Читать книгу "В одном чёрном-чёрном сборнике…"

Ему не нужно было говорить жене, чтобы позвонила в полицию, она сама схватила телефон. Но это принесло лишь новую волну страха:

– Связи нет!

– То есть как – нет?! – поразился Игорь. Он поспешно достал свой смартфон, но и там не было заветного значка Сети. – Из-за грозы, должно быть…

Можно было сколько угодно списывать все на шум грозы, это не спасало от реальности. Кто-то был на первом этаже их дома прямо сейчас, совсем близко к ним.

– Я пойду проверю, – тихо сказал Игорь. – А ты запрись здесь и не вылезай.

– Ты с ума сошел?! Останься с нами!

Он и сам хотел бы этого, больше, чем она могла представить. Просто запереться в этой комнате, рядом с женой и дочерью, и верить, что все наладится само собой. Но он не мог так поступить, знал, что если незнакомца не сдержала укрепленная входная дверь, то и эта, хлипкая, деревянная, не станет серьезным препятствием.

Он должен был спуститься вниз до того, как незнакомец поднимется наверх. Потому что внизу был обычный телефон, проводной, и он должен работать!

– Все будет хорошо, – натянуто улыбнулся Игорь. – Я скоро вернусь.

– Давай я с тобой пойду!

– И потащишь с собой Стешу? Исключено. Дождитесь меня здесь, девчонки, я скоро буду.

Инне хотелось возразить, но она перевела взгляд на испуганную дочь и промолчала. У каждого из них сейчас была своя роль. Поэтому когда Игорь направился к выходу, жена не стала его задерживать, позволила спокойно выйти. Он слышал, как щелкнул за его спиной замок.

Игоря встречала почти кромешная тьма лишенного электричества дома. Свет из окон сюда не долетал, приходилось подсвечивать себе путь экраном мобильного телефона. Хоть какая-то польза от этого куска хлама!

Кто бы ни находился внизу, таиться он не собирался. Спускаясь, Игорь слышал его шаги, редкие и странные. Казалось, что незнакомец прохаживается туда-сюда, останавливается и снова ходит. Грабители себя так не ведут! Но кто это тогда? Похоже, в дом забрался какой-то псих, и легче от этого не становилось.

Судя по звуку шагов, он был один, зато огромный. Воображение Игоря рисовало двухметрового здоровяка, массивного, как медведь, и такого же агрессивного. Сам хозяин дома тоже на рост не жаловался, и все же он не хотел ни с кем драться, не хотел испытывать судьбу. Но что еще ему оставалось? Не мог же он подпустить психа к Инне и Стеше!

Сейчас незваный гость находился в столовой. Там же, где и телефон, как назло. Хотя какая разница? Если бы Игорь попробовал позвонить кому-то из другой комнаты, он бы все равно выдал себя голосом. Ему нужно было встретиться с этим психом, один на один, и надеяться, что этого будет достаточно.

Он прошел в столовую через гостиную, по пути взял тяжелую металлическую кочергу, висевшую в наборе у камина. Неплохое оружие, против пистолета оно не поможет, а в остальном может многое изменить. Теперь Игорь чувствовал себя уверенней и даже ускорил шаг. Он отказывался верить, что в самый обычный день в его доме с ним может случиться что-то плохое.

Когда он вошел в столовую, незнакомец был там. Он даже не пытался спрятаться, однако темнота не позволяла Игорю разглядеть его. Хозяин дома видел напротив окна только силуэт – высокий мужчина, как он и ожидал, да еще странный какой-то… Казалось, что линии его тела не четкие, а рваные, словно он весь покрыт глубокими ранами. Но это Игорь списал на темноту и свой страх.

– Кто ты такой? – спросил он. Хотел произнести уверенно, как и полагалось хозяину дома, а получилось как-то жалко.

