Читать книгу "Больной апрелем. Рожденный в СССР"

Глава третья.
Возвращение

Кто-то постучал в окошко. Стук был условленный. Это пришел в гости сторож из соседнего дома. Они с Женей сдружились, и Виктор, так звали сторожа, часто заходил к нему ночью. Ну там выпить за компанию и поговорить. Открыв входную оконную раму, Женя впустил Виктора в подвал.

Они перебросились приветственными фразами:

– Привет, Михалыч.

– Привет, Кузьмич.

– У меня есть. Будешь?

– Нет, что-то сердце барахлит, сегодня воздержусь.

Виктор открыл бутылку, сделал пару глотков прямо из горла, занюхав рукавом, крякнул. Затем он полез обратно в окно, и звук его следов растворился в ночи. Женя улегся на матрас и снова начал вспоминать о любимой.

Женя пока еще на теплоходе и мечтает о встрече с любимой, мечтает о том, как она встретит его на вокзале и они, обнявшись, пойдут вдоль перрона, и на ходу будут целоваться. Затем они придут к ней домой, и, пока никого нет, он примет ванную. Затем бросится в ее нежные объятия. Снова будет любовь и нежность, от которой он и сошел с ума еще при первой их встрече. В мечтах он и не заметил, как снова уснул, и снилась ему его любимая, которая в красивом платье вышла ему навстречу и они бродят по улицам города, и любуются его красотой.

Теплоход «Любовь Орлова» прибыл в порт Корсаков. Закончились радужные мечты, и начались грустные и монотонные будни службы. Приехав домой, он удивил свою жену своим возвращением. Все пошло совсем не так, как Женя мечтал. Ничего он жене не сказал, наоборот, понял в который раз, что он не сможет бросить семью. Да и служба снова закрутилась так, что было некогда думать. Его, конечно, не ждали и отцы-командиры, они были удивлены его возвращением. Он объяснил им, что в Забайкальске, куда его отправили, нет трехкомнатной квартиры, вот его вернули обратно. Свободной должности для Евгения не было, и, сидя в штабе, в отделе боевой подготовки, он выполнял временные поручения, пока решался вопрос, куда его отправить, дальше служить. Не буду врать – вел себя он теперь тихо и пристойно. Никуда не ходил, никому не звонил, ничего не писал, как бы взял паузу в своей бурной жизни. С женой он вроде помирился, и все нормализовалось. Он стал обыкновенным человеком, каким был до того, как съездил в Ессентуки. Но вот прошел месяц, и его снова начали приглашать и предлагать всякие должности. Но когда он созванивался с командиром новой части и узнавал по поводу квартиры, оказывалось, что квартиры там нет, и вопрос отпадал сам по себе.

Вот не помнит он, хоть убейте, писал он письма Татьяне или нет. Память этого периода его жизни не удержала. И вот наконец—то ему предложили службу на пограничной комендатуре «Ольга» Находкинского пограничного отряда. Там была квартира, и Женя согласился поехать. Командование Евгения сильно уговаривало, чтобы он сразу забрал с собой семью. Что просто было очень подозрительно – почему так его выпихивают с семьей? И он принял решение: ехать одному, а потом, когда получит квартиру, вызовет жену. За пару дней добрался до Владивостока на теплоходе, а оттуда поездом до города Находка. С вокзала доехал до окраины города на автобусе. Далее Женя еще пять километров шел пешком до пограничного отряда. Туда, как оказалось, автобусы не ходят, а регулярно ходит машина с самой части. Ее почему-то называют «Коломбина», и на ней возят людей с части в город и обратно. Потом уж он узнал ее расписание и не ходил больше пешком. За исключением тех случаев, когда возвращался поздно. Доложив командиру о прибытии, он получил инструктаж, проездные билеты и на теплоходе поехал на комендатуру «Ольга».

