Читать книгу "Сладкий яд, или Я на все согласна. Часть 2"

Глава 19

Превозмогая слабость и головокружение, я тихонько шла по стеночке, шлёпая тапочками по пустынному больничному коридору нашего отделения. Подошла к стойке медперсонала, за которой сидела, уткнувшись в свой телефон, молоденькая медсестра. Я вежливо покашляла, привлекая к себе её внимание, и поинтересовалась:

– Не подскажете, как найти палату Владимира Лаевского?

Девушка с неохотой оторвала взгляд от экрана своего гаджета, и посмотрела на меня.

– Время для посещений у нас с пяти до восьми вечера, – ответила она с напускной строгостью. – Вам лучше вернуться в свою палату.

– Вы можете хотя бы сказать, в каком он состоянии? – не собиралась так просто сдаваться я.

– Кем вы ему приходитесь? – деловито поинтересовалась медсестра.

– Я его девушка, – не задумываясь, ответила я.

– Информацию о состоянии пациентов мы предоставляем только близким родственникам, – холодно заявила она, демонстративно вернув взгляд в экран своего мобильного.

– Девушка, я все понимаю, – тяжело вздохнула я, чувствуя, что головокружение начинает усиливаться. – Но я вас чисто по-человечески прошу. Я вторые сутки с ума схожу от неизвестности. Мне нужно знать, что с ним.

– Боюсь, что это невозможно, – медсестра не повела и бровью, оставшись равнодушной к моей тираде.

Ситуация меня возмутила. Ведь я знала, что моя мама без каких-либо проблем узнавала последние новости о его здоровье, и наверняка от медперсонала. Почему же со мной тогда себя ведут настолько принципиально?

– Девушка, я очень вас прошу! – повысив тон, стояла я на своем. – Поверьте, я не отстану, пока не узнаю, как он!

Но эту барышню, как оказалось, ничем не проймешь, она лишь сдвинула свои тщательно выщипанные брови, и еще строже посмотрела на меня.

– Если вы сейчас же не вернётесь в свою палату, я вынуждена буду сообщить об этом вашему лечащему врачу!

– Да как вы можете?! – окончательно возмутилась я. – Вы что, никогда в жизни никого не любили?!

– Что здесь происходит? – раздался позади меня строгий женский голос.

Я резко обернулась, и увидела взрослую женщину, с приятными чертами лица и красивыми тёмными волосами, собранными в высокую причёску.

– Извините за шум, Елена Сергеевна, – вежливо ответила ей медсестра. – Тут пациентка очень сильно переживает за здоровье вашего сына. Не могу никак убедить её вернуться в свою палату.

Я мгновенно оробела, с новым интересом разглядывая подошедшую к нам женщину. В голове не укладывалось, что передо мной стоит не кто иной, как мама моего любимого мужчины. Теперь я уже уловила между ними сходство, не сильное, но все же оно было на лицо.

– Извините, – тихо пробормотала я, стыдясь своей пламенной речи, произнесённой минуту назад. – Я просто хотела узнать, как он.

Женщина тепло улыбнулась мне, прогоняя все смущение и неловкость прочь.

– Значит, ты и есть Рая? – дружелюбно спросила она.

– Да… – растерянно отозвалась я. – А откуда вы…

– Мы уже успели познакомиться с твоей мамой, – улыбнулась женщина. – Ты, кстати, очень на неё похожа. Пойдём, присядем?

Я неуверенно кивнула, а Елена Сергеевна очень кстати взяла меня под руку и помогла дойти до одного из мягких диванов, что стояли у окна.

– Как ты себя чувствуешь? – вежливо поинтересовалась она, помогая мне устроиться поудобнее.

– Уже намного лучше, – неловко улыбнулась я ей. – Спасибо.

– Рада это слышать, – улыбнулась она в ответ, а затем задала вопрос, от которого волнение вернулось ко мне с новой силой. – Ты давно знакома с моим сыном?

– Чуть больше года.

– Вы встречаетесь?

– Да. Можно сказать и так.

И тут вдруг Елена Сергеевна обняла меня. Я сначала растерянно замерла, но потом все же не смогла сдержать стона от боли, пронзившей плечо, и она тут же с виноватым выражением лица осторожно выпустила меня из объятий.

– Прости! Я просто не могу сдержать радости от того, что, наконец, познакомилась с девушкой своего сына. Он ведь ни разу не приводил к нам в дом ни одной девушки, с тех пор, как ещё в школе учился!