Несколько секунд, показавшихся вечностью, ответа не было. Потом незнакомец заговорил, но стало только хуже: Игорь услышал не обычный человеческий голос, а хрип, низкий, кашляющий:

– Кто ты такой… – Пауза, словно на раздумья, и продолжение уже другим голосом, высоким, почти женским, с шипением. – Кто ты такой? Кто ты. Кто ты…

Голос менялся постоянно, переливался, повторяя одну и ту же фразу. Только то, что сказал Игорь, ни слова, ни звука больше. Тот, кто оказался здесь, в его доме, рядом с его семьей, не был здоров. И как бы Игорю ни хотелось бежать, он не мог, не имел права.

Вместо этого он взял с комода, приставленного к стене, фонарик. Электричество в доме отключали не первый раз, и фонарики были подготовлены сразу в нескольких комнатах. Наверно, нужно было сделать это сразу, когда он спустился с лестницы, но он почему-то боялся увидеть, с кем говорит. Ему пришлось пересилить себя, весь его самоконтроль был направлен на то, чтобы нажать на одну-единственную кнопку.

Белый луч света разрезал пространство, сорвался, полетел вперед, как спущенный с поводка охотничий пес. Он безжалостно вырвал из темноты то, что стояло сейчас напротив Игоря.

«Оно» – иначе это существо назвать было нельзя. Это был человек, но полностью лишенный кожи. Часть его обнаженных мышц была порвана, кровавыми лоскутами торчала в разные стороны, именно это Игорь увидел в самом начале, не было никакой игры теней. Глаза, лишенные век, следили за хозяином дома, челюсти то и дело размыкались, чтобы уже новым голосом повторить:

– Кто ты. Кто ты такой?

Кошмар не заканчивался на этом, нет. Игорь, замерший от страха, был вынужден беспомощно наблюдать, как существо меняется. Оно словно очнулось под светом фонаря, и с каждым мгновением все меньше напоминало человека.

Его тело усыхало, превращаясь в живую мумию, стянутую красно-коричневыми мышцами. А вот голова, напротив, увеличивалась, и скоро она раза в три превосходила размером туловище. Черты лица, поначалу вполне человеческие, стали гротескными, с длинным, как клюв, острым носом, выкаченными, почти выпадающими из глазниц глазами и впалыми щеками. Сероватая нездоровая кожа наросла на часть мышц, но многие раны остались открытыми. Руки существа увеличились и висели до земли худыми плетями, тонкая шея должна была переломиться под таким весом, а она исправно держала огромную голову.

Существо молчало – до поры, до времени. Но когда изменения закончились, оно открыло рот – и щеки просто порвались, распахивая звериную, полную клыков пасть. Три ряда челюстей выдвинулись вперед, готовые впиться в человека, уничтожить его одним движением.

Это привело Игоря в себя, избавило от болезненного оцепенения. Он не знал, что перед ним, но знал, что оно опасно. Он подался назад, собираясь бежать обратно наверх, но быстро понял, что так он приведет это отродье к своей семье. Ему нужно было поступить иначе, увести существо отсюда, а потом уже заботиться о себе.

– Эй, давай за мной! – крикнул он, отступая. – Ну же!

Уродец двигался медленно, неуклюже, и это давало надежду. Он нес свою голову бережно, как корону, не рисковал нападать сразу. Игорь думал, что этого будет достаточно. Он даже добрался до двери, ведущей в гараж, взялся за ручку – и ручка ужалила его.

Боль была такой, словно в него кислотой плеснули. Направив туда свет фонаря, Игорь обнаружил, что дверная ручка просто исчезла, а вокруг его запястья обернулась извивающаяся сороконожка, слишком большая, чтобы быть обычным насекомым. Под ее ядом плавилась кожа, растворялись мышцы, рана увеличивалась… Он крикнул, попытался сбросить с себя чудовище, но без толку. Как бы он ни тряс рукой, как бы ни бился о стены, все было напрасно. Несколько диких, наполненных ужасом минут, и вот уже разъеденная рука падает на пол, оставляя ему лишь лишенную крови, словно обваренную культю.

Это не было реально. Он все больше убеждался в этом, скользя затухающим светом фонаря по стенам, потолку и полу. Это был его дом – и вместе с тем не его. По стенам ползали пульсирующие комки слизи. За стеклянной ракушкой бра притаилось нечто похожее на паука – размером с кошку. С потолка на него с шипением падали извивающиеся черви. Все это не могло быть по-настоящему, никак! Но если ему просто мерещится, откуда тогда боль в искалеченной руке? И почему он не может ею пошевелить?

