Читать книгу "Остров попаданок. Мы выбираем, мир выбирает"

К танцам я присоединилась вновь. Двигалась, ни в чем себе не отказывая. Зря, что ли все детство оттрубила в балетном кружке? Заплечник комментировал одновременно восторженно и с осуждением: «Потом женщины жалуются, что к ним пристают с непристойными намеками или предложениями. А как нормальный мужчина должен воспринимать такие махи ногами, виляние бедрами и пятой точкой? У него же нормальный мужской организм, со своими потребностями… который при виде такого начинает требовать…»

«Требовать у наших женщин бесполезно… Мишени видел?» – пошутила я. – «Вот что делают русские женщины с чересчур требовательными мужчинами».

Заплечник усмехнулся, пробормотал нечто вроде: «Это не русские женщины, это русские ведьмы. Вот и магия в них пробуждается»… – и затих.

Честно говоря, мне все время чудилось, что невидимому шутнику приходилось не сладко. Девушки перешли на танцы в стиле «я мельница, которой все равно, что хозяину не нужно столько муки». Алкоголь всегда пробуждает в русских неукротимую жажду деятельности. Та порождает обычную жажду, что утоляется тоже спиртным. И так по нарастающей. Увернуться от карающих десниц попаданок, не говоря уже о ногах, что свистели в воздухе почище, чем на схватках кунг-фуистов, оказалось целым искусством.

Нужно выпить столько же, обладать национальным пофигизмом и широкой натурой, чтобы в толпе таких вот мельниц остаться не только живым, но и целым.

Заплечнику это, видимо, не всегда удавалось. Время от времени мне слышались сдавленные ойки и замечания. Мол, даже на льду со стадом разъяренных носорогов – и то безопасней.

Однажды я не сдержалась, сообщила: «Такова ваша тяжелая, мужская доля… Русские легки на подъем, но удар у нас очень тяжелый».

Песок взмывал до самого неба и осыпался на наши головы как конфетти. Морская пена повторяла его стремительный полет.

Заплечник плевался, фыркал, но уходить с вечеринки, видимо, не планировал. Что ж… сам напросился. Мужчина на истинно-женском шабаше… Это как стриптизерша, что случайно угодила в военный лагерь. Опыт интересный, где-то даже познавательный, но не безопасный.

Гы-гы! – кричала издалека какая-то птица, похоже, веселилась не на шутку, наблюдая наши чудачества.

Тут-та-ак та-ак! – вторила ей другая и главное, все поняли – о чем это она.

Мерилин с Эльзой даже подняли бутылки и сделали такие жесты, словно чокались с пернатыми комментаторами. Наташа поправила кожаный лиф, поддернула штаны, смешно перебирая ногами, и сообщила в небо: Да-да! А вы чего хотели? Давненько мы не собирались вместе и не делились впечатлениями! Дорвались!

– Прорвало! – то ли подытожила, то ли поправила Дарья.

«Гы-гы» – ответили попаданке с явным энтузиазмом.

– Вот! Даже птицы понимают в настоящем веселье, а эльфы нет! – возмутилась Эльвира. – Ушастики чертовы! Мне за тебя стыдно, мне за тебя стыдно… Стыдно, когда видно! – и девушка оглядела себя с ног до головы, словно проверяла – не видно ли то из-за чего стоит устыдиться. Затем гордо вскинула голову и осушила бутылку.

– Это еще что-о! – откликнулась Валентина. – Верпантеры вообще постоянно голыми ходят. Кого ни встретишь: он либо нагишом, либо уже раздевается, либо еще не успел одеться. Ну где это видано? Типа они не стесняются проявлений тела… Представляешь? Ни-ка-ких! И даже когда всем видно, насколько, к примеру, женщина нравится мужчине – прям очень хорошо видно – им не стыдно! Мне за них стыдно, а им – нет! – и брюнетка прильнула к бутылке следующей.

– А инкубы! – подхватила эстафету Лариса, дважды икнула и закончила. – Нет, вы даже не представляете – для них секс с любимой – как обед. Ну или ужин. Чувствуешь себя колбасой какой-то. И обсуждают. Хватило энергии или нет. Мол, достаточно калорийная или не очень. Фу!

