Читать книгу "У короля должна быть королева"

Мать Дворжецкого оказалась милой пожилой женщиной. Старушкой ее назвать, язык не поворачивался. Хотя, ей, наверное, уже давно перевалило за семьдесят. Она с любопытством рассматривала Нику глазами-пуговками, потом взглянула на Стаса и неожиданно улыбнулась.

– Меня зовут Галина Кирилловна, – объявила она.

Стас и Ника представились. Стас галантно поцеловал Галине Кирилловне руку.

Красавица! – довольно проговорила она, с удовольствием оглядывая Нику. – Не очень похожа на Сережу, но страсть в глазах – это, несомненно, от него. – Проходите, молодые люди, – пригласила она. – Обувь не снимайте. Сейчас я напою вас чаем, а может быть подать что-нибудь покрепче, – подмигнула она. – У меня есть чудная вишневая настойка.

Ника со Стасом переглянулись, зашли в гостиную и устроились рядом на старом, возможно даже, фамильном диване. Через пять минут Галина Кирилловна появилась с подносом на руках. Они сели за стол.

– Станислав, наливайте наливку, – командным голосом приказала она. – Я очень рада, что вы пришли ко мне. Сейчас кроме моего сына меня давно никто не навещает. А когда-то его друзья были здесь частыми гостями, особенно Сережа, ваш папа, Вероника. Они познакомились с Владиком, моим сыном, еще в институте. Там же пристрастились к альпинизму. У них было очень дружная группа, в основном мальчишки. Хотя, была и девочка – Ниночка Кузнецова, славная девочка, скромная, умненькая, но как бы вам сказать, – Галина Кирилловна запнулась, – не очень симпатичная. То есть не то, чтобы не симпатичная, серенькая мышка. Для мальчишек она была «жилетка». Они все делились с ней своими секретами, спрашивали ее совета в отношении своих очередных увлечений. В общем, они ее, как женщину не воспринимали. Они долго все дружили, наверное, им уже было лет по двадцать восемь. Но связь они не теряли, вмести ходили в походы, в основном на Кавказ. Они всегда собирались у нас дома, разрабатывали маршруты, спорили, шутили. И Ниночка всегда была с ними. Мне казалось, что она влюблена в Сережу. В него ведь невозможно было не влюбиться. Но внешне она это никогда не показывала. Но я ведь женщина! Меня трудно провести. Знаете ли, женская интуиция! Однажды они вернулись из похода, и Ниночка прибежала ко мне. Глаза ее сияли, она была счастлива. Я сразу поняла, что у нее случился роман, естественно с кем-то из наших мальчишек. А через два месяца она тоже пришла ко мне. Я едва узнала ее. Лицо бледное, в пигментных пятнах. Она была беременна, я это поняла сразу. Ниночка так горько плакала, не знала, что ей делать. Отец ребенка не хотел ничего знать про ее положение и дал ей денег на аборт. Она спрашивала у меня совета, как ей поступить? Конечно же, я сказала, что ребенка нужно оставить в любом случае. Я осторожно поинтересовалась, кто отец ребенка? Я боялась, а вдруг это Владик? Но Ниночка поклялась, что это не он. Имя отца ребенка она так и не назвала. После этого она куда-то пропала. Кажется, и квартиру поменяла, и даже работу. Владик говорил, что они потеряли с нею связь. Я почему-то думала, что виновник в этой истории юноша по имени Коля. Был в их компании такой смешной, невысокий парнишка. Другие ребята уж очень были разборчивы, особенно Сережа. Владик говорил, что его девчонки могли претендовать на корону не только мисс Москвы, но и мисс Вселенной. Теперь, глядя на тебя, Вероника, я могу только представить, как хороша твоя мама. Так, что троих ребят: Сережу, Владика и Леню, я отмела сразу. Леня еще был очень молод, только восемнадцать лет. Оставались Коля, Саша и Данил. И все-таки я склонялась к Коле. Хотите, покажу вам их фотографии? – неожиданно спросила Галина Кирилловна.

Ника кивнула. Сердце почему-то тревожно сжалось от какого-то нехорошего предчувствия. Галина Кирилловна принесла альбом с фотографиями, долго листала и, наконец, нашла то, что искала. Ника и Стас склонились над альбомом. На фотографии те самые шестеро парней на фоне гор смотрели в объектив, посередине стояла девушка. Парни улыбались, девушка была серьезна. Ника без труда узнала и отца, и дядю Леню. Девушка действительно была простовата, безликая какая-то.

– Простите, а ваш сын, стоит слева от Сергея? – поинтересовался Стас.

