Читать книгу "Загадки олигархов, или Я всегда договорюсь со своей совестью"

Глава 35

Сладкое, пьянящее ощущение после встречи с Фёдором не покидало меня долгое время. Его признание в любви давало шанс на перспективу наших дальнейших отношений и приятно грело моё тщеславие при мысли о том, что мужчина так быстро потерял от меня голову и совершенно этого не скрывает. Перед тем как поехать домой, он открытым текстом заявил мне о том, что теперь ему будет тяжело провести без меня даже час и он будет присутствовать в моей жизни постоянно, пусть даже при помощи телефона. Одним словом, Фёдор влюбился в меня и жаждал того, чтобы эта любовь была взаимна.

В этот день я подъехала к Ритиному дому, постояла и ощутила, как на глаза накатились слёзы. Войти в дом у меня просто не было сил, и я поехала домой. Не успела я подойти к своему подъезду, как у меня уже зазвонил мобильный. Сняв трубку, я сразу услышала взволнованный голос Фёдора и улыбнулась.

– Я позвонил тебе затем, чтобы напомнить о том, что я есть. Не забывай, пожалуйста, о моём существовании.

– Я помню, – слова Фёдора не могли не вызвать у меня приступ смеха.

– Я не сказал ничего смешного. Я действительно очень боюсь, что ты меня забудешь.

– Ты думаешь, что у меня короткая память?

– Мне хочется верить, что она у тебя очень даже длинная.

Открыв дверь квартиры, я почувствовала какую-то тревожную напряжённость и не могла понять, с чем она может быть связана. Я включила свет в коридоре и закрыла за собой входную дверь. Затем быстро прошлась по комнатам и убедилась, что в квартире никого нет. Я почему-то не могла избавиться от чувства, что в моё отсутствие здесь кто-то побывал.

Это исключено. У меня хорошие замки и металлическая дверь. Замки не взломаны, дверь была закрыта, в квартире ничего не тронуто, да и вообще кому я нужна? Скорее всего, сказывается нервное напряжение. Нужно хорошо выспаться, тогда негативные мысли уйдут из моей головы.

Повода для беспокойства не существует, но оно есть. Это тревожный сигнал о том, что организму требуется полноценный отдых.

– Катя, возьми себя в руки, – попыталась убедить я себя вслух, переходя из комнаты в комнату и наблюдая за тем, в каком порядке в доме лежат вещи. – Сейчас ты боишься собственной тени. Завтра никаких будильников. Ты будешь спать столько, сколько потребуется твоему организму.

Остановив свой взгляд на деревянной вешалке, которая стоит в коридоре, я ощутила, как по моей спине пробежал холод, и вспомнила, что именно рядом с этой вешалкой я оставляла пакет с кровавым пледом, в который была завёрнута Рита. После того, как я отобрала его у Альберта, я положила его именно здесь.

– Чертовщина какая-то.

Недолго думая, я принялась искать пакет в других комнатах, но это не дало результата, а лишь ещё раз доказало правильность моих мыслей, что пакет я оставляла именно под вешалкой, а не где-нибудь в другой комнате.

– Или я сошла с ума, или здесь кто-то был? – истерично задала я вопрос и поймала себя на мысли о том, что в последнее время я слишком много говорю вслух. – Как можно войти в мою квартиру, не взломав замков? Я никогда не давала ключи посторонним. Это похоже на человека-невидимку, который ходит сквозь стены и закрытые двери. Кому мог понадобиться этот злосчастный плед? Сначала пропадает труп, теперь пропадает плед… Господи, может быть, я сошла с ума и всё это мне снится?!

