Читать книгу "История 7 Дверей"

Глава шестая. Большая опасность над Арбатом и маленький механический пес

– И вы больше никогда не встречались? – шепотом спросила Кира, завороженно глядя на Камала.

– И вы, выходит, настоящий царь? – перебил ее Соль.

Камал печально развел руками:

– Так и есть, дети, так и есть. Я провел здесь долгие годы и ничего не слышал о моем городе и моей жене. Откуда бы? Сказать по правде, я уже и не уверен, что хотел бы. Прошло столько лет… Некоторые вещи должны быть забыты.

Камал отвел глаза в сторону и взмахом руки велел чайнику подлить всем чая (в тот миг Кира подумала, что он не вполне с ними честен, но, разумеется, промолчала). Соль также уважительно молчал, но недолго:

– Спасибо, что рассказали свою историю, но можно нам все-таки узнать, от чего именно вы защищали здесь людей? Я хочу все исправить, но для этого хорошо бы знать, что происходит.

Камал медленно кивнул:

– Хорошо, мальчик. Я расскажу вам историю существ, что живут здесь давным-давно… Но скажу вам сразу: я не уверен, что вы сумеете одолеть это древнее зло, слишком оно хитро и многолико. Я и сам не раз пытался найти средство для избавления от него, но каждый раз терпел неудачу. Однако, быть может, день, когда они покинут этот город, наконец настал… Что ж, слушайте сказку о тех, чье название на здешнем языке лучше всего переводится как «маски», и знайте, что каждое слово в ней – чистая правда.

Сказка об ученом, короле и машине счастья

– В далеком королевстве жил некогда мудрый и добрый Ученый. Он умел приручить ветер, изменить время и обмануть смерть. Все эти знания Ученый мечтал употребить на благо людям, и со всех концов страны к нему шли просители, нуждающиеся в помощи. Бедняки, мечтающие разбогатеть, поэты, жаждущие узнать секрет вдохновения, влюбленные, грезящие о взаимности… Ученый принимал их всех и старался помочь каждому. Если искусство оказывалось бессильным, он находил для страдальца ласковое слово и место за дружеским столом, и тому становилось легче.

Так продолжалось долгие годы, слава об Ученом облетела все уголки королевства и наконец достигла дворца Короля. В тот же день в скромный домик Ученого прискакал гонец на дорогой породистой лошади, украшенной красными перьями и бархатной попоной. Протрубив в золотой горн, он вручил Ученому письмо от Короля. В письме Ученому приказывалось незамедлительно явиться во дворец.

Делать нечего, слово Короля – закон, пришлось Ученому покинуть уютный маленький домик и просителей, гудевших, как пчелы в яблоневом саду, и отправиться к королевскому двору. За садом пообещал присматривать один мальчик, большой друг Ученого. Когда-то Ученый помог его родителям справиться с неурожаем, и мальчик старался отплатить добром, помогая Ученому по хозяйству.

Тронный зал, в котором Король принял его, сиял тысячей огней: потолок и стены в нем были сделаны из настоящего золота и украшены самыми дорогими самоцветами со всего королевства. Король и придворные были дворцу под стать, в ярких одеждах и драгоценных украшениях они напоминали стаю пестрых тропических птиц. Ученый оробел от окружавшего его великолепия и нерешительно остановился в дверях, но Король милостиво улыбнулся ему и велел приблизиться.

– Вас-то мне и не хватало, – произнес Король, улыбаясь широко, как деревенский кот, наевшийся сметаны. – Стоило мне узнать от моих подданных о вашем удивительном мастерстве, и я тут же послал за вами.

– Я к вашим услугам, ваше величество, – робко отозвался Ученый.

Король довольно кивнул:

– Разумеется, ведь это долг каждого честного подданного… А я не вижу никаких оснований сомневаться в вашей честности и верности короне, дорогой друг (вы ведь позволите Королю называть вас своим другом?). Видите ли, вот уже долгое время лучшие умы моего королевства бьются над решением одной очень важной задачки, но никак не могут справиться с ней. Я хочу, чтобы вы присоединились к ним и сделали все, что в вашей власти. Это дело первостепенной важности! От решения этой задачи зависит благополучие всего королевства.

– Я сделаю все, что смогу, ваше величество, – кивнул Ученый. – Но позвольте мне спросить, в чем же именно заключается эта задача?