– Да, – утвердительно ответила Галина Кирилловна.

Слева от отца Ники стоял тот самый мужчина в красной куртке, единственный из всей этой компании, кто был запечатлен на последних фотографиях в доме Одинцова, кроме самих братьев, конечно.

– И что? Все эти ребята до сих пор ходят в горы? – невинно поинтересовался Стас.

– Ну, что вы! – улыбнулась Галина Кирилловна. – Нет, конечно! У них уже давно новая команда! Сережа, как вы знаете погиб в прошлом году. Из той команды остались только Владик и Леня. Коля сейчас живет в Штатах. Саша стал депутатом, ему не до того. А Данил спился, – грустно закончила она.

– А Нина? – осторожно спросила Ника. Ей почему-то захотелось узнать, что же стало с этой Ниной?

– Ниночка исчезла из их компании более двадцати лет назад, – со вздохом проговорила Галина Кирилловна. – После того случая. Я думаю, она благополучно родила ребенка и наверняка растила его сама. Я ничего не знаю о ней. Очень хотелось бы увидеть ее. Узнать, как сложилась ее жизнь? Хотя, все это очень предсказуемо. У таких скромных, не симпатичных девчонок жизнь всегда не складывается. Мужчины бросают свой взор на ярких, красивых девушек, таких, как вы, Вероника. Правда, Станислав? – лукаво посмотрела на него Галина Кирилловна. – Вы ведь влюбились в Веронику с первого взгляда?

– Где-то так, – согласился Стас. – По крайней мере, она мне сначала очень понравилась, и я решил с ней познакомиться. А потом, после более близкого знакомства, понял, что не отпущу ее от себя уже никогда.

– Вот– вот! – воскликнула Галина Кирилловна. – Вы все мужчины одинаковы! Хотите себе только красивых женщин. А что же тогда делать некрасивым? Ведь эти девочки обладают дивными душевными качествами.

Стас пожал плечами.

– На каждый товар есть свой купец. Почему я должен думать о судьбе некрасивых женщин, если моя любимая женщина – самая прекрасная на свете? И я хочу думать только о ней!

– Да! – горестно воскликнула Галина Кирилловна. – Наверное, Сережа тоже так думал, он ведь знал, что Ниночка влюблена в него. Не заметить этого было невозможно! Он ее отверг, и она, очевидно, закрутила любовь с другим, отцом ребенка.

– А вам не приходило в голову, что отцом ребенка мог быть Сергей? – неожиданно выдал Стас и искоса взглянул на пылающее Никино лицо.

Галина Кирилловна задумалась.

– Сережа не отличал Ниночку от серой стены. Потом, он практически сразу после этого и женился. Не мог же он встречаться с Ниночкой, зная, что у него скоро свадьба.

– Он мог не встречаться с ней, – Стас закурил. – Для того чтобы сделать ребенка, иногда нужно переспать с женщиной только один раз, по-пьяни, например. У мужчин такое бывает, сплошь и рядом. Мужчина охотник, женщина добыча. И если добыча сама идет в руки, не многие мужчины откажутся от легкой победы. Но это вовсе не означает, что они питают к этой женщине какие-то чувства. Хорошо, что иногда бывает страсть, а чаще это просто похоть.

– Я согласна с вами, – задумчиво проговорила Галина Кирилловна. – Нам женщинам самим нужно думать о своей безопасности, и отдаваться мужчине только по взаимной любви. Я советую вам, Вероника, прислушаться к нашим со Станиславом измышлениям! Присмотритесь повнимательнее к нему. К сожалению, он очень красив. А красивые мужчины в своем большинстве бабники.

– Спасибо за совет, – спокойно проговорила Ника. – Я обязательно им воспользуюсь.

– Я, между прочим, отношусь к тому меньшинству мужчин, которые если любят одну женщину, других для них не существует, – сказал Стас, посмотрев на Нику долгим взглядом. – Это у нас наследственное. Мой отец до сих пор любит маму. Но мне кажется, мы отвлеклись от темы. Если предположить, что ваша Нина любила Сергея, я не думаю, что она могла допустить близость с другим мужчиной. Все-таки я уверен, что она забеременела от Сергея. Значит, у него мог родиться сын или дочь, которые сейчас должны быть чуть старше Ники. Вы, кажется, говорили, что фамилия Нины была Кузнецова? Следовательно, ее ребенок тоже Кузнецов и отчество Сергеевич.

Галина Кирилловна замахала руками.