Со всей силы ущипнув себя за мочку уха, я почувствовала боль, а это значит, что это не сон и все дикие недоразумения, которые происходят со мной в последнее время, настоящая реальность. Как бы я ни хотела себя успокоить, в моей квартире кто-то был и забрал пакет с пледом. Этот кто-то был прекрасно осведомлён, что меня нет дома, а самое страшное, что он имеет ключи от моей квартиры. Как я могу спокойно спать, если кто-то имеет доступ к моей квартире и заходит в неё как к себе домой? Я не уверена, что ко мне не пожалует мой сегодняшний визитёр.

Первое, что мне пришло в голову, – позвонить Альберту, но абонент был временно недоступен. Не успела я отложить мобильный телефон в сторону, как он зазвонил, и я увидела, что на нём высветился номер Фёдора.

– Ты ещё не спишь? – немного извиняющимся голосом спросил он.

– Похоже, что мне сегодня вообще спать не придётся.

– Что-то случилось?

– Меня обворовали. Самое странное, что все замки целы. Дверь даже не взломана.

– Значит, у кого-то есть ключи от твоей квартиры.

– Ключи от моей квартиры есть только у меня.

– Может быть, ты давала их кому-нибудь из своих бывших любовников, – ревниво отметил Фёдор. Он произнёс это таким голосом, что мне показалось, будто его разрывает от ревности, которую он сам же себе надумал.

– Я никогда не давала ключи от квартиры своим бывшим любовникам.

– Значит, кто-то снял слепки. Украли что-то ценное?

– Очень! – От собственного бессилия я была готова разрыдаться прямо в телефонную трубку.

– А почему ты мне не позвонила?

– Я только взяла телефон, чтобы набрать твой номер, а ты позвонил мне сам… – Я не врала, потому что на самом деле хотела ему позвонить, так как не смогла бы остаться ночевать в своей квартире одна.

– Знаешь, я как будто тебя почувствовал. Ты ощущаешь, как мы стали близки? У нас с тобой такое сильное притяжение друг к другу. Ты уже полицию вызвала?

– Нет. Маловероятно, что они найдут то, что у меня пропало.

– Всякое бывает. Они по своим каналам информацию забросят.

– Какую ещё информацию?

– У них же осведомителей полно. Может, краденое где всплывёт. Может, на перепродаже кто поймается. У меня когда тётку ограбили, она сразу заявила, хотя до последнего не верила, что что-то найдут. Представляешь, каково было её удивление, когда её шубу и аппаратуру нашли. Кто-то пытался за полцены продать и на этом попался. А серёжки нашлись в тот момент, когда их пытались в ломбард сдать. Так что ты звони в полицию. Хочешь, я сам позвоню?

– Нет. Потому что то, что у меня украли, вряд ли в ломбард понесут.

– Краденое явно попытаются продать за полцены, на этом и могут попасться.

– То, что у меня пропало, даже за полцены никто не купит.

– Ты же сказала, что у тебя украли что-то ценное.

– Боже упаси. То, что у меня пропало, представляет ценность только для меня одной. Хотя нет, для кого-то тоже. Иначе бы меня не обворовали.

– Так что же у тебя пропало?

– Я не могу сказать об этом по телефону. Кстати, я боюсь ночевать одна. Как ты смотришь на то, чтобы разделить со мной эту ночь.

– Ты предлагаешь мне у тебя переночевать? – Фёдор задал этот вопрос голосом, полным восторга.

– Если ты, конечно, не против.

– Да как я могу быть против! Я уже лечу на крыльях любви! Господи, как я счастлив! Как я счастлив от того, что тебя обворовали!

– Да пошёл ты.

Глава 36

Этой ночью между мной и Фёдором произошёл откровенный разговор, и я рассказала ему о том, в какую ситуацию попала и какие последствия отголосков той ночи навалились на мои хрупкие плечи. Фёдор уже не смеялся, потому что понял, что я говорю серьёзно. Он внимательно меня слушал, жадно впитывая каждое слово.

– Вот те раз, а я-то действительно думал, что тебя обворовали. Даже полицию посоветовал тебе вызвать.

– Меня действительно обворовали.

