Читать книгу "История 7 Дверей"

Глава четырнадцатая. Деревня художников

– Бабушка, но почему ты нам сразу ничего не сказала? – простонала Кира, в отчаянии глядя на золотых гостей, с удобством расположившихся у Марты на столе. Они, кажется, вполне освоились: о чем-то оживленно перешептывались, не обращая на людей ни малейшего внимания.

– Ты спешила домой, Соль сразу пошел спать… Я решила, что, если показать вам завтра, вреда не будет, – пожала плечами Марта. – Помнишь, как вы с Солем удрали посреди ночи, чтобы меня не будить?

Пристыженной она не выглядела, а вот щеки Киры предательски заалели.

– И все же Соль говорил, что нельзя просто брать и перемещать, что захочется, из одного мира в другой, правда, Соль?

Поколебавшись, мальчик кивнул.

– Камал и Раф живут здесь давным-давно, да и Надю вы в гости к драконам отпустили, – заметила Марта.

– Это все-таки другое, – вмешался Соль. – Камал следовал заклятью, у Рафа были особые обстоятельства… А Надя сама захотела туда уйти, и она осознавала последствия… И она может отвечать за себя…

– А мы, значит, не можем? – Возмущенный писк одного из человечков очень напоминал комариный звон. – Я так не думаю!

– Да и, справедливости ради, эти ваши критерии звучат на редкость размыто, – подхватила Марта. – Особые обстоятельства, заклятья, ответственность… Кто же все это решает?

Соль не нашел, что ответить, и замолчал в некоторой растерянности.

– Вот что, – продолжила Марта. – Послушайте Крео. Он расскажет вам то же, что и мне, и мы все вместе решим, как поступить, ладно?

– Спасибо, Марта.

Человечек, уже говоривший ранее, без труда поднялся над поверхностью стола. Его тонкие крылышки, казалось, сделанные из тончайшего золотого кружева, напоминали стрекозиные и находились в беспрестанном движении.

Человечек строго посмотрел на ребят:

– Вижу, вы сомневаетесь в вопросе о свободе воли моего народа. Но мы – нет. Да, по размеру мы не больше вашего ногтя. Думаете, поэтому мы не можем решать за себя?

– Извините, – пролепетала Кира.

Соль промолчал, но тоже выглядел пристыженным. Крео смягчился.

– Я объясню вам, кто мы и откуда, – милостиво пообещал он. – После этого, уверен, вы согласитесь, что нам лучше остаться здесь.

К счастью для ребят, Крео говорил недолго – его голос был так высок и пронзителен, что слушать его дольше было бы тяжело. Он говорил короткими предложениями, нарезая свою речь, как колбасу – ломтиками. Пока он говорил, его товарищи сидели молча, кивая.

История креонитов

– Появившись на свет, мы сразу же осознали себя. Мы уже были взрослыми. И обладали знаниями и памятью. Конечно, не нашими собственными – для начала. Это были знания и память тех, кто нас создал. К счастью, нам не пришлось долго гадать о том, кто они. Создавшие мой народ были добры. Они все нам рассказали. Каково приходится тем, кто не знает, зачем появился на свет? Должно быть, тратят на разгадку всю свою жизнь, бедняги.

Мы были созданы мастерами чудесного города. Этот город парит выше облаков. Он называется Оссидир. Группа мастеров трудилась день и ночь. Во главе группы стоял тот, кто правил городом. Все хотели, чтобы мы получились как можно лучше. Мастера использовали лунный свет и солнечных зайчиков. Они взяли мельчайшие шестеренки из меди и шарики из хрусталя. У них были вода и огонь, проволока и цветные стеклышки.

Меня сделали главным, и мне дали имя – Крео. Я гордо ношу его. Имя моего народа – креониты.

Про смысл жизни нам тоже рассказали сразу. Предназначение креонитов – делать прекрасным мир вокруг. Нам дали маленький мир, чтобы проверить, как мы справимся. Создатели пообещали вскоре навестить нас.