Завороженный всем, что ползало, извивалось и пульсировало перед ним, он упустил момент, когда к нему приблизился огромный уродец – а потом стало слишком поздно. Существо перекрыло ему путь, загнало в угол. Чудовищные челюсти снова распахнулись, и на этот раз не для угрозы. Оно точно знало, что человек уже никуда не денется.

Ему оставалось лишь надеяться, что, убив его, уродец не отправится за его дочерью.

* * *

Виктор поверить не мог, что сделал это, и вместе с тем не жалел о своем решении. Потому что Андра оказалась права – на убийстве Елизаветы Самариной ничего не закончилось.

– У нас где-то полчаса, – предупредил он. – Нам вообще нельзя здесь находиться, но я знаю следователя, который ведет это дело.

В деле Лизы Самариной по-прежнему не было ясности. Ни один эксперт не брался установить точную причину смерти, никто не мог сказать, как останки подвесили на потолок. Девушку опознали по тесту ДНК, но дальше расследование не продвинулось. В ее квартире не было ничего: ни сломанных окон, ни вскрытых замков, ни отпечатков, ни орудия убийства. Дело рисковало превратиться в «глухарь», и уже это было плохо. Но с того дня Виктор начал отслеживать похожие смерти – и получил результат раньше, чем надеялся.

– У нас столько времени, сколько нужно, поверь мне, – усмехнулась Андра.

Новое убийство произошло даже не в Москве, а в Подмосковье. В новостях ничего по-прежнему не было, но расследование поручили бывшему однокурснику Виктора. Это многое упрощало.

Виктор понимал, что сам ничего не добьется, да и на Марека тратить время не хотел. Он сразу позвонил Андре. Он не понимал ее, и она его раздражала. Вместе с тем Андра Абате была единственной, кто оказался способен сохранять спокойствие среди моря крови.

– Расскажи мне о жертве, – велела она, пока они шли от дороги к дому.

Убийство произошло в небольшом поселке, заполненном уютными коттеджами. Не слишком роскошные добротные домики, цветущие участки, соседи, знающие друг друга – рай для молодой семьи. Вернее, был рай. Теперь уже нет.

– Игорь Мелихов, двадцать шесть лет, программист, – отчитался Виктор. Ему не нужно было лезть для этого в письмо, присланное здешним следователем, такие вещи он запоминал легко. – Жил с женой и годовалой дочерью. Поздно вечером он и жена услышали странный шум на первом этаже. Полицию вызвать не получилось – из-за грозы пропала мобильная связь.

– Ага, из-за грозы, – хмыкнула Андра. – Продолжай.

– Мелихов отправился вниз, посмотреть, что происходит. Его жена оставалась наверху и вскоре услышала его крики. Она хотела спуститься, но испугалась за дочь. Примерно через двадцать минут крики затихли, тогда же появилась мобильная связь, Инна Мелихова позвонила в полицию. Она рискнула спуститься, только когда к дому подъехали служебные машины, и обнаружила труп.

– Двадцать минут – это долго, – заметила его спутница. – Плохой знак.

– Я не хочу даже знать, что ты имеешь в виду.

Он сейчас оказался в странной ситуации. С одной стороны, Виктор никогда не верил в мистику, да и сейчас упрямо цеплялся за доводы рассудка. С другой, объяснения тому, что здесь творится, у него не было.

Спокойствие Андры стало поводом подозревать ее, поэтому он начал собирать данные о ней в день знакомства. Многого Виктор не добился: все, что говорили ему она и Марек, подтвердилось. Ее и правда звали Александра Абате, она работала юристом, являлась гражданкой России, но часто выезжала в Италию. Никакого криминала. Ничего паранормального. За исключением того, что она могла без смеха говорить о демонах и темном мире.

И только ее имя он вспомнил, когда узнал о новом убийстве.

