Читать книгу "Я лейтенант газетного фронта. Судьбы людей в публикациях разных лет. Профессия – журналист"

ДЕКЛАРАЦИИ ГЛАВРЕДА

Я был независимым редактором

Наверное, у уважающего себя редактора издания есть кредо – (от лат. credo «верю») – убеждения, принципы, мировоззрение. За независимость меня снимали с главных редакторов, после чего я основал свою газету. Некоторые из моих опубликованных деклараций включены в этот раздел книги.

Автор сборника.

.

ГДЕ ЖЕ БЛАГОРОДСТВО МЫСЛЕЙ И ПОСТУПКОВ?

За много лет работы с типографией я не встречался со столь диким инцидентом, с каким столкнулся вчера. Типография – это строгий порядок, любой материал в газете может быть заменен на другой только с ведома ее редактора и дежурного по номеру. То, что случилось вчера, трудно назвать иначе, чем провокацией.

А дело было так: в девятом часу вечера я застал в наборном цехе потрясенных работников. Мастер цеха С. Тупикова была в недоумении:

– Куда смотрит пост милиции – по цеху ходят посторонние люди. Сейчас приходили двое мужчин и женщина – принесли с собой полиэтиленовые мешки с пачками чая, конфетами, пробовали угостить мороженым. И потребовали ни больше ни меньше, как снять с номера уфимской районной газеты «К коммунизму» материал «Кому „неудобен“ Прокушев?» Взамен совали газетную вырезку со статьей, восхваляющей другого кандидата99
  Из этических соображений в книге опущено имя этого лица, проигравшего выборы после публикации о попытке подкупа работников типографии дефицитными тогда товарами: чаем, хорошими конфетами. Ред.


[Закрыть]. Я сказала, что линотипистка не будет набирать с газетной вырезки – не положено это. Так тут же предложили заплатить десять рублей линотипистке – лишь бы сделала, как они хотят…

Немудрено было и Тупиковой и другим растеряться от столь беспардонной наглости. Когда милиция задержала тех, кто воровски пробрался в типографию, – они ходили по цехам и пытались остановить печатание газеты, они вели себя вызывающе, отказывались предъявить какие-либо документы, изворачивались, лгали.

– Полиэтиленовые мешки с конфетами мы принесли, чтобы самим пить чай! (К слову, чая там было на целую роту! – В.С.) Мы – из Уфимского райкома партии, представители. Нас уполномочили снять материал. Кто? Это не ваше дело – там, «наверху», разберутся! Мы сейчас позвоним в райком…

Тут приехал заместитель редактора районной газеты «К коммунизму» А. Н. Кузнецов, сразу бросился, предъявив документ, в типографию:

– Что с тиражом?!

Самозванцев, пытавшихся выдать себя за людей, уполномоченных распоряжаться в газете, он сразу отверг:

– Я вас знать не знаю!

Присутствуя при разговоре, я сам пытался выяснить личность предводительствующей троицей женщины, но она отказывалась писать по просьбе постовых милиционеров объяснительную и долго не называла себя.

В конце концов выяснилось, что «гонцами в типографию» – якобы посланными сюда самим первым секретарем Уфимского райкома партии – были некая Ф. И. Гатауллина из кооператива и, по словам очевидцев, помощник и шофер кандидата-соперника. Милиция, конечно, должна была точнее установить их должности и имена – но в конце концов все трое задержанных были отпущены… после того, как они позвонили первому секретарю Уфимского райкома партии А. З. Закирову и он попросил постового отпустить их.

Тираж газеты «К коммунизму» со статьей «Кому „неудобен“ Прокушев?» сегодня вышел и попал к читателям. Но не кончились еще волнения зам. редактора А. Н. Кузнецова. Те же люди в полночь еще ломились к нему в квартиру.

Какими словами назвать эти неблаговидные действия? Как все это вяжется с провозглашенной программой кандидата в народные депутаты СССР, где красиво говорится о благородстве мыслей и поступков?

