Читать книгу "Приключения бездомных улиток. История о российских политических беженцах на Украине и их американской мечте от первого лица"

Он вообще считал, что наш Бог не Бог вовсе и пытался обратить нас в правильную веру. Я ему говорю: «У нас с вами один Бог, только мы его по-разному называем и разными путями к нему идем», а он не соглашался. А еще мне вспомнилось другое место из Библии, про манну небесную, и про то, как Бог учил людей не быть Плюшкиными. Манна небесная падает, ее кушают, а на следующий день падает новая, а вчерашнюю есть уже нельзя, она портится. Хотя, пусть делают что хотят, конечно, не наше это дело. Наше дело постараться не повторять чужих ошибок.

Глава 11. Бабушка

Однажды папа позвонил мне в скайпе и сообщил, что моя любимая бабушка в реанимации. Он рассказал, что она пила капли от давления, нечаянно капнула на каплю больше и давление сильно понизилось. Она упала в узком коридоре и потеряла сознание. При этом у нее неестественно завернулась голова об стену и травмировалась шея, так что позвонки защемили какие-то важные сосуды. Она через какое-то время очнулась и поняла, что не может пошевелиться, так она пролежала несколько часов. Она кричала и звала на помощь. Соседи услышали и вызвали спасателей. Взломали дверь, бабушку увезли в больницу. Там ее прооперировали, удалили позвонки, которые передавили сосуды. Бабушка перенесла операцию хорошо, была в сознании. Кто был в реанимации знает какой это кошмар, все эти капельницы, катетеры. Потом ее перевели в обычную палату, папа часто приходил ее навещать. Мы с ней даже поговорили по скайпу один раз. Она неисправима. Сама лежит после операции, а все обо мне заботится. «Танюша, кушай творожок, тебе сейчас нужен кальций. А еще я тут недавно по телевизору услышала, что очень полезная трава есть – руккола, ее тоже ешь». Попросила папу снять пять тысяч рублей с ее счета и отправить мне. Моя дорогая бабуленька. Наверное, никто так не заботился обо мне, как она. Она воспитывала меня с года до четырех лет, пока родители учились в институте. А потом я жила с ней, когда училась в старших классах школы. Помню, как она всегда старалась мне приготовить что-нибудь вкусное. Стряпала мне мои любимые вареники с творогом. Как-то в мой день рождения бабушка нечаянно пересолила мне вареники и очень расстраивалась, извинялась. А я ела их, и они были самые вкусные на свете, потому что были сделаны с любовью и заботой. Я часто вспоминаю этот случай. Как бы я хотела сейчас позвонить бабушке и сказать: «А помнишь, как ты пересолила мне вареники в мой день рождения? Они были все равно самые вкусные на свете!», и мы бы посмеялись с ней. Она просила меня звонить ей почаще, а я все забывала. Как я сейчас жалею об этом.

Бабушка пошла на поправку, папа забрал ее домой, ухаживал. У нее постепенно начинали снова двигаться руки и ноги. Папа приободрился. А я уже мечтала как заберу ее к себе в Америку, когда мы переедем, там медицина очень хорошая.

А через несколько дней папа позвонил мне в скайпе и сказал, что бабушка умерла, сердце отказало.

Мне часто снится во сне моя бабушка, мы с ней разговариваем, смеемся. Она была самая лучшая бабушка на свете. Ее смерть меня подкосила. Я уже столько всего потеряла: дом, друзей, а теперь и одного из самых близких мне людей. Она была мне как мама, мне кажется, и она любила меня, как родного ребенка. После этого я стала часто плакать по любому поводу. Как сосуд наполненный водой, качни его и вода польется через край. Бывало, что подолгу рыдала и не могла остановиться.

Глава 12. Отъезд из Ужгорода

Мы сразу постарались обговорить с Иосифом все важные вопросы, чтобы избежать недопонимания. В самом начале мы договаривались, что проживем у него минимум полгода, а там посмотрим. Мы планировали получить статус беженцев, найти Андрею работу, продать квартиру в России и купить свое жилье. А когда узнали, что выиграли гринкурту, то решили, что будем собирать документы и улетать в Америку. На все это требовалось время. Мы рассчитывали, что получение статуса беженцев займет два-три месяца. Время шло, статус беженца все не давали, а живот мой рос. Я начала беспокоиться по поводу будущего гнезда, куда я принесу из роддома своего новорожденного ребенка. Иосиф нас уверил, что мы можем жить в его приюте сколько потребуется. Мы расслабились, уже подыскивали кроватку для будущего малыша, хорошо, что не успели купить.

