Читать книгу "Остров попаданок. Мы выбираем, мир выбирает"

Я расхохоталась. Заплечник не сдержался. «Я тоже боялся появляться на острове в видимом состоянии, пока Аннушка бродила там, в поисках «спутника для прогулок». Решил не рисковать напороться на интимный массаж. Все-таки девушке приходилось терпеть воздержание. Несколько дней подряд».

Я захихикала громче, Ниная подхватила, хотя и не слышала шутки заплечника. И вот теперь, когда девушка расслабилась – спасибо мисс бронелифчик – я решилась задать новый неудобный вопрос.

– А поселок вы проверяли? Вдруг тут радиация? Ядовитые растения или испарения?

Ниная посмотрела так, словно и не оборотень вовсе – доктор наук в области экологии.

– Естественно! – с оттенком обиды произнесла девушка. – Проверили все. Досконально. Воздух, воду, почву. Растения. Никаких новых у нас не обнаружилось. Только то, что росло из года в год. Мы по запаху их узнаем, каждое уже как родное. Но даже их люди подвергли элементарному анализу: «разобрали по косточкам», как выражаются наши. Ничего плохого не обнаружили. Наоборот, наша природа намного лучше, чем у людей. У них земля истощилась, вода почти не содержит полезных примесей, только грязь, а про растения я вам уже рассказывала. Короче говоря, у нас как раз-таки экология образцовая. А детей нет…

Ниная вздохнула, налила себе еще чаю и выпила залпом быстрее прежнего. А мне наши посиделки внезапно напомнили шабаш с попаданками на пляже. Ну а что? Сплетни, жалобы, длинные рассказы о встрече с Аннушкой. В обоих мирах, что мне удалось посетить, на нее жаловались больше, чем островитянки на женихов-иномирцев. Алкоголь я и на шабаше пила умеренно… Уж точно гораздо более умеренно, чем те, кто напрямую прикладывался к разным бутылкам по очереди. А вот Ниная… она глушила чай, как водку, и с каждой новой чашкой становилась все более разговорчивой. Словно на верпантер безобидный для землян напиток действовал как забористое спиртное.

– Видела бы ты, как мы наших мужчин отправляли сдавать семя, – слегка развеселилась Ниная. – Стоило объяснить суть анализа, как мы мужчин недели две не видели… Пошли разыскивать по лесу. Поймали… и заставили сдать анализ. А что они сделают, в животном-то обличье? Как говорится, сопротивление бесполезно. Покусы любимых жен чреваты тем, что нормального способа сброса семени не дождешься еще о-очень долго. Не говоря уже об обедах, ужинах, стирке… Потом наших женщин погнали на эти… Ну ты поняла, на врачебные стулья. Вот тогда мы и позавидовали мужчинам. А они еще издевались! Мол, а вы тоже попробуйте животными. Может, даже получите удовольствие… от снотворных препаратов. Мультики поглядите, сказочки. И все вроде было весело… пока… эххх… Не пришли анализы, – верпантера выпила еще чаю и посмотрела на меня глазами щенка, в чьей миске внезапно закончился корм.

– Я не поняла… Ты же сказала, что анализы хорошие? – удивилась я. – Обычно такому только радуются. Надеются на нормальные результаты.

Ниная беспомощно развела руками, еще раз вздохнула и ответила:

– Все так, все правильно. Но выходит, что дело не в физической стороне вопроса… А в магии. Энергии, ауре мира, которые истощаются. И тут нам уже ничего не поделать. Нет от этого ни таблетки, ни укола…

Верпантера осушила очередной бокал чая, смерила странным взглядом, и мне вдруг стало неуместно смешно.

Так и представилась эта «инструкция по применению».

Таблетка-попаданка, принимать сразу после отправки с острова, чтобы не заблудилась в новом мире и не натворила бед. Возможные побочные эффекты: карабканье вампиров по стенам, кратковременное превращение некромантов в существ всех человеческих рас сразу, бегство мужчин из поселка, «шлагбаум у вожака», неуместные вопросы вплоть до острого приступа смущения. Лечатся уменьшением дозы или сменой препарата на другую попаданку.