Мы справлялись как нельзя лучше! Вы ведь и сами видели. Мы меняли мир вокруг и менялись сами. Мы сделали себя произведением искусства. Но создатели не приходили. В конце концов, мы подумали, что они о нас забыли. Но что нам оставалось делать? Лишь продолжать жить так, как мы умели.

Так было до тех пор, пока не открылась Дверь. Она соединила наш маленький мир с вашим. До чего же нам повезло – и сразу! Мы познакомились с художником. Он первым нашел нас, а ему как раз очень нужна была помощь. Стать экспонатом на выставке? Это было как раз то, чего мы хотели! Ведь мы уже перестали надеяться, что нас кто-то увидит. Наконец кто-то оценит наши старанья! И мы пошли на сделку. Спрятались в золотые песчинки, сидели тихо. Пусть вся слава досталась художнику – нам и дела нет. Мы были счастливы, что нашим миром любуются. Ведь и мы научились творить и создавать!

Все так хорошо складывалось… А потом вы закрыли Дверь. Но мне и моим друзьям повезло. Добрейшая Марта взяла нас с собой! Она согласилась помочь нам. Марта – прекрасный друг моего народа, наш первый друг (Крео галантно поклонился, паря на уровне Мартиного лица). Но, мы надеемся, не последний. Не заставляйте нас возвращаться. В нашем маленьком доме и без нас хватает работников. Мы хотим остаться здесь и делать красивое. Разве это может навредить вашему миру? Ведь все наоборот. Мы созданы для того, чтобы улучшать.

* * *

Крео умолк. Кира, привыкшая к долгим историям, шепотом спросила:

– Это все?

– Это все! – прозвенел Крео в ответ, и все его товарищи, как один, синхронно кивнули в знак согласия.

– То есть они… роботы? – спросила Кира, на этот раз обращаясь к бабушке.

Та пожала плечами:

– Определять их таким образом мне в голову не приходило, но, наверное, можно и так сказать. Они – как Иллути, вот только сделали их разные мастера.

Иллути возмущенно тявкнул, и Кира взяла его на руки, чтобы погладить.

– Значит, их сделал тот, кто стал править Оссидиром после Камала, – пробормотал Соль задумчиво. – Как странно…

– Пожалуй, – несколько нетерпеливо согласилась Марта. – Но сейчас важно другое. Можем мы помочь Крео и его друзьям? Выскажу свое мнение сразу: мне понравились эти ребята. Мы проболтали с ними целую ночь напролет – их создатели были интереснейшими людьми, я вам скажу… Хотя, разумеется, вы и сами изрядно преуспели с тех пор, как остались одни, – поспешно заверила она Крео, заметив, что он выглядит несколько уязвленным.

– И что же, вы хотите просто оставить их здесь? – осторожно спросил Соль.

Но Марта только всплеснула руками:

– Их – здесь? Ну и ну, вот это идея! Конечно, нет. С моим образом жизни, разъездами… Исключено, совершенно исключено – к моему величайшему сожалению.

– Где же они тогда будут жить, что делать?..

– Я уже все продумала. – Марта беззаботно улыбнулась. – Художники должны помогать друг другу… А ведь Крео и его друзья – тоже в определенной степени художники. Даже если бы я и могла предложить им остаться у меня, наши, так сказать, творческие интересы расходятся. Креониты занимаются, как это называют у нас, ландшафтным дизайном. – Марта улыбнулась. – Меняют мир вокруг себя. У меня есть очень хороший и старый друг, Кира его знает – Марк Ярцев. Он – очень талантливый художник и занимается как раз тем, что интересно нашим друзьям из другого измерения. Думаю, если Марк согласится их принять, они смогут здорово помочь друг другу. К тому же Марк живет в доме, а не в квартире, а значит, не будет лишних глаз и ушей… О креонитах никто не узнает. Ну, что скажете?

