Читать книгу "Цирцея. Выход в жизнь"

Приложение 1. В эротическом потоке

Думаю, было бы преступлением обойти тему сексуальных отношений. Поэтому привожу с небольшими сокращениями одноименную главу из моей «Психологии для чайников»:

Иногда можно встретить пожилых людей, которые сумели прожить вместе, душа в душу, долгую жизнь и сохранить любовь. Не привычку, не взаимотерпение из-за страха одиночества или нежелания заново обустраивать жизнь, а именно любовь. Эти люди давно уже немолоды, физически некрасивы, зачастую небогаты, у них нет секса, и, тем не менее, они любят друг друга. Более того, только про таких людей и можно сказать, что они любят, причем любят именно друг друга; что они нашли и сумели сохранить любовь. Разумеется, я говорю не о том, что любовь доступна только таким старикам, а о том, что реализовавшиеся в любви люди, сумевшие вовремя нечто понять и сохранить, становятся со времени такими стариками.

Несмотря на то, что потенциально каждый из нас может добиться не только этого, а намного большего, подобные люди встречаются крайне редко. Обычно же, в лучшем случае, люди влюбляются, женятся, заводят детей, а потом, когда любовь проходит, живут мирно вместе, оставаясь хорошими друзьями.

Таких людей тоже считают счастливцами, потому что намного чаще люди встречаются, влюбляются, вступают в отношения, заводят или не заводят детей, а потом разбегаются, что превращает жизнь тех, чья любовь не закончилась к моменту разрыва, на какое-то время в ад. Думаю, нет смысла описывать всю глубину горя таких людей, так как практически никто из нас не избежал этой участи. Многие, познав эту изнанку любви, зарекаются больше не любить, но разве ж мы властны над чувствами! А если даже у нас и получится наступить на горло собственной любви и задушить ее в зародыше, разве это сделает нас счастливыми? Ведь на месте задушенной любви образуется пустота, которая настолько невыносима, что мы готовы затыкать ее кем угодно, лишь бы не оставаться с ней наедине.

А бывает еще проще: люди встречаются, находят друг друга достаточно привлекательными для того, чтобы получить физиологическое удовольствие, занимаются «только сексом» без малейшего намека на любовь и разбегаются. В таких отношениях почти не бывает боли, если, конечно, случайно не подцепишь любовь, но и удовлетворить они могут разве что на физиологическом уровне. Разумеется, в этом нет ничего плохого, и от сексуального удовлетворения кроме пользы не бывает никакого вреда. И если вас этот уровень отношений устраивает, то с вашей сексуальной жизнью все замечательно. Проблемы начинаются, когда, пресытившись «просто сексом», вы начинаете хотеть чего-то большего, а из большего вам доступна только…

«Любовь»…

То, что обычно называют любовью, не может не разочаровывать по той простой причине, что такая любовь – это физиологический процесс с лимитированным сроком протекания. Когда приходит время влюбиться, человек встречает подходящего партнера, у него начинается биохимическое опьянение, которое мы и называем любовью. Длится такое опьянение всего несколько лет: ровно столько, сколько требуется на совместное воспитание ребенка. Потом человек биологически заряжается на новую любовь, и когда он встречает другого потенциально подходящего партнера, он вновь пьянеет, но уже от этого человека. В результате – измена или развод. Такова природа физиологической или «нижнечакровой» любви. А так как большинству из нас доступна только такая любовь, среднестатистический брак длится 5—7 лет.

Тут сторонники древней морали могут мне возразить, что это от распущенности и разврата, и попытаются ткнуть меня носом в то «раньше», когда семьи были большими, крепкими и дружными. Мне есть, что на это ответить: крепкими семьи были по двум причинам: во-первых, только большой семьей можно было прокормиться и выжить; а во-вторых, воспитанное на принципах антисексуальной морали общество попросту запрещало разводы. То есть семьи в большинстве своем держались исключительно на страхе перед голодной смертью, невозможности создать другую семью и на страхе перед общественным осуждением. Когда у людей появилась возможность нормально жить и растить детей в неполных семьях, семьи «от свадьбы и до смерти» за редким исключением благополучно канули в лету, так как общество их переросло.

