Читать книгу "История 7 Дверей"

Мури и Междумирное море

– Миры, между которыми так легко плавает мой поезд, не находятся встык друг к-к другу. Между ними есть пространство, и это пространство к-конечно же заполнено морем.

Я говорю «к-конечно же», потому что всякий мури (а именно так зовется мой народ) знает, что в любом мире начало начал возникло именно из моря – даже если оно было к-крохотным. Море, омывающее миры, Внутреннее море, Междумирное море, – это море совершенно особенное.

Боюсь запутать вас, но это море является и морем, и текстом одновременно – вот почему к-каждый из нас может почувствовать себя героем истории и вот почему к-каждый порой чувствует в себе волну. Мури – мы – не имеют родителей, матерей и отцов, как вы, друзья, нас порождает само Междумирное море. Мы появляемся на свет маленькими и беззащитными, и море заботится о нас, к-как ласковая мать, учит нас защищать себя и других, к-как научил бы отец. Мы рождаемся из букв мировых текстов и морского песка и поднимаемся на поверхность, легкие, к-когда море нам разрешает. Но до той поры мури должны подрасти.

К-каждый из нас – плеск морской пены, и к-каждый – буква! Я был рожден из буквы «к» и в память об этом часто заикаюсь, натыкаясь на нее языком. Букв так много! Ведь в мирах так-к-к много алфавитов и языков… Мури тоже много.

Мы плаваем в ласковой соленой воде, резвимся в волнах, ловим рыбк-ку и к-крабов – до чего же они вк-кусные! Мы учимся находить направление в волнах без единой ошибки – потом это нам пригодится. Даже Открывающие Двери не знают всех миров – составляют Путеводители, чтобы не запутаться, и к-каждый рассказывает остальным о том, что узнал. У нас все иначе. Я чувствую море так, к-как будто оно – часть меня, моя ласта или нос.

К-когда мы взрослеем, море позволяет выбрать, что нам ближе: одни мури будут перевозить путников на длинных к-крылатых драконах, другие – на к-кораблях, третьи – на звездных к-катерах… Я полюбил поезда с тех пор, к-как узнал о них, и выбрал поезд. Хотя моя к-каюта, к-как вы видите, все равно напоминает мне о том, к-кто я есть. У всех мури так. Мы можем выбирать, но свою природу изменить не можем.

Я путешествую на своем поезде уже несколько лет, и если бы я решил рассказать вам о тех приключениях, к-которые мне довелось пережить за эти годы, нам бы потребовалось к-куда больше времени, чем у нас сейчас есть. К-когда к-кому-то нужна моя помощь, я это чувствую, и мой поезд тоже.

Я перевожу пассажиров туда, где им место – ведь не все рождаются в том мире, для к-которого были созданы. Иногда они преодолевают много миров ради к-кого-то, к-кого увидели во сне… Ради помощи любимым или ради синего цветка. Иногда их гонит любопытство или страх… Мури это безразлично, для нас главное – насколько сильно их желание. Если они очень сильно хотят оказаться в другом месте – по-настоящему сильно, – мы забираем их.

В моих вагонах к-каждый становится тем, кто он есть… Всем найдется место – если нужно, новый вагон просто отрастает… И поэтому я так люблю мой поезд.

Мне приходится быть очень осторожным, чтобы не заблудиться, – ведь часто приходится отклоняться от основного маршрута, чтобы еще к-кого-то подобрать. У меня много к-карт и отличный к-компас – все это меня еще ни разу не подводило. Я берегу своих пассажиров и доставляю их туда, к-куда нужно – рано или поздно. По правде сказать, некоторые из них путешествовали со мной довольно долго, потому что тоже полюбили мой поезд и нашу дорогу… Но и их я привозил туда, к-куда нужно, потому что никому, к-кроме мури, нельзя плавать в водах Междумирного моря слишком долго. Я – хороший мури, так говорит мне море, но сейчас случилось нечто из ряда вон выходящее.

