Читать книгу "Я люблю тебя. Love story"

Йорген радостно улыбнулся, держась за макушку.

– Все хорошо, Симона.

– Пап, держись! – воскликнул Билл.

Том угрюмо сидел в уголке палаты.

Йорген шутил и улыбался, я же держала на руках Нину и смотрела за Энтони.

– Дедушка, выздоравливай! – шептали дети, сжимая в руках цветы для Йорга.

Я сжимала в руках кружку с кофе и блаженно щурилась. Билл тихонько напевал мне песню, которую только что придумал, и обнимал меня за талию.

– Давай все оставим и рванем на Мальдивы?

Я поморщилась – кофе был слишком горький.

– Чего морщишься? Я ведь дело предлагаю, – чуть ли не обиделся Билл.

– Давай чуть позже.

– Но почему?

– Я хочу побыть еще здесь немного.

– Как знаешь, – пожал плечами муж.

Мы играли с детьми в прятки весь вечер. Дошло дело до того, что Билл сломал полку в шкафу, когда в нем же и прятался. Я долго и сдавленно хихикала над тем, как Билл шепотом ругается и жмется ко мне. Да уж, в шкафу-купе прятаться нужно одной.

На следующее утро к нам приехал Густав. Одетый в черные шорты, которые выгодно подчеркивают тату на икре, в белую майку с логотипом Металлики, друг сжимал в руках старую грампластинку.

– У вас есть что послушать? Вернее, устройство для вот этой вещи?

Я неодобрительно покосилась на диск и спросила:

– Найди в Интернете того, кто исполняет, вот и все.

– Ты не понимаешь, Крис. Это записи моего отца, он писал сюда свои песни, у нас сломался граммофон… У вас его случайно нет?

– Да нет, нету… Походи по барахолкам, может, там что найдешь? – предложил Билл.

Густав покачал головой и сказал:

– Посмотрим.

– Давайте чаю сначала выпьем, а потом отправимся на рынок. Идет? – предложила я.

– Мне зеленый. Я на диете – многозначительно сказал Густав и расхохотался. Мы засмеялись с Биллом, и муж неслышно поцеловал меня в лоб.

Мы сидели так почти весь день, пока нашу идиллию не разрушил мой телефонный звонок.

– Алло?

– Алло, вы жена Билла Каулитца? – поинтересовался незнакомый женский голос.

– Да, а что? Кто вы?

– Я хочу вам помочь. Неважно, кто я. Ваш муж встречается с моей подругой. Советую быть осторожнее, вам безбожно врут и обманывают.

Я посмотрела на Билла, тот сосредоточенно размешивал сахар в чае.

– Это правда? Но кто вы?

– Это чистая правда. Могу прислать снимки.

– Не надо, я все равно вам не поверю.

– Как знаете. И не говорите потом, что вас не предупреждали.

Я сбросила вызов. Руки мелко-мелко задрожали. Я взяла со стола конфетку и начала целенаправленно ее разворачивать.

– Крис, кто звонил?

– Неважно, кто. Не представились. Представляешь, меня уверяют, что ты встречаешься с другой…

Глаза Билла быстро-быстро забегали, и он отвел взгляд.

– Что, у меня есть основания для ревности? – отчеканила я.

Густав сказал:

– Я, пожалуй, пойду.

– Останься. Оставайся, если хочешь, на ночь, – милостиво ответил Билл.

– Хорошо, а теперь давайте я удалюсь в комнату с DVD проигрывателем…

Мы и не заметили, как Густав ушел. Я сверлила Билла взглядом, а тот вдруг вспылил:

– Ты мне не доверяешь что ли? Я что, по-твоему, изменяю тебе с кем-то? Не будь такой доверчивой.

Я замолчала.

– Но если я узнаю, что ты не только со мной, мы расстанемся.

Билл насупился и принялся курить, неспешно так, вальяжно.

– Посмотрим.

***

Спустя неделю я вошла к себе в квартиру после небольшого отдыха вместе с Джули в Дрездене. Билл и Том остались дома, мне же хотелось показать подруге, где я выросла. А еще мне стал помогать Дэвид.