Острое выступление на утро после ЧП в типографии было дано «подвалом» первой полосы «Вечерки».

Мы думаем, что никакой плюрализм не отменяет норм порядочности в предвыборной борьбе. Ну, а если все этические нормы отброшены в сторону – не заведут ли нас такие люди куда-то не туда? Вот о чем задумываешься накануне голосования…

В. САВЕЛЬЕВ,

редактор «Уфимской недели», член Союза журналистов СССР.

Редакция просит прокуратуру г. Уфы считать эту публикацию документом для разбирательства по данному инциденту.

Источник: газета «Вечерняя Уфа», 19 мая 1989 года.

Факсимиле ответа органов МВД на публикацию «Где же благородство мыслей и поступков?» из газеты «Вечерняя Уфа» за 27 мая 1989 г.

ОТ «ЛЕНИНЦА» – К «МОЛОДЕЖНОЙ ГАЗЕТЕ»

Редактором республиканской молодежной газеты «Ленинец» я стал в марте 1995-го неожиданно для себя. Я жил – не тужил простым спецкором «взрослой» газеты «Советская Башкирия», был вольной птицей, затевал интересные командировки то в Арабские Эмираты, то во Владивосток или Турцию – и перед этим как раз вернулся из Стамбула. И тут меня пригласили в большие кабинеты и предложили стать главным редактором «Ленинца».

Мне шел 49-й год, я давно был не мальчик – и понимал, что отказаться сразу в таких кабинетах было бы свинством и неуважением к рекомендовавшим меня людям. Была пятница, я попросился подумать в выходные, чтобы якобы «после больших раздумий» сказать нет.

– В «Ленинце» же есть отличный главный редактор Виктор Скворцов! – постелил соломку к будущему отказу я.

– А мы его снимем, это не твой вопрос, – сказали мне. – Только Скворцову ты пока об этом не говори.

Как же – «щас, только шнурки поглажу»! В выходные я первым делом нашел домашний телефон Вити Скворцова, с которым был хорошо знаком, и, назначив ему встречу во дворе, выложил ему всё про поступившее мне предложение.

– Да ты не беспокойся! – утешил я его, видя, как он закручинился. – В понедельник я от редакторства в «Ленинце» наотрез откажусь…

– Не пойму, чего они от газеты хотят, – после долгого молчания сказал мне Витя. – Мы тут целую программу составили сообща по подъему тиража, все газетные разделы на год расписали. Но послушай: ты не отказывайся. Ведь если они решили из «Ленинца» меня убрать, то уберут и после твоего отказа. Да еще поставят какого-нибудь гада, который газету добьет окончательно! Уж лучше ты, чем кто-то другой…

– Но все подумают, что я тебя «подсидел»…

– А это пусть останется между нами. Ты не говори никому-никому, а особенно ребятам из газеты про наш уговор, ладно? Посмотрим, что выйдет…

Видимо, Витя Скворцов питал надежду, что коллектив его отстоит, и не хотел ослабить выступление редакции в его защиту шепотками о нашем союзе. Хотя шанс был слабый.

И я дал ему этот шанс. Когда редакцию собрали и чиновник из местного Кабинета Министров представил меня журналистам как нового главного редактора, я оценил сплоченность их отпора. Все отстаивали Витю, крыли меня ужасными словами, подали даже какую-то петицию, что меня коллектив не приемлет и не хочет! Скворцов, тоже присутствующий при сём, молчал. Молчал о нашей договоренности и я, слушая отповедь взбудораженного коллектива. «Теплый прием», устроенный мне в тот день редакцией, я не забуду никогда…

Виктор Скворцов, редактор «Ленинца».

Конечно, чиновники, как всегда, продавили свое решение. Они дали выплеснуться журналистскому возмущению, даже позволили напечатать в газете гневное обращение коллектива редакции к своим читателям. Но читатели не помогли. Скворцова сняли с должности главного редактора, утвердив меня.

