Книга: Дом на набережной - Юрий Трифонов

Добавлена в библиотеку: 11 января 2014, 15:02

Автор книги: Юрий Трифонов

Жанр: Литература 20 века, Классика

Возрастные ограничения: 16+
Язык: русский
Издательство: АСТ, Астрель
Город издания: М.
Год издания: 2011
ISBN: 978-5-17-069881-3, 978-5-271-34020-8 Размер: 347 Кб

Комментарии [0] |
Просмотров: 22564 |
- 92
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
4.6 Оценок: 5

сообщить о неприемлемом содержимом

Авторские права соблюдены

Описание книги

Юрий Трифонов (1925–1981) – классик русской литературы. Его почти автобиографическая повесть «Дом на набережной» – самое острое, самое заметное произведение семидесятых годов. Рассказ о том, как жил знаменитый «правительственный» дом в предвоенной Москве,стал символом времени.

Последнее впечатление о книге

reader-6592108:
2-07-2025, 06:30

Книгу эту хотела прочесть давно. Уж не помню, кто и при каких обстоятельствах мне ее советовал. Да и не важно. Просто увидев ее в списках "Читаем Россию" я решила, что пора.

Ещё

Остальные комментарии

Читать

Читать книгу "Дом на набережной" Юрия Трифонова

Это действительно хорошая книга — глубокая, правильная и правдивая. Она затрагивает важные темы морали, честности с собой и своей совестью, предательства, подлости и низости.

Ещё

Эти темы сейчас вновь всплывают на поверхность и бросаются в глаза, что делает ее актуальность просто зашкаливающей. Написанная в 1975 году, она, к сожалению, не попалась мне раньше. Но, возможно, это и к лучшему — сейчас ей самое время, сейчас ей место в моей голове.

Сюжет строится на воспоминаниях главного героя Глебова после неожиданной встречи со своим одноклассником. Встреча происходит в 70-е годы, а воспоминания охватывают долгие 40 лет. В них есть о чем вспомнить и над чем задуматься, ведь они связаны с домом, в котором живут члены правительства и известные ученые. Повесть описывает быт и нравы жителей дома на набережной, многие из которых из комфортабельных квартир сразу попадали в сталинские лагеря. Повествование движется от настоящего к прошлому через воспоминания главного героя о детстве и юности.

Описать сюжет не представляется возможным, чтобы не раскрыть сути. Но вы и сами можете догадаться, о чем здесь речь. Особенно мне понравилась линия отношений между Соней и Глебовым. Я хотела бы назвать их "любовными отношениями", но потом поняла, что это не годится. Соня действительно влюблена в Глебова, а он, в свою очередь, думает только о том, какую выгоду может извлечь из их отношений. Женитьба для него — это не просто шаг, а возможность получить профессорскую квартиру, дачу и другие привилегии. Но, как это часто бывает, начинается очередное гонение. Профессор попадает под этот каток, и будущему зятю предлагают посодействовать в этом деле... Дальше у меня просто нет слов!

Написано прекрасно. Мне даже не хватило объема, чтобы полностью погрузиться в эту историю. Но, как говорится, краткость — тоже признак таланта. Эта книга оставила глубокий след в моем сердце и заставила задуматься о многих важных вещах.

Свернуть

SergejPanasenko875:
9-02-2025, 22:02

115 рецензий на эту повесть. Немало.

Моя 116-я.

Надеюсь не повториться, потом перечитаю все рецензии, сейчас же пишу, что чувствую.

Юрий Трифонов в этой повести "Дом на набережной" не только анализировал природу страха, не только дал снимок сталинской эпохи послевоенного пятилетия, не только показал жизнь советской элиты, но и, главное, создал в русской и мировой литературе тип нового героя, человека никакого, всегда плывущего по течению, всегда бесцветного, равнодушного, расчетливого, эгоистичного, бездушного, завистливого, всегда действующего по обстановке, за которого всегда "решает конь", и который всегда выплывает, никогда не тонет, как в известной грубой русской поговорке никогда не тонет известно что.

