Читать книгу "У короля должна быть королева"

– Что-то случилось? – промелькнуло у Стаса в голове.

Ника встала из-за своего столика и направилась к Стасу. Он с недоумением смотрел на нее.

– Ты чего, малыш? – удивленно спросил он. – Вдруг сейчас явится Анфиса?

Ника села к нему за столик и опустила глаза.

– Анфиса уже не явится, Стас, – тихо проговорила она. – Сейчас звонил дядя Леня. Анфиса погибла, ее сбила машина, недалеко от ресторана. То есть, она шла к ресторану и на обочине ее сбила машина. Водитель вскрылся. В сумочке у нее был телефон. Дяде Лене позвонили сразу же. Он сейчас вышел из морга. Стас, – Ника умоляюще посмотрела на него, – мне нужно быть рядом с ним, прости, любимый. Отвези меня к нему, пожалуйста.

Стас молча смотрел на Нику, совершенно ошарашенный. Верить в это не хотелось. Всего несколько часов назад он договаривался с Анфисой о встрече! Поверить, что гибель Анфисы случайность? Как много случайностей и все крутятся вокруг семьи Одинцовых! Он механически нащупал в кармане сигареты и закурил. Потом перевел взгляд на бледное лицо Ники.

– Хорошо, – мрачно проговорил он. – Когда соберешься домой, позвони, я заберу тебя. И не возражай, пожалуйста! Ладно? Не хватало, чтобы с тобой тоже что-нибудь случилось!

– Стас, – умоляюще пошептала Ника, – а может, мне остаться ночевать у дяди? Ему сейчас очень плохо!

Стас удивленно посмотрел на нее.

– Нет, детка! Я не вижу в этом необходимости. Он мужчина и ему нужно пережить боль в одиночестве. Хотя, есть идея. Я знаю, кто может ему помочь. Но это должна быть не сопливая племянница, а женщина, которая его любит.

Ника непонимающе смотрела на него.

– Ты не поняла, маленькая? – он чуть-чуть улыбнулся. – Позвони Римме, маминой подруге, сообщи о случившемся. Сначала побудь вместе с ней, потом ты тактично уйдешь.

Ника растерялась.

– Стас, ты сейчас о чем? У моего дяди погибла жена! А ты предлагаешь, подложить ему в постель тетю Римму? Прямо сегодня? – щеки Ники запылали праведным гневом.

– Ничего подобного я не предлагаю! – возмутился Стас. – Просто я высказал предположение, что в таких случаях несомненная польза будет именно от любящей женщины, а не от молодой, неопытной племянницы. Впрочем, делай, как знаешь.

Ника подошла к двери квартиры дяди Лени и замерла. Входная дверь была приоткрыта. Она осторожно вошла и остановилась на пороге в прихожую. В квартире было очень тихо. Только было слышно, как тикают часы с кукушкой в гостиной. Эти часы дядя Леня привез из очередной поездки в горы. Он тогда рассказывал, что ему их подарил старый лесник, который был у них проводником. Подарил не просто так, а за покорение недоступной вершины. Часы были старинные, резные, сделанные из какого-то дерева. Дядя Леня с гордостью сообщал, что не из какого-то дерева, а из кедра, которому триста лет. Часы, действительно были замечательные, если бы не одно но! Они очень громко тикали, на всю квартиру, и каждый час из окошечка выскакивала кукушка и оглашала время, неожиданно пугая окружающих. Анфиса тихо ненавидела эти часы вместе с кукушкой, и неоднократно грозилась их выбросить, но каждый раз натыкаясь на непроницаемый взгляд темных, как грозовое небо, глаз дяди Лени, отступала. У них были довольно странные отношения. Ника вообще не могла понять, зачем эти два человека соединили свои судьбы? Дядя Леня очень быстро пресытился прелестями Анфисы, и последнее время терпел ее с трудом. О его многочисленных романах на фирме ходили легенды. Папа даже смеялся, рассказывая маме об очередном увлечении дяди Лени. А мама всегда опускала глаза и старалась направить разговор в другое русло. Было видно, что ей это неприятно. И Ника не могла понять, почему? Теперь, поняла! Ясно, что мама во всем винила себя, считала, что поломала дяде Лене жизнь. А вот об увлечениях Анфисы никогда ничего не было известно. Когда-то дядя Леня в хорошем подпитии заявил, что только узнает об измене Анфисы, разведется с ней за один день. Анфиса панически боялась потерять его. Его или его деньги? А может, она просто его любила? Ника задумалась. Смогла бы она сама жить с нелюбимым человеком три года, терпеть все его прихоти? Получается, не смогла бы!