Эта неделя прошла, словно в тумане. Я писала новые песни, ничего путного не выходило, но Дэвид уже просил новых песен, чтобы нарабатывать целый альбом. Кстати, Дэвид начал продвигать нашу песню «Беги от меня», она уже звучит на радио… Правда, не на крупных радиостанциях, а всего лишь на вещании радио нашего города, но это уже прогресс, огромный шаг вперед. Дэйв все еще помогает мне. Люди просят поставить мою песню в эфир. Теперь Дэвид мне обещает записать клип, ищет режиссера, который бы согласился снять наш клип. Продюсер все шутит, что станет записывать клип только после того, как я напишу ему десять песен за месяц… Ну и шуточки. Хотя резон в его словах есть – никогда нельзя сдаваться, нужно идти вперед. Уж кому, а Дэвиду это все прекрасно известно.

Я сидела с подругой в каком-то кафе и праздно болтала с ней. Джульетта мне говорила какие-то очередные женские новости, я же вторила ей. Было не скучно, но в тоже время хотелось немного спать. Мы все болтали и болтали, после чего я поехала на свою одинокую студию и пыталась что-то спеть.. Тогда я отодвинула легкий черный стул, взяла листок со стола и начала писать текст, который выходил у меня как-то сумбурно. Так у меня появилась песня, которая была очень лиричной и женственной, по-настоящему легкой и открытой. Артист прежде всего должен быть открыт и легок со своими зрителями и поклонниками, потому что именно радушие и доверие должно быть между всеми людьми в мире…

На этой лиричной ноте я закончила писать текст, окинула его придирчивым взглядом и принялась продумывать мотив. Вроде бы все мне нравилось, подходило, тогда я подозвала своего знакомого аранжировщика Дэймона, который приходил в студию вместе со мной, и мы начали записывать демо-версию песни «Парить в любви». Я решила сама напеть текст, чтобы потом показать ребятам. Эта лиричная песня так затронула Дэймона, что тот картинно прослезился и захлопал в ладоши, когда песня получилась. Я не стала особенно стараться, потому что всю основную работу нужно проделать вместе с Дэвидом при записи. Поэтому я быстро записала аудиофайл к себе на флешку и попрощалась с Дэймоном.

На улице ярко и весело светило солнце, настроение было просто отличным.

Я неслышно щелкнула замком и вошла в квартиру. Около двери стояли незнакомые мне красные лодочки. Странно, у нас гости? Я вошла в комнату Билла и ахнула. В кровати лежал муж, полностью голый, он обнимал какую-то девушку, блондинку…

– Билл! – воскликнула я.

– Кристен! – ответил неожиданным криком Билл и попытался укрыться одеялом.

– Как ты мог, я ведь тебе доверяла… Ты соврал мне тогда! Обманул и предал! – расплакалась я и выбежала из квартиры, забыв обуться.

Билл побежал за мной, в чем был.

– Постой, не уходи, ты все не так поняла…

– А как я должна, по-твоему, это понять? – хлопнула я дверью.

Неверный муж остался стоять абсолютно голый.

Поджимая босые ноги, я шла пешком до квартиры Тома, всхлипывая и размазывая тушь по щекам. Том сразу же открыл мне дверь, обнимая одной рукой Джули.

– Что стряслось, Крис? Почему ты босая и плачешь? – растерянно спросил друг. Джули придерживала одной рукой свой животик, а другой приветственно обнимала меня.

– Да ты заходи, – печально ответила Джу, – сейчас налью тебя чая и разотру ноги. Видное это дело – в ноябре бежать босиком, ты чего это удумала?

– Билл.. – снова заплакала я.

Том провел меня в свою комнату, вымыл мне ноги водой из тазика и укутал одеялом, натянув безразмерные белые носки из шерсти. В комнате царил беспорядок: картины были непротерты от пыли, гитары валялись вперемешку с вещами Тома, плед был скомканным, повсюду стояли чашки с недопитым чаем.

Джули протянула кружку с чаем.

– Держи, дорогая. Что с Биллом?

– Он… я застукала его с другой, – решила как можно короче ответить я.

– О Боже, вот гад! – не растерялся Том.

Джули нервно покачала головой.

– Ну, а ты что?

– А я выбежала из квартиры вся в слезах. Детей почему-то не было дома. Наверное, они у Симоны. Сим как раз хотела их взять к себе в гости сегодня. Том, он предал меня… Я даже не знаю, с кем он был…

Том сжал кулаки.

– Блондинка?

– Да.

– Это Адель.

Глава 4

– Что? Адель? Я ее не знаю даже! Это же его лучшая подруга…

– Том, ты знал? – спросила Джули.

