Читать книгу "Архитектон / Architect ON. Дискурсивные монологи об архитектуре – профессии и образе жизни"

Помимо собственно простых действий по регистрации бюро необходимо:

– арендовать офис;

– нанять штат сотрудников;

– вступить в Саморегулируемую организацию и оплатить все сопутствующие этому взносы и страховки;

– дополнительно застраховать свои проектные риски;

– приобрести компьютеризированные рабочие места;

– приобрести программное обеспечение как для проектной, так и для административной работы;

– приобрести средства вывода на печать результатов проектного труда;

– заключить договор на информационное обеспечение в области проектной деятельности

– и еще много-много чего…

…а после всего этого, конечно же, получить первый заказ.

Если с организационной стороной вопроса при наличии необходимого количества средств ещё можно совладать с помощью родственников, соратников и коллег, то вот с первым заказом всё намного сложнее. Заказчик, а он же, как правило, и инвестор, умеет просчитывать риски и считать деньги. Он совсем не склонен к сентиментальности. Отдать серьёзный заказ никому не известному бюро без референций и опыта работы – это сродни адреналиновой авантюре, на которую способен лишь очень рисковый человек. Сегодня, в эпоху корпоративной ответственности, найти такого клиента практически нереально, а значит, и успешный стартап бюро становится крайне непредсказуемым и затратным действием с очень низкой вероятностью успеха. Мне могут возразить, что помимо способов, упомянутых мной, есть путь участия в конкурсах, которые объявляются десятками по всему миру, но вероятность выиграть в каком-либо конкурсе и начать карьеру с него – способ крайне ненадёжный с неограниченным количеством факторов, влияние которых на успех в этом мероприятии на всех его этапах делает шансы на успех призрачными.

Но неужели всё настолько безысходно и плохо? Конечно, нет! Во всяких правилах есть свои исключения, и на них, собственно, поддерживается мечта сотен студентов-архитекторов о собственном бюро.

Как же с наименьшим риском войти во взрослую архитектурную жизнь? Есть несколько способов достигнуть поставленной цели. Самый простой из них, конечно, не такой быстрый, как хотелось бы большинству выпускников, но зато практически гарантированный. Это отпочкование сработавшейся проектной творческой группы, сложившейся в недрах крупного проектного бюро, имеющей своего харизматичного лидера и созревшей для самостоятельной работы. Обычно спусковым крючком к отделению становится предложение заказчика, уже работавшего с этой командой в составе бюро над другим проектом, о работе над новым заказом либо внутри его собственной структуры, что случается чаще, либо путем вступления в отношения с вновь основанным под этот заказ молодым и амбициозным бюро.

Этот путь не выглядит по отношению к материнскому бюро абсолютно чистым и бесспорным, но человек всегда ищет, где ему лучше, а компромисс с собственной совестью является лишь результатом внутреннего диалога, в котором побеждает в большинстве случаев самооправдание. В такой ситуации самое главное – с достоинством преодолеть момент отделения, не создав материнскому бюро критически неисправимой ситуации с работой над текущими проектами и достаточностью персонала на переходный период. Эти вопросы решаются путем диалога с руководством бюро, во время которого определяются правила взаимного поведения и длительность этого периода.

Сделав такой шаг, молодая творческая группа переходит из положения архитекторов-исполнителей в положение бизнес-единицы на рынке проектных услуг. Поступок, безусловно, смелый и требующий большой решимости, ведь никто не знает, как в дальнейшем поведёт себя заказчик, насколько устойчив его бизнес, сможет ли он довести свой девелоперский проект до финала, как в новых условиях партнёрских отношений будет строиться работа в новорожденном бюро, будут ли устраивать бывших коллег их новые обязанности и распределение ответственности, ведь то, что раньше было головной болью руководителей материнской структуры, вдруг становится заботой тех, кто мало представлял себе эту сторону их деятельности.