Ника зашла в гостиную. Дядя Леня сидел в кресле и усиленно напивался. В руках у него был не бокал, а бутылка виски. И он пил прямо из горла. Увидев Нику, он не выпустил бутылку, лишь насмешливо скользнул взглядом по ее лицу.

– Племянница пришла, – усмехнулся он. – Спасать своего несчастного дядюшку! А я поминаю свою неверную жену, хоть и не любимую, но все же…, – он безнадежно махнул рукой. – Любимую свою, я уже помянул! – он зыркнул в сторону Ники.

Ника догадалась, что он намекает на ее маму.

– Почему неверную, дядь Лень? – промямлила она. – Анфиса тебе никогда не изменяла, ты же знаешь.

– Да? – расхохотался он и швырнул на журнальный столик пачку фотографий. – Курьер принес полчаса назад. Впечатляет?

– Что это? – Ника взяла фотографии, перелистала и быстро положила назад.

На фотографиях была запечатлена Анфиса в постели с Никитой. Некоторые фотографии были уж очень неприличные, скорее порнографии, чем фотографии. Ника покраснела и опустила глаза под тяжелым взглядом дяди Лени.

– Никогда не мог понять, чем подобные типы берут женщин? – брезгливо поморщился он. – Сначала Любаша, теперь Анфиса! Он же слизняк, ничтожество, альфонс, живущий за их счет! Смазливая морда, больше ничего! – фыркнул он. – Я даже уверен, что и в постели он чудес не творит. Черт-те что! Я плох, а он хорош! Тебе тоже нравятся такие? – подозрительно покосился дядя на Нику.

– Нет, мне нравятся совсем другие, – кстати, вспомнив Стаса, проговорила Ника. – Надо бы позвонить тете Римме, – подумала она, – а то скоро дядя наберется так, что я не смогу довести его до спальни.

Дядя Леня поставил пустую бутылку на пол, тяжело поднялся с кресла, и немного покачиваясь, подошел к бару. Потом взглянул на Нику мутным взглядом, словно ожидая ее одобрения, и достал из бара вторую бутылку виски. Ника укоризненно взглянула на него.

– Дядь Лень, может тебе хватит? – осторожно спросила она.

– Одинцовы свою норму знают! – хмыкнул он. – Так всегда говорил твой отец.

– Но ты никогда столько не пил. Я никогда не видела тебя в таком состоянии, – попробовала вразумить его Ника.

– Это не значит, что я никогда в нем не был! – дядя Леня откупорил вторую бутылку. – Когда погибла твоя мать, я напился до коматозного состояния. Странно, что не сдох после этого. Человек живучая тварь! Тебе налить? – поинтересовался он. – А то я глушу один на один с бутылкой.

– Налей, только совсем немного, – опасливо пробормотала Ника, вспомнив, как она недавно напилась со Стасом до такого состояния, что отдалась ему, не раздумывая.

– Что ж я враг любимой племянницы? – укоризненно покачал головой дядя Леня, наливая Нике виски.

Он сделал огромный глоток из бутылки. Ника едва пригубила и поставила бокал на столик.

– Давай, я сварю тебе кофе, – предложила она.

Леонид Александрович кивнул головой. Ника отправилась на кухню. Но первое, что она сделала, это позвонила Римме Константиновне. Ответили сразу.

– Что-то случилось, тревожно девочка? – спросила тетя Римма.

– У нас снова несчастье. Сегодня погибла Анфиса. Ее сбила машина, насмерть, – Ника проглотила слезы. – Дядя Леня был в морге на опознании. Теперь пьет по-черному. Я не знаю, что мне делать, – в ее голосе послышались слезы. – Приезжайте, пожалуйста!

– Скоро буду, – коротко бросила Римма Константиновна и отключилась.

Ника зашла в комнату с подносом в руках, на котором дымились две чашки с ароматным кофе.

– Тебе кофе с сахаром? – спросила Ника и поставила поднос на журнальный столик.

– А ты не знаешь? – он хмуро взглянул на нее. – Мы с твоим отцом всегда пила кофе без сахара. Нам сладости хватало от сладких женщин! – дядя Леня хмыкнул. – Вот скажи, девочка, что во мне не так? Я урод, дебил, слабак какой-нибудь?

