Читать книгу "История 7 Дверей"

Глава пятнадцатая. Деревня художников

В день, когда Марта принесла весть о возможном появлении последней Двери, Кира учила Соля играть в шахматы. Поначалу он ныл, скучал и отказывался вникать в правила, но уже через пару партий (в которых Кира изо всех сил старалась ему поддаваться, чтобы не отвратить от игры) увлекся. Имбирный чай в чугунном чайничке и куски шарлотки на круглом блюде совсем остыли, позабытые: Кира и Соль сосредоточенно изучали положение фигур на шахматной доске, когда в комнату заглянула Марта.

– Ну и ну, все играете? Придется мне вас прервать: кажется, в городе снова появилось кое-что интересное.

Переглянувшись, ребята последовали за ней на кухню. Марта подвинула к ним ноутбук:

– Вот, полюбуйтесь. Мне почему-то кажется, что дело может быть в Дверях. Что скажете?

Склонившись над экраном, Кира и Соль прочитали следующее: «Удивительная ярмарка, открывшаяся на ВДНХ, поразила москвичей. Вот уже несколько часов торговцы предлагают самые удивительные товары, а артисты цирковых трупп и уличных театров развлекают жителей и гостей столицы. В скором времени мы обещаем опубликовать красочные материалы из самого сердца праздника – наши специальные корреспонденты уже отправились за развлечениями. Последуйте и вы их примеру, ведь ярмарка может предложить что-то по душе каждому из вас!»

Текст сопровождался фотографией, на которой было запечатлено что-то вроде огромного разноцветного шатра, заслоняющего собой небо. Занавеси в красно-белую полоску закрывали вход. Золотые буквы над ним гласили «Ярмарка удивительных вещей».

– Ну и что? – Кира смотрела на бабушку с недоумением. – Ярмарка и ярмарка, что тут такого?

Марта кивнула:

– Сначала я тоже так подумала, но потом обратила внимание на то, что ни на одном из ресурсов нет фотографий ярмарки изнутри. Только вход и ограждение показывают с разных сторон – видите? На некоторых фотографиях люди заходят внутрь, но ни на одной не видно, чтобы кто-то выходил. Вот здесь нам пообещали материалы о ярмарке… И где же они? Может быть, там, за этими безобидными полосатыми занавесочками, вовсе и не ярмарка, а Дверь?

Соль уважительно покачал головой:

– Ничего себе. Вы прямо как та сыщица из книги, которую я читал позавчера… Мисс Марпл!

– Это точно, – хихикнула Кира. – Вот только, бабушка, ты уж извини, но это ничего не доказывает. Все это может быть и просто случайностью.

Марта пожала плечами, ничуть не огорчившись:

– Может быть, не спорю. В крайнем случае, развлечетесь на ярмарке… Или, если хотите, оставайтесь тут, вечером завезу Киру к родителям… Что скажете?

Соль пожал плечами:

– Давай съездим… Ярмарка – это всегда интересно.

Но Кира продолжала колебаться, сама толком не понимая почему.

– Не знаю, – протянула она и нервно потянула себя за косички. – Может, лучше останемся дома? Подождем до завтра, а?

Но Соля уже увлекла идея Марты:

– Да ладно, чего ждать? Давай все разузнаем сегодня. Если это и вправду обычная ярмарка, дома насидеться мы еще успеем.

– Справедливо, – кивнула Марта. – Подвезти вас или поедете на метро?

– Можно и на метро, – пробормотала Кира. На сердце у нее становилось все тяжелее.

Поколебавшись, Марта кивнула:

– Ну ладно. Мне очень нужно встретиться с организатором одной выставки, а потом сразу подъеду к вам. Если вдруг хоть что-то пойдет не так, сразу звоните мне, хорошо? Обещаете?

Ребята пообещали.

* * *

На улице было ощутимо холоднее, чем в любой из осенних дней до этого. Сухие трубочки листьев с негромким шуршанием перекатывались под ногами, и Соль повыше поднял воротник осеннего пальто, которое ему одолжила Марта. Даже Иллути выглядел озябшим, несмотря на то что не должен бы чувствовать холода.

– Снегом пахнет, – сказала Кира, и это было правдой, хотя на улице пока что не выпало ни снежинки.

– Когда разберемся с этим делом, заедем к Камалу? – предложил Соль, стуча зубами от холода. – У него тепло, и он нас чаем угостит.

