Читать книгу "Архитектон / Architect ON. Дискурсивные монологи об архитектуре – профессии и образе жизни"

Искусство лавировать между этими силами делает из архитектора суперпрофессионала, а утверждение его как авторитетного арбитра во внутрикорпоративных спорах становится залогом успешной реализации проекта любого масштаба.

Для работы с корпорацией необходимо бюро, способное одновременно играть на множестве шахматных досок, поэтому ограничиться только архитекторами не получится. Наличие полнофункционального административного звена – необходимое условие успешного взаимодействия и гарантия полного контроля над процессом.

Говоря о необходимых компетенциях архитектора, не стоит сбрасывать со счетов и профессионализм заказчика. Крайне важно для проекта, чтобы он обладал должным пониманием административных процедур, определяющих отношения застройщика с городом, ориентировался в этапах продвижения проекта по всем уровням утверждения и согласования. Случается, что заказчик, обладая желанием и средствами на реализацию проекта, абсолютно не представляет себе эту часть девелоперского процесса и архитектору приходится в деталях описывать ему последовательность и контролировать каждый его шаг на этом пути. Ошибки, допущенные на этом этапе, очень дорого стоят и могут поставить крест на инвестпроекте. Грамотное сопровождение со стороны архитектора существенно добавляет ему веса в диалоге и повышает его шансы на успешную реализацию задуманного, ведь, как известно, ценность человека – в обладании знанием и способности его применить в нужное время в нужном месте.

Как видим, заказчик и архитектор на протяжении всего времени совместной работы дополняют друг друга и тянут проект до финиша общим напряжением сил и средств, и именно они несут на себе ответственность за результат их усилий, который явится на свет в определённое ими время и в созданном ими облике.

#10

Поговорим теперь о статусе профессии. Чем он определяется?

Архитектор всегда, ввиду крайней малочисленности сообщества, был и остаётся фигурой, к которой в обществе сформировалось двойственное отношение. Пренебрежительные высказывания недовольных обывателей, жаждущих прилюдной казни зодчего, покусившегося на их исторически сформировавшуюся среду путём внедрения в неё своего новообразования, безусловно, преобладают в оценке места архитектора в общественной иерархии. Но, как известно, политику, стандарты поведения и восприятия социумом событий и лиц определяют не они, а двадцатипроцентная общественная надстройка, имеющая в том или ином виде возможность воздействия на общественное сознание через средства массовой информации и социальные сети. Благодаря широкому освещению в них деятельности архитекторов и регулярному пиару городских управляющих структур, действующих во благо людей путем организации архитектурных преобразований урбанизированной среды, профессия архитектора обретает тот самый статус, который ассоциируется у большинства с успехом, уважением и достатком. Но успех всегда идёт по соседству с завистью, которая через негатив также подпитывает формирующееся отношение к архитекторам. Жизнь всегда тяжела у себя и легка у соседа. Никого из тех, кто высказывает сколь-нибудь осознанные суждения об архитекторе, не интересует, как долго нужно учиться, как глубоко следует проникнуть в проблемы урбанизированного сообщества для того, чтобы создать проект, и какими сложностями и творческими муками изобилует его профессиональный путь. В попытке справиться со скрытыми комплексами или по причине неглубокого знания предмета вопроса обыватель с самоупоением будет клеймить ненавистного архитектора на общественных слушаниях или просто в своем паблике в соцсети, не утруждая себя необходимостью разобраться в причинах и логике принятия автором решений по представленному проекту. Архитекторов учат держать этот удар, основы убеждения, терпения и логической изворотливости являются неотъемлемой частью профессиональных навыков выживания в агрессивной социальной среде. Архитектор ведёт ежедневную войну за свои проекты на множестве фронтов, утверждая тем самым свой статус созидающего новый материальный мир вопреки обстоятельствам и давлению извне.

