Текст книги "Отрубить голову дракону"

– Как в шахматах, – улыбнулась Юле Александра, – черные играют против белых и vice versa. На данный момент выиграла команда, выдвинувшая Бобырева на пост мэра – назовем ее белыми, – но есть еще где-то команда черных. И они очень хотят взять реванш.

Юля смотрела на Александру во все глаза. По всей видимости, ей пока не довелось размышлять о политических играх, и слова журналистки стали для нее открытием.

– Я вас понял! – оживился Никита. – Нам нужно эти «черные» фигуры найти!

– И поставить на доску! – добавила Юля. – В смысле включить их в игру.

– Да, – кивнула Александра.

– И как это сделать?

– Я постараюсь навести справки. В моем кругу есть люди, которые досконально знают, кто с кем и кто против кого.

– Мне нравится ход вашей мысли, – хмыкнул Михаил Львович. – Однако с какой стати «черные» станут играть за нас? Понятно, им охота свалить Бобырева, это стимул. Но с чем им играть, раз у нас ничего нет на руках?

– Справедливый вопрос, – на этот раз ответил Алексей. – Именно об этом мы сейчас поразмыслим. Только сначала мне еще чашечку кофе, пожалуйста…

Предстояло самое трудное. Очередное невспаханное поле идей и догадок, на котором придется взращивать стратегию. Но отступать некуда. Александра верно сказала: либо Шаталовым спасаться бегством, либо мэру Бобыреву. Второе крайне маловероятно…

Но первое слишком несправедливо.

А у них с Сашкой слишком развито чувство справедливости. Отчего они оба и выбрали этот путь. Юле с Никитой такой вариант тоже по сердцу, что понятно. Хотя он рискован.

Ну, не страшно. В конце концов, можно свернуть в сторону в любой момент. А пока стоит пойти на риск и добраться хотя бы до середины пути: оттуда виднее его конец.

– Подобная склонность взрослого мужчины к юным девушкам, – заговорил Кис, отпив вожделенного кофе, – по сути, еще детям – это патология. То есть отклонение от нормы. И отклонение такое проявляет себя не разово. Ведь Бобырев не влюбился в Юлю, нет, любовь тут ни при чем, и даже страсть ни при чем, – такая, что, случается, вспыхивает между мужчиной и женщиной даже при существенной разнице в возрасте. Нет, тут в чистом виде вожделение как наваждение, как зависимость наркомана, который снова и снова жаждет получить заветную дозу. Значит…

Алексей обвел глазами свою аудиторию, проверяя, следят ли за мыслью, догадываются ли, к чему она ведет.

Ответил ему Михаил Львович:

– Хотите сказать, и до Юлечки у него была такая тяга? Так?

– Именно.

– Так он маньяк! – воскликнул Никита.

– Нет. Не буду вдаваться в тонкости определения этого слова, но до маньяка он малость не дотягивает. Однако он, без сомнения, педофил. Потому что в шестнадцать лет девочки не женщины, а дети.

– Значит, были у него и другие жертвы, – произнес Никита. – Такие же школьницы, как Юля.

– Именно, – одобрил детектив. – И их необходимо найти. Найти и получить показания в письменном виде. Заручиться согласием пойти в суд. А может, и устроить мэру провокацию… Ладно, там видно будет. Пока рано рассуждать о том, что да как делать. Для начала надо этих девушек разыскать.

– И как это сделать?

– Еще не знаю, – покачал головой Кис. – Одно ясно: нужно ехать в Энск. Эти девушки живут там. И по типажу они должны быть близки к Юле: хорошенькие, стройные блондинки лет шестнадцати.

– Это нам, конечно, поможет, – ехидно произнес Вадим. – Таких больше половины, кто не блондинка, тот в нее красится!

– Юля, – вдруг заговорила Александра, – у тебя цвет свой?

– Да. Я в маму.

– А у нее такой же?

– Точнехонько.

– То есть русый. Вот, господа, в чем разница: крашеные блондинки всегда светлее. У них волосы почти белые. А настоящие – русые. У белобрысых – все видели детишек с очень светлыми волосами, золотисто-белыми, да? – волосы практически всегда, за редким исключением, темнеют с возрастом и становятся пепельными или просто серыми. И их начинают красить. А русые темнеют нечасто, потому им незачем краситься. Так что нам надо искать девушек с волосами, как у Юли. Русых. Сейчас морозы совсем маленькие, большинство ходит без шапки, и у нас есть все шансы засечь искомый цвет.