– Все это ваша теория, Станислав. Точно никто ничего не знает. Хотя, может быть Владик, мой сын, что-нибудь расскажет вам. Попробуйте. Попытка не пытка! Правда он не очень уж разговорчив, но перед чарами Вероники вряд ли устоит. Тот еще кабель, хоть и старый! – усмехнулась она. – Ни одной юбки не пропустит! В этом они с Сережей были на равных!

Ника залилась в очередной раз краской. Она за последнее время столько узнала нового о своем отце, что его образ – образцового отца и мужа сильно потускнел. Стас сразу уловил перемену в ее настроении.

– Большое вам спасибо, уважаемая Галина Кирилловна, – он улыбнулся. – Мы, наверное, пойдем. Адрес вашего сына мы записали, попробуем его разговорить.

– А все-таки, зачем вы ко мне приходили? – глазки-бусинки заблестели от любопытства. – Ваша мама что-то узнала про Нину и попросила вас уточнить? – она смотрела на Нику, немного наклонив голову.

– Нет! – грустно ответила Ника. – Мамы больше нет, неделю назад она попала в автомобильную катастрофу. А мне действительно очень захотелось узнать все о моем отце.

Они вышли из подъезда этого старого дома и пока шли до машины молчали. Уже в машине Ника повернула к Стасу лицо, и он увидел, что она еле сдерживает слезы.

– Ну, вот! Опять слезы. Даже не думай! – он нежно поцеловал ее.

Ком подошел к горлу. Ника с трудом сглотнула его, и слезы хлынули рекой.

– Ника, девочка моя! – растерялся Стас, осторожно прижал ее к себе. – Перестань, пожалуйста! Когда ты плачешь, я не знаю, что мне делать.

– Стас, – заикаясь, проговорила Ника. – Я всю жизнь любила папу, так любила! Я думала, что мы с мамой для него все! А он оказался…

– Так, стоп! – скомандовал Стас. – У него до твоей мамы могло быть сотни романов. Ну и что? Все это было до нее! Знаешь, что мы узнали главное у старушки Дворжецкой? Что у тебя вполне может быть брат или сестра, это и есть еще один претендент на наследство. Вот, что важно! – он вытер мокрые Никины щеки. – Отставить мокрое дело, маленькая! А то уволю тебя из напарников, посажу под ключ дома, и сам буду заниматься расследованием.

Ника последний раз всхлипнула и затихла.

– Поехали на фирму к Дворжецкому, – предложил он, ласково поглаживая Нику по спине.

– Поехали, – согласилась Ника. – Только к нему я пойду сама. Он может при тебе не захочет, рассказать что-то такое, что расскажет только мне. И, пожалуйста, не возражай! – она умоляюще посмотрела на него.

Стас недовольно поморщился.

– А если он начнет к тебе приставать? Даже его мать говорила, что он ходок.

– Ну, что он мне может сделать? – парировала Ника. – Раздеть глазами, или пригласить на ужин в ресторан? А при тебе он вообще не захочет разговаривать с нами. Так, что выбирай!

– Ладно, – нехотя согласился Стас. – Я буду ждать тебя у его офиса. Но если через полчаса ты не вернешься, я пойду за тобой.

Ника позвонила по телефону Дворжецкому, представилась дочкой Одинцова Сергея и попросила о встрече. Потом нажала на отбой телефона и торжествующе взглянула на Стаса.

– Он ждет меня прямо сейчас, – ее глаза сияли. – Как только я сказала, что Одинцов Сергей – мой отец.

Стас хмуро взглянул на нее и промолчал.

– Стас, не молчи! – умоляюще проговорила Ника. – Скажи, что это здорово, что он сразу примет меня.

– Ага! – буркнул он. – Здорово! Повторяю для непонятливых. Если через полчаса ты не появишься в машине, я поднимусь к нему в кабинет.

Ника ласково поцеловала Стаса в губы.

– Ты дурак! Но я так люблю тебя! Ничего там со мной не произойдет. А если ты появишься, ты мне всю малину испортишь. Вдруг на него найдет словоблудие, и он поведает мне всю историю жизни моего отца и его гибели? Жди меня здесь. Хочешь, я сделаю звонок тебе по мобильному телефону из его кабинета, и ты будешь все слышать?

Стас хмуро кивнул.

– Ладно, иди маленькая, пока я добрый.

Ника выпорхнула из машины.

– Про звонок не забудь! – вдогонку ей крикнул Стас.

