Читать книгу "Пряжа судьбы. Саги о верингах в 2 кн. Книга 1"

75 Промышляя на восток вдоль Балагардссиды, Эйнару однажды пришлось несколько дней ожидать попутного ветра на острове, который финны называют Рету. Ветер долго не менялся, и Эйнар, чтобы скрасить ожидание, решил поплыть дальше на восток. Он вошел в протоку, в которой вода была пресной и было течение, какое бывает в реке. Двигаясь на восток по этой протоке, они через шесть морских миль оказались в большом озере. Там они встретили гаутов и от них узнали, что озеро это почти такое же большое, как Залив Финнов, что гауты называют его Ванаваттн, Озером Ванов, или Йеттеваттн, Великим Озером, а местные жители зовут его Ладогаярви, потому что по южному и восточному его берегам живет народ ладога. На западном побережье живут карелы, а вдоль реки, которая с юга впадает в озеро, живут волхи.

Несколько дней Эйнар и его люди промышляли среди этих племен и взяли там много ценного меха у ладогов, а у волхов – нескольких молодых девушек, такой красоты, какую редко встретишь у финнов и даже у шведов.

Больше в тот год ничего важного не случилось.

76 Следующей весной, до того как отплыть на Эйсюслу, Эйнар отправил туда на малом корабле Логи Финна и Торира Длинного Кеннинга. Он им велел присматриваться к каждому кораблю, который зайдет на остров.

Когда же он сам с товаром приплыл на Эйсюслу, Логи и Торир доложили ему о своих наблюдениях и представили целый список корабельщиков, среди которых были и люди конунга, и росы, и заезжие викинги, и гауты с йотами. О каждом из корабельщиков Логи и Торир собрали сведения. Эйнар их внимательно выслушал, изредка задавая вопросы, а потом объявил, что более других заинтересовал его человек по имени Хельги Верный.

Хельги этот был знаменит тем, что нападал только на разбойников. Он отбирал у них товары, захваченных ими рабов отпускал на свободу, а самих разбойников, тех, которые не гибли в сражении, высаживал на пустынных островах, где некоторые умирали от голода и жажды, но многих подбирали проходившие мимо корабли и нередко продавали их в рабство. Разные люди встречались среди этих разбойников, но были среди них и динские росы.

Росы, которые хорошо знали друг друга, объединившись, несколько раз пытались сами напасть на Хельги и отомстить за свои поражения. Но тот либо уходил от них на своем быстром «Змее», когда силы были слишком неравны, либо давал им бой, и когда вступал в сражение, всегда побеждал. Сам он и его люди были бесстрашными и умелыми воинами. Берсерков среди них не было ни одного, но многие из дружинников Хельги не знали себе равных во владении тем или иным оружием.

Нередко Хельги выходил в море на торговом корабле и отправлялся в те места, где обычно собираются викинги и где они промышляют, чтобы те напали на него и он мог наказать их за их злодеяния и поживиться награбленным.

Хельги и его люди плавали по всему Восточному морю, но жили они на островах, которые сейчас называются Аландскими, а тогда назывались Квенскими.

Хельги Верный был сыном ярла. Не говорится, как звали его отца и ярлом какого северного фюлька он был. Известно, однако, что отца Хельги уже давно не было в живых.

Остановив свой выбор на Хельги, Эйнар захотел встретиться с ним и для этого собирался отправиться на Аландские острова. Но надобность в этом отпала, потому что как раз в это время корабль Хельги приплыл на Эйсюслу. Тут они и встретились впервые, Эйнар Себезакон и Хельги Верный.

Хельги был моложе Эйнара на двенадцать лет, ему тогда исполнился тридцать один год. У него были стройное, во всем соразмерное и пышущее здоровьем тело, золотистые, как шелк, волосы и очень красивые глаза, которые смотрели ласково и внимательно.

Эйнар предложил Хельги дружбу и пригласил его совершить совместный поход на Великое озеро.

Хельги учтиво поблагодарил Эйнара и сказал, что слышал о нем много хорошего и ничего плохого не слышал. Однако на приглашение не отозвался.