Откровенно говоря, мне было очень хреново! В полной изоляции я сидел в моем новом – редакторском кабинете: редакция объявила забастовку и отказалась выпускать следующие номера газеты. У меня в кабинете было тихо и пусто: даже телефон не звонил. А по коридору в комнатах галдели, спорили и даже, выпивая, пели песни – напоминавшие мне «Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Я тысячу раз покаялся, что дал согласие на редакторство по просьбе Вити Скворцова, да и жены, сказавшей: ну пусть у тебя в биографии будет строка, что ты побыл редактором газеты…

«Строка» эта затянулась на пять лет… Я как-то уладил с забастовкой и несогласными, начал выпуски номеров газет. Совершенно искренне я хотел выполнить ту программу обновления газеты, что намечал с журналистами Виктор Скворцов. Но неожиданно для себя стал делать совершенно новую свою газету. А с Витей мы тепло обменивались рукопожатиями при мимолетных встречах. Но никогда не говорили про нашу общую тайну, за которую мне пришлось сильно претерпеть… Теперь, когда Виктора Скворцова нет в живых – он умер в 2010-м году, нет смысла что-то таить и скрывать, что мой приход в «Ленинец» был нашей негласной договоренностью. Хотя через столько лет кого это интересует?

.

В. Савельев, главный редактор «Ленинца» – «Молодежной газеты» Башкортостана с 1995-го по 2000-й год.

(Не публиковалось).

ОТ ПРЕЖНЕГО «ЛЕНИНЦА» МАЛО ЧЕГО ОСТАВАЛОСЬ…
Необходимое пояснение автора книги к ситуации 90-х годов

На фотографии справа, сделанной за девять лет до моего прихода в газету «Ленинец» – 7 сентября 1986 года, редакция газеты того времени с редактором Маратом Абузаровым. Именно эта команда журналистов сделала рекордным для Башкирии тираж издания: 180 тысяч экземпляров (по данным 1987 года).

Что и говорить, легендарной была биография у молодежной газеты, выходившей под названием «Ленинец» с 1951 года. В эпоху всеобщих запретов она единственная поднимала запретные темы, была островком свободомыслия – за что не раз бывала бита и теряла редакторов.

Из молодежного «Ленинца» брали кадры во «взрослую» прессу Башкирии, отсюда вышли собкор ИТАР ТАСС Рауль Тухватуллин и собкор «Комсомольской правды» Гузель Агишева, поэты Газим Шафиков и Стас Шалухин, писатель Михаил Чванов, ставшие профессорами Валерий Пугачев, Ромэн Назиров и Владимир Тулупов. А уж созвездие звонких журналистских имен заняло бы полкниги: братья Марсель и Мадриль Гафуровы, Эльза Хорева, Виктор Шмаков, Дмитрий Ефремов, Алик Шакиров, Владислав Колокольников, Евгений Асабин, Петр Тряскин, Галина Карпусь, Юрий Коваль, Иосиф Гальперин, Лилия Перцева – да половина состава «Вечерней Уфы» и газеты «Советская Башкирия» были «родом из «Ленинца», кузницы журналистских кадров.

…К моему приходу в легендарную «молодежку» я никого не застал из тех прежних «зубров». Только два человека с фотографии 1986 года еще работали в «Ленинце» – это верстальщик Сергей Чудаков да Ямиль Бурангулов.

Фото Раифа Бадыкова.

Редактор «Ленинца» 80-х годов Марат Абузаров, снятый с должности за смелость газеты.

Распад СССР и годы финансовых неурядиц обескровили «Ленинец». В 1994 году былой печатный орган обкома ВЛКСМ, потерявший читателя и кадры, «взял на кошт» Кабинет Министров Башкирии, став учредителем газеты.

В 1995 году я, новый редактор «Ленинца», был похож на тренера, которому досталась прославленная футбольная команда с ушедшими форвардами и былыми лавровыми венками.