Времени на то, чтобы исправить это, у меня немного, и дело не только в здешнем начальнике вокзала. Междумирному поезду здесь не место – ему и мне нельзя задерживаться в одном и том же мире надолго. Такова наша природа – мы живем в водах Междумирного моря, а вне его нам приходится плохо, почти как рыбк-ке, к-которую выбросили на берег. Если мы пробудем здесь слишком долго, мой прекрасный поезд начнет таять, и, к-когда растает последний вагон, вслед за ним уйду и я – к-кто тогда довезет моих пассажиров до места назначения?

* * *

– Не переживай, Колки! – взволнованно перебил мури Соль. – Мы тебе поможем, все будет хорошо! Кира сможет открыть Дверь туда, куда вы ехали, я уверен, сможет… Я объясню ей, как это делается. Куда вы ехали?

– В этом-то и беда, – вздохнул Колки. – Я не представляю себе к-карту целиком, вижу лишь отдельные фрагменты – ведь я следую за морем, и к-карты, к-когда они нужны мне, рисую сам, впрок, – потом проще добираться.

– Как это – рисовать карты туда, куда не знаешь, как добраться? – озадаченно спросила Кира, но Соль шикнул на нее.

– Море здесь слышно очень плохо, – пожаловался Колки, смешно морщась и шевеля усами. – Мне понадобится по меньшей мере пара часов, чтобы нарисовать к-карту пути отсюда, – только тогда я смогу сказать, к-куда нужно открывать Дверь. Мы сильно отклонились. С начальником вокзала я сумел договориться, но вот мои пассажиры… – Колки сокрушенно покачал головой. – Некоторые из них так-к-к сильно испугались, другие не поняли, что произошло, и подумали, что мы уже приехали… Словом, сейчас нескольких пассажиров нет на борту. – Мури понурился. – Пок-ка они были в поезде, он защищал их. Ведь, к-как-к я уже говорил, большая часть местных видит его, к-как-к самый обыкновенный поезд… Но теперь все пассажиры в опасности!

Кира и Соль переглянулись.

– Мы найдем их, – беззаботно сказал Соль. – Не переживайте, Колки, делайте свои карты, а мы приведем пассажиров обратно!

Колки просиял.

– А многие убежали? – осторожно спросила Кира, вовсе не разделявшая Солева оптимизма.

– Пока не знаю. – Сияющая улыбка Колки погасла. – Но можно пройти по вагонам, станет ясно, к-кого нужно искать. Не переживайте, уверен, они далеко не ушли! Может быть, они и сами вернутся, к-когда поймут, что попали не туда, к-куда собирались.

– Мы теряем время, – решительно сказал Соль. – Колки, мы справимся!

– Я очень, очень признателен. – Сердечно улыбнувшись им обоим, мури повернулся к столу с картами. – Расспросите пассажиров. Если понадобится, скажите, что помогаете мне и им.

* * *

– Думаешь, мы и вправду их найдем? – выпалила Кира, едва дверца первого вагона закрылась за ними. – Они же могут пойти куда угодно… И у нас слишком мало времени…

– Это точно! Времени мало, так что идем. – Соль схватил Киру за руку и потащил ее ко второму вагону. – Часы есть?

– На телефоне!

– Засечешь время? Колки говорил про пару часов, но хорошо бы уложиться в полтора. Пробежим по вагонам быстренько, посмотрим, кого не хватает: сразу станет ясно, где их искать…

– Как я открою им Дверь? – жалобно спросила Кира, вслед за Солем пробираясь в плюшевый вагон. – Я этого никогда не делала!

– Обсудим это, когда закончим с пассажирами. – Соль махнул рукой, собираясь поприветствовать обитателей вагона, но он был пуст.

Внутри все было под стать тому, что они видели снаружи – вагон был плюшевым, мягким и уютным. Он был заставлен диванчиками и креслицами, сидя в которых его обитатели, казалось, только-только вели беседы – круглые и теплые, как они сами. На маленьких столиках тут и там виднелись остатки их трапезы – всевозможные сладости. Здесь были кексы и корзиночки с фруктами, мармелад и шоколад всех сортов, зефир и пастила, подтаявшее мороженое и мятные леденцы, кислые и освежающие даже на вид. Соль сосредоточенно осмотрел все это сладкое великолепие, прежде чем сказать:

– Я знаю, кто здесь ехал. Это ведди. Я был в их мире однажды – их домики как-то так и выглядят.

– А кто это – ведди? – спросила Кира.