Сама по себе древняя антисексуальная мораль – один из наиболее эффективных механизмов отупления и уродования людей. Дело в том, что наши базовые потребности имеют четкую иерархию, и удовлетворение более высоких невозможно без удовлетворения более низких. Поэтому при подавленном «греховном» сексе, допускаемом разве что для унылого зачатия потенциально унылых детей, ни о каком личностном росте не может быть и речи. В результате люди вырастают невротично-инфантильными личностными карликами; а если они еще растут в патриархально-авторитарной среде, то вырастают неспособными и нежелающими самостоятельно думать людьми. Такие люди – идеальный объект для порабощения политиками и священниками. Это хорошо описал Вильгельм Райх в «Психологии масс и фашизме».

Другой стороной подобной морали является беспорядочный секс со всеми подряд, как вид бунта или протеста. Так почти любая спущенная с цепи собака поначалу будет носиться, как угорелая. А вот действительно сексуально свободному человеку одинаково чужды, как сексуальная аскеза, так и секс со всеми без разбора. Не бросаетесь же вы жадно пожирать все съедобное в радиусе доступности, если не сорвались с диеты.

Понося разврат, моралисты часто возносят до небес «чистую, романтическую любовь», которая, несмотря на всю кажущуюся красивость и возвышенность, по своей сути является убивающим реальные отношения ядом. Ведь как она появляется на свет?

Когда мы становимся физиологически способными к спариванию, наш гормональный фон буквально сходит с ума, и у нас возникает любовное томление. При этом социально мы зачастую продолжаем оставаться детьми, не знающими что и как делать, чтобы удовлетворить это желание. В результате удовлетворением желания начинает заниматься воображение, которое рисует нам идеалистические картины. Не имея реального секса, мы создаем секс виртуальный, а заодно начинаем рисовать себе образ идеального партнера. Некоторые так и остаются на этом уровне, и подобно тому же Петрарке пишут романтические стихи и романы, снимают романтические фильмы или несут в массы прочую романтику, отравляя сознания людей. Отравляя потому, что в основе романтической «красивости» лежит невозможность создания адекватных живых отношений, поэтому реальная жизнь никогда не будет такой, как эти картинки, уже хотя бы потому, что живые люди – это существа из плоти и крови, а не эфемерные выкидыши воображения, живущие исключительно за счет нашей несостоятельности.

Эти выкидыши оказываются чертовски живучими, и строя реальные отношения с людьми, мы постоянно сверяем партнеров с плодами нашей фантазии, и когда эти плоды оказываются слишком тесными для партнеров, мы начинаем, уподобляясь Прокрусту подгонять живых людей под образ, не забывая ломать себе при этом голову над вопросом: любовь это или не любовь.

Подобное поведение нередко приводит к тому, что, устав от постоянной вивисекции, партнер попросту сбегает, в результате мы оказываемся у разбитого корыта, и нам ничего не остается, как страдать от несчастной любви. А если наш партнер достаточно терпелив, чтобы выдерживать пытку романтизмом, к нам приходит разочарование. Мы начинаем понимать, что этот живой человек рядом с нами совсем не такой, как в наших мечтах. В результате мы… нет, не пытаемся увидеть его таким, каков он есть, а напяливаем на него такой же нелепый, но теперь уже отрицательный образ нашей антимечты. В результате мы признаем его виновным во всех грехах, тогда как на самом деле это мы приписали сначала несвойственные ему достоинства, а потом и несвойственные ему пороки. Он же просто был тем, кто он есть, а все наше разочарование – плод нашего романтического нежелания и неспособности видеть вещи и людей такими, какие они есть. А раз так, то, не стоит ли нам после разочарования обращаться к зеркалу, чтобы увидеть там дурака? Но вместо работы над ошибками мы идем еще дальше: мы обобщаем весь мир в своем разочаровании. В результате все мужики превращаются для нас в козлов, а бабы – в сук. Не самая лучшая компания, неправда ли?

