Читать книгу "Как говорить, чтобы дети вас услышали, или Фабер и Мазлиш по-русски"

Вопросы родителей

Если ребенок действительно делает что-то неудачно, должна ли я все равно его поддерживать, чтобы сформировать сценарий «победителя»? Сын часто показывает мне свои поделки: они интересные, но очень неаккуратные. Что, если моя похвала не будет правдивой? Мне приходится пересиливать себя, а ребенку нужна правильная обратная связь.

В формировании жизненного сценария ребенка отношение родителей играет огромную роль. Все мы терпим на своем пути неудачи, а дети, пожалуй, чаще остальных, так как их опыт пока мал. Не случайно у дошкольников есть «запас прочности» в виде завышенной самооценки, когда в ответ на неудачу ребенок может сказать: «Я все равно молодец». От череды неудачных проб самооценка дошкольника не «падает», и нужно много усилий, чтобы ее поколебать. И усилия эти связаны не с самими ошибками или неудачами, а с отношением родителей, воспитателей, учителей. Именно эти люди транслируют ребенку, успешен он (в целом) или нет.

В этой теме есть еще один важный аспект. Ребенок сделал что-то неудачно: кто оценивает? Возможно, он очень гордится кривобоким домиком, странной постройкой или разрисованной гитарой. Для вас результат может быть «неудачным», неэстетичным, некрасивым. Вы видите, что нечто сделано «плохо»: неаккуратно, непрочно. Но ребенок-то доволен, гордится и спешит это чувство разделить с вами! И тут стоит вспомнить об относительности оценки.

Если работа не вызывает у вас восхищения, отреагируйте спокойно, отразив его чувства: «Да, я вижу, ты сделал… Я вижу, что ты гордишься». Вы можете упомянуть и о своих чувствах: «Ты знаешь, для меня качество всегда очень важно. Мне нравится идея, но качество – не очень».

Мы говорили о том, что детям нужны наши естественные реакции, что не стоит скрывать свои чувства. Но у меня возникло противоречие: я не могу сказать, что думаю. Когда вижу ошметки грязи от ботинок на только что вымытом полу («Я только на минуточку, мячик взять!»), я с яростью думаю, что он настоящая свинья, грязнуля и человек, не ценящий труд других! Когда он ноет за столом, что хочет не гречку с говядиной, а что-то совсем другое, я про себя думаю, что он эгоист. И таких ситуаций полным-полно. Так как же быть с естественными реакциями?

По сути, можно ответить так: наше мышление шаблонно, а слова и формулировки часто идут из детства. Возможно, вы слышали нечто подобное в своем детстве (или другие слова-ярлыки, не важно). Сформировался стереотип: есть чувство – вырази его именно так, через ярлыки. И тут нужно отделить выражение чувств (а оно здесь «к месту») от формулировки. Вот этому нужно учиться: контролировать себя, не выпускать изо рта привычно рвущиеся ярлыки. Ведь вы хотели бы видеть ребенка другим: более аккуратным, заботливым. Но ярлыки, подобно осам, только жалят и вызывают раздражение. Конструктивного процесса не происходит!

Поэтому вспоминаем навыки из главы про альтернативу наказаниям и вместо надоевших ярлыков…

…высказываем неодобрение, описывая то, что видим;

…говорим о своих ожиданиях;

…позволяем наступить естественным последствиям или вводим их (прошел грязными ногами – моешь пол);

…предоставляем выбор;

…пишем записки;

…предпринимаем активные действия.

В конечном счете все рекомендации, данные раньше, помогают нам избавить свою речь от обидных шаблонных ярлыков, а детей – от надоевших ролей.

Миле 5 лет, и она наша «маленькая принцесса». Я и даже муж с удовольствием подбираем ей наряды и украшения. Мы хотим, чтобы она была воспитанной, с хорошими манерами. Но все чаще замечаем, что она слишком капризна, избалованна и требовательна. Вежливые слова почти исчезли из ее речи, и все чаще мы слышим: «Дай быстро!», «Отойди!», «Ты мне мешаешь!» А бабушку она вообще ни во что не ставит, приказывает себя одевать, раздевать и даже иногда кормить. Что делать?

