Читать книгу "Я лейтенант газетного фронта. Судьбы людей в публикациях разных лет. Профессия – журналист"

Очерки в «Русском обозревателе» о культуре и путешествиях журналиста Виталия Чемлякова украшали газету.

Эксклюзивом газеты были семейные воспоминания дочери выдающегося ученого Виктора Ивановича Хвостенко – Светланы Хвостенко, написанные специально для издания.

ОБЩЕСТВЕННАЯ ТРИБУНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Колонка редактора

От редактора обычно ждут громогласных заявлений и деклараций. Их не будет. «Русский обозреватель»1414
  Газета выходила с ноября 2000 года до конца 2003 года, печатаясь в типографиях г. Березняки, Челябинска, Ижевска, Оренбурга, распространяясь в Башкорстостане и частично в других регионах. Ред.


[Закрыть] – газета спокойная, публикует материалы на все темы и по всем проблемам. «Все новости, достойные внимания» – это для нас и про нас. К сожалению, информационное поле нынче – и не только в Башкортостане, который мы по милой привычке часто будем называть Башкирией, – очень поляризированное. Перепады, как на поверхности Луны: на одном полюсе дикий жар безудержных восхвалений и лицемерия, на другом – мороз по коже от обличений и вылитого дегтя. Нормального читателя это должно отпугнуть. Думается, есть потребность в газете, на страницах которой можно многое обсудить и о многом задуматься.

К такому типу издания я хотел привести милый многим сердцам «Ленинец» (ныне «Молодежная газета» Республики Башкортостан) за пять лет моего редакторства в ней. По такому же принципу и веду «Русский обозреватель», который Вы держите в руках. Эту газету скорей можно было бы назвать «Российским обозревателем», поскольку на ее страницах нет упора на проблемы русских, а идет разговор обо всех без исключения народах, населяющих нашу землю. К сожалению, слово «российский» законами сейчас отнесено только к государственным изданиям, представляющим Российскую Федерацию. Но ведь важно не название, а суть. А наша суть – общественная трибуна для самых разных точек зрения, дискуссия, интересное видение мира и республики, эксклюзивные материалы. Однако пусть вся эта наша философия останется за кадром. Читатель ждет просто интересную газету. И мы ему ее дадим, даже если кто-то захочет нам очень помешать или не найдет нужным сотрудничать с нами…

Обращение газеты к читателям в 2003 году.

С уважением – Виктор САВЕЛЬЕВ,

главный редактор «Русского обозревателя».

Газета «Русский обозреватель» №1 (7), 26 июля 2003 года.

Исторические расследования Евгения Асабина в газете «Русский обозреватель».

Мнения разных людей можно было встретить на страницах «Русского обозревателя».

Самые разные проблемы – общественно-политические, экономические, духовные, экологические – поднимало

печатное издание.

Вверху: одна из газетных полос «Русского обозревателя».

Внизу: выходные данные газеты.

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ – козырь «Русского обозревателя» в интернете

С улыбкой гляжу на закинутый в конце 2000-го года в интернет призыв электронного периодического издания «Русский обозреватель»: принять участие в создании раздела «Русское зарубежье».

Тогда мы плохо понимали возможности. Но пошли письма на наш электронный адрес. Первой, как я помню, откликнулась русская женщина, переехавшая в 90-е годы с мужем в Соединенные Штаты Америки. Кажется, писала она из Нью-Йорка – о том, что готова стать нашим постоянным корреспондентом, поскольку тоскует по связям с соотечественникам. Да и деньги для личного кошелька нужны, хотя живет на всем готовом и муж неплохо зарабатывает…

Содержать штатных сотрудников, да и оплачивать публикации из-за наших скромных финансовых возможностей мы тогда не могли. Пришлось послать честное письмо в Нью-Йорк. Но добровольных помощников мы находили легко – авторов привлекала наша независимость от местных властей и каких-то давлений. (За что спасибо провайдеру в Уфе ИКЦ «Экспресс», на базе которого мы создали виртуальный сервер www.rus-oboz.ru). Нам делали свежие переводы французской прессы и несли то, что никогда бы не напечатали официозные СМИ, откуда негласная цензура не уходила.

