Читать книгу "Загадки олигархов, или Я всегда договорюсь со своей совестью"

Глава 48

– Почему ты не хочешь согласовывать все свои решения со мной? Я понимаю, что ты всё привыкла делать сама, но ведь к близким людям нужно прислушиваться. Ты играешь в опасные игры, и очень часто мне кажется, что в один момент я просто не смогу тебя уберечь.

– Да я на этой выставке была ровно пять минут. Я должна была нанести Дарье визит. Я просто подарила ей букет цветов и всё. Меня даже никто не видел, – принялась врать я напропалую.

– А вот я считаю, что не было необходимости заезжать на эту выставку, – сказал Фёдор и нахмурил брови.

– Мой хороший, поверь мне, я не сделала ничего, чтобы могло мне навредить.

– Я видел Альберта, – Фёдор сказал это так неожиданно, что у меня кольнуло сердце.

– Где?

– В одном бизнес-журнале. Смотрю, на работе один паренёк читает статью о том, как в загородном доме убили довольно влиятельного и непростого человека. Я у него журнал отобрал, он там на одной фотографии вместе со своими двумя компаньонами и самыми лучшими друзьями. Один из них и был Альберт.

– Ну и как он тебе?

– Да у него же морда убийцы.

– Почему ты так думаешь?

– Да тут и думать нечего. Видно невооружённым глазом.

Фёдор притянул меня к себе. Я тут же расслабилась и впилась в его губы губами. Мы занимались любовью до самого утра, поставив настоящий рекорд по количеству полученных нами оргазмов. Как только мы уставали, то отдыхали всего несколько минут, и всё начиналось по новой. Это был какой-то непрекращающийся секс и, чем больше мы им занимались, тем всё больше нам хотелось. У меня было чувство, что невозможно иметь столько желаний и столько же раз их удовлетворять.

– Всё, больше не могу, – почти задыхаясь, произнесла я и принялась вытирать льющийся с меня пот лежавшим рядом со мной полотенцем.

– Можно подумать, я могу, – попробовал рассмеяться Фёдор, но сильная одышка ему не позволила это сделать.

– Мне кажется, что мы уже на грани, и если мы попробуем заняться этим ещё раз, то это не доведёт нас до добра. Мы оба упадём замертво. Если мы будем продолжать заниматься этим в таком темпе ежедневно, то у нас не будет ни здорового ума, ни здорового тела.

– Катя, а я ведь и не знал, что любовь бывает. А тут раз и тебя встретил.

– А как же первая любовь?

– Моя первая любовь – это ты! Первая и последняя! Единственная на всю жизнь!

– И тебя что, никто не ждал из армии?

– Мать ждала.

– А девушка?

– Было их несколько.

– И что, со всеми так несерьёзно?

– Какая всё-таки странная штука жизнь, всё может перемениться за считаные дни.

– Ну скажи-то хоть, что при мужике легче, чем без мужика?

– Конечно, легче. Теперь я могу всегда спрятаться за твою широкую спину.

– Прячься себе на здоровье. У меня действительно спина широкая. Я уверен, что у тебя было столько мужских спин… Только непонятно, почему ты на мне остановилась.

Когда у меня зазвонил телефон, Фёдор изменился в лице и спросил:

– Кто это в такой поздний час?

Увидев, что на моём телефоне высветился номер Альберта, я постаралась скрыть охватившее меня волнение и со словами:

– Это мой родственник, – прошла на кухню.

– Привет, узнала?

– Конечно, узнала. Номер высветился.

– Не спишь ещё?

– Собираюсь. В моём интересном положении нужен режим. Ты же знаешь. Токсикоз измучил.

– Значит, ты по-прежнему растишь ребёнка?

– Растить его будет нужно, когда он родится, а пока он растёт сам.

– Катя, а тебе кто-нибудь говорил, что ты – настоящая сука?

Я и сама удивилась тому, как моментально мог меняться голос Альберта. Буквально за считаные секунды из совершенно спокойного, тихого и серьёзного он мог стать жестоким, злым и надменным.

– Ты позвонил мне для того, чтобы меня оскорбить?

– Я позвонил тебе сказать, что я действительно не знаю, где тело твоей подруги.

– Это не разговор.