Я зашлась хохотом, запивая перерывы чаем. Ниная крепилась пару секунд, но тоже залилась смехом.

«Ну да! Просто прелесть! Что может быть почетней? Наверное, нет ничего приятней, чем осознать, что тебя воспринимают как горькую микстуру!» – проворчал заплечник.

«Ну почему же горькую? Может, очень даже сладкую?» – не сдержалась я, уж больно он разбушевался. И вообразила Ррико во всей красе, когда вожак обнюхивал меня, и все в его теле голосовало «за». Прямо и безоговорочно. Мне показалось, что кто-то прорычал, не хуже иной верпантеры, над ухом раздался хлопок. Хм… Надеюсь он не взорвался от возмущения в прямом смысле этого слова? Мало ли, на что способны эти маги с волшебных островов? Вжух-бах-трах – и перед тобой не мужчина, а фейерверк эмоций… Остается только отскакивать, чтобы не забрызгало и ждать, пока он – опять-таки в прямом смысле слова, без всяких метафор – соберет себя по кусочкам. Заплечник услышал, тяжко вздохнул, но промолчал. В сознании… Взбешен, взбудоражен, кипит от ярости, как чайник, но жить будет.

«Еще одна злая реплика и горькие пилюли пропишу на постоянной основе» – намекнула я заплечнику.

«Идет, – охотно согласился он. – Но если этот Ррико прикоснется к тебе тем, что хорошо торчит… эм… да любой частью тела, с намеком на секс… Таблетки ему уже не понадобятся. Понадобится закрытый гроб. И даже не спрашивай почему. Не хочется прослыть живодером. Я же добрый маг… К тому же, стеснительный. Не рискую, как верпантеры публично демонстрировать весь свой имидж. Только по особому случаю».

Я мысленно дала знать, что сообщение понято, где-то даже осмыслено и решила продолжить разговор с пьяной от чая Нинаей.

«Да не пьяная она. И чай на верпантер не действует как спиртное. Просто Ниная переступает границы. Одну, другую. Третью. Оборотни всегда были по определению самые сильные, здоровые и эм… плодовитые. Уж с чем с чем, с этим у них проблем никогда не возникало, – опомнился заплечник и начал пояснять происходящее вместо того, чтобы цинично его комментировать. – А тут такой конфуз. Для них это похуже чем для Валентины ходить голой перед всем племенем Ррико. Даже хуже, чем наблюдать всяческие там реакции тела, включая открытое голосование «за» интим. Это ужасный позор, когда мужчина не может сделать своей паре ребенка. И еще больший позор, если женщина не в состоянии подарить мужу наследника. В общем, они друг друга вечно позорят. И так уже лет триста. А позор не подчиняется земному закону перехода количества в качество. Много, много позора не превращается в удовольствие. Только у некоторых скромных земных барышень, что вначале дико стесняются, прикрываются, мнутся… А потом… потом мужчина не знает как их остановить и немного передохнуть от постельных утех».

Я пожала плечами, а Ниная глубоко вздохнула, как человек, который только что раскрыл душу… перед судебным следователем… Сразу после вооруженного ограбления центрального банка. Словно бы подтверждала слова заплечника. Ага. Ну хоть здесь какая-то ясность.

Я глотнула чая, Ниная последовала примеру.

Итак. Подобьем итоги. В человеческих поселениях умирает природа. У верпантер с этим все отлично, судя по тому, что я видела и слышала от Нинаи. Зато нет детей. С физической точки зрения у них все в порядке, по крайней мере, так считает человеческая медицина. А ей я доверяла значительно больше, чем магической. Мало ли что там всякие специалисты по калды-балды толкуют. Но выяснилось, что все же немало. И твердят они, что все в порядке у оборотней с аурой, никаких проклятий-заклятий-сглазов не наложено. А детей все равно нет. Окружение не изменилось, иначе оборотни заметили бы. Я и сама недавно в этом железобетонно убедилась. Энергия и аура самого поселения, если верить местным знатокам магического апокалипсиса, тоже остались на уровне. Так, в чем же дело? И могу ли я помочь оборотням? Дать толчок миру, помочь продержаться, пока не найдется женщина, что оценит Ррико и его клинок наголо?

