Читать книгу "Приключения бездомных улиток. История о российских политических беженцах на Украине и их американской мечте от первого лица"

Глава 14. Деревня

25 августа 2014 года. Мое письмо Кате на vk.com:

«…А у нас папа заболел, у него десну разбарабанило, корень зуба воспалился, которого давно нет самого. Завтра к стоматологу с утра, а потом на новую работу первый день. Я не представляю как он будет :) А Лесана носится веселая, возит свой тазик для купания по коридору :( А десна красная и зуб светится – клык. Вот это детеныш героический.

У нас похолодало, зябко по-осеннему уже. Лесана гулять просится, а меня так ломает, там, блин, грязюка одна во дворе. Она бедная лопаткой тропинку ковыряет. Детская площадка – моя голубая мечта. Достала деревня!!! В город хочу, в горо-о-од! Хочу с коляской гулять, с мамками общаться :( у меня тут одно развлечение – готовка. Как из картошки, помидоров, тыквы и молока приготовить завтрак, обед и ужин, чтоб было разнообразно и вкусно :)))»

В деревне было просто ужасно скучно. Я очень скучала по Кате, по нашей мамской тусовке. У нас с Катей дети почти одного возраста, Катин Дима на два месяца младше Лесаны, еще и вторыми детьми мы забеременели одновременно. Мы думали, что это судьба, что нашим деткам и нам очень повезло. Мы были просто идеальными подругами по интересам. Наши старшие детки так здорово играли вместе, пока мы спокойно беседовали про прикорм и лезущие зубки за чашечкой какао с вафельными рулетиками. Я так скучала по тому времени. Мы с Катей с детьми в слингах ходили вместе по магазинам, гуляли, болтали. Мы познакомились, когда Диме было четыре месяца, а Лесане шесть, и всего за год стали друг для друга лучшими подругами. Если бы не Катина поддержка в интернете, я не знаю, как бы я перенесла все невзгоды нашего нежданного путешествия. А на Украине мне все время было очень одиноко.

Я общалась с оставшимися немногими друзьями в интернете, а завести новых друзей в реале не получалось. Гуляющих мам с детьми Лесаниного возраста здесь в деревне я не видела. Все женщины были заняты, им было не до прогулок. Детей с полутора лет отдавали в детский сад, а сами выходили на работу, а после работы куча дел по хозяйству, у всех огороды, домашняя птица, а у кого и корова.

Еще из минусов жизни в деревне: из крана текла техническая вода, пить ее было нельзя, даже от купания в ней кожа у меня и у Лесаны покрылась красными шелушащимися болючими пятнами. Питьевую воду носили из колодца. Андрей тратил много времени и денег на проезд до работы. Но было и много плюсов.

Валентин по знакомству устроил его работать в рекламную контору, он там клепал какие-то небольшие детальки для рекламных конструкций. Уже стало спокойнее сразу. Неизвестно было правда сколько заплатят и заплатят ли вообще, но все остальные попытки найти хоть какую-то работу провалились. Надежда, что в Киеве с работой будет лучше, не оправдалась. Из зоны боевых действий приехало очень много беженцев, ситуация с безработицей еще обострилась. А россиянина тем более никто не хотел брать на работу.

Зато в деревне мы могли есть чудесную деревенскую сметану, творог, пить парное молоко. Лесана на такой диете стала расти как на дрожжах, наела толстенькие щечки и ляшечки.

Вокруг была красивая природа, каждый раз по пути в магазин или на остановку мы шли по мосту через пруд. В пруду всегда плавали дикие утки, еще мы не раз видели журавлей, сов. Лесана была просто в восторге от «утей». Один раз мы даже видели гигантскую рыбину, пол метра как минимум в длину, наверное это был сом. Надеюсь наш спасенный маленький сомик жив, в добром здравии и вырастет не меньше, чем та рыбина. Он был еще совсем малыш, когда мы его отпустили, в нем и есть-то нечего было, голова больше туловища.