Положив мобильный на кухонный стол, я постаралась унять дрожь в коленях и испуганно посмотрела на вошедшего на кухню Фёдора:

– Кто звонил?

– Тётка моя.

– Что ей понадобилось в такой поздний час?

– Мои родственники могут звонить мне всегда, когда захотят.

Глава 49

Риту нашли на следующий день в каком-то подмосковном лесу. Она была засыпана ветками и землёй, и, конечно же, опознать её было сложно и практически невозможно. В глубине души мне стало значительно легче, потому что теперь тело подруги, как и положено, будет предано земле, и я сама закажу ей памятник, который будет так же красив, как и она при жизни.

Я сидела рядом с Ритиной матерью и пыталась её успокоить.

– Изверги! Сволочи! За что ж они так мою доченьку?! Кому моя кровиночка помешала? Она же никогда и никому плохого не сделала.

Я плакала вместе с женщиной и пыталась успокоить не только её, но и себя.

– Кто бы мог подумать, что такое может произойти? Мне так её не хватает. Я постоянно её вспоминаю. Но вы должны жить дальше. Вам ещё вторую дочь поднимать. Держитесь.

Сев в машину, я заехала в магазин и в самом центре магазина столкнулась с Дашей.

– Привет, – еле слышно поздоровалась я и, пройдя мимо неё, ускорила шаг и от греха подальше пошла к следующей секции.

– Катя! – Дарья сама окликнула меня. Мне пришлось остановиться и выдавить из себя улыбку. – Что мимо проходишь, будто первый раз в жизни меня видишь?

– Я же поздоровалась.

– Не думала, что когда-нибудь мы с тобой встретимся и ты пройдёшь мимо. Кстати, как там Рита?

– Её нашли недавно. Видимо, Альберт сильно перепугался моей беременности и сделал всё возможное, чтобы моя подруга нашлась.

– Ты хочешь сказать, Риты больше нет? Она мертва?

– Риты больше нет, – произнесла я довольно холодно.

– Прими мои соболезнования.

– Спасибо.

– А сама-то ты как?

– Потихоньку. А ты?

– Да, ничего. Устала. Очень много времени провожу в мастерской.

– Рисуешь?

– Я не рисую картины. Я их пишу. Скоро поеду к морю. На эти выходные лечу в Грецию. Жутко хочется побыть в уединении. Усталость накапливается всё больше и больше.

– Тогда удачной тебе поездки.

– Спасибо.

Даша немножко помолчала и улыбнулась:

– А ты отлично выглядишь. Надеюсь, неудачная беременность никак не сказалась на твоём здоровье?

– Нет больше никакой беременности. Альберт выполнил своё условие, а я своё.

– Я что-то не понимаю, какое отношение он имеет к телу твоей подруги.

– А тебе и не нужно ничего понимать. Лети к морю, пиши картины. Даша, а ещё не выяснили, кто убил твоего мужа? – Я набралась смелости и задала вопрос, который очень сильно меня волновал по той причине, что тот, кто убил Сергея, убил и Риту.

– Выясняют, – Дарья слегка побледнела. – Ещё немного повыясняют, и дело закроют. У нас же так всё делается.

– Что, вообще никаких зацепок?

– Убийцу ещё не нашли, – резко ответила Даша и дала понять, что ей слишком больно говорить на данную тему.

Ближе к вечеру я встретилась с мамой. Мы сидели на прекрасной террасе, пили кофе и вели совершенно непринуждённую беседу, но на самом деле я находилась в ожидании неприятного разговора.

– Мы с тобой встретились для того, чтобы ты могла сказать мне то, что не сможешь сказать по телефону.

– Я даже не знаю, как тебе сказать. Только обещай, что ты нормально это воспримешь, – переживала за меня мать.

Вместо слов мама выложила на стол чёрно-белую фотографию, на которой был изображён Фёдор в обнимку с молодой женщиной, а рядом с этой счастливой парочкой сидели двое коротко стриженных мальчишек и держали в руках плюшевых зайцев.

– Что это такое? – непонимающе посмотрела я на фотографию.

– Это первая семья твоего проходимца.

– Он никогда не был женат. У него даже штампа в паспорте не было.

– Катенька, ну мы же все поменяли паспорта. А твой прохиндей очень даже предусмотрительный. Он оставил свой паспорт чистым, чтобы не было лишних вопросов.