– Ты же знаешь, что нет, – покраснела Ника. – Ты самый красивый, самый мужественный, самый сильный! Ты намного интереснее папы, – честно призналась Ника. – Если бы ты не был моим дядей, я бы влюбилась в тебя по уши.

– Да? – криво улыбнулся он. – Почему же твоя мама выбрала Серегу, а не меня? Я ведь так любил ее! Ты не поверишь, Ника! Я душу дьяволу был готов отдать за нее. Да, что там душу, жизнь бы не пожалел! – он глотнул черный, тягучий, ароматный кофе и поморщился. – Но Серега оказался расторопнее меня. Он увидел мою невесту вечером, а на другое утро уже трахнул ее, – дядя Леня поморщился. – Я, конечно, идиот! Мне вообще ее с ним нельзя было знакомить, по крайней мере, до нашей с ней свадьбы. А я…Я верил ему, как самому себе! А ведь знал, сколько у него было баб! Он же пропускал мимо ни одной симпатичной мордашки! Все эти годы он ей изменял, так, для количества. Клялся мне, что любит ее, и изменял! Понимаешь?

Ника молчала, опустив голову.

– Ведь когда погиб Сергей, я не хотел быть настойчивым с Любашей, – продолжал дядя. – Я наделся, что пройдет год после похорон, боль притупится, и я смогу сделать ее счастливой. Я собирался развестись с Анфисой, ты знаешь, что у нас давно нет никаких отношений. Но пока я все это обдумывал, как бы не обидеть, не оскорбить Любашу своей любовью, меня обскакал Никита. Он живенько уложил ее в постель без всяких там церемоний. Вот так, девочка! А ты говоришь, что я самый лучший! Самый лучший на свете идиот!

В это момент раздался настойчивый звонок в дверь. Ника пошла открывать, и вернулась вместе с Риммой Константиновной. Дядя Леня покосился на нее и усмехнулся.

– Группа поддержки! Тоже пришла меня утешать? – он хмуро взглянул на тетю Римму. – И откуда только узнала? Ах, да! – не иначе, как племянница сообщила. Женская солидарность! Соболезнование хочешь мне выразить? А не надо мне оно! – он с остервенением швырнул полупустую бутылку в стену, и осколки и брызги разлетелись в разные стороны. – Ты знаешь, что моя жена была шлюха? Жена Одинцова шлюха и шалава! Можешь, полюбоваться, – он кивнул на пачку фотографий, которые так и остались лежать на столе.

Римма взяла одну фотографию, мельком взглянула и положила назад.

– Откуда у тебя эта гадость? Ты следил за ней? – с брезгливостью спросила она.

– Много чести! – фыркнул Леонид Александрович. – Полчаса назад доставил курьер. От какого-то доброжелателя.

Ника незаметно вышла в кухню и набрала номер Стаса. Он ответил сразу же.

– Стас, я сейчас буду выходить, вызову такси, – проговорила она.

– Ничего не нужно вызывать, – отозвался он. – Спускайся, я жду тебя во дворе.

Ника сразу же увидела машину Стаса, едва вышла из подъезда.

– Как ты догадался подъехать? – усаживаясь на переднем сидении, поинтересовалась она.

– А я не догадался, – усмехнулся Стас. – Я никуда не уезжал, ждал тебя здесь в машине.

– Почему же ты не поднялся со мной? – удивилась Ника. – Я думала ты не хочешь, поедешь домой.

– Потому, что в таких ситуациях чужие люди совсем лишние, – назидательно проговорил Стас.

– Ты не чужой! – вспыхнула Ника.

– Это я тебе не чужой, – ласково поцеловав ее в макушку, изрек Стас. – А твоему дяде чужой. Кстати, как он?

– Плохо, – вздохнула Ника. – Пьет по-черному. Стас, – ахнула она, – дяде Лене курьер принес фотографии Анфисы и Никиты, – Ника запнулась. – В общем, очень откровенные фотографии. Как ты думаешь, зачем все это? И кому это нужно?

– Убийце, конечно, – мрачно проговорил Стас. – Анфису убили. Это же понятно! Она что-то и кого-то знала. И этот кто-то не хотел раньше времени появиться на арене. Но знаешь, что меня насторожило? – задумчиво проговорил Стас, пропуская пальцы сквозь Никины роскошные волосы.

– Что? – Ника приподняла подбородок, чтобы заглянуть в его черные, непроницаемые глаза.