– Два случая за неделю – это уже слишком, – заметил он, когда они подошли к двери.

– Два? – фыркнула Андра. – Вообще-то, это седьмой из тех, что мне удалось раскопать. Два было до Елизаветы Самариной, остальные – после.

– Что?.. Почему я не знал об этом?

– Потому что ищешь плохо, – отозвалась она. – Не все в этом мире известно полиции. А то, что известно, не всегда правильно трактуется. К счастью для вас, мой наниматель согласился оплатить эту работу, так что я разберусь.

– Какое отношение ко всему этому имеет Ватикан? – поразился Виктор.

– Абсолютно никакого. Это не вопрос географии или политики. Это вопрос добра и зла в более глобальном смысле, чем ты можешь себе представить. Если ничего не сделать, смерти не остановятся.

– То есть, если бы тебе не заплатили, ты бы умыла руки?

Она и глазом не моргнула:

– Легко. Первый раз, что ли?

Развивать тему он не стал – они вошли в дом, и стало не до разговоров.

Мысленно Виктор готовил себя к повторению того, что он увидел в квартире Лизы Самариной. Напрасно. Здесь, похоже, все развивалось совсем иначе.

Кровь была, но совсем мало, отдельные линии, переплетавшиеся на полу в странные рисунки, слишком четкие, чтобы быть случайными. Неподалеку от лестницы Виктор увидел первый фрагмент тела – руку. Стоило ему подойти поближе и разглядеть ее, как он понял, почему здесь нет кровавого моря.

Игоря Мелихова не разрывали на части, как предыдущую жертву. Казалось, что в этом случае использовали какой-то химикат – кислоту, щелочь или нечто похожее. Край раны выглядел запекшимся, кожа смотрелась воспаленной, будто кипятком ошпаренной. Но при этом в воздухе не было запахов химии и обожженной плоти; только запах крови и больше ничего.

Тело погибшего мужчины было разбросано по первому этажу. Руки, ноги, торс, часть внутренних органов. Голова с раздробленным черепом. Глаза исчезли. Его жена, – теперь уже вдова, – сказала, что крики звучали двадцать минут. Убийца начал не с головы, он наслаждался всем, что здесь творилось, сделал так, чтобы его жертва чувствовала это.

Никакой маньяк на такое не способен. Это не вопрос человечности, а дело техники. Виктор не один год работал следователем, но и он не мог предположить, как все это было сделано. Опыт с Лизой Самариной намекал, что и эксперты ни в чем не разберутся.

Поэтому и только поэтому он вынужден был принять варварскую, нелогичную версию о том, что за преступлением стоят хищники из другого мира.

– Снова порождение? – тихо спросил он.

Андра, осматривавшая узоры из крови на полу, кивнула:

– Да, и на этот раз более совершенное, чем раньше.

– Ты же сказала, что они просто животные!

– Не я, а Марек, и он сравнил их с животными, чтобы тебе было легче понять. Слово «просто» забудь навсегда. Порождения бывают разными, одни совсем тупые и дикие, у других есть нечто похожее на разум. Здесь как раз побывал один из таких, и это хреново, поверь мне. Дальше – только демоны.

Когда они вошли в дом, его разом покинули все полицейские и эксперты. Андра ничего не говорила им, не смотрела в их сторону, но они вели себя так, словно у них с девушкой существовал негласный уговор. Это еще больше тревожило Виктора. Он наблюдал за ней, пытаясь понять, кто она такая на самом деле, но не видел ничего необычного. Всего лишь молодая девица, на сей раз явившаяся на встречу не в строгом костюме, а в черных джинсах и того же цвета водолазке. Бледная кожа, серые глаза, волосы сияют так, будто из металла отлиты, но это не знак ведьмы – это просто природная красота.

И все-таки что-то должно быть. То, что пугает Марека и заставляет Ватикан платить ей. Но что, что?

Пока он смотрел на нее, Андра вошла в одну из комнат и хлопнула рукой по стене.

– Здесь! – объявила она.

– Здесь была дверь? – догадался Виктор.

– Да, и открыл ее каким-то образом наш покойник.