– Фу, это рогатые орки! – встрепенулась Эльза. – Сиди женщина, стой женщина, женщина принеси-унеси! Знай свое место, женщина! Я так собаку не дрессировала… Даже я не выдержала. А ведь у меня ангельский характер! Даже прежний муж так считал… после удара скалкой по лбу.

Попаданки принялись наперебой ругать женихов, недружелюбно поглядывая в сторону остатков мишеней. А я слушала и думала… Вот Мальтис… нормальный же мужчина… Ничего возмутительного я от него не видела. То ли мне так сразу повезло, то ли мои требования к иномирцам сильно отличались от ожиданий других девушек. То ли просто я еще не встретила «домостроевских слонопотамов» – рогатых орков, «бесстыжих кобелей» – верпантер, «вечно голодных жеребцов» – инкубов и прочую флору-фауну из предложенных попаданкам миров…

Ненадолго нами овладела полная бесшабашность и вседозволенность. Голова кружилась не только от вина и плясок – от осознания собственных проказ и выкрутасов. Мы просто выплескивали эмоции наружу, не думая о последствиях и запретах. Забыв о женихах и предназначении.

Черт! Мы женщины и просто хотим быть любимыми теми, кого любим.

Ну разве ж это много?

Наташа вытащила сапог на шпильке из носа истукана-демона – так амазонка вытаскивает меч из поверженного мужчины, чтобы снова броситься в бой – многозначительно указала пальцем в небо и сообщила:

– Так! А остров почему остался не охвачен нашим гаданием? Правильное гадание на жениха, когда тот уже не может унести ноги от порога суженной, забыл куда шел и что делал… От удара… Правильное гадание на остров, чтобы помнил на всю жизнь!

Девушки заметно оживились. Похоже, к острову претензий накопилось немало, ничуть не меньше, чем к незадачливым «суженным». Только тем прочили амнезию, а острову, кажется, впечатления на всю оставшуюся жизнь. Или что там у него, у острова – существование?

Становилось даже страшновато. Но почему-то внутри бурлило неуемное веселье, вытесняя все благоразумные мысли напрочь.

Оно и логично. В голове русской женщины благоразумие и желание «потусить» вместе никогда не выживали – одно неизменно выживало другое.

Вот только кидать в кусок суши посреди моря сапоги, кроссовки и лодочки выглядело глупым и несерьезным. Девушки суматошно оглядывались, в поисках решения. Но когда Линда Евангелиста победно вскрикнула, заплечник ойкнул и поделился:

«С такими женщинами никакой ядерной бомбы не надо. Все разнесут почище снаряда! А потом вернутся и добавят! Чтобы уже никакое бомбоубежище не спасло от невероятных впечатлений и ощущений…»

Я не сразу сообразила – что так напугало заплечника. Но когда с разных сторон острова послышались взрывы – штук пять, не меньше – стало ясно, что Линда разошлась не на шутку.

– Вулканы! – гордо сообщила та. – Прошу любить и жаловать!

– Не очень-то хочется любить их и жаловать, – вздохнула Валентина, словно хотела сказать «так я и знала…»

Мерилин ахнула, будто не впервые сталкивалась со способностями Линды, а Лариса закатила глаза.

– Это она еще так, разминается, – отмахнулась Эльза.

– Ничего я не разминаюсь! Просто энергию накапливаю! – возмутилась Линда, расправила плечи и… на нас пошла гигантская волна…

– Цунами! – представила копия известной фотомодели так, словно знакомила нас с волной, как с очередным женихом из высшего света.

Девушки заметались по пляжу, заволновались. А Линда взмахнула руками и на крик Мерилин: «А, может, вначале спасемся?» пьяно ответила: «Конечно, конечно. А что ты сказала?»

Откуда-то из джунглей налетел сильный ураган. Схлестнулся с волной, и начал с ней спорить. Стихии встретились у самого берега: водяная стена и свирепый ветер.

– Красота! – провозгласила Линда, обводя взглядом дело рук своих. Вернее, дело своей магии.