– А где ты взяла эту фотографию?

– У своей подруги. Моя подруга, тётя Рая. Ты же её хорошо знаешь.

– А тётя Рая где её взяла? – Я почувствовала, как кровь ударила мне в голову и у меня застучало в висках.

– А Раина родная сестра живёт с Валей на одной лестничной клетке.

– А Валя – это кто?

– Жена проходимца.

– Мама, подожди, он женат?! – спросила я.

– Катя, ко мне в гости приехала Рая, я показала ей твои карточки, но когда она увидела этого проходимца Фёдора, сказала, что этот тип хорошо ей знаком. А потом как закричит, что это Валин муж. Ну я сначала не поняла и попыталась объяснить, что это не Валин муж, а твой жених, но она пообещала мне съездить к сестре, чтобы та сходила к Вале и взяла эту фотографию. Она, конечно, ничего сестре не рассказала, потому что уж больно они с Валей дружны, а под каким-то другим предлогом эту фотографию выманила. Зачем это женщине знать? Она и так двоих детей растит.

– Надо же! – Несмотря на то, что кофе был горячий, я выпила его почти залпом и не смогла унять нервную дрожь. – Не понимаю, зачем он это от меня скрыл? Я ни разу не замечала, чтобы ему дети на мобильный звонили.

– Так он с детьми уже года три не общается.

– А почему они развелись?

– Да кто знает. У развода не бывает одной причины. Валя плохо о нём отзывается. Говорит, он лодырь, неудачник, бабник и домашний тиран.

– Домашний тиран, – задумчиво произнесла я и затаила дыхание. – Есть немного, но ты же знаешь, что меня тиранить бесполезно.

– Знаю, – улыбнулась моя мама. – Пусть только попробует.

Глава 50

– Может, это она него наговаривает? Когда люди разводятся, они редко остаются друзьями.

– Я думаю, что Валя говорит то, что было на самом деле. Ты всё подсознательно чувствуешь, просто боишься признаться сама себе, что всё так плохо. А ещё…

– Господи, что ещё?

– Ещё он занимается криминальными делишками.

– Какими ещё криминальными делишками?

– Да кто его знает… А в молодости он профессиональным вором был. А потом завязал.

– А может, всё-таки она на него наговаривает?

– Ни черта она не наговаривает, – тут же возразила мне моя мама.

– Да уж, хорошенькие перспективы.

– И я про то же. Так что поселившийся у тебя проходимец – тёмная лошадка. Даже одно то, что он бросил жену с двумя детьми и не поддерживает с ними отношения, говорит само за себя.

– Мама, и что ты мне предлагаешь?

– Бежать от него куда подальше. Вернее, это пусть он бежит от тебя подальше.

– Бежать, потому что про него плохо говорила его бывшая жена? Это абсурд. Если я буду всех слушать…

– Катя, но ведь этот человек оставил женщину с двумя детьми.

– Сейчас каждая вторая пара разводится. Если не каждая первая.

– Согласна, но не каждый мужчина забывает про своих детей и вычёркивает их из своей жизни, будто их никогда не было.

– Мама, даже если всё так, как ты говоришь, я верю в то, что со мной он станет лучше.

– Но это наивность. Это глубокое заблуждение и самая большая и непростительная ошибка многих женщин. Мужчина останется таким, каким он всегда был. Его не переделаешь.

Я посмотрела на маму глазами, полными слёз, и с болью в голосе произнесла:

– Мама, уже слишком поздно. Да и я не хочу что-то менять. Ты даже представить не можешь, как он старается…

После нашей встречи я чувствовала себя настолько плохо, что поехала домой, чтобы хорошенько подумать. Как только я села в машину, у меня сразу зазвонил телефон, и в трубке послышался голос Фёдора.

– Любимая, как твои дела? – заботливо спросил он приятным голосом.

– Еду домой. Что-то плохо себя чувствую.

– Ты, когда приедешь, сразу ложись, а я задержусь немного.

– Хорошо. А ты сейчас где?

– В офисе.

Заехав в супермаркет, я набрала целую тележку продуктов и, сама того не ожидая, нос к носу столкнулась с Альбертом. Сделав вид, что я вижу этого человека в первый раз в жизни, я как можно быстрее прошла мимо, но он не удержался и меня окликнул.

– Катя!