«Я помогу во всем разобраться» – внезапно отозвался заплечник, переходя с откровенного неприятия миссии к предложению содействовать. Что ж, хороший мальчик… ой, колдун, колдун.

За плечом хмыкнули и продолжили:

«Думаю, тут дело не в статике, а в динамике».

«Если ты это про физику, то, я признаться, не сильна в ней. Я почти гуманитарий. Где-то даже журналист. Отставной. Вот как раз снова хотела «запрыгнуть в седло», когда очутилась на острове. Но репортаж еще вполне могу сварганить. О нашем гулянии, например. Заодно добавить сводку катастроф, списки пострадавших от похмелья и… протокол о несанкционированном доступе к телу одной островитянки».

Заплечник усмехнулся, но продолжил в том же духе:

«Да нет. Не в физике дело. Дело в том, что в любой системе есть параметры статические и динамические. Любые исследования, если их не повторять постоянно – данные статические. А вот динамику можно отследить лишь бесконечным повторением однотипных тестов…»

В начале речи я хотела выдать заплечнику фразу из любимого фильма детства «Ищите женщину»: «О, Рири, ты сказал нечто настолько умное, что я не поняла». Но ближе к концу меня разобрал смех. Настолько, что я прыснула чаем, едва не попав в лицо Нинае.

Воображение в красках нарисовало мужчин оборотней, которых ежедневно ловят в лесу подруги ради повтора того самого… в смысле анализа.

– Не то, чтобы я не умывалась, – хихикнула Неная. – Даже больше скажу, я делаю это каждое утро. Мы не такие уж и дикие, как можно подумать. Но все равно спасибо за водные процедуры. Рада, что не долетело.

Язва! Люблю таких! Вот теперь она снова мне нравилась. Я даже простила верпантере несанкционированное исследование своего тела во время переодевания. В конце концов, родинку под грудью и удалить можно. Стесняться мне особенно нечего. Тем более после того как вожак недвусмысленно намекнул на мое физическое совершенство. Можно сказать, доказал, или указал естественной указкой. Тут как посмотреть. Я снова захохотала. Сказывалось напряжение дня и проблемы с заплечником, что еще недавно подавал все признаки смены имени с Оталла на Отелло. Со всеми вытекающими последствиями.

Мы еще немного посидели с Ненаей и пообщались уже накоротке. После того, как я почти клещами вытянула из верпантеры позорные для ее племени сведения, девушка совершенно расслабилась. На вопросы отвечала охотно, шутила, смеялась и пила чай почти наравне со мной. А встретить существо, что поглощает этот напиток как татарка… непросто даже в чужих мирах.

Я выяснила, что праздник плодородия все же не столь экзотичен для бесплодных оборотней, как представлялось поначалу. Не без помощи разъяренного заплечника. Когда вожак находил невесту, племя словно бы радовалось тому, что мир уродил такую женщину. Способную поднять чувства альфы на новую высоту, вместе с некоторыми его органами. Считалось, что само наличие невесты для альфы, даже если у них потом и не сложится – уже добрый знак. Сады станут приносить хороший урожай, а лес – дичь. Что ж, похоже, десятки попаданок обеспечили этому мифу реальное подтверждение. Осталось только посоветовать человеческому президенту тоже заказать себе девушку с острова. Например, Валентину. Уверена, после верпантер уже сам факт, что мужчина при ней не раздевается и не размахивает «флагштоком», станет для девушки весомым аргументом в пользу жениха. А то, что он никакой не сказочной расы – просто человек… Ну что ж, у каждого свои недостатки.

На праздник оборотни наряжались в старинные одежды. Женщины – в короткие юбочки и топики, мужчины – в брюки до колен и ожерелье из зубов хищников, убитых ими на охоте. Мне представлялось племя древних людей, что приветствуют какое-нибудь языческое божество.