Увы, то, что задумывается как позитивная роль, начинает «играть» против режиссеров этого спектакля. Давайте вспомним о том, что детские и взрослые роли связаны. Она – «принцесса», но чувствуете ли вы себя при этом «королем» и «королевой»? Непохоже. При ребенке «принце» или «принцессе» близкие люди чаще всего получают роль «слуг», и это происходит естественным образом, ведь у детей много потребностей, в которых им могут помочь только взрослые. А положение бабушки вообще незавидно.

С какой же ролью в этой ситуации стоит бороться? Не просто «принцесса», а «капризная принцесса», за которой прячется еще более глубокая – «эгоистка». Сейчас есть хороший мультсериал, любимый маленькими девочками, – «София Прекрасная». Там есть образы и «хорошей» принцессы, воспитанной, готовой помочь, умеющей дружить, и ее сестры, более капризной и эгоистичной. На примере этого мультика можно обсудить с дочкой, как стоит себя вести.

И конечно же, стоит применить «шесть шагов» из этой главы: замечать моменты, когда дочка ведет себя иначе, например заботится о других, ждет, прислушивается к вашим словам, договаривается (ведь такие моменты точно бывают!). Нужно ставить ее в ситуации, где все перечисленное будет проявляться: давать задания, связанные с заботой, терпением. И не забывать ее похвалить перед другими так, чтобы она «случайно» услышала. Конечно же, нужно показывать на личном примере, как заботиться друг о друге (делая акцент на внимательное отношение к бабушке). Рассказывать о тех моментах, которые вы цените и помните. И давать адекватную обратную связь о своих чувствах и ожиданиях, когда негативная роль начинает брать верх!

Что плохого в том, чтобы говорить детям «моя радость» или «чудо-ребенок»?

Между «моя радость» и «чудо-ребенок» есть определенная разница. Например, «моя радость» выражает скорее ваше эмоциональное отношение наряду с такими определениями, как «мой хороший», «мой котенок». Это не позитивные ярлыки, если, конечно, у вас нет внутреннего требования к ребенку, чтобы он всегда оставался «радостью» (то есть вызывал бы только положительные эмоции). Есть ли такое требование или нет, можно проверить в моменты, когда ребенок ведет себя вовсе не как «радость», «котенок» или «хороший».

Если взрослые внутренне готовы к тому, что ребенок может быть разным и такое поведение необходимо ему для приобретения опыта, то они дают ему адекватную обратную связь (см. главу про альтернативу наказаниям). Если же взрослые хотят видеть только «радость», их реакция на иное поведение может быть чрезмерной, по принципу «выжечь огнем и мечом». Таким образом, ребенка вгоняют в позитивную роль, в которой он, как мышка, сидит и боится высунуться. Потому что у него все хорошо, только пока он «радость», а иначе – следует суровая реакция.

Что же касается определения «чудо-ребенок», то тут уже есть определенное ожидание, а значит, тиски роли будут держать плотно. Ожидается, что «чудо-ребенок» очень одарен, он отличается от других детей, от него ждут больших успехов. Жизнь же дает родителям и ребенку иную обратную связь: у ребенка весьма средние способности, его поведение вполне «обычно», а выдающихся успехов все нет и нет. Именно так возникает родительское разочарование и начинается формирование роли «неудачника». Поэтому нужно опасаться награждать ребенка «позитивными» ярлыками, особенно связанными с некими кредитами, которые он должен будет «отдать».

Я была неприятно удивлена, когда воспитательница в беседе со мной назвала поведение моей дочери «несносным», а саму Дашу (ей 6 лет) непослушной. Я не сдержалась, подозвала дочь и отчитала ее перед воспитательницей, а та кивала. Сейчас же сижу и злюсь на воспитательницу: зачем она навешивает на ребенка ярлык? Да, мне самой очень трудно с Дашей, я часто ее отчитываю, у нас много проблем, но со стороны воспитателя это непрофессионально!

Вы можете обнаружить, что другие люди навешивают на вашего ребенка ярлыки. Это может происходить в детском саду, школе, секции, студии, да и просто при общении со знакомыми. Такая ситуация нечасто бывает абсолютно неожиданной для родителей. И истоки чужих ярлыков можно проследить в отношении родителей к ребенку. Вы считаете ребенка эгоистом, и вдруг в художественной студии вам рассказывают, что он ведет себя эгоистично, стараясь забрать лучшие материалы себе. Или (как в нашей истории) вы сетуете на непослушание ребенка и стараетесь исправить ситуацию, но методы, которые вы применяете, только ухудшают ее. Так стоит ли удивляться, что воспитатель сформулировала эту роль кратко и емко?