Тогда Эйнар так повел речь. Сначала он подробно описал Великое озеро, а также путь туда и ветры, которые там дуют.

Хельги выразил благодарность за предоставленные ему сведения.

После этого Эйнар стал расхваливать богатства, которые там можно добыть, обращая особое внимание на шкуры черных лисиц, соболей и, если дальше продвинуться, даже горностаев, которые, как известно, не чета белкам, бобрам и куницам, которыми торгуют на Балагардссиде и в Стране Эстов.

На это Хельги вежливо заметил, что он и его люди ничуть не брезгуют белками и бобрами.

Тогда Эйнар принялся превозносить красоту девушек и женщин, живущих по берегам той реки, которая с юга впадает в Великое озеро.

Хельги улыбнулся и сказал, что с красивыми девушками у него и у его друзей никогда не возникало трудностей.

В ответ на это Эйнар возразил, что в прошлом году он за этих восточных девушек на рынке в Эйсюсле получил по две свейские марки серебра за каждую.

Хельги понимающе кивнул и радостно поздравил Эйнара с удачной сделкой.

Видя, что разговор не клеится, Эйнар привел последние из имевшихся у него доводов: росы захватили торговлю в Стране Эстов и снижают цены на Эйсюсле, в Сьёрборге и в Каупе; местные жители стали объединяться и научились защищать свои поселения, вследствие чего среди них все труднее промышлять деловым людям; наконец, как стало известно Эйнару, слава Хельги настолько распространилась, что викинги его опасаются и перестали на него нападать, и стало быть, ему и его людям мало чем теперь можно поживиться. В то же время на востоке, на берегах Великого озера…

Тут Хельги встал со стула, ласково улыбнулся Эйнару, дружески пожал ему руку и сказал, что он и его люди не для того ушли с Западного пути, чтобы стать грабителями на Восточном. Но он, Хельги Верный, очень рад знакомству с Эйнаром Эйнарссоном и, если тому случится проплывать мимо Аландских островов, его там ждет самый дружеский прием.

На этом встреча двух предводителей закончилась.

77 Эйнар вернулся в шатер, где его поджидали Логи, Торир Длинный Кеннинг и Берси Сильный.

Эйнар не стал им рассказывать о своей беседе с Хельги, но сообщил:

– Еще ни разу не получал такого дружелюбного отказа.

Помолчали. Потом Торир сказал:

– А не попробовать ли тебе переговорить с другим корабельщиком?

– С кем еще? – спросил Эйнар. Лицо у него было мрачным.

Торир стал рассказывать, и вот что он рассказал. Звали корабельщика Ингвар Сокол, потому что он плавал на большом торговом корабле, на штевне которого была золоченая голова сокола. У Ингвара была большая и воинственная команда, однако он, насколько известно, никого не грабил, торгуя главным образом с гаутами, но также с прусами, рядом с которыми у него было главное имение. В дружине его были люди из разных земель: гауты, йоты, свеи, остфольдцы и вестфольдцы, а также прусы, венды, даны, франки и даже фризы. Ему и его людям всегда сопутствовала удача, потому и прозвали его Фрамвитанд, Знающий Наперед. По слухам, отцом его был шведский конунг, который лишился своих владений и женился на вендской княжне. Но родители Ингвара давно умерли, и сам он человек пожилой. Два дня назад его кнарр причалил к Эйсюсле, и Эйнар легко его отыщет, потому что у этого корабля высокие борта и на корме такая высокая надстройка, что ничем, кроме стрел и копий, нельзя достать того, кто на ней находится. Изображение сокола он всегда снимает со штевня, когда входит в гавань, чтобы сокол своим хищным клювом не напугал местных духов земли.

Судя по лицу Эйнара, он слушал Торира с интересом.

Когда тот закончил, Логи сказал:

– Сомневаюсь я в его удаче, если он вместо того, чтобы стать конунгом и править в Упланде или в Стране Вендов, плавает в нашем захолустье и торгует с дикарями.

А Торир Кеннинг стал рассказывать о том, что, в отличие от других торговцев, он, Ингвар Сокол, ни разу не был никем ограблен, ни викингами, ни росами. И уже это одно можно считать удачей. К тому же, как говорят, он весьма преуспел в торговых делах. У него три корабля и два больших имения: одно – возле Каупа, другое – в районе Трусо.