А с другой стороны… Давайте представим себе такую картину: У вас свидание. Вы в кафе с девушкой или с женщиной. Вы на той стадии отношений, когда рождается любовь. Вы еще толком не знаете друг друга, но уже между вами есть «ЭТО». Вы смотрите на нее, жадно поедая глазами, вы держите ее за руку, а с ваших губ готовы сорваться слова любви… Но кого вы любите в этот момент? Да и вы сами… Разве не лезете вы из кожи вон, чтобы понравиться своей избраннице? Конечно, вы распустили хвост и действуете на пределе. И что вы при этом делаете? Вы безбожно врете, выставляя себя не тем, кто вы есть. Она, чтобы понравиться, делает то же самое. В результате в кафе сидите не вы и не она, а два персонажа, которых вы играете, и когда приходит понимание, что вы совсем не они…

Но если даже между вами все честно. Если вы – это вы, а она – это она, если даже вас переполняет любовь, к кому вы испытываете эти чувства, и с кем хотите быть рядом не меньше, чем вечность? Понимаете ли вы, что она не застывший во времени образ напротив; что она – живой человек. А живой человек – это болезни, старение, неприятный запах, если не принять душ. Живой человек – это временами плохое настроение. А если вы вместе – это тот, с чьим присутствием постоянно надо считаться. Вы понимаете, что эта женщина напротив станет старой и страшной быстрее, чем вы себе представляете, а потом умрет? Если нет, то вся ваша любовь – обычный самообман, ведь предмет вашей любви в таком случае – лишь миг за столом в кафе, так как буквально завтра ваша возлюбленная будет уже другим, постаревшим на один день человеком. Мелочь? Но сколько таких дней надо, чтобы она располнела, или, не дай бог, поплохела из-за болезни? И что тогда? Неужели не разочарование?

Да и кто она, эта девушка или женщина в кафе перед вами?

Прежде, чем перейти к ответу на этот вопрос, давайте проведем небольшой эксперимент. Выключите телефон, компьютер, радио и телевизор. Никуда не ходите, ни с кем не общайтесь. Не читайте. Просто побудьте наедине с собой. При этом не обязательно тупо сидеть и пялиться в потолок. Занимайтесь чем угодно, но эти занятия должны быть вашими личными, без привлечения к ним других людей.

Насколько вас хватило? С близким к ста процентам вероятности попаданием могу сказать, что ненадолго. Почему? Да потому что представитель подавляющего большинства попросту не в состоянии себя выносить. Отсюда тяга к общению, тусовки, вечно работающий телевизор, и наркотики с алкоголем. Отсюда же потребность человека в том, чтобы не быть одному, чтобы кто-то был рядом. Отсюда же львиная доля боли оттого, что кто-то от нас уходит, оставляя нас в обществе самих себя. Отсюда и кладбищенский вопль: «Да на кого ж ты нас оставил?!!».

Не выносим же себя потому, что в личностном плане в большинстве своем мы – уродцы и карлики. Становимся мы такими потому, что сначала семья и школа, а потом и мы сами пытаемся вырасти кем угодно, но не собой. Ведь чем большими карликами являются наши родители, тем сильнее их уверенность в том, что они знают, как нам, то есть их детям, жить, и в основе этого «знания» лежит потребность в компенсации собственной несостоятельности. Или же, основываясь на внешних проявлениях социального успеха, родители стараются впихнуть нас в мир престижных людей. Вот только каким бы человек ни был богатым, имеющим власть и знаменитым, если он добился этого, занимаясь не своим делом, он вряд ли будет счастливым. Не говоря уже о тех, кто, живя чужой жизнью, не может вообще ничего добиться.

Наш Мир – это Мир торжества прокрустизации. Подобно тому, как мы создаем себе романтические образы возлюбленных, а потом разбиваем о них наши же отношения с реальными людьми, еще до рождения ребенка мы создаем в голове образ того, каким он должен быть, а потом всеми силами стараемся принести его в жертву этому образу. И бог в последний момент остановил разве что одного Авраама, да и то исключительно потому, что оба – литературные, то есть выдуманные персонажи. На деле никто не мешает нам уродовать по своему образу и подобию наших детей, и вместо того, чтобы помогать маленькому человеку осознать и развить свой потенциал, родители заставляют его расти кем угодно, но только не собой. Потом к ним присоединяется сначала детский сад, а затем и школа, которые по своей сути являются машинами деиндивидуализации и усреднения. Отсюда, кстати, и любовь чиновников от образования к школьной форме, которая не дает детям проявлять свою индивидуальность даже во внешнем виде.