– Ну, они похожи на невысоких плюшевых зверей, – сказал Соль, на ходу набивая карманы забытыми лакомствами. – Еще они очень щедрые и гостеприимные. Странно, что они вообще оказались в поезде – они домоседы и редко путешествуют… Думаю, найти их будет нетрудно: они не очень быстрые… Проверим следующий вагон?

Следующий вагон тоже был пуст, и Соль заметно занервничал.

– Да что же это такое?! – пробормотал он. – Они что, все решили сбежать?

Иллути настороженно разглядывал вагон – шерсть на его холке стояла дыбом. Кира поежилась, как будто от холода.

– Мне здесь не нравится. Как думаешь, кто тут мог бы жить?

Соль пожал плечами. Вагон и вправду выглядел жутковато – его стены покрывал ровный слой мерцающей паутины, серебристой и липкой. Тут и там по внутренним стенкам вагона с деловитым видом пробегали маленькие шустрые паучки.

– Может, пауки и есть пассажиры? – неуверенно предположила Кира.

Соль с уважением посмотрел на нее:

– Вряд ли. Хотя идея хорошая. Вон, смотри, там большая кровать… И стол… Не могут же эти пауки спать в человеческой кровати? Ерунда какая-то. Ладно, запомним это.

Следующий вагон не был пустым, и ребята вздохнули с облегчением, а сразу вслед за тем – с изумлением.

Все пространство вагона было заполнено изящными бумажными фигурами. Они трепетно подрагивали, медленно перемещаясь по вагону, не касаясь земли, негромко перешептываясь, и, казалось, разглядывали вошедших, хотя на белых плоских лицах не было ни глаз, ни других человеческих черт. Кире невольно вспомнились маски, но эти существа вызывали совсем иные ощущения. По их телам пробегали цепочки букв, мелких и изящных, – бесконечные строчки, выводимые невидимой рукой.

– Здравствуйте! – поздоровался Соль, и фигуры молча закивали в ответ.

– Я о них слышал, – прошептал он Кире. – Это истори – видишь буквы? Каждый из них – это история, которая пишется на его теле. И все, кто существует в этой истории, – это тоже они.

Кира кивнула, хотя, по правде сказать, объяснения Соля показались ей не слишком понятными.

– Пожалуйста, скажите нам, кто живет в соседнем вагоне! – вежливо попросил Соль у ближайшей фигуры. Та качнулась и медленно протянула к ним белую плоскую руку, поднятую ладонью вверх. На белой ладони проступили изящные буквы: «Паучья Ведьма».

– Звучит страшно, – прошептала Кира. – Скажите, пожалуйста, она опасная?

Фигура колыхнулась, а затем по ладони вновь побежали строки: «Будьте осторожны».

– Коротко и ясно, – пробормотала Кира.

– Мы благодарим вас за помощь, – сказал Соль, свирепо зыркнув на нее. – Идем.

Фигуры медленно поклонились им на прощание.

– Они не сказали бы больше, – объяснил Соль, открывая следующую дверь между вагонами. – Странно, что они вообще с нами заговорили, известно, что они не очень общительные.

Следующий вагон заставил Киру восторженно вскрикнуть. Его пол был покрыт мягким травяным ковром, а стены как будто раздвинулись: ребята стояли посреди поляны, залитой теплым солнечным светом, струящимся непонятно откуда. В центре поляны, покачивая огромными цветками, росли десятки одуванчиков высотой в половину Кириного роста. От их цыплячьих пушистых лепестков исходило теплое сияние – и в душе от него сразу просыпалось все самое хорошее.

– Какие они красивые! – прошептала Кира, зачарованно разглядывая цветы. – А где же пассажиры?

– Они и есть пассажиры, – ответил Соль, отчего-то тоже переходя на шепот. – Это огневцы – цветы, начинающие миры. Когда их высаживают на бесплодные земли пустынных миров, они становятся началом новых полей.

– Миры всегда начинаются так? – спросила Кира, вспомнив то, что рассказывал о море как начале всего Колки.

– Конечно, нет, – ответил Соль, словно речь шла о чем-то очевидном. – Миры начинаются по-всякому.

– Мы можем с ними поговорить?