Поразительно! Но нас даже не смело с пляжа. Похоже, специалистка по природным бедствиям оградила подруг по шабашу, обеспечив нам несколько незабываемых минут ужаса и паники.

Вспомнились любимые российские автобусы… Неповоротливые махины то обгоняли грузовики на пятачке дороги всего в пару метров, то газовали перед джипами, пролетая у самых капотов, то поворачивали так, что пассажиры повисали на поручнях, как гимнасты на турниках.

«Пять минут страха – и вы дома» – часто язвили водители. И ведь не обманывали, черти! Надо было добавлять только «Возможно, у вас даже останутся все дома…»

Примерно такую же встряску устроила всем и Линда. Пока у нас перед глазами Цунами сражалось с ураганом, выбрасывало фонтаны брызг и возмущенно плевалось пеной, попаданки снова налегли на «успокоительное». Так назвала выпивку неутомимая Мерилин. А сейчас именовала не иначе как «лекарство от общения с некоторыми».

Остров в долгу не остался, в отличие от фанерных копий женихов. Земля дрогнула, затряслась и начала уходить из-под ног зыбучим песком. Девушки запрыгали, как козочки на горячих углях. Линда упустила из внимания свои любимые природные катаклизмы. Волна в последний раз столкнулась с ураганом, разбилась на части и накрыла берег. Еще немного – и мы все погуляли бы на свадьбе Мерилин… видимо с водяным или русалом.

Но сработала чья-то магия или кто-то пришел на помощь. Нас вытолкнуло из-под многотонного водяного пресса – сразу и на поверхность. Даже захлебнуться не успели, не то чтобы испугаться.

Попаданки привычно начали грести – множественные падения в воду после отставки у очередного мира не пропьешь. Даже с таким количеством дармового и вкусного алкоголя. Странно, даже нелепо, но я совершенно не паниковала. Просто машинально плыла, почти не отдавая себе в этом отчета.

«Инстинкт плавать у попаданок развивается с рождения… второго, после того как их перемещают на остров…» – сообщил заплечник.

«Ах так!..» – возмутилась Линда, и на горизонте взорвалось еще шесть вулканов. Мне почти послышалось, как остров вздохнул. Так вздыхает мама, глядя как дети разносят новую квартиру и захламляют, пачкают только что убранную комнату. Хочется наорать, отшлепать, надавать подзатыльников. Да, в конце концов, расставить по углам. Но настоящая мать отчетливо понимает – не сработает. Хулиганье вырвется на свободу и продолжит с новой силой.

От берега нас унесло прилично, волнение еще не улеглось, и вода усердно утягивала назад, как и положено в штормовом море. Я начала уставать, девушки ныть, что в следующий раз в море полетят бревна, за которые можно цепляться в случае необходимости.

Вот теперь я поняла – для чего заплечник не покидал место нашей вакханалии. Терпел тычки и затрещины от буйных танцорок и выслушивал мнения о женихах-иномирцах.

Вначале из моря вытащили меня, водрузив в точности на ноги, затем остальных девушек выбросило на берег мощной приливной волной. Как водоросли. Примерно так они и распластались на песчаном пляже.

Ночное небо начало светлеть, жемчужины звезд почти растаяли, а воздух наполнился криками птиц. Утро, дорогие попаданки. Словно говорил остров. Пора заканчивать Шабаш. Ночь под Рождество окончена. Дайте мне прийти в себя от катаклизмов и ваших комплиментов. Переварить, усвоить и… выкинуть из памяти…

Девушки вставали, хватали бутылки с остатками алкоголя и чокались друг с другом. То ли прощались, то ли отмечали внезапное спасение.