Ника зашла в двери офиса. Охранник с интересом посмотрел на нее. Она назвала свою фамилию, показала паспорт и сказала, что ее ждет Дворжецкий Владислав Павлович. Охранник понятливо кивнул, назвал этаж и номер кабинета босса. Ника поднялась по лестнице на второй этаж и замерла перед дверью с табличкой «Дворжецкий Владислав Павлович – генеральный директор». Ноги почему-то задрожали, и по спине потекла струйка холодного пота. Она глубоко вздохнула, набрала номер мобильного телефона Стаса, положила телефон в карман и постучала в дверь.

– Да, войдите, – проговорил необыкновенно красивый голос.

Ника дернула дверь и оказалась в просторном кабинете. За массивным столом сидел представительный седой мужчина. Несмотря на седые волосы, он выглядел очень молодо. На загорелом лице сияли яркие голубые глаза. Он поднялся навстречу Ники. Его глаза ощупали Нику с головы до ног. Очевидно, он остался доволен увиденным, широко улыбнулся ей и поцеловал руку.

– Владислав Павлович, – вкрадчиво проговорил он, не отрывая от Ники глаз. – Как вас зовут, милое дитя?

– Вероника, – краснея под его взглядом, проговорила Ника.

– Вероника Сергеевна, – нараспев произнес Дворжецкий. Он как будто пробовал на вкус сочетание Никиного имени и отчества. – Красиво! – прищурился он. – Впрочем, также красиво, как и его владелица, как вы, Никочка. Вы позволите вас так называть?

– Пожалуйста, – пролепетала Ника.

– Ай да Серега! – воскликнул Владислав Павлович. – Скрывал от нас такое сокровище! Я слышал, что ваша матушка была невообразимо красива. Очевидно, поэтому Серега не хотел ее ни с кем знакомить. Если она была так же хороша, как вы, я понимаю его. Итак! Что же привело вас ко мне, милое дитя? – он рукой пригласил Нику присесть.

Ника села на офисный, кожаный диван и сжала руки.

– Я хочу знать, как погиб мой отец, – твердо проговорила она. – Вы дружили с ним всю жизнь. Более двадцати лет вмести поднимались в горы. Неужели он мог так нелепо погибнуть, сорвавшись в расщелину?

Дворжецкий нахмурился и сразу стал выглядеть на свои годы, горизонтальная морщина прорезала лоб, яркие глаза потухли.

– Горы непредсказуемы, девочка. Можно всю жизнь ходить по одним и тем же тропам, преодолевать недосягаемые вершины, а погибнуть вот так, нелепо, как ваш отец. Подъем был, конечно, сложный. Но только не для Сереги. Он был асс! Это было странно, у него оборвался канат. Но это невозможно! Когда мы идем в горы, у нас самое лучшее, надежное снаряжение. Вечером он проверял снаряжение, впрочем, как и все мы. Так у нас было заведено. Я весь этот год ломал голову над этим, и Ленька, кстати, тоже. Он не верит, что это случайность. Страховочный канат не мог просто так порваться. Понимаете? Он рассчитан на прочность. Я по специальности инженер строитель, как ваш отец. Я учил сопромат, – он смотрел мимо Ники. – Я уверен, Сереге помогли, то есть повредили снаряжение.

– Кто? – с ужасом прошептала Ника.

– Я не знаю, – пожал плечами Дворжецкий. – В нашей команде были все свои. Здесь чисто. Проводник тоже не мог. Не было ему никакого смысла. Его и так потом затаскали. Он чуть работы не лишился. Ленька тогда как с ума сошел! Допрос всем нам устроил. Ребята даже обиделись на него. А девчонка так плакала!

– Какая девчонка? – насторожилась Ника. – Я ни разу не слышала, чтобы вы брали в горы женщин.

– Иногда брали, – нехотя ответил он, отводя глаза.

Но Ника уже заметила этот его вороватый взгляд.

– Это была ваша девушка? – прямо спросила она.

– Нет, ну что вы! – возмутился Дворжецкий. – Я всегда был против баб. Баба в горах, как на корабле, приносит несчастье. Но Серегу же не переубедишь! Если что решил, все! – тут он запнулся и покраснел. – Черт! Я хотел сказать, что в тот раз мы взяли с собой девушку.

– Что за девушка? – насторожилась Ника. – Это было папина девушка? Говорите прямо! Да или нет?

– Я не знаю! – заюлил Владислав Павлович. – Я ее видел первый раз. После смерти Сереги, еще один раз. Она просила провести ее в элитный клуб. Все!

– Она могла быть причастна к этой истории? – поинтересовалась Ника.