Соль покачал головой:

– Открывающие Двери говорят на всех языках… Вот только огневцы общаются иначе. Это не то, что мы понимаем под языком. Хотя между собой они говорят… Кажется…

– Тогда… – нерешительно прошептала Кира, краснея и чувствуя неожиданную робость. – Можем мы побыть здесь еще немного? Минуточку…

Соль молча кивнул, и, несмотря на спешку, они немного постояли, глядя на мерцание огневцов. Даже Иллути притих, завороженно глядя на цветы, в огненных головках которых таились, ожидая своего часа, маленькие поля, свернувшиеся комочком, как человеческие дети, еще только собирающиеся появиться на свет.

* * *

Следующий вагон, несмотря на чешуйчатость, оказался неожиданно обычным внутри. Он был похож на один из вагонов поездов, в которых Кира ездила в Петербург вместе с бабушкой. У приоткрытого окна, нервно постукивая когтем по столу, сидел крупный ящер в костюме-тройке и читал газету. Все остальные в вагоне спали: с верхних полок тут и там свисали когтистые чешуйчатые лапы, и Кире стало не по себе.

– О, ну наконец-то! – раздраженно произнес ящер, заметив их, и отложил газету. – Я уж думал, нам никогда не объяснят эту остановку. Скоро мы уже поедем, скажите на милость?

Его сосед, спящий на верхней полке, заворочался, разбуженный его словами.

– Ага, так к нам соизволили прислать кого-то? Что там стряслось, а?

– Это безобразие! – выкрикнул кто-то третий. – Дадут мне сегодня поспать?

– Бежим, – коротко шепнул Кире Соль и дернул ее за рукав. Иллути семенил за ними, опасливо поглядывая на обитателей вагона.

– Это ящеры-склочники, – объяснил Соль, когда чешуйчатый вагон остался позади. – С ними ни в коем случае нельзя вступать в перепалку, иначе можно весь день ругаться. Смотри, мастера из Оссидира! Здравствуйте! – Соль церемонно поклонился, а вслед за ним и Кира, стараясь сделать это так же изящно.

Даже Иллути склонил голову, видимо, с особым благоговением относясь к землякам Камала.

Впрочем, мастера, все как один темноволосые, одетые в кожу и парчу, не обратили на вошедших никакого внимания: они сосредоточенно рассматривали через сложные устройства вроде биноклей из бронзы и золота распростертое перед ними тело механической куклы и, кажется, даже не заметили, что поезд совершил незапланированную остановку.

– Ну, эти точно никуда не денутся, – шепнул Соль. – Пошли дальше.

Следующий вагон больше всего напоминал барак, но барак чистый, даже по-своему уютный. Грубо сколоченный стол был накрыт скатертью в большую красную и белую клетку, а все койки аккуратно застелены одинаковыми шерстяными покрывалами. Пассажиры, все могучего телосложения и заросшие бородой до самых глаз, видимо, только что сели за обед, состоявший из отбивных и картофеля, щедро политого маслом и пересыпанного веточками укропа.

– Тоже работу по душе ищете, ребята? – приветливо спросил один из них, рыжебородый, сидевший во главе стола. – Тогда айда к нам: у нас как раз две койки освободятся, если Руп и Ганс найдут здесь работенку… А нет, так вагон отрастит новые лежанки!

– Вообще-то мы здесь не за этим, но спасибо! – поблагодарил Соль.

– Пожалуйста, не уходите из этого вагона, – попросила Кира. – Это случайная остановка, здесь работы нет… То есть есть… Но, наверное, вам тут не понравится.

– Ну, дела! – расстроенно пробасил рыжебородый, и его товарищи согласно закивали. – А Руп и Ганс об этом и знать не знали – сразу рванули на улицу!

– Не переживайте, мы их обязательно найдем, – скороговоркой выпалил Соль. – А сейчас, извините, нам пора!

Обитателями вагона, сложенного из подушек, оказались стеклянные люди. Поговорить с ними не удалось: они молча лежали в своих мягких постелях, скрестив прозрачные руки на груди.

– Последний вагон, – заметил Соль, открывая дверь.

В лицо ребятам ударил свет, и они оказались в лесу. Тут и там росли невысокие елочки и дубки, под ногами пружинил мох, подмигивая капельками клюквы и черники. У дальней стены вагона весело журчал ручеек, пели птицы. На плечо к Кире села пестрая бабочка.