Мне досталось тоже. Кажется, мое не слишком активное участие в «гадании», соседки по острову приняли за скромность. Поэтому подскакивали, чмокали в щеку, ну или куда попадали, пошатываясь на неверных ногах, чокались и бежали по домам. Я лишь диву давалась – откуда в руках сосуд. Но затем внезапно навалилась усталость. Какая-то нечеловеческая, видимо тоже ведьмовская. Тело заныло, голова затрещала, руки и ноги повисли плетьми. О том, что это лишь начало похмелья думать не хотелось совершенно… Если такое начало, каким же будет продолжение…

Тем более, что я даже не помнила – сколько же выпила. Пока девушки «гадали» я машинально осушала бутылку. А уж когда Линда устроила нам всем Армагеддон… Кажется, у меня в руках опустели штуки четыре, на нервной почве. Хотя обычно я ограничивалась тремя-четырьмя бокалами вина…

«Глотни, станет легче», – посоветовал серьезный заплечник, пошевелив сосуд в моей ладони невидимыми пальцами.

Я посмотрела на бутылку. Не знаю, что там плескалось за «лекарство», но явно не из нашего арсенала «веселительного-успокоительного».

Прозрачный сосуд напоминал амфору, размером с винную бутыль. Внутри искрилось и выпускало струйки белесого пара нечто розовато-лиловое, вязкое как кисель. Я с недоверием посмотрела на жидкость.

Заплечник не стал спорить и ждать, пока решусь на эксперимент. Невидимая рука приложила бутыль ко рту. Я невольно хлебнула терпкого напитка. Слабый запах корицы ударил в нос. Я глотнула еще и еще, пока сосуд не опустел.

С минуту ничего не менялось. Но затем… затем… Тело словно потеряло вес. Оттолкнись от земли – и лети, куда глаза глядят. Икры перестали ныть, спина побаливать, а пятки гореть от бешеных плясок. Я вскинула глаза и увидела Оталла. Хозяин острова улыбался и смотрел так… словно перед ним любимая женщина, что вернулась с очень удачного девичника. На голове съехавший набок ирокез, юбка вместо блузки, блузка вместо головного убора, бюстгальтер вместо топика, а колготки порваны так, словно девушка напрашивается… Хочется примерно отчитать гуляку, возмутиться, но желание обнять и приласкать гораздо сильнее. Злые слова, обвинения рвутся с языка, но их опережают рваные фразы о том, как скучал, беспокоился. Сама не знаю почему – но я утонула в вишневых глазах блондина. Оталл покачал головой и внезапно поднял на руки.

– Лучше бы ты поменьше пила и танцевала только для меня! – впервые хозяин острова заговорил со мной вслух, не прячась за завесой невидимости.

Он нес меня домой как самое дорогое существо. Осторожно, без спешки и я нежилась в сильных руках мужчины. Внезапно стало тепло, приятно и томно. Жестко очерченные губы хозяина острова завладели моим вниманием. Захотелось коснуться их, глотнуть чужого дыхания, раствориться в неге и страсти, забыть, где мы и кто мы.

– Я… не могу… не должен… не имею права… – с придыханием выдавил Оталл, укладывая меня на кровать. – Это противоречит всему… что положено… Это неправильно…

Но то ли весь алкоголь из моего организма перешел в организм хозяина острова через один единственный поцелуй, то ли я слишком много дышала спиртовыми парами в лицо Оталла. А может мой танец настолько сильно подействовал на блондина… Он не сдерживался. Целовал, обнимал, заставлял выгибаться и почти урчать под лаской, как кошка, которую чешут за ушком. Прижимал так, что я отчетливо понимала – да, тело Оталла требовало своего, очень даже сильно и мощно.

Белая рубашка, свободные льняные брюки блондина перекочевали на пол. С моими лосинами он повозился, не забывая отпускать фирменные шуточки. Кажется, я, Оталл и духовка нашли друг друга в плане чувства юмора и сарказма.

«Я понял, для чего нужны такие штаны землянкам, – пыхтел Оталл. – Это чтобы проверить силу мужчины и его терпение. Порвал – значит не утерпел. Стянул – значит, физически подготовлен».

Когда я оказалась совершенно нагой под тяжелым, богатырским телом блондина он впился в рот поцелуем и овладел мной. Это было так… неожиданно… страстно и сладко.

Внизу живота собрался тугой узел и начал сокращаться, приятными волнами отдаваясь в теле. Мы моментально нашли единый ритм и дальше… дальше началось безумие. Оталл сажал меня на спинку кровати, прислонял к стене, укладывал на матрас и держал на весу. Мы вытворяли такое, что фантастам с Земли и не снилось.

