Текст книги "Отрубить голову дракону"

– Конечно, – кивнула Оксана, – она позвонила ему еще утром, предупредила, что заболела и не сможет прийти, она по расписанию как раз в тот день должна была заниматься с его детьми после школы.

– И где она с ними занималась?

– У мэра дома, где же еще. Мальчишки еще в школу не ходят, обоим еще шести лет нет, близнецы.

– Ну что ж, спасибо, – закруглил разговор детектив. – Как только Юрий станет себя получше чувствовать, мне нужно будет с ним тоже поговорить. Кстати, по какому адресу располагается его фирма? Бывшая, в смысле…

Оксана продиктовала адрес, и на том они распрощались.

Алексей решил ехать в Энск завтра с утра. Первым делом побеседует с Юрием Шаталовым. Потом навестит доброго доктора, посмотрит на Юрину фирму, на компаньонов, может, и переговорит с ними, если удастся. Ведь Шаталов утверждает, что его оклеветали, что деньги фирмы он в подставную компанию не переводил, – так сказала детективу Оксана, а ей детектив был склонен верить. Стало быть, шаталовские партнеры об этом как минимум что-то знают, а как максимум те миллионы сами захапали. Заодно и пай Шаталова прихватили, обвинив его в краже и изгнав из фирмы с позором… Деньги-то ладно, нет нужды объяснять, почему люди норовят положить чужое в свои карманы; но позорить Шаталова было зачем? Есть детективу о чем с этими партнерами побеседовать, еще как есть!

Пока же Алексей взялся просматривать результаты изысканий Игоря. Юля оставила следы в Интернете – имелось у нее несколько аккаунтов в различных соцсетях, но она отовсюду исчезла после побега из родительского дома. Захотела уединения с любимым? Или принялась шифроваться? Знать бы, от кого и от чего… Не от матери же, которая не сумела бы отследить ее через Интернет, – нет у Оксаны для этого нужных навыков. И не от отца, на которого свалились обвинения в краже огромной суммы. Ему в тот момент было чем мозги занять, помимо побега влюбленной дочери…

Нет, граждане, увольте меня из детективов, если я не прав, – но зуб даю, у Юли что-то куда более суровое приключилось, чем любовное горенье. Может, это связано с неприятностями ее отца? Идея совершенно бредовая, но если его партнеры такие ушлые, то могли и девочку задействовать в своем коварном плане. И тогда понятно, отчего Юля так рвалась уехать к Тому: она запуталась. Сгорала от стыда и не смела признаться…

Если сопоставить даты, то получается, что все трагические события уложились примерно в десять дней. Сначала Юля заявила, что хочет уехать к Тому. Мать категорически запретила, и на следующий день Юля объявила, что больна. Возьмем это за точку отсчета, день Первый.

К ней приходит врач, посланный мэром, прямо в первый день. Юля позвонила, чтобы отменить занятия с детьми, а добрый мэр послал к девушке своего врача.

День Второй… Юрия обвинили в краже?

Он снова набрал номер Оксаны, попросил уточнить хронологию.

– Двадцать пятого сентября Юля попросила разрешения поехать к своему парню, но я его не дала, – принялась перечислять Оксана. – И назавтра она объявила, что больна, двадцать шестого сентября. К вечеру пришел доктор. Мы пытались уговорить дочку пойти в школу, но она стояла на своем и следующий день, двадцать седьмого, провела в постели. Двадцать восьмого сентября Юра пришел домой среди дня, убитый, ошарашенный: его обвинили в выводе денег. Мы с дочкой пытались как-то его утешить… А ночью, с двадцать восьмого на двадцать девятое, Юля сбежала.

…То есть Юля сбежала практически сразу после того, как разразился скандал в фирме Шаталова. И это при всем сочувствии к папе, о чем постоянно повторяла Оксана. Как будто произошедшее с отцом напугало ее, мысленно отметил Кис.

– Два дня спустя, первого октября, появилась статья в газете… И назавтра, второго октября, Антошу похитили, – тихо добавила Оксана. – К вечеру потребовали выкуп. Дали двое суток, чтобы обналичить сумму. Юра отправился выручать нашего сына пятого октября… Чем это кончилось, вы уже знаете, – голос Оксаны стал едва различим.