– Ничего себе! – восторженно прошептала Кира. – Соль, а где… – Она не закончила фразу, потому что и сама увидела пассажиров, выходивших им навстречу из темной путаницы ветвей.

Это были фавны – кудрявые и веселые, даже несмотря на встревоженный вид. Они были веселыми и встревоженными одновременно. Кира подумала, что, вероятно, они просто не могли не быть веселыми, что бы ни происходило вокруг.

Все фавны были очень румяными, в их кудрях виднелись маленькие аккуратные рожки, а козлиные ноги бесшумно ступали по мху. Тот из них, что шел первым, приветливо улыбнулся ребятам:

– Добрый день, добрый день! Не знаете ли вы, друзья, чем вызвана эта странная остановка? И не кажется ли вам, что в этом мире совсем не так много леса, как хотелось бы? – Фавн хихикнул.

– Здравствуйте, – торопливо ответил Соль. – Остановка случайная, пожалуйста, оставайтесь в вагоне. Мы все исправим, нам просто нужно было выяснить, все ли на местах.

По лицам фавнов пробежала тень, и главный нервно переступил копытцами.

– Тогда вам следует знать… Наша Лесная Королева пропала. Мы не заметили, как она ушла из вагона…

– Лесная Королева?

Фавны закивали. На их лицах было написано благоговение.

– И мы не сможем продолжать поездку без нее. Придется нам оставаться здесь, в этом Мире-без-Лесов. – Фавн нервно хихикнул.

– Вообще-то здесь очень много лесов, – обиженно заметила Кира.

Фавн снисходительно улыбнулся и ничего не ответил, словно не слышал.

– А как выглядит Лесная Королева? – спросил Соль, стремясь загладить неловкость.

Фавны завздыхали, переглядываясь друг с другом.

– Это невозможно описать, – сказал главный и захихикал. – Встретив, вы никогда ее не забудете, никогда!

– А можно немного конкретнее? – Кира почувствовала, что хихикающие фавны, считающие ее дом Миром-без-Лесов, начинают ее раздражать, и ничего не могла с этим поделать.

– Ее невозможно описать, – упрямо повторил фавн.

Остальные согласно закивали, и ребята поняли, что продолжать расспросы бесполезно.

– Что ж, по крайней мере, это был последний вагон, – подытожил Соль, когда они снова вышли на платформу.

– Ведди, Паучья Ведьма, Лесная Королева и Ганс и Руп, – перечислила Кира. – И мы уже полчаса потратили! Что делать?

– Разделимся. – Соль задумался. – Ты можешь взять ведди на себя? Они наверняка пошли куда-то, где есть еда. Нужно проверить кафе, кондитерские, которые рядом. Особенно те, где есть сладкое. Я пойду искать Ганса и Рупа – есть идея. Помнишь тех людей с табличками про работу? Начну оттуда.

– А Королева и Ведьма?

– Будем искать по ходу дела – мы все равно ничего не знаем о том, где они могут быть. Только будь осторожна: неизвестно, чего от них ожидать. Я по дороге Путеводитель расспрошу, может, он знает что-то полезное.

– Хорошо! И Иллути поможет, правда?

Механический пес радостно тявкнул и засеменил к выходу. Ребята последовали за ним. У выхода они разделились: Кира с Иллути отправились направо, Соль с Путеводителем – налево.

Глава двенадцатая. Междумирный поезд покидает Москву

Девочка и механический пес честно обходили все кондитерские и кафе, попадавшиеся им на глаза. Они шли наугад: чутье Иллути не слишком помогало в поисках. Очевидно, многочисленные запахи еды и людей, витавшие вокруг, сбивали с толку даже его замечательный нос.

Наконец в одном из вокзальных кафе им улыбнулась удача. У широкой стойки, покрытой зеленой скатертью, Кира увидела невысоких и кругленьких существ, завороженно разглядывающих пирожные на витрине. Существа были плюшевыми – в этом не могло быть сомнений. Они были плотными и уютными, с аккуратными ушками, похожими на кошачьи, с блестящими глазками-пуговками и в вязаных алых шапочках с прорезями для ушей. Также у созданий имелись усы, которые сейчас топорщились и подрагивали.