– Ага… – откликнулась Кира рассеянно. – Соль, слушай, а если это Дверь и мы ее закроем, что потом будет?

Соль замедлил шаг:

– В смысле?

– Ну, она ведь последняя, так? Что будет, когда мы закроем последнюю?

Соль помолчал.

– Не знаю, – наконец откликнулся он. – Дело будет сделано, и все. Дверей тут больше не будет. Мы исправим мою ошибку… Что именно ты имеешь в виду?

– Думаешь, когда мы закроем последнюю, твоя сила к тебе вернется? – тихо спросила Кира. – И ты сможешь вернуться домой, в Нигде?

– Да не знаю я, – огрызнулся Соль и тут же пожалел об этом. – Слушай, Кира, я правда не знаю… Может быть… Может, нет. Я ведь даже не знаю, почему так вышло.

– А ты хотел бы вернуться?

– Наверное, хотел бы, – поколебавшись, ответил Соль. – Там же мой дом… И мои родители. Они, наверное, волнуются. Нужно хотя бы заглянуть туда, чтобы…

– Ты же сам хотел сбежать оттуда, – напомнила Кира. – Зачем же ты сбегал, если теперь хочешь вернуться?

– Ну да, хотел, – промямлил Соль. – Только, знаешь, я ведь был уверен, что они очень быстро вернут меня обратно, если честно. Думал, это будет быстрое и веселое приключение, я быстро узнаю все про маму, а потом вернусь с ней домой… А сейчас у меня такое чувство, как будто они про меня забыли и мне всю жизнь придется провести здесь…

– Придется? – переспросила Кира холодно. – Ясно.

Дальше они шли молча. В поезде Кира уткнулась в телефон, а Соль, разглядывая пассажиров, размышлял над своими словами, с тоской убеждаясь в том, что сказал что-то не то.

* * *

Похоже, на ВДНХ было ветреннее, чем в любом другом месте Москвы. Кира и Соль брели к ярмарке против ветра, и обоим казалось, что он вот-вот подхватит их, ставших до странного легкими, и понесет прочь.

Вокруг ярмарки было пустынно: куда-то делись и репортеры, которых они ожидали увидеть, и случайные гуляющие. На ветру полосатые занавеси, закрывающие вход в шатер, хлопали, как испуганные птичьи крылья. Иллути заскулил. Кира и Соль нерешительно переглянулись. Оба одновременно вспомнили слова Марты о том, что на всех существующих фотографиях этого места еще никто оттуда не выходил.

– Не хочешь подождать Марту? – напряженно поинтересовался Соль.

– Вовсе нет, – с вызовом ответила Кира. – Чего тут бояться? Пошли! – На самом деле ей тоже было не по себе, но она все еще была зла на Соля и не хотела с ним соглашаться.

Иллути рычал и упирался, не желая приближаться к шатру, но в конце концов сдался.

Когда они подошли к входу, занавеси стремительно разъехались в разные стороны, словно приглашая пройти внутрь. Ребята нерешительно сделали шаг в темноту, и занавес тут же захлопнулся у них за спиной. Испугаться они не успели, потому что в следующий миг яркие ярмарочные огни, вспыхнув, ослепили их, и недавняя темнота взорвалась шумом: музыкой, смехом, пением…

– Ничего себе! – прошептала Кира, забывая об обиде на Соля. – Ты погляди!

– Здорово, – отозвался Соль восхищенно, разглядывая разноцветный круговорот, представший их взглядам.

Веселые темноволосые люди раскинули лотки с товарами тут и там, сверкая золотыми жилетами и платьями, расшитыми пестрыми драгоценными камнями. Чего только не было на их лотках! Сладости всех возможных видов, форм и размеров, невиданные фрукты, истекающие соком, горы прозрачного хрусталя… Один из торговцев демонстрировал посетителям драгоценное оружие. Даже Кира засмотрелась на сверкающие ножи, сабли, палаши, щиты с неведомыми гербами, на которых скалили зубы львы, волки, лисы, негромко рыча и сердито охаживая себя хвостами. На лотке длиннобородого торговца в зеленом халате шипели полосатые змеи – красные, изумрудно-зеленые, желтые… Ребята испуганно отшатнулись. Соседний лоточник раскладывал перед собой книги в роскошных кожаных обложках – необыкновенные книги, очевидно, полные тайн и секретов.