– Нет! – уверенно проговорил он. – Она смотрела ему в рот, была готова выполнить любой его каприз. Извините! – кашлянул он. – Я понимаю, что вам это неприятно.

– Как ее звали? – резко спросила Ника.

Дворжецкий развел руками.

– Не поверите, но я не помню. Какое-то такое простое русское имя: то ли Ольга, то ли Ирина, а может Татьяна. Клянусь, я не помню! Меня она совсем не интересовала. Тем более что она была занята, – он снова покраснел.

– Как ее найти? – Ника прикусила нижнюю губу. – Вы же с ней еще раз встречались.

– Она позвонила мне сама, – промямлил он. – Кстати, я не давал ей свой номер. Понятия не имею, откуда она его взяла. Как ее найти не знаю. Да и ничего нового она вам не сообщит. Она вообще не поднималась с нами на вершину, Серега оставил ее в лагере.

Ника усмехнулась.

– Какая бурная, оказывается, была жизнь у моего отца. Я бы сказала, насыщенная и разнообразная! – она до боли сжала руки.

– Девочка, – мягко проговорил Дворжецкий. – Вы не правы. Серега любил вашу маму, очень любил! Поверьте мне. А это, так! Просто прогулял девочку в горы и все.

Ника отвернулась к окну. Слезы стояли уже совсем близко. А плакать нельзя.

– Владислав Павлович, – Ника проглотила ком в горле, – вы ничего не знаете о Нине Кузнецовой? Это, кажется, ваша сокурсница? Кроме того, тоже любительница гор.

– Нинка? – удивился он. – Я ее не видел сто лет. Она перестала ходить в горы еще двадцать лет назад, потом кажется, родила. Мне говорили еще тогда. Мы потеряли с нею связь.

– Отец ребенка был один из ваших ребят, тех, с кем вы ходили в горы? – глядя прямо ему в глаза, поинтересовалась Ника.

– Нет, – уверенно сказал он. – Нинка была некрасивая. Даже не знаю, кто на нее вообще позарился? Она все по Сереге слюни пускала. Но он в ее сторону даже и не смотрел. Хотя, – Дворжецкий призадумался. – Последний наш с ней совместный поход, они с Серегой пошли за хворостом и долго пропадали в лесу. Потом сказали, что заблудились. Неужели Серега? – ахнул он, прижимая руки к губам. – А ведь Нинка тогда пацана родила, мне говорили. Значит, Серегин сын? Ни хрена себе! – он перевел взгляд на побледневшее Никино лицо и запнулся. – Простите.

– Как найти эту Нину, тоже не знаете? – спросила Ника, кусая губы, страшно захотелось зареветь, и она с трудом сдержала себя.

Дворжецкий отрицательно покачал головой.

– Не знаю, двадцать три года прошло. Все связи давно потеряны.

Ника поднялась.

– Спасибо, я, пожалуй, пойду.

– Никочка, – Дворжецкий поймал ее руку, – я могу пригласить вас на ужин? Мне никогда еще не приходилось встречать такой обворожительной особы, – масляные глаза ласкали Нику. Он явно облизывался. – Если вы согласитесь, я женюсь на вас! – неожиданно брякнул он.

– А вас не смущает разница почти в тридцать лет? – наклонив голову, поинтересовалась Ника и осторожно потянула свою ладошку из его огромной руки.

– Нет! – уверенно проворковал он и крепче сжал ее ладонь. – И общаясь со мной, вы убедитесь, что годы для мужчины – не помеха в любви.

Ника вздохнула. Стас сейчас все слышит, и она не удивится, увидев его здесь.

– Я подумаю, – сказала она и окончательно выдернула руку. – Если надумаю, позвоню. До свидания, – Ника ринулась из кабинета.

– Ника, – крикнул вдогонку Дворжецкий, – дайте хотя бы ваш номер телефона. Я хочу еще раз увидеть вас!

– Нет, – обернулась она. – Это лишнее.

Ника столкнулась со Стасом на лестнице и улыбнулась ему.

– Я была уверенна, что ты не выдержишь и пойдешь за мной.

– Уверенна она! – фыркнул Стас. – Ты так кокетничала с этим престарелым мачо, что мне стало интересно на него взглянуть. «Если надумаю, позвоню»! – передразнил он Нику. – Я тебе позвоню!

Ника весело рассмеялась, поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Мне очень приятно, что ты меня ревнуешь, но мог бы хоть немного и подумать. Он нам еще может пригодиться. Зачем же рубить концы? Пусть симпатизирует мне.