– Ее убили, как только мы захотели с ней поговорить. Мистика какая-то! Этот кто-то опережает нас. Он как будто незримо присутствует где-то рядом с нами.

– Ерунда! – отмахнулась Ника. – Анфиса могла кому-нибудь сказать, что встречается с тобой.

– Исключено! – не согласился с ней Стас. – Она понятия не имела, о чем я хочу поговорить с ней. Обрадовалась несказанно, когда я назначил ей встречу, наверняка рассчитывала, что это свидание. А, учитывая, что она замужем, да еще за Одинцовым, – Стас покачал головой. – Все знают, что тот крут, она не стала бы рисковать. Я просто уверен, что информация просочилась не от нее.

– Может быть, за ней следили? – предположила Ника.

– Зачем? – поинтересовался Стас.

– Чтобы убить, – Ника потерла ладонью лоб.

– Нет, Никуль, – нахмурился Стас. – Если бы ее хотели убить, так, как она каким-то образом связанна с гибелью твоей мамы или Никиты, то это сделали бы раньше. До сегодняшнего дня она для этого кого-то не представляла опасности. Она стала представлять опасность после разговора со мной. Может быть, ее телефон стоит на прослушке? Нет! Это бред! – сам себе ответил Стас. – Она что, агент 007? Да, тут есть над, чем подумать!

Ника замерла.

– А ведь Стас прав! – пронеслось у нее в голове. – Действительно подумать не помешает! Кроме нас с ним никто не знал о предполагаемой встрече с Анфисой. Только я и он. Хотя, я позвонила Таньке, просила узнать у Димки, познакомилась ли Анфиса с Никитой в баре или они были знакомы прежде, какие у них были отношения? Бармен за стойкой кажется незаметным, и посетители часто не отличают его от мебели. Поэтому не стесняются при нем вести откровенные беседы. Кстати, Танька обещала позвонить, но так и не позвонила. Неужели Танька? Нет! Этого не может быть! – совершенно уверенно мысленно произнесла Ника. – Танька боевая подруга. Мы вместе выросли. Столько вместе пережито! Тогда кто? Ее Димка? Кто он вообще? Я даже не знаю его фамилию. Так, спокойно, Ника! Нужно самой во всем разобраться, пока Стас не отвинтил мне голову! – Ника осторожно покосилась в его сторону.

Стас уверенно вел машину и, не отрываясь, смотрел на дорогу. Он был страшно зол, и не обратил внимания на то, что с Никой что-то происходит.

Леонид напился основательно. Он даже не заметил, когда ушла Ника. Римма уложила его, как ребенка в кровать, укрыла пледом и присела рядом. Она, не отрываясь, смотрела на спящего Леонида и волна нежности к этому совершенно пьяному, большому ребенку накрыла ее с головой. Она любила его всегда, всю жизнь. Он был ее первым мужчиной. И хоть они оба были тогда неумелыми, стыдливыми, лучше, чем с ним потом ей ни с кем никогда не было. Всех последующих мужчин она сравнивала только с ним и не в их пользу. Леонид открыл глаза и увидел Римму.

– Ты что, просидела здесь всю ночь? – изумился он.

– Да, – просто ответила Римма.

– Боялась, что я покончу с собой? – хмыкнул он. – Не дождетесь! – злость проскользнула в его интонации.

– Зачем ты так? – тихо спросила Римма.

– Зачем? – прохрипел Леонид. – А зачем я вообще живу? Зачем мне эта гребанная жизнь? Ведь я никому не нужен, понимаешь? Ни-ко-му! Совсем никому! Мне сорок лет. И что? Ни детей, ни жены!

– Будет у тебя еще жена, – вздохнула Римма. – Молодые кобылки к тебе в очередь стоят.

– Ага! – усмехнулся он. – Молодым кобылкам нужны деньги. А вот с этим у меня напряг! Потому, что деньги мои закончились! – он зло рассмеялся. – Наша фирма практически банкрот! Мой дорогой братец раздербанил всю фирму на своих девок. Просто так он же не мог с ними расстаться. Каждой при расставании оставлял квартиру, да еще с евро ремонтом. Утешительный приз! – Леонид скривился. – Гусар, блин! Зато оставил свою единственную дочь и младшего брата ни с чем. Придется нам с Никой начинать все сначала. Так что, в ближайшие пять лет на меня ни одна баба не западет. Да, что там западет, даже не глянет!

– А если глянет? – усмехнулась Римма. – А если всю жизнь только на тебя и смотрела? Просто ты этого не замечал?