Ещё

Тургенев вывел тип Базарова. Гоголь дал миру Хлестакова. Пушкин родил Онегина. Лермонтов породил Печорина. А Юрий Трифонов вылепил Вадима Глебова ("Батона"). Чем подлее время, тем больше становится таких Глебовых. (Замечу в скобках, а время-то постепенно опять "портится"). Но есть люди, которые становятся Глебовыми шаг за шагом, просто в силу невероятных, непреодолимых, страшных обстоятельств, например, чтобы не угодить в расстрельный подвал, а есть люди от рождения Глебовы, у них гены невероятной приспособляемости и цинизма уже в крови с первого дня рождения. Таким был, например, из политиков Анастас Микоян, а из советских поэтов и писателей, например, Сергей Михалков и Валентин Катаев. Как люди они поразительные мерзавцы, правда, Катаев в отличие от Михалкова бесцветной рыбой не был, играл красками. Только этим они и отличались, два негодяя советской литературы. (Кому не нравится, можете мою рецензию не читать, проходите мимо.) И еще очень важно. В этой повести Трифонов судил и самого себя, свою первую повесть "Студенты", свое тогдашнее непонимание сталинской эпохи, непонимание сталинских кампаний того времени, где уничтожали цвет, пусть и советской, но ее лучшей части, литературы, театра, науки, искусства под знаменем борьбы с безродным космополитизмом, низкопоклонством перед Западом, сионизмом, и прочими, прочими, высосанными из пальца "преступлениями". Трифонов буквально выстрадал это время и в результате зрелой и совестливой переоценки в пику своим же кондовым "Студентам" разразился "Домом на набережной". В романе почти нет положительных героев, разве что несколько ребят из детства самого Юрия Трифонова, зато отрицательных масса, и самый отвратительный герой это безликий и серый Глебов. По большому счету, как в каждом из нас есть черты Хлестакова, Обломова, Манилова, так точно есть и черты Глебова, никто до конца не знает самого себя и это незнание может проявиться в самый неподходящий момент. Все пережившие сталинскую эпоху те же советские писатели и поэты знают и помнят, как и за что они голосовали на своих писательских и партийных собраниях, какие книги и статьи писали, за что получали дачи, квартиры, награды, премии и выездные визы. Так что, Глебов есть в каждом из нас в той или иной степени, но Трифонов вывел тип чистейшего Глебова, который всегда находит оправдание своим поступкам, а еще, память у которого всегда избирательна, что, впрочем, хорошо объясняет психология. Все мы родом из детства, а детство Трифонова пришлось на вторую половину тридцатых годов, когда вся страна была опутана чудовищной сетью лжи и доносов, арестов, расстрелов, лагерей, репрессий и тюрем. Как "ненавязчиво" и в то же время психологически точно расчетливо работал механизм втягивания в работу карательной машины обычных "винтиков", которые становились одновременно и жертвами, и инструментами этой самой машины, показано в эпизоде повести, где еще ребенком Глебов выдает ребят, участвовавших в нападении и избиении заносчивого и наглого Левки Шулепникова. Его отцу, работнику из НКВД, потребовалась хитрая манипуляция и жесткий психологический нажим на ребенка, причем ребенок до конца в момент признания даже не осознал то, что с ним произошло, это походило на сделку: "ты -- мне, я -- тебе", на самом деле, конечно, сделка была обманом,как и работали чекистские органы. (Хотя Левка не стал называть имена ребят, на него напавших, чем в общем, своим поступком действительно вызвал уважение). Профессор Ганчук не белый и не пушистый. Но сравнительно с откровенной сволочью, как Ширейко, Друзяев, Дороднов, он смотрится на контрасте более-менее прилично. Характерно, что и сам Ганчук в свое время немало потрудился в рядах чоновцев над созданием этой репрессивной карательной машины. Его дочь Соня, человек очень совестливый, но напрочь не умеющая разбираться в людях, в силу своей слепой любви к подонку Глебову, постоянно его защищает, за что в конце концов и поплатилась его двойным предательством и по отношению к ней самой, и к ее отцу. Время в повести постоянно переносится из тридцатых в сороковые, из сороковых в семидесятые, из семидесятых в тридцатые. Из всех героев на коне в семидесятых оказывается непотоплямый Глебов, все такой же изворотливый, двуличный и серый. Надо сказать, что время серых в истории России наступало неоднократно и очевидно эта тенденция возврата к серым для нее, возможно, никогда и не закончится, как это ни печально. Рекомендация: эту повесть читать обязательно.

Свернуть

Nutpoint:
31-01-2025, 13:05

И в момент, когда я понял, что все центральные персонажи - люди либо подлые или подлостью порожденные, либо крайне низкие - мне стало не то чтобы страшно, а жутко.

