Читать книгу "Ноосферное мышление. Или что такое нофукома в интеллекте ноосферянина"

Почему так?

Чтобы разобраться в теме, у нас нет другого пути, как фундаментально (а как иначе?) понять механизм человеческого (нашего) теоретизирования и механизм абстрагирования, позволяющий выделять «в чистом виде» главные идеи какой-либо научной дисциплины. То есть двигаться в направлении фундаментализации.

(И опять: от лица какого теоретика будем это делать? Конечно же, Когнитолога!)

Человек мыслит концепциями и концептами. Которые от природы имеют пять модальностей, и которые в мышлении фрактально соподчинены. Мозг – это фрактально работающий орган.

Любой прикладной концепт характерен прежде всего тем, что он (как главный структурный элемент) «обвешан» большим количеством сопутствующих деталей, параметров и элементов, которые (как второстепенные концепты) делают его конкретным для своих конкретных условий и тех задач, которые на него возлагают. Все входящие в конкретный концепт детали и параметры относятся и к его модальностям.

Что происходит, когда теоретик находит возможным фундаментализировать обдумываемый концепт? Он убирает из него всё случайное, ситуационное, абстрагируется от второстепенного. Оставляет только самое главное. То, что мы называем «сутью». Из структуры прикладной теории он убирает все второстепенные и ситуативные концепты, а сам главный концепт раскрывает в его модальностях:

1. Какое это тело и/или система тел;

2. Под действием каких напряжённостей оно/она двигается;

3. В каких условиях существует и двигается;

4. По каким законам двигается и в чём её характерные особенности;

5. Как двигается (меняется, перемещается, трансформируется, переструктурируется…).

Освобождённость от второстепенного позволяет наглядно работать с самой сутью концепта и ясно видеть его взаимоотношения с другими такими же «чистыми» концептами. И если такие концепты теоретик находит «близкородственными», он сводит их в одну науку.

Сводит, а потом перепроверяет, насколько фундаментальны и вечны выделенные им «чистые» концепты. Действительно ли они неизменны всегда, везде и для всех.

Хотя все модальности в концепте важны, при фундаментализации знания ключевой модальностью оказывается закон. Именно потому, что в разных природных явлениях царят разные законы, учёные начали формировать и разные фундаментальные науки.

Сегодня, когда мы уже открыли в себе и создали Ноосферный Разум, мы можем оглянуться назад и в полной мере проследить и уже упорядоченно представить, как он созревал. Мы новыми глазами увидим, как учёные, пока философы спорили, чья Картина мира истинная – материалистическая или идеалистическая, добывали всё новые фундаментальные знания и создавали фундаментальные науки. Создавали так, как это диктовала их внутренняя логика. А внутренняя логика каждой фундаментальной науки – это логика законов в отражаемых явлениях. Физических, химических, биологических, психических, социальных… До момента своего ноосферного созревания человек не знал, как эти совокупности законов соподчиняются между собой и потому проблема научной интеграции научного знания для него была неразрешимой задачей. Внутри научного сообщества существовали междисциплинарные барьеры, которые никто не знал, как преодолеть. И пока учёные не создали 3-ю научную парадигму, постнеклассику, пока не научились мыслить категорией «самоорганизация», пока не поняли, что материя не только существует, не только движется, но ещё и самоорганизуется, тайна научной интеграции фундаментально-научного знания оставалась для них тайной за семью печатями. Для того, чтобы фундаментально-научно (а как иначе?) объединить фундаментальные науки, их сначала надо фундаментально-научно познать. А это можно сделать только с позиции нового рефлексирующего учёного-фундаментальщика, предмет которого по-своему исключительный – мыслящее человечество. Такое, которое при своём историческом и культурном развитии вырабатывает фундаментально-научное знание.

А это кто? Опять Когнитолог!

…Каждая фундаментально-научная дисциплина имеет своего учёного.

Каждый учёный со своей фундаментальной наукой имеет свою судьбу.

Каждая фундаментально-научная дисциплина особенная, так как учёный в ней концептуально отражает и познаёт объекты, процессы и явления, которых нет в других дисциплинах.

Но в судьбах наших учёных-фундаментальщиков и их науках есть много общего.