– Догадывался. Билл в последнее время часто с ней общался… Неожиданно, конечно, что она его к себе в постель затащила, они не спали уже много лет, после свадьбы Адель ушла в тень. И вот такой финт…

Я снова заплакала, уткнувшись носом в плечо Тома. Джули обнимала меня, прижимаясь животиком к моей спине.

Джульетта улыбнулась, вытирая мне слезы.

– Поживи пока у нас, если хочешь, – сказал Том. – А с Биллом я разберусь.

– Не надо, Том. Он и так получил по заслугам. Меня в этом доме ни капли не будет… Жаль только, что детей не увижу.

Я откинулась на подушку и неожиданно заснула. Мне снился голый Билл и не менее обнаженная Адель. Внезапно лицо Билла стало просто огромным и послышался его злой смех. Он говорил мне: «Глупая девчонка! Я люблю и любил Адель всегда! С тобой жил только из-за детей… А теперь мы с Адель вместе. Навсегда! И детей своих забери…» Я проснулась и снова заплакала. Том поправил мне одеяло и сказал:

– Спи. Уже вечер, тебе нужно поспать.

– А вещи?

– Возьми мою футболку и спи в ней.

– Хорошо.

Покопавшись в вещах Тома, я выудила самую задрипанную футболку и натянула ее на себя. Джули зашла ко мне в комнату и поцеловала меня в щеку.

– Спи, дорогая, все будет хорошо. С проблемой…

– Нужно переспать.

– Вот и спи. Все утрясется само собой.

Ночью не спалось. Видимо, выспалась вечером. Я потихоньку вылезла из одеяла и встала к окну. Капельки дождя казались мне лицом Билла. Я потрясла головой, видение исчезло. Так, Крис, пора тебе отдохнуть. Как жалко детей… Как безумно жаль своих детей, которые остались с неверным отцом.

Руки затряслись. Хотелось разреветься в голос, но нельзя… Джули или Том проснутся. Отчаянно захотелось курить или выпить. Тихим шагом я прокралась на современно обставленную кухню, открыла мини-бар и достала коньяк. Не люблю коньяк, но сейчас выбирать не приходится. Тихими шагами я прокралась в столовую и неслышно налила себе выпить. Руки сами собой достали Томовы сигареты. Сейчас… Сейчас станет легче. Вдруг передо мной появилась заспанная Джули.

– Крис, иди, спать ложись. Завтра допьешь.

– Джули, сейчас я допью и лягу спать. Что-то не спится. Кошмары мучают… – пожаловалась я, прижимая к себе бутылку.

– Хорошо. – Джули удалилась к себе в спальню.

Я неспешно вылакала всю бутылку и легла к себе в кровать. Точнее, рухнула.

Я не могла заснуть, я все думала и думала…

Я должна быть благодарна за то, что у меня есть. Я хочу быть благодарной. Нужно быть легче на подъем и забыть о проблемах хотя бы ненадолго.

Друзья помогут мне. Как бы я не страдала, что бы я не делала – они будут рядом. Нас окружают люди, которых мы любим и которые любят нас. Если мы с хорошими людьми – наша жизнь протекает легко и весело. Если нам делают больно за нашей спиной – мы живем уже с осознанием того, что нам завидуют, что нам хотят сделать плохо и ужасно. Меня окружают те люди, которые желают мне добра. Надо просто посылать любовь и все будет хорошо!

Если я хочу что-то получить, я это и достигну. Захочу быть с кем-то – так оно и будет, потому что мы сами управляем своей мечтой. Мы становимся тем, во что верим. Я обязательно встречу свою любовь.

Порой мы путаемся и у нас беспорядок в голове. Это нормально. Я поняла, что нужно разбираться со всем этим и стараться выйти на правильную дорогу. Я уже иду по ней.

Но… Черт возьми, как он сейчас? Что он чувствует? Ему наплевать на меня?

Ему же легче. Вся боль у мужчины уходит на задний план, на переднем плане у него – ОН. ОН собственной персоной, то есть ЕГО чувства, ЕГО эмоции и ЕГО жизнь. Ему нет дела. Я сижу совершенно одна в пустой комнате и проклинаю тот день, когда я его встретила. Потому что наступить на одни и те же грабли могу только я.

Я переворачиваю в своей голове одни и те же мысли, которые хотела ему сказать. Я многое хочу ему сказать, но не могу. Я хочу быть с ним, хочу, хочу… Но пока я буду топтаться на одном и том же месте, болеть, переживать, быть невротичкой и истеричкой – он будет где-то далеко пить с друзьями и радостно проводить время. Ему нет дела до моих слез и никогда не было.

