Читать книгу "Загадки олигархов, или Я всегда договорюсь со своей совестью"

Глава 25

Я почувствовала сильное головокружение и сознательно отказалась от предложенного мне бокала шампанского.

– Я больше не могу. Я неважно себя чувствую.

В эту минуту Альберт сел ко мне поближе, взял меня за руку и принялся буквально поедать меня глазами. Он словно входил в меня своим пристальным взглядом, проходил через всё моё тело, через весь мой мозг как можно глубже, и от этого по моему телу пробежали мурашки, и я почувствовала неловкость. Его взгляд был слишком шальной, похотливый и даже дразнящий. Он гладил мою руку, а я подумала о том, что там, в бассейне, Рита с Сергеем уже занимаются сексом, что все мы уже давно не дети и уж если мы устроили праздник, то пусть этот праздник будет не только для души, но и для тела. Я всё понимала, но что-то меня держало и не давало расслабиться.

Альберт будто почувствовал моё состояние и убрал свою руку с моей.

– А ты не похожа на девушку с комплексами, – произнёс он и осушил ещё одну рюмку водки.

– Я на неё не похожа, потому что я никогда ею не была. Скорее всего, я девушка с принципами. Так что по поводу оставшихся салютов?

– А может, покурим травку? – мужчина улыбнулся шальной улыбкой.

– Ты куришь травку?

– Случается иногда.

Достав из кармана отечественную папироску, набитую травкой, Альберт с достоинством продемонстрировал её мне и с надеждой спросил:

– Будешь?

– Нет, – ни минуты не раздумывая, покрутила я головой.

– Да ты только попробуй. Тебя потом за уши не оттащишь.

– Спасибо, оттаскивай за уши кого-нибудь другого.

– Ты что, обиделась?

– Я уже давно не в том возрасте, когда обижаются. Ты, по-моему, и без травки уже достаточно хорош.

Я посмотрела на него, затем перевела взгляд на слишком роскошный дом и вдруг подумала о том, что праздник не удался.

У меня было потерянное состояние, и я начинала понимать, как мне чужд этот дом, этот мужчина и даже это жутко дорогое и престижное шампанское. Я вновь посмотрела на мужчину, который курил набитую травой сигарету и смотрел на меня глазами, жаждущими секса. И ведь он уверен, что это произойдёт, потому что он устроил мне праздник, а за любой праздник нужно платить по счетам. Он уже представляет тот момент, как он задирает моё платье и входит в меня слишком жадно, грубо и быстро. Он упивается тем, что дорвался до моего тела. Он смотрит на меня таким проникновенным взглядом, будто видит меня совершенно беспомощной, с заведёнными назад руками и кричащей от тех сладких ощущений, которые, по его мнению, он в состоянии мне доставить.

Встав со своего места, я постаралась выдавить из себя улыбку и произнесла сквозь зубы:

– Большое спасибо за компанию. Пойду спать. В доме много спален, надеюсь, что одна из них будет моя.

– Ну подожди ещё минуту. Сейчас вместе пойдём, – Альберт вновь затянулся и посмотрел на меня задурманенным взглядом. – Сядь, выпей что-нибудь.

– Я ещё раз повторяю, что я пошла спать одна… – Я настолько выделила слово «одна», что мужчина не выдержал и закашлял.

Посмотрев на него раздражённо, спросила:

– Я сказала что-то не то?

– Я думал, сегодня мы будем спать вместе.

– В доме полно спален. Выбери ту, которая тебе больше нравится.

Не зная, как ещё меня удержать, мужчина затушил сигарету и взмахом руки показал, чтобы я села рядом.

– Ты же хотела салюты… Куда ты уходишь?

– К чёрту салюты.

– Может быть, ты и меня пошлёшь к чёрту?

Не ответив на вопрос, я уверенно пошла в направлении дома, постоянно ощущая на себе сверлящий спину взгляд. Мужчина попытался меня окликнуть, но я произнесла всего одну фразу «Спокойной ночи» и зашла в дом.