Ещё начиная с эпохи появления философии и активной (познаваемой) рефлексии у человека в его воображении зародился интроспективный, ещё не осознаваемый Когнитивный технолог, от лица которого он начал заинтересованно и целенаправленно собирать и системно выстраивать свои знания. Поначалу любые, ибо «знание – сила». Но так как всё же одни знания существенно отличаются от других, он начал осознавать их различия и соблюдать их дифференцированность.

Чтобы из какой-либо науки выделить фундаментальную часть, мыслители должны собрать в неё значительный фактический материал, и не только собрать, но суметь отделить от знания прикладного, обобщить на фундаментальном уровне. Фундаментальном – это таком, на котором собранные знания максимально абстрагированы и в них на мировоззренческом уровне выделено самое главное с сохранением дисциплинарной неповторимости.

Историки нам с удовольствием расскажут, как происходило становление фундаментального знания. Все фундаментальные науки мыслители сначала закладывали в недрах философии и алхимии, оформляли обобщающими догадками и положениями в структуре прикладного знания, а когда специалисты накапливали свой, дисциплинарный арсенал знаний, то находили разумным выводить его «из-под юрисдикции» философии как самостоятельную науку. Выводить и независимо работать, а если и обращаться к философии, то лишь по необходимости.

Первой от философии и от прикладного знания в XVII веке отделилась и стала самостоятельной наукой физика. Усилиями Г. Галилея, И. Ньютона, Х. Гюйгенса, В. Лейбница и других.

Второй фундаментальной наукой можно считать биологию, название которой впервые был предложено в 1802 г. французским натуралистом Ж. Б. Ламарком и независимо от него немецким ботаником Г. Р. Тревиранусом. Ч. Дарвин своё знаменитое открытие, которое укрепило биологию как фундаментальную науку, сделал в середине XIX века (опубликовал в 1858 г.).

На место третьей самостоятельной фундаментальной науки претендует социология (первая треть XIX века), основателем которой числится французский философ Огюст Конт. Термин «социология» был введен в 1839 г.

Что касается фундаментальной части психологии, то у неё очень неоднозначная судьба. Про неё российский психолог С. Л. Рубинштейн сказал так: «Психология и очень старая, и совсем ещё молодая наука, – она имеет за собой 1000-летнее прошлое, и, тем не менее, она вся ещё в будущем. Её существование как самостоятельной научной дисциплины исчисляется лишь десятилетиями, но её основная проблематика занимает философскую мысль с тех пор, пока существует философия. Годам экспериментального исследования предшествовали столетия философских размышлений, с одной стороны, и тысячелетия практического познания людей – с другой».

Первым психологом есть все основания считать Аристотеля, написавшего трактат «О душе». После него философы и учёные, занимавшиеся психологией, внесли в неё сравнительно немного. Своеобразным «прорывом» в развитии этой науки можно считать трактат Р. Декарта о ней в XVII веке. Но и после него мыслители, уделявшие время этой дисциплине, работали в рамках философии и, что самое главное, о психике человека мыслили не научно, а на философский манер.

XIX век стал для фундаментальной психологии веком рождения и становления. Её служители осознали необходимость разделения предмета и метода, подняли значение эмпирических способов познания, с позиций естествознания принципиально пересмотрели роль эксперимента, сделали нормой математическую обработку результатов опытов. Многое они взяли от набирающей силы физиологии, сочтя разумным рассматривать зависимость некоторых аспектов поведения человека от его физиологии, а не только от духовных факторов. Значительно на профессионализм Психологов повлияли Биологи своими естественнонаучными идеями, особенно после утверждения дарвинизма. Характерной чертой фундаментальной науки является присутствие в ней экспериментального направления. Такое направление в психологии было создано в 1879 году немецким психологом Вильгельмом Вундтом. После этого фундаментальная психология вошла в ХХ век как состоявшаяся наука.

Последней фундаментальной наукой о себе заявила информатика. И хотя теория информации «от Клода Шеннона» с претензией на фундаментальность появилась в 1939 году, по-настоящему фундаментализировать её начали только после середины ХХ в., после появления кибернетики, ближе к 60-м годам, когда с началом компьютеризации человечество осознало себя «информационным обществом». Но так как оно живёт не только информацией, но и знаниями, то для объединения этих терминов стали употреблять термин «контент». Отсюда название фундаментальной науки об использовании человечеством контента – контентология и к ней – Контентолога.