Тут Логи сказал, обращаясь к Эйнару:

– Сын ярла тебе отказал. Хочешь, чтоб отказал сын конунга?

Думали, Эйнар рассердится на такие слова. Но Эйнар усмехнулся и ничего не сказал.

Вместо него ответил Берси Сильный.

– Дерево не от первого удара падает, – изрек старший берсерк.

Эйнар усмехнулся во второй раз. А потом велел оставить его одного, потому что ему надо подумать.

На следующее утро Эйнар отправился к Ингвару. Тот жил не в шатре, а в просторной землянке. У входа в землянку Эйнара встретил человек, ростом и телосложением похожий на великана. В руке он держал дубину, похожую на целое дерево. Узнав у Эйнара, кто он такой и зачем пожаловал, великан ушел в землянку, а потом вернулся и пригласил Эйнара войти.

В глубине за столом сидел невысокий человек лет пятидесяти. Известно, однако, что Ингвару в тот год было пятьдесят пять лет, и он был на двенадцать лет старше Эйнара. У него была большая и круглая голова. Он был коротко стрижен, что делало почти незаметной его лысину. Бороды у него не было, а усы топорщились в разные стороны и были седыми. Глаза его были такими светлыми, какие редко встретишь, но смотрели устало. Одет он был недорого и небрежно. Но на груди у него висела подвеска из чистого золота, на которой был изображен сокол.

Рядом с ним стоял другой великан. За поясом у того был меч.

Ингвар встал навстречу вошедшему, протянул Эйнару руку, усадил рядом с собой и велел принести браги.

Они спросили друг друга, что слышно нового, поговорили о всякой всячине, и наконец Эйнар стал предлагать Ингвару то, что накануне предложил Хельги Верному.

Ингвар, как показалось Эйнару, не слушал его, думая о чем-то своем и глядя куда-то мимо. А когда Эйнар кончил говорить, грустно улыбнулся и сказал:

– Я согласен. Но при трех условиях.

– При каких? – спросил Эйнар.

– Мы должны стать побратимами.

Эйнар, почти не думая, ответил:

– Это условие я принимаю.

– Мы будем соблюдать семь общих для всех нас законов. Это мое второе условие, – сказал Ингвар.

Эйнар поинтересовался, какие законы, и Ингвар их перечислил.

Тут Эйнар думал, и довольно долго. А потом сказал:

– Это условие я тоже согласен принять. А третье условие какое?

– Мы возьмем с собой Хельги Верного и его людей.

Эйнар усмехнулся и ответил:

– Это условие я хотел бы принять. Но не смогу.

Эйнар ожидал, что Ингвар спросит, почему он не сможет. Но Ингвар тоже усмехнулся и ничего не спросил.

Пришлось заговорить Эйнару.

– Я вчера беседовал с Хельги, – сообщил он. – Я предложил ему то, что предложил тебе, и он мне отказал.

Тем временем принесли брагу и подали чаши. Ингвар предложил выпить за встречу, пригубил из чаши, а потом сказал:

– Мы с Хельги друзья. Когда-то он защитил меня от разбойников, а теперь иногда берет моего «Сокола», чтобы заманить и наказать грабителей. Хельги нам не откажет, если мы вместе его позовем.

Хельги, когда за ним послали, не заставил себя ждать. Он вошел в землянку и сел за стол. Ингвар пересказал ему тот разговор, который произошел между ним и Эйнаром.

Хельги слушал с почтительной улыбкой на лице. И когда Ингвар закончил, возразил:

– Ты знаешь, я не желаю больше быть викингом.

– Ты им больше не будешь, – сказал Ингвар.

– Этот уважаемый человек, Эйнар, сын Эйнара, предлагает делать из людей рабов, – сказал Хельги.

– Люди, к которым мы отправимся, сами называют себя славами, то есть рабами, – сказал Ингвар.

Хельги ненадолго задумался, потом улыбнулся сначала Ингвару, затем Эйнару и заявил:

– Я сказал то, что хотел сказать. А теперь ты, который всё наперед знаешь, ответь мне: я соглашусь быть с вами или не соглашусь?