Верпантеры веселились возле костра, почти как мы с девушками на пляже. Здесь пили какую-то древесную настойку. Если верить Нинае по градусу она приравнивалась к крепленому вину, но не вызывала похмелья, как эльфийский эль. Я даже не стала уточнять – откуда верпантеры из мира, где нет никаких эльфов, так хорошо знают про свойства эльфийского алкоголя. Складывалось впечатление, что жители умирающих планет медленно, но верно создавали коалицию «за» попаданок или против них. Если верить вконец расслабившейся Нинае, после визита Аннушки женихи из разных миров начали активно общаться, предупреждая о возможном нашествии мисс бронелифчик. Делились информацией – как побыстрее избавиться от «дорогой гостьи» и предлагали заслать ее к степным оркам. Похоже, это единственный во вселенной вид существ из умирающего мира, который не жалел никто.

Зато вампиров внезапно стали уважать. После того, как они выдержали Аннушку в течение трех месяцев, остальные племена начали присылать «пострадальцам» «гуманитарную помощь». Собственную кровь, чтобы разнообразить их меню и привнести в жизнь немного позитива. Сафрий уже не в первый раз сбегал от суженной и эльфы не единственные, кто его прятал. У короля нежити было несколько «лежбищ». Там ему помогали прийти в себя от счастья недельного общения с супругой, привести в порядок здоровье – и снова отправляли на мины. А куда ж деваться? Если не он, то ты. Тут женихи-иномирцы ощущали острый приступ чувства самосохранения и желания еще немного пожить в уме и здравии. Пусть даже мир их постепенно выдыхался. Мужчины и их планеты единодушно решали, что лучше смерть, чем мисс бронелифчик и продолжали поиски спасительницы-избавительницы.

В том числе и от набегов Аннушки. Как выяснилось некроманты не первые, кому привалило внезапное счастье лицезреть мисс бронелифчик вновь, когда уже думали, что избавились от нее навсегда. Дева разыскивала мужа по разным мирам, но всякий раз возвращалась домой ни с чем. Мужская солидарность делала свое дело.

А методики защиты от «эротического массажа с огоньком» – так прозвали Аннушку в разных мирах, передавались дальше, чтобы никто не пострадал.

Вместе с заклятьями-зельями для защиты от благоверной Сафрия, «соболезнованиями» и «анестезией» – то есть алкоголем.

Мы с Нинаей просидели до вечера и докатились до душевного общения.

Синие сумерки почти скрыли из виду сочные гроздья винограда за окнами. Наверное, опасались, что съем весь урожай – на эмоциях я уничтожила не одну большую кисточку. Надо признать, виноград и впрямь оказался отменным. Не знаю – виной ли тому череда попаданок, что побывала в племени или просто природа подсластила оборотням горькую пилюлю, но ягоды таяли на языке. Косточек в сочных виноградинках не было, сладость разливалась во рту, терпкий привкус придавал остроты.

Не мудрено, что мир решил спасти хотя бы часть урожая от внезапного нападения прожорливой попаданки.

На небе бриллиантами зажглись звезды – красивые и далекие. Даже слишком. Потому что никакого другого освещения в поселке не было. И вот когда я уже начала в красках воображать, как считаю лбом деревья с оградами, ненароком задержавшись на празднике плодородия, сумерки внезапно рассеялись. Не то чтобы исчезли, просто я неожиданно поняла, что ночью вижу ничуть не хуже, чем днем.

Ах, ну да! Кошачье зрение. Глаза Нинаи немного светились в темноте, словно два неярких желтых огонька с черной полоской посередине. Вот даже любопытно – мои глаза выглядят также? Нет, пока не стану смотреться в зеркало. Приберегу это до момента, когда терять уже нечего и пора отправляться на праздник плодородия в костюме Евы, что случайно забежала в магазин эротического белья и раздела Адама окончательно. Сюрприз будет.

«Все хорошо, – заботливо отозвался заплечник. – Когда вернешься на остров, глаза станут прежними».

Вот уж спасибо. Утешил. Значит сейчас они какие? Оранжевые? Желтые? Зеленые? Надеюсь хоть не оранжевые. Одно дело смотреть на Ррико и удивляться причудам природы, другое – в зеркало и думать, какие контактные линзы сделают тебя немного менее… экзотической.