Конечно, опорой был бессменный фотокорреспондент Равиль Гареев, верный газете свыше сорока лет, но в основном на поле уже играл новый состав «Ленинца» из выросшей молодежи, не сумевший в изменившихся условиях удержать аудиторию и общественную значимость публикаций 80-х годов.

«Ленинец» 70-х годов: Рушан Киреев, Ришат Юмагулов, Николай Тамайчук, Антонина Карабатова, Равиль Гареев.

За ними во втором ряду: Виктор Скворцов, Заки Мавлетбаев, Юрий Агров, Айрат Еникеев, Евгений Воробьев, Алик Шакиров, Елена Халаимова, Галина Карпусь.

Но профессионализм команды – дело наживное. Мои «Декларации главреда» – это не мемуары, а публикации в республиканской «Молодежной газете» тех лет. Плюс отдельные воспоминания об этом пути. Пути долгом и нелегком, с ошибками и неудачами, с разбитыми в кровь коленками «капитана»… Возможно, я был пристрастен и рубил с плеча, за что прошу меня простить. Но ситуация с газетой требовала решительности.

Автор книги.

16 октября 1998 года республиканская «Молодежная газета» вышла с необычным номером. Внутри ее 32-х полос был вкладыш – газета внутри газеты с прежним названием «ЛЕНИНЕЦ», где дали слово предыдущим поколениям журналистов – золотых перьев той легендарной газеты.

Виктор САВЕЛЬЕВ, последний редактор «Ленинца» и первый редактор «Молодежной газеты»: «Я ТАК И НЕ СДАЛ УДОСТОВЕРЕНИЯ «ЛЕНИНЦА»…

Вот парадокс: все вокруг – чуть не со слезой – твердят, что вышли из «Ленинца». Я же, ни сном ни духом не имевший к «Ленинцу» отношения, напротив, вошел туда, когда другие начинают строчить мемуары. Помню, в первый же месяц после назначения меня редактором весной 95-го, мои новые подчиненные – лет этак на 15 с гаком моложе меня – с хитрецой предложили мне сводить «народ» в одно ПТУ для пропаганды потерявшей тираж газеты. Дела с тиражом и в самом деле были хреновые. Я вышел из Дома печати на улицу и собрал желающих агитировать. Поддерживать «Ленинец» собрался самый пестрый люд: какие-то волосатые гитаристы, девки в коротких юбках, непризнанные поэты, «металлисты». Оглядев столь необычную «группу поддержки», сильно впечатлявшую прохожих, я поправил мой чиновничий галстук и со вздохом двинулся с ней – завоевывать читателя в первом на моем редакторском пути ПТУ. В этот момент я отчетливо понял, что отныне буду жить по каким-то иным законам, нежели в благопристойной прессе, откуда пришел, – и сам начну диктовать законы, чтобы корабль «Ленинца», пострадавший от перестроечных бурь, вновь выплыл на прежний фарватер читательского интереса…

Как в угаре пролетел год, газета перестраивалась. 29 января 1996 года «Ленинец» переименовали в республиканскую «Молодежную газету» – едва ли в эйфории, расписываясь под новым заглавием в номере за 3 февраля, мы осознавали, что теряем какую-то частичку своей души. Уходила в историю целая эпоха – с ее легендарными редакторами Ремелем Дашкиным, Марселем Гафуровым, Маратом Абузаровым, которому «поломали» судьбу за принципиальность газеты, ее талантливыми и честными журналистами, классиками пера, «гусарами» и героями журналистских легенд. Новым ребятам-журналистам придется приходить уже не в «Ленинец», а в «Молодежку». Но я так и не пошел в высокий белый дом менять выданное мне старое удостоверение главного редактора «Ленинца», потому что такого удостоверения уже не выпишут никому. Волей случая я замкнул цепочку и стал последним редактором газеты, о которой еще долго будут слагать легенды, последним редактором «Ленинца»…

Но волею судеб я оказался и первым редактором новой «Молодежки» – и если газету-правопреемницу, как нашу песню, не задушат, не убьют, то это, возможно, тоже будет эпоха в башкирской журналистике. И еще скажу – я не сдам, не хочу сдавать, кроме своего старого удостоверения, и всех тех традиций легендарной газеты, дух которой до сих пор жив в прокуренных кабинетах редакции. Я хочу, чтобы молодые репортеры, только начинающие в «Молодежке» свой путь, не остались без корней и тоже могли бы с гордостью сказать:

– Мы выросли из «Ленинца». Мы прошли его школу…

Источник: юбилейный номер от 16 октября 1998 года, газета «Ленинец» внутри «Молодежной газеты».