Вот здесь и начались снова чудеса и сплошные удивления. Первое: теплоход «Любовь Орлова» списали с круизных рейсов и отправили сюда, на прибережные рейсы, как старую посудину. Каково же было его удивление, когда он увидел именно эту бухту, что видел когда-то во сне, а навстречу его теплоходу шел военный ПСКР с развевающимся флагом морских частей пограничных войск за кормой. Тот сон, как говорится, был в руку. Прибыв на место, он доложил коменданту о прибытии. Оказалось, что трехкомнатную квартиру уже заняли, а есть двухкомнатная маломерка, и Женю в нее заселили. В очередной раз он убедился, какие же бывают козлы эти отцы-командиры. А если бы он забрал семью? Да Бог им судья, этим подлым командирам.

Он начал служить, как и все до него служили. Дежурства по комендатуре, командировки по заставам, все закрутилось и завертелось. Зато было столько времени для чтения книг. Он прочитал столько книг за этот период, что ему и не снилось до сей поры. А тут уже разрешили издавать ранее запрещенные книги, и он прочел «Белые одежды» Дудинцева, «Доктора Живаго» Бориса Пастернака, стихи Гумилева, Анны Ахматовой, Владимира Высоцкого – «Нерв», да и других писателей и поэтов. Времени было много. Он читал как на службе, так и после службы. Когда он дозвонился до жены, она отказалась ехать в двухкомнатную квартиру, и он доложил об этом коменданту. Комендант, конечно, был недоволен, поскольку понимал, что обман не удался, а одинокий офицер – это ходячее чрезвычайное происшествие. Комендант, в свою очередь, доложил об этой ситуации командиру части, и Женю вызвали в город Находка. А там, узнав, что он педагог и имеет хорошую практику в обучении солдат и сержантов, его назначили начальником штаба Учебного пункта. Начальником учебного пункта был офицер в звании майора. Фамилии Женя не запомнил, но офицер был толковый. Все Жене рассказал, все показал и помог в его становлении на этой должности. Женя организовал учебный процесс как начальник штаба. Жестко контролировал офицеров, прапорщиков и сержантов, как они его приказ выполняют. В результате его работы весь учебный пункт закончил учебу с общей оценкой «хорошо», что было высоким показателем. На следующий набор в учебный пункт Женю уже назначили начальником учебного пункта, что очень ответственно. В промежутках между учебными процессами Евгений тренировал команды войсковой части по различным видам спорта. Например, по гиревому – где он выполнил первый разряд, по стрелковому – где он выполнил нормы кандидата в мастера спорта, по рукопашному бою – где тоже подтвердил КМС. Команда его части на соревнованиях по стрельбе взяла первое общекомандное место, а сам Женя в личном зачете стал дважды чемпионом Тихоокеанского пограничного округа. В стрельбе из пистолета Макарова и дуэльной стрельбе из автомата Калашникова. Команда по рукопашному бою, хоть и не привезла первое место, но заняла почетное второе место по Приморскому краю по линии «Динамо». Три спортсмена из команды привезли золотые медали. Его успехи в спорте и службе не остались незамеченными командиром части. Командир стал пророчить Женю на должность начальника физической подготовки отряда, она в это время была вакантной.

В это время Женя вновь созвонился с Татьяной, своей любимой и единственной, и они снова писали друг другу письма и болтали по телефону. Но бывало, что дозвониться было невозможно или разговор прерывался на середине. Кошмар, а не связь была тогда в СССР. Он даже про это написал стихотворение.

 
«А я все кручу
Циферблат телефона.
То восемь – сорвется,
То с кода отказ».
 

Наконец и его решение развестись с женой тоже созрело. Он пошел в ЗАГС и подал заявление на развод, при этом от всего имущества и от всяких судебных споров отказался. Через месяц без всякого суда их развели заочно и вручили ему свидетельство о разводе. Рад он был или нет, он пока не знал. Но у него было такое чувство, будто ему что-то ампутировали. Вроде он и цельный человек, и в то же время уже не такой, где-то в душе была пустота.