– Ты это кого имеешь в виду? – Леонид недоверчиво покосился на нее.

– Все, проехали! – поспешно проговорила Римма. – Никого.

– Нет, подожди, Риммка! – Леонид схватил ее за запястья. Они неожиданно оказались тонкие и изящные. Как это он раньше этого не замечал?

Римма попыталась встать с кровати, но он силой усадил ее снова.

– Сидеть! – строго приказал он. – Посмотри на меня, Риммка. Это ты? Правда? Ты не забыла, что я был твоим первым мужчиной?

– Не забыла, – Римма проглотила слезы. – Первым и самым лучшим!

– Почему? – глупо спросил он.

Она погладила его коротко стриженные волосы.

– Потому, что люблю тебя всю жизнь, дурак, – она залилась краской и попыталась вырваться.

Но не так просто было вырваться из его крепких объятий. Он отпустил ее запястья, и его сильные руки переместились на ее талию. Леонид прижался жесткими, горячими губами к ее губам. Ее тело горело, как в лихорадке, пока он терзал ее губы. А потом он взял ее лицо в свои большие ладони и долго рассматривал вблизи.

– Черт, какая же ты красивая, Риммка! – удивленно проговорил он. – И как я раньше не замечал этого? Хотя, почему не замечал? Я ведь был влюблен в тебя в десятом классе. Ну, тогда, когда мы с тобой первый раз…А потом, в моей жизни появилась Любаша. И все! Все, что было до нее, как катком проехало. Эта любовь была сродни болезни. И мне кажется, я теперь полностью выздоровел! Теперь все! Баста! Теперь только ты. Если тебя, конечно, устроит муж-банкрот.

– Мне плевать, бедный ты или богатый, – тихо произнесла Римма. – Я люблю тебя любого. И я хочу родить тебе сына. Я еще успею. Ни от кого другого я не хотела рожать, только от тебя.

Ника со Стасом добрались домой, когда за окнами стало совсем темно, поужинали на скорую руку, вместе вымыли посуду и, обнявшись, уселись на диване. Так хорошо сидеть с любимым рядом, чувствовать его тепло. Можно даже и не разговаривать. Ника сунула нос куда-то ему под мышку и притихла. Стас молчал и напряженно думал.

– В общем, так, малыш! – наконец, произнес он. – Я сейчас позвоню начальнику отдела безопасности своей фирмы. Необходимо просканировать всех твоих знакомых и подруг, с кем ты общалась последнее время. Таньку твою, например, ее парня. Его, кажется, зовут Дима? Ну, и конечно любовниц твоего дяди.

– Почему ты говоришь во множественном числе? – пробормотала Ника. – У него, что, их много?

– Любовниц? – переспросил Стас. – Откуда же я знаю? Может и много. Судя по всему, он ходок!

– Стас, – тревожно проговорила Ника, – а ты тоже ходок?

– Я? – усмехнулся он и притянул к себе Нику поближе. – Раньше по-всякому было. А когда встретил тебя – все! Мне тебя одной за глаза хватает, – он поцеловал Нику. – Зачем мне еще кто-то? Потом, понимаешь, – Стас помолчал, как будто подбирая нужные слова, – мне теперь хочется только одну женщину. А других совсем не хочется. Я их просто не замечаю.

– Я поняла, – покраснела Ника. – Мне тоже хочется только одного мужчину, тебя. А остальные, как будто бы и не существуют.

– Так что, же мы с тобой теряем время? – прошептал ей на ухо Стас, раскрыл языком ее губы и проник внутрь…

А утром они элементарно проспали, потому, что всю ночь занимались любовью прямо здесь в гостиной, даже не пытаясь подняться в спальню.

– Ника! – крикнул Стас из ванной, – свари быстрее кофе. Я опаздываю, у меня сегодня в десять важное совещание. Потом я заскочу к начальнику службы безопасности. – Вчера все-таки в антракте нашего любовного спектакля, я озадачил его.

Ника попыталась сразу сделать несколько дел: быстро принять душ, привести себя в порядок и приготовить завтрак. Она метнулась на кухню прямо в банном халате. Стас появился через несколько минут, она только сняла турку с свеже сваренным кофе с плиты. Он уже был полностью одет, его идеально выбритые, смуглые щеки отливали синевой. Ника даже залюбовалась им, так он был хорош!

– Что бы я делала, если бы не встретила его? – неожиданно подумала Ника. Другого мужчину на его месте она уже не представляла.