Как только он подкатил свою тележку ко мне, я сделала удивлённые глаза и растерянно развела руками.

– Простите. Я вас не знаю.

– Катя, давай хоть поздороваемся! – От мужчины сильно несло перегаром.

– Мужчина, дайте пройти. Своей тележкой вы перегородили мне весь проход.

– Да, ладно тебе. Я уверен, что ты придумала свою беременность. Вот я смотрю на тебя и думаю о том, что ещё бы разочек с тобой переспал. Правда, точно не могу знать, какой бы раз у нас это было, в первый или во второй… – Альберт рассмеялся пьяным смехом и продолжил:

– А вообще с тобой лучше в подобные игры не играть, а то ты беременеешь быстро.

– Мужчина, извините, но я должна идти. Вы действительно меня с кем-то путаете. По-моему, вы очень сильно пьяны.

Развернув тележку на сто восемьдесят градусов, я направилась к выходу.

– А я на самом деле очень сильно пьян! – крикнул мне вслед Альберт. – А ты правильно делаешь, что меня не узнаёшь! Не стоит общаться с человеком, который тебя ненавидит!

Рассчитавшись у кассы, я подумала, что сегодня какой-то день неожиданных встреч, и как можно быстрее вышла из магазина. Зайдя в квартиру, я подошла к тумбочке, где лежали вещи Фёдора, и, поступившись принципом, принялась в них копаться. Первое, что попалось мне на глаза, – записная книжка, которую я положила к себе на колени и стала тщательно изучать. Пролистав несколько страниц с различными женскими именами и телефонами, я прочитала какие-то странные записи по поводу непонятных денежных сумм, которые были раскиданы между его напарниками, и положила блокнот на место. В этот момент мне было нестерпимо больно от того, что моё имя ничем не выделялось среди всех остальных.

А затем я села на корточки и, засунув руку поглубже, извлекла пистолет. Самый настоящий пистолет в кобуре, чтобы его можно было носить на поясе. Повертев пистолет в руках, я почувствовала, как меня обдало холодом, и, положив его на место, накрыла аккуратно сложенной чёрной майкой.

– О, боже… С кем же я живу. О, боже…

Засунув руку во второе отделение тумбочки, я порылась среди вещей и достала… гранату. То, что это был не муляж, а настоящая боевая граната, не вызывало сомнений. От страха я чуть было её не уронила и дрожащими руками сунула её туда, где она и лежала ранее. Во втором отделении тумбочки я насчитала ровно четыре гранаты. Ощутив сильную сердечную боль, я как можно быстрее закрыла тумбочку и на дрожащих ногах направилась в сторону кухни, чтобы достать аптечку и засунуть под язык таблетку валидола.

Фёдор пришёл поздно ночью в хорошем расположении духа и прямо с порога стал меня целовать.

– Катя, если бы ты знала, как я по тебе скучал. Как скучал. До тебя я не жил.

– И никого никогда не любил?

– Никого и никогда, – глаза Фёдора были настолько невинны, что им хотелось верить.

– Ты всегда психуешь, есть ли у меня от тебя секреты, а сам ничего не хочешь мне рассказывать.

– Катя, хватит. Я что-то не пойму, что с тобой происходит? – Фёдор заметно занервничал. – Разве так встречают любимого человека?

– А как встречают любимого человека?

– Ты устроила мне настоящую пытку со своими расспросами. И не смотри на меня таким подозрительным взглядом. С тех пор как я с тобой познакомился, я не посмотрел ни на одну женщину. Я живу и дышу только тобой.

Глава 51

После этих слов Фёдор подошёл ко мне поближе и нежно меня обнял.

– Катя, тебя всю трясёт. Да что с тобой случилось-то?

Я подняла голову и встретилась с Фёдором пристальным взглядом.

– Катя, да не молчи. Что произошло? Если я с кем-то и был, то это только до того, как встретил тебя. После нашего с тобой знакомства я не то что не прикоснулся ни к одной женщине. Я просто ни на одну даже не посмотрел с тем интересом, с каким на женщин смотрят мужчины.

– Фёдор, я знаю, что ты занимаешься криминальными делами и что ты сделал из моей тумбочки склад боеприпасов.