А что же получает в итоге победитель в такой войне, помимо самоудовлетворения от творческого свершения? С финансовой стороны эта деятельность, в сравнении с затратами, понесёнными в пути, находится на грани безубыточности лишь в случае исполнения заказчиком всех взятых на себя финансовых обязательств перед архитектором и отсутствия штрафов за несвоевременную сдачу проекта или иные проколы, допущенные в процессе разработки документации и строительства. Затратная сторона вопроса огромна, и после всех выплат в адрес государства, фондов, заработной платы, аренды, услуг субподряда и сопровождения у архитектурного бюро редко когда остаётся прибыль, а если она и присутствует, то её размер почти никогда не превышает 10% от цены контракта. Кто-то может возразить, что зарплаты архитекторов выше, чем в среднем по отрасли, но и это далеко не так. Мифы о сверхдоходах архитекторов, мягко говоря, преувеличены, более того, большинство архитекторов получают за свой труд существенно меньше, чем за менее нервную и нормированную работу получают сотрудники в других отраслях экономики. Если вы рассчитываете на путь архитектора как на кратчайший способ добиться материального благополучия, то это большое заблуждение. Доходы архитекторов в целом соизмеримы с доходами других технических профессионалов, а иногда и уступают им в количестве и скорости достижения финансовых результатов, при этом усилия, прикладываемые для достижения этих целей, часто кажутся неоправданно избыточными, ведущими к физическому и моральному истощению.

В поисках быстрого обогащения куда более целесообразным решением будет избрать путь финансиста или заняться деятельностью в области энергоресурсов. Возможно, вам при этом не будет хватать творческой реализации, но это легко поправить, купив себе набор красок, карандашей и бумаги, занявшись на досуге художественным творчеством во благо собственного я.

Архитектура – выбор самоотверженных, преданных идее созидания и эстетизации мира людей, способных на очень многое в ущерб себе во имя реализации своих творческих устремлений.

Статус архитектора – это прежде всего его значение в мире людей, это воля и энергия, благодаря которым и вопреки всему по его повелению возникает нечто, что начинает жить своей жизнью, предоставляя людям новые возможности освоения привычных пространств и сред. За этот акт творения архитектора и наделяют тем статусом, который определяет его место и роль в общественном мироустройстве, за это его любят и ненавидят.

Каковы же критерии успешности архитектора, если денег профессия огромных не приносит, времени забирает уйму, а на личную жизнь остаются лишь случайно выкроенные из плотного рабочего графика редкие дни?

В системе ценностей архитектора не присутствуют многие элементы, являющиеся привычными символами успеха для среднестатистического человека. Слишком многим он готов пожертвовать ради достижения своих целей. Для большинства его поступки выглядят странно и необъяснимо, потому что определить со стороны важность того или иного достижения на пути архитектора порой крайне проблематично. Они могут казаться нелогичными, нецелесообразными и даже иногда глупыми, являясь в то же время абсолютно необходимыми и единственно возможными в его отдельно взятой вселенной. Понять архитектора дано, наверное, только такому же сумасшедшему, живущему на особой частотной волне, и в этом случае успехом становится в первую очередь признание профессиональных коллег, квалифицированных заказчиков, людей, не чуждых профессии или получивших в своё время прививку под названием «архитектурное образование». Успех – это удачно реализованные проекты, прижившиеся в сложной городской ткани или природном ландшафте, это чувство удовлетворения от исполненной миссии по обновлению среды обитания людей, это, честно говоря, отданная дань собственному тщеславию, которое обязательно присутствует среди мотиваторов, движущих творческого человека вперед.

Как видим, всё это вовсе не внешние атрибуты, доступные оценке со стороны, это сугубо внутрисистемные факторы, действующие в той самой закрытой среде, которой является мир Архитектуры. И это тоже одна из причин его замкнутости на самого себя. Это отнюдь не снобизм, а констатация факта невозможности симбиотического существования архитектора и общества как компонентов единого целого. Модель взаимодействия архитектора с социумом сродни взаимодействию мозга человека с остальным организмом, когда существует жесточайший барьер между его долями и веществом за пределами оболочки, а коммуникационная связь осуществляется посредством миллиардов нейронных цепей, служащих мостиком переноса информации. Этот механизм до сих пор не познан до конца, и будет ли когда-либо раскрыта эта загадка наукой – неизвестно. В этом, возможно, и состоит главная тайна архитектора как представителя сообщества людей, живущего по соседству, но недоступного в понимании логики своих решений и поступков.

