Читать книгу "Архитектон / Architect ON. Дискурсивные монологи об архитектуре – профессии и образе жизни"

#15

В своём развитии профессия преодолела несколько технологических этапов – от глиняных табличек и папируса до современных компьютерных программ, во многом способствовавших ускорению процесса проектирования. Программные продукты, основанные на CAD, остро конкурируют между собой в стремлении перетянуть в свой лагерь большее количество архитекторов и инженеров. Сегодня ни одно бюро, занимающееся значительными и не очень архитектурными проектами, не может добиться успеха без использования самых продвинутых компьютерных технологий.

На смену CAD приходит BIM-стандарт проектирования, позволяющий в трёхмерной модели отслеживать все изменения, вносимые участниками процесса проектирования в реальном времени. Всё это ведёт к облегчению труда архитектора и к сокращению числа ошибок в проекте. Но есть и другая сторона этого процесса. Вместе с отходом архитектора от непосредственного контакта руки и чертежа или эскиза и привнесением в этот процесс электронного посредника в виде пера, мыши или клавиатуры теряется важнейшая последовательность мысль – рука, а огромный инструментарий программных приёмов подобного копирования и ему подобных ведёт к атрофии мыслительных процессов, направленных на поиск нетривиальных решений, что всегда было и остаётся творческой основой Архитектуры. Искушающая простота использования готовых решений и встроенных библиотек убивает в архитекторе архитектора, превращая его в безликого проектировщика, подобного себе подобным.

Я не ретроград и вовсе не призываю не пользоваться достижениями современных компьютерных технологий. Напротив, я сторонник применения всех самых последних новшеств, доступных архитектору, но они должны всегда оставаться лишь высококлассным инструментом в работе, а не подменять архитектора в его творческом процессе. Вошедшие в моду программы параметрического архитектурного моделирования ещё больше убеждают меня в правильности этих наблюдений. Их подкупающая красота эстетики сложных геометрических построений и мистическая притягательность выполненной с их помощью инфографики являются, с моей точки зрения, самостоятельным видом графического искусства, а не ветвью развития архитектуры. Создаваемый с помощью этих программ продукт рассчитан на восприятие с нескольких эстетически выверенных точек, откуда, собственно, и выполняются чистовые рендеры изображений и последующие фотографии. Другие же ракурсы выглядят настолько неудачно, что их неэстетичность становится ясна не только профессионалам, но и обычному наблюдателю, не обладающему специальными знаниями, а ещё более прискорбно, так это то, что за этой типовой сложностью геометрической параметрики исчезает лицо архитектора. В череде нарезанных на слайсере криволинейных трёхмерных объёмов невозможно разглядеть черты авторского почерка, и их качество определяется лишь большим или меньшим количеством удачных ракурсов показа энтропии расчленённых геометрических тел. Даже выдающимся архитекторам, зашедшим на эту территорию, не удаётся в полной мере сохранить себя как творческую индивидуальность. Машина бездушно уравнивает всех своими алгоритмическими построениями пространственно-объёмных деформаций. Искусственно созданная форма в своей непонятности и сложносочинённой эстетике, будучи рождённой в недрах машины, не способна нести в себе созидательного начала, отличающего произведение архитектуры от случайно сгенерированной математической модели.

К счастью, ничто пока не способно заменить в творческом процессе человека, в основе рассуждений которого и поиске ответов на задаваемые им вопросы задействован встроенный в мозг генератор случайных комбинаций композиционных схем объекта с постоянно изменяющимися исходными условиями задачи. Раскрытие тайны совершенства работы этого процесса сродни познанию устройства Вселенной, что пока не под силу ни одному из живущих.

#16

Архитектор в своей творческой жизни проходит несколько стадий, отражающих его зрелость как творческой личности. Сначала он проектирует просто и некрасиво, потом сложно и некрасиво, затем сложно и красиво и, наконец, в итоге – просто и красиво.

Просто – это сложно!

