Текст книги "История 7 Дверей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-7-dverey-219171.jpg)
Автор книги: Яна Летт
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава третья. Другая сторона зоопарка
Пежде Кира никогда не бывала в зоопарке очью – да и в светлое время суток в поледний раз была там давным-давно. Тогда она была еще совсем маленькой и запомнила только, как слоны в вольере перебрасывали друг другу оранжевый мячик. Строго говоря, она не была абсолютно уверена, что это происходило на самом деле, но картина эта запомнилась очень четко.
Когда они подошли к воротам зоопарка, те, разумеется, были закрыты, но Солю оказалось достаточно протянуть к ним руку, чтобы они тихонько отворились, пропуская незваных гостей. Неподалеку от ворот Кира увидела охранника и испуганно отшатнулась, но тот, позевывая, прошел мимо, не оглянувшись. Ребята быстро юркнули на одну из боковых дорожек.
– Веди себя тихо, – велел Кире Соль, хотя она и не собиралась шуметь.
Девочка скорчила возмущенную гримасу, но промолчала.
– Так… – сказал Соль, немного нервно озираясь по сторонам (ближайшие к ним вольеры были забраны плотной сеткой, и в темноте не было видно, кто именно скрывается за ней). – Если заметишь что-то странное, сразу мне говори. И тихо!
– Я поняла, – прошептала Кира настолько раздраженно, насколько раздраженным вообще может быть шепот.
И они двинулись вперед.
Зоопарк спал – ни звука, только негромко волновалась вода в прудике да поскрипывали от ветра ветки деревьев. Уже это показалось Кире странным: она помнила, как однажды прочитала в интернете, что жители прилегающих к зоопарку домов жалуются на то, что ночные звери не дают им спать по ночам. Но сейчас здесь было совсем тихо.
– Соль, – начала она, – я думаю, что… – И тут же осеклась, разглядев обитателя вольера, мимо которого они проходили: обитатель этот был куда страннее, чем ночное безмолвие зоопарка.
Если бы не огромные крылья за спиной, он был бы похож на быка, покрытого длинной и густой шерстью, даже с виду мягкой и пушистой, как вата (Кира вспомнила, что такие быки называются яками). Его шерсть свисала почти до пола вольера, посыпанного опилками, образуя толстые колбаски, напоминающие новую прическу Кириной бабушки, и скрывая ноги (если, конечно, у него вообще были ноги, – крылья только усиливали впечатление того, что на самом деле бык парил над землей, подметая шкурой не очень чистый пол вольера). Его крылья были покрыты такими же шерстяными колбасками, как и все остальное тело, а пушистая челка мешала разглядеть глаза – в иных обстоятельствах Кира нашла бы быка на редкость милым, но сейчас, памятуя о предостережениях Соля, опасливо отступила назад, прячась за своего спутника.
– Соль… – повторила она тихо. – Смотри!
– А? – рассеянно переспросил он, продолжая напряженно озираться по сторонам. – Чего тебе? Видишь что-то странное?
– Да! Вот этот бык…
– А что с ним не так?
Кира сделала глубокий вдох:
– У него крылья. У нас таких быков не водится.
– Ага! – азартно воскликнул Соль с таким видом, словно обнаружил быка сам. – Нехарактерный для здешних зверь! Так я и думал!
Он приблизился к быку и наклонился к решетке так близко, что горячее дыхание обитателя вольера зашевелило пряди его волос.
На самом деле Соль совершенно не знал, что следует из появления загадочного быка в вольере на месте одного из обычных обитателей зоопарка. Разглядывая быка, он лихорадочно придумывал, что бы такого сказать, чтобы Кира не сообразила, что он ничего не понимает. К счастью, говорить ничего не пришлось, потому что бык начал разговор первым.
Голос у него оказался на удивление негромким, мягким и деликатным, но Кира все равно взвизгнула, услышав его, и тут же испуганно зажала рот ладонью, устыдившись.
– Здравствуйте, – произнес бык приветливо. – Я хотел спросить, не найдется ли у вас чего-то типа моркови или краюшки хлеба? Услышал, понимаете, что вы подошли, и решил: дай, думаю, спрошу у милых детишек, нет ли чего вкусного? У них всегда есть вкусное, вот я и решил узнать. А то дневная кормежка не скоро еще – часа через два, не раньше.
Кира все еще чувствовала себя немного выбитой из колеи тем, что к ней обратился бык, пусть даже крылатый, поэтому предоставила Солю право говорить за двоих.