Удостоверение последнего редактора газеты «Ленинец».

Первый номер правопреемницы – «Молодежной газеты».

«ДА КТО Ж ЕЕ КУПИТ, ЭТУ ГАЗЕТУ?..»
Необходимое пояснение к фотографии

На снимке из личного архива автора – не просящие подаяние бомжи, а журналисты газеты, которые зазывают прохожих в подземном переходе купить субботний номер газеты «Ленинец» за 10 июня 1995 года.

Сейчас эта древняя история может вызвать улыбку. Но в ту пору автору сих строк – принявшему «разваленный колхоз», то бишь потерявшую читателя республиканскую молодежную газету, – было не до смеха! От тиража, которой к концу 80-х годов прошлого века достигал 160—170 тысяч экз., оставались «рожки да ножки»: 5—6 тысяч экземпляров, да и те порой не раскупались в киосках…

Злодейская мысль послать газетчиков денек поторговать своей газетой была оглашена мной, новым главным редактором «Ленинца», на одной из планерок:

– В эту субботу все пишущие выйдут на улицы продавать вышедший номер газеты, я заказал для этого лишние 600 экземпляров.…

– До кто ж ее купит?! – тихо охнул кто-то из притихших журналистов.

– А почему мы тогда делаем газету, которая не нужна читателям? – сделал удивленное лицо я. – Вот на улице вы, ребята, от людей и узнайте, что им нравится – а что нет; и почему газету слабо покупают!

С планерки журналюги «молодежки» расходились ворча. Но в субботу «пошли в народ» с газетами в руках – как те мальчишки-торговцы газетами в старых фильмах! Зазывали прохожих, дурачились и бренчали на гитаре. Редакционный фотограф Равиль Гареев после этой уличной акции и подарил мне публикуемый в книге снимок…

Потом было много чего! Я бил на неожиданность и вывод из рутины, которая опутывала «Ленинец», как слизь! Однажды мне по великому блату достали дефицитную по тем временами бутылку дорогого шампанского, красивую, с бархатным покрытием поверх стекла.

На следующей планерке я торжественно поставил красавицу бутыль на тумбочку возле стола:

– Объявляю розыгрыш! Это шампанское получит тот из вас, кто за эти выходные, к следующей планерке, придумает самое большое количество интересных тем для публикаций в «Ленинце». Где возьмете: из рекламы, из головы или других газет – неважно: нам важны идеи!

В понедельник с утра, поглядывая на королевскую бутыль шампанского, вся планерка сидела со списками. Я вел почти аукцион, разве что деревянным молотком не стучал по столу, выспрашивая:

– Ты сколько тем придумал?

– Восемь.

– А ты?

– Тридцать семь!

– Ого! Кто больше?

Дискуссию закрыл журналист Сережа Петров, подавший список из двухсот разных тем, уложивших на лопатки всех конкурентов. С планерки раскрасневшийся Петров унес под завистливые взгляды эту «бархатную» бутылку шампанского…

А я сидел в кабинете и грыз ручку: чем еще расшевелить застоявшийся коллектив? Ведь не кнут и не пряник не могли так мобилизовать журналистов, как игра командой и настоящее дело…

Вот так, постепенно, я «раскатывал» уснувшую газету, и потихоньку она задышала жизнью и стала завоевывать читателя. Но это был долгий путь, о котором я когда-то, может быть, расскажу отдельно.

Виктор САВЕЛЬЕВ.

