Читать книгу "100 великих приключений на море и на суше"

Колумб… Открыл Америку?

Конец XIV и начало XVI века. Эпоха великих географических открытий. Героическая, трагическая и весьма плодотворная. Ее начал Христофор Колумб, он же открыл и Америку.

«Америка – часть света, открытая Х. Колумбом и названная по имени А. Веспуччи». Который, кстати, тоже не знал, что это – Америка.

И кто только ее не открывал!

Древние берберы, арабы, египтяне, карфагеняне, кельты, валлийцы и финикийцы, шотландцы и ирландцы, рыцари-тамплиеры и викинги, даже инопланетяне (есть и такая версия). И все эти открытия сделаны за тысячи и более лет до Колумба. И, строго говоря, он открыл не Америку, а так называемую Вест-Индию, населенную индейцами.

Открывали Америку и после Колумба. Америго Веспуччи, Педро Алонсо Ниньо, Алонсо де Охеда, Висенте Яньес Пинсон, Родриго де Бастидас, Васко Нуньес де Бальбоа, Хуан де ла Коса, Гонсалу Коэлью. Да и Колумб, собственно говоря, открывал острова, архипелаги, а до побережья Южной Америки добрался только в третьем плавании. И, кстати говоря, есть сведения, что плыл он в Вест-Индию не вслепую, а имел какую-то старинную карту, сделанную задолго до него.

Словом, долгое время не было полной ясности в этом вопросе, и мир, наконец, решил пальму первенства оставить Колумбу. В общем-то, справедливо.

«Колумб Америку открыл!» Честь ему, хвала и слава. Однако сердитые люди говорят, что лучше бы он ее не открывал. В этом случае в свое время неоткрытие Америки оградило бы ее коренное население от ужасных бедствий, а в наши дни от жестоких амбиций и всемирного диктата.

Ну, это в какой-то степени спорно, но бесспорна слава Колумба как великого мореплавателя и первооткрывателя.

Он, как известно, пересекал Атлантический океан восемь раз (считая туда и обратно), и это во времена «скромных» каботажных плаваний в виду берегов.

Колумб открыл много островов и великих рек, обогатил Испанию, а за ней и всю Европу, землями, рабами, золотом, пряностями и другой достославной добычей. Главная из которых – познание, расширение кругозора.

Но, едва затихли споры о Колумбе как о первооткрывателе, начались прения о нем как о великой личности.

Кто же он был на самом деле? Бескорыстный и отважный исследователь? Самоотверженный ученый? Жестокий колонизатор? Алчный стяжатель? Чего только историки и писатели не наговорили в его память!

Немного напомним о тех его делах и приключениях, которые либо уже подзабылись, либо мало кому известны.

В любом деле труднее всего приходится начальнику экспедиции, руководителю предприятия, командиру отряда, капитану корабля. Он больше других работает и меньше других спит, он думает, решает и отвечает за всех и за каждого, за порученное ему дело. Он должен держать подчиненных и исполнителей твердой рукой и сильной волей, говорить, когда надо, горькую правду и умело, когда надо, солгать. Он должен быть решительным и беспощадным, добрым и неуступчивым. Гибким, но не сгибаемым. На корабле он первый после Бога.

Таким, похоже, и был адмирал Христофор Колумб. Ведь на его кораблях служили самые обычные матросы, из простого люда. Не романтики, не исследователи, глупые, невежественные и суеверные, упрямые и вспыльчивые.

Что для них это плавание? Ежеминутный риск, изнурительный и опасный труд, скудное и однообразное, несвежее, мягко говоря, питание, тухлая вода. Унижения и оскорбления, наказания и побои. Неизвестность, обостренная нелепыми мифами и россказнями. Враждебная стихия, готовая в любое мгновенье повергнуть в мучения или гибель. Слабая надежда обогатиться и вернуться домой.

Понятно, что в таких условиях плавание проходит под постоянной угрозой неповиновения и бунта. Матросов начинает одолевать желание, пока еще не поздно и есть силы и пресная вода, повернуть к родным берегам, нарастает недовольство, овладевает страх…

Первое приключение Колумба в первом плавании началось недели через две после отплытия.