Король промолчал и многозначительно взглянул на придворных: они с любопытством прислушивались к разговору.

– Пойдемте-ка лучше со мной, – со вздохом сказал Король. – Я отведу вас туда, где идет основная работа.

Вместе Король и Ученый прошли через дворцовый сад, превышающий размеры скромного яблочного садика Ученого в тысячи раз. Ярко-алые плоды наливались соком и гнули ветки деревьев к земле, шмели и пчелы, опыляющие разноцветные розы, наполняли воздух жужжанием, а на солнечных полянках резвились кролики в золотых ошейниках. Наконец Ученый увидел большой белый павильон с резной террасой, на прозрачных окнах которого играли солнечные лучи.

– Это Потайной дом, в котором идет работа, – сказал Король, обводя павильон рукой. – Ученые здесь работают в две смены, день и ночь, чтобы работа не утихала ни на минуту. Каждый занимается своим делом. И если вы поможете им довести дело до конца, я вас озолочу! Вы сможете просить все, чего только пожелаете.

– Но над чем же трудятся мои коллеги? – спросил Ученый, зачарованно разглядывая белое здание.

Король огляделся по сторонам и, заговорщически понизив голос, сказал:

– Над машиной счастья, мой друг. Они трудятся над машиной счастья! Когда эта чудесная машина будет готова, в моем королевстве не останется ни горя, ни бед, ни печалей. Все больные исцелятся, все бедные разбогатеют. Несчастные станут счастливыми, а голодные – сытыми. Помогите мне сделать эту машину, и вы получите дворцы, коней, золото, драгоценные камни – все, чего захотите.

– Ваше величество, – произнес растроганный Ученый. – Если мне удастся посодействовать созданию этой великой машины, мне не о чем будет просить! Счастье людей будет мне самой большой наградой.

– Я не сомневался в вас ни на минуту, мой друг. – Король положил руку Ученому на плечо. – Теперь я окончательно убедился, что не ошибся в вас. Проходите в дом, там вы найдете все, что вам потребуется. Дежурный введет вас в курс дела и передаст нужные бумаги. Под вашим началом будет трудится еще десяток ученых. Располагайте ими, как сочтете нужным; они наслышаны о вас, и им не терпится взяться за дело. Я верю в вас, и королевство верит. Знайте, что сейчас каждый житель нашей страны, затаив дыхание, следит за вашей работой. Если хоть что-то понадобится, тут же просите. Эта машина – дело всей моей жизни, и я готов на все… Лишь бы увидеть результат.

Произнеся эту прочувствованную речь, Король кивнул Ученому и отправился обратно во дворец, рассеянно обрывая листья с кустов и деревьев. Ученый же переступил порог Потайного дома.

Пожилой дежурный, заросший седой бородой до самых глаз, достал из ящика стола бумаги, относящиеся к той части работы, что предстояло выполнять Ученому, и проводил его в комнату, где другие ученые ожидали распоряжений.

И работа закипела! Ученый работал и день, и ночь: так ему хотелось скорее осчастливить людей. Даже на еду он не позволял себе отвлекаться, а тем более на досужие разговоры. Все время работы в королевском Потайном доме он питался только яичницей с кофе по утрам и бутербродами с крепким чаем в остальное время суток: не глядя съедал то, что ему приносили, и не отрывался от работы ни на миг. Ученый был так занят работой, что ни разу не нашел времени зайти в соседние комнаты и поглядеть, чем заняты его соратники по работе над чудесной машиной. Он понимал, что каждый должен стараться изо всех сил для успеха общего дела, поэтому не хотел беспокоить их даже в краткие минуты передышки, как ни мучило его любопытство. Иногда сам Король заходил в Потайной дом, чтобы подбодрить ученых.

Так шло время: лето сменилось осенью, осень – зимой, зима – весной, и потом опять наступило лето, а работа все кипела. Ученый зарос бородой, потому что у него не было времени побриться. Иногда он тосковал по своему маленькому яблочному садику и переживал за просителей, которые так и не дождались его после того, как королевский гонец увез его во дворец.

– Ничего-ничего, – бормотал Ученый, углубляясь в чертежи чудесной машины. – Потерпите, дорогие мои… Когда я завершу работу, все вы будете счастливы, и мы сможем вместе сидеть и пить чай с пирогами под яблонями в моем саду. И до чего же веселы мы будем, собравшись не для того, чтобы делиться горестями, а для того, чтобы радоваться друг за друга!