Каждый заказ на серьёзный объект длится не менее двух – трёх с половиной лет до сдачи его в эксплуатацию. А это значит, что в этот период крайне нежелательна даже частичная смена команды, и в этой ситуации на первые роли выходит создание и поддержание психологического комфорта в бюро, что не всегда удаётся при количестве партнеров, превышающем два. Для многих бюро испытание первым заказом становится фатальным, и оно, в случае сохранения финансовой устойчивости, тихо переходит на расположенные ниже уровни профессиональных задач, закрепляясь в нишах проектирования частных домов и интерьеров, зачастую успешно конкурируя на них за счёт приобретённого опыта с начинающими бюро.

Для тех, кто хочет уйти от всевозможных рисков, остаётся ещё один путь продвижения себя в профессии – это путь лояльного высокопрофессионального сотрудника бюро с умеренными творческими амбициями и целями, реализуемыми в составе творческих коллективов под руководством авторитетного лидера. Таких сотрудников очень ценят в любом бюро, на них держится коллектив и их руками выстраиваются стандарты качества. Надёжность и квалификация делают их практически незаменимыми в структуре компании, и любой руководитель стремится поддерживать их морально и материально. Выбрав этот путь, архитектор тем самым формирует для себя максимально комфортный мир с размеренным ритмом работы, устойчивым доходом в виде достойной заработной платы и временем на семью и творческое хобби. Но не стоит такой медитативный путь созерцателя воспринимать как полный отказ от творческого развития в профессии. Лучшие из таких специалистов очень часто становятся главными архитекторами проектов и продвигают свои творческие решения в фарватере единой идеи бюро. Их имена включают в состав авторских коллективов, а их статус в профессиональном сообществе растёт. Быть лучшим среди коллег столь же почётно, сколь и ответственно, поэтому основой успеха на таком пути становятся компетентность и самодисциплина.

Увы, всегда остаются и те, кто воспринимает свою профессиональную деятельность как техническое исполнение ограниченного круга задач, готовые при первой возможности переложить всю ответственность на того, кто готов её нести, и их, к сожалению, большинство, но думаю, что такие архитекторы не смогут в новых экономических реалиях составить конкуренцию за место в бюро тем, у кого в приоритете саморазвитие и профессиональный рост.

#9

После осознания себя как представителя архитектурного сообщества стоит разобраться с вопросом о том, как же устроен архитектурный рынок, и понять, каким путем можно покорить его вершины.

Как ни традиционно это прозвучит, но рынок архитектурных услуг устроен по знакомому принципу пирамиды, ставшей помимо отправной точки в архитектурном формообразовании ещё и структурно-организационной моделью существования сообщества. Её основание являет собой частный архитектурный заказ как самое массовое предложение архитектурных услуг. Здесь есть место всем стилям и направлениям, он огромен и всеяден. Он даёт возможность самовыражения каждому собственнику застроечного участка, посредством привлечения для создания дома своей мечты профессионального архитектора или исполняя его роль на стройке самостоятельно, получить в итоге квинтэссенцию своих собственных представлений о прекрасном, пронесённых сквозь тернии жизненного пути. Редко, когда в этом слое возникает что-то, достойное именоваться Архитектурой, но, несмотря на это, именно такая среда способна порождать новые имена на архитектурном небосклоне. Чаще это случается в тонкой прослойке у самого верха, где заказчик являет собой финансово обеспеченного представителя бизнес-сообщества, который настроен на создание собственной среды обитания в соответствии с представлениями о ней, сформированными в его круге общения. Иногда это оказывает влияние на стиль, избранный для архитектурного решения резиденции, и никогда – на совокупный уровень затрат, который находится на очень значительном уровне. Но даже в этих условиях, при всей внешней независимости и финансовой обеспеченности клиента, мнение окружения может вынудить его, соблюдая сложившиеся в социальной группе общепринятые правила и стандарты поведения, отступить от собственного видения, пойти на разумный компромисс, в котором ему помогает именно архитектор. По этой причине на этом рынке преобладают различные стилизации классических образцов усадебной архитектуры, созданные с разной степенью качества архитектурных решений и таланта автора, но встречаются и проекты более продвинутые, имеющие в своей основе новейшие тенденции в мировой архитектуре, которые намного чаще попадают на страницы профессиональных и глянцевых журналов по архитектуре и дизайну. Имя в этой нише создаётся тремя основными способами:

– путём сарафанного радио из уст в уста от счастливого обладателя созданного по своему повелению мира на отдельно взятом фрагменте поверхности Земли к стоящему в самом начале пути к его обретению. Этот метод создания имени, конечно, самый простой и распространённый;

– путём попадания на страницы архитектурных журналов и демонстрации своих проектов потенциальным клиентам в сетевых ресурсах, что тоже работает вполне успешно;

– посредством работы с корпоративным клиентом над исполнением частного заказа для руководителя корпорации, идущего параллельно с работой над основным проектом. Это случается довольно часто, но для получения такого заказа необходимо сначала подписать контракт на корпоративный заказ и продемонстрировать на нём свои профессиональные навыки.

С финансовой точки зрения выполнение таких проектов бывает достаточно прибыльным, так как помимо собственно проектных задач архитектор, как правило, занимается оказанием услуг в интересах своего клиента по работе с поставщиками оборудования и мебели, строителями и изготовителями индивидуальных изделий, специалистами по озеленению. Эти услуги оплачиваются отдельно и могут стать существенной прибавкой к базовому контракту.

Многие заказчики считают, что на скидки, которые имеют архитекторы частного заказа в салонах и у поставщиков, должны претендовать только они, но это справедливо лишь при условии, что на услугу подбора и работы с поставщиками заключён договор с архитектором, который оплачивается заказчиком дополнительно к договору на разработку проекта. В противном случае эту работу архитектор выполняет для самих поставщиков, которую они ему и оплачивают в виде комиссионного процента от стоимости комплектной поставки. Любому человеку, а бизнесмену тем более, известно, что оптовая покупка или постоянный партнер – это основание для предоставления ему набора преимуществ, что выражается в особых условиях оплаты, скидках или иных специальных предложениях, не предоставляемых разовому клиенту. Архитектор для этих поставщиков, в отличие от заказчика, является именно привилегированным постоянным клиентом, который вправе самостоятельно распоряжаться предоставляемыми ему бонусами. В зависимости от его отношений с заказчиком он может определить для себя, какой их частью он готов с ним поделиться и на каких условиях это должно происходить. Конечно, и клиент волен выбирать, что ему обходится дороже: потраченное на формирование в десятках конкурирующих салонов идентичных спецификаций время с выторговыванием каждого дополнительного процента скидки или получение той же, а то и большей скидки, передав эту функцию архитектору за некоторую оговорённую в контракте на проект сумму. В этом случае архитектор предоставляет всю или значительную часть своей скидки заказчику, профессионально формируя спецификации к проекту, участвуя в формировании логистических цепочек поставки комплектации на объект и работая в интересах клиента на всех этапах реализации проекта. Это всегда идёт последнему на пользу, оправдывая правоту одного из главных лейтмотивов России 90-х: «Жадность – прямой путь к бедности», и потому что в бизнесе время – это один из главных активов.

Существует ещё одно классическое заблуждение заказчика. Оно касается такой услуги архитектора, как авторский надзор за реализацией проекта. Многие из них считают, что раз на руках есть проект, то уж проследить за строительством сможет кто угодно и архитектор для этого слишком дорог, а то и вовсе не нужен. Цена такого заблуждения на самом деле невероятно высока, но осознание этого приходит к заказчику уже тогда, когда спасение испорченного проекта возможно уже не путем косметических исправлений, а посредством полноценной реанимации с соответствующими этому финансовыми и временными потерями. Только архитектор знает, как справиться с тем ворохом проблем и вопросов, которые возникают каждый день у подрядчика и иных участников строительства. Никакой, даже самый опытный специалист по техническому надзору не способен просчитать ущерб архитектурному замыслу, который может быть нанесён, казалось бы, незначительным отступлением от проекта, сулящим такую притягательную финансовую экономию. Но это не значит, что экономить на стройке нельзя. Очень даже можно, но только после детального и обстоятельного анализа, проводимого архитектором в рамках осуществляемого им авторского надзора за соответствием строительного исполнения отражённых в архитектурном проекте решений. Только это условие гарантирует заказчику результат, а экономический эффект от вовлечения архитектора в этот процесс всегда бывает существенно выше, нежели затраты на оплату его услуг.