Интересно у нас получается. Юля не выходит из дома в течение трех дней – и у ее отца возникают на работе неприятности. Юля сбегает – и появляется статья о его хищении. И вы меня станете убеждать, обратился детектив к невидимому оппоненту, что события между собой не связаны? Что это разрозненные происшествия, случайно упавшие по соседству во временно́м пространстве, а не звенья одной цепочки? Да бросьте, граждане, не позорьтесь. Конечно, все тут связано!

Но как? Но чем?

– Оксана, кто приходил к вам в те дни, когда Юля болела?

Женщина подумала.

– Никто. Кроме врача.

– А кто узнал о побеге вашей дочери?

– Ох… Я удивлюсь, если не весь город… Во-первых, я сказала Ане Овчинниковой. Вы же понимаете…

– Еще как, – заверил детектив.

– Кроме того, Юра позвонил своим партнерам, в ярости, и обвинил их в том, что они не только его оклеветали, но и разрушили нашу семью.

Так-так, подумал Кис. Значит, и партнеры были в курсе.

– Кто-нибудь еще?

– Еще… Да, звонили из шахматной секции, интересовались, почему Юля не пришла. Но я о побеге им ничего не говорила, просто сообщила, что дочь заболела. А, и детки мэра звонили, хотели пожелать своей учительнице скорейшего выздоровления. Пришлось сказать, что ее в данный момент нет дома…

Что ж, интересная картина складывается. Алексей поблагодарил Оксану и отключился.

Игорь тем временем перебрасывал на компьютер детектива все новые и новые ссылки на тексты и фото, где засветилась Юля.

– Это городское первенство по шахматам, февраль прошлого года… Групповой снимок участников, – комментировал он. – А вот снимок с районного первенства в конце весны. Красивая девчонка, между прочим. Глянь, там все пацаны на нее смотрят. Да и дядьки в летах тоже.

– Может, среди молодежи запечатлелся и наш Ромео, – предположил Алексей. – Они могли встречаться на шахматных чемпионатах, наверное. Понятия не имею, как в этой сфере все организовано, но вдруг. Поищи снимки с каких-нибудь вечеринок, пикников, прогулок. В непринужденной обстановке отношения между влюбленными заметнее.

– Я как раз этим занимаюсь… – пробормотал Игорь, сосредоточенно щелкая мышкой.

– Отлично, – кивнул Алексей. – Складывай в одну папку. Мне все подряд не надо пересылать, я с утра выезжаю в Энск, буду плотно занят. Только если что ценное выловишь.

День 5

Чтобы добраться до Энска к назначенному времени утром следующего дня, Алексей Кисанов выехал с запасом времени, помня о пробках. А пока ехал, снова прокручивал в уме информацию, которой располагал на данный момент. Как же связаны между собой эти события?

Собственно, часть цепочки очевидна: Шаталова не только обвинили в хищении, но и слили информацию об этом в прессу. Сами его компаньоны постарались, или журналисты за неимением иных «жареных» фактов в благостном Энске решили раздуть историю? Но кто бы ни проявил инициативу, подробности рассказали партнеры. Ведь в статье точно названа похищенная сумма.

– Игорь? – проговорил детектив в трубку. – Позвони Оксане Георгиевне, спроси, как называется местная газетка. А потом дуй в редакцию и постарайся разведать, откуда к ним пришла информация о растрате Шаталова. Да, прямо сейчас!

Ладно, пока поставим на этом месте зарубку, вернулся к своим размышлениям Кис, и двинемся дальше. Итак, выходит статья. И в ней пропечатана якобы украденная Шаталовым сумма. После чего два кретина-дилетанта (а Кис уже сам себе доказал, что это были дилетанты) решили «грабить награбленное». Легкая задача: похитить мальчугана проще простого, для этого хватит и двух минут. Надо спросить Оксану, как именно, в какой момент ребенок исчез…

Или не надо. Дела не меняет, а ей снова раны растравлять.