И, когда Ученый говорил это, ему становилось легче и работалось веселее.

Наконец наступил торжественный день, когда работа была закончена. Каждый ученый Потайного дома сдал результаты своих трудов седому дежурному, а Король устроил пышный прием в честь окончания работ. Разумеется, Ученый тоже был приглашен. Он сидел по правую руку от Короля и не помнил себя от счастья: дело было завершено, стол перед ним ломился от изысканных яств, и уже скоро все жители королевства должны были стать самыми счастливыми людьми на свете!

– Я обещал вам любую награду, – любезно улыбаясь, напомнил Король. – Просите у меня все, что угодно.

– Благодарю вас, ваше величество, но буду еще больше благодарен, если вы позволите мне поскорее вернуться домой, – откликнулся Ученый, разомлевший от сытного ужина. Голова его кружилась от пестрого хоровода юбок танцующих придворных дам.

Король не стал удерживать Ученого и разрешил ему отправиться домой, снабдив его, несмотря на протесты, каретой и шестеркой коней, нарядным костюмом и золотыми монетами, которых тому хватило бы до конца дней.

И вот, спустя целый год жизни в Потайном доме, Ученый наконец-то пустился в обратный путь. В собственной карете он ехал через поля, луга и леса, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться кувшинками в пруду или оленями, пробегавшими через опушку леса. Каждый вечер, останавливаясь на ночлег на постоялом дворе, Ученый прислушивался к разговорам людей за соседними столами, с радостным нетерпением ожидая услышать, что жизнь людей чудесным образом изменилась после того, как появилась на свет чудесная машина по производству счастья. Но, увы, разговоры оставались прежними: говорили о неурожае, плохой погоде, борьбе с бедностью и болезнями.

С тревогой в сердце Ученый вернулся к себе домой и обнаружил, что его яблочный садик пуст: ни одного просителя не было у калитки, никто не ночевал в многочисленных гостевых спальнях в главном доме и флигеле. Сад зарос сорняками и одичал.

– Конечно, – сказал вслух Ученый, привыкший говорить сам с собой за месяцы работы в Потайном доме. – Ведь машина, наверное, уже вовсю работает, и теперь им больше не нужна моя помощь. Оно и к лучшему, но, надеюсь, кто-нибудь скоро наведается ко мне в гости: было бы так хорошо послушать добрые вести.

Шли дни, но никто не приходил в старый яблоневый сад. Наступила осень. Ветви яблонь клонились к земле, и Ученый еле успевал собирать плоды и варить из них варенье и повидло. Он не терял надежды на появление гостей.

И однажды наконец одинокий гость постучался в его ворота. Это был мальчик, чьим родителям Ученый некогда помог справиться с неурожаем, и хозяин радостно захлопотал, обнимая гостя и расспрашивая его о новостях. Ученый заварил чай и поставил на стол яблочный пирог, но мальчик совсем не выглядел счастливым и довольным.

– Что случилось? – спросил его Ученый ласково. – Разве ты еще не знаешь про машину, над которой я работал в королевском дворце?

Мальчик опустил голову.

– Знаю, – тихо произнес он. – Все уже знают о ней. Поэтому к вам и не ходят. Я один пришел, потому что помню, как вы помогли маме и папе.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Ученый, опускаясь на стул. – Как же так… Ведь это машина счастья, чудесная, добрая машина! Почему же все мои друзья не хотят видеть меня после того, как я помог ее сотворить? Почему твои родители не пришли ко мне вместе с тобой?

Мальчик опустил голову еще ниже и заговорил еще тише:

– Потому что они отправились на войну.

– На войну, – потерянно повторил Ученый и умолк. Он все понял.

– Машина, которую вы сделали для Короля, – выдавил из себя мальчик, – вовсе не машина счастья. Это злая машина, жестокая и безжалостная. Она была создана для того, чтобы покорять другие страны, для того, чтобы все в страхе склонялись перед Королем. Многие говорят, что ученые не знали, что делают, но еще больше народа ненавидит вас и проклинает. То, что вы и другие ученые сделали вместе, оказалось настолько страшным, что многие страны сдаются без боя, боясь иметь дело с машиной.