– Стратег, блин! – проворчал озадаченный Стас и бросил взгляд на довольное Никино лицо. – Что маленькая? Вскружила мужику голову и рада? – прищурившись, спросил он.

Ника рассмеялась.

– Да плевать мне и на него и на его вскруженную голову! Меня сейчас интересует только одна особь мужского пола. И я надеюсь, что ему мне тоже удалось вскружить голову!

– Если бы только вскружить! – вздохнул Стас, подтягивая ее к себе поближе. – Ты мне последние мозги вышибла. Я, когда смотрю в твои синие глаза, уже ничего не соображаю. А соображать мне сейчас просто необходимо! Время идет, а наше расследование топчется на месте, – он озадаченно потер лоб. – В общем, так, малыш, мне кажется, мы слишком увлеклись прошлым. Давай возвращаться в реальную действительность.

– Давай, – согласилась Ника и с любопытством взглянула на Стаса. – А как?

– Мыслишь в нужном направлении! Слово «как» и является ключевым. Так как, все-таки, Никита появился на горизонте твоей мамы?

Ника открыла рот, чтобы объяснить, но Стас сам ответил на свой вопрос.

– Правильно! – проговорил он. – Никита познакомился с ней на корпоративе, и пригласила его туда Анфиса. Следовательно, он был ее знакомый, приятель или даже любовник. Мне нужно встретиться с этой Анфисой и немного потолковать.

– Так она с тобой и будет разговаривать! – фыркнула Ника. – Она, знаешь, какая стерва?

– По-моему знаю, – задумчиво произнес Стас. – Знал я некую стриптизершу Анфису. Я думаю это она. Имя довольно редкое. Все-таки ни Наташа, и ни Оля, а Анфиса.

– Она была твоя любовница? – заволновалась Ника.

– Нет, – Стас покосился на гневное Никино лицо. – Просто девка на ночь, – ляпнул он и осекся. Вот это как раз и не нужно было говорить!

– И сколько же ночей она провела в твоей постели? – язвительно поинтересовалась Ника.

– Немного, – соврал Стас, – одну или две, какая разница! Расстались мы друзьями. Почему бы, не попробовать сыграть на дружеских чувствах?

– На дружеских? – нервно расхохоталась Ника. – Скажите, пожалуйста! Оказывается, вы с Анфисой друзья! Теперь это так называется? Играть будите в шахматы в постели? Она умеет играть только в эти игры! Я так понимаю, в гостинице? Конечно, где же еще? К тебе нельзя. Здесь я. У нее дома дядя Леня, – Ника отвернулась.

– Прекрати ревновать, маленький, – тихо рассмеялся Стас и обнял Нику, но она резко вывернулась. – Я люблю только тебя, детка. Какая разница кто у меня был до тебя? Важно, что после тебя никого уже не будет. Анфиса для меня и тогда ничего не значила. А сейчас…, – он улыбнулся. – Сейчас в мою постель не сможет попасть ни одна женщина, кроме тебя! – он сломил ее сопротивление и притянул к себе.

– Конечно, – Ника надула губки, но все-таки дала себя обнять, – так я тебе и поверила! Да ты можешь сутки не вылезать из постели!

– Могу, – широко улыбнулся Стас. – Но теперь только с одной женщиной – самой прекрасной на свете, моей женой! – он поцеловал Нику долгим поцелуем. А когда отпустил, она превратилась в ласковую, податливую кошечку. – Ну, что, детка, спрятала свои острые коготки? – усмехнулся Стас. – А теперь слушай. Я назначу встречу Анфисе в ресторане. Ты тоже пойдешь со мной. Сядешь куда-нибудь недалеко, но так, чтобы она тебя не видела. Когда я подам тебе знак позвонишь мне на мобильный телефон. Я скажу, что меня срочно вызывают на работу. Продолжать ужин с Анфисой в номере гостиницы я не собираюсь, но поговорить с ней необходимо… Она должна нам рассказать, чья это была идея уложить Никиту в постель к твоей матери. Кстати, не забудь о страховке. Он получил кругленькую сумму после смерти твоей матери. Интересно, у него ее изъяли? Ладно, маленький, поехали домой. Я позвоню Анфисе из дома. Надеюсь, у тебя есть ее телефон?

Ника кивнула. Стас сграбастал Никину руку и потянул ее в машину.

Уже дома Ника напряженно думала. Может ли Анфиса быть причастна к гибели мамы? Вполне! Чтобы перерезать тормозной шланг много ума не надо. Тот, у кого есть машина, прекрасно знает, где он находится. Ника, по крайней мере, знает! Кроме того, Анфиса могла кого-нибудь нанять. Вопрос, зачем ей устранять маму? Ответ напрашивается сам собой. Дядя Леня Анфиску уже на дух не переносит и даже не скрывает этого. А маму он всегда любил. Когда не стало папы, для Анфиски возникла реальная опасность потерять мужа.