Откуда-то доносилась громкая музыка, и я почти не сомневалась в том, что она доносится со стороны бассейна. Пройдя по длинному коридору, я зашла в первую попавшуюся комнату, включила свет, увидела кожаный диван и решила, что он сойдёт для того, чтобы на какое-то время забыться и предаться сну. Но до того, как лечь, я решила осмотреть дверь и убедиться, что в ней имеется защёлка, а то вдруг изрядно обкурившийся и напившийся Альберт захочет разделить со мной ложе и мне будет трудно выгнать его из комнаты. К моему сожалению, защёлки в комнате не оказалось, и это меня навело на самые нежелательные мысли со всеми вытекающими отсюда последствиями. И всё же я подумала о том, что в случае его вторжения на мою территорию я всегда смогу за себя постоять.

Как только я прилегла на холодный кожаный диван, то ощутила, как меня зазнобило, и вновь поднялась для того, чтобы найти хоть какой-нибудь плед или то, чем мне будет можно укрыться. Никакого пледа или покрывала в комнате не было, и я не придумала ничего более умного, как посильнее поджать под себя ноги, свернуться калачиком и постараться как можно быстрее углубиться в сон. Но углубиться в сон у меня не получилось.

Странно, на улице тепло, а меня морозит с такой чудовищной силой, словно я лежу не на кожаном диване, а на холодном снегу, совершенно раздетая и меня заметает снежными хлопьями. Интересно, отчего человек может мёрзнуть в жару? Наверно, это нервы. А почему я нервничаю? Рита развлекается с Сергеем в бассейне. Скорее всего, они оба получили то, что уже давно хотели, и у них впереди ещё целая масса впечатлений и удовольствий. Когда я уходила, Альберт так плохо выглядел, что я просто уверена в том, что он уснул прямо у костра и проснётся не раньше обеда, потому что такое количество алкоголя и наркотиков просто несовместимы. Наверно, я просто не могу уснуть в чужом доме, на чужом диване, в совершенно непривычной для меня обстановке.

Поняв, что я так и не смогу согреться, я встала с дивана и направилась в коридор, чтобы подыскать другую комнату. Пройдя по длинному коридору, я столкнулась с еле стоящим на ногах Альбертом, который, по всей вероятности, искал меня, а как только нашёл, то сразу прижал к стене и произнёс пьяным голосом:

– Послушай, ну мы что, с тобой, дети малые? Давай ляжем спать вместе.

– Я не ложусь в постель с незнакомыми мужчинами, – злобным голосом проговорила я и попыталась вырваться из его объятий. К счастью, объятия оказались довольно слабыми, и я смогла это сделать без особых усилий.

– Какой я незнакомый? Мы же с тобой полночи у костра сидели…

– Это не повод для того, чтобы провести вместе остаток ночи.

– Странно.

– Что тебе странно?

– Мне вообще всё странно. Серёга позвонил, сказал, мол, тащи салюты. Две сногсшибательные девушки без комплексов устроят нам настоящее шоу. Отдыхать будем по полной программе. Салюты, песни, пляски, алкоголь, травка, улётный секс. Все оттянутся на полную катушку.

– Что и вправду Сергей так сказал?

– Да.

– Вроде мы ему и повода так говорить не давали. Его предложение – это всего лишь плод его бурной фантазии. Пойдём, я отведу тебя в спальню и положу спать.

Альберт ни минуты не опровергал моё предложение и, словно послушный школьник, взял меня за руку и пошёл следом за мной по длинному, плохо освещённому коридору.

Глава 26

– Боже, сколько же в этом доме комнат, – говорила я каждый раз, когда открывала дверь какой-нибудь комнаты в надежде на то, что она окажется спальней.

– Комнат немерено. Мне кажется, что Серёга здесь сам путается. Он рассказывал, что один раз просто заблудился. Кстати, а что мы ищем?