Всюду галдели люди. Кира не могла понять, кто из них здешний, а кто попал сюда вместе с необыкновенной ярмаркой: все крутилось перед глазами, сливаясь в одно размытое пятно, пахнущее пряностями и жженым сахаром. Мимо Киры и Соля пролетела стайка маленьких мерцающих птичек, звеня сковывающими их вместе цепочками. Сделав триумфальный круг, птички вернулись к своему торговцу и скрылись в его широком рукаве.

– Неудивительно, что отсюда еще никто не вышел! – ахнула Кира. – Смотри!

Им навстречу, глядя поверх толпы, шагал ходулист высотой в три человеческих роста, его голубоватая кожа была покрыта крошечными звездочками, тускло светящимися в полумраке свода шатра. Время от времени он со скучающим видом выдувал изо рта разноцветную струю пламени, освещающую поднятые к нему лица и расцвечивающую их зеленым, красным и синим. Вслед за ним, наигрывая странную монотонную мелодию, шли музыканты, все, как один, рыжеволосые, веснушчатые и кудрявые; они играли на флейтах, гитарах, барабанах и других инструментах, названия которых Кира не знала. Замыкали шествие жонглеры, больше всего напоминавшие парящих в воздухе осьминогов, – число конечностей делало их непревзойденными мастерами своего дела.

Засмотревшись, Кира и Соль не обратили внимания, что идут уже довольно долго и определенно достаточно долго для того, чтобы достичь противоположного края шатра. Однако ярмарка не заканчивалась; напротив, казалось, она разрасталась и разрасталась, раскидывая во все стороны новые ответвления и проходы, словно существо с множеством суставчатых гибких лап. Все это время Иллути не прекращал вести себя странно – жалобно поскуливал и жался к ногам ребят. В конце концов Кира взяла его на руки и крепко прижала к себе.

Спустя какое-то время Кира и Соль оказались в другой части ярмарки, словно перешли в другой квартал маленького городка. Торговцы здесь были одеты иначе. Их наряды напомнили Солю картинки со средневековыми костюмами, которые он рассматривал у Марты дома. Они зазывали покупателей даже громче, чем их предшественники в золотистых нарядах, смеясь и улыбаясь прохожим.

– Яблоки, яблоки, яблоки! Отравленные яблоки!

– Ежи! Очень послушные, других таких нигде не найдете!

– Чистое волшебство! В слитках, в банках, в бутылках! Волшебство! На развес и поштучно! Подходите!

– Пегасы! Оседлайте одного и воспарите на крыльях поэзии! Есть вороные, пегие, гнедые!

– Соль, смотри! – Кира захлебнулась восторгом, увидев целое стадо крылатых коней, грациозно переступающих тонкими ногами. Кони то и дело расправляли и вновь складывали за спиной огромные крылья. – Как они тут помещаются?

– Вот и я думаю, – протянул Соль с трудом, как будто что-то не давало ему говорить. – Здесь уж очень много всего помещается… Для такого маленького места…

– Дойдем до конца ярмарки? – предложила с надеждой Кира. – Заодно поищем Дверь.

– Давай, – согласился Соль.

Выражение настороженности сбежало с его лица: в конце концов, ярмарка и вправду была невероятной. Невозможно было слишком долго беспокоиться, будучи ее частью, и вскоре ребят вновь увлекла разноцветная толпа.

– Отведайте булочек с корицей! Ведь вы, наверное, проголодались. – Полная женщина, вытирая руки о передник, с материнской заботой улыбалась Кире и Солю. Выпечка на лотке перед ней пахла просто изумительно.

– Ох! – извиняющимся тоном отозвалась Кира, видя, что глаза Соля загорелись при виде сладостей. – Мы бы с радостью, но у нас нет денег…

На самом деле деньги у Киры были, пусть и немного, но она подозревала, что лоточники вряд ли примут здешнюю валюту. Каково же было ее удивление, когда улыбка торговки стала еще шире:

– Милые мои, о каких деньгах вы говорите? На волшебной ярмарке все бесплатно! Вы окажете мне честь, если попробуете мои сладости! А ну-ка, погодите, я выберу для вас самые вкусные, ароматные, прямо из печи!

Кира и Соль и опомниться не успели, как она уже вручила им бумажный пакет сладко пахнущих улиток с корицей.

– Кушайте на здоровье, дорогие мои!

– Спасибо!