Он сообщил Татьяне о своем разводе, и они начали планировать, когда они увидятся и что они будут дальше делать. В это время его отправили на курсы повышения квалификации, для последующего повышения в должности, и он уехал в Москву. Там он проучился недолго, ибо на этих курсах им начали преподавать компьютерные программы и работу с ними. То были еще те простейшие программы с языками «Алгола-72» и «Бейсик». Ранее, обучаясь в пединституте на физмате, он ходил на кружок программистов к преподавателю информатики. Посему знал хорошо компьютерные программы. Теперь, будучи на учебе, в свободное время, он взял в секретной части данные по кадрам погранвойск. Высчитал численность всех замполитов в пограничных войсках и их должностные оклады, данные о прочих затратах на их содержание и обслуживание замполитов. Внес все эти данные в созданную им самим программу и сделал полный расчет. По его расчету стало очевидно, что, если сократить всех замполитов во всех пограничных войсках, то на сэкономленные на этом средства можно построить много квартир. Квартиры для всех: как для ныне служащих, так и всем уволенным в запас офицерам и прапорщикам пограничных войск. Все эти расчеты он хорошо и красиво оформил, с графическими вставками и математическими расчетами. Ведь по второй профессии он был учитель математики. Сделал реферат и отнес расчеты генералу, начальнику курсов. Генерал еще не читал его работы, но похвалил и сказал:

– Мне приятно, что есть офицеры, которые уже так хорошо знают компьютерные программы. И вот именно на таких, как ты, офицеров мы и будут опираться, продвигая компьютеризацию в войска.

Через два дня, после прочтения Жениных предложений, у генерала резко изменилось мнение о таких офицерах, как Евгений. Женю вызвали к генералу на ковер, и генерал сказал буквально:

– Не скрою, ты и так слишком умный, и тебе не нужно никаких повышений квалификации, я принял решение и отправляю тебя в часть, как досрочно закончившего курсы.

Женя не знал, радоваться ему или нет, но что поделать. Он собрался и поехал в город Находку, в свою воинскую часть, где и продолжил служить.

Воспользовавшись данной ситуацией, Женя на сутки заскочил к своей любимой. Теперь уже в Санкт Петербург. Он не помнит, что было и как, но что-то произошло такое, что он этой поездкой остался недоволен. И приехав в свою часть, снова перестал общаться с Татьяной.

Не знаю, какие там были разборки с генералом, но ему так и не предложили повышение, он снова возглавил учебный пункт, и начались тягучие будни службы. Учебный пункт этого набора он обучал по новой, разработанной им самим программе обучения, опирающейся на современные научные исследования. В результате, впервые в истории Тихоокеанского пограничного округа, учебный пункт сдал все предметы на «отлично». Сам генерал Ялтуховский, не поверив, прилетел в Находку. Заставил повторно сдавать выпускные экзамены и лично присутствовал на огневой подготовке и сдаче зачета по защите от оружия массового поражения. Но результаты были такие, что даже генерал согласился с оценкой «отлично». Кстати, за этот отличный результат Евгению даже не сказали спасибо – ни генерал, ни кто-то из его комиссии. «Суки», – подумал Женя, но ничего не сказал.

Вот чего может достичь офицер в службе, если его не обременяет семейная жизнь. Если его стимулирует где-то далеко находящаяся любимая женщина. Психологам необходимо задуматься над этим феноменом и, возможно, запретить женам жить совместно с мужьями на границе, как это и делали раньше, еще в дореволюционной России.