Если сравнивать бумажную газету «Русский обозреватель» и интернет-газету с тем же названием – а это даже формально издания с разной регистрацией в Министерстве РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций – то и специфика у них была разная. Сетевая газета, регулярно выходившая с начала октября 2000-го года, на первых порах создала массив местной, главным образом – башкирской и уральской информации для бумажного собрата. На этой информации мы и сделали первую. бумажную газету-«толстушку», напечатав ее в городе Березняки Пермского края тиражом в 10 тысяч экземпляров. Я сам ездил за этим тиражом на стареньком грузовичке с брезентовым верхом, через Удмуртию, Татарстан, заезжая к местным распространителям печати и договариваясь по пути о выходе бумажного «Русского обозревателя» за пределы Башкирии.

Но дальше специфика интернет-издания, способного – в отличие от бумажной «толстушки» на 24-х полосах – прийти к читателю на всем интернет-пространстве от Мадрида до Владивостока и США, требовала иного «конька», иной «изюминки», поскольку удаленному читателю не интересны были местные конфликты и новости.

Темы сохранившихся распечаток с сайта «Русского обозревателя»: переводы французской прессы, бесправие соотечественников в Прибалтике, русская диаспора за рубежом…

В 2000-м году электронное периодическое издание «Русский обозреватель», появившееся до бумажного издания, было

едва ли не первой в Башкирии интернет-газетой.

И одним из таких «коньков» и козырей интернет-газеты стала тема русского зарубежья, очень актуальная после распада СССР.

А вскоре у нас появился свой шанхайский корреспондент – преподаватель из Уфы Лариса Петровна Черникова, жившая в Китае несколько лет и собиравшая в Шанхае информацию о старой русской эмиграции, когда-то достаточно многочисленной в Поднебесной.

Тут уж пошла, что называется, глубинная информация о китайских реалиях и жизни китайцев. Это сейчас весь мир понимает значение этой страны для судеб мира, а в те годы большинство россиян воспринимало Китай как отсталую большую деревню – и публикации Ларисы Черниковой и ее китайских коллег были откровением и где-то открытием Китая для нас. Я до сих пор храню распечатку ее статьи «Почему погиб Ма Цзянмин», написанной совместно с аспирантом Восточно-Китайского университета Пхан Чен Лонгом для сетевого «Русского обозревателя». Новости Русского клуба в Шанхае, истории эмигрантов, браки русских девочек из Хабаровска, Читы, вышедших замуж за китайцев, – всё это было эксклюзивом по тем не слишком информационным временам, когда блогов и соцсетей не было.

К сожалению, в те годы информация в интернете не сохранялась и была подобна записи прутиком на речном песке, которую смоет дождик или первая же волна. С окончанием выпуска бумажной газеты я не стал продолжать интернет-издание – честно говоря, не угадал тенденцию ухода медиа в интернет-пространство.

За эту непрозорливость я и был наказан уходом в небытие так много обещавшего интернет-проекта.

Виктор Савельев,

былой издатель интернет-газеты.

Первый окружной фестиваль Приволжской прессы,

прошедший в феврале 2001 года в г. Нижнем Новгороде,

назвал лучшие СМИ и лучших журналистов из 15 республик и областей, входящих в Приволжский федеральный округ.

ПОДВЕДЕНЫ ИТОГО ФЕСТИВАЛЯ ПРИВОЛЖСКОЙ ПРЕССЫ
(Из официального сообщения за 15.02.2001 г.)

14 февраля 2001 года в Нижнем Новгороде под патронажем полномочного представителя Президента РФ по Приволжскому федеральному округу Сергея Кириенко прошел фестиваль Приволжской прессы.