Рассуждать о ее профессионализме – дело неблагодарное. Возможно, воспитательница борется с навязыванием роли, именно поэтому решила поговорить с мамой и сделала это без ребенка! А вот звать ребенка и отчитывать было уже маминым промахом.

Услышав ярлык от других людей, родители могут почувствовать, что их ребенка «разоблачили». Они не могут больше притворяться, что он «немного непослушный» или «пока не научился общаться». Столкновение с реальностью болезненно, но полезно. Важно знать, что роль настолько закрепилась, что ее проявления вышли за пределы дома. И здесь нужно сконцентрироваться на том, чтобы начать изменения. И они должны начаться внутри семьи. С педагогами лучше не ссориться, но можно мягко (если придумаете формулировку) упомянуть о том, что вешать ярлыки все же не стоит.

Марина, мама Вовы (10 лет)

Откровенно говоря, мне надоело, что сын очень неаккуратный. В творческом порыве он совершенно не думает о том, как организовать пространство. Да что там организовать, он хотя бы подумал о том, как не причинить ему ущерб! Он увлекся вырезанием с помощью канцелярского ножа – пострадала скатерть. Рисовал перманентными маркерами – был измазан весь пол! И вот, протирая пол в его комнате, я обнаружила на нем наклеенный скотч. Первое, что я подумала: «Вот неряха! Сколько раз я ему говорила! Не ценит мой труд!» Но тут же вспомнила о ролях. Вот оно, заданная роль – быть неряхой. Если бы раньше я отодрала скотч от пола и устроила сыну взбучку, то сейчас решила поступить по-другому. Я просто взяла мел и обвела те места, где обнаружила скотч. Получилась внушительная картина. Ведро и швабру из его комнаты убирать не стала. Оставалось только дождаться сына из школы.

Когда Вова пришел, я ничего не сказала. Он вошел в комнату, и я услышала возглас удивления. Затем появился сын со словами: «Мама, я вчера клеил скотчем робота из фольги. Извини, что не убрал. Я все сделаю!» И он действительно отклеил скотч и вымыл пол! Думаю, это пошло ему на пользу гораздо больше, чем мои нотации. И еще мое маленькое достижение – один шаг прочь от надоевшей нам всем роли.

Виктор, отец Вани (5 лет) и Дани (7 лет)

Больше года назад у нас появилась проблема: по любому поводу сыновья бегали к нам жаловаться друг на друга. Не только когда кто-то кого-то обидит, но и вообще: «А Ваня игрушки раскидал», «А Даня уроки не делает». Между собой мы с женой записали их в «клуб ябед». Это стало семейной шуткой: чуть только кто-то из них прибегал с просьбой «разобраться», мы говорили, что «заседание клуба ябед открыто». Шутки шутками, а такое поведение, особенно у мальчиков, стало здорово напрягать.

И вот мы подумали, что нужно перестать поддерживать роль ябедников. Мы с женой договорились, что эта шутка остается в прошлом. Сыновья должны были вступить в новый «клуб». И вот что мы придумали. Я взял картонку и написал: «Здесь живут Хранители спокойствия». Обнаружив эту табличку, сыновья прибежали к нам с вопросом: «Что это?» Я сказал, что теперь они оба – Хранители спокойствия. А Хранители спокойствия стараются, чтобы в доме не было ссор и криков, договариваются друг с другом и к родителям приходят, если видят какую-то опасность. Мы даже придумали сказку про Хранителей спокойствия, которые ходили по разным городам и помогали людям решать проблемы.

Первое время сыновья бегали жаловаться, как и раньше. Но я возвращал их к идее Хранителей: «Как бы поступил Хранитель спокойствия?» Постепенно жалоб стало все меньше, как и конфликтов между ними. Конечно, они не всегда могли справиться, и иногда им было необходимо наше мнение, но это было похоже не на ябедничество, а больше – на исследование отношений.

Однажды Даня пришел из школы очень гордый. Он сказал: «Я сегодня был Хранителем спокойствия! Я помог ребятам, которые ссорились, решить конфликт. Они обычно дерутся, а сегодня не подрались!»