– Согласишься, – ответил Ингвар.

– Тогда я согласен, – сказал Хельги.

Так закончился их разговор.

78 На следующий день они совершили обряд побратимства, пройдя под длинной полосой дерна, отделенной от земли и подвешенной на копьях, на которых были вырезаны нужные руны. Первыми между копий прошли Ингвар, Эйнар и Хельги, за ними – их люди.

После обряда они поклялись соблюдать семь законов, которые провозгласил Ингвар. Не говорится, что это были за законы, но сказано, что все они по очереди вставали на чурбан и призывали в свидетели богов: Эйнар и его люди – Одина, Хельги и его дружинники – Фрейра и Тора, а Ингвар и его спутники – Всеотца.

Они договорились, что отныне будут называться верингами, дабы и по названию отличаться от викингов и росов.

После этого устроили пир.

Надо сказать, что почти все люди с трех кораблей охотно участвовали в этих обрядах. Лишь некоторые выразили сомнения и опасения. И среди них – Логи Финн. Он еще накануне обряда, когда Эйнар сообщил ему о том, о чем они договорились с Ингваром и с Хельги, заявил:

– Не нравится мне третье условие сделки. Они заодно, и их теперь двое против тебя одного.

– Среди побратимов все заодно, – ответил Эйнар.

– Люди, как и судьба, переменчивы, – сказал Логи.

А Эйнар в ответ:

– Был бы здесь Берси, он бы сказал: только боязливый дожидается вечера.

– Ты никогда не слушаешь моих советов, – сказал Логи.

– Очень внимательно слушаю. Но поступаю наоборот, – возразил Эйнар.

– Почему? – спросил Логи.

– Потому что ты финн, – ответил Эйнар.

Логи обиделся и хотел отойти от Эйнара, но тот взял его за руку и сказал:

– Я ценю тебя как советника. И если бы ты сейчас поддержал наш союз, я бы от него тут же отказался.

Логи не нашел, что на это ответить.

Но на следующий день первым из команды Эйнара прошел под полосой дерна.

Всё это случилось за год до того, как Хальвдан Черный утонул в озере Рёнд и конунгом вместо него стал его сын Харальд.

Эйнарсага 79–94

79 В том же году, летом, побратимы на трех кораблях – «Волке», «Змее» и «Соколе» – отплыли от Эйсюслы и двинулись сначала на север, а потом – на восток вдоль южного берега Залива Финнов. Ветер им благоприятствовал, и они через несколько дней достигли острова Рету, который, как было сказано, лежит у входа в Протоку.

Там жило несколько людей, которые, как выяснилось, оказывали различные услуги гаутам и йотам, проплывавшим этим путем. Веринги – так отныне называли себя люди Эйнара, Хельги и Ингвара – приняли этих людей за эстов. Но те сказали, что они не эсты, а принадлежат к племени ишоров, которые живут на землях между рекой Лугой и Протокой. А дальше, по обеим берегам Протоки, живут невы. Они Протоку называют Невайоки и отсюда производят свое название.

Одного из ишоров Эйнар взял к себе проводником, потому что, как тот заявил, он хорошо знал течения и глубины в Протоке. Звали его Пелга.

Они вошли в Протоку и остановились на ночлег на острове, который, как сообщил им Пелга, назывался Заячьим. Ни одного зайца, однако, они там не обнаружили, а Пелга объяснил, что их всех перебили невы и гауты.

На следующий день они на веслах, преодолевая течение, дошли до конца Протоки и остановились отдыхать на другом острове, который Пелга назвал Ореховым. Орешника там было предостаточно.

На следующее утро они вышли в Великое озеро, поставили паруса и поплыли на север вдоль западного берега, пока не достигли мыса, который еще в прошлом году приметил Эйнар. Там была тихая бухта и ровный, пологий, песчаный берег, на который легко было вытащить корабли. В конце мыса были гранитные скалы, и на одной из них, плоской, широкой и длинной, был высечен тролль. А потому место это они назвали Тролльнес, Мысом Тролля. Там они остановились и стали делать себе землянки.