Я услышал эту максиму от одного опытного архитектора в начале своего профессионального пути, когда сам находился на втором этапе развития, убеждённый в том, что всё, что выходит из-под моей руки, по меньшей мере гениально. Должно было пройти немало лет, чтобы я пришёл к осознанию абсолютной истинности этой последовательной закономерности. Коротко в одной фразе это определил Людвиг Мис ван дер Роэ: «Меньше – значит больше». Это не ода минимализму, а ёмко выраженное стремление к совершенству, которое избегает излишней декоративности в попытках сокрытия ошибочно найденных пропорций. Чистые архитектурные решения как снаружи, так и изнутри являют собой абсолютную гармонию формы и функции, интегрированных в средовой контекст. Такие пространства отторгают негармоничные предметы, помещённые в них вопреки изначальной задумке автора, сильно усложняя работу архитекторов по интерьеру и декораторов, создающих внутри них предметно-бытовую среду обитания человека. Чем качественнее архитектура, тем, с одной стороны, проще, а с другой – сложнее им справиться со стоящей перед ними задачей. Необходимо учитывать многофакторную данность объекта и тонко чувствовать его пропорции и тектонику пространства. Создание проекта внутри проекта – это работа архитекторов в интерьере, которая заслуживает отдельного описания, и я не хотел бы смешивать её с разговором о создании единого архитектурного произведения.

Творческая мысль проходит нитью сквозь всю деятельность архитектора и не ограничивается только созданием эстетически сбалансированной объёмной формы. В идеале проект можно считать завершённым только тогда, когда все его составные части продуманы, срежиссированы и выстроены в гармонических пропорциях взаимного влияния. Это значит, что изъятие хотя бы одного из элементов архитектурной композиции, составляющих эту гармонию, приводит к полной рассинхронизации частотных колебаний баланса целого и, как следствие, к утрате полноты восприятия проекта.

В этом состоит самая большая сложность диалога архитектора и заказчика, в котором лишь одна из сторон видит целостную картину и представляет себе губительность последствия внесения несогласованных изменений в проект. Нетрудно догадаться, о какой стороне я говорю. Заказчик никогда до наступления полной строительной готовности не может представить себе конечный результат, даже имея в своём распоряжении максимально передающие будущую реальность компьютерные изображения объекта. Поэтому так важно, чтобы архитектор присутствовал на стройке до конца всего процесса, ведь так велик соблазн что-то упростить, удешевить или вообще отменить. Проекты, реализованные без авторского надзора архитектора, порой с трудом можно узнать, а в итоге от такой ситуации выигрывает только третья, совсем не заинтересованная в эстетическом результате строительства, сторона – подрядчик. Он, добившись экономии, получает дополнительную прибыль, а архитектор и заказчик остаются после его ухода с продуктом, очень далеким от первично согласованного замысла. Безусловное следование диктату подрядчика – это путь к утрате архитектурного качества объекта и снижению капитализации инвестиций, именно поэтому опытные девелоперы чётко следуют правилу обязательного присутствия архитектора в процессе реализации проекта как гаранта качества своих вложений.

Вот так мы снова перешли от описания, казалось бы, совершенно творческих вопросов к бизнесу. В этом состоит особенность Архитектуры как профессии, балансирующей между творчеством и бизнесом, что делает её абсолютно уникальной в своём роде. Она не прощает предательства своих идеалов. Любой архитектор, оставивший её ввиду различных причин, до конца жизни сожалеет об этом, так как ничто не способно возместить ему то ощущение, которое дарит восторг от материального воплощения своих ментальных образных построений, чувства торжества реализации собственного представления о красоте мира.

Архитектор, посвящённый в профессию, на всю жизнь получает прививку от дисгармонии и фальши. Он видит несовершенство во всём, и даже в том, что никогда не входило в сферу его профессиональных и личных интересов. Это делает его жизнь сложнее, но оттого и интересней. Поиск методов и способов устранения причин и последствий дисбаланса среды делает его мегауспешным в большинстве областей применения своих знаний и компетенций, правда, справиться с этой долей под силу не каждому.