Жюри Фестиваля подвело итоги творческого конкурса, прошедшего в рамках фестиваля.

Среди печатных СМИ были отмечены:

газета «Русский обозреватель» (город Уфа, главный редактор Виктор Савельев) в номинации «Информационно-аналитическое издание»;

Олег Каштанов за материал «Прокурор Мордовии наехал на Конституцию») – в номинации «Сюжет о власти»;

материал Альфреда Стасюкониса «Хождение за три горя» (газета «Республика Башкортостан») – в номинации «Репортаж»;

Татьяна Юлаева из газеты «Оренбургская неделя» (материал «Опять двадцать пять») – в номинации «За профессионализм».

Представительство Президента РФ в ПФО.

(Информация сохранена в архиве «Нижегородского телеграфного агентства» – https://www.niann.ru/?id=50089)

14 февраля 2001 года закончившийся в Нижнем Новгороде Фестиваль Приволжской прессы принес победу маленькому коллективу, делающему группу изданий с названием «Русский обозреватель». На подведении итогов в Гербовом зале Нижегородской ярмарки Сергей Кириенко, полномочный представитель Президента РФ в Приволжском федеральном округе, вручил главному редактору газеты «Русский обозреватель» Виктору Савельеву диплом лауреата в номинации «Информационно-аналитическое издание» и лауреатскую медаль.

Эта была нелегкая победа. И не только потому, что в конкурсе участвовали далеко не слабые журналисты и газеты из 15 областей и республик, входящих в Приволжский федеральный округ. Мы столкнулись с какой-то подковерной интригой – в Башкирии нас упорно отговаривали выставляться в номинациях для информационно-аналитических изданий и программ – кому-то очень хотелось видеть в лауреатах только официальные государственные СМИ… Из-за этого на конкурс сетевых газет округа не попал наш сайт. А ведь сетевой «Русский обозреватель» был в Башкирии вообще единственной интернет-газетой, у него даже конкурентов в республике на момент конкурса не было…

Печатную версию «Русского обозревателя», которая в конце концов и стала лауреатом среди аналогичных изданий Приволжского округа, вписали в списки претендентов на победу – не посчитавшись с мнением «экспертов из Башкортостана» – члены окружного жюри по печатным СМИ. Руководил секцией печатных СМИ Большого фестивального жюри и. о. главного редактора «Российской газеты» Владислав Фронин, в эту секцию жюри входили обозреватель отдела политики газеты «Московский комсомолец» Александр Будберг (Москва), телеведущий программы «Однако» на ОРТ Михаил Леонтьев и другие авторитетные журналисты. Кто их них и как голосовал – признаться, можем судить только по высказыванию Михаила Леонтьева, которое мы записали на диктофон на церемонии награждения и которое приводим в этом разделе книги.

Был очень красивый заключительный вечер фестиваля в огромном Гербовом зале Нижегородской ярмарки, люди стояли даже на балконах. Ведущий этого вечера Ян Арлазоров после концертной программы вывел на импровизированную сцену победителей среди телевизионщиков и радиожурналистов, где лауреатами стали коллеги из Ижевска и Перми.

Когда очередь дошла до печатных СМИ, всех ждал сюрприз: здесь победили сразу два номинанта из Башкортостана. Первым на сцену вызвали нашего редактора Виктора Савельева (г. Уфа), объявив лауреатом I Окружного фестиваля Приволжской прессы печатное издание «Русский обозреватель», которое, видимо, в фестивальной горячке во врученном Дипломе назвали журналом вместо газеты (что мы воспринимаем как аванс…).

Вторым на сцену вывели Альфреда Стасюкониса из бывшей газеты «Советская Башкирия», которую нынче переименовали в газету «Республика Башкортостан». Альфред стал лауреатом в номинации «Репортаж». Коллеги из Уфы обменялись рукопожатиями, прежде чем на сцену вышел Сергей Кириенко и вручил каждому из них по диплому и медали лауреата в красивых шкатулках.