– Откуда ты знаешь, что дверь открыл Мелихов?

– Все просто: если бы порождение вызвал кто-то другой, оно бы никого не оставило в живых, – пояснила Андра. – Судя по остаточной энергии, оно было сильным. Думаешь, его остановила бы лестница или одна из этих ваших бумажных дверей?

Виктор перевел взгляд на обваренную грудную клетку и невольно вздрогнул.

– Думаю, нет.

– Вот именно. В некотором смысле этот чувак и правда спас свою семью. Порождение не могло убить его жену и дочь после него, зато могло убить до него. Поэтому, отказавшись прятаться, он сохранил им жизнь. Но это не решает нашу исходную проблему: как порождения открывают двери? Если мы это не поймем, ты на такие трупы будешь не каждую неделю, а каждый день смотреть.

– Как будто маньяков-людей этому миру было мало, – закатил глаза Виктор. – Я поговорю со вдовой, может, она что-то знает.

– Вперед, – позволила Андра, продолжая рассматривать стену. – Я тебя найду, когда закончу тут.

Инна Мелихова все еще сидела в машине Скорой помощи, припаркованной неподалеку от дома. Ребенка уже забрали родственники, а она отказывалась уезжать. Когда она обнаружила труп мужа, у нее случилась истерика – и винить ее за это Виктор не мог. Врачам удалось успокоить ее лишь ценой лошадиной дозы медикаментов.

Теперь Инна, хоть и бодрствовала, скоростью реакции похвастаться не могла. Она смотрела на мир безжизненными глазами и будто не понимала, что происходит с ней и вокруг нее.

– Я могу поговорить с ней? – спросил Виктор у медика, дежурившего рядом с женщиной.

– Попытайтесь, – пожал плечами тот. – Ваши уже пробовали, пока по нулям.

– И все же я рискну.

Врач отошел в сторону, позволяя Виктору приблизиться к Инне. Женщина скользнула по нему безразличным взглядом и снова уставилась в одной ей известную точку.

– Инна, посмотри на меня, – тихо велел Виктор. Он понимал, что пока она в таком состоянии, тратить время на условную вежливость нет смысла. – Я хочу узнать о твоем муже. Ты знаешь, кто убил его?

Никакой реакции, только пустые, как у мертвой рыбы, глаза.

– Ты видела кого-то? Слышала? – продолжал Виктор.

– Я все рассказала, – шепнула она.

– Боюсь, этого недостаточно. Я задам тебе не совсем обычный вопрос, но он нужен, ведь ты же понимаешь, что ситуация непростая. Игорь интересовался колдовством?

– Что? – нахмурилась она. Инна все еще плохо соображала, но он точно привлек ее внимание.

– Колдовством, мистикой, оккультизмом, – терпеливо пояснил Виктор. – Это его интересовало?

– Нет…

– Совсем нет? Он был религиозен?

– Нет, – покачала головой женщина. – Игорь – атеист… Я верю в Бога. Он всегда смеялся над этим.

– То есть, в паранормальные явления он не верил?

– Он верил в то, что можно доказать. Больше ни во что.

И снова не тот человек, который добровольно открыл бы дверь для порождения.

«Господи, неужели я воспринимаю это всерьез?» – поразился Виктор. От мыслей об этом его отвлекла Андра, появившаяся рядом неожиданно и бесшумно. Виктор, если бы и захотел, не смог бы так двигаться.

– Какого роста был ваш муж? – поинтересовалась она, глядя в глаза вдове.

Инна ответила ей сразу – без пауз и заторможенности.

– Метр восемьдесят пять…

– Это все, что мне нужно знать. Держитесь. Ваш муж был хорошим человеком, помните об этом и дочери расскажите.

Она сказала это без эмоций, как бы между делом, но Инна все равно улыбнулась ей. После этого Андра отошла в сторону, и Виктор последовал за ней.

– Зачем тебе его рост? – удивился он.

– Центр двери в его доме находится примерно в ста шестидесяти сантиметрах от пола.

Судя по выражению лица Андры, это должно было стать исчерпывающим объяснением. Вот только следователь по-прежнему ничего не понимал.