Очередной учебный пункт выпущен, и Женю снова отправили на комендатуру «Ольга», в поселок Ольга, где он продолжил свою службу. Его, как теперь уже холостого, переселили в однокомнатную квартиру, и он снова ездил по заставам, дежурил по комендатуре – рутина и скука. Только его стихи и книги спасали от того, чтобы не сойти с ума окончательно. Он был на грани нервного срыва и для успокоения нервов начал заниматься моржеванием. Еще с осени каждое утро он бегал по три километра, а затем плавал в море. Так продолжалось и поздней осенью, и зимой, когда уже морозы сковали льдом бухту. Женя прорубил во льду прорубь и нырял туда каждое утро после пробежки. Его здоровье еще позволяло ему бегать зимой в спортивных трусах и майке босиком по снегу и нырять в прорубь. На эти его спортивные тренировки начали собираться местные жители, видимо, в надежде, что он «даст дуба» от холода или утонет. Однако спустя несколько дней они убедились, что Женя чувствует себя бодро, их интерес резко пропал. Кроме этого, он усиленно занимался рукопашным боем. Как на занятиях с личным составом, так и самостоятельно, в свободное время. Кулаки его со свистом вонзались в боксерскую грушу. Чередуя удары ногами и руками, он дошел до скорости более ста ударов в минуту. Кроме этого, он метал ножи и занимался с разными предметами. Многие бойцы стали его добровольными помощниками, занимаясь с ним в свободное от службы время рукопашным боем. Но вот коменданта это не устраивало. Он все время звонил в отряд и просил командование забрать Евгения обратно. Он говорил, что Женя тут уже сходит с ума и ломает кирпичи ударом ладони, ныряет зимой в прорубь. Однажды Женя случайно услышал один из докладов коменданта. Тот, как всегда, обзывал его оскорбительными словами. Женя подошел к коменданту и, глядя в глаза, пообещал отшибить ему голову, если тот не перестанет на него клеветать. Комендант, видимо, испугался и, отправив Женю в командировку на ближайшую заставу для проверки, сам позвонил командиру части и пожаловался, что Женя ему угрожает; что он боится, что тот свою угрозу исполнит. Женю снова вызвали в отряд. Там он получил приказ пока заниматься тренировкой команды по рукопашному бою, а потом будет видно, чем его занять. В связи с этим Женя снова вынужден был исчезнуть из поля зрения Татьяны, поскольку он жил на территории войсковой части и не было возможности ни позвонить, ни написать письма. Но любимая с обидой восприняла его исчезновение, и они с ней вновь поссорились. В который раз Женя решил окончательно со всем завязать. После выступления на соревновании он попросился, чтобы его положили в пограничный госпиталь на обследование, поскольку он действительно себя чувствовал плохо. От всех вместе нервных перегрузок ему все время хочется кого-то «грохнуть». Женю сразу положили в отделение психологической реабилитации, где он пролежал целый месяц. Женя не знал, чем его там кормили, поили, что кололи и втирали. Он этим даже не интересовался, но ему стало хорошо, он стал спокоен, уверен в себе и весел. У Жени не было давно такой душевной радости и спокойствия.

И вот он, здоровый, спокойный, излечившийся от всех недугов, возвратился в Находку. В это время приехал из Москвы полковник из управления кадрами КГБ, из округа генерал-майор Розов, и вызвали Женю на беседу. Дело в том, что Женя написал письмо председателю КГБ СССР, где описал в прозе и стихах, все свои злоключения в службе и жизни. Через два года после развода до них наконец-то дошло, что они прозевали такой случай. В те времена развод офицера был серьезным поводом для вмешательства командования. И вот они решили Женю вернуть обратно на остров к семье. Однако, ссылаясь на отсутствие вакантных должностей в самом отряде, перевели его в город Корсаков. На пограничную комендатуру «Корсаков», чему он был даже рад.

И вот поехал Женя на остров в город Корсаков. Прибыл, представился коменданту. Познакомился с комендатурой, сослуживцами, там, оказалось, служил заместителем коменданта по службе его однокашник Валера. Все было хорошо, его прописали в каком-то офицерском общежитии, и он продолжал служить Родине. Забыв про всех, в том числе и про свою любимую из Санкт-Петербурга. То ли лечение пошло ему на пользу, то ли новое и интересное место службы пришлось по душе, но все реже и реже он думал о Питере, и о жене тоже.