Отстранённость архитектора от мира и особая система приоритетов делает во многом понятие успешности в применении к нему малозначимым в его собственной вселенной, и всё же общество наделяет лучших из них своими атрибутами успеха, раздавая награды, звания и премии, увековечивая их заслуги всеми доступными способами, в попытке тем самым включить архитектора в свою модель взаимодействий, что он благосклонно принимает, продолжая двигаться по только ему одному ведомому пути.

#11

В предыдущих монологах было достаточно много времени уделено вопросам практическим, но остаётся нераскрытым вопрос: «Чем же всё-таки живёт архитектор?»

Представление об архитекторе как о представителе творческой интеллигенции, постоянном посетителе культурных мероприятий, выставок, театров, концертов и иных связанных с культурной жизнью общества событий, иногда, между делом, создающем, как правило, какое-то странное и неприглядное, по мнению окружающих, сооружение, отчасти верно. Среди архитекторов действительно преобладают именно такие, тихо и незаметно работающие в строительных и девелоперских холдингах в интересах своего работодателя, концентрируя нереализованные творческие амбиции в направлении самого себя и своей семьи. Они честны в своей позиции непротивления злу и, безусловно, имеют на это право, и их имена неизвестны никому, а постройки растворяются в бесконечном ряду себе подобных. Но как в любом сообществе всегда находится несогласный с общепринятыми правилами, так и в архитектурном цехе есть свои возмутители спокойствия. Их работы провокационны, позиции категоричны, амбиции ограничены лишь пределами планеты Земля, а энергия, движущая их, черпается из невероятного желания изменить среду обитания людей в соответствии со своим мироощущением и придать ей новую эстетику красоты и гармонии. Между этими двумя полюсами лежит бесконечное количество вариаций homo architectus, но именно входящие в эту группу реально двигают архитектуру вперед. Влияние, оказываемое их творчеством и постройками на общественное сознание, трудно переоценить. Они как бы задают контрольную ноту звучания, по которой начинают настраивать свои инструменты другие творческие коллективы.

Архитектура – это общественно доступное и активно воздействующее на социум искусство. Обсуждение архитектурных построек – одно из любимых занятий граждан. Действительно, то, что вдруг возникает на улице, разрушая привычную картину бытия, трудно не заметить. В зависимости от степени агрессивности новообразования к сложившейся среде меняется и градус его обсуждения. Чем больше сходства у постройки с соседними домами, тем меньшую критику она вызывает, и, напротив, если проект радикально меняет привычную среду обитания, общественное мнение решительно его отвергает и стремится всячески не допустить появления в привычной среде чужака. Здесь-то и начинает проявляться талант архитектора, который должен сделать пропорции объекта и его масштаб столь убедительными, чтобы на подсознательном уровне вызвать у обывателя сложно объяснимое чувство присутствия неуловимой гармонии старого и нового, которое, поселившись в его сознании, уже не позволит с безапелляционной агрессией бороться с новообразованием, претендующим на своё место на его улице.

Большинству людей работа архитектора представляется как бесконечный процесс рисования разных красивых картинок, очень похожих на виденные в путеводителях дворцы и виллы в традиционных исторических стилях и образах. На самом деле архитектор очень мало рисует красивости, его графический язык очень разный и совсем не похож на описанный выше процесс. Некоторые эскизы порой даже трудно назвать рисунком, это скорее некое собрание линий, размещённых друг относительно друга в гармоничной пропорции, в которых порой с трудом улавливается планировочная схема или перспективный вид. Это своего рода символическое письмо, язык которого понятен лишь узкому кругу посвящённых, но именно с этого начинается проект. Формирование архитектурной идеи – процесс нелинейный. Потоки сгенерированной энергии мышления над поставленной задачей конденсируются в мозгу и при достижении критического значения выбрасываются импульсом сформированной мысли, которая тут же изображается архитектором в виде эскиза. Его нельзя рисовать долго, это ответ на короткий образный всплеск сознания, который нужно зафиксировать как можно быстрее, чтобы не утратить его ясность и четкость. Эта способность не дана от рождения, этому учатся архитекторы всю свою творческую жизнь, и от умения вовремя среагировать на рождение идеи зависит успех проекта в целом.