– Этот плед на фиг никому не нужен, кроме Альберта. Ты не отдала ему его по собственному желанию, вот он его и забрал.

– Как он мог проникнуть в квартиру, если был в ней первый раз в жизни?

– А почему ты решила, что он проник в неё сам? Такие люди сами ничего не делают. Он просто кому-то это поручил.

– Даже если и поручил, то каким образом проникли в мою квартиру, если ключи от замков только у меня? Никаких взломов… Всё было сделано крайне аккуратно.

– Альберт успел снять слепки… – В отличие от меня мужчина был очень даже спокоен, и его нервной системе оставалось только позавидовать.

– И когда бы он успел это сделать? Я от него практически не отходила.

– Значит, всё-таки отошла.

– Только один раз. Он стоял в коридоре, а я пошла в комнату, чтобы положить плед в пакет и ему вынести. И всё.

– Этого вполне достаточно для того, чтобы сделать слепки.

Я чуть не поперхнулась глотком холодной воды в тот момент, когда Фёдор уже практически выстроил свою гипотезу.

– Я не понимаю, зачем он делал слепки в тот момент, когда я ему уже выносила ту вещь, которая его интересовала? В тот момент он не мог знать о том, что я отберу у него этот плед обратно.

– Значит, он решил подстраховаться. Он заранее подумал о том, что ему нужен доступ в твою квартиру. Кстати, а больше у тебя ничего не пропало?

– По-моему, нет.

– Ты этому Альберту звонила?

– Он недоступен.

– Ещё бы он был доступен. Наверно, он уже номер сменил.

– Скорее всего, он спать лёг. Завтра утром он обязательно телефон включит. Я в этом просто уверена.

– Как ты можешь быть уверена в человеке, которого практически не знаешь? Он тебе завтра дурака включит и всё.

– Я могу приехать к нему на работу. У меня есть его визитка. Там все его координаты. Тем более он пообещал оплатить похороны моей подруги.

– Твою подругу ещё найти надо.

– А ещё он обещал каждый месяц выплачивать пособие её семье. Я ведь только из-за этого Риту и повезла в багажнике. Её не вернёшь, и уже ничем ей не поможешь, а вот её семье помочь можно.

– Тоже мне нашла, кому верить! Ты спала с этим Альбертом?

Первое, что я хотела сделать после заданного мне вопроса, так это отвесить Фёдору звонкую пощёчину, но затем передумала и ответила совершенно спокойным голосом:

– Нет.

– Я всё никак не могу понять, почему ты согласилась вывезти из дома труп своей подруги? Зачем тебе нужна репутация его друга? Я понимаю, что по этому поводу говорить уже бессмысленно, и всё же я не могу понять, зачем ты в это ввязалась.

– В тот момент я была в состоянии шока. Я сама не знаю, что я тогда делала, о чём думала. Я плохо соображала, ведь я потеряла свою подругу. Бред какой-то.

– Действительно, бред. Вот он тебя развёл. Только труп он в багажник не положил.

– Как не положил? – Я почувствовала лёгкое головокружение и для того, чтобы не свалиться в обморок, откинула голову к стене.

– Да он что, дурак, что ли? Как он мог тебя с трупом отправить?! Ты бы где-нибудь спалилась и на него пальцем показала. Обычно такие люди очень осторожны и обходят все проблемы стороной. Он просто кинул тебе плед и помахал ручкой.

– Для чего же он тогда кинул мне кровавый плед?

– Для того чтобы создать видимость, будто труп по дороге украли. Он продумал всё до мелочей. Он действительно завернул труп девушки в плед, только вместо того, чтобы положить его к тебе в багажник, он перетащил его в другое, надёжное и укромное место, а тебе положил только плед. Он прекрасно видел твоё состояние. Естественно, ты бы не стала заглядывать в багажник и проверять, есть ли там труп.