Я НЕ ЕЗДИЛ НА РАБОТУ НА СЛУЖЕБНОЙ МАШИНЕ

Когда редакторство в «Молодежной газете» свалилось мне на голову, то мне досталась состоявшая на балансе издательства редакторская машина «Волга». Я никогда не видел редакторов, которые бы в той или иной степени не использовали «казенную» машину в личных целях. А уж ездить «боссу» на работу и с работы на «персональном» авто – это вообще никогда и никем не осуждалось!

Но наш редакционный водитель Олег Кудояров жил в двух кварталах от меня! Мысль, что ему придется на полтора часа раньше ехать в издательский гараж, чтобы подать мне машину к подъезду, сразу определила мой выбор: обойдусь и общественным транспортом, как обычный журналист!

Редактором газеты я был пять лет. И каждое утро два десятка главных редакторов и начальников подкатывали к уфимскому Дому печати на редакционных авто, а вечерами на них же уезжали домой, откинувшись на подушки…

А я был единственным, кто, возглавляя республиканскую газету, по утрам и вечерам упрямо шел на автобус или трамвай. Исключения, конечно, были: когда я с температурой ездил в редакцию и просил водителя забрать меня из дому. Или отвез в больницу маму, разбитую радикулитом… Но эти исключения не меняли правила: не превращать «редакторскую» машину в личную. Едва ли кто, кроме шоферов из гаража, знал, что водитель не заезжает за мной по утрам. Но для меня это входило в понятие жизни без привилегий.

Автор книги.

«ГОСТЕПРИИМСТВО»
ПО-ОКТЯБРЬСКИ
О том, как журналисты не пошли на сговор с местными функционерами и через час оказались в положении обвиняемых…

День Республики – 11 октября – для журналистов «Молодежной газеты» был праздничным вдвойне. В этот день мы, как и обещали читателям Октябрьского в специальном выпуске, посвященном городу, должны были провести розыгрыш обещанных призов среди подписчиков нашей газеты.

Ничто не предвещало грозы – даже то, что, вместо обговоренных с местным комитетом по делам молодежи двенадцати человек, в Октябрьский с журналистами собрались ехать из Уфы четыре молодежные рок-группы, чтобы дать концерт в поддержку «Молодежки».

Бывает, что судьба хранит – за суетой и хлопотами в этот праздничный для республики день никто из поехавших журналистов не выпил ни рюмки! Хотя иногда в нашем гостеприимном крае в честь праздника могут заставить пригубить и язвенника, и трезвенника. Но в этот день для медицинской экспертизы не нашлось бы работы…

Впрочем, гостеприимная встреча со встретившей нас заведующей отделом по делам молодежи местной администрации Ольгой Николаевной Пушкаревой началась со странных для хлебосольных хозяев наставлений.

– Предупредите приехавших девушек, чтобы они не вздумали курить в туалете дворца, где будут выступать, – предупредила она, сопроводив нас на обед. – Пусть не подают дурных примеров нашим. И музыкантам обязательно накажите, чтобы в зале не призывали зрителей подпевать и кричать – в Октябрьском такого не принято…

Получив столь суровые наставления, я лишь кивнул и пообещал в меру сил прижучить и девушек, и музыкантов. И так кругом виноваты перед Ольгой Николаевной: приехали не тем составом, да еще запланированный регламент выступлений – на полтора часа – как бы не сорвали! Ведь времени на все выступления не хватало…

Оказалось, что строгой регламентации у местных чиновников подлежало не только музыкальное действо на сцене… Перед началом розыгрыша призов среди подписчиков «Молодежной газеты» О. Н. Пушкарева и ее бухгалтер Венера попросили переговорить со мной наедине – как руководители с руководителем. И предложили приехавшим журналистам «Молодежки» не поддаваться стихии лотереи, а разрекламированный главный приз – малоформатный телевизор марки «Верас» – разыграть так, чтобы он достался одной активистке… Которую Ольга Николаевна хочет этим телевизором поощрить…

– Это как же? – изумился я. Конечно, телевизор и еще два приза были куплены О. Н. Пушкаревой на деньги местной администрации, но предназначались-то они не «своим людям», а подписавшимся читателям.