Индивидуальности неудобны. Они могут быть непредсказуемыми и опасными. К тому же к каждой индивидуальности нужен свой, особый подход. Совсем другое дело – стандартизированные человеческие единицы. Они предсказуемы и легко взаимозаменяемы. К тому же их потребности носят массовый характер, и их легко удовлетворить. В результате мы имеем два конвейера: один штампует усредненных карликов, а другой – пакеты товаров и услуг для удовлетворения их потребностей. И каждый не усредненный в этом мире массового стандарта – потенциальная проблема. Ведь ему нужны выходящие за рамки стандарта вещи. И если с одеждой, жильем едой, автомобилем и прочими материальными составляющими человеческого счастья особых трудностей не возникает, то в более тонких вещах, таких как музыка, литература, кино, межличностные отношения, любовь, социальная среда, его потребности удовлетворить стандартной продукцией невозможно. К тому же не усредненный человек уникален, а это значит, что с ним приходится считаться, а если он к тому же еще и высококлассный специалист, он не взаимозаменяем. А это уже означает, что его нельзя просто так уволить, и поставить на его место любого другого. Кошмар, не так ли?

Поэтому стандартизированное общество штампует усредненных людей, а те, в свою очередь, по своему образу и подобию усредняют детей. Отсюда, кстати, и подростковый бунт, как тщетная попытка вырваться из прокрустовых лап общества.

Усреднение не проходит даром для человека. Ведь его потенциал требует развития; и если это развитие протекает правильно и гармонично, человек счастлив и наполнен собой. Такой человек самодостаточен, он легко и с удовольствием выносит общество самого себя. Более того, пустое, отнимающее время общение или существующие с той же целью развлечения для него – пустая трата времени. Поэтому таких людей практически невозможно встретить на каких-нибудь тусовках, если, конечно, их не приводят туда дела.

В отличие от такого, усредненный человек по понятным причинам до себя не дорастает. В результате между его потенциалом и недоразвитой реальностью образуется пустота, и эта пустота невыносима. Поэтому человек и стремится всеми силами ее чем-нибудь заткнуть: тусовками, телевизором, друзьями, развлечениями, наркотиками, алкоголем… В результате, эта поистине черная дыра только растет. И если космическая черная дыра способна пожрать все, то ставшие черными дырами усредненные люди способны пожирать лишь друг друга.

Поэтому, если вы – такая черная дыра, в кафе за вашим столом будет сидеть другая черная дыра. И ваша любовь в этом случае будет отчаянной попыткой заполнить друг другом собственную пустоту. Вот только эту пустоту можно заполнить лишь собой.

Более того, в отличие от космической черной дыры, человек-дыра – это не сверх присутствие сверхплотной массы, а сверх отсутствие себя, а раз нет ни вас, ни вашей возлюбленной, то ваша любовь – это любовь никого к никому, то есть фикция. Поэтому вам и доступна лишь физиологическая составляющая любви с ее гормональным опьянением и более или менее нелепыми телодвижениями ради кратковременного электромагнитного сигнала в центре удовольствия вашего мозга.

Поэтому для того, чтобы получить пропуск в мир принципиально иной, произрастающей из изобилия и самодостаточности любви, необходимо дорасти до себя. И тут мне есть чем вас огорчить: вырастание в себя – это не стометровка. Здесь нет финишной черты. Вырастание в себя – это процесс длинною в жизнь, так что вам, если вы решите перестать быть усредненным карликом-уродцем, придется заниматься этим регулярно и постоянно. К тому же, на нескольких фронтах одновременно. К счастью, этот процесс, когда в него втянешься, делает жизнь счастливой, выводя ее на принципиально иной, нежели у черных дыр уровень.

Работая над собой и идя по жизни путем с сердцем, в один прекрасный момент вы вдруг осознаете, что вам не нужны больше тусовки или общество черных дыр. Вам хорошо и без них, наедине с собой, так как в этом случае можно отдаться любимому делу. Вы по большому счету счастливы, так как в вас больше нет пустоты. Наоборот, вы переполнены собой и хотите поделиться с другими этой наполненностью. Вы стали похожи на цветок, излучающий аромат. И когда вы это почувствуете, знайте, вы созрели для нового уровня любви: для любви наполненной.