«Плывем и плывем. А куда и сколько еще плыть? И чем кончится океан? Дырой, куда изливаются его воды?»

Росли недовольство и страх, нетерпение повернуть к родным берегам. К знакомому морю, к привычному небу.

Колумб вовремя уловил эти мрачные настроения, пообещал первому, кто увидит берег, кучу денег и шелковый (или бархатный) камзол. И пошел на прямой подлог – начал отмечать в судовом журнале не фактически пройденное за сутки расстояние, а значительно меньшее. И так, чтобы слышала команда, сетовал: «Медленно идем, плетемся». Это подбадривало экипаж – что же, не так уж далеко мы забрались на Запад. Надо будет – легко вернемся. А сам адмирал вел свой личный дневник с подлинными цифрами.

Колумб совершил много открытий. Одно из них, пожалуй, не менее важное, чем открытие новых земель. Он открыл ценные лечебные свойства тропических фруктов. Открыл случайно, собственно, как и саму Америку.

Цинга… Страшный враг всех мореплавателей, и не только полярных. Опасная болезнь, не менее опасная, чем рифы, мели и ураганы. Бывали трагические случаи, когда она губила целые экспедиции.

В одном из своих плаваний, где-то возле Венесуэлы, Колумбу пришлось высадить на безымянный остров несколько больных матросов. Вконец измученные, они сами попросили адмирала дать им возможность спокойно умереть на суше.

Через несколько месяцев, возвращаясь в Европу, Колумб приказал бросить якорь возле этого острова, чтобы пополнить запасы пресной воды. Не успели матросы сойти на берег, как к шлюпками выбежали из зарослей их товарищи, живые и отменно здоровые.

Колумб назвал этот остров Кюрасао. По-португальски – остров здоровья. Щедро производящий волшебный витамин «С».

Колумб сделал еще одно важное открытие – открыл путь в будущую Америку беспощадной, алчной и жестокой своре конкистадоров (завоевателей с испанского). Если и шло это нападение под флагом обращения диких народов, но не секрет, что суть его: истребление, ограбление, порабощение. Что творили «носители западной культуры» в новых землях, хорошо известно. Об этом много сказано до нас и много лучше сказано. Добавим только, что способы и методы колонизации Америки вызвали даже беспокойство королевского двора. И, к сожалению, жестокие бесчинства, зверства по отношению к аборигенам велись не без прямого участия Колумба. Так или нет, теперь уж нам вряд ли станет известно. Хотя многие историки склоняются к тому, что первооткрыватель Америки был не столько исследователь, сколько расчетливый предприниматель, жаждущий не только славы, но и богатства. «Истинный рыцарь веры» говорил открыто, что золото – это «совершенство. Кто им владеет, тот может совершить все, что пожелает, и способен даже вводить человеческие души в рай».

Золото европейцы сперва выменивали у аборигенов на «побрякушки и безделушки», а войдя во вкус, обложили их непомерной данью – золотом и хлопком. Ну и добавили несчастным до комплекта неведомые им прежде болезни – оспу, сифилис, корь, которые в этих условиях получали характер эпидемий.

Был Колумб и первопроходцем иного рода. Предложил властям для удешевления освоения новых земель высылать туда преступников «на льготных условиях». Например, приговоренные к смертной казни, отработав на плантациях или рудниках два года, получали помилование. Идея пришлась по вкусу и была подхвачена и развита.

Но все же, все же… Многие исследователи полагают, что Колумб не был подлинным стяжателем и истязателем. В угоду двору он якобы скрывал свое истинное лицо – увлеченного путешественника, исследователя и изучателя, для которого главная цель – открытия и искреннее стремление к расширению знаний для человечества.