Смерть Антоши в финале – дикая, жутчайшая случайность. Как и всё, что затем произошло с Юрием Шаталовым. Случайность, что он потерял память, – да, бесспорно, никто ему такую участь намеренно не готовил. Тем не менее эти случайности есть следствие первых неслучайных событий.

У Юли тоже происходят два события: сначала она отказывается идти в школу, затем сбегает. Как они вписываются в эту цепочку? Алексей накануне предположил, что у Юли имелись свои неприятности. Связанные с отцовскими? Весьма возможно. Но непонятно, каким образом. Поэтому оставим вопрос пока в стороне. Сосредоточимся на личных проблемах девушки.

Личных?

А что, если…

Вчера Кис думал, что это могли быть завистливые девчонки в школе или чей-то «сынок». Но сегодня ему данная версия казалась слишком «легкой». В этом случае Юля все-таки пожаловалась бы матери-учительнице, которая сумела бы разобраться в школе с помощью коллег и начальства. Ябедничать нехорошо, да, но разве лучше бросить учебу, занятия шахматами и, главное, сильно огорчить своих и без того расстроенных родителей? Для такого крутого решения и причина имелась наверняка покруче. Посерьезнее. Что-нибудь такого уровня, как, допустим, шантаж. Возможно, компрометирующие фото, обнаженка. Подростки часто делают глупости подобного рода, а потом попадаются на удочку… И тут, понятно, маме с папой не расскажешь.

Но у нас ведь «фиолетовая» девочка. Не такая, как все. Умная, шахматный талант – значит, хороший стратег… Вряд ли б она вляпалась так бездумно, так бездарно.

Тогда вот еще вариант: Юля красивая девочка, о чем свидетельствовали снимки у Шаталовых в доме, да и Игорь сказал; у многих бы мужчин при виде ее прелестного личика и стройной фигурки «в зобу дыханье сперло»… И что, если Юля бежала от навязчивых ухажи… нет, домогательств? И не какого-то мальчишки из школы или секции, иначе бы, повторимся, она родителям пожаловалась. А взрослого, имеющего определенную власть мужчины… Да! И Юля не могла сказать об этом родителям, потому что он ей чем-то угрожал за несговорчивость… Чем-то серьезным. Пугающим. Например…

Например, навредить родителям… Один из партнеров ее отца?.. Непонятно только, где девушка могла с ним пересекаться наедине… Ну, разберемся. Главное, ее отцу так-таки навредили. В качестве наказания Юле?

Что ж, неплохая версия. И она отлично объяснила бы Юлино ночное исчезновение. Причем сразу после того, как отца оклеветали. Юля поняла: из-за нее. Та развратная сволочь, которая позарилась на юное тело шестнадцатилетней девочки, привела свою угрозу в исполнение. И тогда Юля решила сбежать, спрятаться.

Алексей еще с минутку покрутил эту версию в голове, рассматривая ее со всех сторон, как женщина обновку в зеркале, и остался доволен. Версия «сидела» на имеющихся фактах отлично.

Итак, не побег это был к юному возлюбленному, нет, – а бегство от домогательств.

Не К – а ОТ.

Между прочим, что там за странность вышла с телефоном Оксаны? Искала она его два дня и нашла в комнате дочери. С чего бы это? Разве только…

Алексей подъехал к дому Шаталовых в полдень, как договаривались. Однако Оксана, виновато разведя руками, попросила детектива подождать еще немножко: вчера к вечеру они с мужем на могилу Антоши съездили, после чего Юрий снова крепко выпил, что само по себе даже хорошо, отключил голову малость. Однако в данный момент он только проснулся и отправился душ принимать, извините уж, Алексей Андреевич.

Оксана выглядела намного лучше, чем в первые дни: лиловые тени на веках почти исчезли, на щеках появился легкий румянец, который очень ее красил, а светлые глаза наполнились внутренним сиянием, как морские глубины под лучами солнца. Кис порадовался за нее и сделал ненавязчивый комплимент, отчего Оксана зарделась и похорошела пуще прежнего. Да, красит нас любовь, еще как красит, подумал детектив, припомнив свое, интимное.