Тогда рано или поздно в кафе за столом напротив будет сидеть, изливая на вас собственную полноту, возлюбленная, а иначе и быть не может, ведь наполненные собой люди ищут таких же. Черные дыры им не нужны, потому что попросту неинтересны. Да и как может быть интересен кому-то тот, кого тошнит от общества самого себя?

И так, вы в кафе. Напротив вас – она. Вы говорите ей о любви, и теперь ваша любовь имеет и отправителя и получателя. И как бы вы ни менялись с годами, если вы будете идти по жизни путем с сердцем, вы останетесь яркими, благоухающими личностями; и, дожив до преклонных лет, будете любить друг друга, видя только красоту этой наполненности, так как все остальное попросту не будет иметь значения.

А пока вы не встретите свою любовь, вы будете обходиться «просто сексом». Ведь секс – это естественная потребность тела, и ее необходимо удовлетворять. Но и «просто секс» с вами будет чем-то особенным, даже если вы не будете виртуозно владеть каким-то техниками секса, потому что в нем будет то, чего попросту не может быть у черных дыр: ваша наполненность.

В принципе, на этом можно было бы поставить точку, но есть еще один уровень отношений, который, не имея более подходящего названия, я назвал эротическим потоком. И для его достижения вам тоже придется поработать над собой. Эта работа должна включать в себя работу с энергетикой, с тактильной чувствительностью и с областью вашего «я».

Также вам потребуются навыки спонтанного движения, для чего следует поделать медитацию «спонтанный танец». Делается она просто: включаете танцевальную и в какой-то степени медитативную музыку, закрываете глаза и погружаетесь внутрь себя в ожидании рождения там движения. Движение должно появиться само. Оно должно рождаться и осуществляться без вашего участия. Ваша задача – просто позволять этому происходить.

И, разумеется, вам необходимо научиться излучать любовь. Для этого по несколько минут в день представляйте, как в области вашего сердца раскрывается нечто, и оттуда, словно аромат из цветка, распространяется по всей вселенной любовь. Говоря другим языком, открывайте свое сердце и посылайте из него любовь во вселенную, не направляя ее ни на кого конкретно.

Теперь можно поговорить об эротическом потоке. Эротический поток, это спонтанный танец двух тел, который является следствием слияния в единое целое энергии двух людей в момент их предельной близости. Для ее достижения вы должны быть абсолютно открытыми друг для друга и предельно честными в смысле полного отсутствия лицемерия людьми. В этом случае, если между вами зародилась любовь, становится возможным слияние на тонком, энергетическом уровне.

Огорчу тех, кто любит игру на стороне: близость – явление абсолютно моногамное. Это не значит, что вы должны быть девственниками, и что такая любовь гарантированно будет вечной. Но пока вы вместе, вы должны быть только друг с другом. Ведь если даже ваш партнер никогда не узнает о вашей интрижке, ваше знание об этом не позволит вам открыться до конца, что, несомненно, отразится на результате.

Для стимуляции близости предлагаю проделать упражнение «гляделки». В первом варианте оно выполняется следующим образом: Сядьте друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки и смотрите друг другу в глаза. Причем, если в обычных «гляделках» необходимо переглядеть друг друга, то в нашей игре необходимо впустить в себя взгляд партнера. Когда вам легко будет это удаваться, можно переходить ко второй части игры. Для выполнения этого варианта вы должны быть без одежды. Лучше всего играть в постели. Мужчина сидит со скрещенными ногами (не путать с позой лотоса). Сверху на нем лицом к нему и обхватив его ногами, сидит женщина. Член находится во влагалище, но никаких сексуальных движений не производится. Вы неподвижны в объятиях друг друга, при этом вы смотрите друг другу в глаза и впускаете в себя взгляд партнера.

Для выполнения следующего упражнения нужно стать друг перед другом лицом к лицу так, чтобы ваши лица были примерно на одном уровне. Лучше всего обняться. Затем вам надо синхронизировать дыхание: когда вы вдыхаете, ваш партнер должен выдыхать и наоборот. При этом мужчина должен представлять, как во время вдоха в его грудь на уровне сердца входит энергия любви, а во время выдоха выходит из области члена. Женщина должна представлять, как во время вдоха она впитывает энергию любви влагалищем, а во время выдоха излучает ее грудями. Второй вариант, как вы, наверно уже догадались, делается в постели в сидячей позе с членом во влагалище. К этому варианту можно добавить и игру в «гляделки».