– Здравствуйте, – вежливо ответил Соль быку. – К сожалению, ничего вкусного у нас с собой нет. Мы хотели бы задать вам вопрос…
– Это можно, это можно, – затряс бык головой, оживившись. – А то с тех пор, как меня упрятали сюда за долги казне, поговорить стало особо не с кем…
– За долги? – недоуменно протянул Соль. – В смысле – в тюрьму?
– В тюрьму? – не менее недоуменно отозвался бык. – Не понимаю… Нет, это – не тюрьма, это – зоопарк. А «тюрьма» – это что?
– Ну-у-у… Место, куда отправляют в наказание за преступления, чтобы люди… или животные сидели там и думали о своем поведении, пока не исправятся, – промямлил Соль, стараясь сформулировать как можно точнее.
– Звучит как-то глупо, – признался бык, сокрушенно покачав головой. – Нет, у нас тюрьмов не бывает. Но можно сделать что-то полезное, если плохо себя вел. Я вот – в зоопарке.
– А почему вы сказали, что скоро дневная кормежка? – Кира наконец решилась вмешаться в разговор. – Ведь сейчас ночь.
– Да? – удивился бык. – Дурацкая челка, ничего из-за нее не видать. Я-то думал, день – вот и сторож с час назад так говорил, как будто день.
Кира и Соль переглянулись.
– Большое спасибо, – сказал Соль быку. – Если мы найдем что-нибудь вкусное, то обязательно поделимся с вами.
– Рад помочь, рад помочь, – радостно повторял бык все время, что они шли дальше мимо его вольера, по всей видимости, обнадеженный их обещанием.
Отойдя на почтительное расстояние от вольера, ребята остановились. Теперь Кира пристальнее всмотрелась в глубину других вольеров и остолбенела.
– Тебе знаком кто-то из них? – спросил Соль, кивая на зверей за решетками.
Кира долго и честно всматривалась в зверей, напоминавших сиреневых волосатых тюленей, и в коней с оленьими рогами, и в огромных двухголовых крокодилов, выглядящих не очень-то приветливо, прежде чем ответить:
– Нет, таких животных у нас не водится. Я уверена.
– Так я и думал, – мрачно сказал Соль. – Еще и дневная кормежка – это все объясняет.
– Что объясняет? – не удержавшись, спросила Кира после минутного загадочного молчания Соля.
Он довольно улыбнулся:
– Ну, очевидно, в здешнем зоопарке открылись Двери в другой зоопарк, находящийся в другом месте. То есть это Двери между двумя зоопарками. Судя по всему, эти два мира – теневые друг для друга. Это значит, что они, ну, противоположные, миры-близнецы, но наоборот… Когда в одном мире ночь, в другом – день. В одном – жарко, а в другом – холодно. Этот бык попал в здешнюю ночь из тамошнего дня и из-за челки этого не заметил. Выброс волшебства, «волшебный сквозняк», как у нас говорят… С мирами-близнецами он частенько так срабатывает.
– Как театральный задник, – зачарованно прошептала Кира. – Его переворачивают, и там нарисовано что-то другое. Я видела в театральной студии.
– Ну, что-то вроде того, – нехотя оценил Соль ее сравнение.
– Подожди… – Кира сосредоточенно наморщила лоб. – Но тогда получается, что исчезли все звери из нашего зоопарка – поменялись на этих, странных? Почему же в таком случае в новостях написали, что украли лишь выдру, медведя и сову? Ты открыл Дверь днем, правильно? Получается, что сначала исчезли не все животные, а только эти трое? Ведь если все животные поменялись на таких странных, это же не могли не заметить?
– Да, это правда странно, – неохотно признал Соль. – Возможно, все поменялось местами. Такое бывает при открытии Дверей между мирами-близнецами… Потом реальность восстановилась, подлатала себя, пыталась подстроиться. Никто из здешних ничего не заметил… Середина рабочего дня, в зоопарке, наверное, и не было никого… Но вот почему это произошло снова? Непонятно. Возможно, из-за того, что Дверь открыта, реальность выровнялась, получилось что-то вроде цикла? Днем у вас и ночью у них все выглядит, как обычно. Ночью у вас и днем у них – все меняется местами.
– А выдру, медведя и сову забрали за доли минуты, когда Дверь открылась в первый раз?