Мужчина мгновенно побелел, и я сразу обратила внимание на то, насколько нервозно у него ходит кадык. Когда я замолчала, он злобно усмехнулся и процедил сквозь зубы:

– А тебе кто-нибудь говорил о том, что рыться в чужих вещах неприлично?

– Я наводила уборку. Знаешь, мне теперь не очень хочется спать в квартире, зная, что в ней лежат гранаты

– Ты хочешь, чтобы я их унёс?

– Я была бы тебе очень признательна.

– Хорошо. Завтра их здесь не будет.

– Единственная приятная новость за сегодняшний день. Кстати, а от кого ты обороняешься?

– Да не от кого я не обороняюсь, – всё так же нервно рассмеялся мужчина. – Я и хотел их завтра забрать, чтобы передать одному человеку. Мне просто нужно было их передать и всё.

– Боже мой. Какое безобидное поручение, – я выдавила из себя улыбку.

– Что ты из мухи-то слона лепишь? Ничего страшного не произошло. Просто один товарищ с военных складов стащил четыре гранаты и передал их мне для того, чтобы я отдал их одному человеку. Пожалуйста, не бери в голову. Я завтра же их отнесу.

– Конечно, я не буду брать в голову. Подумаешь, четыре боевые гранаты принёс домой. Какая ерунда…

– Ну, ладно Катя. Не стоит утрировать. Больше такое не повторится.

– А пистолет?

– Что пистолет?

– Пистолет, который лежит в тумбочке, ты тоже унесёшь?

– А зачем я буду его уносить? У меня на него разрешение есть.

– Что-то мне муторно на душе от того, что в нашем доме есть оружие, – в сердцах произнесла я и облокотилась о подоконник. – А где ты разрешение получил на оружие?

– Как где? В соответствующих органах.

– Мне всегда казалось, что в доме не должно лежать оружие, – сказала я растерянным голосом и села в кресло.

– Наоборот. В любом нормальном доме должно быть оружие.

– А мне всегда казалось, что если в доме есть оружие, то оно обязательно выстрелит.

– Не переживай. Не выстрелит. Это я тебе обещаю.

– А я не верю твоим обещаниям. Ты обещал мне любить меня вечно и говорил мне о том, что я твоя первая любовь и ты никогда никого не любил. На деле же оказалось, что ты был женат и у тебя есть двое детей. Ты случайно об этом не забыл?

Самообладанию Фёдора оставалось только позавидовать.

– Катя, зря ты так. Если я обещал любить тебя вечно, значит, я буду любить тебя вечно. А что касается бывшей жены и двоих детей, то это единственное, что я от тебя скрыл, и за это прошу у тебя прощения.

– Я не могу понять, почему ты скрыл факт наличия бывшей семьи?

– Потому что дурак. Вбил себе в голову, что это станет какой-то преградой в наших отношениях. Прости. Я всегда хотел тебе это рассказать и не решался. Искал подходящий момент, а однажды понял, что уже поздно.

Фёдор встал передо мной на колени и принялся целовать мои ноги.

– Фёдор, прекрати.

– А к тебе что, Валька приходила? Как она узнала про нас с тобой?

– Сестра маминой подруги – соседка Вали.

– Надо же как бывает. Значит, Валька меня грязью поливает. Перед мамой-то твоей как неудобно. Катя, я никогда её не любил. Женился по залёту. Думал, стерпится, слюбится. Она родила и тут же следом ещё одного. Если бы ты только знала, сколько она мне крови попила. А то, что я с детьми не общаюсь… Поверь, моей вины нет. Валька одно время начала сходиться со всеми подряд, для меня вечно времени не находилось. Короче, за что Валя боролась, на то и напоролась. А дети подрастут и меня поймут.

Глава 52

– А в прошлом ты правда профессиональный вор?

– Катя, ну зачем тебе это нужно?! Лохов все разводят. Катя, но всё это в прошлом.

– Я не пойму, ты бандит или нет?

– Ну что входит в смысл слова «бандит»? Я не убиваю, не граблю и не совершаю уголовно наказуемых деяний. Сейчас это называется бизнесмен. Тебя устраивают мои объяснения?

– А других я просто и не ожидала.

Я подошла к злосчастной тумбочке, достала из неё записную книжку Фёдора и, с трудом сдерживая слёзы, спросила:

– А это что?

– Записная книжка.