Но вот пришла беда в виде ГКЧП, затем эпоха Ельцина, отправляют в отставку Горбачева. Началась политическая неразбериха и бандитизм во всей стране. Женя, опасаясь за семью, приехал к бывшей жене. Он предложил помириться, при условии, что она забудет все прошлое и начнется у них новая жизнь. На что она подумав, согласилась. Подав заявление в ЗАГС, вновь расписался с бывшей женой. Вот он уже переехал к жене, все эта страница его жизни перевернута.

Глава четвертая. Первый облом

Бомж Женя уснул, убаюканный воспоминаниями. Проснулся он уже поздно. На улице было светло. Стараясь не привлекать внимания, он неспешно вылез из окна на улицу. Бродил по городу, искал еду и прочее, что можно найти на улицах и помойках. Обойдя свою территорию, он прилично затарился. Среди его находок была недопитая бутылка виски. Ну, чуть ли не полная бутылка. Присев на скамейку, окруженную кустарниками, он выпил залпом весь виски, закусив тем, что Бог послал. Развалившись на скамейке, стал немного дремать и вновь вспоминать свою любимую.

Когда он летел с Находки до острова, в аэропорту «Артем» долго ждал самолета и разговорился с одной, приятной внешности, дамой. Она оказалась с Питера и к тому же, как и он, учителем математики, сразу они нашли общую тему и в беседах провели все время до прибытия самолета. По очереди они ходили кушать, чтобы второй стерег вещи, в конечном итоге она дала ему свой телефон и сказала:

– Если будешь в Питере, то звони и приходи на чай, я живу в двух шагах от метро «Черная Речка», это место дуэли Пушкина, я буду ждать твоего звонка.

Он хорошо запомнил этот разговор, но надеялся, что никогда не воспользуется ее приглашением. Поскольку у него в Питере есть его единственная, его любимая, его самая-самая. (Вот тут-то и пришлась ко двору поговорка: «Никогда не говори никогда». Пришлось-таки переночевать ему у этой новой знакомой). Далее надо отметить снова большой пробел в его памяти. Он не помнит, как так получилось, что он снова стал общаться со своей любимой Татьяной из Питера.

И вот судьба снова послала ему случай очередной раз приехать в Санкт Петербург. Он снова летел к своей любимой на крыльях любви, мечтая о встрече, о том миге, когда он увидит ее, когда обнимет ее, и верил, что у них все будет как прежде: и любовь, и нежность, и ласки, и страсть.

Но как же жестоко он ошибся. Любимая встретила его холодно, толкала какие-то несвязные речи. Что-то такое, что он просто не узнал её и наступило полное отрезвление. Она не пустила его к себе, пожелала ему счастливого пути, и он остался один на один с большим и теперь уже чужим для него городом. Так наверно чувствуют себя «бичи» (безработные моряки) или люди, потерявшие документы в чужом городе. Была холодная погода, он шел по этим асфальтированным тротуарам, вдоль речки, превратившейся в ручей, под названием Ивановка. Он даже не знал, где есть гостиница или еще какая ночлежка, чтобы спрятаться от пронизывающего его холода, и невольно вспомнил случай во Владивостоке.