– Возможно, он и меня не привёл бы в ваш дом, – грустно улыбнулась я.

– Возможно, – согласилась она, – Но я все равно счастлива, что мы с тобой познакомились! Пусть и при таких неприятных обстоятельствах.

– Как он? – снова задала я свой самый главный вопрос.

– Уже лучше. Сейчас спит. Врач говорит, что процессы заживления идут достаточно быстро. Последствия наркоза должны уже сойти к минимуму, так что все самое страшное позади, – улыбнулась мама Вовы.

Я не смогла сдержать вздох облегчения. А Елена Сергеевна посмотрела на меня каким-то странным затуманенным взглядом, от которого мне даже стало чуточку не по себе.

– Ты очень красивая, – задумчиво произнесла она. – И очень напоминаешь мне одного человека.

– Какого? – осторожно поинтересовалась я.

– Одну очень хорошую девочку. Она жила раньше с нами по соседству. Надо же, какое удивительное сходство!

– Может, она моя сестра по отцу? – неловко улыбнулась я. – Мы с мамой ничего о нем не знаем, после того, как он ушёл от нас.

– Вряд ли, Рая, – губы женщины на мгновение сжались в тонкую линию. – Сейчас ей было бы уже больше лет, чем даже твоей маме.

– Почему вы так говорите? Её нет в живых? – озвучила я неприятную догадку.

– К несчастью, да, – взгляд Елены Сергеевны затуманился ещё сильнее, казалось, вот-вот на её глаза навернутся слезы. – Она погибла в юном возрасте трагической смертью. Её убили.

– Мне очень жаль, – прошептала я с искренним сочувствием, и тут же притихла, не зная как себя повести в такой ситуации.

Но Елена Сергеевна, словно опомнившись, смахнула небрежным движением слезы, выступившие на глазах, и выдавила из себя улыбку.

– Прости, что я затронула такую печальную тему, – с сожалением произнесла она. – Это сейчас совершенно неуместно.

– Ну что вы, – неловко улыбнулась я. – Это вы меня извините, что напомнила вам о таком ужасном событии. Эта девушка, похоже, была вам очень дорога.

– Она многим была дорога, – согласно кивнула Елена Сергеевна. – Она была удивительной, доброй и милой. Мы все её очень любили, и очень тяжело переживали её смерть.

– Вова тоже ее знал? – сорвался с моих губ неуместный вопрос.

Но, кажется, Елену Сергеевну это ничуть не смутило.

– Знал, – с тоской во взгляде ответила она. – Хоть и маленький совсем был, а тоже очень любил ее. И переживал, наверное, сильнее всех остальных, когда это случилось.

– Какой ужас… – сорвалось с моих губ.

– Мы с отцом, как могли, пытались его уберечь от страшной правды. Какие только небылицы не выдумывали, отвечая на бесконечные вопросы, куда исчезла его няня, – взгляд Елены Сергеевны расфокусировался и устремился сквозь меня, в пространство. Похоже, эти воспоминания давались ей совсем непросто. – Няня… Он так её называл. Она часто приходила к нам поиграть с ним, а иногда я даже оставляла его с ней на целый день, занимаясь своими делами. Такая была добрая и ответственная девочка. Но людям рты не закрыть. Им все равно, ребёнок, не ребёнок. Нашлись доброжелатели. Кто-то из соседей все же рассказал ему правду. Уж не знаю, может, кто из детей во дворе, не хочется думать, что это сделали взрослые люди.

Мое сердце снова кровоточило от боли и сопереживания. Как рано моему мальчику пришлось познакомиться со смертью!

– Сколько ему тогда было? – спросила я, сглотнув неприятный ком, подкативший к горлу.

– Четыре, – задумчиво ответила Елена Сергеевна, все больше погружаясь в воспоминания. – Это был удар для него. Не знаю, что именно ему рассказали, но ребёнка словно подменили. Он закрылся от меня и от отца, стал очень остро реагировать на любые раздражители. Я так переживала, что это отразится на его психике, но, к счастью, обошлось. Со временем все позабылось, и его озлобленность на этот мир прошла.

Как же, прошла. Получается, что не бесследно. А ведь он считает, что агрессивен сам по себе, с рождения. Выходит, это совсем не так. Возможно, он просто забыл, в чем причина. Или не связывает между собой это событие и его последствия.