– Да вы странные люди! – воскликнул Вадим. – Как их искать-то? Что, русых мало по улицам ходит? К каждой подъезжать с интересным вопросом: «Скажите, девушка, вас мэр не пытался трахнуть?»

– Не к каждой. Только к такой, которая выглядит на… Юля, сколько лет Бобырев на посту?

– Четыре.

– А раньше где был? В вашей же мэрии?

– Я за его карьерой не следила, – неприязненно пожала плечами Юля.

– Но он родом не из Энска?

– Алеш, – вмешалась Александра, – раньше в Энске люди только летом на дачах жили.

– Ах, ну да… Ну, допустим, он уже работал в мэрии раньше, замом. Он всегда любил девушек пятнадцати-шестнадцати лет, я уверен. Если предположить, что он начал охоту на них лет шесть назад, то сегодня им едва за двадцать. Тем, к которым приставал пять лет назад, соответственно, порядка двадцати. Тем, к кому четыре, – девятнадцать, и так далее. Иными словами, нас интересуют девушки не младше пятнадцати и не старше двадцати двух.

– Нет, – вдруг произнесла Юля. – Не шесть лет, только четыре, мне кажется. У него жена погибла в автокатастрофе, когда он только стал мэром. Тогда еще весь город ему сочувствовал: бедненький, остался вдовцом с двумя мальчиками…

– Надо же, как удачно, – хмыкнул детектив. – Остался один в доме, без свидетелей, никому не подконтрольным, не подотчетным, – он покачал головой.

– Думаете, муженек отправил жену на тот свет? – спросил Михаил Львович.

– У меня нет ни одного факта, – ответил Кисанов. – А раз нет фактов, то я ничего и не думаю.

– Понимаю, – кивнул отец Никиты, – вы же не бабулька на лавочке, чтобы вести досужие разговоры, но все-таки это интересное совпадение, не правда ли?

– Да я вроде как сказал уже: все удивительно удачно сложилось для мэра… На всякий случай расспрошу Овчинникова, вдруг была аутопсия и заключение экспертов… Ладно, вернемся к нашим делам. Юлино замечание насчет гибели супруги мэра вносит поправку и в наш счет: теперь нас интересуют девушки не старше двадцати.

– А знаете… – проговорила Юля, – я вот что думаю… Гадина должна была их приблизить к себе, как меня. То есть за что-нибудь наградить, потом что-нибудь поручить… Кружок, секция, общественная работа… Как-то так.

– Умница, – одобрил детектив. – Это сильно сужает круг поисков.

– Алеш, но ведь некоторые жертвы мэра могли сменить место жительства, подальше от Энска. Как будем таких искать? – спросила Александра.

– Или, – поднял палец Кис, – вот еще вариант: они уступили домогательствам и получили взамен какие-то блага. Надо присмотреться к молодым сотрудницам мэрии. Что же касается уехавших из Энска… У нас есть свой человек в полиции, Толя Овчинников. Надеюсь, он сумеет помочь. Кроме того, кто-то из девушек мог в полицию обратиться с жалобой. Делу хода не дали – полиция, конечно, против главы города не попрет, – но Толик инфу найдет… Посмотрим, может, и другие идеи возникнут. А пока работы хватит и с этими.

– У меня есть идея! – Юля даже привстала. – Я вернусь домой, в Энск. Мэр об этом узнает. И сделает все, чтобы снова меня заманить к себе… Под каким-нибудь предлогом. И снова начнет приставать.

– И в чем идея-то? – неожиданно резко, даже грубо спросил Никита.

– Дослушай! А вы, – Юля посмотрела на Алексея, – снабдите меня мини-камерой и микрофоном, все будет передаваться куда-то… ну, не знаю, куда, неважно; главное, что все запишется! И тогда мы сможем предъявить эти записи суду!

– При условии, что мы это организуем совместно с полицией, иначе это неза…

Договорить детективу не дали.

– Нет! – воскликнул Никита. Он тоже встал и повернулся лицом к Юле. – Ты этого не сделаешь! Он тебя изнасилует!

Юля отвернулась.

Никита схватил ее за плечо.