Валентин возил нас на своем «бусике» знакомить с разными главами села, района, в надежде, что они помогут нам. Никто, правда, нам не помог, один только подарил просроченную на полгода шоколадку. Зато мы проезжали гнездо аистов. Огромное такое гнездо и птица большая такая, очень красивая. Ни разу их не видела вживую.

В общем, жили мы, не тужили. Ели блины со сметаной, парным молоком запивали. А между тем нужно было решить еще кучу важных вопросов. Например, нам нужно было зарегистрироваться по месту жительства. Валентин не мог зарегистрировать нас у себя, его дом не числился как жилой. Мы знали, что где-то в соседней деревне, в той же Черниговской области живут дальние родственники Андрея. Мы нашли двоюродного брата бабушки Андрея по отцу. Седьмая вода на киселе, конечно, но более близкой родни на Украине у нас не было. Мы думали, что родня сможет чем-то нам помочь. Чужие люди вон помогают как, а тут все же какие-никакие родственники. К тому дедушке мы съездили в гости, кое-как нашли его. Благо в деревнях все друг друга знают. Мы знали только его имя, фамилию, отчество и название деревни, где он жил. Даже не были уверены, жив ли еще этот дедушка. Но местные жители нам подсказали, что дедушка жив и в добром здравии, сказали точный адрес его дома и как туда пройти. Был очень жаркий солнечный день. Дедушка этот жил далеко от центра деревни, куда мы приехали на автобусе. Его дом находился в конце очень длинной улицы. Мы шли по солнцепеку около двух часов. Очень устали и проголодались. Я сорвала с придорожных деревьев несколько яблок и груш. Мы шли и жевали их на ходу. Да, здесь летом можно и бомжуя прожить, с голоду не помрешь. Лесана сидела в эрго-рюкзаке за спиной у папы, то и дело сдирала со своей головы панамку и кидала ее на дорогу в пыль. Я переживала, что ей напечет голову. В общем, Лесана у нас первый раз в жизни схлопотала по жопе. На какое-то время швыряние панамками прекратилось. Но не на долго.

Мы пришли к предполагаемому дому, покричали через забор. К нам вышел дедушка, мы спросили, он ли Гудыменко Виталий Дорофеевич, он ответил, что так. Мы сказали, что мы его дальняя родня, он сперва отнесся к нам с подозрением, но потом из разговора понял, что мы не обманываем и очень нам обрадовался. Мы оторвали его от стирки, он стирал тюль с окон в большом алюминиевом тазу. Мы помогли ему ее развешать на бельевые веревки. А потом долго сидели на лавочке в тени винограда и беседовали. Он все выспрашивал про жизнь, здоровье родителей Андрея, его бабушки. Андрей набрал с сотового своего папу и дал трубку Виталию Дорофеевичу, они тепло побеседовали. Вот уже и дело к вечеру. Мы засобирались домой. А дедушка засуетился, он хотел чем-нибудь нас покормить. «Может хоть яичницу?» – настаивал он, но мы говорили, что не голодные и хотим успеть на автобус до дома. Боюсь, что он не понял бы, если бы мы начали объяснять, что мы вегетарианцы. Провожая нас дедушка со слезами просил, чтобы мы его еще навестили. Ему было очень одиноко жить одному. Дети разъехались и почти с ним не общались. Мы взяли у Виталия Дорофеевича телефон его сына, кажется, Григория. Мы хотели попросить, чтобы нас кто-нибудь из сыновей этого дедушки прописал к себе. Им это ничего бы не стоило, регистрация временная, через полгода сама аннулируется. Но с нами даже не захотели встретиться, не то что помочь чем-то.

А мы так и не приехали навестить Виталия Дорофеевича. Мы даже записали себе напоминание, но никак не смогли собраться. Дорога дальняя – полтора часа на автобусе, потом еще два часа пешком… Андрей вышел на работу, работал без выходных, пока были заказы. А потом мы забыли. Немного совестно, мы ведь пообещали.