Почему такими путями шло становление прикладного и фундаментально-научного знания?

Всё просто: между мыслителями во всех областях знания назревал конфликт логико-поведенческих когнитивных культур (ЛПКК). В философской ЛПКК от знаний одна практическая отдача, а в научной ЛПКК – совсем другая. На философское знание можно опираться только условно, а на научное (с его созревающей методологией) – безусловно. В человеке всё больше взрослел и набирался сил Технолог, а ему для созидания нужны только безусловные знания. А ещё лучше – те, которые можно математизировать, ибо расчёт – основа любой серьёзной технологии. Естественно, что с такими запросами Технолог будет сотрудничать с Учёными и откажется от сотрудничества с Философами.

Почему ещё мыслители следовали Гераклиту и выделяли в массивах своих знаний всеобщее и фундаментальное? Потому что им нужно было находить взаимопонимание в сотрудничестве, сопоставляя индивидуальные Картины мира. И они обращали внимание в этих Картинах мира на то, что общее и единое для всех. Что объективно и что можно перепроверить независимыми научными исследованиями, опытами и экспериментами. Что одинаково для всех, везде и всегда.

Заметь, Читатель: выделив из научного знания его фундаментальную часть как особенную, учёный как человек не утратил такую черту своей натуры, как экспансивность. Определившись при фундаментально-научном знании Сторонним Наблюдателем, он остался активным рачителем своего научного хозяйства, постоянно проявляющим заботу о том, чтобы в нём всё было «в лучшем виде».

Принимая новое знание под свой контроль, любой Сторонний Наблюдатель оценивает его с точки зрения его адекватности, логичности, объективности. И принимает сначала как гипотезу, которую он проверяет на готовность быть настоящим научным знанием. Он ещё и «доработчик» принимаемого к себе научного знания. Но доработчик только своими технологиями: доведением собранной Логики Бытия до полной логичности и новыми запросами к прикладникам, чтобы добывали недостающие фрагменты. У него здесь своя первая положительная производная…

А сам Когнитолог, с какого момента, с какого концептуального достижения становится «полновесным» фундаментальщиком, а свою науку делает действительно фундаментальной? Видимо, с того же: когда обучается мыслить о мышлении не как философ, а как учёный на концептно-модальностном уровне. Когда оказывается способным не объяснять, а понимать. Стремясь понять мышление метасистемно, он однажды вычислил ключевой концепт своей науки «в чистом виде», и не просто вычислил, а доказательно его представил и начал с ним работать. Научно осознав, что такое мышление как нейрофизиологическая и когнитивная способность субъекта, он сделал первый шаг к тому, чтобы быть учёным-фундаментальщиком. Для одного конкретного Когнитолога это неформально случилось в апреле 1984 года, а формально – в октябре 1991-го после защиты диссертации.

С этого момента Когнитолог обрёл моральные и методологические права работать как фундаментальщик с фундаментальщиками.

И с этого момента, можно сказать, начинается его ноосферная судьба.

…А пока она действительно только начинается и на дворе начало ХХI века, Когнитолог, как рефлексирующий учёный-фундаментальщик, даёт определение тому, кто такой учёный фундаментальщик вообще.

Учёный-фундаментальщик – это учёный, который

– берёт от учёных-прикладников для своей науки претендующие на всеобщность концепты, абстрагирует их до «чистого» состояния, математически перепроверяет их на «профпригодность» и «зачисляет» их к себе как соответствующие по модальностному устройству;

– имеет дело с максимально «чистыми» концептами своих знаний;

– занимает по отношению к представленной в этих знаниях Картине мира позицию Стороннего Наблюдателя. Или субъекта, относящегося к своим знаниям абсолютно объективно;

– предоставляет по запросу учёных-прикладников свои знания для них;

– сознаёт свои знания универсальными, общеобязательными, максимально абстрагированными и обобщёнными, а так же всеобщими, вечными и неизменными, ибо в них он хранит отражённую Вечную и Неизменную Логику Бытия. Если с развитием своей науки он находит, что какие-то её концепты перестали этому соответствовать, он их удаляет;

– свою ролевую экспансию и свой ролевой интерес проявляет в том, что отслеживает внутреннюю логичность всей своей фундаментальной науки и если находит в ней «чёрные дыры» и «белые пятна», то работает над их устранением;

– стремится осознать преемственность и логическую включённость своей дисциплины во всю систему фундаментально-научного знания, и потому особенно задирист и дотошен на междисциплинарных границах с другими фундаментальными дисциплинами.