– Мы ищем спальню. Нам нужна кровать, где бы ты смог лечь и укрыться.

– Если я не ошибаюсь, то все спальни на втором этаже.

– Ты уверен?

– Меня сюда приглашают только по праздникам, – довольно противно рассмеялся Альберт и пошёл следом за мной на второй этаж.

Увидев, что следующая комната оказалась спальней, я облегчённо вздохнула и подвела мужчину к кровати.

– Раздевайся, – тут же скомандовала я, и мужчина не стал со мной спорить. Скинув с себя одежду, он бросил её на стул и, оставшись в одних семейных трусах, сразу упал на кровать.

Накрыв мужчину одеялом, я хотела уйти, но он взял меня за руку и жалостливо сказал:

– Катя, не оставляй меня одного. Ляг рядом. Я клянусь, что не буду к тебе приставать.

– А тебе бы никто и не позволил ко мне приставать, – резко ответила я и развернулась, чтобы выйти из комнаты, но мужчина заговорил умоляющим голосом:

– Я действительно сейчас ни на что не гожусь. Это называется передоз. Поверь мне, что сейчас ты имеешь дело с импотентом. Просто у меня сердце что-то барахлит.

– Что значит барахлит? – я повернулась и заботливо склонилась над ним.

– Я тебе говорю, мотор барахлит. Что-то я сегодня свои силы не рассчитал.

– Тогда, может, врача? Вызвать «Скорую»? С сердцем лучше не шутить.

– Думаю, отпустит. Прошу тебя, не уходи. Не оставляй меня одного. Мне страшно.

– У меня в наличии нет даже таблетки валидола. Тебе сильно плохо?

– Да нет, не особо.

Скинув с себя одежду, я нырнула под одеяло и сразу предупредила пододвинувшегося ко мне Альберта.

– Руками не трогать. Я сразу встану и уйду в другую спальню.

Но предупреждать мужчину не пришлось. Не успела я произнести свою речь, как услышала громкий храп, который свидетельствовал о том, что мужчина уже отключился и пребывает в состоянии долгожданного для организма сна. На этот раз я уснула быстро, несмотря на громкое храпение и вздрагивание соседа по койке, который прижался ко мне словно младенец, ища во мне утешения и спасения от всех своих страхов.

Открыв глаза, я откровенно зевнула и, увидев, что мужчина ещё не проснулся, тут же соскочила с кровати и быстро оделась. Альберт что-то бессвязно болтал во сне, но, как только я собралась выйти из комнаты, будто это почувствовал и тут же открыл глаза:

– Катя, сколько времени?

– Уже одиннадцать.

– Может, ещё поваляемся?

– Спасибо. Я уже навалялась так, что голова болит.

– У тебя она просто болит, а у меня по швам расходится. Кажется, что в мозгах происходит настоящая революция!

Для того чтобы я убедилась в достоверности его слов, мужчина схватился за голову и сделал крайне прискорбное выражение лица, на которое был только способен.

– Кто же виноват? Для таких, как ты, нормы не существует.

– Так праздник же всё-таки. Разве в праздник могут быть какие-нибудь нормы?

– Норма она либо есть, либо её нет. А для тебя остановка – это враг веселья.

Несмотря на возражения Альберта, я вышла из комнаты и стала бродить по дому в поисках Риты и Сергея.

– Рита, ты где?! Рита?!

В комнатах было тихо, и это наводило на мысль о том, что эта парочка ещё спит и даже не думает просыпаться. Не придумав ничего более умного, я села в гостиной, взяла первый попавшийся журнал, лежавший на стеклянном столике, и углубилась в чтение. Правда, читать мне пришлось недолго. Через несколько минут на пороге гостиной появился слегка помятый Альберт и махнул головой в сторону кухни.

– Кать, я кофе сварганю. Пойдём, попьём. Ты даже не представляешь, как я его вкусно варю.

Сев на крутящийся стул, располагающийся прямо за барной стойкой, я вновь посмотрела на часы и произнесла озадаченным голосом:

– Не понимаю. Они спать до вечера, что ли, собрались?