Он заверил Оксану, что не страшно, пусть Юрий спокойно принимает душ, он подождет, а пока попросил принести ее мобильный. Женщина удивилась, но послушно сходила за телефоном.

– Если вы хотите проверить, нет ли звонков от Юли, то я…

– Нет. Верю, она вам не звонила. Меня интересует та двухдневная пропажа телефона после побега Юли. Вы не против, если я немного в нем покопаюсь?

– Пожалуйста… – удивилась Оксана, протягивая детективу мобильный. – А что, вы думаете, кто-то мог…

Оксана, видимо, не знала, что именно мог этот «кто-то», и предложение не закончила.

– А вот сейчас и выясним, – ответил детектив, загружая из Интернета в ее телефон одну умную программку. – Да вы присядьте, минут десять еще придется подождать.

Алексей установил программу по отлову шпионов и «червей», запустил.

– Значит, с момента Юлиного побега вы свой сотовый не видели в течение двух дней? Или все-таки сначала его видели, а пропал он уже потом?

«Он не мог пропасть утром, – размышлял Алексей. – Если это то, что я думаю, то утром о побеге Юли еще никто не знал. И соответственно, запускать шпионов в сотовый телефон Оксаны пока никто не собирался…»

– Мне кажется, что я его не смогла найти уже утром, когда обнаружила, что Юли нет в комнате… Хотя… Погодите, я ведь Юре звонила! Он уходил в то утро, захотел пройтись – и я пыталась ему сообщить, что дочка пропала! Да, я со своего мобильного звонила, точно. И Юле, Юле я тоже названивала постоянно! Она, конечно, не отвечала… Значит, мобильный еще был у меня какое-то время, а потом уже исчез. Я бы не удивилась – я вечно его куда-то кладу так, что потом вспомнить не могу, – но нашелся он в дочкиной комнате, вот что странно было!

– Вы в тот день еще кому-нибудь звонили с него?

– Нет, вроде бы. Или, погодите… Ане звонила. Днем. С тех пор никому… Все, я вспомнила: это на следующее утро я не смогла его найти. Точно! Извините, что путаюсь… – смутилась Оксана. – Понимаете, у меня из-за Юли была такая паника, а перед этим Юру оклеветали – я не знала, за что хвататься.

– Все нормально, не переживайте, – успокоил ее Кис. – Значит, вы обнаружили пропажу сотового на следующий день.

– Да, – кивнула Оксана. – Пыталась его прозвонить, но телефон не откликался.

– Когда нашелся?

– На другой день, кажется… Сейчас, Алексей, подождите, я постараюсь привести мысли в порядок… Ну вот, смотрите: Юля сбежала ночью. После этого был день, так? И я пользовалась своим сотовым несколько раз. После звонка Ане я больше ни с кем по нему не говорила. Даже Юле перестала названивать: поняла, что бесполезно. Так вот, будем считать это первым днем. А на второй я попыталась снова связаться с дочкой. Сначала набирала ее номер с домашнего телефона, потом решила еще раз с сотового попробовать. И вот тут – облом. Я не смогла его найти. Звонила на него, чтобы обнаружить его по рингтону, – бесполезно. А потом… Да, точно, ближе к вечеру меня дернуло: я как раз тогда подумала: а взяла ли Юля теплые вещи? – и в ее шкаф полезла. А телефон там на полке лежит, выключенный. Зачем она его выключила, спрашивается?

– Так ведь Юли уже не было дома, – заметил Алексей.

– Ох, ну да, конечно. Это я тогда так подумала, ничего не соображала…

– А не мог ли это сделать кто-то другой? – спросил детектив, наблюдая, как программа вылавливает шпионов: уже три нашла. – Никто к вам в тот день не приходил?

– После побега дочки? Не помню… Юра никого не желал видеть… Хотя, кажется, Аня, моя подруга, прибежала, она тоже волновалась и за Юру, и за Юлю… И Толя заходил, к вечеру уже, после работы.

– А ночью мог ли кто-то в дом забраться?

– Ночью? – поразилась Оксана. – У нас все закрыто ночью!

– А Юля как сбежала?

– Вообще-то… Я не знаю. Ее просто не оказалось утром в комнате. И нигде в доме…

– И вы не проверили окна, двери?