Конечно, на родительской встрече мы говорили о том, что позитивные роли тоже плохи, но мне кажется, в этом случае речь идет не о роли, а об общей позиции миролюбия в общении.

Оксана, мама Кирилла (15 лет)

Мой сын не слишком прилежен в учебе. Признаюсь, я часто говорила ему, что он ленится и не думает о будущем. Боюсь, что закрепила это как роль. Теперь он стал человеком «безответственным, не думающим о будущем». Поворотным пунктом стала история с волейболом. Ему нравится посещать школьную секцию по волейболу. Их команда часто защищает честь школы. Но вот однажды после собрания классный руководитель сказала, что Кирилл систематически не выполняет задания по многим предметам. Учитель предупредила, что если он не «закроет долги» за две недели, то может получить «неуды» в четверти. Вернувшись домой, я запретила Кириллу посещать волейбол, раз он не может и выполнять в срок задания, и заниматься спортом. Кирилл ослушался и пошел на тренировку. Потом был настоящий «скандал».

Через несколько дней подруга посоветовала мне прочесть книгу Фабер и Мазлиш, обратив особое внимание на главу про роли. С нее я и начала. Это позволило предположить, что у сына есть роль, и я ее некоторым образом поддерживаю, хотя мне самой казалось, что озвучивание «проблемы» есть метод борьбы с ней. Оказалось, что нет.

Я прочла книгу за пару дней в надежде найти выход. Мы «зависли»: проблема с уроками не решалась, а сын продолжал ходить на волейбол. В одной из глав мне попался 6-шаговый метод решения проблемы, который я и попробовала применить.

1. Я узнала чувства и потребности сына. Сын заявил, что в школе очень много задают и все сделать просто «невозможно». Сколько сил понадобилось, чтобы не сорваться в этот момент! Вероятно, поэтому я узнала, что волейбол для него – это отдушина и там он чувствует себя по-настоящему хорошо. Он ощущает себя успешным. Что же, аргумент серьезный!

2. Я резюмировала его точку зрения: «В школе слишком много задают. Тебе нравится волейбол, и ты хотел бы продолжать». Кирилл согласился.

3. Я рассказала о своих чувствах и потребностях: «Я недовольна, что ты стал хуже учиться. Я жду от тебя, что ты будешь успевать и делать уроки, и заниматься спортом».

4. Я предложила устроить «мозговой штурм». Я: «Давай возьмем лист бумаги и запишем все наши предложения без разбора. Цель – придумать, как успевать и задания делать, и волейболом заниматься». Кирилл согласился.

5. Мы записали все идеи, не оценивая их. Кирилл: «Давай я не буду ходить в школу». Я: «Я это записала. Что еще?» Кирилл: «Я могу делать уроки на неделю в выходные, тогда в будни у меня будет меньше заданий. Или я могу договориться с Витей: он будет делать русский, а я математику, а потом будем списывать друг у друга. Так заданий будет вполовину меньше». Я: «Я буду проверять каждый день, все ли ты сделал. Я могу помочь составить тебе расписание на неделю, в какой день какой делать предмет, чтобы ты успевал. Кроме того, тебе нужно за несколько выходных полностью нагнать пропущенное». И это, конечно, не все.

6. Мы вместе решали, какие идеи стоит использовать и как это сделать. Например, предложение «не ходить в школу» было сделано как провокация, чтобы проверить, не начну ли я немедленно его критиковать. Мы посмеялись и спокойно его вычеркнули. Кирилл не согласился с повышенным контролем с моей стороны, но оказался готов принять мою помощь по планированию. Я была против «разделения труда» с Витей, но согласилась с тем, чтобы основная часть заданий была сделана в выходные. Кроме того, Кирилл со вздохом принял необходимость несколько выходных посвятить прежним заданиям.

Кирилл действительно «закрыл долги», и ситуация с учебой стала гораздо лучше. Думаю, для него было важно перестать быть «безответственным», и наш уважительный разговор помог ему и мне в борьбе с этой ролью.

Памятка

КАК ИЗБАВИТЬ РЕБЕНКА ОТ НАДОЕВШЕЙ РОЛИ: 6 ПРИЕМОВ

1. Найдите возможность показать ребенку его новый образ:

«Ты сегодня так быстро оделся, что даже обогнал меня!»

2. Поставьте ребенка в ситуацию, в которой он иначе посмотрит на себя:

«Слушай внимательно, когда прозвонит мой телефон, срочно скажи мне, что пора одеваться!»