Вожак не заходил, чтобы вновь поприветствовать меня столь возмутительным, по мнению Валентины, способом. И мне это очень даже нравилось. Что-то подсказывало – заплечник потому так хорошо и держится, что не видит воочию, насколько велика симпатия Ррико. Тем более, что выглядела она ну очень внушительно.

Ближе к ночи Ниная собрала на стол. После рассказов Валентины вяленое мясо, рыбная похлебка и сухофрукты сюрпризом не стали. Внешне простецкая еда удивила праздником вкуса. Или это я так перенервничала, что «нагуляла» нешуточный аппетит?

Похлебка отдавала нежной стерлядкой. Мясо – пряными специями со сметаной. С мятным чаем самое то, что надо. Сухофрукты не разочаровали тоже. Сладкие яблочные дольки таяли на языке, золотистые дынные ломтики оставляли приятное послевкусие.

Ночной воздух посвежел, комната наполнилась запахом росы и молодой листвы. Ниная потянула к шкафу снова. Даже интересно – и чего же я там не видела? Как выяснилось – многого. Неожиданно яркий, алый наряд для праздника скрывался в глубине верхней полки, наверное, чтобы не сразу потрясти очередную гостью. Топик пришелся мне в пору. Правда закрывал он ровно столько, сколько бюстгальтер, то есть исключительно грудь. Но оборотни и вовсе ничего не скрывали. И, похоже, считали костюм верхом целомудрия. Вместе с юбочкой, что заканчивалась там, где заканчивается приличное белье. На границе недозволенных чужакам прикосновений.

– А белье-то хоть можно надеть? – с сомнением уточнила я у Нинаи. Верпантера взглянула так, словно я спросила, не носит ли она на охоту кокошник с пижамой.

Но ответила очень демократично, я бы даже сказала – деликатно.

– Как хотите. Тут одна попаданка долго кричала, что в таком виде не выйдет даже в стриптиз клуб, причем ни за какие коврижки. Странно, что у вас в таких заведениях платят выпечкой… Мол, даже на приватные танцы – и то одеваются поскромнее. Мы поняли, что не все землянки готовы эм… к нашей специфике.

– К вашей раздетости? – хмыкнула я.

Ниная хихикнула и кивнула.

– Наверное, я пойду. Утром принесу завтрак, покажу поселение. А вечером вожак лично проводит на праздник. Это его прерогатива. Но я буду держаться неподалеку и выполню любые поручения. Считайте меня штатной служанкой для каждой попаданки. Стихи, да?

Я снова не сдержала смешок. Ниная кивнула, улыбнулась и скрылась за дверью.

А я подумала… Вот даже любопытно – сколько нашего брата прошло через руки Нинаи?

Глава 8

Я думала, когда служанка уйдет, останусь одна и отправлюсь спать. Но стоило Нинае скрыться… как передо мной появился Оталл. Вот прямо так, собственной персоной. Физически, а не фантомно. В вишневых глазах застыл страх, жестко очерченные губы вытянулись в узкую полоску. Да что там губы! Голубая шелковая рубашка слегка помялась, черные кожаные брюки собрались на коленях мелкими складками. Белоснежные волосы в беспорядке разметались по плечам. Словно бы поясняя, как это случилось, Оталл взъерошил пряди еще раз и посмотрел почти виновато:

– Извини, не сдержался. Ну не могу я спокойно смотреть, как он… обхаживает тебя. И на остальное. Так и хочется спалить что-нибудь не жизненно-важное, но очень заметное…

Он шагнул навстречу, вдруг подскочил и обнял так, что заныли ребра.

– Алеся… – рваный шепот, горячее дыхание в ухо и тяжелый вздох. – Я не могу никому отдать тебя. Думал, что могу. Буквально до твоего появления на острове…

– Стоп! – я высвободилась из рук Оталла и отступила на несколько шагов. – Значит, ты все же предполагал выдать меня замуж. А потом передумал?

Не то, чтобы это сильно расстраивало. В конце концов, тогда я блондина совсем не знала. Но выглядело странновато. Понравилась женщина, вызвала чувство, и… хозяин острова решил подыскать ей достойного жениха.

Оталл кивнул и виновато спрятал глаза.

– А передумал после моего удара шваброй? – хихикнула я.