– Я вижу, что не рулон туалетной бумаги.

– Всё понятно. Сегодня ты навела ревизию и залезла в мой блокнот. Вообще-то это очень даже некрасиво.

– Я приношу тебе свои извинения. Ранее я никогда так не поступала, но после того, как узнала про твою жену и двоих детей, не смогла себя сдержать от этого шага. Что это за имена?

– И что тебя смущает? Всё это связано с моей работой.

– И среди множества женских имён есть я. На всякий случай, а то вдруг забудешь.

– Это неправда.

– Правда. Чем я отличаюсь от них?

– Тем, что эти женщины нужны мне по работе, а ты моя любимая. Катя, если ты думаешь, что я от тебя гуляю, то ты глубоко ошибаешься Не выдержав, я вышла на балкон и зарыдала. Фёдор выбежал следом за мной и, положив мою голову к себе на грудь, стал гладить мои волосы и пытаться меня успокоить.

– Катенька, любимая, ну прости, если что не так. Я безумно тебя люблю. Ну что ты плачешь?

– Слишком много негативной информации для одного дня. Слишком много…

– Всё будет хорошо, вот увидишь. Если я что не так сделал, прости. Я буду всё делать, что ты хочешь. Только, пожалуйста, не бросай меня.

Этой ночью я лежала на груди у Фёдора и пыталась сдержать свои слёзы. Мне было очень тяжело представить его главой чужого семейства, в котором есть симпатичная жена и двое мальчишек. Мне так же тяжело было представить его вором. А ещё я думала: если дать человеку шанс, то может ли он исправиться, всё зачеркнуть и начать новый, достойный путь?

– Катя, может, отдохнём? Давай смотаемся на выходные куда-нибудь. Побудем вдвоём. Ты стала слишком нервной.

– А какой я должна быть, если я в своей квартире нахожу боевые гранаты?

– Да, ладно, самое главное, что ты за чеку не дёрнула, – попытался пошутить Фёдор, но шутка оказалась дикой и неуместной. Я даже не улыбнулась.

– Полетели прямо в эти выходные? Давай в Грецию?

– Полетели, – обрадовался Фёдор и, наклонившись, поцеловал мочку моего уха. – Тебе необходимо проветриться. Отдохнёшь, наберёшься сил, а самое главное, мы побудем вдвоём.

Где-то в голове у меня мелькнула мысль, что Дарья тоже летит в эти выходные в Грецию, но я сразу прогнала её прочь, потому что вероятность нашей встречи была равна нулю.

…Выйдя из самолёта, я вдохнула свежий и достаточно сырой воздух незнакомой страны и взяла Фёдора за руку.

В номере отеля я вышла на балкон и посмотрела на море. Фёдор нежно обнял меня и притянул к себе.

– Почему ты опять плачешь?

– Я всегда плачу, когда смотрю на море.

– Странная ты всё же. Лично у меня море всегда вызывает улыбку.

– А у меня слёзы. Оно такое красивое. Когда я смотрю на море, я совсем не стыжусь своих слёз. Здесь так красиво, что хочется плакать.

Я вытерла слёзы и отправилась вместе с Фёдором гулять к морю. Была чудесная погода. Лёгкий ветер, ласкающий мои ноги и задирающий мой сарафан… Запах, исходящий от моря, дурманил и кружил голову. Фёдор держал меня за руку и постоянно переживал по поводу того, что я разулась и хожу босиком.

– Но ты же можешь поранить ногу. Наступить на какую-нибудь ракушку или на морского ежа…

– Тогда ты мне просто её перевяжешь. Скажи, а ты скучаешь по детям? – Я задала вопрос, который очень сильно меня волновал, и подсознательно понимала, что я не могу его не задать, несмотря на то, что Фёдору вряд ли приятно его слышать.

– Валя прекрасно с ними справляется, и я уверен, что уж за ней-то дело не станет и она позаботится о том, чтобы у детей был хороший отец. Понимаешь, в этом браке не было любви, и я всегда и во всём был виноват. Разве можно так жить?

– В этом вопросе я никогда тебя не пойму. Извини. Также и то, что в молодости ты мог запросто взять чужое.

Фёдор остановился, обнял меня за талию и провёл рукой по моим ягодицам.

– Катя, ну вот такой я тебе достался! Ну что теперь сделаешь?!