– Куда же он мог деть труп, если, как только я отъехала, в дом приехали полицейские, которые, уж, наверно, рыскали везде, где можно и где нельзя? Тем более Альберт не такой частый и желанный гость в этом доме, чтобы знать все укромные места, в которых можно прятать трупы.

– Это ты так думаешь, а действительность, скорее всего, показывает обратное.

– Ты хочешь сказать, что Альберт бывал в доме Сергея часто?

– Намного чаще, чем ты только можешь себе представить. Думаю, что их воскресный праздник в компании красивых девиц… – При выражении «красивых девиц» Фёдор посмотрел на меня многозначительным взглядом, но, поймав мой встречный прямой и открытый взгляд, тут же отвёл глаза в сторону и продолжил: – …был далеко не первый, но, увы, последний. А что касается трупа, то его можно скинуть куда угодно. Ты же сама рассказала о том, что дом был просто громадный. В какой-нибудь подвал или колодец. Для дурного дела много ума не надо.

Взявшись за голову, я встала со стула и произнесла усталым голосом:

– Пошли спать. Что-то я уже вообще ничего не понимаю.

Как только мы легли в кровать, я положила свою голову Фёдору на грудь и закрыла глаза.

– Господи, почему так голова сильно болит?

– Ты просто слишком много нервничаешь. Катя, забудь про то, что случилось той страшной ночью, и всё. Как такое можно забыть?!

– К тому, что тебе больше не стоит общаться с этим Альбертом.

– Фёдор, о чём ты говоришь? Если всё действительно обстоит так, как ты мне рассказал, то за мной дело не станет! Я умная женщина и ненавижу, когда меня держат за дуру. Я поеду к Альберту и скажу ему всё, о чём я думаю.

– Да ты сошла с ума!

– Это он сошёл с ума, если поступил со мной подобным образом. Я поставлю ему условие: если он в течение двадцати четырёх часов не доставит труп моей подруги туда, где он и должен быть, не устроит ей пышные похороны и не будет ежемесячно помогать её семье, то у него будут большие проблемы. Я пойду в полицию и расскажу всю правду о том, что произошло той ночью в доме Сергея, и свяжусь с журналистами, чтобы рассказать о той ночи нашей любопытной прессе.

Видимо, мои слова произвели на Фёдора такое сильное впечатление, что он тут же вскочил с кровати и принялся трясти меня за плечи.

– Катя, ты что, сумасшедшая? Альберт даст команду тебя убрать, и это сделают в считаные секунды. Пойми, у людей такого уровня нет ничего святого. Ради спасения своей репутации они пойдут на всё. От тебя просто избавятся, как от ненужной вещи, и поминай как звали. Я не могу позволить тебе рисковать. Её уже нет, а ты должна жить. Ты должна всё забыть.

– Что значит всё забыть? – Меня слегка затрясло, и я посмотрела на Фёдора глазами, полными слёз. – Если бы Рита была жива, то она бы мне никогда этого не простила. О чести Сергея, без пяти минут депутата, все позаботились, а кто позаботится о чести моей подруги?

– Твоя подруга мертва. Сейчас в первую очередь ты должна подумать о своей безопасности и о том, что должна жить, потому что на этом свете есть люди, которые очень сильно в тебе нуждаются и которым ты дорога.

– Если труп надёжно спрятан, то получается, что Риту даже никто по-человечески не похоронит.

Фёдор притянул меня к себе и прошептал:

– Ты ничего не знаешь о судьбе своей подруги. Ты не знаешь, что с ней случилось. Не имеешь представления о том, где она, и уже ничем не можешь ей помочь.

Утром я проснулась от поцелуев Фёдора и улыбнулась.

– Мне нужно бежать на работу, а ты ещё поспи. – Он вновь поцеловал меня в шею и провёл рукой по моим волосам.

– А где ты работаешь?