Башкирское телевидение, проигравшее в своей номинации более профессиональным коллегам из других областей, умудрилось, показывая отчет о Фестивале Приволжской прессы, умолчать об участии «Русского обозревателя» вообще. А коллеги из газеты «Республика Башкортостан» оповестили читателя лишь о том, что их репортер Альфред Стасюконис стал лучшим, не упомянув о втором лауреате из Уфы.

На Фестивале Приволжской прессы был смешной случай в самом конце награждения – главному редактору газеты «Нижегородский рабочий» Андрею Чугунову вручили в клетке живую утку – как главный приз за «утку» газетную о якобы готовящемся вселении структуры С. Кириенко в Художественный музей Нижнего Новгорода (на что А. Чугунов очень обиделся).

Хорошо бы к следующему Фестивалю прессы ввести еще один о многом говорящий приз – типа рупора, наглухо заткнутого тряпкой. Он бы очень подошел для тех СМИ, которые любят рассуждать о полной свободе для гласности и не смеют пикнуть, когда даже федеральная информация не устраивает кого-то на местах.

Обозреватель.

(Сообщение с сайта «Русского обозревателя» rus-oboz.ru от 15 февраля 2001 года. Дано в сокращении).

Страница сайта с объявлением победителей Первого фестиваля Приволжской прессы (2001 г.), собравшего журналистов и СМИ из 15 областей и республик Приволжского федерального округа. (Информация доступна в архиве НТА – https://www.niann.ru/?id=5008).

Этот диплом главному редактору газеты «Русский обозреватель» Виктору Савельеву вручил полномочный представитель президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко.

Михаил ЛЕОНТЬЕВ, тележурналист, ведущий программы на ОРТ (Москва):

– С «Русским обозревателем» я познакомился только в ходе своей работы в жюри. Может, это наглая амбиция судить об издании на основании такого короткого знакомства. Но дело в том, что «Обозреватель» в пачке других номинантов, которых нам представили, нам показался настолько профессиональней всего остального, что мы видели [среди печатных СМИ фестиваля], – был настолько крепче и профессиональней сделан, что у нас просто не было никаких сомнений. Единственно, что «Русский обозреватель» не был вписан, между прочим, в список номинантов. Но и тут, наверно, можно было прийти к некой логике – и вписать. Заметьте: его вписали в жюри довольно много человек: я имею в виду жюри печатных СМИ – его вписали не только мы. Этот тот случай, когда на выборах побеждает кандидат, которого нет в напечатанных бюллетенях, но которого вписывают избиратели. Это вещь в общем в значительной степени фантастическая! Это яркий пример. Я думаю, что остальные комплименты мне говорить не нужно, потому что этого достаточно. Это редкий случай, когда, действительно, ну очень хотелось, чтобы «Русский обозреватель» получил положенное…

(Цитируется по диктофонной записи, опубликованной в 2001 году на сайте rus-oboz.ru).

КАК АВИАЦИЯ ВХОДИЛА В РЫНОК
Лишь старые публикации остались
свидетелями болезней ее роста
и трудностей

«НАШ ЧЕЛОВЕК В СТАМБУЛЕ»

Фрагмент публикации.

Будучи в Турции, я фотографировал его и в отеле, и стамбульском аэропорту «Ататюрк» – но фотографии вышли слабыми. И все же я хочу познакомить вас с этим человеком: Ильдар Талгатович Минубаев, наш земляк из Уфы, теперь постоянный представитель авиакомпании «Башкирские авиалинии» в Стамбуле. Быть может, кому-то из читателей придется встретиться с ним в турпоездке в Турцию, ибо Минубаев призван обеспечивать встречу и отправление пассажиров и багажа на самолетах БАЛ, отладить контакты с турецкой стороной. Но не только этим он интересен. Стамбульскими вечерами он как-то начал рассказывать, как началось продвижение уфимских пилотов, а с ними и всей авиакомпании за рубеж. Эта была поучительная и много говорящая о нашей психологии история, но Минубаев очень возражал против ее публикации.