Что же помогает архитектору в этих тренировках мозга? Как ни странно, это ограничения, чем больше их, расставленных как препятствия, на пути архитектурного поиска решения, тем качественнее и обоснованнее будет результат. Но тренировка мозга, как и тренировка мышц, без нагрузки бессмысленна. Только работа с отягощением приводит к результату. Отсутствие формальных ограничений в разработке проекта рассеивает творческую энергию и, как следствие, ведет к утрате концентрации. Даже если в проекте изначально нет никаких ограничивающих факторов, нужно, проанализировав исходный код задачи, их отыскать и обозначить красными флажками как ментальные маркеры, ориентируясь по которым можно, структурируя мышление, генерировать творческий ответ на задачу.

Этот период самый короткий, но один из самых приятных в работе архитектора. К сожалению, он не занимает в процессе создания произведения архитектуры и одного процента времени работы над проектом. Да-да, не удивляйтесь! Это именно так. Всё остальное время архитектор тратит на приведение этого эфемерного образа к реалиям строительного производства, девелоперских маркетинговых моделей, требований государственных и ведомственных регламентов, свойств материалов, технологических и бюджетных ограничений и, наконец, просто личных пристрастий заказчика.

Многие молодые архитекторы, впервые столкнувшись с реалиями бизнес-процессов, протекающих в мире девелопмента, сходят с дистанции только потому, что нагрузка, ложащаяся на их неподготовленные плечи, кажется им неподъёмной, и для большинства из них это действительно так. Руководители частных архитектурных бюро при их кажущейся мягкой интеллигентности стальные люди с чётким пониманием своей роли в процессе создания объекта чужих инвестиций. Задачи, которые им приходится решать, не позволяют им расслабляться ни на минуту. Они должны полностью контролировать всё, что происходит вокруг проекта, над которым ведётся работа. Это и развитие, и возможные трансформации в процессе адаптации первичной творческой идеи, и реакции на проект заказчика, согласующих инстанций, граждан, общественных организаций, обеспечение беспрерывного финансирования работ, качества и соответствия проекту строительной реализации идеи, защиты авторских прав, прав на участие в проекте от начала и до конца, и поиск нового заказа.

Держать всё это в голове и не сойти с ума – задача не из простых. Ежедневные графики руководителей бюро верстаются так, что иногда не остаётся и минуты на принятие новой вводной, количество звонков доходит до сотни в день, а случайно затягивающиеся встречи и совещания вызывают полное разрушение модели дня. Они обладают таким набором профессиональных компетенций и широтой познаний в смежных областях, которыми могут похвастаться немногие. К их мнению прислушиваются как обладатели многомиллиардных состояний, так и простые исполнители строительных задач, и для каждого у них есть свои аргументы в диалоге. Хороший архитектор способен дать полезный совет застройщику, строителю, маркетологу, инженеру, конструктору, технологу, представителю технического надзора… Перечень задающих ему вопросы не ограничен, и во всех этих областях компетентность архитектора не должна вызывать сомнений. Голос автора-архитектора должен иметь вес, соизмеримый с весом голоса инвестора. Это залог успеха обоих.