Что ж, с упражнениями вроде бы разобрались, пора переходить непосредственно к сексу. А секс похож на приготовление шашлыка. Чем? Тем, что для того, чтобы приготовить хороший шашлык, нужно купить хорошее мясо, а потом не мешать ему приготовиться. Так и сексу, рожденному в эротическом потоке главное не мешать.

Прежде всего, мешать ему будет внесение чувства собственной важности, превращающее каждый половой акт в экзамен. Так вот, друзья мои, только отказавшись от попыток демонстрации своей виртуозности, вы сможете войти в эротический поток. Не пытайтесь показать насколько вы «хороши» в постели, иначе у вас будет получаться, может и хороший, но «просто секс». Секс не экзамен и не показательные выступления – помните об этом.

Вторая помеха – сексуальные табу. Так вот, никакие сексуальные желания, если они не приносят вред вашему партнеру, не являются плохими или недопустимыми. Более того, если у вас с партнером существует близость, вас не будет воротить от мысли о том, чтобы приласкать ртом его гениталии, анус или ноги. Если же вам это неприятно, то либо между вами нет близости, либо вы отравлены антисексуальной моралью. Конечно, если вас устраивают обычные сексуальные отношения, никаких проблем, но если вы хотите испытать на себе эротический поток, вам попросту необходимо разрешить эту проблему.

Вашей третьей проблемой может стать опыт. Причем опыт не в смысле количества связей «до», оно не имеет никакого значения, а ваши сексуальные навыки. То, что вы знаете, как вести себя в постели просто замечательно, и навыки только улучшат вашу сексуальную жизнь, но поначалу вам нужно будет «забыть» все, что вы умеете делать в постели.

Вашей четвертой проблемой может стать, как это ни странно, ваш партнер. Вы можете чего-то при нем стесняться или наоборот, делать что-то вам несвойственное, что вас будет напрягать. Так вот, секс в эротическом потоке происходит так, словно вы занимаетесь им наедине с собой. Будьте предельно естественными и искренними в своих проявлениях.

Еще одним препятствием может стать чувство долга. Не зря же везде, куда ни плюнь, идут рассуждения о том, что и когда должен мужчина, а что и когда должна женщина. Так вот, друзья мои, никто никому ничего не должен. Более того, даже то, что вы лежите голые в одной постели еще не означает, что у вас ДОЛЖЕН быть секс.

Никогда не занимайтесь сексом из соображений долга – этим вы только отравите любовь. Это совсем не значить, что надо тупо наплевать на партнера и относиться к нему, как к средству достижения оргазма, совсем нет. Но если вы будете думать во время секса, что он или она подумает, если вы сделаете так или не сделаете этак, вы не войдете в эротический поток.

Кстати оргазм – это тоже препятствие, и еще какое! Ведь если вы начнете за ним гнаться или наоборот, его отсрочивать, вы не попадете в эротический поток. Приступая к сексу, забудьте об оргазме, как будто его вообще не существует, и наслаждайтесь происходящим здесь и сейчас.

Оказавшись с любимым человеком в постели, раскройте друг другу свои сердца, наполните вниманием свои тела и позвольте случиться парному спонтанному танцу. Пусть ваши энергии сами ведут вас во время слияния воедино, вы же просто позволяйте этому происходить.

И последнее: не забывайте о контрацепции! Отличный секс совсем не повод обзаводиться нежелательными детьми».

А теперь последняя в этой книге сказка:

Когда-то они любили друг друга. Их любовь была крепче самого крепкого камня, глубже самой глубокой впадины в океане, светлее чистого неба и сильнее самого страшного урагана. Но что-то они сотворили не так, что-то важное, необходимое, без чего любовь не может жить. Любовь похожа на редкую свободолюбивую птицу, что сама садится в распростертые ладони. Возможно, они сжали руки в кулак…

Их любовь начала угасать, таять на глазах, как тяжело больной человек. Сначала исчезла страсть, потом нежность, потом способность друг с другом молчать и быть вместе… В конце концов, остались только привычка, только вежливость, только уважение. Им больше не было интересно вдвоем. Они начали путешествовать, начали приглашать гостей, устраивать вечеринки, у него появилось много работы, у нее – свои дела. Они делали все возможное, чтобы спрятаться от понимания происходящего, старались не замечать отчуждения и возникшего одиночества, самого страшного из одиночеств – одиночества с ранее любимым человеком.