Это было зимой, они приехали на какие-то сборы в управление пограничного округа во Владивосток. Вечером пошли с друзьями в ресторан «Океан». Посидели хорошо, выпили, закусили, потанцевали с какими-то дамами. В конце загула эти дамы попросили их проводить домой, они, как джентльмены, естественно, согласились. И это была их крупная ошибка. Если честно, офицеры ни на что особо и не рассчитывали. Оказалось, что эти женщины жили на самом конце города, и там трамваи и прочий транспорт ходит только до часа ночи. Пока ребята их проводили, разговоры-прощания… К себе эти дамы их так и не пригласили. Офицеры пошли на трамвайную остановку. Трамвая не было, такси не было. Это сейчас только набери номер, и такси уже тут как тут. Тогда это было редкостью. Вот стоят они и понимают, что скоро им кирдык: мороз поджимает градусов под тридцать, а они все-то в туфельках, «фраера». Хорошо, что тогда не было на входных дверях домов железных дверей с кодовыми замками. Заскочили друзьями в первую попавшуюся пятиэтажку, а там в коридоре на лестничной клетке батарея висит – и теплая, такая ласковая. Стали они к этой батарее. Оказалось, как раз ее верхний срез им под подбородок подходит. Положили они подбородки на батарею, расстегнули шинели и стоят, греются, как бомжи, в этом подъезде. Хорошо, что народ был в этом доме добрый, никто милицию или патруль не вызвал, так и простояли они у этой батареи до первого трамвая. Проводили, называется, дам, гусары, мать вашу.

Вот и сейчас в Питере он попал как раз в такую же ситуацию: ветер уже пробирается за воротник его куртки, и по спине пробегает мороз при каждом дуновении. Идет он и думает: вот она, расплата за все. За все его измены, пьянки-гулянки, его безрассудство и его увлеченность этой прекрасной женщиной. Но он хорошо изучал христианскую религию, когда писал диссертацию по научному атеизму. Из учения понял одну истину: хочешь привлечь к себе внимание Бога – согреши, и он тут же придет к тебе, наставлять на путь истинный. Он просит прощения, если это звучит кощунственно, по отношению к истинно верующим. Он вспомнил, что где-то у него есть телефон той собеседницы из аэропорта «Артем» и ее приглашение на чай. Женя подошел к какому-то киоску, достав записную книжку, нашел телефон. Он позвонил из телефона – автомата, и ему ответили. Как же она была удивлена его появлению. Она сказала, что очень рада и будет ждать его у выхода из метро. Женя быстро сел на автобус и через полчаса уже ехал в метро, хорошо, что метро еще ходило. Только вот он очень боялся, что не узнает эту женщину, кстати, ее звали тоже Татьяна – какое-то роковое имя для Жени. Слава Богу, она узнала его и пошла навстречу, да и, кроме нее, там больше никого и не было. Она что-то болтала, Женя, что-то отвечал. Пытался быть остроумным, но, похоже, она была действительно рада ему, и ей было наплевать, что он там нес за чепуху, главное – он приехал, приехал к ней. Она была его ровесницей, и ей было с ним комфортно. Ему, как говорится, брошенному ночью в этом городе, Бог послал спасение от мук, и он был Богу и ей благодарен. Попили чай, поговорили, она легла спать в комнате, он на кухне. У нее была еще дочь, красивая такая девушка, но она ушла с парнем к друзьям и придет только утром. У него с этой Татьяной ничего не было, даже поцелуя, спал он крепко и ни разу не проснулся за ночь. Он не знал, что она там думала, как себя чувствовала, это ее тайна. Утром Женя сделал зарядку, умылся, побрился, она приготовила завтрак, налила стопку водки, они выпили за встречу. И по ее глазам он увидел, что она ждала от него чего-то большего, чем слова благодарности. Он, естественно, предложил ей помочь по хозяйству, и оказалось, ему дел хватило на целых полдня. Ремонтировал шкафы и тумбочки, заменял краны и шланги. В общем, заработал обед, кстати, утром пришла ее дочь с парнем, она их познакомила, потом после обеда они снова ушли куда-то к друзьям. Хозяйка смотрела на Женю такими глазами, как кот смотрит на сало. Он понял, что теперь-то ему уже не уйти от этой изголодавшейся учительницы математики. Он предложил включить музыку и потанцевать, в процессе танца пошли объятия и поцелуи, потом полетела одежда в разные стороны, и они занялись простым сексом, других названий этому процессу он дать не смог. По возвращению ее из ванной они все повторили. Тут Женя, то ли от обиды на свою любимую, то ли от злости на эту хозяйку, устроил ей сексуальный марафон. Она лежала и громко дышала, слегка вытаращивала свои чуть косившие, как ему казалось, глаза. Снова в этом процессе как бы не участвовала. После часового сексуального марафона она сделала ему неожиданное предложение переехать к ней. Женя сказал, что это надо обдумать, взвесить все за и против. И нельзя забывать про дочь, как она на это посмотрит, в общем, от прямого ответа ушел. Помылся, приготовил в ее присутствии ужин. Покушав, попрощался с ней, поскольку пора была ему на поезд. Больше они с ней не пересекались вообще.