Отказ от задействования архитектора на всех этапах реализации проекта ставит успешную реализацию проекта в соответствии с задуманным под большой вопрос и влечёт за собой существенные непрогнозируемые в абсолютном исчислении потери, не говоря о затраченном времени и нервах как самого заказчика, так и архитектора.

Напрашивается закономерный вывод, что экономить нужно не на архитектурных услугах, которые сегодня не превышают 2,5—5% от совокупных затрат на строительство, а вместе с архитектором на разумной оптимизации решений, применяемых материалов и диалоге с поставщиками.

Следующим слоем пирамиды профессиональных участников является рынок проектов для корпоративного клиента. Их число значительно меньше, потому что для работы на нём, в отличие от частного домостроения, требуется профессиональное архитектурное бюро. Общая финансовая ёмкость этого рынка колоссальна, но и затраты, которые необходимо понести просто за право быть его участником, также очень существенны. Несмотря на это, работа над корпоративными проектами существенно привлекательнее для подпитки собственного эго архитектора, ведь у него появляется счастливая возможность выразить себя и утвердиться в своей профессиональной востребованности на новом, более высоком уровне. Наряду с этой возможностью появляется и иной уровень ответственности за принимаемые решения уже не только перед клиентом и собственной совестью, но и, что важнее, перед миллионами людей.

В процессе создания объекта к заказчику и архитектору в команду приходят специалисты по маркетингу, финансовому планированию, техническому надзору, технологии производств, генеральному планированию, сопровождению согласования и еще множество других профессионалов, без которых невозможна успешная реализация девелоперского проекта.

Несложно предположить, что при таком количестве участников проекта достижение консенсуса становится крайне непростой задачей, от архитектора в этом процессе зависит очень многое, и чем более успешно его участие в проекте, тем большей известностью окружается его имя и возглавляемое им бюро. Далее в работу по продвижению включаются первые два пункта из списка, приведённого выше. Оба они работают успешно, и трудно определить, который из них приносит больше известности или заказов.

Начав успешное движение по этому пути, не следует забывать, что конкуренция коллег по цеху в этом слое упомянутой пирамиды крайне высока и необходимо поддерживать свой статус активного игрока, участвуя регулярно в открытых мероприятиях, ежегодных профессиональных смотрах и конференциях.

Стоит отметить, что особой ценностью среди заказчиков считается возможность персонального диалога архитектора и представителей архитектурного истеблишмента. По их мнению, это существенно повышает шансы проекта преодолеть все препоны на пути согласования, что отчасти верно. Возможность и качество этого диалога нарабатываются годами, а с учётом непрогнозируемой сменяемости второй стороны диалога навык и широта охвата профессиональной среды могут стоить амбициозному архитектору не одного десятка лет ежедневного общения и выстраивания сложнейших взаимоотношений в творческом цехе. Это одна из обязательных составляющих бизнес-успешности бюро, ведь зачастую между архитектурно красивым не имеющим административно-ресурсной поддержки проектом и проектом менее эстетичным, но с декларируемой автором возможностью быстрого и беспрепятственного прохождения проекта по инстанциям инвестор-застройщик выбирает второй, справедливо считая, что красота в бизнесе – это успешная в финансовом отношении сделка и не важно, в каком секторе экономики она совершена. Девелопмент также построен на финансовых моделях, включающих в себя затрачиваемые средства и сроки реализации проекта, как и любой другой вид бизнеса. Игнорировать этот факт архитектору нельзя. В самом начале работы над проектом следует чётко понимать критерии его финансового плана и готовить предложения заказчику, основываясь на здравой оценке затрат на реализацию предлагаемых проектных решений. Из этого не следует, что архитектор должен перестать думать об эстетике проекта. Совсем нет, очень часто в существующих ограничениях и кроется ключ к созданию особого объекта, решения которого будут уникальны, а результат такой работы превзойдёт все ожидания заказчика. Такие проекты создают имя бюро и гарантируют его востребованность на рынке проектных услуг.