Руководители архитектурного бюро – настоящие лидеры, лидеры своей команды, лидеры процесса создания объекта, идейные вдохновители процесса и первые советчики инвестора. Только взаимодополняющий тандем из этих двух главных участников девелоперского проекта способен привести проект к триумфальному завершению. При этом триумф у каждого свой. Для архитектора – это материализованная образная идея, проявленная из импульса мысли, для девелопера – удачная продажа или сдача в аренду созданных площадей, завершившаяся материально ощутимой прибылью.

Такие союзы очень устойчивы, и есть множество примеров перерастания их в крепкие дружеские отношения людей, которые могут положиться друг на друга в любых ситуациях, коими так богата жизнь бизнес-сообщества. Позиция равного среди равных делает руководителя бюро независимым, уверенным в себе интеллектуалом, способным на решение любых профильных задач. К нему тянутся новые заказчики, видя в нём огромный процент успеха их начинаний. Он сродни одинокому волку, сильному, уверенному, решительному, который ценит в партнёрах честность, деловые качества, умение говорить и слушать, а самое главное – энергию созидания, на которой основана жизнь и Архитектура.

#12

Попробуем теперь немного отвлечься от всех внешних факторов, зажавших профессию в своих удушающих объятиях, и представить себе мир абсолютных возможностей.

Человеку свойственно организовывать пространство вокруг себя на принципах здравой эргономики, то есть удобства его использования. На все известные предметы материального мира воздействуют физические силы, определяющие их допустимые размеры и вес отдельных элементов, из которых состоит всё вокруг, а скорость перемещения человека в пространстве по вертикали и горизонтали определяет предельные расстояния, на которые может распространиться его влияние. Эти ограничения сегодня являются фундаментальными границами в профессии, в рамках которых создаются все объекты архитектуры или градостроительные образования. Изменения, произошедшие в технологиях и производстве строительных материалов за время существования человека как разумного существа, позволили ему распространить своё влияние на среду обитания вширь, вверх и вглубь от изначальной точки осознания себя как повелителя мира. Небоскрёбы достигли километровой высоты, городские поселения превратились в гигантские агломерации, в которых люди рождаются и умирают, иногда даже не покидая их пределов, а количество подземных коммуникаций просто не поддаётся осознанию. На очереди подводные и орбитальные города, освоение ближайших планет и их спутников. Всё это описано во множестве фантастических книг, рисующих на своих страницах всевозможные миры будущего, а фильмы, снятые по ним, приучили нас к неизбежной реальности всего грядущего. Но как же всё это повлияет на Архитектуру? Например, что произойдёт с каноническими основами архитектоники и эстетических пропорций с утратой основной ограничивающей составляющей – гравитации? Ведь в этом случае пол в привычном понимании перестанет существовать, как перестанут существовать понятия «верх» и «низ». А что станет с городской транспортной системой и лифтовыми коммуникациями при окончательном переходе к принципам мгновенного перемещения на основе телепортации тел? Суперлегкие и сверхпрочные строительные конструкции на основе графена или иных аналогичных атомарных структур, оказавшись в иных физических условиях, должны будут поставить под сомнение привычные конструктивные схемы статического устройства объектов, и какими станут тогда объекты архитектуры? Останутся ли они сомасштабными человеку или их размерности вырастут до таких величин, что даже их единичные элементы будут превосходить его в тысячи раз?

В бесконечности вселенных всё устроено по одному и тому же принципу подобия. От микрокосма до макромасштабов представитель каждого из миров стремится занять максимум из доступного ему пространства, на которое он способен распространить своё влияние и которое ограничивается лишь силами взаимного взаимодействия элементов. Всё в мире пребывает в постоянном движении внутри себя и в пространстве вовне. Жажда человека к познанию неминуемо приведёт к разрыву сковывающей его сегодня оболочки определяющих физических законов, и это станет живительным глотком для медленно уничтожающей себя архитектуры. Изменение условий существования человека – это путь к смене устоявшихся парадигм и выявлению новых путей развития профессии, призванной создавать для него комфортную и безопасную среду обитания на всех этапах развития вида. Трудно сейчас представить, как будет выглядеть завтра произведение архитектора, материализованное в пространстве посредством продвинутых механизмов с искусственным интеллектом, из невесомых и сверхпрочных материалов, обладающих такими свойствами, о которых сегодня не догадываются даже самые продвинутые футурологи. Новые системы инженерного обеспечения и энергонезависимые самовосстанавливающиеся структуры с памятью материала должны будут высвободить огромные ресурсы, которые смогут быть направлены на освоение пока ещё недоступных для расселения мест, что, в свою очередь, приведёт к формированию новой архитектурной типологии. В этом бесконечном поиске путей развития и сокрыта тайна живучести Архитектуры как одной из первых и важнейших областей приложения творческих усилий человечества.