Марта победоносно улыбалась. В глазах Крео и его друзей и Кира, и Соль видели мольбу. Что им оставалось делать? Они согласились.

* * *

Марк Ярцев жил в знаменитой деревне художников, разместившейся неподалеку от станции метро «Сокол» и выглядевшей странновато на фоне типичного городского пейзажа. Некоторые старые дома, несмотря на все попытки сохранить это место в неприкосновенности, были заменены более современными коттеджами. И все же деревня была необыкновенной: проезжая по ее улочкам на машине Марты, Кира и Соль с удовольствием разглядывали разноцветные деревянные домики и разбитые вокруг садики.

Золотые шары клонили тяжелые головы к невысоким заборам, на клумбах доцветали коричневатые душистые розы. Листва деревьев, уже вовсю готовящихся к осени, сливалась за окном машины в пеструю, зеленовато-рыжую мешанину.

Марк успел выйти встречать гостей и настежь открыть ворота, чтобы впустить машину во двор. Кира уже бывала здесь несколько раз вместе с бабушкой. Ей нравился Марк, улыбчивый и очень робкий, казалось, никогда не вылезающий из одного и того же свитера, перепачканного краской. Он был, кажется, очень одинок, но гостей любил. Нравился Кире и дом Марка: скрипучие лесенки, чердак, заваленный холстами, повернутыми к стене, камин, в котором разжигали живой огонь, и на него так здорово было смотреть долго-долго, свернувшись клубочком в старом кресле-качалке и слушая уютные разговоры взрослых на кухне.

– Добро пожаловать! – поприветствовал гостей Марк, очень широко улыбаясь. Осеннее солнце сияло на его маленьких круглых очках в тонкой оправе, взгляд за которыми казался добрым и беззащитным. – Как здорово, что вы приехали! И в такой прекрасный день… Марта, дорогая, позволь я возьму твою сумку. – Кирина бабушка с осторожностью передала ему объемистую сумку, в которой, дожидаясь своего часа, притаились креониты. – Что же мы стоим? Проходите, проходите! Есть яблочный пирог, песочный!

Марк был непривычно оживлен, и про себя Кира удивилась: она не ожидала, что он будет настолько обрадован их приездом.

– Кира, ничего себе, как ты выросла… Когда мы виделись в последний раз? А это кто? Кирин друг? Очень рад, очень рад… Ничего себе, как время летит! Пожалуйста, проходите к камину, мы собирались пожарить картошку с грибами…

– Мы? – переспросила Марта настороженно. – Ты не один?

– Ах да! – пробормотал Марк, расплываясь в восторженной улыбке и краснея. – Я хотел рассказать лично, не стал по телефону… Я тут… Я собираюсь жениться!

– Ну и ну! – Услышанное так удивило Марту, что она даже забыла расстроиться из-за того, что идея с пристройством креонитов потерпела крах. – Ничего себе! Что же, поздравляю…

– Не терпится вас познакомить. – Марк тихо сиял, ведя их в гостиную. – Марта, я уже столько о тебе рассказывал… Если бы не ты, я бы никогда не состоялся как художник… Она очень любит мои работы… Кстати, твои картины я ей тоже показывал…

– Не думала, что дядя Марк может когда-нибудь жениться, – тихонько шепнула Кира Солю. – Он жил один столько, сколько я с ним знакома…

– Да, так оно и было! – безмятежно откликнулся Марк, заставив Киру покраснеть как мак. – Не хотелось бы быть высокопарным, но она изменила мою жизнь… Я никогда не встречал такой женщины прежде! Знаете, это так удивительно, как если бы она свалилась мне на голову с другой планеты или что-то вроде того…

Марк не дал Кире и Солю времени на то, чтобы многозначительно переглянуться, несколько театрально распахнув дверь в гостиную:

– Итак, позвольте представить вам мою невесту, Балану!

– Ой! – произнес Соль неожиданно тонким голосом и дернул Киру за рукав.