Правда, иногда эти правила следует нарушить от начала и до конца. Это решение сродни ставке в казино на зеро. Но иногда и оно выпадает! Всем, кто когда-либо участвовал в конкурсах на проектные идеи, известно правило, что если выполнить все условия и ограничения, прописанные в их программах, то на победу можно не рассчитывать. Причина кроется в парадоксальности постановки задачи. С одной стороны, организатор конкурса хочет получить в результате ответ на задание, которое сам написал и в рамках которого мог бы и без всякого конкурса разработать на его основе реальный проект, а с другой – он почему-то этого не делает, а ищет сторонние решения. В такой ситуации на победу может рассчитывать только нарушающий условия задачи проект. В решении такой нетривиальной задачи проявляется подлинный талант лучших из архитекторов. Они оказываются способны сгенерировать совершенно неожиданный ответ на поставленный вопрос, обезоруживающий разом и сторонников, и противников поставленной задачи. Такая победа в конкурсе рождает новую звезду, постройка, выполненная по такому проекту, иногда даже становится основой нового стиля или направления в архитектуре, а её автор переходит со временем в разряд Старкитектс, возможность работы с которыми считают за честь сильнейшие представители этого мира.

В стремлении получить раньше других в своём городе уникальное здание звёздного автора заказчики готовы на огромные затраты на гонорар архитектору и строительство. Но это отнюдь не расточительство, как может показаться на первый взгляд, а здравый расчёт. Ставший уже нарицательным феномен Бильбао в Стране Басков на севере Испании продемонстрировал высокую эффективность такого подхода к развитию территории. Так на чём же смогли заработать власти города? С появлением Музея Гуггенхайма авторства Ф. Гери туристический поток в этот город, расположенный, признаться, не в самом востребованном гостями уголке страны, увеличился в разы, доходы городской казны выросли, а государство получило возможность развивать проблемный регион без увеличения централизованных финансовых вливаний. Как это работает, испытал на себе и автор этих строк, преодолев более 1500 км туда-обратно с юга на север Испании только ради знакомства с этим произведением архитектуры. По примеру Бильбао многие города сделали ставку на привлечение гостей в том числе и путём создания современной архитектурной достопримечательности, что побуждает туристов посещать места, в которых они ранее уже побывали.

Старкитекс являют собой вершину архитектурной пирамиды, взобраться на которую стремятся многие. Имена архитекторов, входящих в клуб её покорителей, известны во всем мире. Ф. Гери, Р. Роджерс, З. Хадид, Н. Фостер, С. Калатрава, OMA, Р. Вентури, Р. Кулхаас, Т. Ито, Д. Либескинд, Ж. Нувель… Нет ни одного архитектора или интересующегося архитектурой в мире, которому были бы неизвестны эти архитекторы. Их работы очень часто сопровождают скандалы, громкие разбирательства, судебные споры, но это тоже работает на них, ведь общеизвестно, что разницы между положительным и отрицательным упоминанием звезды в прессе или в соцсетях нет никакой. До покорения вершины архитектурного олимпа они работали на свое имя, а после имя начало само работать на них и продолжает это делать даже после ухода его обладателя из этого мира.

Казалось бы, что можно сказать про великих, кроме восхищения их поразительным мастерством? Но даже в работе таких звёзд присутствует то, что ограничивает их в самовыражении. Один раз создав нечто не похожее ни на что ранее возведённое, они часто становятся заложниками этого образа, будучи вынужденными раз за разом создавать вариации на эту тему. Клиенты ждут от них того, за чем они пришли именно к этому архитектору, что ставит на конвейер архитектурные темы и приёмы, которые были использованы в первоисточнике. Именное бюро в такой ситуации очень скоро перестаёт быть творческой лабораторией и превращается в отлаженную структуру, обслуживающую корпоративный заказ, приближаясь к таким монстрам бизнес-архитектуры, как SOM и BIG.

