Читать книгу "Остров попаданок. Мы выбираем, мир выбирает"

– Ты моя. Разрушения на планете верпанер остановлены. Мир перестал вырабатывать убийственный токсин и сам себя отправлять.

– Сам себя? – удивилась я.

– Ну да. Как человек, чьи ткани повредились, погибли и выбрасывают яды в кровь, убивая хозяина. Нам осталось посетить пару миров, срочно стабилизировать их. А затем… вернемся на остров и сыграем свадьбу.

– А как женятся на острове? – заинтересовалась я.

– Увидишь! – загадочно улыбнулся Оталл.

– За тебя, Сафрий! – послышался с первого этажа дружный возглас. Женихи почти дошли до хоровых тостов. – Пусть оптимизм не покидает тебя даже теперь! Вечной тебе памяти! Тем более, ты вампир, и в некотором роде уже труп. Так что все худшее для тебя уже позади!

Я почти уснула, когда вспомнила обещание Оталла. Рассказать, почему остров так быстро меня принял. Тем более, после шабаша попаданок. Между прочим, именно я его и организовала. Пила меньше всех, но послужила отличным катализатором. Собрала девушек, вызвала на откровения и чудила вместе с ними.

– Ты ничего не забыл мне поведать? – прищурилась я, наблюдая за хозяином острова. Оталл приподнялся на локте, заглянул в глаза, с минуту, кажется, недоумевал и вдруг вспомнил:

– А-а-а! Вот ты о чем! А я уж почти испугался!

– Ну? – поторопила я довольного блондина.

– Тут такое дело. Остров понял, что ты не просто стабилизатор миров. Ты легко нашла общий язык со всеми попаданками. Или почти со всеми. На твое энергопослание откликнулись почти все, кто оставался в ту ночь на острове. Небывалый случай, хочу заметить! Они едва тебя знали, но уже делились тайнами, проблемами, недовольством.

– Дальше, – потребовала я.

– Да ты как в гестапо! – возмутился Оталл. – В общем… Остров принял твой совет и решение. Татьяна встречает девушек на месте, устраивает, решает насущные вопросы. А ты… ты будешь провожать попаданок к женихам.

– Не поняла, – удивилась я. – Платочком, что ли, махать у моря?

Оталл хмыкнул.

– Ты будешь проводить нечто вроде собеседования. Решать – к какому мужчине лучше отправить конкретную женщину. Остров ориентируется на магию и энергию. А ты будешь смотреть на склонности женщины. Характер, привычки, чувствительность к… хм… определенным вещам. Особенности женихов познаешь тоже. Погостим у каждого несколько дней. Попросим в подробностях поведать о культуре, традициях миров, принципах и остальном. Чтобы не ошибаться. Остров постарается находить золотую середину. Вручать женихам невест, а мирам – попаданок согласно своему ощущению и твоему разумению. Чтобы девушки не только могли поддержать миры своей энергетикой, но и легко прижились на новом месте. Не страдали от чьей-то наготы или, напротив, излишне строгих обычаев. Не жаждали разгула там, где это выглядит нелепым и даже неприличным. Но и не искали этикета там, где его нет и быть не может. Поняла?

Я кивнула.

– Видишь ли, – доверительно произнес Оталл. – В последние годы… десятилетья наша система разладилась. Раньше ведь как происходило? Отправится попаданка в один мир, в другой, в третий – да там и останется. Некоторым везло с первого раза. А теперь – сплошные промашки. Девушек на острове все больше, а спасенных миров – единицы. И вроде бы по нашим с островом меркам все хорошо с попаданками, ничем они не отличаются от предыдущих. Классические русские женщины с широкой душой, большим сердцем и умением находить приключения на пятую точку. Все, как по писаному. Но нет, нет и нет. То мир взбрыкнет, то жених, то невеста. Скоро нам придется бояться демографического кризиса на волшебном острове. И вовсе не из-за рождаемости. Прокормить такую ораву отставных невест не каждому под силу. Что-то пошло не так. Что-то сбилось в нашем механизме воскрешения планет. Остров уверен – ключ к решению проблем в тебе. Я тоже так думаю.