Ещё

Холодная жуть. С каждой страницей становится всё тяжелее и тяжелее. Наверное, это самое депрессивное, что я читал за последние пару месяцев. Предметнее, нужно быть предметнее. Слог повести поначалу показался "обычным"; интересным, но обычным и никак не получалось выцепить нечто важное. Кажется, понял: разруха. Все взаимоотношения Трифонов обрамляет бытом, довоенным и послевоенным бытом, который полнится этой самой разрухой, которая как бы является(пусть пошло) проекцией разрухи в умах, которая наиболее полно выражается на примере "бюстиков". У Гаучука(профессора-коммуниста, который боролся с "меньшевизмом" в молодости) стоят бюстики: Платон, Аристотель, Шопенгауэр -- то есть никак не те, кто вписывался в его воззрения, из чего я делаю вывод, что профессор -- идеальный пример разрухи, когда коммунист и новоявленный "интеллектуал" тащит себе в дом всё, что ему кажется каким-то "статусным". Чего уж тут говорить о бабке, которая спит на "старом сундуке", о вечных заплатках на одежде и о злобной зависти Глебова. Такое как бы "не нарочное" вкрапление деталей, когда автор как бы случайно и понемногу бросает бисеринки тебе под ноги, а после - падаешь, и падаешь так, что целый день после прочтения гадко. Вот это самое "гадко" Трифонову удалось передать лучше всего. Гадко от тупой жертвенности Сони Ганчук, гадко от профессора Ганчука, от его, на первый взгляд, благородности, которая основана на злости и предательстве, которая проявляется сразу же, как только он встречается с теми, кого "не добили" в его молодости; от тех, кого он в своей молодости не добил и от их жеманного позднесоветского бюррократизма, ненависть к которому может соблазнить и вызвать сочувствие к Ганчукам - но от этого соблазна становится еще тяжелее. Хочется сочувствовать. Сочувствовать некому. Невозможно сочувствовать потерявшему всё Лёвке - порождению новоявленной "аристократии", невозможно сочувствовать Глебову - и нет, даже не потому, что он предатель, а потому, что он безынициативный, потому что он не может направить душевные свои силы ни на что: будь то предательство или благородный поступок. Трифонов гениально передал эту двоякую ловушку всеобъемлющей разрухи: инициативные и деятельные люди оказываются подлецами, а безынициативные - подлы в силу того, что бездействие в потоке подлости из этого самого потока никак не поможет выбраться.

Свернуть

marinesik:
24-08-2024, 18:33

"Дом на набережной" - чисто советское произведение. Оно принесло огромную славу Юрию Трифонову. Наверное в 80-е годы 20 века он произвел впечатление на советских читателей.

Ещё

Bodiu14:
27-07-2024, 16:44

Повесть "Дом на набережной" очень сильно перекликается с романом- трилогией Анатолия Рыбакова - описываемый исторический период, становление героев, похожие переживания - желание уклониться от выбора, который хочешь ты того или нет приходиться сделать.

Ещё

kupreeva74:
13-04-2024, 23:44

Обмен Понятия "купи-продай" в отношении жилья в советское время я не помню, зато обмен - это был шанс поменять что- то в своей жизни. У героя повести Виктора Дмитриева заболела мама.

Ещё

Неплохо бы вместе с женой Леной и дочерью Наташей перебраться к маме, для чего семья и затеяла обмен. Повесть короткая, сродни рассказу. Формально она именно об обмене квартирами - не подкопаешься. Даже есть документы, которые надо предоставить, чтобы обмен разрешили. Но в этом коротком повествовании произошло столкновение двух семей - Дмитриевых и Лукьяненко. Утонченных, непробивных, но совестливых и дельцов, способных "пройти по головам", добиваясь своего. Финал повести закономерный и печальный. Дом на Набережной Эта повесть была трудной для меня. Повествование короткое, но автор ставит много жизненных вопросов. Это и дружба, и предательство, любовь, взросление. Через строки повести я будто увидела поцарапанную душу главного героя, Вадима Глебова, которого в школьные годы звали Вадька-Батон. Сюжет начинается с того, как с Вадимом Глебовым, который, читается между строк, не поздоровался школьный друг Лев Шулепников. И всё бы ничего - мало ли кто на кого обижается. Но именно тут, в игнорировании Лёвкой Шулепниковым Вадима Глебова, а затем в ночном телефонном звонке друга, открывается дверь в прошлое. Шулепников на момент начала повести спился. И в том, что опустившийся когда-то друг увидел, но проигнорировал Глебова, кроется целая история героев книги, которая берёт своё начало в школьных годах. Как-то так получилось, что моё уважение Глебовым становилось всё меньше и меньше по мере прочтения этой истории. Как в киноплёнке, промелькнули школьный и студенческие годы, первая любовь Соня, шикарная квартира в Москве и первая зависть, которая окажется настолько неистребимой, что определит судьбу двоих. Мне в этой повести не понравился язык писателя. Но видно, что повесть написана с болью пополам. Хоть бы она не была автобиографичной! Опрокинутый дом Сборник из семи рассказов. Действие всех рассказов происходит не в России. Не берусь утверждать их биографичность, но написаны они с каким-то доверием, теплотой. Рассказы короткие, ёмкие. Вместе с писателем мы крутанём рулетку в казино Лас-Вегаса, поговорим о прошлом в Сицилии с эмигранткой синьорой Маддалони, побываем в Финляндии. Но больше всего мне понравился рассказ "Посещение Марка Шагала" - это отличный шанс увидеть художника в возрасте. ~~~~~~~~~ Из всего сборника мне больше понравились рассказы, хоть я не любитель малой прозы. У писателя ёмкое слово - отлично получается характеризовать человека парой слов. При этом читатель рисует себе и внешний облик, и характер предлагаемого героя. Две повести - они сильные и написаны через личную душевную боль. Поэтому, наверное, и читаются труднее.