Блондин усмехнулся – невесело, с оттенком тяжелой грусти.

– Всегда знала, что мужчины падают к ногам некоторых женщин не просто так. А после меткого удара! Да и фраза «сражен тобой наповал» тонко намекает, – захихикала я.

Оталл поддержал. Несколько минут мы смеялись, а потом я вновь очутилась в кольце сильных мужских рук.

– Не оставляй меня, Алеся, – попросил Оталл немного сиплым голосом. – Вот и остров уже приготовил для тебя место.

– Поэтому он выплюнул меня сюда? Уж извини, но ваша с островом логика слишком нелинейная для женщины с Земли.

– И да, и нет, – заговорщически произнес Оталл, выпустил меня из объятий и потянул к кровати. Только собиралась сказать, что не совсем правильно отвергать Ррико путем измены ему в гостевом домике племени. Но я поторопилась с выводами. Просто с недавних пор сочетание блондина и постели рождало лишь определенные ассоциации.

Оталл усадил на кровать и сам устроился рядом, сжав мои руки горячими пальцами.

– Видишь ли, я тоже не сразу понял идею острова. Как и женихи. Даже не знаю, как им теперь объяснять. Тем, что в других мирах и Ррико… Они же все будут думать… Ну ты понимаешь.

– Понимаю-понимаю. Ну и что такое придумал остров? – меня как-то больше занимали объяснения, чем необходимость внушать потенциальным мужьям, чтобы не раскатывали губу. Это я и сама могу. И даже без всяких магических способностей. Уж что-то, а отшивать русские женщины учатся почти с пеленок. Гораздо раньше, чем вышивать и шить.

– Ты стабилизатор миров, – выпалил Оталл. – Мы не сразу поняли, что получили такой редкий экземпляр. Татьяна вот тоже стабилизатор. Но она действует очень слабо, зато с острова. А ты… ты можешь временно приостановить процесс разрушения мира. Но для этого должна переместиться на место. Попаданка-невеста все равно понадобится. Но ее можно долго ждать и выбирать. Остров решил убедиться окончательно. Действительно ли это так. И отправил сюда. Но тут задачка посложнее, чем у некромантов. Нужно понять – чего не хватает миру. Так работает твоя магия. В прошлый раз все было проще простого. Миру не хватало…

– Красок жизни, а королю – чувства юмора! – догадалась я.

Оталл кивнул, тепло улыбнулся и погладил мои ладони большими пальцами.

– Там было пересыщение энергией смерти. А здесь… здесь надо подумать.

– А ты всегда можешь появляться в любом мире? – вопрос сорвался с губ сам собой. Оталл отвел глаза:

– Нет. Кажется, наши соединенные ауры и магические силы творят чудеса. Обычно я могу присутствовать в мирах недолго. Или только наблюдать, не переносясь в физическом теле.

– Но как только увидел, насколько Ррико от меня в восторге, проявился весь, от возмущения, – усмехнулась я.

Оталл насупился, собирался что-то сказать, но передумал. Только гневно выдохнул, слава богу, не пламя, не лазерные лучи. Выдержал небольшую паузу, изучая ближайшую стену, и разродился:

– Мы могли бы жить на острове, как муж и жена… Путешествовать по мирам, помогать и поддерживать их в отсутствие нужной магии, – произнес куда-то в сторону. – Если конечно…

Взгляд варвара, что принес охапку цветов даме сердца и страстно мычит от переизбытка чувств, не оставлял сомнений. Ох уж мне эти чародеи, маги, хранители миров! Как швырять девушек по всей Вселенной, забрасывать в ни в чем не повинные миры Аннушку, в качестве оружия массового поражения – так они не стесняются. Развлекаются, ни в чем себе не отказывая. А как чувства выразить – преданно смотрят в глаза и пылко молчат. Мужчины! Все они одинаковы! Из одного теста слеплены. Маги и смертные, некроманты и оборотни, дворники и академики. Не то, что мы, женщины. Каждая способна так поразить, что не скоро забудется. И не только скалкой по темечку. Любая фраза из наших уст может означать что угодно, в зависимости от настроения, интонации, ПМС, наконец. «Я тебя обожаю!» – мы порой цедим так, что мужчине хочется бежать сломя голову, закрыться в бункере и вызвать МЧС. «Ненавижу тебя, гад!» в нашем исполнении порой провоцирует долгий и страстный постельный марафон, а иногда и длинную супружескую жизнь.