Я чувствовала, что Оталл не видит всей картины. Он прав в отношении меня, острова, миров, но есть еще причина, о которой блондин не догадывается. Он будто упускает нечто крайне важное. Какую-то мелочь, что даже не приходит в голову. Тогда я еще не представляла – насколько права. Но Оталл тоже отличился! Не рассказал всей правды о Татьяне. Возможно, я додумалась бы раньше, и никто не очутился на краю гибели…

Нам не пришлось бы пережить то, что вытерпели.

Впрочем, у истории нет сослагательного наклонения. Даже в сказках, вроде нашей. Остается лишь надеяться на то, что все сказки – добрые. Как бы герои ни мучились, ни страдали, какие бы тяготы ни испытывали, в конце их ждет заслуженный хэппи-энд.

Я сделала себе зарубку, обязательно попытаться раскрыть тайну, найти тот самый недостающий кусочек мозаики. И продолжила пытать Оталла. Кто сказал, что пытки запрещены в волшебных мирах? Правильно, никто! Мы больше не на Земле!

– А технически? Как все осуществить? Мне придется докладывать острову? Бросать записки в жерло вулканов? Прятать корреспонденцию в бутылки и пускать по воле волн?

Оталл усмехнулся.

– Ты еще не поняла? Вы уже общаетесь! Во снах! Это же остров подкинул тебе идею – как оживить миры. Облачил в понятную упаковку. Озвучил из уст попаданок, которых ты знала. С юмором, как ты любишь. Вот и дальше вы будете общаться в управляемых снах. Когда потребуется. Если нужно меня сможешь вызвать тоже. Научишься. Татьяна освоила за пару дней. А у тебя вышло внезапно и сразу даже в чужом мире! Просто неосознанно. Думаю, дальше пойдет еще легче.

Наконец-то все вставало на места. Пазл сложился, мое место в мирах и на острове стало очевидным. Мне нравилась новая роль эдакой свахи межмирового масштаба. Брачное агентство Алеся и Оталл найдет вам мужа-волшебника, вампира или эльфа. Ждем добровольцев на роль попаданки. Бронелифчик и хамское чувство юмора не обязательны.

Хотелось приступить к работе, распрощаться с земным прошлым: победами, неудачами и ошибками. Воспоминания о них вызывали тягучую ностальгию, улыбку и смех сквозь слезы. Думаю, буду наведываться на Родину, в свободное от праведных трудов время.

Россия – вообще страна парадоксов. Ни один маг не разгадает, ни один ученый не изучит.

Если зимой человек ест на улице мороженое, все недоумевают. Как так? Он же застудится в такой-то холод!

Но если тот же человек уплетает холодный десерт в летнюю жару, ему в спину опять летит удивление. Как та-ак! В жару совать лед в горло – это же самоубийство!

Если пожилая матрона входит в автобус и никто не рвется уступить ей место – скандал с применением тяжелой артиллерии. Криков, что контузят даже водителя, в запертой наглухо кабине.

Если матрона показывается в дверях автобуса и ей немедленно уступает место молоденький паренек, воплей не меньше. Да как он посмел так оскорбить молодую женщину! Да она может ему в старшие сестры годится, просто не накрашена сегодня, не выспалась!

Если старшеклассник прилежно учится, приносит домой одни пятерки, делает все домашние задания, родители переживают. Как же так? Кровиночка совсем замучился с этими науками! Нет бы, с девушками погулять, с друзьями погонять в футбол-баскетбол.

Если парень приходит из школы, отправляется на прогулку и возвращается только под вечер, родители опять расстроены. Ну вот как так-то? Скоро школу заканчивать! А у него на уме одни девушки, друзья и футбол с волейболом!

Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, как говорил классик. Сломаешь и мозги и аршин.

Зато чувство юмора и смекалка у наших людей выше всяких похвал.

Ну кто еще догадается хранить лук в чулках? Наливать чай в блюдечко, дуть и остужать. Помнится, на одном заграничном курорте на это действо смотрели как на явление олимпийских богов, под ручку с древне-египетскими и скандинавскими.

А наша любимая надежда на авось? Никто не знает – что это за зверь такой, но ведь помогает? Разве нет?

Россия не менее волшебная страна, чем остров попаданок. Но место я себе нашла только здесь. Рядом с Оталлом.