Свернуть

Luminello17:
7-04-2024, 12:00

Может именно культовость делает подобное с такими книгами? Когда она настолько на слуху, что волей не волей, пусть ты из другого времени и среды, но это название будет мелькать и казаться знакомым, хоть и неизвестен тебе будет сам сюжет.

Ещё

Поэтому, из-за этой шумихи и популярности, пусть и в поздние советские годы, ожидаешь от текста какого-то переворота сознания и увлекательного сюжета. Однако, здесь я скорее разочарована, и судя по другим оценкам и рецензиям, я в этом не одинока.

Не пойму даже, что конкретно мне не понравилось. Скорее форма подачи и структура, чем само изложение. Не хватило масштабности. Потому как от подобного произведения и названия ожидаешь как минимум хотябы одной из частей тех же "Детей Арбата", а в итоге получается какая-то сумбурная повесть. Вот сами по себе зарисовки хороши. Истории из детства, предшествующие историям из взрослой жизни и главной сути сюжета, так сказать, из чего что выросло, на основе чего мы можем давать оценку поступкам главного героя. Но как-то всё скомкано что-ли.

Мне понравился язык изложения автора. Но само повествование мне показалось разрозненным, будто это наброски, а не целое произведение, будто общие кусочки из большой книги, где должны быть широко раскрыты все персонажи, где должны случаться драмы, отслеживаться судьбы персонажей. И вроде всё это здесь есть, а как-то сухо, престно, мимоходом.

Свернуть

Real-Buk:
22-02-2024, 16:05

Небольшой роман об обитателях и их судьбах т.н. «Дома правительства», такие дома в советское время называли «дворянское гнездо» - место проживания местной элиты.

Ещё

Описываемый дом – это самое статусное в Союзе «дворянское гнездо». Главный герой – успешный функционер-литературовед Вадим Глебов из 1972 года вспоминает периоды конца 30-х (детство) и конца 40-х (студенчество). Он был из простой семьи, жившей неподалеку от знаменитого дома, но учился в школе с детьми советской элиты из этого дома. Хотя нам предлагают воспоминания самого главного героя, но из мелочей понемногу складывается впечатление о нем как о конформисте и расчетливом человеке – с этим дружить выгодно, а тот не нужен. Дальше-больше: уже будучи студентом он, всячески пытаясь оправдать перед собой свою подлость, почти «застенчиво», но идет-таки по трупам ради карьеры. Ради нее он готов на брак по расчету (почти убедив себя в любви к дочери «нужного» человека), ради нее предает и страха не «попасть в струю» предает своего учителя. При этом Глебов всегда готов оправдать все свои поступки. Колоритны персонажи романа: Левка Шулепников (Шулепа), «крутой» благодаря высоким постам своих отчимов (его мать – бывшая породистая дворянка); профессор Ганчук, его жена из поколения богатых немцев и бедная их дочь Соня; Антон, феноменальный мальчик, погибший на войне. Время от времени, внезапно и почти незаметно, повествование начинает вестись от первого лица, причем явно не от главного героя (вероятно, это был Медведь). Таких «вшивок» немного, три или четыре, смысл мне не совсем очевиден. Вероятно, для того, чтобы рассказать о внутренних переживаниях мальчика, вызванных переменами в жизни его семьи, что было связано с первым (первым ли?) неосознанным (?) подличаньем главного героя. А Медведь, не догадывающийся о причинах выселения из дома, никакого негатива в отношении Глебова не испытывает. Он вообще к нему ничего не испытывает, так, один из многих. Этот «некто» был влюблен в Соню и восхищался Антоном. Интересный нюанс: с выходом в печать в книжном формате у романа были проблемы – есть мнение, что некие крупные советские литературные бонзы узнали в главном герое намек на себя ))

Свернуть

bezrukovt:
14-02-2024, 16:52

Жизнь в Доме на набережной в конце 1930-х - начале 1940-х, моральная дилемма аспиранта в 1950-х (предать учителя и продвинуться по карьерной лестнице или не предать, и зарубить карьеру на корню), позднесоветское сонное преуспеяние.

Ещё