УЗИ показало, что будет мальчик. Мы решили, что назовем его Семеном. Это имя мы придумали еще в первые дни нашего знакомства, еще тогда, когда мы друг друга даже в глаза не видели.

Раз уж разговор зашел, расскажу вкратце историю нашей семьи. Познакомились мы по интернету. Андрей увидел мою анкету на сайте знакомств, а там ссылку на мой блог на ли.ру, там мы и стали общаться. Жили мы тогда очень далеко друг от друга (12 часов на поезде). А как-то одним прекрасным вечером он позвонил мне, и мы проболтали по телефону всю ночь. Мы с самого первого разговора почувствовали невероятную душевную близость и захотели непременно быть вместе. А следующей ночью 28 мая 2007 года мы признались друг другу в любви. Еще спустя пару дней мы уже придумали имя для нашего будущего сыночка (первой родилась у нас, правда, дочь). Как только у Андрея появилась возможность вырваться с работы он приехал ко мне… и похитил меня, увез к себе без разрешения моей мамы. Она до сих пор мне это припоминает. А я не жалею, что сбежала тогда, это было самое счастливое лето в моей жизни. 18 марта 2008 года мы начали жить вместе у моих родителей, а в сентябре переехали в наш первый крохотный улиточий домик. Это была дача моей бабушки, она мне ее подарила. 1 августа 2009 года мы поженились. В ноябре 2010-го мы переехали в квартиру. А 30 октября 2012-го у нас родилось наше маленькое счастье – Лесана. Мы были самыми счастливыми! Кажется, что все это было в прошлой жизни. Хотя, так и есть. Жизнь разделилась на «до обыска» и «после обыска».

Так спокойно и счастливо мы жили, и совсем не ожидали, что наша жизнь может так внезапно измениться. Очень хочется снова нормальной, спокойной жизни, своего стабильного заработка.

Но Андрей никак не мог найти работу. Никто не хотел трудоустраивать его без украинского гражданства. Зарплаты здесь у людей просто смешные, совершенно не понятно, как люди с такими зарплатами выживают. Поговорив с разными людьми, мы выяснили, что в основном живут неплохо тут только те, у кого свой успешный бизнес или подработка в Европе, а простые люди выживают своим огородом. Благо климат к земледелию очень располагает.

И даже на самую низкооплачиваемую работу Андрея никто не хотел брать. Он каждый день проверял вакансии в интернете, каждую неделю покупал газету с вакансиями, обзванивал все подряд, отправлял резюме на электронную почту. Несколько раз ходил на собеседования, но везде ему говорили одно и то же: «Мы вам перезвоним через неделю», и никто ни разу не перезвонил.

Ну, хотя бы у нас была крыша над головой. Уже не так страшно, не пропадем. Деньги за нашу квартиру мои родители присылали нам регулярно, родители Андрея тоже помогали, чем могли.

И тут совершенно неожиданно звонит Татьяна, жена Иосифа, по телефону мне и говорит: «У вас есть две недели, чтобы собрать вещи и уехать». Я была в шоке, у меня затряслись руки. Нас тоже выбрасывают на улицу, как собачонок, так же, как ту семью? Мы прожили у них три месяца, а договаривались на полгода. В чем проблема? Мы ведь старались доставлять как можно меньше неудобств. Может, все из-за того несчастного сома? Бред какой-то.

Татьяна объяснила, что девочки жалуются, что мы много стираем в машинке-автомате, девочки не могут постирать свое белье из-за нас. Тоже бред. Мы уже обсуждали этот вопрос, и тогда договорились до того, что будем на свои деньги откачивать канализацию. Мы предлагали оплачивать часть коммунальных, нам сказали, что не нужно. Мы даже сказали, что если они не хотят, чтобы я стирала в их машинке, то мы будем стирать в прачечной. На руках стирать мне было очень тяжело. Я в жизни на руках раньше не стирала. Сразу после свадьбы мы купили машинку-автомат. Когда я попробовала перестирать руками кучу Лесаниных вещей, то руки у меня заживали неделю от мозолей. Да и в наклонку беременной было тяжело, сразу начинало тянуть живот, а я очень боялась выкидыша, и так ведь постоянный стресс, угроза невынашивания, я даже пила таблетки от угрозы. Однако нам сказали: «Нет, что вы, не надо в прачечной, просто стирайте не чаще раза в неделю по одной закладке в машинку». Я сразу сказала, что это для меня не вариант, потому что маленький ребенок все время пачкается, мы целыми днями носимся по городу с документами, по пыли, по грязи, по дождю. Я совершенно не представляю, как можно стирать раз в неделю. Еще и вещи-то все разных цветов: белые, черные, цветные, их нужно стирать отдельно. Хотя девочки так и стирали, забрасывали все кучей, и не мудрено, что через две недели вещи становились похожи на половую тряпку и нужно было менять весь гардероб. Ну, с логикой у этих людей было не очень.