Глава 10

…Сквозь сон слышались вопли иномирных женихов и тосты, что больше напоминали ругательные фразы:

– Ну-у! За попаданок! Черти их забери!

– За девушек! Будь они неладны!

– За наших спасительниц, чтоб им икалось!

Изобретательность мужчин радовала, а лексикон удивлял разнообразием. Сразу видно – наобщались с нашими девушками по самое не хочу. Уже не хотят – а надо.

Если верить тому, что улавливалось в полудреме, пили за попаданок и Сафрия. И так всю ночь напролет, не меняя героев тостов.

– За Сафрия! Мужик не тот, что вампиром зачал ребенка, а тот, кто выдержал Аннушку во время беременности!

– Здоровья Сафрию! Даже вампиру с беременной Аннушкой оно не повредит!

– Ура, Сафрию! Закрыл своей широкой спиной все миры. Ни один маг, ни один оборотень, ни один вампир не сможет сделать то, что сделал Сафрий! Жениться на Анушке и сделать ей ребенка! Надеюсь, он и это выдержит!

… Хнык… хнык… хнык… Прибойная волна неспешно ползет к ногам, ластится как кошка и осторожно ползет обратно. Шелестит под стопами галька, перекатываются ровные камушки. Кричат в вышине чайки, камнем падают в море и стрелой взмывают с добычей. Пальмовый лес, нереально красивый, слишком пышный для такой жары, будто на ежедневном хорошем поливе, помахивает лапами веток. Приветствует, не иначе… Солнечные зайчики прыгают вокруг в догонялки, прячутся на моих плечах и ладонях…

Ветер пахнет йодом, солью и чем-то еще… Специями, что ли…

Плач затихает и вдруг доносится совсем рядом, только оглянись. Я и оборачиваюсь. У самого берега скрючилась в позе обиженной девочки Татьяна. Непривычно видеть ее, всегда спокойную, рассудительную такой разбитой, расстроенной.

Я подхожу и неловко касаюсь плеча попаданки. Кто мы друг другу? Не подруги же! Так, соседки с острова. Ладно, еще не имеем ни общего потолка-пола, ни общих стен. Не то встреча получилась бы куда фееричней.

Моя земная соседка снизу страдала хронической бессонницей и боролась с ней, включая лирическую музыку. Вот только понятия о лирике у нее были весьма своеобразные. В доме то громыхал: «Лада седа-ан! Бак-ла-жан!», то завывали «Желтые тюльпаны-ы… вестники разлуки-и-и», то еще что-нибудь из современной попсы или старой. Хуже того, спустя некоторое время, с горя, что «лирическая музыка» не работает, соседка начинала подвывать страшным голосом. Коты в марте мелодичней орут на крышах. В принципе, такой способ «прогнать бессонницу» вызывал понимание. Ну какая же уважающая себя дама останется в доме, где орут и вопят подобные песни? Вот только соседям от этого не легче…

Особенно если дверь тебе не открывают даже на сто пятый звонок. А как тут открыть, когда в уши долбит оглушительная музыка?

Татьяна казалась прекрасной соседкой. Именно потому, что жила в другом домике.

На мое касание помощница Оталла даже не среагировала. Поэтому я потрясла ее за плечо и встретила полубезумный взгляд потемневших глаз:

– А если он женится? – всхлипнула Татьяна. – Нет, ну может же он жениться? Почему нет? Очень даже может! Даже не так – обязан! Куда же он денется, если так надо!

Она явно ждала ответа, буравила взглядом, поэтому пришлось импровизировать. Без информации кто этот «он» и что он может-не может, я лишь выдала:

– Тут одно из двух. Либо женится, либо нет. Третьего не дано. А кто он? Нужно чтобы женился или остался холостым?

– На мне? Или на ком-то еще? – уточнила Татьяна так, словно я понимала – о чем разговор.

– Эм… А кто этот он? – не выдержала я накала страстей и полного отсутствия здравого смысла.

– Ну о-он! – взвыла Татьяна и зашлась слезами. – Мы с ним… А он такой… И мы потом вдвоем… и даже не один раз… А мир решил… и вот…

Мда… Такие кроссворды без бутылки эльфийского вина не разгадать даже Оталлу. Я попыталась вывести Татьяну на нечто более внятное. Но наводящие вопросы о предмете беседы, эффекта не дали. Попаданка только голосила и заходилась рыданиями.