– Очень может быть, – раздраженно кивнул Соль. – Я же сказал, теневые миры, миры-близнецы. Не все же такие медленные, как вы! Жители соседнего мира могут быть куда быстрее.
– Никогда не думала, что мы – медленные, – честно сказала Кира, вспоминая толпы людей, каждое утро несущихся по делам.
– Для кого-то даже очень, – отрезал Соль. – Так, все понятно, теперь надо найти Дверь, вернуть все, как было, и закрыть ее. Плевое дело. Помоги мне искать, хорошо? Если разделимся, быстрее получится. Я пойду по этой дорожке, а ты – вон по той. Если вдруг почувствуешь тепло и такое как будто дрожание воздуха – зови меня. Поняла?
Кира кивнула, и они пошли в разные стороны, она – направо, а Соль – налево.
Идя по усыпанным песком аллеям зоопарка и разглядывая удивительных обитателей другого мира, оказавшихся в вольерах, Кира умудрилась на какое-то время забыть о том, что ищет: слишком необычным было все вокруг. Некоторые из существ, сидевших за решетками, были ей знакомы по книгам, других она никогда прежде не видела. Некоторые даже не были похожи на животных: например, в одном из вольеров Кира увидела что-то, очень напоминавшее огромный красный ботинок, который тихонько урчал и подпрыгивал на месте, в другом – здоровенную головку сыра, источавшую не самый приятный аромат, – мимо нее девочка постаралась пройти быстрее. За одной из решеток Кира увидела красивую девушку с белыми волосами, выше обычной женщины на две-три головы, пьющую что-то горячее из большой зеленой кружки. Неуверенная попытка заговорить с ней не увенчалась успехом – девушка смотрела недоуменно, и было очевидно, что она то ли не понимает Киру, то ли вовсе не умеет говорить.
У вольера с очень нервной рысью с синей шерстью, то и дело покрывавшейся лиловыми крапинками и растерянно озиравшейся по сторонам, Кира вдруг ощутила странное тепло и увидела дрожание воздуха – такое же, какое порой бывает в сильную жару.
– Соль! – негромко позвала она без особой надежды быть услышанной. – По-моему, я нашла то, что нужно!
– Да, – прошептал он взволнованно, выныривая из темноты рядом с ней так быстро, словно все это время шел за ней, свернув с собственной дорожки. – Это Дверь. Идем!
Кира не успела испугаться – Соль схватил ее за руку и потянул за собой. Она почувствовала, как мурашки покрыли ее от пяток до макушки; все вокруг на мгновение распалось на отдельные фрагменты, словно огромный паззл, чтобы затем собраться снова. Они оказались на той стороне, в другом месте, и им в лицо светили лучи яркого солнца.
* * *
Они снова были в зоопарке, но зоопарк этот отличался от московского настолько же сильно, насколько день отличается от ночи. Дорожки, вьющиеся меж вольеров, были покрыты жесткими птичьими перьями. Перья шевелились, и то, что они покрывали, недовольно ворочалось, когда на него наступали. Посетителей зоопарка, впрочем, это явно не тревожило. Невероятно стремительные, словно перетекающие с места на место и увлекающие за собой частицы мира, они были бы похожи на людей в необычных мешковатых одеждах, если бы не цвет их кожи. Зеленые, красные, золотистые, снежно-белые – у Киры зарябило в глазах.
Цвета кожи постоянно менялись. Отец с дочерью, покупающие мороженое у ближайшего к ребятам ларька, нежно лиловели, зато, наконец получив его, тут же стали радостно-оранжевыми. Продавец мороженого, со скукой поглядывавший по сторонам, был грязно-серого цвета. Впрочем, по его коже изредка пробегали зеленоватые пятнышки.
Кира ущипнула себя на руку, всерьез задумавшись, не снится ли ей происходящее, и тут же была вынуждена отскочить в сторону: ее едва не сбила с ног толпа хихикающих розоватых ребятишек. Рядом с ребятишками, весело фырча, бежал крупный, Кире по колено, лохматый паук в нарядном ошейнике.
Животные из Кириного родного мира выглядели здесь удивительно бледными и неуместными – кажется, они и сами ощущали себя странно. Тигр, оказавшийся, по всей видимости, в обиталище беловолосой девушки, настороженно бил себя хвостом по бокам, опрокидывая вешалки с одеждой и столики, уставленные разноцветной глиняной посудой. Волк, прижав уши, негромко подвывал, и Кира могла его понять: в вольере, в котором еще недавно обитала гигантская дурно пахнущая головка сыра, бедолаге приходилось несладко.