Оказалось, что в этих местах во множестве водится крупный лосось, и они несколько дней рыбачили и коптили рыбу, пополняя свои запасы. После этого, выставив от каждой команды по нескольку охранников, сели на корабли и разъехались в разные стороны: Эйнар поплыл к Южной реке, которую местные вессы называют Хем, а славы – Волховом. Хельги отправился на север. Ингвар же, доплыв вместе с Эйнаром до Южной реки, продолжил свой путь на восток вдоль южного берега Ванаватн.

80 Когда веринги Эйнара сели за весла и стали подниматься вверх по Южной реке, какие-то люди, то ли славы, то ли ладоги, выскочили на берег и принялись стрелять из луков. Но они были плохими лучниками, и лишь две стрелы вонзились в щиты, которыми прикрылись веринги, а другие пролетели мимо, никого не задев. Лучники Эйнара во главе с Матти Сутулым ответили им залпом из своих луков и некоторых нападавших убили на месте, а другие попрятались за деревьями.

– Похоже, нас ожидали. Запомнили нашу прошлогоднюю прогулку, – сказал Логи Финн.

Эйнар ему не ответил.

Но когда до ближайшего селения славов – как уже говорилось, они называли себя волхами, – оставалось совсем немного, Эйнар велел берсеркам высадиться на берег и подойти к селению с другой стороны. Так и сделали.

Возле селения их действительно ожидали. Едва они стали сходить на берег, человек двадцать рослых и широкоплечих волхов, вооруженных кто мечом, кто копьем, кто рогатиной или вилами, с яростными криками кинулись на верингов. Но люди Эйнара сначала выстроились «скалой» и встретили дикарей копьями, а когда те, все еще истошно вопя, отхлынули назад, веринги перестроились в «кабанью голову» и врезались в волхов, рубя их направо и налево. Они это делали молча, как дровосеки в лесу. Отар Служанка и Коткель Одним Ударом работали секирами, Халльдор Павлин, Храфн Злой Глаз и Ульв Однорукий рубили мечами. Остальные прикрывали щитами себя и своих товарищей и кололи врага копьями. А Эйнар и Логи защищали их сзади.

Недолго длилось сражение. Волхи, когда у них с полдюжины человек было убито, а у дюжины были отрублены у кого рука, у кого нога, перестали кричать и побежали в селение. А там уже были эйнаровы берсерки. Но они, как им было велено, не стали ни убивать, ни преследовать бегущих, а ловили и вели в центр селения девиц и детей, которые тоже пытались спастись бегством. Их они выстроили на площади, и Логи и Эйнар отобрали нескольких красивых девушек и крепких высоких мальчиков. Веринги также обошли дома и взяли то, что им удалось обнаружить: главным образом, серебряные и стеклянные украшения, а также беличьи, лисьи и выдряные меха. Эйнаровы финны тем временем запасались мясом и зерном. Все веринги вели себя мирно: никого не убивали и домов не жгли. Однако пришлось отрубить руку одной женщине, которая кинулась с топором на Эрлинга Доброго и Торгрима Умника, когда они повели девиц к кораблю, и оглушить поленом одного старика, который не хотел отдавать Гламу Серому серебряную с позолотой фибулу для плаща.

Потом они поплыли дальше вверх по реке и в следующих селениях так же охотились.

Они не торопились и больше одного селения в день не отрабатывали.

К городу волхов они добрались через несколько дней. Гауты называли его Алдейгьюборгом, потому что на этом месте когда-то жили алоды, которых волхи прозвали ладогами. Но Эйнару название показалось слишком длинным, и он, а следом за ним и его люди, стали называть это место Алдея. Волхи называли его Ладогой, и так же именовали они Великое озеро. В городке было несколько десятков домов, и с севера, запада и юга он был окружен валами и частоколом. С восточной стороны был обрыв, который спускался к реке. На этом обрыве стояли вооруженные люди. Среди них Рэв Косой своим острым зрением разглядел нескольких гаутов.