Глава 15. Гнездование

Какие же неадекватные бывают беременные женщины, это какой-то кошмар! Думать они природой не запрограммированы, это им вредно. Им нужно, есть, спать и гнездоваться. И чтобы их никто не трогал, поменьше посторонних людей и разных доброжелателей. В противном случае можно иметь дело вместо няшного пузанчика с настоящей фурией. Что окружающие меня мужчины в полной мере прочувствовали на себе. Валентин старался помогать нам как мог и был до невозможности заботливым, но и ему даже досталось от меня.

Андрей, до того как Валентин его пристроил, подвергался насилию над мозгом с моей стороны за то, что никак не может найти работу. Я ему все время жужжала, что совершенно необходимо найти хорошую работу и переехать на съемную квартиру, чтобы никому не мешать и ни от кого не зависеть. Валентин говорил, что квартиру мы не найдем на те деньги, которыми мы располагаем. Вообще он в чудеса не верил, и убеждал нас не дергаться никуда, а жить спокойно у него. Правда, дом был без отопления и даже без радиаторов. Предыдущие хозяева их посрезали. Отсутствие отопления смущало меня больше всего. Я совершенно не представляла как я принесу своего новорожденного ребенка в неотапливаемый дом. Валентин меня успокаивал, что мы поставим «ветродуйчик», и будет нормальная температура 17 градусов, они так уже прошлую зиму всей семьей с трехлетним ребенком зимовали. Однако такая перспектива приводила меня в ужас. Я истерила, плакала, пилила Андрея, чтобы он сделал что угодно, но организовал мне нормальное гнездо для будущего новорожденного. А то мне было совершенно непонятно как купать малыша при 17 градусах, да еще и в такой ужасной воде. Она даже из колодца была ужасная, не говоря уже про ту, что текла из крана. Мы пока жили в деревне перестали пить воду и перешли на чай, потому что пить ту воду было невозможно даже после фильтра, а чай хотя бы заглушал ее мерзкий вкус. В колодец падали разные мошки, колорадские жуки. Хотя деревенский народ пил, не жаловался. Может это я такая избалованная? А еще мне такой избалованной цивилизацией уже с приличным таким животом пришлось таки стирать на ручках. Валентин организовал мне машинку «малютку», но это, конечно, больше похоже на тазик с моторчиком. Но таких мозолей на руках уже, конечно, не было, как если бы полностью стирать вручную, и так же долго стоять скрючившись не приходилось. Я надеялась, что найдется такая съемная квартира где машинка стиральная есть. Мы ведь свою сдавали вместе с машинкой. Валентин не верил. А мечты сбываются! Все получилось даже в сто раз лучше, чем мои самые смелые мечты.

Хотя Валентин отговаривал нас не на ровном месте. Мы один раз попробовали переехать от него в общежитие для беженцев из зоны АТО, но через три дня слезно просили, чтобы он нас оттуда забрал обратно. Мы польстились на то, что это жилье предоставлялось бесплатно, не нужно было платить даже коммунальные, еще и едой немного снабжали. Общежитие, это все же уже не сидеть у кого-то на шее, а какая-никакая независимость. Все на равных правах. Но там оказались просто чудовищные условия и люди в основном какие-то поехавшие и алконавты. Ну, не мудрено, они же из под обстрелов убегали многие. Тут у кого угодно крыша поедет. Мы сперва подумали, что потерпим, ну, подумаешь, условия не слишком комфортные и алкоголики за стеной. Но, когда в окна камни стали лететь, мы испугались не на шутку и постарались поскорее убраться оттуда. А еще, оказалось, что в этом общежитии тоже нет отопления и непонятно проведут ли к зиме, а скорее всего – нет. Поэтому Валентин опасался, что история повторится.

Но были и плюсы в том, что мы там пожили три дня. Это был райцентр, там была единственная на район поликлиника, где был гинеколог, и я сходила на прием и сдала некоторые анализы по беременности. Андрей съездил на электричке в Киев и купил недорого с рук замечательные качественные манеж-кровать и детский стульчик. А то пришлось бы платить за доставку. (В той деревне, где мы жили у Валентина, электрички не ходили.) А Валентин поехал в райцентр по своим делам на «бусике» и забрал нас со всеми вещами и с манежем и стульчиком обратно к себе.