Привычное ежедневное перемещение миллиардов человек из мест проживания к местам приложения труда с развитием технологий будет стремиться к неминуемому сокращению. Удалённая работа уже сегодня формирует новый формат взаимоотношений в экономике. Это значит, что в скором будущем столь массовая ежедневная миграция людей прекратится, а все объекты городской и пригородной архитектуры, созданные для её обслуживания, утратят свою значимость в системе организации жизни городских образований. Рабочее место на дому кардинально изменит всю структуру архитектурной организации городов как в целом, так и в отдельных их составляющих, вплоть до минимальных жилых и рабочих единиц. Со временем отомрут как ненужные сотни профессий, относящиеся к сфере контактного обслуживания человека, производства на основе устаревших технологий, офисной занятости, функции которых либо будут заменены интеллектуальными машинами, либо перенесены в киберпространство. Эта революция на рынке труда несёт в себе мощнейший потенциал для формирования нового мировоззрения в архитектуре и градостроительстве.

Зададимся вопросом: «Руководствуясь чем человек станет делать осознанный выбор в пользу того или иного места проживания, если близость к месту приложения его труда перестанет быть определяющим фактором, энергетические технологии сделают возможным автономное существование жилища в любом уголке планеты, а доступность и развитие технологий 3D-печати и интернета вещей сделает его стремление к обитанию в стеснённом сообществе себе подобных стремящимся к нулю?»

Кому будут нужны построенные сегодня по всему миру миллиарды квадратных метров жилья, офисов, торговых центров, паркингов и других мест, непосредственно связанных с отмирающими областями приложения труда? Во что превратятся эти бетонные структуры, построенные под задания приземлённых маркетологов с горизонтом инвестиционного мышления в несколько лет, основанном на максимальном извлечении прибыли здесь и сейчас?

Возможно, люди начнут массовое обратное движение из городов в поисках более чистой в природном и энергетическом плане среды обитания, и то, что сегодня выглядит одиночным бунтом редкого горожанина, станет определяющим мировым трендом. Сегодняшнее стремление людей к формированию индивидуального пространства комфорта вокруг себя и перенос общения с личного на сетевое, видимо, не останутся долговременной тенденцией. То, что сегодня является неким протестом против традиционного мироустройства, ставшее результатом цифровой революции, свершившейся в конце ХХ века, вскоре должно будет утратить свою привлекательность, и желание человека как существа социального восстановить личное общение возьмёт верх над цифровой клеткой, в которую он сам себя засадил. Исход из городов станет фактически насущной потребностью. Люди будут селиться рядом друг с другом, создавая образования, основанные на принципах профессиональных интересов и близости общественных взглядов. По сути, мы можем вернуться на новом витке в эпоху ремесленных поселений, когда люди, занимающиеся одним и тем же видом деятельности, селились рядом и создавали продукт в острой конкуренции и профессиональном обмене. Сегодня футурологи именуют это грядущей Крафтовой технореволюцией. Тренд на кастомизацию услуги с упором на удовлетворение индивидуальных потребностей растёт, и, согласно объективным моделям проникновения технологий в массовое производство, в скором будущем полностью уничтожит массмаркет как определяющее явление в экономике планеты. Промышленность разделится на производство без использования низко– и среднеквалифицированного человеческого труда, перейдя на полную автоматизацию процессов, отвечающих за устойчивость модели существования человечества, и производство, ориентированное на персонифицированный спрос, отвечающее за социальную самоидентификацию отдельно взятого представителя социума, готовое реализовать любое пожелание потребителя, предоставив ему неограниченное число маркеров, дающих возможность максимально внешне индивидуализировать своё Я на фоне общества.