– Почему ты молчишь?! – он с силой развернул Юлю обратно, лицом к себе.

Она стояла и молчала, сжимая губы, только бледнела на глазах.

Александре стало не по себе. Ей показалось, еще немножко, и девушка упадет в обморок.

Но она не упала.

– Я должна ему отомстить за Антошку, – процедила она сквозь зубы. – Пусть попытается, запись только лучше выйдет! И эта Гадина сядет надолго, до конца жизни!!! А еще лучше, если я стану сопротивляться и убью его. Легитимная защита, на записи все будет видно!

– Ты сошла с ума. Юля, ты сошла с ума! Ты что несешь! Ты себя хоть слышишь?!

Теперь Никита побледнел и будто разом осунулся.

– У тебя нет братика, – Юля выставила указательный палец и ткнула им в грудь Никиты, – и у тебя его не убивали. Так что молчи!

– Я тебе этого не позволю, – с расстановкой произнес Никита.

– Ты мне не отец, чтобы позволять! – выкрикнула Юля.

Нужно было срочно положить конец ссоре, и Кис откашлялся.

– Юноши и девушки… В смысле Юля и Никита. Не ссорьтесь. Все равно из этой идеи ничего не получится.

На самом деле подобная запись могла бы стать решением вопроса, но какой ценой? Девушка действительно не понимает, куда ее занесла жажда мести.

– На это пойти никто не может, Юля.

– Я могу!

– Вы несовершеннолетняя. Ни один взрослый в здравом уме не согласится участвовать в подобной затее, это незаконно, а уж полиция Энска тем более не поможет, вы сами сказали: она работает на мэра. Но без помощи вам не справиться. Вам необходимо техническое снаряжение и, главное, страховка. Чтобы в критический момент к вам смогли ворваться те, кто вас защитит. Так что забудьте, Юля. Оставайтесь пока в деревне с Никитой…

Юные любовники сидели спинами друг к другу и смотрели в разные стороны. Как некстати они поссорились, черт возьми!

– Дети сегодня ночуют у нас, – сообщил вдруг Михаил Львович.

– Тем лучше, – откликнулся детектив. По правде говоря, ему было совершенно безразлично, где ночуют «дети» – «на краю земли» или в доме Никитиного отца, – лишь бы не в Энске. – А мы начнем действовать, – продолжил он. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Если вы, Михаил Львович, не возражаете, то помощь Вадима тоже пригодилась бы. Чем больше людей возьмется искать русоволосых красавиц в орбите мэрии, тем быстрее найдем всех. Как с ними разговаривать, это следующий вопрос. Сначала необходимо их вычислить.

– Без проблем, – ответил Михаил Львович. – Вадик, ты поступаешь в распоряжение детектива. Пусть тебя Колька пока подменит в отделе, он толковый. А с собой, может, еще кого-то прихватишь, если есть свободный чел?

– Посоображаю, – кивнул Вадим.

– Я своего ассистента подключу, Игоря, – заявил Кисанов. – Думаю, обойдемся втроем.

– Вам виднее. Вы у нас теперь за Кутузова.

– Итак, задача приметить девушку и выследить, где живет, где работает. Само собой, имя-фамилию узнать… – Кис посмотрел на часы. – Придется приступать завтра, похоже. Пока доедем, рабочий день подойдет к концу, и все разбредутся по домам… Хотя, как знать, может, как раз поспеем к шапочному разбору. Надо еще за домом мэра последить: не ходят ли к нему на хату искомые красавицы… Юля, вы ведь адрес знаете?

Девушка кивнула и, покопавшись в своем рюкзачке, вытащила оттуда блокнот с ручкой, написала строчку и вырвала листок.

– Лучше бы эсэмэской, конечно, – протянула она листок детективу, – но я свой телефон со дня побега не включаю. Уверена, Гадина его отслеживает.

Алексей посмотрел на адрес.

– Мэр живет один, как я понял?

– Если не считать мальчишек.

– А прислуга?

– Я никого не видела. Наверняка какая-то есть, не сам же он пылесосит свой дом и драит унитазы. Но когда и кто приходит, сказать не могу. Похоже, что все делается утром, а во второй половине дня в доме посторонних уже нет.