#17

Архитектуру привычно и закономерно причисляют к сонму творческих профессий. Сходство архитектурной деятельности с деятельностью художника или музыканта состоит в том, что все эти творческие специальности очень ограничены в своем выразительном языке. Они обращаются к человеку посредством воздействия лишь на часть из доступных ему органов чувств. Художник воздействует на зрение, музыкант – на слух, а архитектор – преимущественно на зрение, но при этом помимо зрения в работу включается и шестое чувство – трудноуловимое не тактильное, не визуальное, не вербально-акустическое, но столь сильно ощутимое чувство локальной энергетической трансформации среды вокруг и внутри здания. Всем знакомы понятия «давящего» потолка, «зажатого» пространства и других давно ставших привычными речевых оборотов, описывающих психологическое состояние, возникающее при контакте с архитектурным пространством. Работа с этим ощущением едва ли не самая сложная составляющая архитектурного процесса. Именно это и есть то самое творчество, благодаря которому Архитектуру относят к одному из искусств, а не к инженерной профессии. Архитектор способен методом частотной гармонизации пропорционирования среды вызывать у стороннего наблюдателя любую из психологических эмоций, в зависимости от поставленной перед собой задачи. При этом обыватель даже не сможет объяснить те метаморфозы, которые происходят в его сознании при контакте с произведением Архитектуры, попавшим в поле его социального существования. Это сродни лёгкому гипнотическому воздействию, программирующему человека на просчитанные архитектором реакции.

Для достижения этих эффектов воздействия архитектор использует широчайший арсенал приёмов, различная комбинация которых способна провоцировать те или иные эмоционально-психологические реакции. В их числе математически просчитанные пропорции Фибоначчи, золотое сечение, обработка и комбинация материалов и их поверхностей, цветовые отношения, световая температура, баланс белого, соотношение прозрачного-непрозрачного, архитектура объёмов и конструкций, взаимодействие света и темноты, средовой и пространственный баланс, взаимодействие с внешней объектной средой, взаимоотношения с окружающим миром. Перечислять можно долго, и всё равно что-то обязательно забудется, так как количество комбинаций возможных вариантов бесконечно, а уровень профессионализма архитектора впрямую зависит от его способности и умения оперировать этим инструментарием в целях достижения требуемых результатов.

Искусству собирания архитектурного пазла практически невозможно научить. Это тонкая игра на невидимых колебательных контурах пространства, которую можно освоить, лишь пропустив через себя сложнейшую комбинацию чувств, эмоций и ассоциаций, рождающихся в процессе ментального анализа имеющейся задачи. Но и это поддаётся тренировке. Мозг можно приучить работать по определённым алгоритмам, и со временем это войдет в привычку, а сам процесс внутреннего диалога будет доставлять его инициатору неслыханное, неведомое другим наслаждение. Восторг от красоты найденной сложной ассоциации, выстраивающейся в ясную логическую цепочку образного формирования идеи, трудно сравнить с каким-либо из доступных удовольствий.

Архитектор – это своего рода менталист, способный работать с разрозненными мыслями как созидатель, связывая их в единое полотно, построенное на принципах пространственной гармонии мира. Этот процесс вызывает ни с чем не сравнимый восторг от чувства всемогущества, полной и неограниченной свободы творения. Но и тут же он одновременно жёсткий диктатор, стремящийся подчинить своей созидательной воле все силы, задействованные в процессе материализации ментально сформированного, выстроенного в последовательной гармонии образа единственной цели – созданию произведения Архитектуры. От его способности управлять этой энергией зависит очень многое. Недостаточно лишь сформировать в голове красивый архитектурный образ. Нужно точно знать, как его материализовать, из каких материалов, какими руками и в каком месте он должен появиться в пространстве. Для этого архитектор должен быть последователен в достижении цели. Он должен быть жёстким и гибким, мягким и твёрдым, простым и сложным, то есть сотканным из абсолютных противоречий, на стыке которых образуются те проходы, пользуясь которыми можно успешно лавировать между возникающими на пути преградами и приблизиться к цели настолько, насколько это возможно в реальных условиях, диктуемых жизнью. Прямых дорог в архитектуре не существует. Энергия, векторизованная в одном направлении, разрушительна ввиду своей сконцентрированной мощи. Она не несёт в себе потенциалов к созиданию и поэтому не может являться несущей частотой идеи. Секрет успешного проекта кроется в сложносочленённости разнонаправленных векторов, дающих в совокупности поступательное движение вперёд. Такой метод работы позволяет оглядеться вокруг с большим вниманием, добавляя в создаваемую композицию образа дополнительные краски.

Все архитекторы мира говорят на своём, доступном только им языке – языке рисунка и чертежа, языке разложения трёхмерных пространственных объектов на осевые проекции. Это своего рода эсперанто, делающий обладателей этого знания членами закрытой ложи, вход в которую возможен только после обряда посвящения. Благодаря освоению этого языка у архитекторов формируется особый, свойственный только им, склад мышления, позволяющий рассматривать любую проблему сразу с нескольких сторон, раскрывая последовательно и одновременно все её грани и генерируя, таким образом, наиболее верное решение.