Эйнар приказал проплыть мимо города. Через четверть мили они причалили к берегу, и Эйнар велел Пелге – этого ишора он взял с собой – пробраться в город и на следующее утро, едва начнет светать, открыть ворота.

Пелга не подвел, и веринги без труда овладели Алдеей. Жители мирно спали, когда люди Эйнара вошли в ворота и заняли удобные позиции между домов. Пришлось убить нескольких волхов и нескольких ладогов. Один из волхов, выскочив из дома с копьем и увидев перед собой Берси Сильного, успел разъяриться, но не успел испугаться, и Берси, чтобы остудить его пыл, ударил его обухом своей Злой Великанши, но не рассчитал удара, и череп несчастного разлетелся на куски. Другой волх, выбежав во двор с обнаженным мечом и увидев перед собой Ульва Однорукого, похоже, решил, что с одноруким он легко справится, но Ульв был левшой и ударил нападавшего с той стороны, с которой тот не ожидал, разрубив ему челюсть и подбородок. Третий был громадного роста, и увидев перед собой низкорослого Свейна Рыло, решил ударить его тяжелой дубиной, которую, как легкую палку, держал в одной руке. Но Свейн уклонился от удара и сказал:

– Что-то ты чересчур высокий для меня. Придется укоротить.

И с этими словами, пока волх-великан во второй раз заносил дубину, двумя быстрыми ударами отрубил у него сначала ногу, а когда тот упал, то и голову.

Ладоги же погибли потому, что достали луки и наложили на них стрелы, так что лучникам Эйнара пришлось пристрелить их до того, как они сделали первый выстрел.

Всё это время Пелга-ишор кричал на местных языках, что веринги не тронут того, кто не будет сопротивляться, и что мужчины могут бежать через открытые ворота или прыгать с обрыва в реку. Так ему велел делать Эйнар. И многие жители Алдеи-Ладоги воспользовались подсказкой и спаслись бегством, видя, что сопротивление бесполезно и надо спасать свою жизнь, потому что другое уже не спасешь.

Возле речушки, которая впадает в Южную реку, в соседних домах жило несколько гаутов. Они вооружились и приготовились сражаться. Но Эйнар вышел против них вместе с искусными фехтовальщиками, Ториром Кеннингом и Халльдором Павлином. Втроем они быстро обезоружили пятерых гаутов, и Эйнар сказал:

– Мы с вами близкой крови. Мы не тронем ни вас, ни вашего имущества. Возвращайтесь в свои дома и не выходите наружу, пока мы не окончим охоту.

Один из гаутов хотел было возразить, но другой гаут зажал ему рот, и все они разбрелись по своим домам.

А Эйнар и его люди занялись сбором добычи. Девиц и мальчишек они набрали так много, что пришлось взять у волхов большую лодку. По виду она напоминает финскую лойву, но киль у нее состоит из ствола целого дерева, и волхи называют ее лодьей. У них есть также малые лодки, которые они делают из сплетенных прутьев, обтянутых кожей. Они называют их корбами.

Погрузив добычу на лодью и привязав ее к «Волку», они поплыли дальше по Южной реке и охотились там, пока не достигли порогов. Тогда они повернули назад и с добычей вернулись в Тролльнес. Ни горностая, ни соболя, ни черной лисицы они не добыли, но девиц и крепких мальчишек привезли изрядно.

81 Теперь пора рассказать о том, как промышляли Хельги и Ингвар.

Хельги, как было сказано, отправился на север и охотился на северном берегу Йеттеватна среди карелов. Береговая полоса там сильно изрезана, там много шхер и есть острова. Хельги и его люди брали только меха, а рабов не брали, потому что Эйнар предупредил, что карелы и прочие полуфинны на рынке едва тянут на полмарки, и стоит ли с ними возиться, когда на Южной реке можно добыть сколько вместится славов и славок. Зато меха здесь были дороже, чем на юге, и помимо белок и рыжих лисиц, удалось разжиться двумя дюжинами куниц, пятью чернобурками и двумя соболями. Из людей Хельги двое было убито и пять ранено, потому что карелы имеют подлую привычку прятаться за соснами и валунами и оттуда довольно метко стрелять. Когда они таким образом убили второго веринга, Хельги в той деревне взял несколько заложников и пообещал, что всех их принесет в жертву Тюру, если будет ранен хотя бы один из его людей. Среди заложников оказался местный стуер, деревенский староста, и карелы предложили за него одного соболя и двух черных лисиц. Хельги взял выкуп и всех отпустил на свободу. Но в одном из следующих селений, в котором не оказалось никакой стоящей добычи, потому что карелы всё попрятали, Хельги опять взял заложников и за них получил второго соболя и много выдр и бобров.