– Ясно. Ну что, Вадим, рванули? Я во всех случаях еду в Энск. Мне с Овчинниковым надо потолковать. Он друг Шаталовых, ему можно доверить секрет. Правильно я говорю, Юля, вы согласны?

– Вполне.

Казалось, она совсем успокоилась. Даже посмотрела на Никиту, чуть улыбнувшись.

Тот сграбастал ее руку в свои ладони и сжал. И наконец ответил на ее улыбку.

Уф, слава богу, помирились! – подумал детектив. А то он уж начал было опасаться, как бы девица не рванула в Энск…

Александра, не откладывая, принялась просматривать свои контакты в телефоне, ища имена тех, кто способен выполнить ее задачу: определить, в какую политическую нишу встроен мэр Бобырев и кто его враги.

Алексей подошел к жене. Они приехали вместе на его машине, и завозить Сашу домой значило бы потерять много времени.

– Саш, я тебя по дороге высажу где-нибудь в приличном месте, ты оттуда такси до дома возьмешь. Так я сэкономлю время на дорогу до Энска, иначе и за три часа не доберусь.

– А? Что? – откликнулась Александра, не отрывая взгляда от дисплея.

– Поехали, родная. По дороге позвонишь. Нам пора.

– Да зачем же такие неудобства вашей супруге создавать! – вмешался Михаил Львович. – Я оплачу такси, прямо от нас поедет к себе домой! Вы не против, Александра Кирилловна? – галантно спросил он.

Александра рассеянно кивнула и прижала к уху мобильный телефон. «Петя, это я. Да уж, давненько… У меня к тебе дело, дорогой, – проворковала она. – Нужно…» – Саша встала и отошла к огромному окну, смотревшему в заснеженный палисадник.

Когда она закончила разговор, Алексей с Вадимом уже уехали. Михаил Львович вызвал такси – обещали подать через пятнадцать минут, из которых уже прошло пять. Юля с Никитой сидели, обнявшись, и тихо шептались о чем-то.

– Может, коньячку «на посошок»? – предложил Михаил Львович.

– Я предпочитаю джин с тоником, – усмехнулась Александра.

– Ох, я-то вам не предложил джин! – запоздало спохватился хозяин дома. – Сейчас, мигом! Гришаня, быстро принеси!

– И термос.

– Термос? Зачем?

– В такси буду пить. Поскольку оно вот-вот приедет.

– А, это вы шутите… Да вот, смотрите, Гриша принес уже, сколько вам налить?

Александра посмотрела на Михаила Львовича: лицо его было очень несчастным, как будто он сильно провинился. Супруга, верно, им управляет, как пацаном.

– Один глоток, – сжалилась она. – И два глотка тоника.

– Вы уж меня простите, плохой я хозяин, даме не предложил напитки на выбор… – окончательно смутился Михаил Львович.

– Думаю, информация о нужном нам «сером кардинале» будет у меня прямо завтра, – супруга детектива допила джин и, надев шубку, любезно поданную хозяином, вышла на высокое крыльцо.

Такси уже прорезало желтыми лучами темноту, подбираясь к воротам.

* * *

Алексей с Вадимом договорились следующим образом: детектив пойдет к Шаталовым – куда, он надеялся, явится и Толя Овчинников, – а Вадим к мэрии. Рассмотрит выходящих оттуда женщин, возьмет на заметку всех юных русоволосых девушек, если таковые обнаружатся в поле зрения. Кроме того, проследит, если удастся, за мэром до дома: вдруг девушка приедет прямо туда.

Кис позвонил Оксане, сказал, что есть хорошие новости, и спросил разрешения нанести им визит. Оксана почти закричала: «Конечно, о чем речь, приезжайте прямо сейчас! Я и Аню с Толей позову, вы не против?»

Детектив был не только не против – он был полностью «за». Это избавляло его от необходимости ехать к полицейскому домой и вызывать подозрения его чрезмерно любопытной супруги. Посему он горячо поддержал инициативу Оксаны.

Хотя Кис узнал о Юле еще вчера вечером – когда они с Вадимом и Гришаней, наворачивая бутерброды на Смоленке, сложили пазл из разрозненных фрагментов истории, имевшихся у каждой стороны, – ее родителям он, однако, пока ничего не сказал. Новости были, без сомнения, хорошие: Юля жива-здорова, – но обремененные паскудной историей о преследовании девушки главой города. Родителям об этом знать пока не следовало, но с тем, как построить беседу с ними, детектив определился только теперь, после «мозгового штурма».