– И что?

– Ты помнишь, какого роста была предыдущая жертва?

– Метр семьдесят, кажется, – прикинул Виктор.

– Вот. А в ее квартире центр двери был примерно в полутора метрах от пола. Про других жертв ты ничего не знаешь, поэтому просто поверь мне на слово: то же самое. Во всех случаях дверь, впустившую порождения, открыли чем-то, что находилось на уровне груди жертв. При этом надо знать, что порождения появляются только после заката.

Виктор понемногу начинал понимать:

– Ты хочешь сказать, что их могли вызвать в любое время, но явились они ночью?

– Как-то так. Осталось только понять, что это было. Что за штука находится примерно на уровне груди?

Тут вариантов было много, но почти каждый из них Виктор сразу отметал. Одежда? Она по всему телу, не на уровне груди. Сердце? Глупости, Андра сказала, что открытие двери – осознанное действие, сердце тут ни при чем. Медальон какой-нибудь? Но при них ничего не нашли. Как можно случайно открыть дверь в другой мир и обречь себя на мучительную смерть? Андра права, если они не разберутся в этом, могут погибнуть десятки людей.

Он оглядывался по сторонам скорее инстинктивно, ни на что особо не надеясь, но один из полицейских, проходивших мимо них, дал ему долгожданную подсказку.

Полицейский набирал сообщение.

– Смартфон! – объявил Виктор. – Вот что чаще всего держат на уровне груди.

Андра не просила его о пояснениях и не переспрашивала, она поняла его сразу.

– Знаешь, а ведь это может быть гениально, – сказала она.

– Но я не понимаю, какое отношение телефон может иметь к порождениям.

– Я тоже – пока. Поэтому ты можешь оказаться полезней, чем я ожидала, законник. Я дам тебе имена всех жертв, которые мне известны. А ты узнаешь, что было общего в их телефонах.

* * *

Если бы он обмолвился о своей главной версии при коллегах, то с карьерой полицейского попрощался бы навсегда. И это еще при большой удаче, а мог бы и в психушке оказаться. Никого не смутило бы, что других объяснений все равно нет. Если нет – ищи, а не убеждай себя и окружающих, что во всем виновато мобильное приложение.

Но все сводилось к этой программе, других вариантов просто не было. Оказалось, что все жертвы не просто скачали одно и то же приложение, а входили в группу добровольцев, тестировавших новинку по заказу компании-разработчика. На их смартфонах и планшетах обнаружился «Пандемониум» – игра с дополненной реальностью.

Она позволяла «находить» демонов и злых духов. Включай камеру, води телефоном вокруг себя, и в нужный момент игра дорисует на экран чудовище. Дополненная реальность набирала на рынке популярность, и следовало ожидать, что таких развлечений будет все больше.

Когда «Пандемониум» находил злого духа, игроку нужно было изгнать его. Для этого он использовал артефакты-книги, которые получал за накопленные баллы. Открой книгу – и она выведет тебе нужный символ. Чтобы победить чудовище, необходимо было быстро обвести этот символ пальцем на сенсорном экране.

Все просто, логично и вполне безобидно. Вот только среди магических обрядов, включенных в игру, неожиданно обнаружились настоящие. Одни гравюры, использованные в «Пандемониуме», явно рисовались с нуля, без особого понимания черной магии. А в других Андра узнала страницы из колдовских книг. Они и были ритуалом, открывавшим дверь в темный мир. Те, кому игра подкинула эти книги, приносили себя в жертву порождениям, даже не догадываясь об этом.

Уже погибли семь человек – при том, что пользоваться игрой могла лишь тестовая группа. Если «Пандемониум» станет доступен для свободного скачивания, катастрофу будет не остановить. Виктору нужно было помешать этому, однако он не подозревал, как. Использовать методы полиции он не мог. Даже он сам едва поверил, что магия реальна, и то после чудовищных смертей. Люди, которые не были на местах преступлений, не отнеслись бы к его словам всерьез. У него не было ничего даже отдаленно похожего на объективные доказательства!