Внезапно, откуда ни возьмись, перед нами появился парень. Нет, вначале я подумала, что это тот самый ОН. Татьяна плакала так громко, что и до другого мира могла докричаться.

Но потом дошло. Да он же человек! Симпатичный темноволосый парень, высокий и крепкий. Метра два, не меньше. Косая сажень в плечах, ягодицы не хуже оталловских. Да-а-а! Способна еще богатырей русская земля рождать. Я залюбовалась, Татьяна тоже.

Мы дружно воззрились на парня, не скрывая удивления.

– Ты кто? – всхлипнула помощница Оталла, и слезы ее моментально высохли, словно парень – решение всех проблем.

– Я это… Никита, – сообщил вновь прибывший, будто одно имя должно нас утешить или что-то объяснить.

– Откуда? – продолжила допрос Татьяна.

– Оттуда! – обрадовался парень.

– А почему к нам? – еще сильнее поразилась Татьяна, даже не уточняя, что имел в виду незнакомец.

– По распределению! Попаданцем! – отчеканил Никита, как солдат на плацу, и даже вытянулся по стойке смирно.

Мда… Кажется мужчины, авторы героического фэнтези тоже не переборщили с яркими красками. Вот же он – тот самый крутой перец, что попал из России на волшебный остров, готовый, кажется, ко всему. Лишить девственности всех, кого ни попадя, соблазнить остальных, усмирить Аннушку. И что там еще делали крутые перцы из героического мужского фэнтези? Ах, да победить врагов. За отсутствием таковых, видимо, достанется иномирным женихам. На орехи.

Главное, чтобы пощадил Сафрия. Иначе Аннушка примется искать замену. И тогда – конец всем. Включая миры, остров, Оталла.

– Ккаким еще попаданцем? – поразилась Татьяна, когда снова обрела дар речи. – У нас же одни попаданки? Это же остров невест!

– А, действительно, чего это я? – Удивился парень… и пропал.

Кто ж знал, что именно в Никите и кроется ответ. По крайней мере, важная его часть. Половина, как минимум. Может, мы с Татьяной из сна связали бы парня, не отпустили без объяснений.

В конце концов, я хозяйка управляемых сновидений. Хочу – приветствую гостя, а хочу – ставлю к стенке.

И остров тоже хорош! Нет бы намекнуть из уст какой-нибудь Мерилин, Евангелисты, Эльзы… Даже Аннушка не худший вариант, если не встречаться лично…

Ранним утром я проснулась под негромкий пересвист птиц и шелест листвы в густых виноградных лозах. Звуки пиршества стихли окончательно. Я поднялась и выглянула в окно. Транспорт иномирных женихов исчез: что живой, что магический, что технический. Похоже, они вернулись домой – опохмеляться.

Воздух поселения почему-то казался особенно чистым, прозрачным, по-весеннему свежим.

Я потянулась, хотела накинуть халат и отправиться на кухню. Заварить чай, пока Оталл спит после трудов праведных. Но… на пороге появилась Ниная.

Я было дернулась к хозяину острова, но девушка небрежно отмахнулась:

– Да ладно! У нас можно и спать в присутствии гостя. Не страшно.

Я решила не пытаться втолковать верпантере, что «у нас» не принято ходить в гости, пока хозяин в постели и даже не проснулся. Все равно без толку. Лучше найду-ка сюда девушку без комплексов, которой порядки оборотней придутся очень даже по нутру. Например, Софию. Она возмущалась, что у эльфов с инопланетными императорами не жизнь, а сплошные церемонии. Вошел и не поздоровался – все, оскорбил навеки. Ушел, не прощаясь – смертельно обидел. Переступил порог комнаты в мятой одежде – на тебя смотрят как на убийцу. Стиля, вкуса и эстетического восприятия окружающих.

Не дай бог снять туфли, чтобы пробежаться по росе… Ужас! У местных глаза из орбит вываливаются, челюсти катятся по полу, изо рта вырываются только бессвязные реплики.