То есть когда я люблю – я схожу с ума. Я переживаю все, что у меня есть. Я не держу в себе свои чувства, я могу плакать, истерично что-то доказывать подругам, беситься и злиться. Но негатив никуда не уйдет, он осядет в моем теле, и будет давить на мое сердце, душу, органы.

Я сейчас чувствую себя просто отвратительно. Я должна вести себя серьезно, как взрослый человек. Но я страдаю и пережевываю все события, которые были у меня с ним, все воспоминания, которые были связаны с ним. Я удалила фото, но что-то оставила. И когда мне попадается фотография, где мы вместе, я понимаю, что тогда я была счастлива. Сейчас я вижу одну пустоту, которая меня заполнила и которая давит. Я сижу в темноте просто. Слушаю грустные песни. Мне нелегко. Подруге скажу, что мне плохо, та выслушает, покивает головой, обнимет. Сочувствует. Но она-то что сделает? Сотрет мою память? Вернет его? Максимум, что она может сделать – это протянуть бутылку вина. Мол, давай выпьем, все пройдет. Нет, когда я пью, я становлюсь мрачнее, и мне становится еще хуже.

Подруга неслышно прокралась ко мне и сказала:

– Ты плачешь что ли?

Я утерла слезы и что-то промямлила совсем невразумительно.

Джули покачала головой и сказала:

– Дорогая моя! Ты не понимаешь что ли! Ты не можешь сидеть и убиваться из-за какого-то утырка, который взял и разбил тебе сердце! Ты только вспомни, как он играл с тобой? Он вечно тобой играл! Ты не игрушка! Пойми! Да, ты можешь пострадать, но только не сейчас и не со мной! Плачь в подушку, пожалуйста, но не вечно! Понимаю тебя прекрасно, но я люблю себя больше, и я не смогла бы переживать долго.

Я сидела и ничего не понимала. Боль в голове неожиданно прошла.

– Не понимаешь? Успокойся!

Я думала, что Джу сейчас меня просто растопчет и расколет на мелкие кусочки.

– Джули… Я помню, как ты переживала. Я помню, как вы расстались с Джоном. Он был твоей второй половинкой…

– Вторые половинки не уйдут! Они будут с тем, у кого первая половинка. И вообще, меня мама сразу целой родила. Нужно культивировать в себе чувство собственного достоинства, а не размазывать себя по стенке.

Я понимающе погладила подругу по руке. Она меня села и нежно обняла.

– Солнышко, я буду рядом, что бы ни случилось. Ты не переживай. И вообще, я хочу сказать тебе некоторые вещи, которые я для себя уяснила.

В подавленном состоянии лучше всего выходить из положения. Нужно себя вытаскивать за косичку из болота и не грязнуть в нем. Почаще обливайся водой и представляй, что эти потоки воды смывают с тебя весь негатив. Не забывай о физической нагрузке, хотя бы полчаса ты должна разминаться. Ходи пешком, гуляй, но не сиди на месте. Больше общайся, заводи подруг, знакомых. Не я же одна у тебя должна быть на свете. Найди себе увлечение, чем-то занимайся, будь в тонусе всегда, не будь подавленной, тебе нужно постоянно что-то делать руками, что-то производить на свет, мастери, лепи, рисуй, вышивай. Пиши что-то, выплескивай свои чувства, можно что-то написать на бумаге, а потом сжечь. У тебя должен быть «волшебный ластик», которым ты стираешь все свои плохие чувства и мысли.

– Спасибо, дорогая, ну, а если я дойду до депрессии?

Подруга недовольно покачала головой.

– Депрессия – это тяжелое психическое заболевание. Все, что называют сейчас депрессией в современном мире, – это просто подавленность, нежелание что-то делать, апатия, скучность, леность. У тебя не будет депрессии. Ты не дойдешь до этого. Хотя легкие формы депрессии встречаются чаще. Слушай, солнышко. Депрессия может привести тебя к тому, что нужно изменить свою жизнь. Нужно изменить свои мысли прежде всего, быть на подъеме как можно чаще. Потому что именно мысли приводят нас к тому, что у нас сейчас есть в нашей жизни вообще. Я считаю так. Также депрессия помогает сделать передышку в чем-то, ведь ты работаешь на износ, сама посуди. Хотя ты и лентяйничаешь много. Займись чем-то, найди себе занятие. Депрессия – это защита от серьезных проблем. Также ты можешь реализовать свои способности. Нельзя запирать себя.