Временами Оталл извинялся, невнятно шептал о том, что не должен и вообще это неправильно… Но не останавливался.

Наслаждение, желание, подчинение мужчине в страстном танце, где он безупречно вел и управлял мной… Боже, как давно я ничего подобного не испытывала! Да и чувствовала ли?

Не хотелось вспоминать и сравнивать. Я оставила прошлое прошлому и шагнула вперед, в неизведанное…

А затем, когда усталость сковала мои члены болезненной слабостью, Оталл провел ладонью по телу. От плеча до живота, не касаясь ниже. Мне стало хорошо, спокойно и сладко. Я потянулась, ощущая расслабленность и разнеженность. Глаза сами собой сомкнулись, и… я провалилась в сон.

Мда… Всегда знала, что бесшабашное женское веселье, переходящее в шабаш, часто заканчивается сумасшедшим сексом с неожиданным партнером…

Пробуждение расставило все по местам. Кроме одного. Что это было между мной и Оталлом? Почему он, собственно, «не должен», «не может»? И что во всем этом «неправильно»?

Глава 6

– Ну что, довела мужика до кондиции? Он даже энергию тебе свою отдал, чтобы усталость снять. Теперь вот подпитывается из космоса, – донеслось из кухни.

Духовочка! Подруга! Ну все, придется тебе поделиться сведениями – что случилось между мной и Оталлом. Не отвертишься! Куда же ты денешься с моей кухни без ног и крыльев?

Я помылась в молчаливой ванне – та даже не усмехалась и не общалась с лампой, во избежание… Накинула халат и бросилась на кухню. Вроде бы духовка обещала пару дней отдыха от сватовства в других мирах. Значит, можно одеться по-домашнему. Кто ж знал, что острову категорически не понравится кое-что в моем вчерашнем поведении. Причем, совершенно не то, на что я грешила… И абсолютно не то, что предполагали вчера попаданки, как главную месть острову за наши счастливые невестины будни.

Духовка выдвинула противень, и булочки с маком завладели моим вниманием. Чайник зашипел и выбросил в воздух приятный мятный аромат. Дом, милый дом… Как же я люблю это место…

За окном слабый морской бриз перебирал ветки деревьев, словно играл на них, и приветствовали новый день птицы. Больше не вещали, кто чего пил, не делились впечатлениями от нашей вакханалии – выводили мелодичные трели.

Пахло утренней свежестью, росой, солью и специями.

Все здесь мне нравилось: море, солнце, пальмы и… шикарный мужчина…

Э-эх…

Я налила себе чашку ароматного напитка, взяла булочку и устроилась за столом. Выпечка просто таяла во рту и некоторое время я вынужденно откладывала допрос кухонной утвари.

Но когда уничтожила две булочки, остановилась, допила чай, духовка ойкнула. Притворно, конечно, но довольно громко.

– Ты ведь слышала слова Оталла, не так ли? – в лоб спросила я металлическую подругу. Наверное, будь она женщиной, пожала бы плечами. А так лишь дернулся противень.

– Да, – внезапная немногословность для духовки, что еще недавно без устали делилась сведениями и мнениями, разглагольствовала и шутила.

– И? – я лишь позже смекнула, что будто подражала кухонной утвари. Та хмыкнула, в своей обычной манере, но все-таки разродилась:

– Ну что сказать? Оталл не имел права склонять тебя к близости. Ты ведь еще не осталась на острове, как Татьяна. Тебе еще предстоит знакомство с другими женихами. Но наш замечательный колдун не сдержался. Наверное, ты сразила его на пляжной вечеринке. Признавайся, танцевала в своей излюбленной манере?

Ну вот как она догадалась?

Я лишь позже смекнула, что не задала вопрос вслух. Но духовка не разочаровала, впрочем, как и всегда.

– Сложно не догадаться… Оталл ведь рассматривал тебя в родном мире. И наверняка впечатлился танцами не меньше вчерашнего. Он рассказывал, что в детстве ты занималась балетом и двигаешься очень соблазнительно.