Стас на ходу сделал несколько глотков кофе.

– Так, маленькая, – озабоченно проговорил он. – Слушай сюда! Я убегаю. А ты сидишь дома. Без меня ни шагу, слышишь?

Ника послушно кивнула.

– К обеду я появлюсь, – он застегнул запонки и взглянул на нее. – К этому времени служба безопасности что-нибудь да нароет. – И, если моя любимая, маленькая женушка приготовит поесть, я буду совсем не против, – он улыбнулся.

Ника улыбнулась ему в ответ, но мысли ее уже были далеко.

– Да, уходи же ты уже поскорее! – мысленно поторопила она его. – А я встречусь с Танькой, все выясню. Пока Стас вернется, я успею смотаться к Таньке, и к его приходу буду обладать некоторой информацией.

Едва за Стасом закрылась дверь, Ника ринулась к телефону. Но ее опередил звонок на ее мобильный. Номер был скрыт.

– Да, – удивленно ответила Ника.

– Привет, подруга, – раздался хрипловатый Танькин голос, – спускайся вниз. Я жду тебя в своей машине возле подъезда. Нам нужно поговорить.

– Как ты меня нашла? – удивилась Ника. Она не говорила Таньке, где живет Стас.

– Нашла, какая разница, как, – усмехнулась Танька. – Кто ищет, тот всегда найдет.

– Нам, действительно, нужно поговорить, – Ника прикусила губу. – Я спускаюсь.

Ника сразу увидела Танькину машину. Она подошла, открыла дверь и села на переднее сидение. Танька искоса наблюдала за ней.

– Пристегнись, – сказала она, продолжая наблюдать за Никой.

Ника пристегнула ремень. Она хотела спросить: «Куда они поедут?». Но слова так и застряли в горле, в голове зашумело, перехватило дыхание и все. Темнота.

Стас закончил совещание и посмотрел на часы: час дня. Сейчас он зайдет в службу безопасности и домой. Но идти, никуда не пришлось. Секретарша позвонила и сообщила, что начальник службы безопасности ждет в приемной и просит его принять. Валера зашел и с порога поздоровался. Стас кивнул и жестом пригласил его присесть. Валера сел напротив Стаса, раскрыл папку и доложил информацию.

– Попова Татьяна Викторовна – подруга Одинцовой Вероники Сергеевны. Они одноклассницы, дружили с детства. Татьяну воспитывала одна мать, отца нет, ушел из семьи много лет назад. По характеру Татьяна легкая, общительная, но весьма предприимчивая особа. Окончила колледж, в университет не пошла. Сейчас работает кассиром в продуктовом супермаркете. Ведет довольно свободный образ жизни, посещает клубы, часто меняет мужчин. Последнее время очень тесно общается с Кузнецовым Дмитрием Сергеевичем. Кузнецов работает барменом в клубе «Вертикаль». Вы его должны знать. Он тоже из неполной семьи. Мать Нина Владимировна Кузнецова умерла чуть больше года назад, отца никогда не было. По молодости, за драку парень угодил в колонию. Отсидел, вышел по УДО.

Валера что-то еще говорил про любовниц Леонида Сергеевича Одинцова, оказывается, у него их было три. Но Стас уже не слушал.

– Оставь! – он показал на отчет, набрал номер Ники и жестом показал, что Валера может идти.

Валера вышел и плотно закрыл за собой дверь. Никин телефон не отвечал,      в трубке долго шли длинные гудки.

– Да где же она? – с досадой подумал Стас.

Но неожиданно трубку сняли.

– Ника, детка, – успел только проговорить Стас, и услышал в ответ злорадный смешок.

– Вы называете ее, детка? Прикольно! И в постели тоже? Можно, кстати еще – солнышко или зайка, – с той стороны трубки тихо засмеялись.

У Стаса сразу вспотели ладони, и остановилось сердце.

– Это ты? – еле смог выдавить из себя он, хотя сразу понял, кто это.

– Я! – просто ответили с той стороны.

– Не трогай ее! – прохрипел Стас. – Господи! – мысленно взмолился он. – Только бы с Никой ничего не случилось! – он никогда не верил в бога и не знал ни одной молитвы. Но сейчас готов был разбить лоб в поклонах, только бы знать, что Ника выкарабкается из этой передряги. – Я сделаю все, что ты скажешь. Ведь тебе нужны деньги? Сколько? Я дам тебе деньги, только не трогай ее, слышишь?