– Я рада познакомиться с друзьями Марка. – Нежный голос женщины, сидевшей в кресле-качалке, шелестел, как листья на ветру. – Мы приготовили пирог из яблок… Собрали их в саду. Там очень красивые яблони, вы заметили?

– Какое интересное у вас имя… Греческое?

Марта с любопытством рассматривала невесту Марка. Балана и вправду выглядела необычно: ее длинные волосы, волной лежавшие на груди, были нежно-салатового цвета. По всей видимости, она носила контактные линзы, потому что ее ярко-зеленые глаза были уж слишком яркими – цвета сочной летней травы. Несмотря на такую экстравагантность, Балана была одета в очень простое светлое платье из льняной материи.

– Что такое? – несколько раздраженно шепнула Кира Солю, который продолжал тянуть ее за рукав рубашки. – Что ты меня тянешь?

– Выйдем на секунду? – шепнул Кире Соль, и по его тону она поняла: дело серьезное.

– Поболтаете позже, ребята! – Марк взмахнул руками. – Сначала – чай с пирогом! Живей, живей, садитесь за стол!

– Выйдем через пару минут, ладно? – прошептала Кира уголком рта.

Однако выйти через пару минут у них не получилось. Прошло не меньше часа до того, как им наконец удалось выбраться из-за стола. Невеста Марка оказалась невероятно обаятельной: она шутила, смеялась, без устали подливала гостям чай и вскоре очаровала всех. Даже Соль, поначалу глядевшей на Балану с подозрением, уже через пару чашек чая слушал ее, разинув рот. Она умудрялась разговорить всех, казалось, и говорила, и слушала одновременно, уделяя внимание каждому.

Марк смотрел на невесту, ловя каждое ее слово и взгляд, неосознанно повторяя ее жесты. Глаза Баланы, казалось, сияли только для него, даже когда она смотрела на кого-то другого, – они с Марком выглядели единым целым. Марта растроганно улыбалась и, видимо, совсем забыла о креонитах, томившихся у нее в сумке.

Наконец, с видимым трудом оторвав взгляд от Баланы, звонко хохочущей над какой-то шуткой Марка, Соль наклонился к Кире:

– Встретимся на крыльце через пять минут, – и направился к выходу.

Выждав для приличия несколько минут, Кира встала из-за стола и последовала за ним. Кажется, никто из взрослых не обратил на это особого внимания, только Марта сказала ей вслед:

– Накинь куртку, дружочек, на улице прохладно, – и тут же вернулась к прерванному разговору.

На улице и вправду похолодало – Соль зябко переступал с ноги на ногу, обхватив себя руками, но, заметив Киру, тут же распрямился.

– Что случилось? – Кира уселась на давно не крашенную деревянную скамейку и рассеянно покрутила в руках забытое кем-то яблоко с потемневшим бурым бочком. – Это связано с невестой дяди Марка?

– Боюсь, что так, – мрачно отозвался Соль, садясь с ней рядом. – Я совершенно уверен, что где-то тут, рядом, открылась одна из Дверей.

– Ну вот, – голос Киры зазвучал глухо. – Так я и подумала… Ну, когда ее увидела и когда дядя Марк про другую планету сказал… Соль, а она кто?

– Ну… – Соль нервно кашлянул. – Она похожа на… наверное, ближе всего к названию ее народа подходит слово «дриады». Слышала про них?

– Она – дух дерева, леса? – Глаза Киры округлились. – Ты уверен?

– Боюсь, что да…

– Боишься? А что в этом плохого? Ну, то есть мы же можем просто разрешить ей остаться здесь, с дядей Марком, верно? Ох, Соль, ты-то ведь его не знаешь – он очень одинокий человек. Это всегда было по нему видно. Он много с кем дружит, но это не про то. Мне кажется, она правда ему нравится… – Кира осеклась, осознав, что от волнения стала говорить слишком громко. Она с опаской покосилась на дверь, но в проеме никого не было. С кухни доносился ровный гул голосов.