Я собиралась возмутиться вторжением Оталла во все мои жизни: до и после второго рождения, как он сам недавно выразился. Можно сказать, незаконным сбором сведений о моих детстве и юношестве… Я больше не сомневалась, что заплечник и хозяин острова – одно и то же лицо. Хотя доказать не могла и предъявить невидимому шутнику было решительно нечего. Он не прокололся ни разу. Проявился только когда спасал, ничего не говорил по поводу ироничных замечаний. Одним словом, очевидное и самое вероятное не всегда легко доказать.

Внезапно ко мне прилетели послания попаданок с шабаша.

Девушки наперебой твердили, что теперь никаких вечеринок со спиртным, только «приличные» посиделки с женской задушевной болтовней. Пока верилось с трудом. Особенно, учитывая, что почти все весточки содержали жалобы на похмелье. Кажется, одна лишь я избежала этой незавидной участи.

Мерилин кляла эльфийское вино, Эльвира поддакивала, добавляя, что «ушастики» не умеют ничего, связанного с весельем. Эльза присовокупила к посланию вздохи, а Наташа – охи.

Я предпочла согласиться с новой концепцией наших встреч. Обсуждение женихов, с последующим их осуждением и вынесением приговора, крепкий чай под морской бриз. Надеюсь, они не передумают. А вот музыку и танцы я бы оставила. И пусть Оталл наслаждается зрелищем.

Внезапно вспомнились наши вчерашние ласки, страсть и все остальное. Черт! Как же все сложно! Я не могу остаться с Оталлом, не посетив положенные миры, а он не в силах удержать на острове ни одну попаданку. Внезапно пришло прозрение, будто наши с блондином переплетенные тела, эмоции, порывы дали мне новые знания, а, может, позволили что-то предвидеть, понимать самостоятельно?

Остров жив только, пока существует равновесие между ним и мирами. А оно возможно лишь, если попаданки попробуют ужиться в каждом измерении, что нуждается в их магии и ауре. Не удалось – что ж, скатертью дорога. Но каждая из нас, угодив на остров, словно становится в очередь на экскурсию в измерения, которые способна вылечить. Если осталась в каком-то из них – не страшно. Но если вернулась на остров, обязана отправиться дальше. Девушки совершенно зря обижались на наш маленький тропический Рай. Остров, как и Оталл не властвовали над нашими перемещениями. Могли лишь выбирать очередность посещаемых миров. Менять ее, задерживать нас ненадолго для восстановления сил или выпихивать пораньше, для ума и трезвости. И больше ничего. Остальное решали родство магии, энергии и ауры.

Все в нашей Вселенной взаимосвязано. Земля, сказочные в понимании людей измерения, остров, что находился вне времени и пространства, словно жил за счет «поставки» попаданок. Отправляясь в нужное измерение, мы в очередной раз поддерживали этот клочок суши посреди моря, подтверждали его значимость, предназначение, без которого остров просто не существовал бы… И мы с Оталлом не встретились бы …

Жаль… Блондин все больше мне нравился. Его вишневые глаза, его помощь и поддержка всегда, даже когда не права. Забота и защита даже в чужих мирах. Да и, чего греха таить, чувство юмора заплечника мне приглянулось тоже. Сама такая же язва. Тем же мне пришлась по душе и духовка. Странная ностальгия охватила все существо. Мне опять вспомнились поцелуи Оталла – на грани отчаяния и страсти, будто каждая наша разлука доставляла хозяину острова сильную душевную боль. Он передал мне свои ощущения через касания, единение горячих тел, через одно дыхание на двоих.

Я еще не так глубоко чувствовала Оталла. Но вот он… он воспринимал каждый мой уход в чужой мир как потерю любимой. А возвращение – как новое ее обретение. Так вот что не имел права делать блондин! Посвящать меня в свои переживания! А я-то думала он сетует, что придется отдать женщину другому, все равно, не зависимо от наших отношений. Ну почему все так запутано и сложно?