– Я не последнее лицо в одной торговой компании, но и не первое. Я заключаю различные договора, часто мотаюсь по командировкам, решаю массу вопросов… Понимаешь, у меня нет определённой должности.

– Что это за фирма, где нет определённых должностей?

– Мы с друзьями организовали собственное дело, и оно только начало набирать обороты. Я не знаю, как оно будет развиваться дальше, но я не хватаю звёзд с неба. Я не слишком привередлив, и мне не слишком много нужно от жизни. Тебя устраивает такой экземпляр?

– Я твоя полная противоположность. Мне нужно от жизни слишком много, намного больше, чем ты можешь себе представить. Мы с тобой полные антиподы. Наверно, именно это нас и притягивает друг к другу.

– Ладно, мне пора убегать. Помнишь, что ты мне обещала?

– Что?

– Ты мне обещала, что уничтожишь визитку Альберта.

Проводив мужчину, я сварила себе чашечку кофе и подумала о том, как быстро и совершенно незаметно он вошёл в мою жизнь. А самое главное, что его присутствие меня совершенно не раздражает, а скорее, наоборот, успокаивает. Ему небезразличны мои проблемы, и он делит их со мной на двоих. А что касается того, что он слишком земной человек и не хватает звёзд с неба, то ведь таких большинство.

Несмотря на мои обещания не звонить Альберту, я тут же нашла его визитку и набрала его номер. Прогнозы Фёдора не подтвердились, Альберт сразу снял трубку и я услышала знакомое:

– Алло.

– Альберт, это Катя, – сказала я чересчур взволнованным голосом и тяжело задышала.

– Катя, я на работе. У меня слишком много дел. Давай созвонимся позже. У меня через пять минут совещание, а я ещё не успел к нему подготовиться.

Моё молчание тут же насторожило мужчину, и он крайне осторожно спросил:

– У тебя что-то случилось? Твоя подруга нашлась?

– Нет. У меня плед украли, а кроме тебя, это сделать некому.

– Я что, похож на вора? – Голос мужчины стал злым и агрессивным.

– Я же не говорю, что ты сделал это сам. Это сделали твои люди.

– Я что-то не пойму, про какой плед ты несёшь?!

– Про тот, в который ты якобы завернул Риту, только вместо багажника скинул её в первый попавшийся колодец.

– Ты всё сказала?

– Нет, не всё. Я предлагаю встретиться, потому что мне хочется тебе сказать слишком много интересных вещей.

– У меня слишком много работы! – Альберт грубо перечеркнул мою надежду на встречу. – То, что ты чокнутая, понятно как дважды два. Сначала у тебя крадут труп, потом плед, в который его заворачивают.

– Не стоит со мной так разговаривать.

– А тебе тоже никто не давал права разговаривать со мной подобным тоном. Я уже устал от твоего бреда и от твоих выходок. Больше не беспокой меня своими беспочвенными подозрениями.

Я не успела ответить, как на том конце провода послышались быстрые гудки. Набрав номер телефона Альберта ещё раз, я услышала всё тот же малоприятный голос, который не вызывал ничего, кроме внутреннего раздражения: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Почувствовав, что я уже не в состоянии справиться с собственными мыслями и эмоциями, я не придумала ничего лучшего, набрала его рабочий телефон и сразу попала на его секретаршу, которая попросила меня представиться и после продолжительной музыкальной паузы в трубке попросила, чтобы я больше не беспокоила её шефа и не звонила по этому телефону.

– Вот тебе раз.

Глава 37

Я вдруг подумала о предостережениях Фёдора и о том, что я рано раскрыла свои карты и могу исчезнуть из поля зрения так же, как исчезла моя подруга. Интересно, а что со мной сделают? Закопают? Утопят в какой-нибудь реке? Или просто где-нибудь бросят, предварительно изуродовав до неузнаваемости труп?