– Стас! – позвала Ника его из гостиной. Он одевался в гардеробной, и появился в дверях одетый «с иголочки». Выглядел он сокрушительно. Ника едва не заскрипела зубами от досады.

– Не иначе, как для Анфиски вырядился, – кусая губы, думала Ника, хмуро взглянув на него. – Хочет пустить пыль в глаза!

– С чего ты взяла? – возмутился Стас, когда Ника озвучила свое предположение. – По-твоему мне нужно было вырядиться в джинсы? Я иду, между прочим, в элитный ресторан. Там могут быть знакомые. Поэтому я должен выглядеть соответственно. – Кстати, а ты что? Чего ждешь, детка? – он, наконец, обратил внимание, что Ника сидит на диване в домашних шортиках, и кажется, никуда не собирается. – Особого приглашения? Почему не одеваешься? По-моему, я вполне ясно высказал мысль, что ты идешь со мной.

Ника покачала головой.

– Я не пойду. Мне одеть нечего! Ты хочешь, чтобы твои знакомые, которые встретятся, восклицали: «И что он в ней нашел?»

– Дурочка, моя, – нежно целуя ей, прошептал ей Стас на ухо. – Ты у меня самая красивая! Хочешь, сейчас заедем в магазин и купим все, что тебе только понравится?

– Нет! – нахмурилась Ника. – Лучше давай заедем ко мне домой. Там я что-нибудь найду.

– Хорошо! – вздохнул Стас. – Никуль, а может все-таки в магазин?

– Неа! – упрямо проговорила Ника. – Мы поедем ко мне.

Когда они подъехали к дому Ники, она задумчиво посмотрела на Стаса.

– Ты не поднимайся ко мне, ладно? Я быстро!

Стас пожал плечами.

– Ладно, только не задерживайся.

Ника выпорхнула из машины и быстро понеслась к подъезду. На самом деле, ей пришла в голову гениальная мысль, позвонить Таньке и попросить узнать у ее Димки, бывала ли Анфиса в этом клубе, может быть, она там и познакомилась с Никитой? Как Никита связан с Анфисой? Ника лихорадочно залетела в квартиру, на ходу набирая номер Таньки и параллельно одной рукой перебирая свои платья. Танька ответила сразу же. Ника попыталась потолковее изложить ей свою просьбу.

– Зачем тебе это? – немного обалдевшим голосом просипела Танька.

– Я хочу понять, как Никита попал в постель моей мамы? Хочу разобраться во всем. Почему и кто убил Никиту? И вообще у нас на фирме черт-те что происходит! Дядя Леня говорит, что фирма на грани банкротства. Интересно, это как-то связанно с гибелью мамы?

С той стороны трубки слышалось прерывистое дыхание.

– А с Анфисой ты уже говорила? – Нике показалось или в голосе Таньки послышалась тревога?

– Пока нет. Но сегодня вечером хочу поговорить, поэтому прошу тебе позвонить Димке и все узнать, а потом перезвонить мне. Полчаса тебе хватит?

– Вполне, – в трубке послышались короткие гудки.

Ника вздохнула и сосредоточилась на выборе гардероба. Попробуй теперь соответствовать Стасу! Из недр шкафа Ника извлекла длинное черное платье. Платье они купили с мамой в Милане. Нике тогда очень не хотелось его покупать, но мама настояла. Платье было чересчур экстравагантное: с открытой спиной, глубоким декольте. Такое Ника никогда не носила, но оно сидело на ней отлично, и выглядела Ника в нем так сексуально, что мама даже ахнула, когда Ника примерила его в магазине. Нике пришлось уступить, платье было приобретено. И вот теперь очень оказалось кстати. Она порылась в своих украшениях и нашла тонкую цепочку с бриллиантовым кулоном в виде слезки, папин подарок на последний Никин день рождения. Ника надела на ноги черные туфельки на тоненьких каблучках и взглянула в зеркало. Она даже порозовела от удовольствия. Не только Стас может выглядеть сокрушительно! Сейчас Ника выглядела на двенадцать баллов по десятибалльной шкале. Последний штрих щеткой для волос, и ее светлые роскошные волосы рассыпались по плечам и спине волнами. Когда она приблизилась, Стас вышел из машины и ошалело уставился на нее. На минуту у него точно пропал дар речи. Когда речь восстановилась, он только покачал головой.