Как будто я не в сказке, а в суровой реальности…

Ну вот и где, где, я вас спрашиваю, все эти простые сюжеты из фэнтези? Попала в чужой мир, соблазнила всех самых лучших мужчин одним лишь взглядом окосевшей совы, разбуженной ранним утром. Тех, кто не поддался чарам, добила хамством в лучшем стиле Аннушки и бронелифчиком, который земные писатели явно подглядели в гардеробе этой незабвенной девушки. И уж совсем непрошибаемых долбанула магией. В общем, когда они все дружно улеглись штабелями у ног твоих, выбираешь лучшего или лучших… если книга тянет на рейтинг 21+. Все! Дак ведь нет же! Оказывается, нужно понравиться миру, помочь ему магией, жениху приглянуться, а не сразить его наповал грубостью, недалекостью и буйным нравом… Не удивительно, что Аннушка так и не нашла достойного суженного. В любой фэнтези-книжке она давно бы царствовала, попирая мужа каблучком и наслаждаясь любовью подданных. Супруг никогда не сбежал бы к эльфам, а получал от общения с попаданкой невероятные, ни с чем несравнимые ощущения.

– Тяжела доля русской попаданки! А характер у большинства из вас еще тяжелее, – резюмировала духовка и притворно вздохнула.

– Погоди-ка! Значит, Оталл вынужден все равно отправлять меня в другие миры и наблюдать мой флирт с тамошними женихами? – посетила внезапная мысль.

Духовка бы кивнула, но за неимением головы, только поддакнула.

– Мужик мечется между островом, где надо поддерживать порядок, следить за обменом энергий с мирами и твоими приключениями, – с притворным сочувствием в голосе произнесла металлическая подруга. – Скоро совсем выдохнется. Как его только на ваши ночные утехи хватило… Гормоны с мужчинами творят чудеса. Помирать будут, а от сладкого не откажутся…

Я усмехнулась – духовка оставалась в своем репертуаре – шутила даже над хозяином острова. Вот только сам остров запланировал очередную утреннюю шутку над нами, попаданками.

Впрочем, я его понимала. Вчера мы устроили здесь настоящий бедлам. Одни только горы пустых бутылок и банок на пляже чего стоили. Уж про вулканы, Цунами и ураган вообще молчу.

«Русо туристо облико морали, только все замарали» – как говаривала одна моя подруга перед тем, как выбросить на пляже очередной пластиковый стаканчик.

Я ощутила головокружение. Несколько забористых ругательств и ойков принеслось от других попаданок. Мерилин выдала фразу подлиннее – о том, куда стоило бы пойти острову и что там сделать.

Нас досрочно выбросили к женихам, так сказать, научиться уму разуму – понять, как здорово дома. А, может, остров просто решил удалить нас со своей поверхности на время ремонта и уборки? Чтобы не добавили. Мы любим помогать в ремонте. Что надо отдерем, что не надо – открутим, что треснуло доломаем от всей широты русской души…

Помнится, родственники моего мужа рассказывали: «Гостил у нас Слава… Он много чего сломал, много чего разбил…»

Кажется, это были их самые светлые, ностальгические воспоминания. Потому что после этого неизменно добавлялось: «И ведь совсем не пил!»

То ли они удивлялись, что трезвым, «Славик» начудил больше, чем иные пьяными, то ли радовались, что не увидели – на что способен родственник после спиртного.

Ну да ладно… Разберемся.

Пока меня словно окутывал странный розоватый туман, веки не разлипались, нахлынуло ощущение полной безысходности. Страх перед потерей кого-то очень близкого, дорогого, того единственного, с кем хотелось бы разделить одиночество, накрыл с головой. Стало холодно, почти неуютно в собственном теле… И лишь когда туман начал развеиваться, я поняла, что напоследок перехватила чувства Оталла. Мда… Если он примется каждый раз так реагировать на мои экскурсии в чужие миры… придется запастись успокоительным. Для хозяина острова и для себя любимой тоже… Наверное, многие женщины мечтали бы проникнуть в эмоции своего мужчины. Вот и домечтались…

Я ожидала обнаружить себя в очередном замке. Черном, синем, сизо-бурмалиновым в крапинку… Но вместо этого очутилась посреди леса. Птицы щебетали над головой, деревья, похожие на дубы, с резными удлиненными листьями укрывали сплошным шатром крон. Сквозь узорчатые просветы в зелени просачивались длинные ленты солнечных лучей, щекоча кожу приятным теплом. Под ногами стелился травяной ковер – изумрудно-малахитовый, словно нарочно раскрашенный. То тут то там россыпью драгоценных камней мелькали в нем цветы самых разных форм и размеров.