Пока мы находились в общежитии удалось созвониться в кои-то веки с моими родителями в скайпе. Там в фойе был вайфай. Я в очередной раз выслушала лекцию о своей безответственности. Разговор закончился на фразе: «Если ты думаешь, что мы будем тебе помогать, то ты ошибаешься. Пришлем оставшиеся деньги от продажи ваших вещей и больше денег от нас не ждите». Я проходила несколько дней после этого в глубокой депрессии. Осуждать своих родителей мне не за что, у них своя жизнь, еще двое детей кроме меня: младший мой брат только в школу пошёл, сестра в институте. Но мне все в голову лезли мысли, что они меня не любят. Хотя это, конечно же, не так. Потом выяснилось, что они просто боялись, что мы привыкнем жить у других на шее. Они на моем месте не были, не могли чувствовать то, что чувствовала я. Я не говорила им, как мне тяжело и как я хочу домой, не хотела их беспокоить, говорила что все у меня хорошо. Они не знали, что больше всего на свете я мечтала жить без страха за завтрашний день и рассчитывать только на свои силы.

Глава 16. Детский садик

Когда мы только приехали к Валентину, он озаботился организацией места в детском садике для Лесаны. Я хотела было отказаться, но Ирина, жена Валентина меня переубедила. Сказала, что вдруг мне будет тяжело с двумя малышами справляться. Расхвалила детский садик, сказала, что Богдан, их четырехлетний сынок, так изменился, когда его отдали в детский сад в год и семь месяцев, начал говорить хорошо, научился на горшок ходить. Хотя, Лесана и так уже хорошо болтала, а горшок я считала не принципиальным моментом, но все же решила не отказываться, а вдруг действительно станет тяжело, да и общение с другими малышами Лесане нужно. Я спросила разрешат ли мне побыть в группе вместе с Лесаной хотя бы первое время. Я очень боялась, что ей будет страшно остаться без меня сразу так надолго, тем более она еще часто сосала титю, я так и не отлучила ее от груди и продолжала кормить ее даже во время беременности. У нее и так был стресс в связи с этими всеми переездами, я не хотела травмировать ее еще и отлучением. Ира сказала, что наверное разрешат, почему нет.

Мы прошли медосмотр, выяснилось, что у Лесаны аскариды. Ну, я и вздохнула с облегчением, по крайней мере, пока не вылечим глистов мне не нужно будет отводить ее в садик. Мы пролечили Лесану, но анализ показал, что не помогло. Время шло. Вот уже сентябрь на носу, скоро нужно уже начинать водить Лесану в садик. А я поняла, что совершенно этого не хочу. Меня пугала мысль, что она будет где-то, не рядом со мной. Мы ведь с ней ни разу не расставались даже на день. Да и зачем? Работать я все равно пойти не могу, уже третий триместр, все равно рожать скоро, мне в любом случае сидеть дома, так почему бы и Лесане не остаться со мной? В общем, мне было очень неудобно, что Валентину пришлось договариваться насчет места для нас, а выходит, что зря. Было так неловко подойти и сказать что-нибудь вроде: «Валентин, извини, мы передумали, мы не хотим в детский садик». Но Валентин сам подошел и спросил, будем ли мы ходить. Я ответила, что разве что походила бы с ней туда на пару часов как на развивающие занятия, и посидела бы с ней в группе. Валентин сказал, что никто такого не позволит, и если отдавать то сразу на весь день. Богдан всего три дня поревел, а потом ему стало даже нравиться. И если мы не хотим, то наше место займут другие, там большая очередь в этот детский садик. Я сказала, что тогда пусть занимают, и сразу как камень с души упал. Как хорошо, что мне не нужно выходить на работу и есть возможность не отдавать никуда своего малыша. А Валентин, конечно же, был раздосадован. Он потратил свое время, чтобы решить, как он считал, важный вопрос, помочь нам, а эта помощь оказалась не нужна. И мне было неудобно. Хотя, с другой стороны, в чем я виновата? Я ведь сразу сказала, что садик нам не нужен.