Совершив этот поход, Хельги вернулся в Тролльнес и вместе с Эйнаром стал ожидать Ингвара.

82 Ингвар, как говорилось, отправился на восток вдоль южного берега Озера Ванов. Помимо добычи, он привез с собой много рассказов. И вот что он рассказал.

Вдоль южного берега от Протоки до Средней реки живут собственно ладоги. Дальше до Восточной реки живут их близкие родичи – сяси. А дальше, уже по восточному берегу Ванаватн, проживают олоны. Когда все эти племена хотят противопоставить себя карелам и славам, они называют себя весью, а гауты прозвали их вессар.

На Средней реке, или на Сяси, как ее именуют местные жители, ближе к ее устью находится большая усадьба, в которой живут гауты. Они там давно поселились, и с каждым годом число их увеличивается, потому как некоторые из них женятся либо на местных вессках, либо на славках, которых берут среди волхов, и те рожают от них детей, а к другим приезжают их родичи с Готланда или из Йоталанда. Усадьбу свою, которая больше похожа на маленький город, они называют Алаборгом. Вала они не насыпали, потому что, как они говорят, им пока не от кого было обороняться, но частокол там высокий, и в нем – трое ворот. Вокруг их усадьбы поселились ладоги и люди других племен из народа веси. Живут они в полуземлянках из бревен с каменными печками. Гауты же построили себе жилища, которые ничем не отличаются от тех, в которых они когда-то жили на Готланде. Мертвых своих гауты хоронят в круглых высоких курганах, а вессы – в низких и длинных.

Дальше на восток, возле Восточной реки, есть еще одно гаутское поселение. Но в нем живут только летом, и зимой оно пустует.

Почти все гауты из Алаборга – ремесленники и почти все – торговцы. Лишь немногие из них занимаются только ремеслом или только торговлей.

С кем и как торгуют? На этот вопрос гауты не захотели отвечать Ингвару. Но в его команде есть человек по имени Арни, родом из Панкена, который на Готланде. Этот Арни встретил в Алаборге своего сородича, и тот ему, когда, как говорится, «выпили встречу», кое-что рассказал и вот что поведал.

Гауты из Алаборга торгуют на запад и на юг, причем сами не ездят ни на Эйсюслу, ни в Бирку, ни на Готланд, а к ним из этих мест приезжают другие гауты, с которыми они встречаются в Алдейгьюборге, на Южной реке, которую славы называют Волховом. Там они устраивают летнюю ярмарку и оттуда на торговых кораблях товары отправляются на запад.

Но главная их забота – южная торговля. Они давно разведали путь, который ведет к великой реке Итиль, по которой можно попасть в Южные Страны. К этой же реке стремятся росы и русы. Но они плавают по Динасау, Данапру и Окасау и никого туда не пускают, хотя первыми этот путь открыли готы и гауты. На новом же пути, разведанном гаутами, до самых булгар нет ни росов, ни русов. К тому же от Витурватна можно двигаться как на юг, к булгарам, так и на север, к бьярмам, у которых горностаи и соболя идут вдвое, втрое дешевле, чем наши белки и выдры. Но как добраться до Витурватна, Белого озера, знают только гауты из Алаборга и некоторые вессы, которые им помогают. И даже своему родичу из Панкена он никогда об этом не расскажет, ни в трезвом, ни в пьяном виде.

Так гаут со Средней реки рассказывал гауту Арни. Тот передал Ингвару, а Ингвар сообщил Хельги и Эйнару.

Ингвар очень хорошо рассказывал, потому что человеком был мудрым. Он не только владел рунами, но мог читать и писать на франкском наречии, потому как детство и юность свои провел среди франков. И в дружине его было несколько франков, среди которых один читал и писал не хуже Ингвара Сокола. Звали его Адульф, но рун он не знал.