Самое же тяжкое приключение Колумба – это его арест и длительное заключение. Есть данные, что из Америки в Европу его доставили в кандалах. Другая версия – он был арестован уже в Португалии. В части обвинения значилось, что Колумб «человек жестокосердный и неспособный управлять новыми землями». А по сути, ему вменялось то, что значительная часть золотого потока из Америки (из Индии) не миновала его карманов. Что, в общем-то, весьма сомнительно, так как скончался великий мореплаватель и изыскатель едва ли не в нищете.

Колумб был помилован, и уже тяжко больной совершил свое последнее плавание в открытый им Новый Свет. Вряд ли стяжатель решился бы на такой подвиг. Тем более что это плавание ни самому адмиралу, ни испанской короне ничего особо материального не принесло. Кроме новых полезных географических наблюдений.

Но кто может сравнить ценность экономической и научной «добычи»?

Открытую Колумбом эпоху плодотворно обогащали его великие последователи. Васко да Гама открыл путь в Индию вокруг южной оконечности Африки, Фернандо Магеллан первым обогнул южную оконечность Америки, «Колумб Австралийского материка» Абель Тасман открыл Австралию как новый материк. И так далее.

А что, собственно, далее? А далее начался форменный разбой – «занялась заря капитализма». Грабеж и обогащение, порабощение и истребление туземцев – огненной водой, неведомыми ранее болезнями, огнем и мечом, насаждением чуждых обычаев, верований, образа жизни. Первоначальное накопление, торговая война, жесточайшая конкуренция. Западная Европа охвачена алчными устремлениями.

Открытие Нового Света, новые пути в Индию и Китай, захват неисчислимых богатств подняли над миром две сильные морские державы – Испанию и Португалию. Они, говоря современным языком, монополизировали мировой океан, перекрыли другим странам все пути в Индию, Китай и Америку.

Высадка Колумба в Америке. Художник Джон Вандерлин. 1847 г.

Папа Александр VI вскоре после открытия Америки издал буллу, согласно которой мировой океан делился на две части: западную для Испании и восточную для Португалии. Нелепо? Но тем не менее… В 1494 году демаркационная линия, намеченная Папой (примерно по 30° меридиану), была официально признанной. Словом, для других стран пути в Индию и Китай были закрыты – либо воюй, либо ищи другие пути. А они были – в воображении пока и в прожектах: по северным кромкам Евразии и Америки.

Сейчас, конечно, трудно сказать – кому именно первому пришло в голову добраться до Индии по «Застывшему морю» – так обозначался на картах XV века Северный Ледовитый океан. Скорее всего, идея зародилась либо в Англии, либо в Голландии – они обладали хорошим флотом и более других страдали от испано-португальской монополии. Достоверно известно, что многие иностранцы той порой заинтересованно расспрашивали северных русских: как, мол, там, подальше на Восток – далеко ли ходили и много ли там чистой воды в морях? Словом, идея созрела, задача поставлена, можно решать.

Решение это длилось сотни лет…

Джон Кабот. Итальянский англичанин

Поиски новых путей в Новый Свет велись, как мы уже замечали, настойчиво и упорно. Некоторые из них, например, поиски Северо-Западного и Северо-Восточного проходов (Атлантика – Тихий океан – Атлантика), с нынешних позиций представляются не только романтичными, но и наивными: путь в Индию можно проложить через Северный полюс. Тогдашние представления о высоких широтах полярных областей были сказочно мечтательны. За ледяными скалами и ледяными полями – Гиперборея, теплый материк; люди необычайного роста, девушки, которые беременеют от глотка воды – обогнуть его по свободному ото льда морю – и вот уже Индия, рукой подать.

Более реально смотрел на дело отважный и результативный мореплаватель Джон Кабот (ок. 1450–1498).

Что нам о нем известно?

Изначально он – Джованни Кабото, итальянец, искатель новых земель и приключений. Что его потянуло на Север? Та самая загадочная и непостижимая сила, что влекла во льды, снега и туманы массу людей с горячей южной кровью. Многие итальянцы, например, прославились своими мужественными путешествиями и плаваниями в северных морях и в Северном океане. Нам понятны устремления норвежцев, наших поморов, веками осваивавших суровые края и находивших цель своей жизни в поисках и открытиях, в борьбе за новые пространства – суровые, жестокие, но, в общем-то, привычные и понятные. Но что заставляет людей из благодатных теплых краев, богатых природой, солнцем, где можно безбедно проживать с южной беспечностью, покинуть их ради скитаний в ледяном холоде, в постоянном риске, в неприютности, где каждый шаг стоит больших сил и упорного мужества?..