– Конечно, дадите Станислав Викторович. Куда же вы денетесь! – хохотнул собеседник. – Я б за такую телку не пожалел ничего! Сто пятьдесят тысяч долларов и девка ваша. Через два часа я вам позвоню. Если заявите в полицию, я убью ее, как убил любовника ее матери и Анфиску. Советую вам не дурить и послушать меня! А девку вашу я не трону, хотя очень хочется ее трахнуть. Но нельзя, инцест! – в трубке послышались короткие гудки.

Стас все еще держал трубку, потом отбросил в сторону, полез в карман за сигаретами. Он закурил, глубоко затянулся несколько раз и потушил сигарету.

– Лена, – позвал он секретаршу.

Она мгновенно материализовалась перед ним. Стас смотрел на нее тяжелым взглядом.

– Главного бухгалтера ко мне, срочно!

Секретаршу, как ветром сдуло. Она знала, если шеф в гневе, мало не покажется никому, а он явно находился в состоянии, приближенном к этому. Через пять минут главный бухгалтер Элеонора Владиславовна, энергичная женщина сорока пяти лет, предстала перед Стасом. Стас хмуро взглянул на нее. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Элеонора Владиславовна, мне нужно через час наличными сто пятьдесят тысяч долларов, – твердо сказал он, не сводя с нее взгляда, и ждал реакции. Реакции последовала мгновенно.

– Станислав Викторович, – она всплеснула руками, – такую сумму можно сейчас взять, только вытащив деньги из оборота, что делать ни в коем случае нельзя!

– А вы сделайте! Это не обсуждается. Если хотите, это приказ, – мрачно изрек Стас. В конце концов, генеральный директор холдинга – я

– Только в письменном виде! – сурово заявила Элеонора Владиславовна. – Только так!

– Секретарь сейчас все подготовит, я подпишу. Заказывайте деньги в банке. Через час они должны быть у меня, – Стас взялся руками за голову. – Идите и выполняйте.

Этот час, пока Стас ждал деньги, показался ему вечностью. Он выкурил пачку сигарет. Сердце сжималось от страха за Нику. Странно, но он никогда ничего не боялся и считал, что у него нет слабого места, за которое его могут зацепить конкуренты. Теперь, оказывается, оно появилось в виде любимой женщины, ради которой он сделает все: возможное и невозможное. Когда он представлял, где сейчас Ника, что она чувствует, слезы на ее нежном лице, он скрипел зубами от бессилия. Что, если этот ублюдок изнасиловал ее или уже убил? От этих страшных мыслей становилось совсем худо! Деньги доставили немного раньше, и Стас не отрывал взгляд от циферблата часов. Когда же пройдет два часа, и похититель позвонит? Телефонный звонок раздался раньше на двадцать минут.

– Деньги достали? – поинтересовался похититель.

– Достал! – в голосе Стаса послышался металл. Злость придала ему уверенность. – Послушай, Кузнецов, я знаю, что это ты. Давай говори, куда ехать.

– У меня условие, Станислав Викторович, – проговорил Кузнецов. – Я не сомневался, что вы меня вычислите. Про вас мужики рассказывают чудеса. Что вы воевали в горячих точках, что стреляете почти вслепую. А еще говорили, о вашей порядочности. Так вот! Я заключаю с вами договор, вернее не с вами, а с вашей честью. Я не трону пальцем девчонку, а вы отпускаете нас с деньгами, то есть даете нам уйти. Вы больше никогда о нас ничего не услышите!

– Нас? – удивился Стас. – И кто же второй?

– Это не важно. Согласны? Если нет, я убью девчонку, хоть мне очень и не хочется это делать, – в его голосе проскользнули нотки сожаления.

– Я согласен, – глухо проговорил Стас. – Но, если с Никиной головы упадет хоть один волос, я найду тебя, где бы ты ни был. И тогда буду резать тебя по частям!

– Можете не волноваться, с Никой ничего страшного не случится, – уверенно сказал Кузнецов. – А теперь слушайте! Едите по Дмитровскому шоссе в сторону Талдома. Когда будете недалеко, я позвоню вам.

Ника открыла глаза. Голова гудела. Она осмотрелась. Странная комната, очевидно, чья-то дача, но давно заброшенная. Старая мебель, еще шестидесятых годов, продавленный диван, на котором она лежала. Страшно затекли ноги! Ника захотела выпрямить их и поняла, что и ноги и руки у нее связаны. Скрипнула дверь, и в комнату вошла Танька. Она взяла колчаногий стул, пододвинула поближе к дивану, оседлала его и, усмехнувшись, посмотрела прямо Нике в лицо.