– Ну, детка, ты даешь! На тебя мужики западают даже, когда ты в джинсах, а так… Ты ведь будешь сидеть одна за столиком. К тебе же через пять минут очередь выстроится! И что мне тогда делать? Я буду с Анфисой. Мне ее бросать и разгонять твоих ухажеров?

– Я думала, тебе понравится, – расстроилась Ника.

– Мне ты нравишься в основном без платья! – оттаял Стас и обнял ее за талию. – Ладно, буду следить за тобой издалека, хоть улыбаться мне придется Анфисе, – он вздохнул. – Зараза, ты все-таки, маленькая. Нам дело делать, а ты меня уже так возбудила, хоть возвращайся назад домой!

– Нужно уметь себя сдерживать, господин Климов, – скромно изрекла Ника, усаживаясь возле него в машине.

Стас покосился на нее, но промолчал.

Они припарковали машину недалеко возле элитного ресторана за полчаса до встречи с Анфисой. Зашли в ресторан отдельно. Ника впереди, Стас немного сзади. Когда Ника в сопровождении администратора проходила к своему столику, она чувствовала на себе взгляды: восхищенные мужские и завистливые женские. Стас заранее заказал столики и для Ники, и для себя с Анфисой. Столики были так расположены, что Анфиса должна была бы сесть спиной к Нике, поэтому видеть ее та не могла. Стас же хорошо видел Нику. К ней подошел официант, учтиво склонился и ждал, пока Ника сделает заказ. Она что-то тихо сказала официанту, он наклонил голову и удалился. Стас посмотрел на часы, восемь вечера. Сейчас подойдет Анфиса. Раньше она никогда не опаздывала. Он закурил. Воспоминания пятилетней давности вернулись, как будто это было вчера. Стасу тогда исполнилось тридцать лет, и они с друзьями отправились праздновать юбилей в стриптиз бар. Там они хорошо набрались. Во втором отделении на сцене, у шеста появилась тонкая, черноволосая девушка. Девушка-вамп, так тогда окрестил ее Стас. Она была хороша! Сколько ей лет он тогда так и не понял. Ей могло быть и двадцать, и хорошо за тридцать. Разобрать было не так просто, на лицо нанесено, наверное, около килограмма грима. Девушка все выступление бросала на Стаса красноречивые взгляды. А после выступления он просто зашел к ней в гримерную. Вот так и началось их знакомство, плавно перерастающее в роман. Анфиса любила его, это было, несомненно. Стаса она вполне устраивала, она была страстная, любящая стерва. Но стервой она могла быть с кем угодно, только не со Стасом. Ему она смотрела в рот, восхищалось всем, что бы он ни делал. Она бросила профессию стриптизерши, она готова была на все, лишь бы Стас женился на ней. Но жениться он не собирался. Во-первых, в принципе не собирался жениться в тридцать лет, во-вторых, он не был в нее влюблен. Для него это был обычный секс, не отягощенный никакими обязательствами. И когда через три месяца Анфиса только заикнулась, что неплохо было бы оформить их отношения, сразу же порвал с ней. Первые полгода она неизменно напоминала о себе по телефону, прекрасно зная, что у него очередная «дива». Теперь, когда он сам полюбил Нику, он понял, каково было Анфисе! Потом, она исчезла совсем из его поля зрения. А Стас, если честно, до сегодняшнего дня и не вспоминал о ней. Когда он позвонил вчера Анфисе и пригласил ее в ресторан, она согласилась не раздумывая. И это, учитывая, что она уже замужем, и что Стас когда-то бросил ее! Если бы Стас сейчас был на ее месте, он бы просто ее послал и не подумал бы с ней встречаться. Значит, она его еще любит? А может, ей любопытно узнать, как сложилась его жизнь после их расставания? Конечно, она вышла замуж за Одинцова, потому, что ей был нужен статус жены бизнесмена. Кроме того, Одинцов очень приятный во всех отношениях человек, и очень привлекательной наружности. Такие, как он нравятся женщинам. Может быть, Анфиса все-таки влюбилась в него? Не даром же она подложила Никиту в постель к Никиной матери. Стас прищурился, потушил сигарету и взглянул на часы. Анфиса опаздывает почти на час. Такого раньше с ней никогда не случалась. По крайней мере, к Стасу на свидание она не опаздывала даже на пять минут. Он посмотрел на Нику. Она с кем-то говорила по телефону. Ника закрыла глаза, а потом распахнула их с какой-то мукой.