– Только прошу тебя, пусть этот разговор останется между нами, – словно в подтверждение моей догадки, попросила вдруг Елена Сергеевна. – Мы никогда не упоминаем при Вове об этом случае, ни к чему бередить детские раны.

– Мне очень жаль, что ему и вам пришлось пережить такое, – я накрыла руку мамы своего любимого ладошкой и искренне посмотрела ей в глаза.

– Все уже позади, – грустно улыбнулась она. – Прости, что завела этот разговор. Не лучшая тема для нашего первого знакомства.

– Не беспокойтесь об этом, прошу, – дружелюбно улыбнулась ей в ответ.

Я намеренно не стала ей обещать, что не стану обсуждать с Вовой этот случай. Однажды нам с ним все же придется об этом поговорить.

* * *

Из палаты, расположенной как раз напротив дивана, где мы сидели с Вовиной мамой, вышел высокий, элегантно одетый мужчина. Скользнув внимательным взглядом по пространству коридора и заметив нас, он сейчас же подошел, и Елена Сергеевна переключила на него свое настороженное внимание.

– Он проснулся, – сообщил ей мужчина. – И требует, чтобы я немедленно нашёл некую Раю.

Мама Вовы взволнованно улыбнулась и посмотрела на меня.

– Не нужно никого искать, она уже здесь. Познакомься, Рая, это мой супруг, Александр Андреевич. А это Рая, девушка нашего сына, – поспешно представила она нас. – Это она была с ним в машине, когда произошла авария.

Александр Андреевич удивлённо приподнял брови, только сейчас обратив на меня свое внимание.

– Да, душа моя, – ещё шире улыбнулась Елена Сергеевна, – У нашего сына, наконец, появилась девушка. Мои молитвы были услышаны!

– Очень рад, Рая, – сдержанно улыбнулся мне отец моего возлюбленного.

– Взаимно, – скромно улыбнулась я в ответ.

– Иди скорее к нему, – одобрительно кивнула мне Елена Сергеевна, слегка подтолкнув в спину. – Он ждет тебя.

И я сразу очень сильно разволновалась, буквально до дрожи в коленях. И вместе с тем, стало как-то неловко, что я увижу Вову раньше, чем даже его мама.

– Может, пойдём вместе? – сконфуженно предложила ей.

– Нет, – прикрыв глаза, уверенно покрутила она головой, и с тёплой улыбкой шепнула, – Иди!

Эпилог

Спустя несколько месяцев

Это была просто потрясающая весна. Аромат цветущих деревьев заполнял лёгкие сладостью, свежесть воздуха дурманила голову, сердце пело, вторя звонким трелям птиц.

Мы с Вовой завели себе привычку каждый день начинать с прогулки в парке у его дома. Мы прогуливались по аллеям сначала выполняя рекомендации врача, а потом уже не представляли своего дня без этого ритуала.

Из больницы нас выписали как раз под Новый год. Мы встретили этот чудесный праздник в доме родителей Вовы, куда они любезно пригласили нас вместе с моей мамой. Это был волшебный, очень по-семейному теплый вечер.

После моя мама, спокойная и счастливая за меня, уехала домой, а Елена Сергеевна настаивала на том, чтобы мы все, в том числе и Вова остались у них еще на какое-то время. По крайней мере до тех пор, пока ее сын не восстановится полностью после операции. Но он наотрез отказался, желая как можно скорее вернуться к себе. И тогда я на свой страх и риск предложила свою кандидатуру. Сама я была уже абсолютно здоровой, и готовой взять на себя ответственность проследить за восстановлением здоровья своего любимого мужчины. Позаботиться о его режиме, питании, и, в целом, о строгом соблюдении всех рекомендаций врача.

К моему удивлению, Вова на это охотно согласился. И его мама тоже осталась довольна.

С тех пор я так и жила у него. Заикнулась правда как-то, что мне пора бы уже и вернуться в общежитие, но он и слушать ничего не захотел.

Да мне и самой, по большому счету, не хотелось туда возвращаться. Да и кому захотелось бы отказываться от безлимитного доступа к своему любимому человеку и возвращаться в холодную одинокую комнату? Ведь теперь даже Жанки там уже не было. Сначала она пропадала в Москве, где ее маме успешно сделали операцию. А после вернулась, и почти сразу переехала к Марку. Ее авантюра с благодарностью каким-то невообразимым образом переросла в самые настоящие отношения, которые развивались так бурно и стремительно, что Вова не переставал удивляться, и постоянно меня спрашивал, что моя подруга сделала с его другом?