Быстро одевшись, я тут же взяла первую попавшуюся газету, лежавшую на кухонном столе, и её пролистала. На последней странице, в разделе «Криминальная хроника», было написано о том страшном убийстве, которое произошло в доме Сергея. «Этой зловещей ночью в бассейне собственного загородного дома был убит известный московский бизнесмен…» Прочитанное дальше доходило до меня с большим трудом, потому что всё плыло перед глазами и болело в области сердца. О Рите тут не было написано ни единого слова. Всё произошло именно так, как и хотел Альберт.

Услышав звонок телефона, я попыталась унять нервную дрожь, но тут же сняла телефонную трубку.

– Любовь моя, ты уже проснулась? – голос Фёдора, как и всегда, был жизнерадостным. – Как настроение?

– Отличное.

– Врёшь, у тебя очень грустный голос. Я уже научился тебя чувствовать.

– У нас с тобой всё происходит по такой быстрой программе.

– Держи хвост морковкой и не забывай, что теперь ты не одна. Ты не забыла, что вечером будут менять замки?

– Помню.

– Тогда удачного тебе дня.

Сунув мобильный в сумочку, я взяла портретную рамку, в которую была вставлена наша с Ритой совместная фотография. Мы сидим за столиком в ресторане и празднуем её день рождения. Рита – моя мука и боль. Из-за неё меня страшно мучает совесть. Ведь в ту жуткую ночь я была в этом доме, но не смогла её уберечь. Нужно было отговорить её от этой поездки, да разве это возможно?

Как только я собралась выйти из квартиры, в мою дверь позвонили, и от этого моё сердце забилось ещё сильнее. Я сразу подумала о том, что это кто-то из людей Альберта, что меня уже ничто не спасёт, и даже если я не открою дверь, то в квартиру проникнут, открыв её моими же ключами. Первое, что мне пришло в голову, так это броситься в сторону балкона и громко закричать на всю улицу, но что-то остановило меня от этого шага, и я осторожно, на цыпочках, чтобы ни в коем случае не было слышно моих шагов, пошла в коридор посмотреть в глазок. В дверь звонили слишком настойчиво и, я бы даже сказала, бесцеремонно.

– Кто бы это мог быть? – шёпотом произнесла я и посмотрела в глазок.

К моему удивлению, за моей дверью стояла молодая женщина, которая совершенно не была похожа на убийцу и по-прежнему давила на звонок. Она словно почувствовала, что я стою за дверью и сказала довольно звонким голосом:

– Катя, открой, пожалуйста, это Даша. Я знаю, что ты стоишь за дверью и смотришь в глазок.

– Я не знаю никакой Даши. И прекрати давить на звонок, а то у меня уже точно все провода перегорят.

– Но просто ты не открываешь…

Женщина убрала руку от звонка и прокашлялась.

– Я не займу у тебя много времени. Мне нужно с тобой поговорить.

– А почему я должна тебя пускать?

– Тогда давай пройдём куда-нибудь в кафе. Я отниму у тебя не больше получаса. Обещаю.

– Я не знаю никакой Даши, – стояла я на своём.

– Я жена Сергея.

– Какого ещё Сергея?

– Друга Альберта. Только не отпирайся, пожалуйста. Я знаю, что тебе очень хорошо знакомо это имя.

Господи, только её ещё здесь для полного счастья не хватало, отметила я про себя и почувствовала, что только от упоминания имени Сергея моя спина покрылась холодным потом.

– Я не понимаю, о чём ты. Я не знаю никакого Сергея. Уезжай.

– Я пришла поговорить по поводу Риты.

Набрав в рот побольше воздуха, я откинула со лба волосы и открыла дверь. Прямо передо мной стояла симпатичная женщина, одетая во всё чёрное. На её бледном лице не было даже следа косметики, а под глазами виднелись большие и чёрные тени, что говорило о том, что женщина слишком много настрадалась и пролила слёз. И всё же, несмотря на бледный вид и чёрное одеяние, которое придавало ей даже какой-то непонятный шарм, она была привлекательна и в другой одежде, с косметикой на лице могла бы произвести впечатление очень красивой женщины, но сейчас было видно, что она стала пленницей жизненных перемен, которые обрушились на её плечи.