Соль потупился:

– Понимаешь… Тут все не так просто. Если честно… Отпускать Надю в мир драконов было гораздо безопаснее… чем если мы оставим Балану здесь, с вашим другом.

– Оставлять ее здесь… опасно? – прошептала Кира. – Но… для кого опасно? Мне она показалась очень славной…

– Опасно, прежде всего, для Марка. Если не веришь мне, можем спросить Путеводитель: он тебе скажет ровно то же самое… От него я в свое время это и узнал. И я не говорил, что Балана – злая, коварная или что-то в этом роде. Она, как и человек, может быть совершенно какой угодно… Конечно, ее народ здорово умеет навести морок, понравиться… Может, она и вправду славная, я не знаю. Но, даже если она трижды славная, менее опасной это ее не делает.

– В мифах дриады – добрые, – беспомощно прошептала Кира.

– Она – не совсем то же самое, что дриада, – терпеливо объяснил Соль. – Я назвал ее так, чтобы тебе было проще… Там, откуда она явилась, их называют лесными людьми. Говорю тебе, надо отправлять ее назад и закрывать Дверь – она должна быть где-то здесь.

– Ладно, пусть так… Но ты можешь хотя бы сказать, чем именно она так опасна?

– Могу, конечно… Понимаешь, дело в том, что такие, как Балана, лесные люди, дриады, как угодно, привязаны к лесу или роще… Место, в котором они родились, становится для них больше, чем просто дом. Это что-то вроде источника жизненных сил… Балана и ее лес – одно целое, и их нельзя разлучать.

– А если разлучить, что тогда?

– Если лесные люди теряют свой лес, у них всего два пути: они либо погибают, потому что им больше неоткуда черпать силы, либо начинают вытягивать силы из другого источника…

– И этим источником станет Марк? – тихо спросила Кира.

Соль кивнул:

– Боюсь, что так. Он станет ее новым лесом.

– В смысле? – Кира так удивилась, что на мгновенье даже забыла о страхе за Марка. – Превратится в лес?

– Ну нет, конечно. Просто он станет ее частью. Ее источником сил.

– Ну, может, это не так плохо? – осторожно спросила Кира, боясь сказать глупость. – В смысле, когда люди друг друга любят, они…

– Кира, – раздраженно перебил ее Соль, – это совершенно не про то, пойми… Она поглотит его! Его мысли станут ее мыслями, слова – ее словами! У него не останется ничего своего, думаешь, он этого хочет?

Слушая Соля, Кира вдруг обратила внимание на то, что гул голосов на кухне давно смолк. За пределами их разговора царила тишина – даже листья яблонь покачивались на ветру совершенно бесшумно. Повернувшись, Кира увидела, что Марк и Балана стоят на крыльце, очевидно, какое-то время слушая их разговор. Губы художника дрожали, а его невеста казалось отстраненной: она не смотрела ни на жениха, ни на ребят.

– Кира, что вы такое говорите? – дрожащим голосом спросил Марк. – Вам не кажется, что вы уже слишком взрослые для таких игр?.. Неужели ты не понимаешь, что этими выдумками ты обижаешь и Балану, и меня?..

– А вот и я! – бодро пропела Марта, выходя на крыльцо с сумкой под мышкой. – Так где эти ваши необыкновенные розы?.. Что это с вами?

– Ты знаешь, ничего, наверное. – Марк нервно усмехнулся. – Думаю, мы с ребятами поговорим об этом позже, верно? А сейчас просто пойдем и все вместе…

– Нет, Марк, не надо. – Голос Баланы звучал очень серьезно и не имел ничего общего с задорными переливами, еще недавно журчавшими за дружеской беседой. – Я сама должна была сказать тебе… Они говорят правду.

Марк, онемев, смотрел на свою невесту во все глаза. Кире стало его жаль.