Другой немаловажной особенностью проектов Старкитекс является низкая функциональная эффективность вкупе с высокой стоимостью создания одного квадратного метра площади объекта. Целью работы звёздного автора является сверхъяркое образное сооружение сложной геометрии и пространственной организации, претендующее на эпатирующую уникальность. Этот эффект почти всегда достигается за счёт ущерба потребительской функции. Именно поэтому самыми известными произведениями звёздной архитектуры становятся объекты муниципального заказа общественного назначения, такие как театры, музеи, филармонии, спортивные сооружения, то есть те, в которых процент крупных не заполненных членениями объёмов относительно совокупной площади зданий минимальный. А если те же приемы объёмно-пространственной композиции применить к утилитарной жилой или офисной функции, где на первый план выходит эффективное внутриобъектное планирование, то весь эффект от интригующей формы сводится на нет катастрофическими потерями используемой площади, ломая все маркетинговые и финансовые модели проекта. Здесь становится бессмысленным использование звёздного имени, так как дополнительная премия к стоимости продаваемого метра не покрывает понесённых затрат на потерянные и непродающиеся площади, завышенные стоимости реализации фасадных решений, высокие эксплуатационные расходы и просто банальное неудобство освоения получившихся пространств конечным потребителем. Покупатель после непродолжительных раздумий выбирает для себя объект с оптимальной ценой, низкими затратами на эксплуатацию, хорошей планировкой, даже если он по своим образно-эстетическим характеристикам явно уступает творению звезды.

Так в грубом приближении устроен архитектурный мир, где есть место всем и в то же время каждый являет собой автономную единицу, движимую своими собственными представлениями о прекрасном и о методах привнесения этой гармонии в мир. Кто-то следует общим правилам, являя собой равного среди равных, а кто-то, ступая на тропу индивидуального поиска самоидентификации, становится либо звездой, либо изгоем. Такова цена риска, готовность к которому не всегда совпадает с имеющимися возможностями и профессиональными компетенциями. Более рациональные архитекторы стремятся оседлать созданную звездой волну и работают в стилистических рамках, установленных заданным ориентиром. Востребованность таких бюро высока, ведь не у всех заказчиков есть средства на оплату услуг Старкитекс, да и у последних нет такого производственного ресурса, чтобы оказать услугу по проектированию всем желающим. Такое положение вещей работает на основоположника стилистического направления, так как даже самая удачная копия всегда хуже оригинала, а значит, авторский продукт лишь вырастает в цене, правда, многократное повторение приёма рано или поздно всё же размывает его ценность в глазах потребителя.

Рассуждая о роли архитектора в девелоперском процессе, необходимо признать, что при всей своей независимости мышления он не может существовать без заказчика. Они неразрывно связаны друг с другом. Ни один архитектурный проект не может быть реализован при отсутствии одного из компонентов этой взрывоопасной смеси. Конечно, в этом союзе конфликтов и споров порой больше, чем в семье, но именно благодаря этому и появляются те проекты, о которых говорят, которыми гордятся и которые остаются на земле как памятники эпохи.

Такие союзы заключаются либо на один заказ, либо на более долгий срок, за который рождается немало всевозможных проектов. Длительность таких отношений напрямую зависит от личностных качеств партнёров, умения слышать, готовности воспринимать критику, идти на компромисс и в то же время обладать способностью отстаивать принципиальные моменты.