– Дверь в дом была заперта. Но у Юли есть свой ключ, она могла выйти и закрыть за собой… А окна… Не знаю, мне не пришло в голову проверить… Вы что же, думаете, кто-то еще мог потом влезть в дом через это окно? Хотя, знаете, я, кажется, слышала ночью шаги. Помнится, я подумала: Юля вернулась… Я даже в ее комнату сходила. Но поняла, что мне это приснилось, и пошла обратно спать, снотворное приняла…

Приснилось. В состоянии сурового стресса, когда мужа оболгали и выгнали из фирмы с позором, лишив огромной суммы денег; когда дочь сбежала, – насколько была Оксана способна отличить свои сны от реальности, воспринятой в состоянии полудремы?

Похоже, не очень-то. Похоже, что ночью кто-то выкрал телефон Оксаны и запустил в него программы-шпионы. Поскольку вот они, красавы, стоят в рядок, выловленные антишпионским сканером: тут и прослушка разговоров Оксаны, и отслеживание входящих-исходящих звонков, и геолокализация…

Однако установить, куда отсылалась информация, Кис не мог. Скорее всего, на какой-то сайт в Интернете – и кто там дежурит на сайте в ожидании звонков, интересно?

Какова была цель прослушки? Ну не переговоры же Оксаны с коллегами-учителями. Интересовались мобильным Оксаны для того, чтобы поймать звонки от Юли. Чтобы установить местонахождение девушки.

Иными словами, кто-то очень желал узнать, куда она подевалась. И да, еще раз, прав он, Кис: Юля бежала не К любимому, а ОТ кого-то… Более того, она понимала, что ее будут искать и даже телефоны прослушивать: не зря же девочка-индиго написала: «скоро я стану совершеннолетней» – то есть закладывайтесь на долгое ожидание и на воздушные поцелуи от меня не рассчитывайте.

Та «холодная», по выражению Оксаны, записка адресовалась не родителям. А стороннему лицу, Третьему.

КОМУ?

– Вы сказали, что Юлина записка не сохранилась?

– Задевалась куда-то, – развела руками Оксана. – Я сама хотела перечитать, но так и не нашла. Со мной бывает такое, это как с мобильным: суну вещь невесть куда, а потом год могу искать…

Может, и «сунула», а может ее вместе с телефоном твоим выкрали, милая Оксана, подумал детектив. Чтобы прочитать спокойно на досуге.

Что ж, пропажа мобильного Оксаны и, главное, последующее заражение его шпионскими программами отлично подтверждает гипотезу Алексея: Юля бежала от домогательств. А сластолюбец жаждал ее найти.

– Скажите, Оксана, Юля заходила к отцу на работу? Может, вместе с вами… Вы знакомы с компаньонами мужа?

– Конечно! Они ведь дружили с давних лет, и когда один из них, Николай, позвал нас сюда, в Энск, мы очень часто общались. Без конца в гости ходили друг к другу, в рестораны. И жены дружили, и дети. Но постепенно мы стали общаться реже и реже… У них работы было очень много, времени свободного едва на отдых оставалось, не до ресторанов стало. Да и эйфория прошла. Поначалу был азарт: прорвемся! Этакие три мушкетера против всех, один за всех. Но они прорвались, и началась рутина. Последнее время я никого из них не видела, уже год, наверное. А то и больше…

– А Юля?

– Юля? Она ведь не одна встречалась с компаньонами Юры, мы все вместе. И вместе перестали. А после их обвинений, сами понимаете… – Оксана вздохнула и тут же насторожилась. – Но почему такой странной вопрос?

– А когда случилось несчастье с вашим сыном и Юра пропал, – поспешил уйти от ответа детектив, – они никак не проявились? Помощь не предложили?

– Ну что вы, – покачала головой Оксана. – Они ведь разорвали с нами «дипломатические отношения». Как-то я столкнулась в городе с Николаем, так он отвернулся, будто меня не видит! Так почему вы об этом спрашиваете?

Алексей слегка смутился, пожал плечами, пробормотал что-то не очень вразумительное – мол, «прессинг по всему полю».