– Смотрите, ведди! – произнес один из них. – Корзиночки с фруктами.

– Это еще что, ведди, – вздохнул другой. – Миндальные пирожные!

– Ведди, кольца с творогом!

– Ведди, шоколадки!

Они галдели, перебивая друг друга и восторженно улыбаясь: было настоящим чудом, что никто до сих пор не вышел из подсобки выяснить, в чем дело.

Кира нерешительно поздоровалась, но ей не удалось привлечь внимание существ: они так громко болтали, что просто-напросто не слышали ее. Отчаявшись, Кира беспомощно посмотрела на Иллути, и тот тут же пришел ей на помощь, тявкнув так звонко, что ведди мгновенно отвлеклись от своей глубокомысленной беседы и уставились на вошедших.

– Здравствуйте, – повторила Кира. – Меня прислал Колки… Можно мне поговорить с вами, пожалуйста… Как вас зовут? – Она обратилась к самому крупному из ведди, говорившему громче всех.

– Ведди зовут Ведди! – охотно отозвался он, дружелюбно улыбаясь. Его усы суетливо двигались из стороны в сторону, как будто он беспрестанно что-то жевал.

– Хм… А вас? – Кира обратилась к его соседу.

– Меня зовут Ведди!

– И меня!

– И меня! – Ведди радостно галдели, явно очень довольные своими именами.

– Ведди!

– И я – Ведди!

– Ясно, – пробормотала Кира. – Послушайте, пожалуйста… – Ведди продолжили болтать. – Послушайте, пожалуйста!!! – заорала Кира во всю мощь легких и, спохватившись, с ужасом уставилась на цветную шторку, закрывавшую дверной проем за стойкой. К счастью, там, по всей видимости, никого не было.

Кирин вопль произвел на ведди большое впечатление: они уважительно уставились на девочку и затихли, готовые ловить каждое ее слово.

– Поезд совершил остановку в неправильном месте! – Кира старалась говорить как можно громче, чтобы не дать своим непоседливым слушателям отвлечься. – Вам надо вернуться в поезд прямо сейчас… Или он уедет без вас!

Последнее было, разумеется, неправдой, но Кира сочла, что припугнуть пассажиров лишним не будет. Однако ведди совсем не выглядели напуганными.

– Ведди должны отведать здешних сластей! – уверенно сказал самый крупный из них.

– Сластей! Сластей! – завопили его товарищи, подбираясь ближе к витрине.

– Поймите! – воскликнула Кира в порыве вдохновения. – Нельзя вам все это есть! В этом мире все сладости заколдованы!

Ведди замерли, с любопытством, но без страха глядя на нее – по всей видимости, истории они любили не меньше сладкого.

– Давным-давно здесь жила колдунья, которая очень не любила детей, – затараторила Кира торопливо. – Она хотела досадить им, но родители слишком хорошо заботились о детях, и до них было не добраться. Тогда она решила заколдовать то, что дети любили больше всего – конфеты и… И все остальные сладости тоже. Есть все это стало очень, очень опасно…

Ведди сморщили носы, словно собирались заплакать, и Кира тут же сбавила обороты.

– Опасно, но не очень! Вот только есть кое-что, что случится, если вы съедите хоть кусочек… Вы больше не сможете чувствовать вкус сладостей! Никогда-никогда!

По нестройным рядам ведди пробежал панический шепоток. Немного посовещавшись между собой, они повернулись к Кире, и их предводитель сказал:

– Такие сласти ведди не хотят. Лучше веди ведди обратно к поезду! Ведди хотят есть сладости все время, а не только сейчас – так ведди решили.

– Очень разумно! – отозвалась Кира с облегчением. – А теперь пойдемте!

И компания вереницей покинула кафе, оставляя за шторкой продавца, усыпленного магией ведди (о чем никто, в том числе и Кира, так и не узнали) и видевшего в тот день необыкновенные сны о громадных вишневых пирогах и деревьях из плюша.