Я все высказала Татьяне, что я думаю по этому поводу. И то, что такие вопросы по телефону не решаются, что несмотря на то, что мы беженцы, мы хотим, чтобы к нам относились по человечески. Я сказала, что мы всегда были готовы к диалогу и мирному решению любых проблем. Однако, если мы в тягость, то конечно мы уедем.

Потом Татьяна звонила и извинялась, говорила, что это было недоразумение и мы вовсе не в тягость. Но осадочек, как говорится, остался. Мы решили, что все-таки пора уезжать. Клещи еще эти заели, собаки.

У нас ведь все еще было два других варианта. Мы позвонили Валентину, он сказал, что будет рад нас видеть. В тот же день мы пошли в супермаркет, где на днях как раз приглядели недорогие хорошие чемоданы. Купили три здоровенных на колесиках, чтобы упаковать наши вещи. Вещей прибавилось. Часть переслали родители из России, часть я нашла на чердаке. Посмотрели в интернете габариты багажа, которые предусмотрены авиакомпаниями, чтобы эти чемоданы можно было потом взять и в самолет, когда мы полетим в Америку.

Татьяна настояла на том, чтобы встретиться и поговорить. Мы встретились в кафе. Мы все сидели за одним столом. Андрей держал на коленях Лесану, Иосиф – Кирюшу. Мы с Татьяной сидели друг напротив друга, все друг другу высказали, извинились, обнялись, поревели. Я заметила, что такие вопросы вообще мужчины должны решать, с холодной головой, а не женщины на эмоциях. В общем, ситуация получилась для всех болезненная. И для них: вроде помочь хотели, а получилось вот так. И для нас: вроде столько для нас сделали эти люди, а теплоты нет, и ощущение такое, будто нами воспользовались, чтобы чувствовать себя хорошими, соответствовать христианским канонам. До сих пор, как вспомню про эту ситуацию, так как-то нехорошо на душе, неприятно.

И я думаю, что вовсе не в стирке было дело. Просто приехали «свои», гости из Луганска, христианская Ар-энд-Би (ну или что-то типа того, я в них не разбираюсь) группа «RemaX», давние друзья Иосифа. И мы им не понравились. Точнее, я не понравилась жене солиста Насте. Я просто не поняла сперва, что это «свои», думала, что такие же беженцы, как мы. Рассказала ей, что тут воду экономят. Она хотела набрать в ванну воды, чтобы искупать сына, я попросила ее, чтобы она полную ванну не набирала. Там была просто огромная угловая ванна, но никто в ней как в ванне не мылся, только под душем. Я ни разу в ванне Лесану не купала, только в тазике, боялась, что будут ругать. Девочки мылись только в душе и быстро, чтобы много воды не утекло. А теперь мы с Андреем на свои деньги откачивали канализацию, а у нас неработающих беженцев тем более не было возможности часто ее откачивать. Еще я попросила ее, так вежливо, как могла, чтобы она не оставляла в ванной свою косметичку, потому что Лесана один раз уже схватила ее. Не потому, что мне она мешала, а потому что я боялась, что Лесана что-нибудь там испортит. Она ответила, что надо следить за ребенком. Ну, я же не могу не отходить от нее ни на шаг. Из-за этих двух случаев она на меня очень обиделась и разозлилась, пожаловалась на меня Татьяне, что я «хозяйничаю и устанавливаю свои правила». И в тот вечер, когда мы уезжали, Настя сидела насупившись и не попрощалась. Зато ее муж очень тепло с нами попрощался. И вообще он нам очень понравился. Голос действительно у него очень красивый. Он подарил нам на прощание диск с песнями своей группы.