Я удивленно покосилась на подругу и спросила:

– Дорогая… Ты все так тонко чувствуешь!

– Кристен, я всего лишь люблю психологию. Не забывай о том, что ты всегда сможешь прийти ко мне, и мы поговорим.

– Хорошо.

Я достала стаканы и плеснула нам немного апельсинового сока. Джу увлеченно что-то мне не рассказывала, я слушала подругу, но мысли были о Билле. О том, как же мы с ним весело проводили время, как он поддерживал меня… Наша свадьба, рождение Нины…

– Ну, о чем ты опять думаешь? Не слушаешь меня, да?

– Прости, мысли о том же. Только не зверей, Джу. Правда. Я хочу… Я хочу к Родриго.

Мы неспешно выехали с Родей на широкое шоссе и направились в кофейню. Вдруг я посмотрела на баннер и чуть ли не потеряла сознание.

Руки Билла элегантно сжимали мою кружку Нескафе на большом плакате. Вдали виднелась моя маленькая и уютная кухня. Большой красивый браслет с золотом и платиной красовался на худеньком и гибком запястье. Я судорожно выдохнула сигаретный дым и чуть ли не заплакала.

Родриго спросил:

– Да что с тобой такое? Это просто реклама!

– Родя, это не реклама! Это..это…

– Ну не реклама, соглашусь. Фигню всякую печатают, бывает такое.

– Смотри, это же руки Билла сжимают кружку!

Родриго снял очки и протяжно вздохнул.

– Крис, это реклама шампуня. Ментолового, 400 мл. Ты чего? Ты плачешь сегодня и смеешься, что с тобой? Тебе нужно ко врачу, Крис. Лечиться! Хочешь, я куплю тебе вина? Нет? А виски? Хочешь, мы с тобой покурим вместе? А травки расслабляющие давай куплю?

– Ничего не надо, Родя, милый, отвези меня к нему! Отвези! Он меня ищет!

– Крис, Билла нет. Он уехал.

– Как ушел?! Он же дома, он ждет меня!

Я заплакала. Родриго прижал мою голову к себе и вытирал мои слезы.

– Дорогая, успокойся. Поехали ко мне.

– Поехали.

За чашкой чая я жаловалась Родриго на Билла, сетовала, что не вижу детей. Билл в отпуске, поэтому я не волновалась, с кем дети сидят. Мои детки совсем взрослые уже стали.

На следующий день Родя радостно торчал около своего планшета, я пила кофе и вторила художнику, который перебирал мои фото и редактировал из них обложки. Дэвид крутился рядом.

– Том, вкус и запах твоих ужасных мятных сигарет ничем не перебить. Все равно будет так же вонять. Можешь не шевелить челюстями. На вот, побрызгайся моим парфюмом, поможет. Или съешь лука, красавчик мой. Тогда уж точно вонять не будет, – цинично заметил Дэвид.

Том скривился.

– Дэйв, лучше бы ты не возникал. Когда там свадьба-то?

– Мы решили поторопиться, кстати. Свадьбы не будет.

Я села.

– Что случилось, Дэвид? – даже Том отвлекся.

– Сегодня вечером просто посидим в ресторане, я заказал столики. С регистрацией брака я все уже уладил, ребята.

– Что же? Поставили штамп без нас?

– Да, – нехотя ответил Дэвид. – Обменялись кольцами, видите?

Я потрогала руки Дэвида и растрогалась.

– Дэйв, неужели ты теперь семейный человек! Ура! Ребята, чего стоите, поздравляйте давайте!

Том встал.

– Слушай, Йост, ты чего-то мудришь. Ну раз ты так решил, то ладно. Давай посидим сегодня. Надеюсь, обойдемся без лимузинов, голубей и лент?

Дэвид смущенно улыбнулся.

– Просто посидим. Приходите к 7 часам в «Отелло».

– Отелло? Ничего себе название! Ты потом Дездемону задушишь, спросив, молилась ли она на ночь? – хмыкнул Родриго, покачиваясь на стуле.

Дэйв улыбнулся как ребенок.

– Мне нравится Шекспир. Несмотря на весь трагизм, он написал много дельных вещей, в отличие от Вас.