* * *

Кира вела ведди обратно к поезду. Дело это оказалось нелегким: плюшевые создания постоянно разбегались, хихикали, толкали друг друга, висли у Киры на руках и беспрестанно вопили. Взрослые досадливо огибали их компанию: к счастью, они не видели ведди по-настоящему и принимали за шумную толпу детей. За время дороги Кира не раз и не два вспомнила всех своих учителей и воспитателей. Раньше ей казалось, что быть учителем не так трудно: знай себе указывай другим, что делать и как себя вести. Однако теперь она пришла к выводу, что им не позавидуешь.

Тем временем Соль был с другой стороны вокзала. Он уже нашел Ганса и Рупа, которые оказались двумя высокими бородачами – блондином и брюнетом. Как Соль и предполагал, те быстро обнаружили стоящих у вокзала в поиске работы людей и присоединились к ним. Более того, когда Соль нашел их, Ганс и Руп успели крепко-накрепко сдружиться с бродягой по имени Коля, также очень бородатым, но куда менее опрятным, чем его новые знакомые, и загореться идеей взять его с собой на междумирный поезд. Коля, очевидно, не понимавший, что вообще происходит, был настроен благодушно и путешествовать хотел. Времени на споры не было, и Соль, решив, что Колки лучше его разберется с незадачливым попутчиком, отправил всех троих в сторону поезда.

Теперь нужно было найти Паучью Ведьму и Лесную Королеву и надеяться, что Кире в ее поисках улыбнулась удача. Времени оставалось совсем мало – Соль чувствовал это и без часов.

Он хорошо помнил предупреждение истори о том, что Паучья Ведьма может быть опасна, поэтому был настороже – и не напрасно.

Соль обнаружил ее в окрестностях вокзала, в закутке, куда шум толпы и машин доносился как будто издалека.

Она стояла неподвижно. Даже ее черные, ниспадающие до пят волосы не шевелились, хотя на улице дул легкий ветерок. Бахрома темной накидки этой дамы напоминала паучьи лапки, а на тонких пальцах ног сверкали перстни с паучками из рубинов.

Паучья Ведьма уже успела найти себе жертву. Случайный прохожий, мыча и вырываясь, только плотнее запутывался в плотном и липком коконе из серебристых нитей. Из кокона торчали наружу лишь его серебристые очки и кончик носа. Ведьма рассеянно вытерла руки подолом платья и обернулась, услышав шаги Соля.

Она оказалась очень красивой, но лицо, словно выточенное из камня, было холодным и надменным. Соль замялся, не зная, что делать, и это едва не стоило ему жизни – Паучья Ведьма подняла ладонь, собираясь опутать паутиной и его.

– Нет, пожалуйста, подождите! – испуганно вскричал Соль. – Меня прислал Колки!

Ведьма заколебалась, и ее рука опустилась – совсем чуть-чуть.

– Вы совершаете ошибку, госпожа, – продолжил Соль, опасливо поглядывая на руки Ведьмы. – Поезд остановился не там. Вы должны были отправиться в другой мир – не в этот. Честное слово! Спросите у Колки сами, если не верите.

Ведьма нахмурилась и резко повернула голову – на мгновение в скорости ее движения мелькнули и пропали десятки крошечных блестящих паучьих глазок. Соль помотал головой, прогоняя наваждение.

– Пожалуйста, я должен отвести вас обратно. Поезд отправится дальше, но он не может уйти без вас. Все должны быть на местах, когда он поедет.

– Зачем мне ехать дальше? – Голос Ведьмы напоминал негромкий скрежет ногтей о железо. – Мне и здесь, я думаю, будет неплохо. – Она бросила взгляд на прохожего, обмякшего от страха.

– Так не должно быть. – Соль очень надеялся, что его голос звучит достаточно уверенно. – Вы же знаете правила. Вы должны отправиться туда, куда ехали. Где-то существует мир, которому вы… нужны… – Соль запнулся. – Может быть, там вы должны стать Паучьей Королевой, например? Кто знает…

Некоторое время Ведьма молчала, а потом кивнула:

– Будь по-твоему. Веди меня обратно.

Она словно совсем забыла о пленнике, и, прежде чем направиться с Ведьмой к поезду, Соль подбежал к нему и торопливо ослабил липкие путы, чтобы тот сумел освободиться.