Закрыв за женщиной дверь, я пригласила её в комнату, но, увидев стоявшую на столе фотографию, где я была вместе с Ритой, подумала о том, что зря это сделала. Нужно было пригласить Дашу на кухню. Но уже было поздно что-то менять. Даша взяла фотографию и внимательно посмотрела на Риту. Поставив фотографию на место, женщина села в кресло и вновь не смогла оторвать от неё взгляда.

– А Рита очень интересная девушка, правда? – Даша слегка прищурила глаза и стала наблюдать за тем, как я отреагирую на данный вопрос.

– Она красивая девушка. У неё от мужчин отбоя не было, – вызывающе произнесла я.

– А почему ты говоришь о ней в прошедшем времени?

– Я просто неправильно выразилась.

Даша по-прежнему не сводила глаз с Ритиной фотографии и спросила:

– Это вы в ресторане?

– Да. Мы празднуем день рождения.

– А, понятно. А Сергей где?

– Какой Сергей?

– Мой муж.

– А почему он должен был с нами быть? Даша, я что-то не пойму. Зачем ты пришла? Что тебе от меня нужно? Говори, и на этом ставим точку.

– У меня муж погиб.

– Да, я читала об этом в газете. Прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо. Никогда бы не могла подумать, что судьба нанесёт мне такой сильный удар. Если бы в тот день я знала о том, что вижу Серёжку в последний раз, я бы никуда его не пустила. Это были самые страшные дни. Я слишком много пила и курила. Я очень любила и люблю своего мужа… – На глазах женщины появились слёзы, которых она совсем не стыдилась. Достав из кармана платок, Даша быстро промокнула свои глаза.

Всё, что я могла в данный момент, так это внимательно её слушать, но ни в коем случае не перебивать. Невооружённым глазом было видно, что женщине необходимо выговориться.

– Мне страшно ходить по этим комнатам. В одной из них есть кровать, где мой супруг меня так и не долюбил. Сергей внёс в мою жизнь слишком много счастья. Намного больше, чем может ожидать женщина после того, как свяжет свою жизнь с мужчиной. Он подарил мне потрясающую дочь, как две капли воды похожую на своего обожаемого папочку. Он никогда не демонстрировал свою любовь на людях, не устраивал показуху. Он всегда доказывал её своими делами. Только с ним я в полной мере смогла осознать, что же такое настоящее женское счастье. Чем дольше мы жили, тем больше и больше он проявлял свою любовь. С его смертью я ощутила жуткую, давящую пустоту, которую уже никто и никогда не заполнит. Даже не верится, что ещё совсем недавно я ощущала себя объектом любви и заботы. Я знаю, что после Сергея я не только не подарю никому свою душу, но и тело. Теперь и моя душа, и моё тело будут испытывать настоящий голод. Я знаю, что я уже обречена, потому что мне уже недолго жить. Я умру от морального, духовного и физического истощения. А пока… Пока я решила сделать ремонт в нашей московской квартире. Невозможно жить, когда с утра до ночи тебя одолевают тягостные воспоминания. Про дом я вообще молчу. Я не знаю, что с ним делать, но, по всей вероятности, я его продам. В нём умер мой супруг, и этим всё сказано. Весь дом пропитан его кровью. Впереди тягостное одиночество, от которого у меня, увы, нет лекарства. Дело в том, что я однолюб. Теперь у меня вынужденное целомудрие. Сергей слишком рано ушёл из жизни. Я не готова жить без него. Я совершенно к этому не готова. Хотя всегда случается именно так. Наши любимые покидают нас именно в тот момент, когда мы меньше всего этого ждём.