– А куда им торопиться? Они, наверно, только легли под утро.

Альберт поставил кофеварку на плитку и открыл холодильник.

– Может, у Серёги хоть рассол есть.

Увидев двухлитровую банку из-под огурцов, мужчина несказанно обрадовался и, вытащив её из холодильника, принялся пить прямо из горла. Как только передо мной появилась чашка ароматного кофе, я сразу отвлеклась от своих мыслей и повела носом.

– Да уж. Запах уже многообещающий.

Всё такой же слегка помятый Альберт сел напротив меня и расплылся в улыбке.

– Нравится?

– Вкусно, – я сделала глоток кофе и убедилась, что он и в самом деле был сварен крайне профессионально.

– Я хотел принести кофе в постель. А ты так рано вскочила. Пообломала все мои желания.

– Ты любишь носить кофе в постель?

– Да я уже тысячу лет никому не носил, но тебе бы принёс.

Мужчина перегнулся через стол, дотянулся до моей руки и не раздумывая взял её в свою.

– Катя, ты знаешь, наверное, это ужасно говорить, но я действительно вчера намешал. Даже вспоминать страшно. Не знаю, что на меня нашло. Наверно, на меня подействовала такая красивая девушка, как ты. Я просто всё это к тому говорю… Тебе хоть хорошо было?

– Ты о чём? – Я не сразу поняла, к чему клонит мужчина.

– Тебе совсем не понравилось или было ничего?

Отодвинув чашку кофе, я откинулась на спинку стула и начала безудержно смеяться. Мужчина убрал свою руку с моей, вернулся в прежнее положение и стал сверлить меня испытующим взглядом:

– Я не понял, что я сказал смешного.

– Ты ничего не сказал смешного, – улыбаясь, покрутила я головой. – Ничего.

– Так почему ты смеёшься?

– Извини. Мне просто смешинка в рот попала. Я хотела сказать тебе о том, что сегодня я испытала ровно тысячу оргазмов и это действительно было просто потрясающе! Я не встречала мужское орудие больше, чем у тебя. Я до сих пор не могу нормально ходить, и у меня ноги разъезжаются. А твоя потенция. Это же надо иметь такую силищу. Вчера ты демонстрировал мне такое… что у меня до сих пор низ живота сводит. Милый, ты убедил меня в том, что одной женщины тебе маловато. Тебе их нужно как минимум десяток.

– Значит, я вчера облажался. Знаешь, я вообще ничего не помню. Как вырубился, как всё было. Просто, когда очнулся, то увидел, что ты рядом лежишь… – Немного помолчав, мужчина вновь перевалился через стол и тяжело задышал.

– Катюха, а давай сделаем ещё одну попытку. Ты увидишь, что я исправлюсь.

Не успела я сказать Альберту о том, что этой ночью ему было не до секса, как в дом вошла миловидная женщина и поздоровалась.

– А вы не подскажете, хозяин ещё спит? – тут же поинтересовалась она и мельком кинула взгляд на раковину с немытой посудой.

– Он ещё спит.

– Я его домработница, – женщина перевела взгляд в мою сторону.

– Очень приятно. А мы его гости, – ответила я дружелюбным голосом.

Глава 27

– Привет, – поздоровался Альберт с домработницей, чем сразу навёл меня на мысль о том, что он встречался с этой женщиной раньше и был в этом доме неоднократно.

– Вы не против, если я буду убираться? Я вам не помешаю?

– Пожалуйста, – почти в один голос ответили мы, и я принялась спешно допивать кофе.

– Спасибо. Вы не спешите. Пейте кофе спокойно. Я пойду к бассейну.

Не успела женщина закрыть дверь, как раздался душераздирающий крик, и мы с Альбертом не сговариваясь бросились в сторону бассейна. Мы добежали туда за считаные секунды и тут же остановились, как вкопанные.