* * *

Время, отпущенное на возвращение беглых пассажиров, подходило к концу, к тому же о продолжении поисков в компании Паучьей Ведьмы не могло быть и речи. Солю оставалось лишь возвращаться к поезду вместе со своей опасной спутницей, надеясь, что она не изменит решения по дороге. Куда больше Соля волновало, что он так и не сумел найти Лесную Королеву. Оставалось надеяться, что Кире в этих поисках повезло больше, чем ему.

До поезда они добрались почти одновременно – Кира, вымотанная непоседливыми ведди, бросилась было Солю навстречу, но остановилась, увидев Ведьму, с жутковатым любопытством буравившую девочку взглядом.

– Соль, ты нашел Лесную Королеву? Посмотри, что с поездом случилось!

То, чего опасался Колки, уже началось: один вагон чудесного поезда полностью растаял. Лишенные дома фавны, нервно хихикая, бегали кругами, размахивали руками и громко причитали.

– Не нашел, – прошептал Соль, холодея.

Ребята в ужасе уставились друг на друга.

– Эй, друзья! К-как отлично вы справились! – Со всех ласт от главного вагона, забавно переваливаясь на ходу, спешил Колки, снова надевший фуражку. За ним следовало несколько фавнов, очевидно, обеспокоенных судьбой своей Королевы.

– Не так уж и отлично, – понурился Соль. – Ганс и Руп прихватили с собой здешнего, и я не сумел их остановить… Паучья Ведьма чуть не съела кого-то! И мы не нашли Лесную Королеву…

Фавны дружно захихикали. Соль раздраженно повернулся к ним:

– Это смешно?

– Дорогие мои, все в порядке, – примирительно сказал Колки. – У фавнов отродясь не было никакой К-королевы! Вы нашли всех, к-кто ушел, а я построил путь на к-карте, пока вас не было. Теперь мы можем ехать дальше! Честно говоря, – Колки деликатно понизил голос, – фавнам не стоит особенно верить. Они любят пошутить.

Фавны дружно расхохотались и восторженно запрыгали на месте – прыгали они с неожиданным изяществом и очень высоко.

– Благодарим вас за помощь, – произнес один из фавнов, почти справившись с хихиканьем.

Кира заметила, что Соль покраснел от гнева, и поспешила вмешаться.

– Теперь ясно, почему ее невозможно описать, – заметила она, аккуратно оттеснив Соля в сторону, и улыбнулась фавнам, показывая, что их насмешки ее ничуть не задевают.

– Теперь дело за малым! – Колки бодро хлопнул себя ластами по бокам. – Фавны могут пока разместиться в чужом вагоне – поезд скоро отрастит для них новый, лучше прежнего. К-кира, пожалуйста, открой нам Дверь в К-кенту. Я покажу к-координаты.

– Подождите! – в отчаянии вскрикнула Кира. – Я не уверена, что смогу открыть Дверь в эту… как ее… Кенту! Что, если я открою поезду Дверь в место гораздо худшее, чем то, с болотами? – Кира в очередной раз представила себе пустой, безлюдный и мрачный мир, в котором, должно быть, так и бродят по бесконечному кругу одинокие и темные маски, и ей стало не по себе. – А если я вообще не смогу ничего открыть?

– Я попробую объяснить тебе, как открывать Дверь по координатам, – неуверенно пробормотал Соль.

– Попробуешь?

– Ну… Понимаешь, открывать Двери в конкретные места гораздо сложнее, чем закрывать. Нужно хорошо понимать, что делаешь, и не нервничать… Иначе получается, как у меня со всеми этими Дверями здесь.

– Зря ты сказал мне не нервничать! – Губы Киры опасно задрожали. – Теперь я точно знаю, что ничего не выйдет!

– Подождите-подождите. – Колки замахал ластой. – Я понял вашу проблему и, к сожалению, у нас действительно нет времени на долгие уроки. Поезд продолжит исчезать, и, если в следующий раз исчезнет к-к-какой-то из вагонов середины, последствия будут к-куда плачевнее…

– Что же делать?!

– Выход есть! К-к-к нашему с вами счастью, среди моих пассажиров есть те, к-кто обладает свойством, очень полезным в нашей ситуации. Их много, но они – одно, они не живут поодиночке, видят одни и те же сны, думают одни и те же мысли…