Невероятный коктейль природных запахов пощекотал нос. Медовые, терпкие, горьковатые, солоноватые… Они переплетались в удивительную симфонию ароматов жизни.

Я уже было решила, что эльфам удалось затянуть к себе в гости. Не зря же Тейлар так долго распылялся по поводу своего расчудесного лесного поселка… И вот теперь увижу не только каких-нибудь Леголасов с Тауриэлями, но и Сафрия, что спрятался от суженной. Но… мои догадки не подтвердились.

Из ветвей спрыгнуло несколько черных пантер – красивых, но слишком крупных для обычных животных. Умные кошачьи глаза с вертикальным зрачком изучали так, словно меня планировали продавать на невольничьем рынке. Подсчитывали плюсы и минусы, достоинства и недостатки. Заодно прикидывали прибыль.

Да уж… Как ни крути, а в плане бесцеремонности Валентина не переоценила верпантер…

«Осталось только в рот заглянуть и зубы пересчитать» – не сдержался заплечник – сегодня в его сарказме слышалась изрядная толика яда.

Затем я наконец-то познала то, за что Валентина так ругала оборотней разных миров и видов. Трое мужчин и две женщины обратились мгновенно. Жилистые, сильные тела напоминали фигуры земных гимнастов. Мускулы не бугрились, как у Оталла, выглядели более сухими, но телосложение верпантер впечатляло.

Я наготы никогда не стеснялась, тем более чужой. Поэтому сосредоточилась на лицах. Чуть более вытянутые, чем человеческие, с широкими переносицами они чем-то напоминали лица нави из фильма «Аватар», только нормального европейского цвета. Три длинные черные косы спускались до талии у мужчин и только до лопаток – у женщин. Хм… любопытно.

Желто-зеленые, желто-оранжевые и ярко-травяного цвета глаза изучали меня минут пять, если не дольше.

Самый рослый, плечистый мужчина, лет тридцати на вид с ярко-оранжевыми глазами молча подошел и попытался сбросить с плеч халат. Но я вцепилась в махровую тряпицу и помотала головой. Не то, чтобы накатило смущение, скорее сам жест – хозяйский, властный – вызвал сильный протест. Ишь, чего удумал! Захочу – сама разденусь. Но не так же! Ни здравствуйте, ни до свидания, ни приветствую вас тут, дорогая очередная попаданка! Постарайтесь ничего не разрушить и никого не убить. Сразу раздевать!

Впрочем, я неверно оценила жест незнакомца. Он хмыкнул, втянул воздух у моего плеча и отступил, словно давал простор для движений. В следующую минуту оборотни опустились на четвереньки и обратились – почти мгновенно. В нос ударил резкий запах травы, халат расползся по телу странным образом, под руками обнаружились мягкие стебли. Я ахнула, но изо рта вырвалось лишь слабое рычание. Только теперь я сообразила, что инстинктивно обратилась.

Представляю себе это чудесное зрелище со стороны. Лось в пальто, пантера в халате, тигр в домашнем трико… Обхохочешься.

«Правда, они милашки? – немного зло сообщил заплечник. – Нет, бы все нормально объяснить, поприветствовать. Перегуляли ребята в зверином обличье. Уже разучились объясняться вербально. А вообще они просто проверили – вписываешься ли ты в магию этого мира. Глупо! Если бы не вписывалась, вообще сюда не попала бы! Звери, что с них взять. Но не пугайся. Несколько дней у пантер, резкая отставка альфе – и ты снова на острове!»

Последние слова он сказал так, словно просил.

Но сейчас меня гораздо больше волновали метаморфозы с телом, чем очередные советы заплечника, который, к тому же, резко растерял львиную долю своего неподражаемого сарказма. Распереживался, что ли?