– Ну что?! Рассказывайте! – нетерпеливо воскликнула Оксана, едва он вошел в дом.

– С Юлей все в порядке. Жива и здорова.

– Наливай, Юра! – звонко воскликнула Оксана. – Всё, чокаемся!

Как повелось, у Оксаны гостя уже ждал накрытый к ужину стол, уставленный блюдами. Одуряюще пахло жареной картошкой, грибами и молодой бараниной. Учитывая, что канапе с икрой, предложенные Михаилом Львовичем, оставили о себе лишь смутное воспоминание, он весьма охотно последовал приглашению хозяев сесть за стол.

В этот момент у входной двери зазвонили, и в дом вошли Толя и Аня Овчинниковы.

Оксана бросилась к ним.

– С Юлечкой все в порядке! – расцеловала она обоих по очереди в щеки. – Все в порядке с нашей девочкой! Она жива, здорова, у нее все хорошо!!!

– И где это она жива-здорова? – саркастически осведомилась Аня, сковыривая сапог с одной ноги с помощью другой.

– Идем-идем, Анютка, давай скорее за стол. Юр, налей всем! Выпьем, мои дорогие друзья! Сегодня такой прекрасный день! Такой же прекрасный, когда нашелся Юрочка! То есть… – она повернулась к детективу и Толе, – когда вы нашли его! Господи, я так счастлива! Спасибо вам, спасибо!

И она заплакала. Юра поднялся, прижал жену к груди.

– Только Тошенька не с нами, маленький мой, сыночек, детонька… – слышалось ее бормотание, приглушенное свитером Юры.

Когда Оксана успокоилась, то пустилась забрасывать детектива вопросами. Аня Овчинникова активно помогала ей докапываться. Алексей, однако, под натиском не дрогнул.

– Она у своего молодого человека, они прекрасная пара, все у них хорошо, поверьте, – благостно отвечал детектив.

– А почему сбежала? Почему мать бросила? – кипятилась Аня.

– Да ладно, Ань, остынь, – увещевала ее Оксана. – Любовь у них, непонятно, что ли.

– Твоя дочь занимается сексом с каким-то парнем, не рано ли? Ты, Оксан, меня удивляешь. Мы в ее возрасте даже не знали, как дети делаются. А эти живут вместе, как муж с женой, и ты находишь это нормальным?!

– Аня, угомонись, – строго ответила Оксана. – Другое время, другие нравы. И да, я считаю нормальным, что у них любовь… Сколько лет парню? – посмотрела она на детектива.

– Почти восемнадцать, кажется.

– Вот видишь, он вообще уже совершеннолетний.

– И его посадят за педофилию, – огрызнулась Аня. – Твоя-то несовершеннолетняя!

– Господи, ну что ты несешь!

– Это твое либеральное воспитание, я тебя предупреждала, до добра не доведет! Дочка убежала к любовнику, и ты считаешь это нормальным! Она тебя даже не предупредила! Только дурацкую записку оставила, и все, и больше ничего! Ты с ума сходила, не знала, что и думать! И почему она не примчалась домой, узнав про убийство Антоши?! – не унималась Аня. – Почему не позвонила? Как могла оставить мать без поддержки в такую минуту?!

– Аня, – Оксана повысила голос, и в нем неожиданно послышались раскаты грома. Алексей удивился: не предполагал, что она так умеет. – С твоего позволения, я буду разбираться со своей дочерью сама. Если мне понадобится твой совет, я обязательно спрошу. А до этого момента уволь, пожалуйста.

Алексей понял, что сейчас женщины поссорятся, и тогда Овчинниковым придется уйти. Детектива это никак не устраивало: ему нужен был Толя.

– В деревне, где они поселились, – поспешно вступил он в разговор, – нет ни телевизора, ни Интернета. Ничего не знала Юля, к шахматным состязаниям все это время готовилась… А парень у нее хороший, заботливый, так что не волнуйтесь.

– Но вы-то с ней встречались? Вы ей все рассказали? – рвалась Аня в драку. Сейчас и детективу достанется, пожалуй. – И что ж она…

– Нет, с самой Юлей я не встречался, – вдохновенно сочинял Кис. – Я нашел родителей ее парня, они подтвердили, что молодежь в порядке, живут душа в душу… Я не стал говорить о трагических событиях, такие вещи не передаются через третьи руки.