Города превратятся в гигантские центры производства или развлечений в зависимости от их местоположения и изначальных условий, предшествующих их трансформации. И в одном, и в другом случае в их перестройке обойтись без архитекторов не получится, более того, объёмы предстоящих работ по реанимации наследия предыдущих эпох будут колоссальны и не виданы прежде. Это значит, что количество профессионалов в области архитектуры должно вырасти в разы.

Программные продукты вкупе с технологическими производствами и новыми строительными машинами сделают процесс проектирования и строительства быстрее, качественнее и менее затратным в экономических и людских ресурсах. При этом индивидуальное строительство станет настолько простым и доступным, что проекты, адаптированные под трёхмерную печать, будут продаваться на каждом углу сети, став товаром широкого пользования, доступным миллионам человек. Каждый решивший создать вокруг себя личное и индивидуально безопасное пространство, созданное в соответствии со своими внутренними установками, получит возможность реализовать свою идею в отдельно взятом месте обитаемого пространства планеты.

Грядёт торжество энтропии. Свободная и недорогая сегодня земля начнёт заполняться индивидуально ориентированными и взаимонезависимыми архитектурными объектами, которые станут частью новой среды обитания. В этой обновлённой системе будет место и крупным, и малым образованиям различного назначения, будучи распределёнными в пространстве согласно непредсказуемым принципам самоорганизации среды. Это смерть градостроительства как архитектурной дисциплины и возрождение её в форме урбанистики как перспективного направления архитектурного переосмысления формирования поселенческих структур.

Общество всё больше и больше отходит от концепции физической производственной занятости и привязки к рабочему месту. Облачные технологии, блокчейн и утрата потребности в физическом труде индивидуума постепенно повышают актуальность проблемы занятости населения планеты. Чем больше будет роботизированных автоматизированных производственных процессов во всех областях жизнедеятельности человека, тем большее количество людей окажется в положении утративших свой социальный статус и гарантированный источник дохода. Куда пойдут эти миллионы сломленных или, наоборот, агрессивных, лишившихся веры в справедливость мироздания? Грядёт бунт новых луддитов, целью которых станет разрушение нарождающейся мировой киберсистемы, который либо захлебнётся, будучи раздавленным, как и предыдущий, торжеством технологического прогресса, либо победит, повергнув мир в хаос и деградацию. Как на этот вызов должна откликнуться архитектура, являясь традиционно самым социально ориентированным искусством?

Человек, утративший необходимость в 8-часовом присутствии на рабочем месте и не обладающий никакими навыками, кроме необходимых для исполнения своих обязанностей в рамках привычной профессиональной деятельности, оказывается перед шокирующим осознанием своей социальной невостребованности и, как следствие, перед полной утратой материального вознаграждения за свой труд как источника существования. Государство, заинтересованное в своей стабильности, будет вынуждено решить за него его основную проблему – обеспечить занятость в сфере новой экономической модели или, что более вероятно, обеспечить ему достаточный прожиточный уровень, гарантирующий лояльность и законопослушность. Первые попытки введения Безусловного Обязательного Дохода (БОД) уже предпринимаются в наиболее продвинутых социальных образованиях. Это самый серьёзный вызов человечеству со времён становления государственной системы управления им. Что же относится к перечню обязательных условий стабильно лояльного существования человека в общественной формации себе подобных? Он не так велик, но основное в нём, безусловно, безопасное проживание, достаточное питание, возможность социальной самореализации и продолжения рода. Казалось бы, при чём здесь архитектура? Что нового может привнести архитектор в сложившуюся парадигму? Какие перемены в организации социальных пространств должны будут произойти, чтобы новая реальность была обеспечена новыми условиями существования общественной формации?