– За что, Таня? – обреченно проговорила Ника, с ужасом понимая, что ей уже отсюда не выбраться. Неужели все это затеяла Танька?

– За что?! – Танька захохотала дьявольским смехом. – Да я же ненавижу тебя! Неужели ты этого не видишь? Потому, что все, ну абсолютно все, природа дала тебе: красоту, ум, богатство! Вдобавок ко всему, ты получила еще и замечательного, любящего отца. Как же я завидовала тебе в детстве! Когда он целовал тебя, делал тебе подарки, а у меня никогда не было отца! И я поклялась, лет, наверное, в десять, что отниму его у тебя! Я тогда мечтала, чтобы он бросил твою мамашу, холодную аристократку, и женился на моей маме, доброй, хорошей, ласковой. А потом я поняла, что это невозможно, он никогда не женится на моей маме. Ведь твоя мамашка была красавица, а моя самая обычная среднестатистическая женщина. Твой папа даже бы и не взглянул в ее сторону. Тогда я решила, что он женится на мне, когда я выросту! Вот здесь у меня было перед тобой явное преимущество! Он был мне не отец, следовательно, это было возможно. И эту мысль я вынашивала годами. Ночью, засыпая в кровати, я с торжеством представляла, как я стою в белом платье рядом с твоим отцом, а твоя мать, эта курица-аристократка, стоит возле тебя и плачет. Когда нам исполнилось восемнадцать лет, это уже стало реально. К этому времени, в отличие от тебя, у меня уже были отношения с мальчиками. Это же ты у нас принцесса, недотрога! А я была девочка простая. Так вот! Ты помнишь, мы поехали к вам на дачу, твой папа еще делал шашлыки, а потом мы пошли купаться? Помнишь! – засмеялась Танька и подмигнула Нике. – Мы с твоим отцом поплыли на другой берег, а ты осталась загорать. Мамашка твоя, в этот момент, почивала в гамаке в саду с книжкой. Она боялась спалить свое аристократическое, нежное тело! Знала бы она, что будет, ни за что не отпустила бы мужа на берег с подругой своей дочки!

Ника с ужасом смотрела на нее.

– Что смотришь? – развеселилась Танька. – Да! Ты правильно подумала! Именно там Сережа трахнул меня, а может быть я его. По крайней мере, он был не против! Мы приплыли на тот берег, устали, упали на песок. Я стала гладить его сначала по спине, потом, знаешь где? – она снова заржала. – Да! Именно там. Он мгновенно зажегся, он был очень страстный. Такого мужчины у меня потом уже никогда не было! Боже, как с ним было классно! Он довел меня до оргазма почти сразу же, я кричала, а он зажимал мне рот поцелуем и все шептал: «Тише, тише, малыш». Когда все закончилось, он поцеловал меня очень нежно и пообещал что-нибудь придумать, чтобы мы встречались регулярно. Он действительно, скоро все придумал. Купил мне квартиру. Это я потом тебе и твоей мамаше лапшу на уши вешала, что умерла мамина тетя и отписала мне квартиру. Так что, мне он купил квартиру раньше, чем тебе! – усмехнулась Танька. – Это был мой первый триумф перед тобой. Мы с ним встречались два года, до последнего дня его жизни. Если хочешь знать, в последний свой день, там, в горах, он отчаянно трахал меня в своей палатке, а я орала так громко, что его приятели и твой дядя Леня, не могли не понять, чем мы занимались. Удивлена? Да, Сережа взял меня в тот поход в горы. И я тогда решила, что это уже серьезно, он обязательно разведется с твоей долбанной мамашкой, и женится на мне. Конечно, я считала, что не нужно было выставлять напоказ наши отношения, но Сережа, махнул тогда рукой и сказал, что в поход идут все свои парни, баб там, кроме меня, не будет. Эти ребята все из его команды, и побоятся трепать языками. Я тогда спросила: «А дядя Леня?» «А он, тем более», – усмехнулся Сережа. В тот вечер, после нашей с ним оргии, я осталась в палатке, а Сережу позвал дядя Леня. Они пошли покурить, и я решила подслушать их разговор. Я была уверена, что говорить они будут обо мне. Сначала оба молчали. Леня, видать не решался, а потом он потушил сигарету и резко развернулся к Сергею.