Выходит, гипотеза о том, что сексуальные домогательства исходили от одного из партнеров Юрия Шаталова, давившего на девушку угрозами подставить ее отца, неверна. Ну что ж, поищем секс-озабоченного Гумберта[5]5
  Главный герой романа В. Набокова «Лолита».


[Закрыть], падкого на малолеток, в другом месте. И пусть он угрожал Юле чем-то иным, пусть это не связано с подставой ее отца, – но все равно с чем-то серьезным. Увы, способов надавить на человека очень много, удручающе много… Не стоит пока гадать.

– Что, простите? – не поняла Оксана. – Какой «прессинг»?

Кис, не желая возвращаться к теме, деловито предложил:

– Давайте сделаем так: я поеду пока посмотрю на фирму, может, и с компаньонами Юриными переговорю, а Юра пусть спокойно заканчивает свой душ, позавтракает. Там и я подтянусь, идет?

* * *

Алексей вышел из дома Шаталовых, сел в свой джип, припаркованный во дворе, и нажал на кнопку – Оксана ему показала, где она находится, – чтобы раскрыть ворота. Пока створки разъезжались в стороны, он заметил белую машину – кажется, «Мазду», – которая вдруг газанула и рванула вперед по улице. Когда Кис выехал за ворота, ее уже не было видно. Возможно, конечно, совпадение, но стало интересно.

Еще интереснее оказалось, когда он, подъехав по указанному Оксаной адресу бывшей Юриной фирмы, увидел снова белую «Мазду», массивную, с презрительным оскалом бампера. Та же самая?

Алексей быстро подал назад, встал у обочины за поворотом. Выйдя из джипа, он осторожно выглянул из-за угла. Из «Мазды» с пассажирской стороны выбрался мужчина – значит, их как минимум двое. Мужик этот некоторое время рассматривал фасад довольно скромного многоэтажного здания, вход в которое был обрамлен множеством вывесок. Затем он открыл дверь и исчез внутри. Но ненадолго. Вскоре он вернулся, и они двинулись по улице в сторону центра города, о чем свидетельствовал дорожный указатель.

Алексей, в свою очередь, подошел к дверям и принялся изучать вывески. Однако таблички с названием фирмы, где раньше работал Юра, он не обнаружил.

Вошел внутрь здания. У входа сидел охранник в форме.

– Я ищу фирму «Веста», – обратился к нему Алексей. – Она сменила название или переехала?

– Переехали они. Адрес оставили для клиентов, сейчас скажу. – Охранник достал из ящика стола толстую тетрадь и раскрыл ее. – А знаете, как странно бывает: то никто месяцами не интересуется, а то сразу два клиента подряд. Вот буквально пять минут назад человек то же самое спрашивал!

Красота. Кто-то ищет Юриных компаньонов. И зачем же, хотелось бы знать? С учетом факта, что та самая «Мазда» приезжала к дому Шаталовых… Чтобы увидеть – что?

Загадочно. И любопытненько.

Терять время на догадки Кис не стал, поехал по адресу, данному охранником. И вскоре удивленно присвистнул: здание было новым, к тому же находилось в центре города, недалеко от административных учреждений, где цены за квадратный метр недвижимости, как известно, очень высокие.

Название, сиявшее золотом на темно-синей табличке, гласило: «Веста-инвест». А вдруг это другая компания, засомневался Кис.

Он вошел. Нарядный вестибюль, мраморные ступени, импозантный охранник.

– Это она, та же самая фирма, – пояснил он. – Они просто немного изменили название, когда переехали.

Вот так. Бедные, значит, ограбленные Юрой компаньоны вдруг чудесным образом разбогатели. Собственно, понятно, каким таким образом. Если бы у Алексея и оставались сомнения, то сейчас они бы окончательно развеялись: Юра никогда не выводил деньги в подставную фирму – его оклеветали, а якобы украденную сумму поделили между собой, да еще и пай Шаталова прибрали к рукам.