Ругательства можно произносить только мысленно, или заменять на что-то приличное. Например: Елки-палки!

Надеюсь, София подойдет этому миру магией.

– Ты что-то хотела сообщить? – уточнила я у Нинаи – девушку прямо распирало от новостей. Еще немного – и она взорвалась бы, как переполненный гелием воздушный шарик.

– Получилось! – подпрыгнула верпантера. Оталл приоткрыл один глаз, второй, дернул было руку к одеялу, но решил не вылезать, пока гостья не ушла. Только вопросительно кивнул, присоединяясь к моему удивлению.

– Сразу несколько беременных женщин! Сразу! Несколько! – воскликнула Ниная.

– И вы так быстро эм… определили? – изогнула я бровь.

– Мы же верпантеры! Нюхом чуем! – еще раз подпрыгнула Ниная. – Запах у женщины сразу меняется. Буквально в течение часа.

– Отличная новость! – отозвался Оталл. – Разрушение мира поставлено на паузу. У вас несколько десятков лет, чтобы выбрать пару вожаку. Главное, дольше не затягивайте! Значит, мы отбываем. Передайте Ррико, что наши разногласия… эмм улажены. После долгого диспута и весомых аргументов с обеих сторон.

И не успела я попрощаться, как мы с блондином очутились в домике на дереве. В моем, между прочим.

– Предупреждать надо, что возвращаетесь! – послышалось из кухни ворчание любимой духовки. – Я бы булочек напекла. А так все наспех! Здесь не проходной двор! Кухонная утварь и предметы мебели тоже люди… Ой, в смысле… ну вы поняли!

– Поняли! – бодро сообщил Оталл. – Поэтому и не переезжаем. Будем жить здесь, с тобой. Надеюсь, не возражаешь против моего присутствия.

– А едите много? – с притворным волнением уточнила духовка. – Объем моих противней ограничен! Поджарить могу максимум кролика. Кабан не влезет.

– Не особо много! – подхватил Оталл. – Ведро, может, два. Максимум три.

– Терпимо, – хмыкнула духовка. – Если что попрошу помощи у ванны. Будет супы варить.

– Сколько язв и в одном месте! – откликнулась ванна. – Надеюсь, дерево выдержит. Не растворится в концентрированном растворе юмора.

– Разбавим! – вставила лампа. – Я вот стихи Пушкина знаю…

И начала цитировать матерные поэмы русского классика.

Оталл икнул, сморгнул, сбегал в ванну – и лампа замолкла. Ванна что-то пробормотала по поводу свободы слова. Особенно, если это непечатное слово – оно совсем затворничества не терпит.

Из кухни запахло чаем с липовым цветом и выпечкой. Мы с Оталлом приняли душ по очереди. Я заглянула в гардероб и обнаружила, что он увеличился. Причем не в ширину, не в высоту – в глубину. Теперь в шкаф можно было заходить, гулять там время от времени и возвращаться в комнату.

На вешалках, рядом с моими нарядами, примостились знакомого кроя шелковые рубашки и кожаные брюки, как у благородных пиратов. Внизу, рядом с моими сапожками, туфлями, кроссовками чинно выстроились в ряд мужские туфли с сапогами. Размера сорок четвертого, если что. Ладно, хорошего мужчины должно быть много. Чтобы на всех хватило. На жену, работу, остров…

Я с наслаждением надела нежное хлопковое белье, блузку из мягкой, тонкой ткани, шелковые брюки! Ммм… Много ли человеку надо для счастья? После визита к верпантерам и одежды из грубой холстины? Я улыбнулась собственным мыслям и отправилась на кухню. Оталл присоединился минут через двадцать. В традиционном для себя костюме, какие переполнили мой шкаф.

Мужчина прямо светился от счастья, что не приходится носить безвкусные вещи оборотней.

– У нас буквально пара командировок – и можно выдохнуть, пожениться, – сообщил он с порога.

– Срочных? – недовольно уточнила я.

– Увы! – вздохнул Оталл. – Мир рогатых орков трещит по швам. Вот-вот погибнет. А измерение темных фейри – вообще уже на ладан дышит. Тут хоть монетку кидай. Придется срочно стабилизировать оба. Потому, что ситуация катастрофическая. А потом обещаю отпуск!