Джон Кабот с сыновьями. Гравюра с фрески XVIII в.

Тем не менее. В 1490 году Кабот перебрался в Англию, где вскоре получил от английского короля Генриха VII патент на право плавания под английским флагом «для открытия новых земель». В те времена такой патент означал, что его обладатель является профессиональным путешественником и открывателем, заслужившим это звание несомненными в том успехами. Почетная и полезная бумага.

Северно-западный путь в Азию Джон Кабот начал искать еще в 1497 году – организовал, возглавил и осуществил экспедицию, которая эту свою главную задачу не решила, но попутные ее исследования внесли свой вклад в географическое освоение Арктики.

Строго говоря, Джона Кабота можно по праву назвать и первооткрывателем Америки. Причем в те же годы, что это сделал Колумб. Только тот открыл Америку с юга, а Кабот с севера, достигнув через Атлантику острова Ньюфаундленд, где сделал всякие открытия и, в частности, открыл пролив между западной оконечностью Ньюфаундленда и островом Кейп-Бретон, назвав его, естественно, своим именем. Пролив, шириной 93 километра, соединяет залив Св. Лаврентия с Атлантическим океаном и с января по апрель доступен только судам ледокольного типа, да и весной по нему плавают лишь небольшие айсберги.

В 1498 году Джон Кабот организовал еще одну морскую экспедицию к берегам Северной Америки. В этом плавании принял участие его двадцатилетний сын Себастиан, о котором речь идет ниже.

Себастиан Кабот. Капитан Врунгель?

Себастиан Кабот (ок. 1475–1557), флибустьер по духу и авантюрист по сути. Вообще говоря, этой категории неуемных людей человечество многим обязано. В том числе – и великими географическими открытиями. Совершенствованием навигации дальних плаваний, приемов морского боя, особенно абордажного, консервированием продуктов для длительного хранения, средствами борьбы с цингой и многим другим.

Себастиан Кабот слыл в Англии «великим полярным авторитетом». Впрочем, что там Англия – вся искушенная в науке и путешествиях часть человечества даже в XIX веке великолепно заблуждалась, считая его «знаменитым мореплавателем» (Норденшельд) и «отцом полярных исследований» (Гельвальд).

Был Себастиан Кабот ловок и убедителен, тонкий психолог. Считая, что самый реальный путь в Индию – это Северо-Восточный проход по северной кромке Европы и Азии, сумел в этом убедить нужных и полезных людей. Заразить их своей идеей и направить на ее реализацию. Хотя этот самый проход еще не существовал. Имелся только в воображении сторонников проекта Кабота. Сведения о воде и суше за Полярным кругом были смутны и недостоверны, в сплошном тумане незнания. Однако сторонники проекта этот туман легко развеяли наивной убежденностью в том, что нужный пролив для северного плавания в Индию и Китай обнаружится в нужное время в подходящем месте. Нашел же Магеллан, когда нужда достала, такой пролив на юге. Найдется и на севере.

Себастьян Кабот. Гравюра 1824 г.

Лондонские верхи, в восторге от проекта Кабота, организовали общество с многословным названием: «Общество купцов-изыскателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений неведомых и доселе морским путем непосещенных». Широко размахнулись английские негоцианты – купечеству это свойственно. Но размахнулись, как увидим вскоре, весьма дальновидно.

Для обеспечения экспедиции был собран значительный капитал и избран руководителем ее знатный лорд Хью Уиллоуби. Правда, он не был моряком, но имел познания в военном деле и представительную внешность. К счастью, помощником начальника стал опытный и талантливый моряк Ричард Ченслер.