Ничего вкуснее ребята не ели, во всяком случае, именно так показалось им обоим, когда они надкусили еще горячие булочки, щедро политые сахарной глазурью. Наевшись досыта, Кира и Соль утолили жажду у встреченного ими дальше торговца напитками. Любезно кланяясь им и рассыпаясь в благодарностях за то, что выбрали его лоток, он нацедил им по стакану вкусного золотистого напитка с медовым привкусом, от которого на сердце стало весело и легко.

Казалось, с каждым шагом торговцы становятся все дружелюбнее и настойчивее одновременно, а товары, предлагаемые ими, – все затейливее.

Шутки ради Соль примерил большой рогатый шлем у лотка старьевщика и, неловко повернувшись, опрокинул на землю большую старинную вазу.

– Пожалуйста, извините.

Он покраснел до ушей, но пожилой карлик-торговец лишь махнул рукой с доброй улыбкой:

– Что вы, не стоит переживать! Ведь этот шлем волшебный – шлем неловких ситуаций. Каждый, кто его наденет, попадет в неловкую ситуацию – так уж это волшебство устроено, так что не беспокойтесь…

– Удивительно, – прошептала Кира.

– Удивительно? – переспросил толстый торговец, сосед карлика, обладатель шикарных рыжих усов, слышавший их разговор. – Не так удивительно, как то, что вы можете приобрести у меня, поверьте! Подойдите-ка поближе, дорогие мои, и я покажу вам самые волшебные товары на этой ярмарке!

Кира и Соль нерешительно приблизились, а рыжеусый торговец продолжал нахваливать свой товар:

– Клюква с волшебных болот – сладкая, как мед, и умеющая останавливать время в придачу! Ковер-самолет – довезет, куда надо, и глазом моргнуть не успеете! Волшебный посох – превратит что угодно в бокал, но только три раза…

– Пригодится, – бормотал Соль, принимая все новые и новые подарки из рук щедрого торговца, пока Кира переходила к новой палатке.

За ее прилавком стояла девушка с золотистыми волосами. За спиной у нее плавно парили прозрачные, легкие крылышки. На красном бархате перед ней были расставлены бесчисленные пузырьки, лежали кольца, браслеты, зеркальца в затейливых оправах, ожерелья… Увидев Киру, продавщица приветливо улыбнулась:

– Здравствуй, здравствуй! Подходи, не бойся! У меня есть то, без чего тебе не обойтись! – Девушка заговорщически понизила голос и подмигнула. – Что именно тебе нужно? У меня есть любовь, разлитая по бутылочкам. Всего одна капля в питье или еду твоего суженого – и он навеки останется с тобой вместе. Или, быть может, этот браслет? Не желаешь примерить? Надень его, и всякий, кто тебя увидит, поймет: нет девушки прекраснее тебя!

Кира заколебалась, почувствовав, что краснеет: ей ужасно хотелось получить и то, и другое, но что-то подсказывало, что брать эти вещи не стоит.

– Не робей! – Девушка проникновенно смотрела ей в глаза. – Разве ты хуже прочих? Это не просто вещи. Это любовь, уважение, дружба, власть. Ведь что такое власть, как не всеобщая любовь?

– Спасибо, – пробормотала Кира. – Но, мне кажется, это нечестно… Извините меня…

Смутившись окончательно, Кира бросилась прочь от лотка. Лицо ее пылало, и она успела пробежать несколько палаток, когда вдруг обнаружила, что потеряла из виду Соля.

Растерянно прижимая к себе Иллути, словно ища у него поддержки, Кира огляделась по сторонам. Кажется, она забрела в новую часть ярмарки – здесь проходил карнавал. С пением и плясками ей навстречу шли люди в синих плащах, расшитых звездами, с накладными бородами и носами, в черных масках и белых париках. Лоточники тоже выглядели иначе: их бледные лица и жадные, лихорадочно горящие глаза не на шутку испугали Киру.

– Летучие мыши почтовые! Почтовые! Подходите, покупайте!

– Возьмите имбирные пряники! Пряники! Пожалуйста, пряники! Пожалуйста…

– Цепи! Отличные новые цепи!

– Волшебная пыльца!..

– Цепи!

– Пыльца!..

Кира попятилась: ей показалось, что каждый из торговцев обращается именно к ней. Они все смотрели на нее, и даже карнавал, казалось, замер в ожидании.

– Иллути, – шепнула Кира, спуская его с рук. – Ищи! Ищи Соля! Давай!