– Я себя не на помойке нашел, Дэйв. Я умею писать песни и, как видишь, заработал уже приличные деньги на песнях и на их исполнении, – отрезал Том, недовольно посмотрев на продюсера.

– Ладно, ладно. Был бы ты чуть помягче. А то твердый, как сталь.

– Какой есть. Именно благодаря стали я хоть чего-то достиг.

– Да, детка, все именно так.

Мы проторчали весь день у Дэвида, потом я забежала домой переодеться, ребята меня покорно ждали. Потом мы все вместе отправились на машине Тома в ресторан. Том сиял и веселился.

– Подумать только, пройдоха Дэвид женился! Я до сих пор поверить не могу, что сейчас увижу его невесту.

Я молчала, настроение было на нуле, поскольку Том опять поцапался со мной. Видите ли, я долго собиралась. Ну не могу же пойти в джинсах, поэтому я долго гладила платье. Брат Билла лениво накручивал на пальце брелок от своей машины, потом уронил его. Дэйв нахмурился.

– Дорогие мои, ну что опять не так?

– Все идеально, мы уже приехали?

Ярко-красная вывеска «Отелло» уже сверкала перед глазами. Родя протяжно вздохнул.

– Пошли, Крис. На этот раз давай без ссор и без всяких недовольных мордочек. Мир?

– Мир! Микрофоны взял?

– Они уже в ресторане, там мой знакомый звукорежиссер всем управляет.

– Хорошо.

Дэвид сверкал счастьем. Рядом с ним стояла чуть умиротворенная невеста. Казалось, что в их паре превосходство держит Дэвид, поскольку молодая девушка не выглядела лидером. Я углядела чуть заметный животик, который искусно скрывался платьем, и поняла, почему Дэвид так спешил. Родя понял мой взгляд и усмехнулся.

– Поздравляю, Эмили. Теперь ты законная жена. Рада?

– Очень. Я люблю моего медвежонка… – сладостно протянула девушка, прижавшись к Дэвиду. Тот расплылся в счастливой улыбке.

Том ухмыльнулся и сказал мне:

– Я бы Дэйва никогда медвежонком не назвал бы. Скорее всего, он разъяренный медведь гризли.

Гостей было много, я никого из них не знала. Хотя узнавала некоторых звезд, но не решалась к ним подойти. Том уже давно где-то пил. Родя его встряхнул и показал знаками, что нужно выйти на небольшую сцену. Дэвид приосанился, заметив, что мы крутимся на сцене, судорожно ища микрофоны. Рыжий парень нам их протянул и убавил музыку.

Том заговорил.

– Дэйв, Эмили, сегодня ваш день! Я и Кристен хотим вас поздравить. Сейчас мы споем песню, а Родриго…

– Я станцую! – крикнул уже чуть пьяный Родя и улыбнулся во весь рот.

Том приобнял меня и мы запели. Я немного волновалась, но все-таки пела красивые строчки о вечной любви. Родя медленно двигался под музыку, я и не знала, что он так любит танцевать. Гости умилялись, фотографы щелкали нас, немногочисленные журналисты снимали все на камеру.

Наконец мы закончили, Том похлопал, я тоже улыбалась и даже пожелала в микрофон счастья и любви.

Похоже, что продюсер уже успел принять на грудь, поскольку он внезапно начал утирать уголки глаз салфеткой и громко кричать: «Это мои детки, моя дочка и сынишка!» Эмили недовольно подтолкнула новобрачного и что-то прошептала ему на ухо. Дэвид довольно громко ответил: «У тебя и так в животе ребенок, а это мои дети по духу!».

Гости смутились. Родя замялся. Эмили заплакала. Родриго подошел к новобрачной и стал утешать ее. Том подлетел к Дэвиду и тихо ему сказал:

– Доводишь беременную до слез, так нельзя, сам потом будешь очень виноват. Извиняйся. Хватит пить, это твой день, а ты решил быть пьяным и неадекватным. Потом же тебе будет плохо. Не тупи, Дэйв.

Дэвид все понял и подошел к невесте. Та прижимала к груди Тома и что-то жарко ему говорила.

– О чем беседуете? Что такое?

Эмили подошла и сказала:

– Ты женился на мне только из-за моего ребенка? Да?

– Что ты такое говоришь, дорогая…

– Мне не нужны твои подачки. Я ухожу. Не хочу зависеть от тебя, Дэйв. Мне не хочется быть у тебя в довесках и быть грузом, обузой, я не знаю… Пока. Не ищи меня – резко ответила всегда скромная Эмили и выбежала, цокая небольшими шпильками.