Зато посетители зоопарка были в восторге – толпились у вольеров, восторженно ахали и повыше поднимали детей, чтобы и они полюбовались на необыкновенных созданий.
Но двоим посетителям, кажется, было не до красот невиданных зверей. Они остановились неподалеку от Киры с Солем, возбужденно разговаривая и не замечая никого вокруг.
– Это удивительно. Удивительно! – повторял, размахивая руками, высокий бородатый старец в длинном изумрудно-зеленом балахоне, идя желтыми пятнами, видимо, от волнения. – Такова истинная сила алхимии! И благодаря ей нам удалось произвести небывалый опыт: самостоятельно приоткрыть Дверь… Прорыв! Это невероятное колдовство!
Кира и Соль переглянулись и, не сговариваясь, чуть приблизились к незнакомцам, стараясь держаться в стороне.
– Никакое не колдовство! – возмущенно вторил ему краснолицый толстяк в ярко-малиновой чалме, взбудораженно приплясывая вокруг него. – Вовсе не колдовство, милейший! Это – торжество науки! Великолепный результат, даже если эти существа снова исчезнут у нас на глазах! Троих-то зверей мы еще в прошлый раз взять успели! И не «нам удалось», милейший, а мне, именно мне. Это я произносил формулу в момент, как Дверь открылась!
Казалось, собеседники вот-вот вцепятся друг другу в бороды, и Кира с Солем испуганно отшатнулись от них, но буквально через мгновенье те утихомирились и стремительно удалились по одной из боковых дорожек, держа друг друга под руку и оживленно беседуя. Дорожка изгибалась и недовольно топорщилась перьями под их ногами.
– Быстрее, – шепнул Кире Соль. – Они приведут нас к животным! Наверняка!
И они побежали. Кира бежала изо всех сил, стараясь угнаться за Солем, который, в свою очередь, пытался подладиться под стремительных незнакомцев. Те, увлеченные разговором, не замечали ребят и так и сыпали словами «эксперимент», «доказательство», «тезис» и «аргумент».
– Не нужно ссориться, – говорил толстяк, пыхтя и отдуваясь. – Впереди еще так много работы. Если нам удастся разобраться с четвертой стихией, поглощение теневого мира станет вопросом времени. Только представьте! Прорыв! Небывалый прорыв!
– Слушай, – пропыхтел Соль, – а огнедышащих животных у вас не бывает случайно?
– Огнедыщащих? – Кира снова прибавила скорости, стараясь держаться с ним рядом. – Нет, не бывает, а что?
– Ничего, просто понятно тогда, почему они взяли только трех. Сова – птица, так? Медведи ходят по земле. Выдр я не видел, но они, видимо, плавают?
– Точно, – выдохнула Кира, радуясь, что ей больше ничего не приходится говорить: силы стремительно заканчивались, а те, кого они преследовали, продолжали нестись, петляя между дорожек как ни в чем не бывало. Они совсем не выглядели уставшими. Наверное, жители этого мира и вправду были быстрее…
– Четыре стихии – на этом много всякой магии строится, даже если эта магия называется наукой или алхимией, – продолжал Соль, стараясь делать вид, что ему эта гонка нипочем. – Земля, вода, воздух, огонь – природные элементы… Может, они и волшебный сквозняк сделали, чтобы огненного зверя найти. – Соль остановился так резко, что Кира налетела на него сзади, едва не сбив с ног. Те, кого они преследовали, скрылись в неприметном деревянном сарайчике. Табличка на двери гласила: «Не входить! Может случиться все, что угодно!»
Ребята с опаской попятились.
– Может быть, подождем их здесь? – неуверенно предложила Кира. – И зайдем туда, когда они выйдут, а?
– Неплохая идея, – поспешно согласился Соль, и они стали ждать.
Через какое-то время господин в изумрудном балахоне и его спутник и вправду покинули сарайчик и удалились, оживленно размахивая руками. Их небесно-голубые лица выражали крайнюю степень озадаченности.
Немного подождав, ребята осторожно приблизились к двери, которую не пришлось открывать: несмотря на угрожающую табличку, она оказалась незапертой. Из-за двери доносилась негромкая музыка, похожая на ту, которая обычно селится в музыкальных шкатулках.