Пришлось объяснить, что заорганизованная лотерея вовсе не в традициях нашей газеты, напротив, мы всегда рады, когда призы достаются малоимущим подписчикам, тем, кто станет потом верным другом «Молодежки»…

– Очень жаль, что вы нас не поняли, – скорбно поджала губы Ольга Николаевна, и я догадался, что такой строптивости от нас, гостей, тут не ожидали.

В общем, лотерею призов мы провели на сцене местного ДК как обычно – открыто, на глазах у зала, с помощью жюри из парней и девушек, пришедших на розыгрыш. И выбранная из зала маленькая симпатичная девушка вытащила из лототрона квитанции с фамилиями счастливчиков, которые тут же стали обладателями фарфорового сервиза, электромясорубки и, конечно же, телевизора «Верас» с великолепным изображением!

Казалось бы, все инциденты были исчерпаны. Но мы плохо знали провинцию. Концерт уже катился по своим законам, выступления журналистов сменил оглушительный «рок», децибелы электрогитар сотрясали воздух, и ведущая Света Валиева, ответственный секретарь нашей редакции, уже уверенно наводила мосты с молодежью в зале… Как вдруг Ольга Николаевна отозвала меня в фойе:

– Вынуждена вам заявить, что этим концертом вы нас опозорили! Такого в Октябрьском еще никогда не было… Вы посмотрите, что вытворяет зал!..

– А что зал? – слегка напугался я. Зал был как зал: если вы хоть раз видели молодежь во время рок-концертов, то понимаете, что «рок» и «тяжелый металл» – не мазурка в дворянском собрании. Но на стульях никто не скакал, в проходах танцевать администрация запретила – правда, у стены трясли головами несколько волосатиков, но таких, возбудимых и доходящих до транса, найдешь даже на политических митингах…

Мое явное непризнание факта безобразий Ольгу Николаевну разозлило.

– Мы пригласили три студии телевидения, – гневно заявила она, – и все они покинули ДК. О, если у меня теперь начнутся неприятности, я вам такое устрою! Вы что же, не видите, что ваши музыканты неуправляемы – а выражаются как? А ваша ведущая – в каком она состоянии?

– Не хотите ли сказать, что она пьяная…

– А что, трезвая, что ли? Во всяком случае, она неадекватно держится на сцене… Вы что позволяете себе такое?

В тот момент я еще не знал, что к нашему заведующему отделом информации Рашиду Шакирову, журналисту, много сделавшему по выпуску газеты, посвященному городу, тоже подошли:

– Мы видим, что вы пьяны!

Рашид не растерялся:

– Что ж, если так, то давайте вместе пройдем в медпункт и сделаем экспертизу. И вам за свои обвинения придется ответить!

Блюстителей трезвости ветром сдуло. Ко мне с обвинениями, что я пьян в стельку, после этого, видно, подойти уже не посмели, но придумали другой ход. Некто, не называющий фамилии, но появившийся с Ольгой Николаевной, сунул руку в свои карманы и, вынув, стал махать перед моим носом каким-то пахучим пузырьком:

– Вот! Вот что я за сценой нашел, где ваши выступают!

– Это что за пузырек?

– Будто не знаете!.. А именно вам, между прочим, положено это знать…

– А вы, собственно, откуда? – подозревая провокацию, в упор спросил я.

– Из отдела… Какого-какого? А вы что, не знаете, из какого отдела?

– Наш он, наш, – пришла на помощь Ольга Николаевна.

Как там шел концерт, я уже не следил. Позвал Рашида, позвал Светлану Валиеву, втроем навалились на этого обличителя, быстро сунувшего пузырек в карман:

– Нет-нет, покажите нам, чем это вы размахиваете…

– Не покажу вам, не дам, – отбрыкивался он. – Если понюхать хотите, то вот – у меня руки от пузырька до сих пор пахнут…

– Да ничем не пахнут ваши руки, – в сердцах сказала Валиева Света.