С вокзала Женя на всякий случай позвонил той, единственной, и она ответила ему. Татьяна приехала на железнодорожный вокзал, и они встретились. Она спросила, где он ночевал. Он ответил, что у друзей, и она проводила его до вагона. Угрызения совести у Жени не было, ибо это эпизод произошел по ее вине и как плата за ночлег. Он не помнит, как они прощались. Но вот он уезжает от своей любимой, нежной, единственной, сладкой и неповторимой. Этого ему ужасно не хотелось, но такова судьба, и расстались они с ней, как чужие люди. Долгие годы шло переосмысление их отношений, за это время она уже успела побывать неудачно второй раз замужем, закрутить несколько местных романов. Но он этого уже не видел и не знал. А пока его поезд мчался к Москве, он думал о ней: «Прощай, любимая. Прощай, мое солнышко. Моя зорька ясная. Моя ягодка, моя ненаглядная. Моя ясочка, моя чучелка. Моя самая сладкая, моя самая нежная, моя самая-самая-самая».

Все, дальше снова полный провал в его памяти, ничего Женя не помнит. Как получилось так, что он снова начал ей звонить, начал ей писать – вот хоть убей, он не помнит. Но это произошло, что-то сидело в нем такое, что оно, как зубная боль, то затихало, то снова появлялось. Накатывали воспоминания, как им с ней было хорошо, какая она была с ним внимательная и нежная, как он терял голову от непомерных ласк и уже тогда появившейся ее опытности. Женя совершенно не ревновал ее, хотя знал, что у нее были другие мужчины, как у почти всякой одинокой женщины. Они снова начали общаться. Письма, стихи, телефонные звонки – все снова стало привычным кругом их жизни. К этому времени он переехал в среднюю полосу России, был уже на пенсии, хотя ему было еще тридцать девять лет, и казалось, все еще у них было впереди. Они договорились, что обязательно должны встретиться и пообщаться. Теперь все их мысли, все их чаяния были направлены на эту столь желанную, но все время откладываемую встречу. Он работал в охране и, сидя на берегу пруда, который он охранял, писал ей стихи.

 
«Я дарю тебе эту сумятицу,
От сердца дарю, от души.
Впридачу Большую Медведицу,
За ухом ты ей почеши».
 

Боже милосердный, Женя снова заболел болезнью, от которой он уже почти излечился. И казалось, она уже перестала терзать его сердце по ночам. Увы, он снова влюбился, влюбился в ту самую, которую, казалось, уже потерял навсегда. Вот появилась она на его небосводе, и снова он счастлив. Снова весел, снова живет от письма до письма, от звонка до звонка, от стиха до стиха. В этот период умер ее отец, мать перешла жить в свою квартиру, и она разменяла трехкомнатную квартиру и переехала в двухкомнатную. Это был соседний дом или дома через два от прежнего дома – точно он не помнит, но он расположен по той же улице. Всю доплату от размена квартиры Татьяна отдала брату, как его долю от родительского наследства. В это же примерно время и ее бывший муж, устроившийся в Австралии, понемногу стал помогать ей деньгами, присылая австралийские доллары, для лечения дочери. Конечно, это была капля в море, но все же. Она работала и могла немного откладывать на ремонт квартиры и себе на одежду. Судя по фотографиям, которые она присылала, выглядела она хорошо – ну просто красавица. Ему было так любо видеть ее на этих фотографиях, слегка повзрослевшую, но все ту же юную девушку, которая своим взглядом сводила его с ума, все та же нежная и родная до последней клеточки на ее теле. «Ах, счастье – стой!», – как говорила героиня, которую играла Маргарита Терехова, в пьесе Лопе де Вега «Собака на сене».