Иллути, сосредоточенно сопя, помчался в обратную сторону. Кира последовала за ним, стараясь не смотреть торговцам в лица.

Через какое-то время Кира с ужасом поняла, что дорога обратно совершенно не похожа на ту, что она видела, направляясь к карнавальной части ярмарки, хотя они явно возвращались тем же путем. Добродушные торговцы в средневековых нарядах как сквозь землю провалились, не было видно и темноволосых людей в драгоценных тканях: вокруг, сколько хватало взгляда, царил карнавал.

Кира подняла глаза и увидела над собой темное небо без единой звездочки. Ни справа, ни слева не было видно тканевых стенок шатра – там была тьма, словно яркая ярмарочная карусель крутилась где-то очень далеко от Земли, в холодном и неприветливом космосе.

Соля нигде не было видно, а торговцы, улыбаясь, подходили все ближе и ближе к Кире и Иллути, будто беря их в кольцо. Механический щенок, скуля, метался из стороны в сторону, потеряв след.

– Иллути! – Кире казалось, что она кричит, но из ее горла вырывался только испуганный писк. – Ищи Соля! Где Соль?

Иллути, парализованный ужасом, тоскливо жался к ее ногам и громко, отчаянно тявкал. Карнавал приближался.

Белые лица торговцев напомнили Кире о встрече с масками, и она испуганно зажмурилась, словно надеясь, что они исчезнут, как ночное наваждение… А потом кто-то схватил ее за руку.

– Нет!

Резко обернувшись, Кира увидела у себя за спиной Соля, бледного и напуганного, прижимающего к груди ворох волшебных покупок.

– Кира! Я Иллути услышал… Что здесь творится? Это как будто сон… Ты в порядке?

– Покупайте! – Кольцо торговцев стало еще немного теснее. – Все – даром!

– Карнавальные маски!..

– Яблоки в карамели!

– Волшебные шляпы…

– Пожалуйста! – Голос Соля дрожал. – Дайте нам пройти! Мы не хотим больше ничего брать, нам нужно найти Дверь!

Лица торговцев резко изменились: теперь их искаженные гневом рты больше всего напоминали оскаленные звериные пасти.

– Не хотят брать?!

– Пройти?

– Вы должны покупать!

– Покупайте!

– Покупайте!

– Желайте! Желайте!

Теперь торговцы подступили так близко, что ребята могли почувствовать на лицах их жадное дыхание. Кира и Соль прижались друг к другу, крепко держась за руки, словно это могло их защитить. Иллути, льнувшего к ногам Киры, трясло мелкой дрожью.

Та невидимая защита, которая до сих пор непонятным образом удерживала торговцев от того, чтобы броситься на них, таяла, к Кире и Солю потянулись длинные белые руки – жадные, цепкие, страшные… Вдруг – с пронзительным визгом, в порыве отчаяния и отваги, Иллути одним прыжком пересек расстояние, отделявшее ближайшего торговца от его хозяев, и вцепился в его руку зубами. Раздраженно хмыкнув, торговец небрежно отшвырнул щенка прочь. Взвизгнув, Иллути ударился о землю с невыносимым звуком ломающегося механизма и остался лежать неподвижно, маленький и жалкий, похожий на сломанную игрушку.

– Иллути! – Слезы брызнули у Киры из глаз, и она крепко схватила Соля за руку. – Соль, что нам делать?

– Не бойся! – Голос Соля дрожал. – Пойдите прочь, вы! Не смейте нас трогать!

Торговцы издевательски засмеялись. Десятки рук вцепились в Киру и Соля со всех сторон, темные глаза вокруг безумно блестели…

А потом вдруг вспышка ослепительного света затмила этот блеск, переливаясь всеми цветами радуги. Мир вокруг распался на части, чтобы через мгновение собраться вновь, и Кира ощутила знакомое дрожание воздуха.

Это открывалась Дверь.

Глава шестнадцатая. Последнее приключение

Из открывшейся Двери, стремительно и слаженно, один за другим, появились мужчины и женщины, одетые в разноцветные струящиеся одежды. Внешне очень разные, они казались одинаково уверенными и бесстрашными. Увидев их, торговцы испуганно зашипели, на глазах становясь мелкими, жалкими, неопасными. Вновь прибывшие теснили их прочь, к дальней стенке шатра, тоже вдруг ставшего маленьким и обычным, к Двери, бывшей, оказывается, совсем рядом.