К судьбе Когнитолога.

Учёные, как и философы, давно интересовались такой способностью человеческого мозга, как мышление, но вот только фундаментальные факты для особой науки о нём они начали действительно системно собирать только с середины прошлого века. И только с середины прошлого века среди всевозможных специальностей человечества появляется Когнитивный технолог. После этого когнитивная технология как прикладная наука как бы «потребовала», чтобы при ней была и своя фундаментальная область знаний. Однако самостоятельный статус Когнитолога в научном мире определился далеко не сразу. Сначала его около трёх десятилетий держали в статусе когнитивного психолога. Вроде как подмастерья у Психолога. И только к 80-м годам о нём заговорили как о самостоятельном специалисте, который занимается фундаментальными исследованиями и постижением именно мышления, а не других психических явлений.

В немалой степени ноосферному созреванию Когнитолога способствовали учёные и мыслители, занимающиеся научной методологией. Чтобы осознанно взойти на метасистемный уровень познания в науке, надо представлять, что это такое и зачем это нужно. На метасистемном уровне познания мы понимаем диалогику возникновения своего предмета, его превращение из небытия в бытие, условия его существования и отмирания, прекращения. Только метасистемный уровень познания позволяет разрабатывать настоящие технологии. Такие, которыми можно создавать то, чего раньше не было. Напротив, технологии, опирающиеся на системный уровень познания, позволяют лишь восстанавливать или повторять то, что уже есть.

Когнитолог – это рефлексирующий теоретик, и поэтому особенность его научной судьбы в том, параллельно с познанием своего предмета он раскрывает историческое становление самого себя. Чтобы его осознание своей судьбы в контексте всех научных судеб было полным, он отвечает себе на вопрос: «Откуда и почему я взялся как особенная интроспективная (и социальная) роль? Каков мой ролевой статус на сегодня? Каковы у меня ролевые перспективы в будущем? Почему я взялся из рефлексивной потребности человека ответить себе на вопрос: „Зачем и как я мыслю?“»

На все эти вопросы в полной мере Когнитолог оказывается способен ответить только тогда, когда станет ноосферным Когнитологом. Или состоявшимся особым ноосферным учёным-фундаментальщиком. А пока он, как и любой другой учёный, проходит все ступени в познании своего предмета: бессистемный, досистемный, псевдосистемный, системный и метасистемный.

На первых трёх он взрослел в роли Философа, начиная с Античности и до наших дней.

На системный уровень Когнитолог к концу ХХ века поднимался не только сам, во многом ему помогали подняться его коллеги – Когнитивные технологи, создавшие своё прикладное и экспериментальное направление.

На самый высший, метасистемный уровень в понимании мышления Когнитолог смог взойти только в начале XXI века, когда передовая часть научного сообщества научилась мыслить понятиями и теориями постнеклассической научной рациональности. Когда в этом же понятийном пространстве Биологи на метасистемном уровне познания догадались, что такое Жизнь, когда уяснили себе, что такое гиперциклы и гипопостемы, а так же сколько в Жизни структурных уровней организации. Немало способствовал становлению Когнитолога его ближайший коллега – Нейрофизиолог. Именно к нему начал набрасывать первые серьёзные междисциплинарные мостики наш герой, когда стремился взойти на метасистемный уровень в своей науке.

…С этого началась ноосферная полоса в судьбе Когнитолога, о которой будет рассказано в следующей главе.

Естественно, что и в доноосферной части своей исторической судьбы Когнитолог знает, что такое «рефлексия». Но знает ещё плохо, псевдосистемно, ибо ещё не перерос ролевую «шкуру» Философа. Если ты хочешь, Читатель, представить, что такое «псевдосистемное знание рефлексии», посмотри, что говорит и пишет о рефлексии доктор психологический наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института Философии РАН, Владимир Евгеньевич Лепский, организатор и держатель сайта www.reflexion.ru. Там есть международный научно-практический междисциплинарный журнал «Рефлексивные процессы и управление». Вот в него и можно заглянуть.