И вот однажды к ним пришло приглашение посетить «Дом с Тысячей Дверей», – так было написано в приглашении. Обычный конверт, обычный печатный текст, обычные билеты на самолет, а также подробное описание дороги. Это письмо пришло как раз в канун отпуска.

А почему бы и нет? – решили они, – почему бы и нет?

Сначала им не понравился дом. Большой, безвкусный, разляпистый, он был неуместным посреди большого, но давно уже запущенного сада. Даже газоны не стриглись здесь, наверно, несколько лет.

– Зря мы сюда приехали, – пожалела она.

– Вернемся домой? – предложил он.

– Извините за беспокойство, – перед ними словно из-под земли возник мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм, – я бы все-таки попросил вас заглянуть внутрь. Я понимаю, снаружи дом не бог весть что, но внутри… Уверяю вас, внутри это нечто совсем иное.

Он оказался прав, этот человек в дорогом костюме. Конечно, глупо было вестись на подобное приглашение, но еще глупее, преодолев все эти километры, развернуться и уйти, так и не заглянув внутрь.

И он не обманул. Внутри дом был построен из полупрозрачных кристаллов, причудливо отражавших свет, игравших тенями и тысячами отражений. К тому же дом постоянно двигался. Невидимый, чрезвычайно сложный механизм совершенно бесшумно приводил в движение его стены, окна, двери, которые то исчезали, то появлялись вновь. Каждое мгновение дом становился иным, и это не могло не захватывать дух. Поражали также размеры дома. Казалось, он мог вместить в себя целую вселенную, и все равно в нем бы осталось место для чего-то еще.

Каждая метаморфоза сопровождалась сюрпризом для гостей. Так за исчезнувшей в одно мгновение стеной мог появиться грандиознейший карнавал в Рио во всем своем великолепии, а буквально через несколько минут на смену ликующему городу приходила стихия – шторм в летнюю ночь с волнами высотой с гору. Здесь было все: богатство и бедность, балы и погони, встречи и расставания. Были женщины, мужчины, благородные вина, изысканные кушанья, опасные приключения… Они то встречались, то расставались, чтобы встретиться вновь уже в новой роли и при совершенно иных обстоятельствах. Это было бесконечное по своему масштабу театральное действо, причудливо совмещающее в себе сразу множество пьес. Он мог быть рыцарем, а она – прекрасной дамой, чья улыбка была высшей наградой турнира, он мог спасать ее от разбойников – прекраснейшую из принцесс и единственную дочь короля, или плыть за ней через океан в ветхом суденышке…

Конечно, были и другие женщины, было много красивых, очень красивых женщин, но, тем не менее, им всегда не доставало чего-то, что было у нее. Она тоже познала любовь многих мужчин – таковы были правила, но каждый из них казался всего лишь его тенью. К тому же каждое приключение освещало новую грань, новую черту, новую особенность, казалось бы, абсолютно знакомого человека. Они даже представить себе не могли, насколько они незнакомы.

И вот любовь вспыхнула вновь, да и как иначе? Ведь они были созданы друг для друга. Снова были слова любви и тот восхитительный блеск в глазах, который никогда не врет.

– Я больше не хочу здесь находиться – сказал он ей.

– Я тоже устала от всего этого.

– Пойдем?

Взявшись за руки, они направились к выходу.

Она вышла из здания (входная дверь была слишком узкой для двоих), когда его кто-то окликнул. На мгновение он обернулся, на одно лишь мгновение замедлил шаг, но этого было достаточно, чтобы между ними возникла стена. На этот раз они расставались навеки – таковы были правила.

Тогда он упал на колени и закричал. Это был крик человека, потерявшего абсолютно все. Это был крик запредельной боли, настолько сильной, что ее невозможно почувствовать. Он кричал, и его крик разносился по всему дому. Само здание стало болью, и оно не выдержав, рухнуло, похоронив его под собой.