Но остаться в стороне он просто не имел права. Как бы ему ни хотелось держаться за привычную логику, Виктор видел, что люди продолжают умирать. Если нужно поверить в мистику, чтобы остановить это, он готов был к такому шагу.

Для начала он решил попробовать мирный путь. Он назначил встречу разработчикам игры – двум молодым программистам, совсем недавно основавшим собственную компанию. Он пришел в их офис один, Андре запретил даже приближаться к зданию. Он понятия не имел, как работают консультанты ее уровня, но чувствовал, что дипломатии от нее ждать не приходится. Она согласилась неожиданно легко, однако сразу предупредила:

– У тебя все равно ничего не получится. В итоге будем действовать моими методами.

Похоже, она была права. Его рассказ получился даже глупее, чем он думал. То, что он принес фотографии с мест преступления, не спасало. Он наверняка казался основателям компании, Дмитрию Беляеву и Антону Спехову, свихнувшимся полицейским, который просто не выдержал столкновения с кровавым маньяком.

При этом нельзя сказать, что собеседники реагировали на его слова одинаково. Беляев смотрел на него с нескрываемой насмешкой, всем своим видом показывая, насколько ему скучно. Спехов не отрывал взгляд от фотографий, он то и дело хмурился, но ни о чем не спрашивал.

– Игру нельзя выпускать в ее нынешнем виде, – закончил Виктор. – Я понимаю, что вы не хотели этого, и ответственность за эти смерти не на вас. Но за следующие будет на вас, если вы не уберете из «Пандемониума» те символы.

– На кого вы работаете? – поинтересовался Беляев.

– Что?

– Вы уж простите, но когда вы назначили встречу, я сразу проверил, кто вы. Мне нужно знать, с кем я говорю. Так вот, на сельского дурачка, который верит в сказки о демонах, вы не похожи. Вы на хорошем счету в полиции. А значит, вас нанял кто-то из наших конкурентов, чтобы сместить или сорвать выпуск игры. Ну так как? Что на самом деле привело вас сюда?

– Вот это, – Виктор указал на фотографии, разложенные на столе. – Я видел, как это выглядит на самом деле. Я знаю, что человек такого сотворить не мог.

– Но сотворил, – прервал его Беляев. – Потому что демонов не существует.

– Я и сам в это верил до недавних пор.

– Так верьте и дальше! Хватит прикрываться мистикой, ищите маньяка, а не списывайте все на нас.

– Какой же маньяк, по-вашему, мог это сделать?

– Вы мне скажите, вы же следователь!

Хотелось сорваться, послать его к чертям и просто уйти отсюда. Виктора раздражало то, что программист этот, который его лет на пять, а то и десять, младше, на него свысока смотрит. Но поддаваться эмоциям было нельзя.

– Даже если отстраниться от того, кто это сделал, и вернуться к объективным доводам, нельзя игнорировать, что у жертв была общая черта, – указал Виктор. – Из пятидесяти человек, принимающих участие в вашем исследовании, семь уже мертвы. Разве это ничего не значит?

На этот раз колкого ответа у Беляева не было, он лишь возмущенно хмыкнул. Зато к разговору наконец решил присоединиться программист помоложе, Антон Спехов:

– Дим, а если допустить, что это не развод? Какая тогда ответственность лежит на нас?

– И ты туда же? – раздраженно нахмурился Беляев. – Как это может быть не развод? Что тогда?

– Правда.

– Твою мать, ну какая правда? Если бы это было правдой, померли бы все пятьдесят наших тестировщиков, а не семь!

– Не обязательно, – возразил Спехов. – Ты сам знаешь, что игроки получают разные артефакты, кому как повезет. Что, если только часть из них вызывает… это?

– Тоха, ты не охерел ли? Ты что, подыгрываешь конкурентам теперь?

– Да при чем тут конкуренты, – вмешался Виктор. – Если вы проверили, кто я, проверьте, могу ли я работать непонятно на кого. Да я даже не знаю, кто ваши конкуренты!

– Это действительно случилось, – Спехов по-прежнему перебирал фотографии. – Я в новостях видел. Он не врет. Думаешь, наши конкуренты и те убийства устроили?