Я не знала, что, но она сама просто светилась от счастья. Да и я тоже светилась. Особенно теперь, когда беспокойство за его здоровье и последствия аварии остались позади.

Еще теснее прижалась к своему любимому мужчине. Его рука покоилась на моей талии, крепко прижимая к себе, и я готова была гулять так целую вечность. К счастью, сегодня выходной, и в университет торопиться не нужно.

А ещё сегодня я приготовила для него небольшой сюрприз. Только никак не могла придумать, как бы сделать так, чтобы он сам его обнаружил.

Ах, к черту все. Схватила его за руку и потянула с аллейки вглубь зарослей деревьев и кустарника, уже успевших покрыться молодой листвой.

– Что ты делаешь, Рая? – с коварной улыбкой спросил он.

Я ничего не ответила, лишь огляделась по сторонам, убедившись, что мы надёжно скрыты от посторонних глаз, и набросилась на него с жарким поцелуем. Он отреагировал мгновенно, перехватывая инициативу и заключая меня в стальное кольцо объятий.

– Ты с каждым днём становишься все ненасытнее, моя скромная девочка, – одна его рука по-хозяйски легла на мою попу, и как следует сжала её. – Кто бы мог подумать?

На это я лишь тихонько простонала в его приоткрытые губы. Я уже поняла, мои стоны – ужасно его заводят. И словно в подтверждение моей теории, он резко дёрнул меня, прижав к себе ещё сильнее, и рука с попы скользнула под юбку. О, да!

– На тебе нет белья?! – его обескураженный взгляд отозвался тихим восторгом в моей груди.

– Помнишь, ты как-то грозился трахнуть меня публично? – горячо зашептала я, глядя на него горящими глазами. – Я тут подумала, знаешь, я не против. Давай попробуем секс в публичном месте? Например, в нашем парке?

– Ты сумасшедшая, – выдохнул он, глядя на меня так, будто видит впервые.

На моих губах застыла, наверное, и правда безумная улыбка. Я высвободилась из его объятий и медленно попятилась назад, через несколько шагов упершись спиной в мощный ствол дерева. Не отрывая взгляда от его глаз, принялась кокетливо расстёгивать пуговки на своей кофточке.

Он подошёл, схватил мои руки, задрал их вверх, прижав запястьями к шершавой коре над моей головой, и властно поцеловал, напоминая, кто тут главный.

– Хочу тебя… – простонала ему в рот. – Пожалуйста…

– Прости, Рая, но парк не самое лучшее место для твоей затеи, – нахально улыбнулся он. – Тут дети гуляют.

– Ну, пожалуйста! – захныкала я. – За этими деревьями нас никто не увидит!

– Я сказал – нет, – строго повторил он, следом больно прикусывая мою нижнюю губу.

– Ах! – оттолкнула его от себя, и он с самодовольной улыбкой отстранился. – Кто бы мог подумать, что вы окажетесь таким занудой, Владимир Александрович!

Его взгляд мгновенно изменился, потемнел, и от одной этой перемены по моей спине словно пронёсся электрический разряд.

– Ты нарываешься, Рая, – опасно понизив голос, предупредил он.

– Да, господин, – на выдохе ответила я, опуская взгляд. – Накажите меня. Я это заслужила.

Твёрдая мужская ладонь захватила мой подбородок и подняла голову, заставляя смотреть в глаза своему хозяину.

– Манипулируешь? Мной? – в его глазах плескался знакомый опасный огонь, и мне чертовски это нравилось. – Ты об этом пожалеешь.

– Да, господин, – мне нравилось так называть его до дрожи в коленях, и, к счастью, он не возражал. – Заставьте меня пожалеть!

Его твердая рука с моего подбородка переместилась на шею, и, с силой сдавив её, вжала меня спиной в древесный ствол. В следующую секунду его язык ворвался в мой рот, подчиняя себе, лишая возможности дышать, вновь давая в полной мере прочувствовать, кто тут главный. Когда я начала задыхаться, он отстранился и, не переставая крепко сжимать мою шею, выразительно посмотрел в глаза.

– Заставлю. Можешь в этом не сомневаться.

И мне бы следовало испугаться, или хотя бы сделать вид, но вместо этого предательская улыбка расползлась по лицу. Ох, зря. Теперь я точно, кажется, попала. Но от этой мысли улыбка на моем лице стала лишь шире.