– Но почему? – удивлялся я. – Разве все было не так…

– Так-то так. Но многие совершенно справедливо скажут, что не созрели тогда условия, чтобы мы «прорубили окно» в Азию, Европу, на международные линии. Что в то время установки общественные были не те, власть другая, назовут вам тысячу причин, с которыми нельзя не согласиться. Все так! И все же я глубоко убежден, что без людей, которые начали продвигать это, по тем временам почти безнадежное дело, не было бы того, чего добились сейчас…

– Так давайте вспомним все с начала и посмотрим глазами пионеров…

– Я не хочу упреков в необъективности, поймите, что дело подхватили очень много людей. Но начали и раскрутили его, действительно, энтузиасты – первый пилот Геннадий Николаевич Пирогов, второй пилот Александр Михайлович Гросс, штурман Рустем Владимирович Тихоновский. И мне пришлось принять в этом участие. Надо сказать, что в 1989-м году сама мысль о том, что башкирские пилоты вырвутся на международные трассы, казалась нереальной – над нами посмеивались: язык, мол, для «заграницы» учат… Пирогов вздыхал: «Мне скоро пятьдесят, видно, уже полетать за рубеж не успею…» И все же со скрипом, с неверием – но послали нас в 1990 году в Киев на курсы по обучению радиосвязи на английском языке, а к концу года – на стажировку в международный аэропорт Шереметьево. Оттуда мы вернулись первым башкирским экипажем, имеющим право делать зарубежные рейсы и самим обучать людей, – за плечами были полеты в составе московских экипажей в Европу, Юго-Восточную Азию, Индию, Северную Африку…

— И дело пошло-поехало?

– Как бы не так! Никто не спешил распахивать перед нами двери. Если с московскими ребятами на уровне экипажей у нас, посланцев Башкирии, тогда сложились великолепные отношения, то на более высоком уровне москвичи не давали никакой информации по организации зарубежных полетов. «Аэрофлот» терял былые позиции и чувствовал в провинциальных компаниях конкурентов. Но еще страшнее оказалось после шереметьевской стажировки то, что работы «на зарубеж» для нас не было…

…Долгое время не удавалось найти ни одного заказа. Заказчики приходили, одни, другие. Но то о сроках не могли договориться, то о цене. Однако полезным было то, что нам как специалистам давали возможность сделать расчеты: «Просчитайте полет до Ханоя. Или просчитайте полет до Дели…» Мы расчеты делали и ждали, ждали. У нас даже синдром появился такой, мы говорили: «Эх, куда только мы не летали! Мы не летали в Китай, не летали в Стамбул, не летали в Европу…»

– И когда же «лед тронулся»?

– Это был очень памятный момент – в апреле 1992-го в авиакомпании появилось письмо Муфтия с просьбой: не может ли башкирская авиакомпания перевезти паломников на хадж в Саудовскую Аравию, в аэропорт Джидду? Не скажу, по какой причине – быть может, потому, что еще не было веры в международные рейсы, но вопрос не разрешался больше месяца. В конце концов мы, пилоты, сами не выдержали и поехали в Духовное управление мусульман. Оказалось, что паломники уже ищут другие варианты улететь через Москву, соседние области, но ответа оттуда тоже не получили. Не буду рассказывать всех перипетий, но мы добились, чтобы этот заказ был принят. 2 и 3 июня наш Ту-154 с паломниками выполнил рейс через Сочи на Джидду. Это были памятные полеты. Паломники попросили сообщить момент, когда мы будем пролетать Медину, родину пророка Магомеда. Она лежала в пустыне в 50 километрах в стороне от трассы и слабо светилась огнями в ночи. Когда я вышел в салон и сказал: «Медина слева», – все бросились к иллюминаторам, а потом начали молиться. А затем решили: «Споем славу и экипажу, который довез нас до святых мест…» Разве это забудешь…