Он не помнит, в каком это году было, но Женя снова приехал в Санкт-Петербург. Приехал в этот раз уже на поезде. Женю встретила на вокзале его любимая женщина, Татьяна. Они с ней сели в электричку и поехали к ее дому. Вот если бы сейчас его запустить по этой ветке, он бы ни за что не нашел то место, где она живет. Но тогда ему казалось, он знает все вокруг в Питере и свободно ориентируется.

Было дело однажды, в тот период они с ней были в ссоре, он проездом в командировку в Великий Новгород был в Питере. Имея много свободного времени, показывал солдатам, с которыми ехал, город. Конечно, самое интересное – его старую часть.

Итак, он приехал к ней, жила она теперь в двухкомнатной квартире, а ее дочь вышла замуж и уже жила отдельно. Дочь ее заметно расцвела и, несмотря на ее болезнь, была просто красавица, ему приятно было видеть, как из той маленькой, капризной девочки выросла красавица, Царевна Лебедь. Женя и Татьяна по-прежнему относились друг к другу прекрасно. С той же нежностью и той же страстью, правда, все это стало как-то взрослее, что ли, как-то без лишней эйфории и патетики. Он, с дороги пошел помыться, Татьяна к концу его помывки принесла в ванную полотенце и хотела уйти. Но он уже не отпустил ее. Увидев ее в халате, без ничего, он схватил ее и поднял одним рывком в ванную. Она удивилась этому, но сопротивляться не стала. Без предисловий начала свои оральные ласки, доведя Женю до полного оргазма. Она была уже опытная женщина и так умело и горячо ласкала его, что он даже не ощущал льющейся на него из душа воды. Закончилось это блаженство тем, что она приняла все результаты его блаженства в себя. Сделала все это профессионально и качественно. Женя ее не отпустил и, стоя под душем, продолжил заниматься с ней любовью, чему она совершенно не сопротивлялась. Только через минут тридцать они оба застонали, и снова к ним пришел обоюдный оргазм. Молодость – тогда можно было позволить себе все, организм отлично реагировал на нежность, красоту и любовные порывы сердца. Под душем он с ней занимался сексом впервые, но им это так понравилось, что они потом неоднократно повторяли это. Вроде у них все было хорошо, она поехала на работу, он сходил на рынок, накупил там всего, что нужно, и сварил борщ, приготовил салат из помидоров и огурцов. Вечером, когда она приехала с работы, он ее накормил всем, что приготовил, и еще сделал бутерброды с ветчиной. Они перед принятием пищи, выпили сладкого малинового ликера, на душе было хорошо и приятно. Влюбленные о чем-то говорили, что-то вспоминали. Короче, болтали и болтали до половины первого, ночи, затем легли спать. Он не знает, почему, но у них на этот раз секс был всего один раз, и они уснули, больше не просыпаясь до самого утра. Вот и шесть утра, прозвенел будильник, ей надо было идти на работу. Пока она мылась и собиралась, он быстро приготовил завтрак, сделал ей на работу бутербродов и снова остался один. Работы она ему надавала много, ну как обычно – замки шкафа, что-то в душевой, какие-то там краны. Что-то вспомнилось Жене уже знакомое. Где-то он это все уже делал? Ах да, у той, второй, Татьяны с Черной Речки.

С работы она пришла пораньше, и они пошли побродить по городу, она повела его куда-то к морю, они шли вдоль берега по тротуару, о чем-то болтали. Затем шутили, смеялись, он прикалывался над прохожими, спрашивая их: «Вы не подскажите, как пройти к канадской границе?»