Дэвид не мог быстро соображать и поэтому не сразу побежал за ней с криками: «Постой, не уходи!» Том буквально вышвырнул Дэвида на улицу, Родя побежал за ними. Я осталась в ресторане, села у окна и невольно стала наблюдать за происходящим.

Эмили сжимала в руках маленькую белую сумочку и плакала. Дэвид обнимал ее, но она выворачивалась. Том был на взводе. Рыцари, блин. Нашлись мне тут… Развели сопли ванильные.

– Дэвид! Уходи! Не хочу тебя видеть!

– Девочка моя, прости меня, я просто не осознаю, что я твой муж! Что у нас будет ребенок! Эмили! – Дэвид плакал, упав на колени.

Родя переглянулся с Томом. Том нервно закурил, Родриго отошел назад.

Эмили сняла с пальца кольцо и швырнула его в лицо Дэвиду.

– Теперь не мой муж. Разведемся завтра! А теперь уходи!

– У тебя же мой ребенок!

Эмили повела плечом.

– Выращу без тебя! Мне плевать!

Том подошел к Эмили и что-то ей шептал. Он поднял истерящего Дэвида с асфальта и отряхнул его. Эмили посмотрела на Дэвида и подняла кольцо с асфальта.

– Дэйви… прости меня. Давай вернемся в зал, отметим наш брак. Я просто беременная, я…

Дэвид все понял и улыбнулся.

– Эмили, я понимаю. И ты меня прости, я сам нервный, сам не свой. Пойдем. Прости, что навредил тебе и нашему малышу. Прости, солнышко.

На этой лиричной ноте я посмотрела на Родриго. Тот чуть ли не рыдал, Том тоже был безумно рад. Троица мужчин и счастливая невеста зашли. Я сделала вид, что ничего не видела.

Ко мне подлетели парни.

– Крис, нехорошо подсматривать!

– Я-то тут причем?

– Не строй из себя деву Марию! – шутливо погрозил мне пальцем Том.

– Принеси мне мартини. И вишню. Пожалуйста. – сказала я Тому.

Родя улыбнулся и пододвинулся ко мне.

– Детка, ты такая шикарная, когда пьяная…

– Я не пьяна! Пару бокалов вина не в счет!

– Хочешь, я тебя покормлю вишней? А потом мы поедем туда, где еще не были… Хочешь, встретим рассвет на берегу реки?

– Сейчас ноябрь, холодно, Родя. Но спасибо за такое романтичное предложение!

– Поехали, посидишь в моей машине, у меня есть подушки и плед. И кофе в термосе. Потом заедем в кафе позавтракаем. Давай?

Я хитро улыбнулась..

– Давай!

Том недовольно покачивал головой, отвернувшись к окну. Парень о чем-то задумался, ему явно чего-то не хватало. Макс ушел заводить машину, я же подсела к Тому и сказала:

– Томми, что случилось?

– Ничего. – Том закрыл глаза.

– Все в порядке?

– Крис, я же сказал. – раздраженно буркнул тот, отворачиваясь от меня и закрывая глаза.

– Лучше помоги Дэвиду запомнить этот день, поздравь его еще раз. Я пойду попрощаюсь с новобрачными. Пока.

Том удивленно вытаращил глаза, но потом через силу улыбнулся.

– Хорошо, Крис.

Я попрощалась с Дэвидом, обняла Эмили и вышла. Родя поигрывал ключами и был около машины. Солнце уже село, стало немного прохладно. Я поежилась, Родриго приобнял меня.

– Поехали, я захватил немного вишни и бутылку виски мне Дэвид всучил. Пластмассовые стаканчики есть. Я знаю одно чудное место, моя хорошая девочка.

Я улыбнулась.

– Поехали.

Я вольготно расположилась на сиденье и слушала бесконечную болтовню Роди..

Родя наконец-то притормозил. Я еле выползла из машины, немного ударяя затекшие ноги об асфальт. Мы оказались на побережье, вокруг не было людно, река плескалась под осенними лучами солнца. Было уже чуть холодно. Родриго накинул на меня свой пиджак, заботливо приобнимая меня.

– Пошли к реке. Я покажу тебе кое-что.

– И что же? – игриво спросила я.

– Увидишь.

Родя подвел меня к реке, я бросила камешек. Недалеко.

– Слушай, видишь вон тот домик?