– Ага, вы уже и запах не чуете! – оживился он. – Это подозрительно, почему именно вы не чуете. А я не просто так здесь, я давно за вами слежу…

Короче, пересказывать этот дурдом сил нет. Все два часа, что длилось наше выступление на сцене в Октябрьском, я только и оправдывался. За то, что кто-то из музыкантов, чувствуя, что не успеет отыграть перед таким благодарным залом (который и не подозревал о закулисной возне), просил переложить на час запланированную следом дискотеку и дать волю «року». За то, что кто-то занервничал, увидев вызванный в Дворец культуры ОМОН. За нами неотрывно бдили наши гостеприимные хозяева, беря на заметку все, вплоть до накладок с настройкой аппаратуры и реплик музыкантов. Собрав в кулак все хладнокровие, я то и дело объяснялся с Ольгой Николаевной и администрацией, с тоской думая, что мы с Рашидом оставили у нее для оформления призов два совершенно чистых листа с нашими собственноручными подписями… Ведь не предвидишь, какие «документы» и «свидетельства» еще надумают сляпать наши хозяева после нашего отъезда…

Очень не хочется, чтобы все перечисленное бросило хоть какую-то тень на все комитеты по делам молодежи, что работают на местах. Мы дружим со многими из них. В городе Агидели, где мы были недавно и тоже разыграли телевизор среди подписчиков, нас просто поразила заведующая отдела по делам молодежи Альфия Давлетова. Не только огромной помощью газете в проведении лотереи, но и своим поступком. Она тоже лично подписалась на «Молодежку» и могла бы в лотерее надеяться на приз – новенький телевизор «GoldStar», – но не опустила свою квитанцию в лототрон, чтобы агидельцы не подумали, будто «Молодежка» и комитет по делам молодежи протаскивают в призеры лотереи «своих». И таких, как она, думается, большинство, на них газета всегда будет опираться в своей работе с читателем…

В традиции молодежного издания было проводить среди читателей лотерии без «назначенных победителей». Когда люди это видят и чувствуют – доверие к газете растет.

Ну, а наша поездка? На следующий день после приезда из Октябрьского я включил телевизор. Показывали праздник молодежи в Уфе по случаю Дня Республики – молодежь веселилась на площади, размахивала куртками и флагами, гудела и танцевала, проявляя свои эмоции почище и похлеще, чем на нашем скромном концерте в Октябрьском – и президент М. Г. Рахимов, приветствуя, махал ей рукой. Недавно, выступая перед редакторами газет и журналов республики, он сказал, что не все явления в молодежной среде ему нравятся, но за молодежью – будущее, и газеты должны искать общий язык и подходы. От «подходов», которыми нас огорошили в Октябрьском, тянуло старым нафталиновым запахом заорганизованных комсомольских мероприятий, с их поисками «крамолы» и возмутителей спокойствия, оргмерами, изгнаниями из «членов». Не могу представить, чтобы мы, принимая у себя дома приехавших из Октябрьского гостей, искали бы на них компромат и обнюхивали «неадекватных», чтобы в случае чего обвинить во всех грехах… Все же гость в доме – это гость, недаром на Востоке даже у врага волос не упадет с головы, пока он в твоем доме. И в республике нашей гостеприимство в почете.

Ну, а молодежь Октябрьского – она нам понравилась: очень искренние и жадные до общения парни и девушки. Они то и дело бегали за сцену брать автографы на нашей «Молодежной газете» – у музыкантов понравившихся им групп, у Светы. Думается, в тот неудачный и в то же время счастливый для нас день мы обрели новых друзей и почитателей в славном городе нефтяников.

От имени коллег-журналистов Виктор САВЕЛЬЕВ, главный редактор.

Источник: «Молодежная газета» Республики Башкортостан, 17 октября 1996 года.