– Да, ты мне симпатичен, – поторопилась я обрадовать блондина. Уж больно он разволновался. Да и вообще день у Оталла выдался нервный, слишком тяжелый для слабого мужского организма. Это мы, женщины способны неделю следить за благоверным и его любовницей, а потом в баре рассказывать незнакомому мужчине «какие они все козлы!» и очень удивляться – почему он не поддакивает. Не умеешь снимать стресс, не надевай его, как гласит старая интернет-мудрость.

Хозяин острова выдохнул, я моргнула… и очутилась в плену знакомых мужских рук. Оталл стиснул и поцеловал. Так, словно всю жизнь только об этом и мечтал, а не касался моих губ прошлой ночью много-много раз. Меня окутал запах апельсинов, смешанный с корицей. Любимый запах глинтвейна. И пьянил он ничуть не хуже крепкого алкоголя. Голова пошла кругом, комната растворилась в сладком мареве.

Оталл не сдержался, повалил на постель, устроился сверху и вжал в матрас. Тот жалобно скрипнул, словно напоминал, что предназначен совсем для других утех. Хозяин острова отстранился, хотя я вполне уже ощутила силу его желания, и вгляделся в лицо.

– У нас все получится, – выдохнул с трудом. На долю секунды он замер, словно решал для себя что-то важное. Я наблюдала за тем, как менялось лицо Оталла. Вишневый взгляд затуманился, прикушенная губа налилась кровью. Он навис надо мной – большой, возбужденный. И мне захотелось самой поцеловать этого мужчину. Давно забытый порыв разгорячил кровь, где-то внизу живота разливалось тепло, что-то сжималось, как когда-то, в юности. Я обхватила руками шею Оталла и коснулась его губ. Осторожно, не слишком уверенно. Он все еще казался чужим и одновременно совершенно моим, родным. Тем, кто изменил мою жизнь, дал ей новый виток. Я прозябала на Земле. Теперь это становилось яснее ясного. Каких бы высот в профессии я ни достигла, какие бы интересные знакомства ни завела… Разве это стоило одного дня в волшебном мире? Даже у некромантов, когда постоянно ждешь сердечного приступа от встречи с зомби. Но знаешь – тебя воскресят и будут пугать до бесконечности. Даже знакомство с Аннушкой – и то оказалось незабываемым. Думаю, не только для меня – для всех, кто встречал мисс бронелифчик хотя бы раз. Здесь я обращалась в пантеру и впервые в жизни поняла, что мир можно воспринимать и познавать при помощи запахов. Порой даже лучше, чем при помощи зрения. Я столько всего увидела, выяснила, ощутила благодаря Оталлу!

Хозяин острова держался до последнего. Напрягся так, что шейные мышцы вздулись буграми, и под бронзовой кожей проступила синяя сетка вен. Я осмелела, чувствуя, как реагирует тело Оталла. Поцеловала уверенней. И тут же горячий язык хозяина острова показал – как можно ласкать, одновременно страстно и нежно. Как можно целовать безудержно, но ласково. И как можно желать женщину. До дрожи, до болезненного страха потери близости, до перемещения в другой мир надолго, хотя раньше об этом и мечтать не мог.

Оталл прижался, демонстрируя мне все это. Горячий воздух из его губ врывался в мой рот с неровным дыханием. Мое тело откликнулось так, как прежде не откликалось на ласки и поцелуи. Даже на те, что дарил хозяин острова прошлой ночью. Словно наше единение стало еще глубже. Энергетики, ауры продолжали переплетаться, создавая нечто невероятное – новое существо из двух половинок. Мы были созданы друг для друга. Как части чего-то большего, почти несокрушимого невзгодами и трудностями.

Мышцы зазвенели удовольствием, нега прокатилась по телу, посторонние мысли выветрились из головы моментально. Я зарылась пальцами в густые волосы Оталла, и он издал нечто похожее на стон.