Внутри обнаружилась небольшая комнатка, заполненная странными приборчиками, жужжащими и блестящими. Еще Кира разглядела несколько десятков песочных часов разных форм и размеров, стоявших на полках, а также большой рогатый шлем на подставке в центре комнаты. Второй такой же шлем водрузили на пропавшего уссурийского медведя, который с потерянным видом топтался внутри очерченного мелом круга, почему-то не решаясь выйти за его пределы.
– Смотри! – прошептал Соль, дернув девочку за рукав. – Вон там сова!
И вправду, у самой стены Кира увидела белую сову, мигающую огромными золотистыми глазами. Кто-то, по всей видимости только что ушедшие господа, усадил ее на маленькую, пестро разукрашенную карусель, вращающуюся под негромкую музыку. Вращение карусели сопровождалось скрежетом плохо смазанных шестеренок и позвякиванием колокольчика, украшавшего верхушку. Довольной сова не выглядела, однако и карусели не покидала.
– Эй! – вдруг окликнул их негромкий голос. – Не могли бы вы мне помочь?
Голос доносился из большой деревянной бочки, стоявшей в дальнем углу комнаты. Переглянувшись, ребята опасливо приблизились и заглянули внутрь. Там, по шею в чем-то зеленом и вязком, сидела выдра. Ее шерсть слиплась, а уши поникли.
– Похоже на варенье из крыжовника. – Кира тихо ахнула: говорила именно выдра. – А теперь помогите-ка Лилу вылезти, пока те двое не вернулись: оно очень липкое. Можете взять Лилу зауши.
– Лилу? – недоуменно переспросила Кира, и выдра недовольно фыркнула:
– Такое уж имя ей в зоопарке дали.
Кира поняла, что в третьем лице выдра говорит о себе самой. Она послушно ухватилась было за липкое ухо, не решившись спорить с говорящей выдрой, но Соль не спешил:
– Подожди-ка, нужно проверить, нет ли на этой бочке какого-нибудь опасного волшебства. А зачем тебя вообще сюда посадили, кстати?
– И как ты научилась говорить? – добавила Кира, отпуская ухо выдры, которая недовольно заворчала:
– Эти двое, которые сейчас ушли… Сначала Лилу думала, что они ветеринары. С ветеринарами звери в зоопарке хорошо знакомы – не самые приятные люди, не такие приятные, как те, кто приносит рыбу, но ничего не поделаешь, приходится иметь с ними дело. Но эти называют себя учеными, а это оказалось гораздо хуже. Они притащили Лилу сюда, чтобы исследовать. Только ничего полезного они пока не узнали – Лилу не слушают. Друг друга они тоже не слушают – каждый только и ждет, когда другой замолчит, чтобы начать говорить самому. Так Лилу кажется. – Голос у выдры был скрипучим, и говорила она с трудом, видимо, с непривычки.
– Лилу, а зачем это… варенье из крыжовника, ты не знаешь? – робко спросила Кира. Все-таки говорить с животными было ей в новинку. К тому же она вовсе не была уверена, что в бочке действительно именно крыжовник, но спорить с Лилу не хотела.
Выдра фыркнула:
– Лилу кажется, что эти люди сами не придумали, что именно они хотят исследовать, поэтому пока что делают все наугад. Людям вообще свойственны такие вещи… Так Лилу кажется. Когда ветеринары приходят, они обязательно заглянут Лилу в рот или еще какую пакость подстроят, даже если Лилу здорова. Такая уж у них работа. Ученые? Значит, должны исследовать. Вот они и исследуют. А теперь возьмите Лилу за уши. В зоопарке порой живется невесело, но все же лучше, чем в бочке с вареньем!
– Это не варенье, – тихо сказал Соль Кире. – А алхимический субстрат. Кажется, мы очень вовремя. Видимо, те двое про теневые миры все прекрасно знают. И с помощью алхимии хотят поглотить ваш мир своим.
– Поглотить? – ахнула Кира. – Это возможно?
– Если они придумают, чем заменить четвертый элемент, то очень даже, – мрачно пробормотал Соль. – Так что давай-ка уходить отсюда.
– Не бойся, Лилу, – сказала Кира, снова беря выдру за ухо. – Мы как раз собираемся вернуть вас домой!
– Хорошо, – отозвалась Лилу. – Лилу никому не скажет, что научилась разговаривать, честное слово!
И действительно, с момента, как ребята не без труда выдернули выдру из бочки, она больше не произнесла ни слова. Им так и не довелось узнать, начала ли Лилу держать слово с этого самого момента или попросту утратила дар речи.