Себастиан Кабот составил для экспедиции подробнейшую инструкцию, очень дельную и деловую. Но для всех провожающих было неожиданно и удивительно, что сам организатор и вдохновитель экспедиции остался на берегу и, прослезившись, помахал отплывающим батистовым платочком. Впрочем, ему, видимо, хватало славы прошлых лет, былых героических плаваний. Прежних приключений на море.

Приключений? Самое большое приключение Себастиана Кабота – это то, что… не было у него в прошлом никаких приключений. Он не совершал полярных плаваний и даже не бывал в полярных странах, не делал в путешествиях великих открытий и не совершал во имя них никаких подвигов.

А как же его труды, красноречивые воспоминания и животрепещущие рассказы, овеянные романтикой мужества, стойкости и упорства? А никак! Себастиан Кабот выдавал за свои все плавания и открытия, сделанные его отцом Джоном Каботом (ок. 1450–1499), в самом деле отважным и результативным мореплавателем, открывшим (правда, уже после викингов) северо-восточную Америку. А сынок его – в некотором роде капитан Врунгель британского розлива. Правда, в молодости Себастиан участвовал в одной из экспедиций отца в Северную Америку (1497–1498) в качестве пассажира.

(Кстати, в истории путешествий и открытий это далеко не первый случай так называемого вранья. Были и покруче, мы об этом скажем в своем месте.)

Однако сказанное выше нисколько не умаляет заслуг и достоинств Себастиана Кабота в качестве организатора славных дел других мореходов. К тому же, он, в общем-то, был выдающимся ученым, внесшим неоценимый вклад в развитие мореплавания. А в частности, Кабот настоял, чтобы капитаны экспедиционных судов ввели в обиход судовые журналы и вели их подробно и аккуратно в течение всего срока плавания, независимо от всех обстоятельств. Вот как приводит этот пункт инструкции И.Ф. Крузенштерн: «Ежедневные записи о путешествии должны вести также купцы и всяк, кто только в состоянии сие делать. Особливо же должны штурмана и лоцмана означать ежедневно в продолжение всего путешествия в журнале своем все, что по их части заслуживает хотя некоторого уважения, как то: курс корабля, наблюдаемые высоты солнца и луны, направление и положение берегов, вдоль коих будут идти, силу морского течения, прилива и отлива, ветры и проч. Штурманам и лоцманам предлежит также ведение записок о картах, астролябиях и других инструментах».

Без преувеличения можно сказать: это было гениальное по своей пользе решение. Сколько накапливалось знаний (история, география, астрономия, метеорология, навигация), сколько раскрыто тайн, найдено решений, введено в потребление способов и методов в повседневном деле управления кораблем. Да нет числа полезностей от этого нововведения в практику мореплавания.

После экспедиции Уиллоуби ведение судовых журналов стало обязательным на кораблях всех стран. Заметим попутно, что нынче кроме судового журнала существуют вахтенный журнал, журнал радиостанции, шканечный, навигационный журнал, компасный, машинный журнал боевых действий и др.

Кстати, что интересно, одним из пунктов инструкции Кабот запрещал на борту сквернословие и азартные игры. «Никакая божба и употребление неблагопристойных слов, равно, как и карточная игра и метание костей не должны быть терпимы». И это крайне разумная превентивная мера. Женщина на борту, взаимные оскорбления, карты могли приводить к жестоким ссорам, а там и к бунту. Бунты на судах того времени – довольно частое явление. И уж поистине бессмысленны и беспощадны.

И еще кстати. По некоторым источникам, С. Кабот все-таки совершал дальние плавания: к берегам Северной Америки, к восточным берегам Южной Америки во главе испанской экспедиции.

Хьюго Уиллоуби. Хотел как лучше…

Май 1553 г. Экспедицию Уиллоуби провожали торжественно и шумно, говорят, даже сам престарелый Кабот лихо отплясывал на набережной. Оно того стоило – ведь это была первая в мире экспедиция Северо-восточного прохода. И, как часто бывает, своей главной задачи она не решила, но сделала очень важный шаг в развитии полярного плавания и мировой торговли.