– Так что же вы с ней лично не встретились, не пойму? – все базарила Аня. – Поехали бы и рассказали сами.

– Оксана просила меня найти дочь. Узнать, все ли с ней в порядке. Я задание выполнил. А других поручений мне не давали, – сухо ответил Алексей.

– Аня, правда, успокойся, – сердито осадила подругу Оксана, – хватит!

Толя Овчинников решил наконец вмешаться. Он ткнул супругу локтем в бок и прошипел: «Хорош, затихни». Аня открыла было рот, но, посмотрев на мужа, спорить передумала и рот закрыла.

– А Юлечка домой не собирается возвращаться? – спросил Юра.

– Как сказали родители молодого человека, она думает вернуться к Новому году. Или сразу после, – снова сочинил Алексей, от души надеясь, что им удастся свалить «Гадину» в самое ближайшее время.

Оксана просияла. Ведь праздники уже на носу!

– Завтра же елку купим, да, Юр? Игрушки достанем, гирлянды. Все будет сверкать, когда дочка вернется!

Снова застучали вилки и ножи, Оксана подкладывала еду на тарелки гостям, игнорируя недовольные взгляды Ани, Юра подливал напитки.

Наконец Толя закрутил в пальцах сигарету, готовясь выйти. В доме Шаталовых курили на застекленной веранде, – по крайней мере, в это холодное время года. Алексей хотел было отправиться за ним, но тут заговорил Юра:

– А как же вам удалось выйти на Юлин след? Ведь никаких зацепок у нас не было.

С того момента, когда Юля задала ему аналогичный вопрос, Алексей уже прикинул: он бы пошел по пути вычисления шахматиста, Юлиного партнера по виртуальной игре. Молодой человек должен быть тоже призером каких-то соревнований – со слабым противником Юля играть бы не стала, а таких молодых людей не так уж много в Москве и области. Вряд ли парень живет слишком далеко, иначе как бы девушка сбежала к нему? Не на оленях же…

Однако рассказывать об этом он не хотел. Родители начнут делиться с друзьями: «Представляешь, он так быстро Юлю нашел, а мы даже не знали, с какой стороны за дело взяться!»; а уж Аня Овчинникова, та разнесет по всему городу. Так и до мэра дойдет, а нам это совсем ни к чему.

– Секрет фирмы, – улыбнулся Алексей и поднялся. – Пойду дымком подышу, сам недавно бросил, так хоть понюхаю, – засмеялся он и вышел вслед за Толей.

– Возвращайтесь поскорее, у нас с Юрой тост за вас! – крикнула Оксана.

Алексей притянул за собой дверь. Жест нормальный, никто ничего не заподозрит: ведь с веранды тянуло и холодом, и сигаретным дымом.

– Толя, я быстро скажу, ты слушай внимательно. Никто не должен догадаться, что у нас разговор по делу. Особенно твоя Аня, извини, сам понимаешь.

Толя улыбнулся, отчего кончики его усов приподнялись. Кис вытянул шею и принялся честно вдыхать дым – даже не оборачиваясь, он чувствовал на себе настороженный взгляд Ани через стекло.

– Дело очень сложное, найди момент, чтобы поговорить без свидетелей, хотя бы по телефону. Мне нужна твоя помощь.

– Можешь положиться, – тихо ответил Овчинников и протянул сигарету детективу. – Затянуться не хочешь? – громко произнес он.

Алексей провел сигарету под носом, вдохнул и блаженно закрыл глаза. Ему и впрямь нравился этот запах.

Их стали звать из гостиной, и Алексей вернулся в тепло, за ним и Толя, затушив сигарету. Оксана торжественно подняла тост «за детективов» – не хотела Толю обидеть, но тот сам открестился.

– Я помог, конечно, но все лавры, – он хитро улыбнулся и посмотрел на Алексея, вспомнив их разговор насчет «лаврушки» и супа, – все лаврушки причитаются товарищу Кисанову Алексею Андреевичу. Давайте, гип-гип-ура!

Зазвенел хрусталь. Оксана обняла детектива и расцеловала в обе щеки. Юра последовал ее примеру. Даже Аня Овчинникова, просияв неожиданно обаятельной улыбкой, подошла к Алексею целоваться.