А многим без садика было не обойтись. Та же Ирина вынуждена была отдать Богдана так рано в садик и выйти за копейки работать продавщицей в сельском магазине, чтобы семье было на что жить. Они с Валентином оба очень много работали, а жили совсем небогато. Она рассказывала как плакала, когда в первый раз отвела Богдана в детский садик. Мне ее очень жаль. Она замечательная женщина, умная, простая, веселая. Она относилась всегда к нам не как к беженцам, а как к гостям. Так и говорила всем: «Это наши гости». А все думали, что к Валентину приехал брат с семьей. Они с Андреем похожи, оба тощенькие. Мы старались доставлять как можно меньше неудобств, платили коммунальные, Андрей помогал Валентину немного по хозяйству. Но, все равно, мы видели, что эти люди сами перебиваются с копейки на копейку и чувствовали себя неловко, живя у них. Я от всей души желаю этой семье всего самого лучшего! Я счастлива, что судьба свела нас с ними. Надеюсь, что все у них будет хорошо.

А в этой всей неприятной истории с детским садиком был все равно один важный плюс. Мы сдали анализы и узнали, что у Лесаны глисты, а то бы так и жил малыш червивый. Лесану мы вылечили. Все хорошо.

Глава 17. Ангел-хранитель

И тут внезапно неизвестно откуда в нашей жизни появился ангел-хранитель – волонтер Лена. И с этого дня наша жизнь самым кардинальным образом изменилась к лучшему.

Сперва мы с ней общались только в интернете, но сразу, как она за нас взялась, помощь посыпалась со всех сторон. Звонили люди и предлагали, кто продукты, кто детские вещи, кто коляску. Потом, когда она узнала, что мы живем в неотапливаемом доме, и у нас уже в комнате 15 градусов, она начала подыскивать нам недорогое съемное жилье. Сперва она попыталась пристроить нас в один из санаториев, которые переоборудовали под общежития для людей из зоны боевых действий, но там мест не оказалось. Потом попыталась поселить нас в Межигорье, это бывшая резиденция президента Януковича, которую захватили во время революции. Сейчас на территории Межигорья в домиках для охраны и прислуги живут беженцы. Потом мы подыскали себе в интернете неплохую квартиру примерно за те же деньги, за которые мы сдавали свою. Уже договорились, что приедем смотреть и возможно будем переселяться. Андрей работал. Так что мы рассчитывали, что деньги на еду у нас будут, а те что мы получаем за свою квартиру мы можем тратить на съемное жилье. И вот, в день моего рождения, 23 сентября, звонит Лена и говорит, что нас сегодня в семь вечера приглашают в Межигорье, хотят посмотреть на нас и решить, стоит ли поселить нас в домик охраны, там как раз освободилась комната. Тем же днем мы должны были сниматься для очередных новостей, в этот раз для украинского Пятого канала. Мы дали интервью и поехали в Межигорье. По пути нас перехватила Лена на своей машине, тогда я в первый раз ее увидела. Она и правда была похожа на ангела. Поразительно красивая для своего возраста блондинка. Скромно, по походному одетая, минимум макияжа. Маленькая, худенькая, хрупкая. Я себе представляла ее совсем иначе. Это она ворочает мешки с гуманитарной помощью и водит грузовик? Не верится! Она вручила мне пирожки с капустой: «Вы же голодные!» и букет из маленьких хризантем и сентябринок. Сентябринки – мои любимые цветы, мне их всегда дарили на день рождения.

И мы поехали, жуя пирожки. В доме охраны в бывшем запасном президентским кабинете для прессы проходило совещание. Нас попросили подождать. А через какое-то время пригласили внутрь. Мы сидели на каких-то резных бархатных стульях, вокруг такое все… мебель, шторы… я чувствовала себя так, как будто в кабинете у Путина оказалась. Мы всем своим видом старались излучать благопристойность. Лена представила нас, сказала что мы хорошие, пацифисты, вегетарианцы и такие все из себя положительные. Ну, и решили нас таки взять. Нам пообещали бесплатное проживание и трехразовое питание. Вот это да! Вот это подарок на день рождения! Мы вышли из кабинета. Я не шла, а летела, парила от счастья.