Прочитав эту главу о доноосферной судьбе Когнитолога и его коллег, настроившись на «когнитологический лад», теперь, Читатель, приготовься усваивать знания, с которыми сам будешь Когнитологом. Настоящим, ноосферным Когнитологом, которому грядёт судьба организовывать твою личную 4-ю нофукому и переводить её из незрелого состояния в зрелое, ноосферное. Или, другими словами, осуществлять в себе рождение Ноосферного Разума. Для того, чтобы ты в итоге состоялся Ноосферянином.

Мысли к теме:

Как мыслят современные учёные-гуманитарии?

Ковыряются незрелым и неорганизованным мышлением в непричёсанных философских и научных знаниях…No comments.

6.3. Судьба Когнитолога как пейсмекера 4-й нофукомы. Определение Когнитолога как особенного учёного-фундаментальщика. Когнитивная культура

Кто может быть самим собой, пусть не будет никем другим.

Парацельс

Ноосферный перелом в судьбе Когнитолога знаменуют несколько принципиальных достижений, которые поднимают его научный статус на новую высоту.

Это:

– создание и расцвет постнеклассической научной рациональности, в рамках которой статус Когнитолога (впрочем, как и других его коллег) начинает смотреться существенно иначе. Эта научная рациональность – своеобразная благодатная почва для бурного роста Когнитолога;

– в рамках этой научной рациональности (третьей научной парадигмы) учёные добиваются осознания мышления как субъектной когнитивной пространственной самоорганизации и чем делают существенный шаг в сторону создания четвёртой научной парадигмы. От объяснений когнитивных явлений они переходят к их пониманию;

– занимающееся когнитивной тематикой научное сообщество окончательно осознаёт различия между рефлексией содержательной и рефлексией структурной. После этого учёные «разводят их в стороны» через учреждение каждой своего субъекта теоретизирования;

(Человек в лице ноосферного Когнитолога перестаёт исследовать «мышление вообще», ибо такое исследование мы ведём на досистемном уровне, а когда поднимаемся до системного, то «берём в работу» конкретных субъектов мышления и образуемые ими ансамбли…)

– научное сообщество сознательно и по общей договоренности отводит Когнитологу статус учёного-фундаментальщика с предоставлением в его распоряжение всех обобщённых знаний о мозге и о когнитивных явлениях. И в соответствие с дисциплинарной тематикой окончательно утверждают его ролевое имя. Другими словами, он созревает сам и в сотрудничестве с коллегами становится учёным-фундаментальщиком среди других таких же учёных в 4-й нофукоме.

Чтобы логично и осознанно двигаться дальше, определимся:

Когнитолог – это учёный-фундаментальщик, который

– для своей науки выбирает безусловные концепты из прикладного знания, абстрагирует их до «чистого» состояния, перепроверяет их на «профпригодность» и «зачисляет» их к себе как соответствующие по внутреннему модальностному устройству;

– осознаёт свои знания фундаментальными, которые соответствуют объективно представленной Логике Бытия, законам существования, движения и самоорганизации материи;

– имеет дело с «чистыми» концептами своих знаний, в которых отражена генеральная линия развития мышления субъекта от самого зарождения до ноосферного самоосознания;

– занимает по отношению к представленной в этих знаниях Картине мира позицию Стороннего Наблюдателя. Или субъекта, относящегося к своим знаниям абсолютно объективно;

– предоставляет по запросу учёных-прикладников свои знания для них;

– свою ролевую экспансию и свой ролевой интерес проявляет в том, что отслеживает внутреннюю логичность всей своей фундаментальной науки и если находит в ней «чёрные дыры» и «белые пятна», то работает над их устранением. Собирает дополнительные знания от эмпирических наук или перепроверяется во внутренней логике своей науки; а так же в том, что реализует логическую включённость своей науки во всю систему фундаментально-научного знания, сотрудничая с коллегами по созданию научных междисциплинарных отношений.