Думая о проекте, никогда не стоит забывать, что архитектор занимается реализацией своих творческих замыслов и амбиций по просьбе заказчика и за его счёт, а это значит, что заказчик вправе претендовать на право быть услышанным в своих попытках донести свои установки и программные цели проекта. Очень часто в словах заказчика можно почерпнуть огромный пласт информации, которая поможет точнее понять задачу. Бывает, ему не всегда удаётся ясно сформулировать свои пожелания, и искусство профессионального архитектора состоит в том, чтобы путём наводящих вопросов и собственного анализа сформулировать правильный ответ и грамотно переложить его на язык архитектурного чертежа. Для этого недостаточно быть компетентным только в области архитектурного дизайна. Багаж знаний должен охватывать комплексно все вопросы проблемного поля проекта, куда входят и маркетинг продаж, и офис-менеджмент, и инженерно-строительное проектирование, и психология клиента, и база материалов для строительства, и нормы законодательства и права. Лишь обладая этим набором компетенций, архитектор способен в переговорном процессе поставить себя в положение авторитетного специалиста, мнение которого не может быть проигнорировано. Грамотный инвестиционный девелопер будет держаться такого партнёра, потому что он даёт ему уверенность в успешности проекта, а значит, и в доходности вложенных инвестиций.

Так выглядит идеализированная картинка взаимовыгодного союза, но в жизни всё намного сложнее. Девелопер не являет собой представителя инвестсообщества в единственном лице. За ним всегда стоит корпорация, и чем крупнее она, тем сложнее процесс взаимодействия с ней. Доступ к лицу, принимающему принципиальные решения, скрыт за плотными дверями кабинетов большого числа заместителей и руководителей отделов, информация о проекте, просеенная сквозь эти фильтры, искажается часто до неузнаваемости, а аргументы архитектора просто теряются в огромном количестве мнений всех заинтересованных или просто задействованных в процессе сторон. Отсюда можно сделать вывод, что условием успеха в реализации проекта является установление возможности прямого диалога с главой корпорации или его ближайшими доверенными лицами. Корпорации никогда не возглавляют недалекие люди – это неопровержимый императив. Они, как правило, очень квалифицированны и способны быстро оценить результат вашей работы, но времени на этот разговор, скорее всего, будет очень мало, а это значит, что информация от вас должна быть подана максимально доходчиво, сжато, графически выверенно и в то же время содержательно, сопровождаемая краткими комментариями, выделяющими основные наиболее важные части проекта и его экономическую эффективность. Эти 15—20 минут презентации могут стоить вам выброшенного в корзину многомесячного труда либо принести перспективу работы на ближайшие несколько лет.

Работа с корпорацией требует времени и человеческих ресурсов, которые большей частью оказываются задействованы не в созидательном процессе, а в его администрировании и позиционных боях за малозначимые для проекта, но очень корпоративно принципиальные позиции согласующего менеджмента. Работа эта на терпение и выносливость. Она требует от архитектора недюжинной выдержки и самоконтроля. Но во всём всегда надо искать свои плюсы. Корпоративные процедуры и стандарты позволяют повысить качество проектных решений, а иногда и существенно пересмотреть их, что часто, как ни странно, идёт на пользу проекту. Осознание этого архитектором приходит не сразу, ведь сначала нужно преодолеть стадию всепоглощающего гнева от вмешательства постороннего в процесс творчества, а это возможно только благодаря тем самым паузам в принятии решений заказчиком, которые естественным образом возникают из осуществления корпоративных процедур. Остывшая голова способна холодно проанализировать проблему и решить ее куда эффективнее, чем растратить всю свою энергию на доказательство в споре своей правоты по горячим следам. Всё равно придётся переделывать.

Процесс общения с корпорацией – это великая школа дипломатии. Это то, чему никогда не научат в архитектурной школе, это тот бесценный опыт взаимодействия, который делает из архитектора профессионала. Запомните: любая пауза и несогласие заказчика открывают окно новых возможностей для проекта при правильном анализе ситуации. Верно сделанные выводы идут на пользу проекту, поэтому цените их и не отвергайте с порога даже на первый взгляд самые необъяснимые пожелания клиента. Найдите им объяснение и используйте их.

Как правило, корпорация не является единым организмом. Внутри неё имеются различные течения, подпитываемые экономическими, внутриполитическими и личностно-психологическими интересами как отдельных лиц, так и объединённых внутрикорпоративных групп влияния. Сталкиваясь на почве взаимной неприязни, эти мощные силы способны разрушить любое здравое предложение архитектора в угоду достижению своих сугубо внутренних целей, лежащих зачастую совсем не в поле рассматриваемого архитектурного проекта.