К Андрею подскочил эксцентричный паренек в остроносых восточных тапочках, на плечах у него был повязан черно-красный флаг, а в руках он держал старенький ноутбук: «Ты программист? Сможешь починить?» «Это правая рука Яроша» – шепнула мне Лена.

Позже Лена шутила: «Вы сейчас находитесь в самом логове „Правого сектора“! Вас отсюда никто не достанет, можешь не беспокоиться».

Нас проводили в нашу комнату. Вот это хоромы! Кондиционер, хорошие пружинные матрасы на кроватях. Выдали ключи: от комнаты, общей кухни, душа, туалета. Мы переночевали в нашем новом гнезде и на следующий день поехали к Валентину, собрали вещи. Осторожный Валентин советовал не торопиться, но Лена сказала, чтобы мы переехали и заняли комнату как можно скорее, пока кто-нибудь не передумал. Мы упаковали чемоданы и сложили их в «бусик» Валентина. А сами налегке сели в автобус и поехали в Межигорье. А на следующий день Валентин привез нам наши вещи, ему как раз нужно было в Киев по делам.

С этого дня мы зажили как буржуи. Что ни день, то кто-нибудь приносил какую-нибудь помощь. Нам подарили хорошую коляску с люлькой, ванночку, подгузники, в общем, все, что было нужно для малышей. Я отмыла комнату, разложила вещи по шкафам. Какая красота! Теперь у нас появилось, наконец, гнездо, куда мне будет не страшно принести из роддома своего малыша. Я, наконец, успокоилась. К этому времени я стала уже совсем огромным неповоротливым бегемотом и с удовольствием валялась на хорошей кровати. Никаких клещей, тепло, спокойно. Вот это счастье! А самое главное – здесь дышалось свободно. Было ощущение личного пространства, которого во всех предыдущих местах нашего временного пребывания не было. Даже не хотелось никуда выходить из комнаты. Как раз была пасмурная, дождливая погода. Андрей ездил на работу, отсюда добираться было быстрее и дешевле. А мы с Лесаной в основном сидели дома, читали книжки, лепили из цветного теста. Иногда выбирались на полчасика на прогулку. Больше гулять я не могла, потому что живот давил на мочевой пузырь и я боялась, что если захочу сильно в туалет, то с Лесаной могу не успеть добежать. Так пролетело недели три. А потом на работе у Андрея кончились заказы, ему объяснили, что неизвестно когда заказы снова появятся. Зарплату не дали, ее выплатили потом с задержкой в два месяца.

Зато у нашего папы теперь каждый день был выходной, мы могли гулять хоть весь день, я оставляла Лесану с папой, а сама бегала в туалет и обратно. Как же в Межигорье красиво! Такого чудесного парка я не видела ни разу в жизни. Разные диковинные деревья, пруды с фонтанами, скульптуры, поле для гольфа, зоопарк, где Лесана любила гулять больше всего, кормила животных травкой и хлебом. Мы могли гулять по Межигорью сколько угодно и совершенно бесплатно. Как раз наладилась погода, стало снова тепло и солнечно. В выходные по территории комплекса гуляли толпы туристов, на небольших открытых электромобилях возили экскурсии.

Дни в Межигорье полетели как минуты. Вот уже и до родов считанные дни. Я была почти счастлива. Беспокоилась только по поводу того, что статус беженцев нам все еще не дали. А всю эту красоту и роскошь бывшей президентской резиденции я бы с огромной радостью променяла на свою крошечную, но такую уютную и родную квартирку в Новоалтайске. Но это было невозможно. Поэтому мы мечтали поскорее получить статус беженцев, а с ним – проездные документы и получить визу в США. Хорошо было в Межигорье, нам помогали, мы могли жить спокойно, не переживая, что завтра нам будет нечего есть. Но мы бы предпочли полагаться на себя, быть полноценными членами общества, самим зарабатывать себе на жизнь. Мы окончательно поняли, что в Украине нам это в ближайшее время не светит. Волонтерская помощь не вечна, и нам надо сделать все возможное, чтобы уехать в Америку, других вариантов нет.