Разговаривать с такими людьми бесполезно. Да и не о чем. Их подлость очевидна, но доказательств нет, и непонятно, где их искать. Да это, собственно, и не являлось целью детектива. А с Юлиным побегом они напрямую не связаны, коль скоро с девочкой не общались. Извращенца искать надо там, где Юля часто бывает: в школе, в шахматной секции. Может, еще где-то, мало ли, «драмкружок, кружок по фото, а еще и петь охота». Надо у родителей спросить.

Алексей позвонил Игорю, продиктовал старое и новое названия фирмы, велел найти о ней в Интернете все, что только можно. Уставной капитал, оборот и прочие подробности.

– Кис, я еще только к газете подъезжаю, – сообщил Игорь. – Она называется незатейливо: «Новости Энска».

– Ладно, – понял Кис, – но, когда закончишь там, сразу принимайся рыть инфу про «Весту-инвест».

– Заметано, – вздохнул Игорь.

Осмотревшись – загадочной «Мазды» нигде не было видно, – Кис решил двинуться к придворному Айболиту.

* * *

От центральной площади, где располагалась городская администрация, шел широкий бульвар, вдоль которого стояли красивые современные здания, – ведь и сам город был «современным», его превращение из дачного поселка начало происходить всего каких-то двадцать пять лет назад. Алексей разглядел элегантный Дом культуры, Центральную городскую библиотеку. Судя по афишам, оба заведения вели интенсивную культурную работу: встречи с творческими людьми, музыкальные вечера, спектакли, выставки. Юля организовала шахматную секцию для детей в Доме культуры – стало быть, здесь. Совсем рядом с мэрией.

Парковочных мест ни на площади, ни на бульваре не было – видать, тут пеклись то ли о красоте, то ли о чистоте. Висели указатели на платную подземную парковку, но Алексею ради короткого разговора не хотелось морочиться с подземкой, и он, хоть и с трудом, нашел место на прилегающей улице.

Поликлиника тоже находилась в этом престижном квартале города. Здание такое же нарядное и свежее, полет архитектурной мысли с зеркальными окнами: через такие нельзя рассмотреть пациентов, обнажающихся на приеме у врача. Что ж, браво. Эстетично и практично.

Как и предсказывала Оксана, попасть в кабинет остро-востребованного терапевта детектив не смог. Но не потому, что пациенты осаждали его двери. Может, и осаждали, но этого детективу не суждено было узнать: у входа в поликлинику выстроилось препятствие в виде нескольких турникетов, а слева от него, за стойкой, маячили два амбала. Не поликлиника, а режимное предприятие, чесслово.

Все попытки детектива объясниться с амбалами потерпели фиаско. Они требовали от него электронный пропуск или хотя бы запрос на пропуск от «секретариата терапевтов», и Алексей, набрав нелюбезно выданный амбалами номер, пытался объяснить, что ему нужно от доктора Збруева.

Секретарша не сдавалась. Он уже в третий раз повторял, что имеет несколько вопросов к доктору в качестве частного детектива, – однако она упрямо интересовалась, чем он болен, на что жалуется и не хочет ли посетить свободного в данный момент терапевта Синелькина.

Кис к терапевту Синелькину не хотел, поскольку ни на что не «жаловался», кроме как на дурацкий порядок получения пропусков. Зато у него имелось множество причин для разговора с доктором Збруевым, приходившим к Юле домой во время ее болезни.

Напротив турникетов висела доска с портретами врачей и какой-то информацией о них. Информация была напечатана мелко, с того места, где стоял Алексей, не прочитать, – зато имена врачей выведены крупно, и он без труда нашел портрет Збруева. Кис запомнил его узкое строгое лицо и оставил попытки прорваться в медицинский центр. Только спросил, в котором часу доктор сегодня заканчивает.

Как выяснилось, в семь вечера. Недружелюбный час в декабре: темень и холод. Алексей рассчитывал вернуться домой куда как раньше. Но вариантов нет, придется ждать окончания рабочего дня Збруева, иначе к нему не прорваться.

Кис вышел из поликлиники. «Мазды» не видно, и тем лучше. У детектива не имелось даже проблеска идеи, кто скрывался за ее бликующими стеклами и зачем за ним следили.