Зазвонил сотовый, и Кис отошел от стола подальше. Оказалось, Вадим. Ему удалось засечь русоволосую девушку лет девятнадцати на выходе из мэрии, когда она спускалась по широкой лестнице в небольшой компании сотрудников, как Вадим понял из разговоров, – то есть она там работает. Девушка отправилась домой, Вадим проследил и записал ее адрес. «Скинь эсэмэской», – тихо попросил Кис и вернулся к столу.

– Вот еще что, – произнес Алексей. – Отец вашего Ромео человек умный, он подал дельную мысль, которую я считаю своим долгом передать вам, – и Кис обвел взглядом свою аудиторию, призывая отнестись к его словам со всей серьезностью. – Не стоит сейчас рассказывать знакомым о том, что я нашел Юлю. Пойдут слухи, и все оживятся. В школе сразу начнут подсчитывать, сколько дней она прогуляла, в шах…

– Мы скоро уедем из Энска, – произнесла Оксана. – Юра тут работу больше не сможет найти. Так что и школу придется сменить…

– Вы пока не уехали, – строго ответил Кис. – А лишние слухи вашей дочери только повредят. В ее шахматной секции – или как там это называется? – Юля ведь тоже пропустила тренировки. И у детей мэра пропустила занятия… Пока все забыли о ней, вот и хорошо. Пусть начнут подсчитывать ущерб, когда она вернется. А то, если примутся подсчитывать заранее, то много насчитают, боюсь… Во всяком случае Михаил Львович – а он, как я вам сказал, человек умный и опытный, руководитель крупного предприятия, между прочим, – дал такой совет.

– Очень дельный совет, – произнес Толя. – Считаю, мы должны ему последовать!

Молодец, просек, что детектив неспроста советует помалкивать.

Все заговорили разом, одобряя мысль и обещая молчать. Оксана принесла торт, чай, кофе. Хоровод чашек и бокалов, куски торта поплыли на блюдцах, как в ладьях, над столом.

Кис допил кофе, чуть пригубил коньяк, попрощался, вышел на крыльцо. Толик тут же нарисовался рядом.

– Тебе до которого часа можно звонить? Я наберу, как только Анька уснет…

– До утра, – усмехнулся Кис. – То есть в любое время. Даже если разбудишь, не беда. Это очень важно.

Он махнул Толику и сел в свой джип.

* * *

Овчинников позвонил поздно. Алексей, устав за день разъездов и разговоров, уже собирался ложиться.

– Анька к телику прилипла, там сериал какой-то душещипательный, никак спать не шла. Говори.

– Дело повышенной секретности. Если проговоришься, то навредишь своим друзьям.

– Ты за кого меня держишь, – обиделся Толик. – Я и так понял, по твоему поведению. Говори, чего там? Юлька не просто так сбежала, да?

– В яблочко.

И детектив предельно сжато поведал Толе историю девушки.

После чего, выслушав несколько матерных тирад, означавших глубочайшее негодование полицейского, детектив объяснил, что ему нужно.

– Значит, проверить, не было ли заявлений на домогательства мэра, и выяснить, не свалила ли какая-то семья с девицей-блондинкой, крутившейся в орбите мэрии, – задумчиво подытожил Овчинников.

– С русой.

– Ну да, с русой… А непростое задание ты мне дал. Если заява и была, ее кто-то под сукно спрятал, иначе бы вся наша городская полиция знала и на уши встала. Но такого не случилось… И как такую заяву из-под сукна выдернуть, при этом не вызвав подозрений, – я, скажу тебе честно, не знаю. Буду думать. Но не обещаю. А вот с переехавшими из Энска семьями проще. Это я быстро разузнаю.

– Я тебе еще сейчас адресок один сброшу, узнай, как зовут девушку, которая там живет. И все, что удастся, о ней.

– Давай, на связи, – попрощался Овчинников.

Хоть Толя взялся помочь лишь отчасти, Алексей ощутил, что лед тронулся. Саша тоже нашла человека, который обещал нарыть нужную информацию. И он с легким сердцем скользнул под одеяло к уже заснувшей жене. Осторожно, чтобы не разбить хрупкий ледок сна, обвил ее рукой и сам заснул несколько минут спустя.