Глаза Ученого наполнились слезами, и он некоторое время продолжал сидеть молча… Мальчику показалось, что он вдруг очень постарел и осунулся.

– Я отправлюсь назад к королевскому двору, – наконец сказал Ученый. – Я должен все исправить.

И в тот же день Ученый запряг коней и отправился в путь. Он скакал дни и ночи, не останавливаясь даже для того, чтобы поесть, и уже через несколько дней был у ворот королевского замка. Его беспрепятственно пропустили в тронный зал. Король радушно улыбнулся ему:

– Здравствуйте, дорогой друг! Не думал, что вы вернетесь к нам так скоро. Быть может, у вас закончилось золото?

– Пожалуйста, – произнес Ученый дрожащим голосом, с трудом сдерживая гнев, – отзовите войска, уничтожьте проклятую машину…

– Уничтожить машину? – изумленно спросил Король. – Но зачем, скажите на милость? Не вы ли так упорно делали ее целый год?

– Это так, – ответил Ученый. – Но ведь я не знал, что именно делаю. Вы же сказали, что это будет машина счастья… Боль, горе и нищету – вот что принесла в мир эта «чудесная» машина. Прошу вас, ваше величество, позвольте мне избавиться от нее.

Некоторое время Король молчал, раздумывая над ответом, а потом сказал:

– Простите, но так не пойдет, дорогой мой друг. Я говорил вам, что вы работаете над машиной счастья, это так. Но разве я солгал вам? Машина дает людям идею, силу и власть. Кто может утверждать, что самое большое счастье для человека заключается не в этом? Вы не знали, что делаете? И это тоже так. Но разве я запрещал вам входить в соседние комнаты или говорить с другими учеными? Нет, не запрещал. А знаете ли вы почему?

Ученый молча покачал головой, глядя себе под ноги.

– Потому что я и так знал, что вы не зайдете, – ласково сказал Король, улыбаясь. – Я знал, что вас подведет гордыня.

– Гордыня? – отчаянно вскричал Ученый со слезами на глазах. – Но ведь я хотел помочь людям, уберечь их, спасти!..

– О да, безусловно, – любезно согласился Король, говоря таким тоном, каким обычно успокаивают капризных детей. – И вы, разумеется, мечтали стать всеобщим помощником и спасителем. Вы так сильно думали о других и так мало – о себе, что даже не удосужились поинтересоваться, что именно делаете. Итак, вы сами видите: я ничем не могу помочь вам. Но, если вам понадобится золото или самоцветы, приходите ко мне. Право, не стесняйтесь! Пусть каждый в королевстве знает: я не забываю тех, кто мне верен. И создателю моей прекрасной машины всегда рады в этом замке! – Король улыбнулся и повернулся к Ученому спиной, показывая, что аудиенция окончена.

Ученый молча смотрел перед собой, когда его выводили из замка. Выйдя из королевского сада, он направился в лес и сел на берегу реки. Его сердце было наполнено отчаяньем, гневом и стыдом.

Ученый был необыкновенным человеком. Мало кто принес людям столько пользы и счастья, сколько он… Но страшная машина перечеркнула все это. Вся та доброта, которую он некогда дарил людям, вся та любовь, которую он испытывал к ним, превратились из-за машины в ничто. Хуже чем в ничто – в тьму, отчаянье и боль.

И именно из этих сильных чувств, переполнявших его, впервые появились на свет маски. Они – сгущенная память разочаровавшегося человека, чьи надежды обратились в пепел, чьи добрые намерения послужили дурному делу… А такое, увы, случается нередко.

Они темны и бесформенны и живут там, где клубится мрак. У них нет собственной формы, но они могут принимать чужую, примерять чужие лица так, как другие примеряют новые шляпы и пальто. Они не способны создавать ничего нового, и их существование мучительно, ведь ни один мир не желает их принимать.

И так как эти существа не способны создавать ничего нового, они смертельно завидуют тем, кто способен: музыкантам, художникам, ученым, детям… Ведь каждый ребенок способен к творчеству. Это ужасно злит масок. Потому, появившись на свет, они делают все возможное, чтобы поймать людей ярких, свободных, творческих и счастливых…

* * *

– И что же они с ними делают? – испуганно спросила Кира, не удержавшись, и Соль укоризненно посмотрел на нее.