Сова негромко ухнула, когда Кира осторожно сняла ее с карусели, и послушно устроилась у девочки на плече.
– Кажется, эта их алхимия еще работает, – предположил Соль. – И это очень хорошо, а то с ним могли бы возникнуть проблемы. – Он кивнул на медведя и с некоторой опаской начал стирать меловое кольцо с дощатого пола. К счастью, медведь выглядел совершенно спокойным и, освободившись от мелового плена, послушно последовал за ребятами.
* * *
Странная процессия покинула домик: впереди шел Соль, несший измазанную вареньем выдру, умудрявшуюся вылизываться на весу, за ним следовала Кира с совой на плече, а замыкал процессию белогрудый уссурийский медведь, все еще несколько задумчиво поглядывавший по сторонам.
– Те двое еще не вернулись, а остальные далеко – это хорошо, – нервно прошептал Соль, кивая на посетителей зоопарка в разноцветных одеждах. – Когда закроем Дверь, все животные в вольерах поменяются местами; все станет, как прежде. Хорошо, что мы пришли сюда, а то выдра, сова и медведь так и остались бы в сарайчике – ведь у вас такого сарайчика нет?
– Не помню, – прошептала Кира, поправляя сову. – Кажется, нет…
– Когда мы войдем в Дверь, – снова зашептал Соль, – нужно будет сосредоточиться и думать о том, как четко устроено все на свете – как каждая вещь находится на своем месте, понимаешь? Это не совсем правда, даже совсем не правда, но думать об этом совершенно необходимо, чтобы Дверь закрылась.
– Эй! Куда это вы собрались?
Кира и Соль похолодели.
Старец в зеленом и толстяк в малиновой чалме стояли у них за спиной, и даже будь их лица менее яркими, было бы предельно ясно: они в ярости.
– Вам сюда нельзя! – взвизгнул старик. – Это опасно!
– Это наши звери, – вторил ему толстяк. – Немедленно вернуть!..
– Бежим! – крикнул Соль Кире и медведю – и они побежали.
![](i_004.jpg)
Дверь была на месте, так же как и тогда, когда Кира и Соль пришли в этот мир, дрожал и плавился воздух и переливалась нежными радужными цветами тонкая грань между двумя мирами.
– Думай про порядок! – крикнул Соль, влетая в дробящееся свечение.
Следом за ним туда прыгнул медведь, и Кира, набрав в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, с разбегу последовала за ними. Крики ученых растаяли где-то вдали. Разноцветные люди и перьевые мостовые как будто остались далеко-далеко. Щекочущее чувство накрыло Киру с головы до пят. Фрагменты мира вокруг мешались один с другим, и Кира стала усиленно думать о том, как верно все устроено на свете, представляя себе всевозможные скучные вещи, например стройные ряды товаров в супермаркете. А потом она вдруг почувствовала необыкновенную полноту всего того, что было вокруг в ее собственном мире, а вслед за тем – щемящую утрату, как будто было и что-то, чего ее мир сейчас лишился. И с этим щемящим чувством утраты она обнаружила, что стоит на самой обыкновенной дорожке, покрытой плиткой, в самом обыкновенном Московском зоопарке. Из ближайшего к ним вольера на нее изумленно таращился тапир, а это значило, что у них все получилось.
Но она не успела поделиться своими мыслями с Солем, потому что медведь угрожающе зарычал.
– Скорее! – закричал Соль, хватая Киру за руку и роняя выдру на землю (она тут же скользнула за ближайший вольер). – Их алхимия здесь больше не работает!
На бегу Кира почувствовала, как сова спорхнула с ее плеча и, ухая, полетела прочь, в ночное московское небо. Пулей они пронеслись мимо изумленного охранника, который некоторое время растерянно изучал несущегося прямо на него белогрудого медведя, а потом, завопив, помчался в сторону ближайшего дерева и с невероятной скоростью и грацией забрался на самую высокую ветку. Устроившись там и с опаской поглядывая на медведя, который расположился под деревом и заинтересованно смотрел наверх, охранник трясущимися руками достал из кармана мобильный телефон и, набрав какой-то номер, закричал:
– Скорее! Медведь вернулся в зоопарк! Присылайте сюда полицию, армию, скорее, а то он меня достанет!
Охранник еще много чего сказал своему невидимому собеседнику, но ребята его не услышали – они были уже на полпути к дому.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?