Ингвар не только рассказы привез с собой. Он добыл много южного серебра в монетах, слитках и украшениях, стеклянные бусы и ценные стеклянные сосуды, полдюжины горностаев и дюжину соболей. Среди его богатой добычи был также диковинный южный меч. Если его подвесить на нитке и щелкнуть по нему, он начинал звенеть и звенел долго. Всё это лишний раз подтверждало, что Ингвар Знающий Наперед человек удачливый и дарит удачу тем, кто с ним дружит и промышляет.

83 В Тролльнесе они сперва хорошо отдохнули, затем несколько дней рыбачили, запасаясь лососем, а после тронулись в обратный путь.

Но у Орехового острова Эйнар сказал, что его заинтересовал рассказ Ингвара и он сам хочет побывать в Алаборге и расспросить местных жителей. Пусть Хельги и Ингвар плывут на Эйсюслу, а он их скоро догонит. На том и порешили. «Змей», «Сокол» и лодья с рабами вошли в Протоку и направились к Заливу Финнов, а Эйнар на «Волке» поплыл на восток вдоль южного берега Йеттеватна.

На Эйсюслу Эйнар прибыл всего на три дня позже Хельги и Эйнара, новой добычи с собой не привез и о том, что он делал в Алаборге, ничего не рассказывал. Они тут же приступили к торговле, торгуя с островными гаутами, йотами с континента и росами с Динасау. Торговлю вели Эйнар и Ингвар, которые хорошо в этом разбирались. Им помогали Отар Служанка и Торгрим Умник из эйнаровой дружины и фриз и другой гаут из команды Ингвара; фриза звали Дурк, а гаута – Коль. Они торговали очень успешно.

Следуя одному из своих правил, всю выручку они поделили поровну. При этом, однако, доля предводителей была в три раза больше доли других верингов.

После этого они разъехались. Эйнар отправился в Борго, Хельги поплыл на Аланды, а Ингвар – в свою усадьбу неподалеку от Каупа.

Больше в тот год ничего важного не случилось.

84 На следующий год три главных веринга, три названых брата, встретились не на Эйсюсле, а в Тролльнесе на Ладогаватне, как стал называть это озеро-море Эйнар Себезакон. Он первым приплыл к Мысу Тролля, следуя на этот раз северным берегом Залива Финнов. Хельги и Ингвар плыли вдоль южного побережья. Ингвар шел чуть впереди, на заливе стоял туман, и возле Лугасау на его «Сокола», который внешним видом походил на торговый корабль, пытались напасть какие-то два боевых корабля. Но когда из тумана следом за «Соколом» выплыл «Змей» Хельги, викинги, судя по всему, передумали нападать и вернулись к устью реки. А Хельги и Ингвар беспрепятственно добрались до Тролльнеса и пили встречу после долгой разлуки.

На этом пире Эйнар сказал:

– Зима выдалась долгой, и у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Теперь у меня есть план, который хочу вам предложить.

И дальше он так повел свою речь:

В прошлом году на рынке в Эйсюсле они сбыли товар, и все были довольны. По восточной марке за отрока и по полторы марки за молодую рабыню – цена неплохая, и больше в Стране Эстов за их головы не получишь. Но динские росы, которые купили у них рабов, продадут их потом по полторы и по две марки данапрским русам, а те повезут их дальше на юг и продадут, пожалуй, еще дороже.

Из этого следуют три вывода:

Первый. В Южных Странах уже давно в высокой цене девицы и отроки. Девиц они берут себе в наложницы, а из мальчишек выращивают воинов. Особо ценятся рабы из тех мест, где в прошлом году промышляли и в этом году собираются промышлять веринги. Но росы, которые хватают и продают и финнов, и эстов, и всех, кто им попадется, не чувствуют разницы, а если бы и чувствовали, никогда не предложат за дорогостоящих волхов и волхонок больше, чем они предложили. Так стоит ли отдавать добычу в полтора, если не в два раза дешевле? Ясное дело, не стоит.