Вспоминает очевидец: «Разукрашенные корабли салютовали пушечными выстрелами. Матросы, одетые в небесного цвета костюмы, бурно прощались, взобравшись на ванты и марсы, со своими друзьями и родственниками». Благосклонно взирал на толпы народа сэр Уиллоуби, празднично одетый в шелка и бархат: пышный кружевной воротник, пузырчатые штаны с бантами и туфли с пряжками. Самые «лучшие и удобные» наряды для плавания в северных морях.

Хьюго Уиллоуби (? —1554) не имел опыта морских плаваний, а тем более – в северных морях, но почему-то считается полярным мореплавателем. Хотя был скорее искателем приключений по складу характера и самоуверенным лордом по своему положению. А море к таким авантюристам сурово. Не прощает ни ошибок, ни легкомыслия.

Дневник Уиллоуби сохранился. «24 августа увидели землю. Мы думали пристать к ней и спустили шлюпку, но подойти к берегу не удалось вследствие мелководья. Здесь находилось много льда. Земля казалась необитаемой. Широта 72°».

Экспедиция не удалась. Не задалась с самого начала. Сперва из-за противных ветров «топтались» возле Англии, а затем сильный шторм у берегов Норвегии разогнал суда; два судна под флагом Уиллоуби, обогнув северный край Норвегии, пошли, как и намечалось, на восток. Ченслер на судне «Благое упование» двинулся туда же, своим путем.

Суда Уиллоуби достигли, по одним сведениям, острова Колгуев, по другим – Новой Земли, некоторое время шли на север, а затем вернулись, встретив на пути непроходимые льды, на Мурман, где Уиллоуби принял решение о зимовке. В историю освоения Севера она вошла как первая (для большой экспедиции) и едва ли не самая трагическая. «Время года позднее (конец сентября), погода плохая: мороз, снег и град, точно уже наступила холодная зима, мы сочли за лучшее зазимовать здесь», возле этих необитаемых и неприветливых земель.

С места стоянки Уиллоуби послал матросов в разных направлениях в надежде разыскать жилье и местных жителей. Но впустую.

Мороз, снег, цинга – глубокая безнадежная зима. Оба экипажа (63 человека) погибли.

На следующий год погибшую экспедицию обнаружили наши промышленники. Двинская летопись: «Нашли на Мурманском море два корабля на якоре, а люди на них мертвы, а товаров на них много». Судовой журнал, который вел Уиллоуби, о причинах гибели экспедиции ничего не сказал. Хотя в этих широтах зимой достаточно для этого одного холода. Во всяком случае, люди на зимовке не голодали. Когда в следующем году англичане забирали корабли, к чести наших поморов все оказалось не тронутым. «Возвращено, – писал современник и участник событий, – и спасено много съестных припасов и товаров».

Была сделана попытка доставить суда Уиллоуби в Англию, но на пути оба они пропали без вести. Не отдало их море, говорят моряки.

«Все великие открытия делаются по ошибке». Закон Янга

Часто бывает: человек ставит себе задачу, а в процессе ее решения получает совсем иной результат, к которому вовсе не стремился, даже абсолютно не связанный с первоначальной установкой, а то и прямо противоположный ей. Такое случается с творческими людьми – с учеными, писателями, путешественниками.

Корабли Хью Уиллоуби в полярных морях. Гравюра 1876 г.

В самом деле, тот же Колумб вовсе не искал Америку, он знать о ней не знал, он искал путь в Индию, а разыскал, по сути, великий континент. Или Амундсен – вышел в море, чтобы покорить Северный полюс, а вместо него совершенно неожиданно покорил Южный. Ученый хотел открыть фтор, а открыл бром. Таких примеров масса, остановимся на одном из них, малоизвестном широкому читателю.

В этом плавании тоже совершилось мирового значения открытие, но вовсе не то, ради которого оно затевалось. И помимо этого оказалось кое в чем весьма знаменательным в истории мореходства, в его развитии.