– О боже! – Я почувствовала, как у меня закружилась голова, и для того, чтобы не свалиться в обморок, вжалась в стену. – О боже… Рита… Риточка…

На бортике бассейна, рядом с перевёрнутой бутылкой виски и разбитыми рюмками, лежали два обнажённых, но уже изрядно посиневших тела – Сергея и Риты. То, что они были расстреляны, не вызывало сомнений. Слишком много пулевых ранений и крови.

Я схватилась за сердце и посмотрела на Альберта испуганным взглядом. Он расстегнул ворот рубашки, побледнел, словно сам был покойником, тяжело задышал. Я по-прежнему стояла у стены и плохо отдавала себе отчёт в том, что произошло. Я находилась в шоке и не могла адекватно мыслить и соображать. Я ещё не ощутила всего ужаса и толком не осознала, что эти двое мертвы и что больше я никогда не услышу их голоса и не увижу их счастливые, улыбающиеся лица. Я ничего не понимала и практически ничего не видела.

Мне почему-то не хотелось думать о мёртвой Рите. Я думала о живой. Мне показалось, если я сейчас позвоню ей на мобильный, то она обязательно снимет трубку, обрадуется моему звонку и предложит выпить по чашечке кофе. Господи, сколько было пролито вместе слёз, сколько совместных посиделок и душевных излияний друг другу… Сколько было выкурено сигарет, выпито кофе за многочасовыми, душевными разговорами. Сколько наполеоновских планов, грандиозных проектов и женских фантазий по поводу того, что на нашей улице обязательно будет праздник. Настанет день, когда мы обе будем счастливы, спокойны и любимы.

Минуту спустя к моему горлу подкатил ком, и из моей груди послышались глухие рыдания, которые, по всей вероятности, и вывели из оцепенения Альберта. Он тут же опомнился, подошёл к Сергею и сел рядом с ним на корточки. Зачем-то взяв его за руку, он сразу её отпустил и сказал каким-то холодным и чужим голосом:

– Их ещё ночью убили. Представляешь, мы сегодня с тобой утром кофе пили и думали, что они ещё спят, а они уже здесь готовые лежали.

– А почему ты думаешь, что их ночью убили?

– Потому что здесь запах уже стоит капитальный. Бассейн, испарения, жара. Это же не морозильная камера в морге. Я тебе говорю, что они здесь с ночи лежат.

Ощутив, как сильно закружилась моя голова, я зажала нос двумя ладонями и выбежала из бассейна. Сев на ступеньки, ведущие к входу, я убрала руки от своего лица и постаралась успокоить дыхание. Воздух в бассейне был настолько спёртым и тошнотворным, что находиться там больше двух минут было просто невозможно. Ко мне подошла домработница, она тут же достала из кармана носовой платок и вытерла свои заплаканные глаза.

– Там дышать нечем, – я посмотрела на мертвенно бледную женщину и от волнения принялась кусать губы.

– Сейчас будет легче, – рядом со мной оказался Альберт, который жадно глотал свежий воздух и старался не показывать нервную дрожь, охватившую его тело. Я основной рубильник отключил. Теперь ни сауна, ни джакузи, ни подогрев не работают. Должно быть легче, а то там третьим трупом можно упасть. Кстати, полицию вызвали?

– Вызвала, я вызвала, – закивала головой перепуганная женщина.

Она помолчала, вновь вытерла слёзы и заголосила:

– Да что ж это на белом свете делается?! Сергей хороший мужчина был, добрый, душевный. Платил мне хорошие деньги. Как человека я его всегда уважала. Жена у него хорошая, дети. Кому он мог помешать? Ведь таких людей сейчас единицы. Он никогда мимо чужого горя не пройдёт и из любой беды всегда вытащит. Работал не покладая рук. Друзья его всегда ценили и уважали.

– Да уж картинка не для слабонервных, – Альберт почесал затылок и закурил сигарету. – Даже не знаю, что и делать…

– Ничего не делать. Будем ждать полицию, – произнесла я с особой болью и горечью в голосе.