Я с недоверием посмотрела на блондина. Он поддернул ворот белой рубашки, расстегнутой на груди ровно настолько, чтобы мощные мышцы цепляли взгляд.

– Даю слово! Два дела, всего два! А потом свадьба и медовый месяц!

– Я бы ему поверила! – вмешалась духовка, высовывая наружу противень, полный пышных румяных булочек. Как обычно, к завтраку.

– Подумаю, – уклончиво ответила я. – А когда мы должны отбыть в новый мир?

– К сожалению, сразу после завтрака. Татьяна встречает новых попаданок. Трех. Возможно, кто-то из них останется у орков. Но вначале следует стабилизировать мир.

– Не понимаю разборчивости местных, если ситуация настолько критична, – пожала я плечами.

– Да тут скорее общая разборчивость! – вздохнул Оталл. – Ни одна из девушек не захотела остаться после первого же «молчи, женщина».

– Ну, ничего! Я научу их обращаться с русскими попаданками, – усмехнулась я.

Оталл окинул странным взглядом, оглянулся на швабру, коснулся рукой скулы, словно опять получил от меня в глаз локтем и резюмировал, садясь за стол:

– Не сомневаюсь. Главное, чтобы орки после этого разглядели новых девушек. С подбитыми глазами это гораздо сложнее, чем с целыми. По себе знаю.

– Ничего-о! – я разместилась напротив Оталла и принялась за булочку. – Чем хуже видишь женщину, тем лучше для нее.

– Вот почему женщины на Земле так сильно красятся! – сделал глубокомысленный вывод блондин, откусывая выпечку. – С такой штукатуркой увидеть их истинное лицо не сможет никто!

– Не правда! – притворно возмутилась я, входя во вкус ироничного пикирования. – Так женщины подчеркивают свою красоту!

– Я не расслышал? Перечеркивают? – приподнял бровь Оталл.

Я планировала новую язвительную реплику, но в комнате появились гости.

Сероглазую шатенку в лосинах из искусственной кожи – узких, как чулки, я узнала сразу. Татьяна не стала тянуть кота за хвост и представила спутницу:

– Знакомьтесь. Это Светлана. Я думаю, ее можно отправить вместе с вами к рогатым оркам? Вы же спасать их мир планируете?

Я посмотрела на черноволосую скромницу, которая лицо не перечеркивала косметикой вовсе. Так, чуть припудрилась до попадания. Из-под расстегнутой вязаной кофточки с мелкими пуговицами выглядывала белая рубашка под горлышко, застегнутая наглухо. Клетчатая юбка целомудренно прикрывала колени, бежевые туфельки на невысоком каблуке с трогательными бантиками дополняли картину.

За всем этим фасадом скрывалась аккуратная фигурка и миловидное личико – новенькая чем-то походила на Одри Хепберн в лучшие ее времена. Носик чуть широковат, глаза слегка маловаты, но в целом, если не придираться – очаровательнейшее создание.

«Создание» захлопало черными ресницами и постаралось на нас не пялиться. Хотя любопытство явно разбирало девушку, заставляя то и дело коситься в сторону духовки с Оталлом.

– И ты думаешь, эта ромашка приживется в репейнике? – поразился блондин.

Татьяна пожала плечами и призвала на помощь меня, как главного и незаменимого эксперта по пересадке попаданок в чужие миры. Дескать, лишь я знаю, как надо удобрить девушку лаской, взрыхлить почву для долгих отношений и при этом не наступить на новые грабли.

– Мы ведь уже пробовали подсунуть им феминисток и всяких там независимых. В итоге, шок у всех. Включая орков. Хотя я была уверена, что им-то подобное не грозит уж точно. Недели две после каждой нашей девушки у рогатых орков длились шаманские ритуалы. Местные молили языческих богов не посылать им таких дочерей, матерей и сестер. Давай попробуем от обратного. Светлану воспитывали в строгости и послушании. Поэтому она и осталась старой девой в нашем мире. Не привыкли русские мужчины к тому, что женщина эм…

– Не тычет в них шваброй? – подсказал Оталл.

Я хихикнула, Татьяна хохотнула. Светлана посмотрела так, словно поверить не могла, что такое вообще возможно в подлунном мире.