Вот таким был первый официальный полет из Уфы с уфимскими пассажирами, с которого и началось наше движение за рубеж. Узнали, что у Турции есть потребность иметь воздушную связь с Башкортостаном, и делегацией во главе с тогдашним генеральным директором «БАЛ» Бурнаевым поехали в Стамбул. Оттуда и привезли договор о намерениях с турецкой фирмой, с которого и берет начало воздушный «мост» на Стамбул…

– То, что с таким трудом пришлось пробиваться в те первые рейсы, можно понять. Наверное, в авиакомпании должен был произойти какой-то психологический перелом, чтобы поверили, что вы способны на регулярную работу за рубежом, на большие перелеты…

– Да, те первые немногие рейсы еще не сделали погоды. И для многих наши возможности оставались сомнительными, когда нам предложили «вьетнамский рейс». Следовало срочно депортировать из страны большую группу вьетнамских рабочих, которые уже фактически не работали в Уфе и не имели права оставаться. Маршрут по нашему заказу был согласован с рядом стран нашим бывшим «Аэрофлотом», но какие сюрпризы нас ждали на пути в Ханой, мы даже предположить не могли, ибо опыта таких перелетов не имели. Когда приблизились и вошли в воздушное пространство Пакистана, вдруг вышла из строя бортовая коротковолновая радиостанция. Была на борту еще УКВ-связь, работавшая на короткое расстояние, мы сумели связаться по ней с каким-то пролетавшим мимо голландским «бортом» (наш термин самолета) и попросили сообщить о нас в аэропорт Карачи, чтобы хоть обозначиться в воздушном пространстве чужой страны, где нас могли принять за нарушителей границы. Помню, после посадки в Карачи было неприятное ощущение, когда к самолету подъехал грузовик с пакистанскими автоматчиками и офицер скомандовал оцепить наш «Ту». Я спустился на землю и потребовал представителя «Аэрофлота». Представителя привезли, наши объяснения по поводу пропавшей связи были приняты. Пока готовили самолет к дальнейшему вылету, молчавшая до сих пор коротковолновая радиостанция на земле вдруг «ожила», как будто и не выходила из строя. Но когда после заправки мы взяли курс на Калькутту и набрали высоту свыше 8900 метров, коротковолновую связь снова как отрубило. Мы уже поняли, что причиной этих «капризов» была превышающая этот предел высота, после которой связь восстанавливалась лишь на земле. До Калькутты опять дошли прежним способом – выискивая пролетающие «борты» в радиусе действия нашей УКВ и запрашивая дальние аэропорты через них. Потом ребята из севшего перед нами в Калькутте «грузовичка» Ил-76, через которого мы вели связь, подошли к нам и спросили, в чем дело.

– Да на коротких волнах радиостанция барахлит.

– Ну, вы и авантюристы! – удивились они. – Летите за тридевять земель без запасной радиостанции, без запчастей, без своих «технарей» на борту…

Вот на таких ошибках мы осваивали «азбуку» перелетов…

– Представляю, как вас встречали из Ханоя!

– За нас тогда сильно переволновались – задним числом все поняли, что отпустили наш самолет в невиданный раньше рейс через восемь стран и границ. Информации о нас не было никакой. На обратном пути из-за той же «боявшейся» высоты радиостанции мы опять попали в переделку – желая уйти от турбулентных воздушных потоков, от которых 90-тонный Ту-154 болтало, попросили «землю» дать нам разрешение уйти выше – и ушли в зону «молчания». И там попали в еще более сильную «болтанку» – но уже из-за вырубившейся связи не могли получить разрешения на новую смену высоты. Так и шли почти час в корежащем самолет потоке, испытывая не лучшие чувства. Но обошлось, до Ташкента долетели. В Уфе мы приземлились прямехонько под Новый год, 31 декабря 1992 года. Руководство нашей авиакомпании встречало нас на аэродроме с облегчением и ликованием. Всем за полет в Ханой подарили по часам. Вот тогда, кажется, наконец все поверили: Уфа способна на самые сложные и длительные перелеты! С того момента, как мне кажется, в «Башкирских авиалиниях» наступил перелом и пришло понимание, что полеты на международных трассах – это не прихоть нескольких энтузиастов, а реальное и многообещающее дело…