За виртуозное владение этим тайным оружием архитекторов недолюбливают многие. Широта охвата проблемного поля архитектора, как правило, значительно превосходит узкоспециальные поля охвата отдельных участников девелоперского процесса, но именно благодаря своей всеобъемлюще объединяющей функции архитектор является необходимым и неотъемлемым элементом психохимической реакции, в результате которой возникает новое вещество – архитектурный объект.

Как можно понять, что происходит в мозгу у человека, который даже пишет чертежом?! Каждая буква в письме архитектора – это взаимосоединённые линии, имеющие свою стройную геометрию, пропорции и пространственные характеристики. Это житель другой реальности, ненадолго покидающий свое состояние созерцательного одиночества, для того чтобы поделиться с материальным миром силой и красотой своего таланта.

Внутреннее одиночество – это плата за обладание знанием. Планка, которую ставит перед собой архитектор, настолько высока, что непосвящённым даже невозможно разглядеть её на фоне безграничных пределов его сознания. Чем сильнее архитектор, тем с меньшим интересом он смотрит на окружающий предметный мир. Для окружающих архитекторы очень скучные люди. Познание законов созидания делает их циничными по отношению и к своим творениям. Архитектор, достигший вершины мастерства, крайне редко лояльно настроен к своей среде обитания, она кажется ему излишне простой, а страсти, царящие внутри этого мира, напоминают ему лишь лёгкую рябь на воде от дуновения ветерка. Он уже над этой схваткой, он наблюдает со стороны, готовый вмешаться лишь тогда, когда прогнозируемое им развитие событий может навредить его замыслу. Ему уже не свойственен страх одиночества, способный уничтожить любое социальное существо. Ментальное одиночество – это зона его комфорта, а любая попытка разрушить её вызывает в архитекторе реакцию, способную надолго отбить у спровоцировавшего её желание повторить это вновь.

Рождение Архитектуры проходит этапы от построения через пространственное конструирование идеи в мозгу до выдачи посредством физических способностей рук её материального воплощения в виде эскизов, чертежей, макетов. При этом количество разрушенного за это время до основания ментального материала под тяжестью ошибочных построений и конструкций исчисляется, говоря сегодняшним языком, миллиардами байтов. Это результат работы механизма самофильтрации идей, задействованного в мозгу, как контрольного центра качества, ставящего штамп «к производству работ» только после тщательной и всесторонней проверки. Мозг архитектора никогда не спит. Процессы построений, анализа, разрушений, фиксации непрерывно протекают в параллели к исполнению им своих утилитарных функций обеспечения физического существования человеческого организма. Развитый принцип многозадачности, реализованный в нём, отличает его от мозга подавляющего большинства населения планеты Земля. И всё же архитектор – это человек обликом и формой существования, а значит, ему приходится физически присутствовать в этой реальности, принимая те нормы и правила, по которым живёт общество, для которого он руками сотен помощников материализует свое понимание о красоте и комфортном существовании.

Архитектор, конечно, далеко не самый жизнеустойчивый представитель племени людей, но его способность к мгновенной мимикрии, прикрывающей его истинное лицо, делает его практически неуязвимым в жёстком мире, борющемся за выживание видов. Не всегда в природе побеждает материально проявленная сила. Порой она оказывается признаком и слабости, в то время как гибкость и способность к альтернативному взгляду приводят к победе, а этим искусством в совершенстве владеет именно архитектор.

Вступая на тропу Архитектуры, вы приносите ей в жертву не только себя. Все ваши близкие будут ощущать на себе её власть над вами. Многие будут не готовы это принять, и лишь мудрость и терпение будут способны избавить вас от трагических разрывов и одиночества. Архитектура – это путь войны с самим собой, с окружающим миром во имя торжества абсолютной гармонии, почувствовать которую дано лишь ступившему на него.

Выбор всегда сложен, а выбор, последствия которого окажут влияние на всю дальнейшую жизнь, труден вдвойне. Но не сделав этот шаг, возможно, вы будете жалеть об этом до конца своих дней, проживая судьбу, лишённую самых сильных из существующих в мире эмоций.

Удачи вам и решимости!