– Это понятно. Только вот Даша приедет. Всё увидит или услышит от оперативников. Ей каково будет?!

– А кто такая Даша?

– Жена Серёги.

– Ах, жена…

– Она слишком тонкая и эмоциональная натура. Смерть Серого для неё будет шоком и настоящей трагедией. Даже страшно представить, как она всё это переживёт. А самое главное, ведь она всегда верила в то, что муж ей верен. Она ему так доверяла…

– Я что-то не пойму, к чему ты клонишь?

– К тому, каково ей будет, если она узнает, что её любимого и любящего мужа нашли убитым не одного, а в бассейне с голой женщиной?!

Такого удара она не выдержит. Это убьёт её окончательно. Ведь она же думала, что Серёга отъехал по работе…

– Да, это известие убьёт Дашеньку окончательно, – согласилась с мужчиной домработница. – Это же у всех на слуху будет. Как она это переживёт? Не знаю.

– И что вы предлагаете? Перетащить труп моей подруги в другое место? Как будто вашего Сергея расстреляли в бассейне, а мою подругу – в другой комнате? Всё равно тут и без слов понятно, что Сергей в доме был не один. А быть может, мою подругу куда-нибудь в лес выкинуть? А почему бы и нет, чтобы спасти репутацию вашего ненаглядного?! Чтобы он был чист и не запятнан и чтобы ваша тонкая натура Даша была довольна, что она была у своего мужа единственной и неповторимой и порочных связей у него даже в голове не было, не то что на деле. Я что-то не пойму…

– Да нет же. Мы совсем не это имели в виду, – домработница промокнула глаза носовым платком. – Просто мой хозяин – слишком уважаемый человек, и у него есть определённая репутация.

– А моя подруга тоже не шалава подзаборная, а довольно уважаемая девушка.

Домработница поправила свои волосы и тихонько всхлипнула.

– Боже мой, Сергей – кристально чистый человек, и такая страшная смерть.

– А разве смерть бывает красивой? – тихо спросила я и посмотрела куда-то вдаль. – Смерть она и есть смерть. Лучше умереть мгновенно, чем мучиться годами в боли и муках, умирая от какой-нибудь страшной болезни ночью в собственной кровати.

– Дашеньку жалко! – вновь заголосила женщина. – Боже мой, муж погиб. Да ещё и с чужой женщиной в доме. Она ведь слишком эмоциональна и ранима. Она искусствовед, а у них восприятие не такое, как у нас. Можно сказать, что она вообще отрешённый от мира человек. Я даже и представить себе не могу, как Дашенька переживёт смерть любимого мужа. Это окончательно убьёт её. Как она будет людям в глаза смотреть?

– А при чём тут люди? – спросила я крайне усталым голосом.

– Так как же?.. Мы же среди людей живём. Не в пустыне.

– Ерунда. Пусть каждый оставит своё мнение при себе. В конце концов у каждого из нас есть своя личная жизнь. А если мы будем жить за счёт общественного мнения, то тогда это будет не жизнь. И вообще я, конечно, понимаю, что вашей Даше будет тяжело, но я не могу думать о ней, потому что я просто её не знаю. Я могу думать только о том, что сегодня я потеряла свою лучшую подругу, а она была очень хорошей девушкой.

– Зачем же ваша хорошая девушка приехала в дом к женатому мужчине? – сидевшая на ступеньках домработница посмотрела на меня укоризненным взглядом.

– А это её личное дело, – процедила я сквозь зубы. – Я что-то не пойму, в чём проблема? Может, вы мне ещё сейчас будете какую-нибудь мораль о нравственности читать? Захотела и поехала. Я сейчас могу этот вопрос по-другому перевернуть. Так почему же ваш крайне порядочный и уважаемый человек с такой весомой репутацией, отличный семьянин, позвал мою подругу к себе в дом для того, чтобы устроить в нём праздник с купанием голышом?