Один из появившихся людей, высокий мужчина с умными и грустными глазами, не участвуя в общем деле, сразу кинулся к Солю, раскинув руки:

– Сынок!

– Папа!

Соль кинулся ему на шею, и Кира поняла: он узнал отца. Соль обернулся к ней:

– Кира, все в порядке! Это они, они пришли из Дома-в-Нигде!

Они с отцом крепко обнялись, и Кира, еще не отошедшая от только что пережитого ужаса, вдруг остро почувствовала, как сильно ей хотелось бы, чтобы и ее мама с папой оказались сейчас рядом с ней. А потом она вспомнила про Иллути. Опустившись рядом с песиком на колени, она взяла его на руки и крепко прижала к себе.

Шатер стремительно сворачивался, распадался, дробился на части – он уходил прочь, туда, откуда явился, вместе со своими страшными обитателями. Сгинули в раскрытой Двери все торговцы, жонглеры, танцовщицы и музыканты. Взрослые Открывающие Двери с легкостью изгнали их прочь, казалось, одной только непреклонной волей – Кира не заметила ни у кого из них в руках ничего, похожего на оружие.

Наконец последний из обитателей шатра скрылся за Дверью. И сам шатер исчез. Площадь очистилась. Ни одного обрывка ленты, ни одного яркого пятнышка конфетти не напоминало о том, что еще недавно здесь царила ярмарка.

Небольшая толпа здешних, испуганных и растерянных, сгрудилась неподалеку. Их лица были лицами людей, не до конца очнувшихся от страшного сна. Некоторые из родителей отделились от общей группы и направились к ним, чтобы успокоить людей и убедить их отправиться по домам. Кира не знала, что именно Открывающие Двери рассказывали здешним, но их лица разглаживались, и из глаз уходило выражение тревоги.

– Они забывают, – сказал отец Соля. – Уже к утру ничего не будут помнить. Мы успели вовремя: еще немного, и некоторых из них было бы уже не спасти…

– Кира! Соль!

Кира обернулась: через площадь к ним бежали Марта и Камал.

– Я встретила Камала на полпути сюда, – тяжело дыша, объяснила Марта. – И захватила с собой…

– Меня словно что-то позвало сюда. – Камал растерянно озирался по сторонам. – Не знаю, как это могло случиться… Я ведь не мог выйти из мастерской с тех пор, как начал там работать… Кира и Соль в порядке?

– С ними все хорошо. – Отец Соля поклонился Марте. – Здравствуйте! Я – отец Соля… Меня зовут Далль.

– А это кто? – спросила Марта, кивая на мужчин и женщин в разноцветных одеждах.

Одна из женщин, высокая и рыжеволосая, одетая в красное, улыбнулась:

– Мы – родители из Дома-в-Нигде. События последних дней показали, что Солю наша опека больше не нужна.

– Мы пришли попрощаться, – добавил невысокий лысый мужчина в зеленом, вытирая глаза большим клетчатым платком.

– Ведь мы все очень любим тебя, Вахламар! – воскликнула светловолосая женщина в оранжевом, шмыгая носом.

– И всегда будем любить, – на все лады отозвалась разномастная толпа взрослых.

– В добрый путь, Эпфи-Эпфи!

– Пиши!

– Не забывай одеваться теплее, Мэфт!

Кира вдруг с изумлением увидела, что Соль чуть не плачет. Как будто это не он так много рассказывал ей о том, до чего плохо ему было в Доме-в-Нигде, как будто не он боялся встречи с многочисленными родителями. Отпустив руку отца, он смешался с разноцветной толпой. Некоторые пожимали ему руку, другие гладили по голове или крепко обнимали. Одни громогласно желали Солю удачи, другие тихим шепотом давали последние советы.

Не сразу Кира заметила, что толпа редеет. Прощаясь с Солем, родители уходили один за другим – видимо, возвращались в Дом-в-Нигде, к другим детям.

Когда последний из них скрылся за Дверью, отец Соля легонько подтолкнул его:

– Думаю, ты захочешь закрыть ее сам, сынок. Мы побудем здесь еще немного. – Он кивнул Марте, Кире, Камалу. – Уверен, у вас есть вопросы. Но Дверь пока закроем: не годится ей стоять открытой без присмотра, не так ли?

Он улыбнулся Солю. Когда он улыбался, становилось особенно заметно, до чего они друг на друга похожи. Кира подумала, что даже волосы у них одинаково взъерошены и одинаково разбросаны веснушки по щекам и в уголках глаз.