– Я действительно явилась из другого мира. – Балана грустно улыбнулась. – Я даже обрадовалась, оказавшись здесь, если честно… Там, дома, мой прекрасный лес погиб. Мне неоткуда было черпать силы. Я думала, что смогу встретить здесь что-то, что заменит мне лес… Но почти сразу я встретила тебя, и… для меня все изменилось. Я так надеялась, что если поживу здесь, с тобой, какое-то время, то смогу стать человеком… Победить свою природу… Не присваивать тебя. Не делать своей частью. Но у меня не выходит.

– О чем ты говоришь, милая моя? – Марк взял Балану за руку, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Даже если… Ну, если предположить, что это все – правда… Сумасшествие какое-то, честное слово… Разве ты меня присвоила? Ведь я… – Марк запнулся, очевидно, вдруг вспомнив, что они с невестой не одни, – ведь я очень люблю тебя. Может, поэтому…

– Нет, – перебила его Балана с неожиданной твердостью в голосе. По ее щеке стремительно пробежала, сверкнув, и тут же исчезла, словно впитавшись в кожу, зеленоватая слеза, похожая на древесный сок. – Я могу отличать одно от другого. Наши мысли начинают сплетаться… То, что и как ты говоришь… Это уже почти я. Вспомни: ведь в последнее время ты похож на себя все меньше.

Марк молчал. Остальные тоже молчали: Марта, пытаясь разобраться в происходящем, а Кира и Соль – раздумывая над словами Баланы.

– Выход один… – Балана снова опустила голову. – Я слышала: вы можете закрыть Дверь. Я должна уйти, вернуться обратно…

– Нет! – теперь уже Марк перебил ее, и даже Марта, знавшая его много лет, никогда не слышала у него такого голоса. – Я не хочу, чтобы ты уходила, ведь ты… даже не спросила меня. Может быть, я готов стать твоей частью, – шепотом закончил он, – если так нужно, чтобы быть с тобой.

Балана печально улыбнулась:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Но даже если бы понимал… Я не готова.

– Тогда, – сказал Марк, помолчав, – я отправлюсь с тобой. Мы отыщем там новый лес для тебя, вместе… Что для этого нужно сделать? – Он повернулся к Кире и Солю.

– И это невозможно… – прошелестела Балана.

– Но почему? – с болью в голосе спросил Марк. – Теперь мне кажется, что ты просто не хочешь оставаться со мной.

Балана быстро подняла на него взгляд, и, увидев выражение ее глаз, Марк осекся, а Кира, Марта и Соль ощутили одновременно острую потребность оказаться как можно дальше, оставив этих двоих наедине.

– Я ничего не хотела бы больше, – просто сказала Балана. – Но кем ты станешь в моем лесу, даже если мы сумеем найти такой, какой нужно, и в нем не окажется другой, подобной мне? На тысячи и тысячи деревьев вокруг там не будет ни одной живой души, кроме птиц и зверей. Тебе не с кем будет говорить – кроме меня, некому показывать свои картины – кроме меня. Сейчас тебе кажется, что это выход, но что ты скажешь через несколько лет? – Балана покачала головой. – Ни к чему продолжать этот разговор, нам обоим будет только больнее… Уж если срубать дерево – так разом… – Балана снова повернулась к ребятам. – Я покажу вам, где Дверь.

– Балана! – Марк все еще держал ее за руку. – Ну, прошу тебя, не надо. Давай подумаем еще. Я знаю… Должен быть какой-то выход. Он не может не найтись.

Балана задрожала. Ее глаза были полны слез, и Кира почувствовала, что тоже вот-вот расплачется, когда вдруг тонкий голос прорезал тишину:

– Пожалуйста, Марта, выпусти нас! Ведь поводов скрывать нас больше нет?

– Ах да! – пробормотала Марта, машинально расстегивая сумку. – Познакомьтесь, это креониты… Я, честно говоря, ехала сюда в основном с целью их тебе представить, но малость отвлеклась…

Марк, крепко сжимающий руку Баланы, лишь мельком взглянул на рой золотистых человечков, покинувших Мартину сумку, и Кира позавидовала его самообладанию.