– Все это звучит как детектив…

– Если бы все было так просто… Преодолеть «земной простор», как поется в песне, куда легче, чем нашу российскую психологию, старое мышление. Сейчас это можно вспомнить как анекдот, но ведь был случай, когда в конце дня приехал заказчик в компанию, чтобы внести за будущий рейс большую сумму. И долго ходил по коридорам, потому что кассу закрывали и никто не хотел принять сумму, за которую любая западная авиакомпания вас бы до этой кассы на руках донесла. Не привыкшие просчитывать каждую копейку, мы иной раз не понимали элементарных вещей. Помню, что первое время, увозя туристов в Стамбул, мы гоняли пустые самолеты опять в Уфу, потом все же оказалось, что дешевле оставлять их на стоянке в Турции на пять дней. Однажды из-за реконструкции в стамбульском аэропорту наш самолет поставили в Измире. Когда это произошло, местные представители спросили нас:

– В какой гостинице желаете жить? Мы можем разместить вас в «Хилтоне»…

В отелях «Хилтон» стоимость была долларов 70—80 в сутки на человека, мы, помявшись, сказали, что хотели бы отель подешевле, поскольку у авиакомпании еще нет валютного прихода…

На что турецкие представители аэропорта удивились: «Странная у вас экономика! Вы на неделю поставили на „прикол“ самолеты, способные приносить тысячи долларов в неделю, и экономите на двадцатидолларовом отеле…»

Конечно, в дальнейшем мы стали обходиться без стоянки самолетов в Турции и без порожних полетов, забирая по «чартерной цепочке» обратным рейсом отдохнувших туристов. И даже в Арабских Эмиратах, в которые мы начали в 1993 году летать вслед за Турцией, наши генагенты-посредники начали искать на месте дополнительные рейсы в промежутке между привозом и отправкой туристов…

– И вам не жалко было «сойти на землю» и стать представителем в Стамбуле?

– Ну, во-первых, не так уж просто стать и быть представителем авиакомпании в чужой стране, «сходя на землю»… Конечно же, жалко. Уже не придется завтракать в Ташкенте, пообедать в Калькутте, а отужинать в Ханое. Просто на смену нам пришли новые специалисты, более молодые и энергичные.

Во-вторых, опыт, полученный нами в процессе освоения международных трасс, позволил посмотреть на работу авиакомпании как бы со стороны и увидеть не только слабые места, но и резервы. Западный рынок авиауслуг учит многому. Борьба за пассажира, клиента, за каждый доллар, определяющая экономическую политику в зарубежных авиакомпаниях и фирмах, заставляет и нас искать места для расширения интересов. Главное усвоить основной принцип западных деловых людей: «Нечестно и плохо работать – невыгодно». Выгодно хорошо наладить дело и завоевать репутацию за рубежом…

– И все же вам, наверное, было обидно слышать за спиной: «Они доказывают, что надо летать за рубеж, чтобы в командировках валюту получать…»

– Эти обиды – пройденный этап. Кто так думал, Бог ему судья. Ведь та же командировочная валюта идет из доходов, которые стали давать полеты за рубеж. Они трудно начинались – но теперь надо закреплять достигнутое, вживаться в рынок международных авиауслуг, за которым будущее. Вот почему я и в Стамбуле! Конечно, это назначение для меня – новые проблемы, новые заботы. Но открывать для себя новое всегда интересно. А время покажет, кто прав был, а кто неправ, где было слово, а где – дело…

Беседу вел Виктор САВЕЛЬЕВ.

Источник: газета «Ленинец», 25 марта 1995 года.1515
  В книгу текст дан в сокращении.


[Закрыть]