Учёные, считающие себя Когнитологами, работают над его научным статусом не иначе как метасистемно, а это значит в полном историческом контексте и на фоне (или в ансамбле) других интроспективных и социальных ролей. Чтобы человек мог «родить и выносить» в себе Когнитолога, он должен иметь широкий научный кругозор и уметь мыслить междисциплинарно! Ведь Когнитолог не исполняет свою ролевую функцию сам по себе, он исполняет её как член своего ролевого ансамбля. И на результаты его ролевой активности есть спрос от каждого теоретика. Можно сказать, что 4-я нофукома в своём созревании как бы сама вынашивает в себе Когнитолога. Но из-за особенности познания мышления как сложнейшего биологического и социального явления человек открывает и формирует в себе Когнитолога последним (из всех учёных-фундаментальщиков). Однако, когда всё же его открывает и доводит до профессиональной зрелости, и Когнитолог «говорит своё веское слово», в 4-й нофукоме (не в самом предноосферном фундаментально-научном знании, а в теоретиках, владеющих этим знанием), происходят чрезвычайно разительные изменения! В лице Когнитолога человек даёт каждому своему теоретику-фундаментальщику полную научную рефлексию, и эта научная рефлексия оказывается общей для всех! Когнитолог и до ноосферного транскультурного перехода знает, что мышление рефлексивно изначально. Он в своей науке исторически прослеживает развитие рефлексии вместе с развитием директного мышления. Но когда приходит время и он совершает ноосферный переход, то открывает тот факт, что его когнитология – это фундаментально-научная структурная рефлексия всего фундаментально-научного знания!

Когнитолога можно считать субъектным системообразующим фактором в 4-й нофукоме. Тем самым упомянутым в названии главы пейсмекером. Он даёт каждому учёному-фундаментальщику, каждому теоретику осознание его метасистемности. Благодаря Когнитологу в 4-й нофукоме возникает полилогичное, поликонцептное, обратносвязево-иерархизированное, синергетическое сотрудничество теоретиков, и так рождается Ноосферный Разум. В его лице человек осознаёт единство траекторности и не-траекторности по потокам информации, единство 4-й нофукомы, Ноосферного Разума.

Выше мы говорили о субъектности Стороннего Наблюдателя.

Почему 4-я нофукома самоорганизуется, хотя в ней Сторонние Наблюдатели?

Потому что в ней самоорганизуется Логика Бытия, которую они представляют!

Сторонний Наблюдатель – это самоорганизующийся Сторонний Наблюдатель! Он тоже часть самоорганизующегося мира, и поэтому по своей природе активен.

При полисубъектности мышления Стороннего Наблюдателя ноосферно созревший Когнитолог придаёт мышлению новое, теперь ноосферное междисциплинарное качество. До ноосферного транскультурного перехода в 4-й нофукоме был целый ансамбль относительно самостоятельных Сторонних Наблюдателей от каждой (или при каждой?) фундаментальной науки. Родившись, Когнитолог осознал себя новым самоорганизующимся Сторонним Наблюдателем с неизвестными ранее возможностями.

Со своим профессиональным становлением Когнитолог постигает не «мышление вообще», а то, как конкретно мыслят все теоретики в Ноосферном Разуме, и в том числе он сам. А потом от лица Когнитолога человек-мыслитель старается всех своих теоретиков между собой междисциплинарно подружить. Вывести их дисциплинарное познание на метасистемный уровень, а потом на пограничных областях выстроить взаимопонимание. На ноосферном уровне настоящий интеллектуал это тот, кто сам оказывается способен сделать свою 4-ю нофукому – свой Ноосферный Разум!

Разобравшись с мышлением в себе, Когнитолог находит, что он разобрался с мышлением «вообще», ибо у других теоретиков оно структурно такое же, и ту доноосферную культуру мышления (несросшуюся френию), которую со своим созреванием Когнитолог обнаруживает в 4-й нофукоме, он находит, что может принципиально доработать. Он смотрит на структуры мышления своих коллег «со стороны» и сознаёт свои новые возможности…

Ещё один характерный момент начала ноосферного становления Когнитолога: в его лице мы понимаем, когда можно мыслить «явлениями», а когда – нет. В явлении мы не выделяем модальности универсального мыслительного кода, ибо работаем с ним как с когнитивной моделью целиком. И именно такое обращение в работе не позволяет мыслить глубже. А если нам надо глубже, а тем более детальнее, то нам приходится вспоминать, что нет мышления «вообще», а есть субъект, есть человек, владеющий мышлением, или так: человек мыслящий, который и есть модальность «тело/система тел» в наших концептуальных раскладах. Нельзя конструктивно рефлексировать «мышление вообще», можно рефлексировать только мыслящего субъекта! А этим мыслящим субъектом может быть как реальный живой человек, так и воображаемый интроспективный субъект, как прикладной теоретик, так и фундаментальщик.