3. Пусть ребенок нечаянно услышит, как вы говорите о нем что-то положительное:

«Представляешь, сегодня твой внук побил с утра все рекорды скорости!» (бабушке по телефону).

4. Покажите на личном примере:

«Я подготовлю с вечера свою одежду и сумку, чтобы завтра ничего не искать».

5. Храните в памяти особенные моменты, связанные с позитивным поведением ребенка:

«Я помню, как ты однажды проснулся в шесть утра и уже надел колготы, чтобы идти в сад!»

6. Если ребенок ведет себя в соответствии с прежним образом, выразите свои чувства и/или ожидания: «Мне не нравится, что ты играешь вместо того, чтобы одеваться. Я жду, что ты сейчас наденешь свитер».

Почему все возвращается?

Пожалуй, мы не «работаем» столь же тщательно ни над одними отношениями в нашей жизни, как над отношениями с детьми. На втором месте – отношения с партнером, но воспитание детей – непревзойденный лидер. Почему же так происходит? Если речь идет о партнере, мы разделяем ответственность. Не только вы отвечаете за отношения, но и он в равных пропорциях. С детьми не так. Родители принимают на себя полную ответственность не только за жизнь и здоровье, но и за воспитание и развитие. Всем нам хочется вырастить достойных людей, которые смогут жить самостоятельно и чувствовать себя счастливыми. Именно поэтому мы все время ищем путь: как сделать так, чтобы направлять ребенка, влиять на него и в то же время оставить для него «воздух» и возможность принимать собственные решения.

Мне не раз доводилось слышать о том, что родители, читая какую-то книгу, сильно воодушевляются и чувствуют, что она им помогла. Но проходит время, и все возвращается «на круги своя». Подобные истории настолько распространены, что возникает вопрос: могут ли книги помочь или же наши внутренние «структуры» столь жесткие, что их мало что может изменить?

Как психолог, постоянно консультирующий родителей, я замечаю интересную тенденцию: крепнет идея о том, что, чтобы изменить отношения с ребенком, нужно «глубоко проработать» свои собственные проблемы. А без этого и пытаться не стоит. И так как «глубокая проработка» – запрос на длительную (и весьма недешевую) работу с психологом, ресурсы для этого есть не у всех. Может быть, действительно, книги помогают «плохо», так как человек сам не способен меняться?

Уверена, что это не так. Наша манера общаться, в том числе и с собственными детьми, закладывается в детстве. Но чаще всего речь идет не о «глубинных» и неосознаваемых проблемах. Если вспомнить, что наше поведение во многом результат динамических стереотипов (а проще говоря, привычек), все становится на свои места. Часто, когда родители говорят «мы реагируем неправильно, но ничего не можем поделать», дело в привычной реакции.

Каждый из нас знает, как непросто избавиться от вредных привычек, например разбрасывать вещи, оставлять посуду в мойке, переедать, курить и др. То же самое и с «вредными привычками» в общении с ребенком. И даже сложнее, потому что ребенок обладает собственной волей и мнением в отличие от носков, булочек или сигарет! Поэтому если воспринимать свои реакции просто как привычки реагирования, то книги вполне могут быть полезны. Прочитали, а дальше – тренируйтесь!

Почему все «возвращается»? Это похоже на то, как человек начинает спортивные тренировки, но они не становятся частью его жизни, а сохраняются на определенный период времени. Поэтому «мышцы» постепенно ослабевают и снова становятся дряблыми. Навыки в воспитании детей – это тоже тренированные «мышцы». Новые привычки формируются небыстро, и вам понадобится несколько недель или даже месяцев для того, чтобы они закрепились. В это время вам потребуется весь потенциал самонаблюдения, здоровой критики и терпения. Но уж если они закрепились, то дальше все пойдет легче, «на автомате» – но уже на новом.

Итак, прочитанная книга оказывается на полке, но что дальше?.. А дальше, я надеюсь, наступает время практического применения. Конечно, вы уже начали что-то пробовать, когда читали. И важно – продолжать эту работу. Старайтесь и дальше тренировать новые навыки общения с ребенком. Вновь обращайтесь к книге, перечитывайте ее кусками. Скорее всего каждый раз вы будете находить что-то новое, не замеченное вами при первом прочтении.