– Разве ты еще не знаешь? – промямлил Соль, глядя себе под ноги. – Я не могу закрыть ее. Не получается.

– И все-таки попробуй, – посоветовал отец. – Теперь получится.

Соль приблизился к Двери. Кира знала, что сейчас он усиленно рисует в воображении упорядоченность мира – должно быть, для него эту картину воплощали в себе не полки супермаркета, а что-то иное. Дверь закрылась, и Соль, посмотрев на Киру, широко улыбнулся:

– Смотри, Кира! Получилось! Оно вернулось! Мое волшебство вернулось!

Он обернулся к отцу и принялся что-то горячо рассказывать ему, размахивая руками.

– Здорово, – отозвалась Кира, вдруг почувствовав, как перехватило дыхание. Она поняла, что волшебство Соля, вернувшись к нему, безвозвратно покинуло ее. Раньше она и не думала, что так сильно пожалеет об этом.

Марта приобняла ее за плечи, прижала к себе:

– Ты в порядке, дружочек?

– Да, – пробормотала Кира. – Просто… Просто я очень испугалась. Подумала, вдруг что-то случится, а мама с папой и не узнают…

– Ох, милая ты моя! – Марта еще крепче прижала ее к себе. – Я ведь обманула тебя, дружочек. Я ездила вовсе не на встречу с организатором выставки. На самом деле мы встречались с твоей мамой.

Кира вздрогнула:

– Правда? Она на тебя ругалась?

– Вовсе нет. Они с папой очень переживают из-за того, что вы мало общались в последнее время. И боятся, что ты слишком обижена на них из-за постоянных отъездов и поэтому все время гостишь у меня.

– А я боялась с ними поговорить, – растерянно пробормотала Кира.

– Твоя мама хотела не ругаться со мной, а посоветоваться.

Кира не успела ничего ответить или даже просто обдумать бабушкины слова, потому что к ним подошли Соль с отцом.

– Теперь, когда мы остались одни, позвольте мне все объяснить, – начал было Далль, но Марта решительно прервала его:

– А прежде, чем вы начнете все объяснять, позвольте пригласить вас ко мне. Мы тут от холода умрем, если будем продолжать стоять на ветру и обсуждать все эти важные вопросы.

– Я открою Дверь? – Соль, не дожидаясь ответа, с энтузиазмом взялся за дело, и пространство рядом с ними начало дробиться и плавиться, открывая вход прямиком к Марте на кухню.

* * *

Пожалуй, более разношерстной и странной компании здесь еще не собиралось, хотя Марта знала толк в необычных друзьях. Далль, Соль, Кира с неподвижным Иллути на руках, Марта и Камал с трудом умещались за круглым столом.

Пока чайник кипел, Кира, едва сдерживая слезы, передала Иллути создавшему его мастеру.

– Камал, вы можете что-то с ним сделать? – спросил Соль, гладя мягкое ухо песика.

– Повреждения очень серьезные, мальчик, – печально покачал головой мастер. – Боюсь, мне не удастся его восстановить так, чтобы он остался прежним.

– Что это значит? – спросила Кира.

– Я могу его починить. Но он может стать другим после того, как я закончу. Он ринулся на вашу защиту со всей возможной отвагой – похоже, после починки ему самому нужна будет ваша защита. Быть может, одна из моих собак…

– Нет! – Кира и Соль откликнулись разом, не раздумывая.

– Пожалуйста, Камал, почините Иллути, – попросила Кира дрожащим голосом. – Если он изменится… или если о нем надо будет заботиться как-то особенно… Это все равно, правда. Не надо нам другой собаки.

Соль молча кивнул. Камал улыбнулся:

– Я в вас не сомневался, друзья. Пожалуй, такая преданность поможет мне вернуть Иллути к жизни. Я постараюсь, очень постараюсь – быть может, мне даже удастся сделать его таким же, каким он был. – Очень бережно и уважительно мастер спрятал обмякшего песика за пазуху. – Верну его вам так скоро, как смогу – даю слово. Вот только… – Камал вопросительно посмотрел на Далля. – Я до сих пор не знаю, как надолго мне позволено уйти из моей мастерской и почему… Скажите, господин, вам ничего об этом не известно?

Далль кивнул:

– Я расскажу вам все, что знаю… Но позвольте начать с начала?