– Видишь! – жестом проиллюстрировала ее реакцию Татьяна. – Может, попытаемся?

– А почему бы и нет! – пожала я плечами.

– Не то чтобы я сомневался в вашем профессионализме, – скептически оглядел девушку Оталл. – Или кхм… в понимании загадок мужской души…

Хотел что-то добавить, но я метнула красноречивый взгляд на швабру и словно бы невзначай повела локтем.

– Понял! Не орк какой-нибудь! – поднял руки Оталл, словно сдавался. – Зачем доводить женщину до греха, если так приятно согрешить вместе?

Глаза Светланы расширились, брови приподнялись. Татьяна улыбнулась, будто говорила «что и требовалось доказать» и распрощалась:

– Тогда завтракайте. А как отправитесь, остров пошлет Светлану следом. Мы вроде так договаривались. Если я правильно поняла его ответы.

Татьяна подмигнула и пропала вместе с новенькой.

– Сказать по правде, я всегда удивлялась русским женщинам, – вклинилась духовка. – Вы настолько разные! Как будто с разных планет прибыли. Не удивительно, что попаданки подходят для самых разных миров. Одни скромницы почище выпускниц церковной школы, а другие… Аннушки в бронелифчике.

Я чуть не поперхнулась чаем.

– Земля Русская та еще шутница! – закончила духовка. А чайник закипел еще раз, выбросив в воздух стебелек пара с запахом мяты. Словно предлагал мне запить удивление.

– Посмотрим, как отреагируют наши подопечные, – отозвался Оталл. – С утра они были согласны почти на все. Обещали рассмотреть даже кривых, косых и… тех, что на фразу «молчи женщина» начинают так кричать, что заглушают всех мужчин в округе. Мир начал умирать слишком стремительно. Увидишь. Единственными цветущими вещами там будете вы с попаданкой.

– Вещами? – я снова посмотрела на швабру. – Ты назвал меня вещью?

– Эм… – хозяин острова потер глаз и принялся торопливо оправдываться. – Я просто еще плохо знаю нюансы русского языка. И во всем виновата Татьяна! Да-да! Это ее упущение. Сколько учила меня русскому, и остались такие изъяны. Дорогая, надеюсь только на тебя… – мольба в голосе, хитринки во взгляде, детская невинность на лице. Кажется, Татьяна научила Оталла даже большему, чем планировала.

У меня поневоле вырвался смешок.

– Спокойно! Бить мужчину перед визитом к рогатым оркам – очень плохая примета, – вступилась на блондина духовка. – Они могут подумать, что вы спасаетесь от Аннушки. И навели-таки ее на последний мир, где дева еще не куролесила. Не стоит так нервировать бедных домостроевцев. Мужчина, который считает себя выше женщин, и так богом обиженное существо. Зачем добивать его окончательно?

Мне понравились феминистские настроения металлической подруги. Мы с Оталлом поели в темпе вальса, или скорее – в темпе танго и блондин резюмировал:

– Пора, Алеся. Готовься.

– К перемещению? Или к встрече с мужчинами, которые считают женщин низшими существами?

Моя шутка затерялась в недрах портала.

Черный коридор втянул нас как пылесос. Я думала – появится ощущение движения, полета, как в прошлые разы. Но маги уровня Оталла ничего не делают наполовину. Мы просто стояли, как в лифте, пока чернота впереди не вспыхнула белесым светом.

Портал разверз призрачную пасть, и мы не выпали, как попаданки в чужие миры – вышли, чинно, неспешно, благородно. Рядом с трудом приземлилась Светлана.

Здесь пахло сыростью, землей и чем-то скисшим, вроде старого молока.

Стоило оглядеться, как становилось ясно – почему блондин настолько торопился.

Перед нами распростерлась степь. Сероватая, безжизненная, унылая. Свинцовое грозовое небо не сулило ничего хорошего. Тяжелые мучнистые тучи собирались над головой, грозя скорым ливнем.

Где-то вдалеке черканула по линии горизонта оранжевая молния – единственное яркое пятно в безрадостной картине вокруг. Грязноватые, с землистым оттенком пунктирные линии соединили небо и землю у горизонта – хлынул дождь, что угрожал нам и здесь.