Эх, все конфликты из-за недопонимания. Со всеми остальными мы тоже очень тепло попрощались, с девочками даже обнялись. Я поплакала, очень привязалась к ним за это время. Они все замечательные девочки. Герда, самая старшая серьезная и ответственная, заботилась о самой младшей Виоле, как настоящая мама. Терпела ее выходки, не уставала объяснять ей, воспитывать, купала ее, кормила. Диана – очень милая, улыбчивая, тонко чувствующая девочка. Анжела не отходила от Лесаны ни на шаг, все время нянчилась с ней. Виола – маленькая проказница, тяжелый ребенок, воровала вещи у других девочек и сладости из шкафа, хотя ей было нельзя есть сладкое. Броня была вегетарианка, я подарила ей книжку с вегетарианскими рецептами. Мы стряпали с ней вместе пиццы, пироги. А девочки, кажется, не так привязались ко мне, как я к ним. Много людей приезжало к ним и уезжало, они уже привыкли.

С утра в день отъезда мы созвонились с женщиной, которая помогает бездомным, с которой мы познакомились на мосту, когда она собирала пожертвования. Они приехали с мужем на старенькой машине, все просто одетые. Мы отдали им все, что не смогли упихать в чемоданы. Они нас очень благодарили, мы отвечали, что нам это ничего не стоит. Рассказали, что мы уезжаем, а это все нам досталось бесплатно, и мы хотим так же бесплатно это отдать.

Поезд до Киева у нас был ночью. Мы заказали такси до вокзала. Иосиф не предложил нам нас довезти, хотя еще не спал. Нас вышла проводить Диана, стояла с нами под проливным дождем, пока мы загружались в такси. Помню ее грустное, как бы извиняющееся лицо и мокрые-мокрые волосы. Она же и встречала нас, когда мы только приехали. Такие замечательные девочки, надеюсь, все у них будет хорошо.

Такси приехало с большим опозданием, Андрею пришлось бегом носить тяжелые чемоданы через подземный переход на перрон, мы едва успели на поезд. Помимо трех чемоданов было еще три больших сумки. Родители прислали нам нашу теплую зимнюю одежду, обувь и малые Лесанины вещи для Семена посылкой. Если бы мы знали, что придется так скоро уезжать, мы бы попросили прислать их уже в Киев. Раздать мы их не могли, покупать-то было не на что новые. В общем, кое-как мы успели на поезд. Сели. Андрей весь мокрый говорит: «Я чуть не помер». Поругал меня маленько за такие огромные сумки, а я-то что сделаю? Я ведь забочусь о том, чтобы нам было в чем ходить. Там только целый чемодан был для Семена. Я ему на чердаке навыбирала вещей от рождения аж до года. Зато уже спокойна, что для малыша все готово.

Уф! С удовольствием перелистываю страницу нашей жизни в Ужгороде. Все-таки человеческое отношение не менее важно, чем хорошие условия. А жизнь в Ужгороде была единственным периодом за все наше пребывание на Украине, когда мы чувствовали себя людьми второго сорта.

Глава 13. Уравнение с кучей неизвестных

Итак, эпопея с Ужгородом завершена. Слава Богу. Как раз незадолго до отъезда мы завершили свою работу с местной миграционной, наши беженские дела подшили и отправили для дальнейшего рассмотрения в главную миграционную службу в Киев. Мы надеялись, что вот-вот получим ответ по нашему статусу, но мы ошибались, оказалось, что киевская миграционная по закону может рассматривать наше дело еще до трех месяцев с того момента как им начнут заниматься. Мы беспокоились, что время идет, может, про наше дело вообще забыли, оно там пылится у них на полке, а нам нужно заполнять следующие анкеты для гринкарты, где нужно указать номера загранпаспортов, а их мы сможем получить только после того, как получим статус беженцев. Чем позже мы заполним анкеты, тем больше будет наш номер по счету на получение визы, и виз может просто не хватить. Виз ограниченное число, меньше, чем выигравших, причем каждый выигравший может перевезти с собой супруга и детей, а соответственно, количество выигравших, которые получат визы еще уменьшается на количество родственников, которых возьмут с собой те, кто раньше получат визы. После того как заполняются анкеты, через некоторое время назначается собеседование в консульстве США, и на нем решается дадут ли визу или откажут. Теперь уже мы точно решили, что хотим поехать в США, но шанс воспользоваться гринкартой был очень зыбким. Было столько неизвестных. Совершенно непонятно было, дадут ли нам статус беженцев вообще, а соответственно и загранпаспорта. А еще среди обязательных документов числилась справка о несудимости для всех взрослых членов семьи из всех стран, где они проживали более полугода. Получается, что нам были нужны справки из России, а обращение за этими справками в российское консульство украинской миграционной службой рассматривается как «обращение за защитой к своей стране» и может быть причиной отказа в предоставлении статуса беженцев. Поэтому непонятно было, как нам их получить. Мы хотели узнать в консульстве США, могут ли пойти нам на встречу как беженцам и не требовать от нас предоставления этих справок. По телефону мы ничего конкретного разузнать не смогли и решили поехать лично в главную миграционную Украины и в американское консульство и все разузнать.