– Да. То есть нет. Куда мне нужно посмотреть?

– Туда, Крис. Видишь?

– Ух ты, это же замок! Самый настоящий!

– А ты думала! – горделиво сказал Родриго, улыбаясь.

– Здорово.

– Это я с отцом построил его. Там даже была мебель, но… Замок расхитили, когда сломался запор. С тех пор мы там и не были. Я даже не хочу быть там, где прошло мое детство. Поскольку отца теперь нет, а я скучаю по нему. А мать бросила нас. Я бы хотел уехать отсюда, подальше. Я не хочу страдать из-за одиночества.

– Родя, не переживай.

– Кстати, о Билле. Ты все еще любишь его?

– Есть немного, Родя. Но он мне уже сделал больно, я не хочу наступать на одни и те же грабли. Если он предложит начать все сначала, я соглашусь. Только уже буду играть по своим правилам, – припечатала я.

Мы весело провели время: Родриго все время шутил, я рассыпала красную вишню на белое сиденье, но Лейтиц не злился, музыка все звучала. Плед был теплым, подушка – мягкой, я уснула на заднем сидении, Родриго неожиданно отрубился за рулем.

На утро мы выехали в кафе. Там я хоть как-то привела себя в порядок, а Родя не выглядел помятым. Позавтракав, Родриго отвез меня домой. Мы были очень веселыми даже с утра.

Когда я пришла в квартиру, то я поняла одну вещь. Кажется, я его совсем не знаю. Ведь кажется неприступным, молчаливым, плохим, самовлюбленным… Больше всего на свете я ненавижу мужской эгоизм. Но Родриго позволяет себе быть разным и это меня пленит.

Что же мне делать?

***

Пока Билла не было дома, я встретилась с детьми. Неверный муж куда-то смылся, на ночь глядя. Дочь просила меня прочитать ей сказку на ночь. После изможденного дня на студии я села к дочери на кровать и стала читать:

«Давным-давно, когда земля только разделилась на плохое и хорошее, черное и белое, был правителем людского мира Бог Неба. Он был защитником и покровителем людей. В то время небо было только ясно-голубым.

И была у него дочь ненаглядная, звали ее Скай. Она была неписаной красавицей с рождения. Дочь росла не по годам, а по часам, и Бог не мог на нее налюбоваться. Не была обделена Скай и умом. А самое главное – ее сердце было наполнено добротой и сильным чувством – любовью. Она сильно любила своего отца и людей. Скай после смерти отца должна была стать покровительницей земного мира.

Вот на небе взошло солнце, освещая все вокруг и прогоняя с престола Ночь. Скай проснулась в своем хрустальном и прозрачном дворце на небе и посмотрела вниз, на людей. Ей очень нравилась земля, и дочь Бога очень хотела попасть туда. Но отец боялся за нее и не отпускал Скай в земной мир.

«Со мной ничего не случится, зря отец так беспокоится», – думала Скай, – «я просто мечтаю побывать в этом несовершенном, но очень живом и ярком мире. Он же знает! Может быть, нужно его послушать? Хорошо, я отважусь на это. Что может случиться с дочерью Бога среди обыкновенных людей?» Скай спрыгнула на землю…

…«Ну и красота, просто невероятно! Неужели это все создал мой отец? Он истинный творец!» – восхищалась Скай, идя по лесу. Вдруг она вышла на какую – то деревню. Около колодца набирал воду очень красивый юноша. Он поймал восхищенный взгляд Скай и подарил ей скромную улыбку. Девушка только ахнула. Ей безумно понравился этот юноша. У них начался бурный роман. Две стихии, Воздух и Земля, оказались такими подходящими друг другу…

… -Я люблю тебя! – воскликнула Скай.

– Я знаю это… Но мы не должны быть вместе, как небо и земля… – грустно отвечал Лэнд.

– Так почему же нам не нарушить этот закон?

– Нельзя… Скай, прощай навсегда! – со слезами на глазах воскликнул Лэнд.

Скай оторвалась от земли. Она оказалась в своем хрустальном дворце, среди верных подданных и друзей. Но не нужно было это все ее разбившемуся сердцу. Ее душа рвалась вниз. К самому дорогому человеку…

И тут Скай заплакала. Заплакала так сильно, что слезы и звук ее горестного плача донесся до земли. Люди удивлялись такому явлению и не понимали, что заставляет капли воды падать с неба на землю. Это знал только Лэнд…»