– Не знаю, кто, но не демоны так точно, – упорствовал Беляев.

– Да? А ты не помнишь, как Юлька говорила, что использует для игры реальные древние книги?

– Что за Юлька? – заинтересовался следователь.

– Отлично, продолжай копать нам могилу, – закатил глаза Беляев.

А вот Спехов ответил спокойно:

– «Пандемониум» придумали мы с Димой, но это не значит, что мы создавали всю игру до единой детали. С графикой нам помогали. Те артефакты, которые вас интересуют, разрабатывала Юлька, то есть, Юлия Мажурина. Отличный профи, мы с ней работали уже! Нам хотелось, чтобы игра была максимально реалистичной. Никто не справился бы с этим лучше Юльки, и мы наняли ее.

– Дизайнера, а не ведьму! – снисходительно пояснил Беляев. – Потому что это просто игра.

Не обращая на него внимания, Спехов продолжил:

– Пока шла работа, Юля попросила нас выкупить для нее на аукционе несколько старых книг. Она сказала, что если брать за основу реально существовавшие гравюры, получится круче. Там цена вопроса была небольшая, мы пошли навстречу. Теперь я не уверен, что это была хорошая идея…

Картина понемногу начинала складываться. Как и предполагал Виктор, ни разработчики, ни эта их Юлька не имели никакого отношения к оккультизму. Они просто использовали случайно оказавшиеся у них книги, потому что «это круто». Типичный поступок человека двадцать первого века.

Но среди тех книг оказалось нечто реальное, сильное. То, что Андра назвала артефактом.

– Я могу поговорить с вашим дизайнером? – спросил Виктор.

– Валяйте, – пренебрежительно махнул рукой Беляев. – Это еще меньшее из зол!

Спехов и вовсе не стал тратить время на ответ, он быстро набрал на компьютере текстовое сообщение. Похоже, внутренняя связь в компании работала именно так.

Один из основателей поверил ему, или почти поверил. Это Виктор считал большой удачей. Если у него получится и Юлию убедить, что она совершила ошибку, катастрофы удастся избежать. Не нужно ведь даже уничтожать игру, достаточно удалить из нее символы, взятые из книг!

Дизайнер не заставила себя долго ждать, минут через пять она вошла в кабинет, робко улыбаясь следователю и своим боссам.

В ней и правда не было ничего ведьминского. Обычная девчонка лет двадцати пяти, блондинка с отдельными прядями, выкрашенными в красный. Наряд тоже не готический – кеды, джинсы, розовая майка с чуть ли не детским рисунком, частично скрытым книгой в кожаном переплете, которую Юлия прижимала к груди. Значит, Спехов сказал ей, чего хочет следователь, и она пришла подготовленной.

Виктор понимал, что должен радоваться – все закончится здесь, быстро, без скандала и жалоб его начальству. И все же было в Юлии что-то такое, что настораживало его. Он и сам на себя злился: что опасного может быть в этом хрупком, безобидном создании?

Она закрыла за собой дверь, подошла ближе, остановившись шагах в пяти от них.

– Так что случилось? – поинтересовалась она.

Что-то в ней все-таки неправильно, вот только что?

– Товарищ следователь считает тебя сатанисткой, которая целую толпу уже укокошила! – язвительно заявил Беляев.

– Неправда, – укоризненно посмотрел на него Спехов. – Такого никто не говорил!

– А что тогда говорили? – полюбопытствовала Юлия. Показательное обвинение Беляева не смутило ее.

– Возможно, в нашу игру прокралось то, чего там быть не должно. Помнишь эту историю со старыми книгами?

Он говорил еще что-то, но Виктор уже не прислушивался. Все это время он наблюдал за девушкой и наконец понял, что насторожило его. Ну конечно…

Антон сказал, что по просьбе дизайнера они купили и использовали несколько книг. Несколько, а Юлия принесла с собой всего одну! К чему таскать лишний груз? Она прекрасно понимала, что делает, и помнила, из какой книги взяла смертоносные символы.