Сперва мы поехали в миграционную Украины. Приехали мы, как оказалось в неприемный день. Но к нам вышел заместитель главы подразделения миграционной службы Украины по работе с беженцами и побеседовал с нами лично. Мы это оценили. Пользуясь случаем спросили у него как выживать в нашем положении, есть ли какая-то помощь от государства? Он ответил, что мы можем поехать в Мукачево, там есть общежитие, выдается еда: рис, гречка, растительное масло, можно варить кашу.

Это что, прикол у них тут местный что ли с этими рисом и гречкой? Или эти все люди действительно уверены, что беженцы это особые существа, которые питаются исключительно рисом и гречкой?

А вот что я писала на vk.com Кате личным сообщением 22 августа 2014 года:

«Ну, если в двух словах, были мы вчера в главной миграционке Киева, говорили с замом директора. Нашим делом еще даже не начинали заниматься, а прошел уже месяц как в Киев перевели документы. Еще были в ООН („Хиас“, партнер ООН), там нам рассказали реальную ситуацию, типа полгода, как написано в законе максимум, а на самом деле минимум, и полтора года – это еще считается быстро. Так что велика вероятность, что гринкарта накрылась медным тазом. А еще Семен родится гражданином России, и пособие на него будет только, когда нам дадут статус. А сейчас мы едем в американское посольство, хотим поговорить насчет гринкарты, тонкости некоторые узнать».

Как нас приняли в Американском посольстве, это просто невероятно. Без Божьей милости тут не обошлось. Мы пришли туда всей семьей: Андрей с Лесаной в рюкзаке, я такая пузатая, наверное, это и сыграло нам на руку. Мы подошли к окошку охраны, рассказали, что мы выиграли гринкарту, а сами беженцы, у нас редкая ситуация, и мы хотели бы проконсультироваться с кем-нибудь, как нам быть. К нам вышел красивый мужчина важного вида. Он отвечал на наши вопросы ссылаясь на конкретные законы без каких либо шпаргалок, цитировал, называл номера статей конституции и законов, все четко и конкретно. Мы были просто в шоке. Он сказал, что без справки о несудимости из России мы наиболее вероятно получим отказ, т. к. она является обязательным документом. Также нам необходим проездной документ беженца (аналог загранпаспорта), за которым мы можем обратиться после получения статуса беженца. Мы поблагодарили и вышли, остановились напротив посольства возле памятника какому-то музыканту, чтобы посмотреть на карте, куда нам дальше идти по своим делам. И вдруг смотрим: к нам направляется этот мужчина, он пригласил нас еще раз зайти внутрь и сказал, что не может нам ничего советовать, предоставление ложной информации в анкете автоматически повлечет отказ в визе, но многие, не имея на момент заполнения анкеты проездных документов, указывают вместо данных загранпаспорта данные национального паспорта. Мы очень обрадовались, выходит, что мы можем не терять времени и заполнить анкеты уже сейчас. Мы еще раз поблагодарили его и попрощались.

Теперь стало больше ясности. Андрей заполнил и отправил анкеты. Во время заполнения анкет выяснилось, что можно указать в графе «проездной документ» вместо загранпаспорта «другой документ» и тогда программа номер документа не запрашивает. Ведь у нас будут не загранпаспорта, а их аналоги – проездные документы беженцев. Поэтому удалось анкету заполнить как надо, даже без номера загранпаспорта. Теперь нам оставалось только ждать вердикта по статусу беженцев. А также придумать, как мы будем получать справку о несудимости из России, чтобы это не помешало получению статуса беженцев.