А проснуться пришлось рано. Телефон звонил настойчиво и тревожно. Прихватив его, Кис выскочил из спальни, в надежде, что звонок не успел окончательно разбудить Сашу. «Разбуркать», как она говорила.

– Юля исчезла, – услышал он голос Михаила Львовича. – Сбежала. Рюкзак со своей одеждой забрала, телефон, деньги. Уверен, она в Энск подалась, мэру мстить, партизанка. Алексей Андреевич, отловите ее, пока не поздно. Никита в нее втюрился до потери пульса, переживает, с лица взбледнул… Ну, в смысле… Вы меня понимаете. А мой пацан мне дорог. Так что девчонку надо найти и остановить. Я вам за эту работу отдельный гонорар заплачу, сумму назовите только. Любую, мне все равно, лишь бы результат был!

Алексей посмотрел на часы: еще шести утра нет. Звонить Шаталовым нельзя: поднимется паника, пойдут волны. Толе тоже рановато. Кис не знал, в котором часу начинается рабочий день Овчинникова, но решил, что в восемь утра тот уже точно будет на службе.

Да, собственно, никуда звонить не надо! Ведь понятно же, что Юля…

– Не волнуйтесь, – произнес он в телефон. – Нам не нужно искать Юлю. Нам нужно просто проследить за ее домом. Как только эта Жанна д’Арк сочтет, что хорошо подготовилась к наступлению на врага, она там объявится. А Анатолий Овчинников, – помните, я вам говорил, полицейский из Энска – нам сразу же о ее дислокации сообщит. Так что успокойте сына, все под контролем.

Алексей погасил свет в кабинете и на ощупь вернулся к спальне, тихо открыл дверь и остановился у порога, чтобы дать глазам привыкнуть в темноте. Саша безмятежно спала, раскинувшись на постели. Одеяло свесилось до пола, обнажив почти целиком ее тело, едва прикрытое сбившейся тонкой сорочкой. Некоторое время он стоял, любуясь своей женщиной, чувствуя, как мощная волна желания поднимается и заполняет его целиком.

Иногда он даже удивлялся, что уже много лет его влечение к этой женщине не утихает, не ослабевает. Он часто слышал другие семейные истории – грустные и скучные, безрадостные. А у них вот семейная история радостная, просто обалденная. Да и как иначе, когда сама Сашка обалденная!

С того первого дня, когда Алексей ее увидел – дерзкий взгляд темных искристых глаз, сочные губы в насмешливой улыбке, и дальше, дальше, пир для глаз, карнавал чувств: и завиток каштановых волос на шее, и красивые крупные руки с темным рубином на пальце, и атласное плечо, и этот глубокий голос, и чуть хрипловатый смех, от которого все внутри сладостно замирало… С того первого дня и родилось в нем мощное влечение, пробудившее влюбленность, за которой тут же следом накатила любовь. И так вот по сей день: и влечение, и любовь. Он заводился от прикосновения к Сашке мгновенно, но, что делало его особенно счастливым, – она тоже сразу заводилась от его прикосновений.

Будить любимую или не будить? Вот в чем вопрос. В принципе, они оба любили утренний секс, хоть и по разным причинам. Алексей, как большинство мужчин, по причинам физиологическим: организм отдыхает за ночь и утром полон сил… И, так сказать, жизненных соков. А Саша находила утренний секс исключительно привлекательным оттого, что голова еще не включилась и не мешает получать наслаждение. Заботы и прочие посторонние мысли пока не проснулись, посему оргазм ярче и сильнее.

Любимая вздохнула во сне и перевернулась, рубашонка перекрутилась вокруг талии, открыв головокружительный вид на ее ягодицы. Это решило исход дела. Алексей нырнул в постель и запустил ладони под сорочку Саши. Если она предпочтет спать, то сейчас скажет…

Она развернулась к мужу, чуть приоткрыла глаза – они замерцали в темноте – и, поймав его ладонь, направила ее туда, куда он как раз и мечтал попасть.

* * *

Идея, возникшая у Юли вчера во время совещания у Никитиного отца, занозой впилась в ее мозг. Когда все вокруг зашумели, отговаривая ее от такого неразумного (по их словам) шага, Юля умолкла, а вскоре и вовсе сделала вид, что все отлично и она больше не думает о мести.