Или не за ним. А столкнулись они случайно в одних и тех же точках. По ощущению, угрозы от этих наблюдателей не исходило, скорее всего, кто-то желал удостовериться, что Юрий Шаталов нашелся… Или что-то в этом роде. Если машина снова появится, тогда Алексей ею, пожалуй, поинтересуется; а пока он гадать не хотел: на данный момент загадок у него и так предостаточно.

Он позвонил Оксане, сообщил, что направляется к ним. В ответ она заверила, что Юра более-менее в порядке и готов к разговору.

* * *

– Так это вам я обязан своим возвращением! – встретил его Шаталов на пороге.

– Ему, Юр, ему! – за спиной Шаталова показалась Оксана. – Ну и Толику тоже, конечно, – спохватилась она, – они вместе… – Что именно «они вместе», Оксана решила не уточнять. – Проходите, Алексей, мы вас ждем, стол накрыт. Вы ведь пообедаете с нами?

Стрелки показывали без четверти три. Почему бы и нет? Кисанов успел проголодаться, завтракал давно и, как всегда, скудно – с утра Алексею не елось, организм пищу отвергал. Зато к середине дня голод накатывал зверский.

Алексей уже знал, что стол у Оксаны щедрый, но сегодня она закатила настоящий пир в честь мужа. Яркой праздничной скатерти под изобилием выставленных на нее блюд почти не было видно, так плотно друг к другу они стояли.

Едва Кис подцепил вилкой маленький хорошенький боровичок, как Юра принялся засыпать его вопросами. В его памяти имелось еще немало пробелов, и он надеялся получить ответы на свои вопросы у волшебника-детектива: видимо, ему казалось, что раз тот сумел найти самого Юрия, то сумел и пройти весь путь по его следам.

Алексей отвечал в меру собственного представления о случившемся – он многих подробностей не знал, да и знать не мог. Но встречных вопросов пока не задавал, хотя ему было бы любопытно узнать, насколько точно он представил себе путь Шаталова после удара по голове. Однако видел, что Юра старательно обходит в разговоре тему об убийстве Антоши, и не хотел возвращать его воспоминания к этому страшному моменту. Когда-то, конечно, все равно придется – но пусть как можно позже.

Разговор у них шел непростой, хотя праздничная атмосфера, заданная Оксаной, помогала вести его без надрыва. Кис был уверен, что «уютная женщина» организовала этот праздник не только на радостях, но и для того, чтобы смягчить жесткость темы.

Они и в самом деле были прекрасной парой, Юрий и Оксана. По их взглядам, жестам, летучим касаниям было совершенно очевидно, что эти двое любят друг друга той прочной и безмятежной любовью, в которой царит понимание и уважение. И так же совершенно очевидно, что от таких родителей дети не сбегают. Опека, если и «достает» (подростки склонны бунтовать, как известно), – то в такой семье все решается путем мирных переговоров. Ссоры, конечно, время от времени вспыхивают, как иначе, но довольно быстро заканчиваются перемирием. В такой семье умеют извиняться и умеют прощать.

Алексею нужно было задать Шаталову несколько вопросов, важных для поиска Юли, но он медлил. Чуткая Оксана, подавая чай-кофе с пышным домашним тортом, словно уловила его колебания.

– Ну что ж, о прошлом мы поговорили. Может, теперь о настоящем? – пришла она на помощь детективу. – Мы ведь должны вернуть дочку. И разобраться, что вообще с нами со всеми произошло… Юра, как ты? Выдержишь?

– Ты что, Оксанка, я же не больной, – улыбнулся Шаталов. – Я еще у Марии Тихоновны отлежался, отоспался, отъелся… Кстати, надо б ее навестить. Поблагодарить. Съездим вместе?

– Сегодня же! – вскочила Оксана. – Я ей полторта отвезу, мы ведь все не съедим, правда? И еще деликатесов соберу, у нас холодильник ломится. Знаешь, Юр, я за два этих месяца так и не привыкла покупать еду для себя одной, все время на четверых запасалась…

Она всхлипнула. Юра прижал жену к себе.

– Давайте поскорее Юльку найдем, – произнес он, глядя на Алексея. – Задавайте ваши вопросы, я… мы справимся, правда, Ксанка?