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Камал, наблюдая, как чайник подливает всем чая, – особенно теперь… Маски и раньше жили здесь, но их было мало. Теперь же их больше во много раз, и они все голодны. Пролезли через открытую Дверь, как назло, ровно из того мира, где их было порядочно… После встречи с масками люди меняются. Они становятся… обычными. Не пишут, не поют, не рисуют, не изобретают… Не создают нового.

– Так вот что произошло с музыкантами из новостей… Они вовсе не пропадали, – прошептала Кира.

– Все верно, – кивнул Камал. – С ними все в порядке… Не считая того, что они – уже не совсем они. Настолько не они, что даже не помнят, кем были до встречи с масками.

– И прежние друзья не узнают их, даже встретив на улице! – догадался Соль.

Кира в волнении потянула себя за косы обеими руками.

– Но что же нам делать?

– Прежде всего, будьте очень осторожными, – назидательно сказал Камал, поднимая вверх указательный палец. – Никому не верьте: маски могут принять любой облик, чтобы подловить вас. Например, оказаться старушкой с тяжелыми сумками, которая просит проводить ее до дома, или добрым дядюшкой, который хочет показать вам щенка.

– А если старушке и вправду тяжело нести сумки? – перебил Камала Соль.

– Тогда она, вероятно, обратится за помощью к взрослым, а не к нам, – ответила Кира. – Нам и в школе об этом рассказывали.

– И правильно делали, – кивнул Камал. – Хотя не думаю, что у вас в школе знают о существовании масок. Итак, будьте предельно внимательны. И держитесь подальше от главной Маски – она обитает здесь уже давным-давно, почти сто лет, и сильно разрослась за это время. Должно быть, именно поэтому те, оттуда, сразу же кинулись сюда, когда Дверь открылась. Быть может, свой мир они уже осушили до дна… А может быть, там люди нашли способ борьбы с ними и сумели их изгнать. Как бы то ни было, нужно отправить маски туда, откуда они пришли. Здесь им не место, – сурово закончил он.

Соль кивнул, а Кира почувствовала неприятную тяжесть в животе: все это звучало куда страшнее, чем недавние приключения с хроносурками или даже изнанкой зоопарка. Заметив ее испуг, Камал смягчился и, подойдя к ближайшей полке, достал оттуда небольшую коробку, черную с рыжими подпалинами.

– Я не могу пойти с вами, не могу оставить мастерскую, – с сожалением сказал он. – Таково мое наказание и моя старая клятва. Но все же я помогу вам. Вот, девочка, возьми, не бойся. Это мой вам подарок.

Кира послушно приняла из его рук коробку. Коробка была мягкой и теплой на ощупь.

– Открывай, смелее.

Кира подняла крышку. В коробке, обложенный оберточной бумагой, лежал маленький пес – остроносый, с висячими ушками и карими глазами, которые открылись, чуть только на его мордочку упал луч света от настольной лампы.

– Гав! – сказал песик, глядя на Киру и Соля и радостно вывалив язык набок. – Гав!

Его маленький хвостик крутился, как яростный пропеллер, когда песик без посторонней помощи выпрыгнул из коробки и встал рядом с чайником, недовольно потеснившимся, чтобы уступить ему место.

– Какой он хороший! – восторженно прошептала Кира, касаясь бархатистой шерстки. – Неужели он правда не живой?

В ответ на эти слова песик зарычал с крайне недовольным видом и обиженно понурился.

– Даже если это и вправду так, – прошептал Камал, – я бы на вашем месте при нем об этом не заговаривал. Они этого очень не любят, и я могу их понять. Пусть его внешний облик вас не обманывает: он, может, и маленький, но преданный и очень умный. Сами убедитесь. Если он будет вам мешать, просто уберите его в коробку: ему это совершенно не повредит. Будет спать без задних ног, пока не понадобится снова. Его зовут Иллути. На моем старом языке это значит «мягкие уши». Может, и не очень грозное имя, но, безусловно, правдивое.

– Спасибо, – сказал Соль. Не сдержавшись, он потрогал мягкое собачье ухо и улыбнулся. – Спасибо и за истории, и за чай, и за него тоже. Пожалуйста, окажите нам еще одну услугу: расскажите, где искать маски и Дверь.

– Разумеется, – сказал Камал, вздыхая. – И, боюсь, долго искать вам не придется.