– Простите! – звонко произнес предводитель креонитов. – Мы не хотели подслушивать. Полагаем, это нехорошо. Но не могли не слышать… Ведь мы были в сумке. Мы знаем, как вам помочь. Для нас это будет радостью! Ведь вы – друзья Марты. А Марта – первый друг моего народа!

– Помочь? – взволнованно переспросила Балана. – Но как?

Марк молчал. Кажется, он наконец осознал, кто именно заговорил с ними, и усиленно пытался сообразить, не сном ли, в конце концов, объясняется все происходящее.

– Мы были созданы для того, чтобы менять реальность, – с гордостью сказал Крео. – Новую реальность делать не пытались… Но я уверен, что справимся.

Креониты, паря чуть позади него, усиленно закивали.

– Вам нужен лес, – продолжал Крео. – Мы создадим вам лес. Укроем его от чужих глаз… Как был спрятан наш старый мир. Вы, зеленая госпожа, – Крео почтительно кивнул Балане, – сможете приходить в него, когда пожелаете. Там сможете черпать силы… А потом возвращаться к мужу.

– О! – воскликнула Балана.

Ее глаза снова наполнились слезами, и она протянула руки к креонитам, словно желая обнять их. Креониты испуганно бросились врассыпную, справедливо боясь быть раздавленными.

– Что же это значит? – дрожащим голосом спросил Марк. – Ты остаешься, правда? Ты остаешься?

– Да! – звонко крикнула Балана. – Да, да! – И она бросилась к нему на шею, смеясь и плача.

– И мы остаемся, – заметил Крео.

Его товарищи радостно захлопали в ладоши со звуком, похожим на вращение лопастей маленького вентилятора.

* * *

Балана показала Кире и Солю Дверь, через которую ей удалось попасть в деревню художников. Дверь предусмотрительно открылась в очень густых зарослях сирени, где в нее не смог бы угодить случайный прохожий, и Кира закрыла ее, не без труда забравшись в гущу веток. Потом все они – люди, Балана и креониты – отправились пить чай с пирогом. Друзья проговорили до темноты: Марта рассказывала Марку о приключениях, которым она оказалась свидетелем, а Балана подробно объясняла внимательно слушающим креонитам, каким именно должен быть ее новый лес.

Молчали только Кира и Соль, сидевшие у окна. Кира, рассеянно водя по стеклу пальцем, думала о том, как здорово, что все проблемы рано или поздно находят решение. Она смотрела на Соля, жующего пирог, на бабушку, весело смеющуюся над шуткой Марка, и на жителей других миров… ведь им никогда не довелось бы оказаться здесь всем вместе, если бы не счастливая случайность, которая привела сюда Соля.

А еще она думала о том, что не все проблемы находят решение так быстро, как хотелось бы. Она не стала рассказывать ни бабушке, ни Солю, как дома торжественно вручила маме с папой талисман, сделанный Камалом, и попросила всегда носить его при себе, как бы в шутку объявив, что он не простой, а волшебный. Мама рассмеялась и поблагодарила ее тем же тоном, каким обычно хвалила поделки с кружков. Папа бурно повосхищался тремя циферблатами и погладил дочь по голове.

Но уже через пару дней она заметила часики Камала висящими на ключнице у входной двери.

Может, стоило рассказать родителям, что талисман и вправду волшебный? Поверили бы они ей тогда? Кира не знала наверняка.

Соль тоже молчал, задумавшись. Он знал: почти все Двери, открытые им по ошибке, теперь закрыты. Его волшебство продолжало принадлежать Кире. Родители до сих пор не пришли за ним, а ведь он так долго оставался на одном месте, что они, наверное, сумели бы найти его, если бы по-настоящему этого хотели. Соль смотрел в окно на медленно падающие в траву сухие листья, и ему было одновременно и хорошо, и грустно.