Порыв сильного ветра заставил поежиться, прижаться к Оталлу. Светлана закуталась в кофточку.

Я уже думала – останемся тут, посреди бескрайней степи, искать фиолетовую жижу или что там привело мир в такой упадок.

Но послышался топот и перед нами появился небольшой отряд орков, как я и воображала их благодаря фэнтези. Только без клыков, что торчат изо рта. Кожа цвета оливки, фигура Халка в лучшие его времена, лица с мясистыми и одновременно резкими чертами. Прелесть, а не мужчины! Само очарование! Да еще и черные рога в придачу. Интересно, а у женщин они тоже есть?

Тогда фраза «бодаться с супругом» приобрела бы новый смысл.

Встретишься поздней ночью в темном переулке с такими красавцами, подумаешь – гопники, или, на худой конец, вышибалы. Вышибают дух из богатенького путника, дабы облегчить тому ношу – в основном кошелек. Им бы биты в руки, да на стадион, играть в американский футбол… Можно даже без шлемов и щитков. Вторая команда точно познает чудо полета, и даже не раз, пока не перестанет что-то запоминать.

Сначала я не поняла – откуда взялись орки. Еще недавно чудилось – вокруг никого, на многие сотни километров. Но затем самый старый, рогатый великан потряс в руке чем-то вроде шаманского ожерелья.

– Талисман для свертывания пространства, – в режиме заплечника сообщил Оталл. – Складывает пространство как мы – лист бумаги и помогает переместиться на сотни километров.

Одевались орки, прямо скажем, не слишком изысканно. Но хотя бы не в стиле верпантер, чей гардероб так и кричал «обнажиться – дело считанных секунд». Брюки из жесткой кожи, вроде буйволовой, сильно вытертые на коленях, в паху и внизу штанин, рубахи из грубоватой ткани, зашнурованные на вороте практически мини-канатами. Впрочем, таким великанам, они, наверное, казались тонкими нитками.

Скакуны тоже привлекали внимание. Не лошади, а нечто вроде туров. Наездники держались за черные глянцевые рога, что местами пошли трещинами, как пустынная земля без влаги. Вместо седел орки использовали замшевые дерюжки. На ногах носили сапоги из более тонкой кожи с такой подошвой, будто собирались постоянно гулять по клинкам.

Из толпы великанов выехал один, с черными, как куски гематита глазами, и улыбкой людоеда.

– Мы думали, новую невесту занесло. А тут целая толпа. Властелин волшебного острова? Ты ли это?

Оталл прижал меня покрепче и объявил так, что фраза разнеслась по степи:

– Попаданка – вот, – и ткнул пальцем в Светлану. – А это моя женщина!

Пара ударов кулаками в грудь, несколько междометий, вперемежку с рычанием – и я бы поверила, что пришла с Тарзаном.

Орки одобрительно загудели. Светлана потупила глазки и косилась на вожака так, словно увидела бога во плоти. Мужчине это настолько понравилось, что он сглотнул, облизал губы, подъехал к девушке и без предупреждения посадил ее перед собой на быка. В объятиях орка, Светлана улыбнулась, густо залилась краской и осторожно обхватила пальцами гигантские пятерни, что по-хозяйски сошлись у нее на талии.

– Сработал план от противного! – в режиме заплечника произнес Оталл, а вслух добавил: – Забирайте девушку подальше. А мы попытаемся стабилизировать мир. Уничтожить магические смерчи и дать вам время на реанимацию планеты.

– Даже чаю не выпьете? – с явным намеком на знание русских анекдотов произнес вожак, покрепче прижимая свою добычу. «Добыча» окончательно сомлела, и, похоже, была готова совершенно ко всему.

– Вы там это, не сильно перегружайте ее домашней работой. Все-таки нежная девушка, – попросил Оталл.

Вожак посмотрел так, словно говорил «ну ты дал!» и пророкотал:

– Моя жена не занимается домашним хозяйством. Служанки-то на что? Ее задача любить мужа, лелеять его, восхищаться и… рожать детей.

Судя по лицу Светланы, с первыми обязанностями она справилась «на отлично». Дело оставалось за малым.