(Пример. Когда В. И. Вернадский начал работать над биологической тематикой, он ввёл понятие «живое вещество», как модальностно-означенное альтернативно понятию «жизнь», которое есть понятие-явление без акцента модальностей.)

То, что рефлексия двумерна, ты, Читатель, познакомился уже во Введении и знаешь, что есть рефлексия содержательная, и есть структурная. До учреждения Когнитолога мы привыкли считать рефлексию почти исключительно рефлексией по содержанию, и на её фоне рефлексию по структуре видели какими-то не очень значимыми интеллектуальными изысками, которыми занимаются исключительно философы. Но с середины ХХ века нам на это точку зрения пришлось изменить. Структурной рефлексией профессионально должны владеть не только философы, ею профессионально должны владеть все!

Вместе с Когнитологом Контентолог образует рефлексирующий тандем, который разумно и удобно назвать «Сознаники». Такой тандем – это своя метасистема для каждого из них. Мы так устроены от Природы, что если уж наше рефлексивное мышление имеет два измерения, то в каждом мы должны уметь и профессионально ориентироваться, и профессионально работать.

И Когнитолог и Контентолог, и Контентник и Когнитивный технолог – всегда работают в паре. Ибо, если есть информационная структура, она должна нести какую-то информацию, иначе в её существовании нет смысла. А если есть информация, то она обязательно как-то структурирована, ибо неструктурированная информация – это не информация, а какой-то физический или химический процесс.

Ибо, как было уже сказано, мы мыслим полисубъектно, и если в какой-то момент и выделяем одного субъекта из остальных, то только для того, чтобы отследить и отработать выполняемую им ролевую функцию.

В этой главе, Читатель, мы работаем с тобой в области структурной рефлексии и наши главные герои – Когнитолог и Когнитивный технолог. Но параллельно, «по умолчанию», мы работаем и с Информатиком, и со Контентником, и с Контентологом, потому что от их лица знаем, о чём мы говорим, рассуждаем, договариваемся… А так же знаем, что мы знаем, и что нам надо знать, чтобы добиться поставленных целей.

Ноосферную судьбу своего личного Когнитолога, ты, Читатель, будешь выстраивать аналогично. Это – азы когнитологии, они подобны знанию азбуки и грамматики для любого образованного специалиста.

Выстраивая свои размышления субъектно (= правильно) от лица Когнитолога, ты будешь фундаментально-научно рефлексировать всех остальных учёных-фундаментальщиков. Ты откроешь в себе Когнитолога как фундаментально-рефлексирующего пейсмекера в такой самоорганизующейся системе, как 4-я нофукома или Ноосферный Разум. И, чтобы эта система была действительно САМОорганизующейся, такой пейсмекер должен родиться в ней и быть её органичной частью. И когда ты создашь в себе самоорганизовавшегося Когнитолога, то тогда начнёшь создавать и Ноосферный Разум!

Поскольку человек экспансивен, он при учреждении своего Когнитолога часть своего жизненного напора отводит и ему. Когнитолог – он, конечно, хранитель фундаментально-научных знаний, но от его лица мы ещё и заинтересованы в том, чтобы эти знания были «в лучшем виде». А значит, максимально полны и логически безупречны. Там, где учёный-фундаментальщик находит в своих знаниях «белое пятно», противоречивость, недоработанность, неадекватность – он тут же старается эту проблему снять, ибо в его лице мы сознаём не только профессионального, можно сказать безупречного Стороннего Наблюдателя, но и активного в своей научной позиции исполнителя. В его компетенции ещё и неусыпно заботиться о том, чтобы заведуемая им Картина мира практически полностью соответствовала реальности. Однако до сотрудничества с Когнитологом каждый отдельный учёный-фундаментальщик может это делать только монодисциплинарно, а значит не так совершенно, как надо.