– С чая, – вставила Марта, подливая всем кипятка.

Камал улыбнулся.

– Отец, расскажи нам про ярмарку, – попросил Соль, вскрывая пачку печенья. – Что это было такое?

Далль помрачнел:

– Это, дети, было испытанием, которое и взрослым оказывается не под силу. Эта ярмарка время от времени раскидывает шатер то тут, то там… Под ним можно найти все, что угодно – и колдовские товары, и золото, и драгоценное оружие вам там отдадут, не требуя платы… Торговцы словно чуют лазейки между мирами – как только находят одну из них, тут же проникают в нее, чтобы сбыть товар.

– Но зачем? – спросила Кира. Услышав, что Иллути можно помочь, она расслабилась и даже, по примеру Соля, потянулась за печеньем, хотя еще недавно ей кусок в горло не шел. – Ведь они все отдают бесплатно.

– К сожалению, во всех мирах отдают бесплатно только то, чего нельзя увидеть и потрогать руками, – покачал головой отец Соля. – И это вещи самые драгоценные, которые далеко не каждый умеет ценить: дружба, любовь, счастье. Ярмарка предлагает другой товар, и он никогда не достается даром. Сокровища торговцев обещают подарить владельцам власть, славу, богатство… Но за стремление получить все это просто так посетителям приходится дорого платить.

– Но чем?

– Временем. Начав собирать все, что приглянется, они уже не могут остановиться. Блуждают и блуждают по ярмарке до бесконечности… И в конце концов становятся ее частью. Чары ярмарки начинают действовать на них, посетители хотят забрать все, что попадается им на глаза, и в итоге ярмарка их поглощает.

Кира и Соль заметно побледнели. Обоим ярко вспомнились многочисленные переходы и торговые ряды… Они представили себе, как кружат по ним, ведомые неутолимой жаждой забрать все, целую вечность до момента, пока наконец не происходит что-то неназываемое и непоправимое, о чем им не хотелось расспрашивать Далля подробнее.

– А уйти оттуда без помощи Открывающих можно? – спросил Соль. Он быстро забывал о пережитом страхе и теперь, по всей видимости, не без сожаления вспоминал о сгинувших вместе с ярмаркой прекрасных и удивительных вещах, которые ему не удалось забрать с собой.

Далль кивнул:

– Всегда можно стать победителем, если четко знать, чего хочешь. Посетитель, который придет на ярмарку за чем-то одним, чем-то, что ему нужнее всего на свете, уйдет невредимым, если не соблазнится на мишуру вокруг по пути… Но, к сожалению, такое случается редко. Бороться с чудовищами и колдовскими чарами бывает гораздо проще, чем с собственными желаниями. Вот почему, когда ты оказался на ярмарке, мы пришли, чтобы помочь…

– Постой-ка… – Голос Соля дрогнул от внезапной догадки. – Получается, вы знали, где я? Все это время? Вы… испытывали меня?

– Не мы, – поспешно ответил Далль. – Оллей, мальчик мой…

– Оллей? – переспросила Марта недоуменно.

– Так мы с женой назвали своего сына, – сдержанно пояснил Далль. – Соль – одно из имен, полученных им в Доме-в-Нигде, но первым было другое…

– Тогда кто, если не вы? Кто испытывал? – очень серьезно спросил Соль.

– Дом, – тихо ответил Далль. – Мы не могли бы следить за тобой, потому что Дом испытывал не только тебя, но и нас… Каждый ребенок должен повзрослеть, а каждый родитель – научиться отпускать. Нашим испытанием было знать, что ты действуешь самостоятельно, допускаешь свои ошибки и принимаешь собственные решения. Мы знали, что Дом переместит нас к тебе, только если ты подвергнешься серьезной опасности… Но и тебя Дом тоже испытывал. Сынок, все, что случилось с тобой – то, что ты выбрал именно эту Дверь, попал именно в этот мир, – все это не было случайностью. Древние силы, ведущие по пути живущих в Доме-в-Нигде, ничего не делают просто так. То, что твое волшебство оказалось у Киры, – Далль улыбнулся девочке, – то, что тебе его вернули, когда все было позади, и то, что ты обрел здесь друзей… Ведь именно этого тебе так не хватало там, дома. Тебе было там одиноко – я это видел… Мы все видели, но не могли тебе помочь. Ты должен был сам научиться дружить… И полагаться не на свое волшебство, а на другого человека.