Почудилось, что ночное зрение стало лучше, четче. Контраст между светлой комнатой и тьмой за окнами совершенно не мешал глазам распознавать образы. Где-то в траве ближайшего газона мелькнуло что-то странное. Неосязаемое, из чистой энергии, темно-фиолетовое, как чернильная клякса. Неприятное, почти мерзкое. Блеснуло в свете далеких звезд – и пропало. Мгновенная сосредоточенность слетела опять, и я погрузилась в пучину ощущений.

Оталл взял мою руку и положил на застежку своих брюк. Будто предлагал решать, что делать дальше. А во мне проснулось игривое настроение. Никогда раньше я ничего подобного не делала, да и не хотела. Чувственность раскрывалась, жар приятно покалывал кожу, в животе стало немного щекотно. Я расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию. Внезапно провела рукой по бугру на плавках блондина, что просился наружу. Оталл снова слабо застонал. Я обхватила руками его крепкие ягодицы. Ох! Как же они мне нравились. Ну какая женщина не мечтала о мужчине с кубиками пресса, крепкими ногами, мускулистыми ягодицами… Я стянула брюки, плавки и сжала плотные мышцы.

Мужчина прищурился, вгляделся в лицо, словно опять спрашивал – серьезно ли я. А затем будто с цепи сорвался. Что мы вытворяли, мне и во сне не снилось. Меняли позы, соединялись, ласкали друг друга до изнеможения, когда желание достигает предела, какой-то точки, еще немного – и становится навязчивым, почти болезненным… а затем стремительно доходили до пика. Я дышала в унисон с Оталлом, глотала неожиданно холодный воздух комнаты и чувствовала, как он обжигает внутренности. Я плавилась, летала, растворялась… Напрягалась почти до спазмов и расслаблялась до предела. Так утром потягиваешься после долгого сна. Смакуешь эту сладостную истому, после которой каждая мышца наливается тонусом и хочется мурлыкать, петь, вскочить и поприветствовать новый день как следует.

Мы забыли, что находимся в чужом доме, что в любой момент сюда могут заявиться, застукать, потребовать объяснений. Нам было не до этого…

Когда мы опомнились, за окнами чернотой разлилась глубокая ночь, и звезды казались алмазной россыпью на синем бархате неба. Если бы не мое кошачье зрение, сказала бы – хоть глаз выколи. Но я четко различала виноградные лозы с тяжелыми сочными гроздьями, ближайшие ограды, дома.

И снова на долю секунды перед глазами мелькнули фиолетовые пятна. Словно кто-то разлил на землю литры чернил и те почему-то не впитались, вздулись пеной, поблескивали странным глянцем… Еще мгновение – и видение исчезло.

Вдалеке темно-зеленым гребнем возвышался на холме лес. Тот самый видимо, где скрывались мужчины племени, не желая сдавать анализы. Интересно, а люди туда захаживают?

Оталл приподнял меня и понес в ванну. Я почти безвольно подчинялась ему. Слишком невероятным казалось после стольких лет одиночества встретить заботу, бережное отношение. Блондин помыл, обтер приятным, чуть грубоватым полотенцем и уложил в постель.

– Спи, – произнес тихо, коснулся губами виска и вдруг прошептал на ухо: – Теперь я как никогда уверен, что мы единое целое. Тем более, твои метки на моем теле: синяки, к примеру, еще до конца не зажили. Особенно после швабры. Незабываемые ощущения, скажу тебе. За тысячи лет ни одна женщина так меня не удивляла.

Вот пойди и пойми этих мужчин. Холишь их, лелеешь, целуешь, обнимаешь… А надо-то всего лишь как следует огреть шваброй. Бьет, значит любит. Русские пословицы, они, почестнее будут. Практически руководство к действию. Причем, не только с нашими мужчинами – иномирцы тоже подходят. Главное сбросить с мужчины скромную завесу невидимости, и пока не очухался – атаковать. Заодно отбить всяческое желание смотреть на других нежной, но тяжелой рукой. Думаю, я это сделала, когда ненароком заехала Оталлу локтем в глаз, возвращаясь на остров.