Читать книгу "Райдзин. Восточный край"

Похоже, ее кавайная светлость сейчас визуализировала информацию вообще обо всех магических кланах и домах в мире, а длина лучей – показатель развития, учтенный согласно ранговой системе.

«Я тоже так полагаю, шеф», – согласилась Альбина.

«А точно ты не знаешь?»

«О магии я знаю совсем немного, шеф, я же общегражданская модель фамильяра. Тем более я не могу знать информацию из кластеров с пометкой «секретно», к которой наверняка относятся и доведенные только что до нас ее светлостью сведения».

Пока я переговаривался с Альбиной, Надежда продолжала объяснение:

– Я владеющая даром темных искусств и мой ранг очень высок. В видении Дмитрия меня убили с помощью Тьмы. Людей, которые способны сделать со мной это так быстро и легко, в мире совсем немного.

Еще одно движение рукой и шипастый шар Розы Владения потускнел, утратив множество шипов и значительную долю яркости. Похоже, на картинке остались только те дома, кланы и организации, в которых есть настолько способные владеющие темными искусствами, чтобы победить Надежду так, как я это увидел.

Тут же, по мановению руки ее кавайной светлости, рядом с Розой Владения появилось изображение земного шара с границами стран и территорий Большой Тройки. Надежда начала касаться голубоватой проекции, и под ее легкими прикосновениями один за другим подсвечивались города и территории. Я заметил Архангельск, Петербург, Москву, Милан, Вену, Будапешт, Дижон – новую столицу Франции, Лондон, но потом Надежда крутанула изображение, и шар стремительно закружился.

– Наша планета огромна, но мир владения крайне тесен. Любой, кто переходит границу рангов, беря высоту выше седьмого, становится заметен и известен. Каждый центр силы в нашем мире, каждая держава в этом мире, и каждая группа элит, будь то представители Старой аристократии или Новой знати, обладает ограниченным количеством могущественных владеющих, а также определенными границами возможностей. В ресторане, в неслучившемся будущем, нас атаковали с помощью отряда штампованных людей якобы закрытой программы «Équilibre», а также используя дар владения темными искусствами. От этих угроз нас сейчас защищает…

Надежда повела рукой, показывая в сторону океанской глади, и посмотрела на Ангелину.

– Вода? – ответила на невысказанный вопрос принцесса клана Новиковых.

– Мы среди воды, верно. До ближайшего берега очень не близко. И рядом с островом на боевом дежурстве сейчас находятся два российских корабля. Это фрегаты «Аврора» и «Паллада» из Северной флотилии…

«Северная Флотилия» считается одной из опор трона императрицы Ольги, шеф», – вставила Альбина.

– …Как некоторые из вас знают, экипажи кораблей Северной флотилии всегда усилены владеющими даром, связанными со стихией Воды, а русские школы аспектов этой стихии являются лучшими в мире. Кто сейчас, кроме Сигурда или Софи Эмилии, мне скажет, зачем я показывала вам Розу Владения?

Надежда посмотрела на меня. Сразу отвечать я не стал, но кивнул, показывая, что вроде как догадался. В этот момент лицо нахмуренного в задумчивости да Сильвы заметно посветлело озарением. Он – до этого момента озадаченно смотрящий на шипастый шар Розы Владения, вдруг с восторгом осознания догадки посмотрел на Надежду.

– Говори, – обратилась к нему кавайная светлость.

– В ресторане нас атаковала Тьма и Огонь. Обе этих стихии, когда вокруг вода, не будут иметь подавляющей силы, они здесь так легко просто не пройдут.

– Это совсем из элементарного, для этого понимания не нужна была Роза Владения.

– Я еще не закончил, – выставил открытую ладонь заметно довольный собой да Сильва. – Еще наше нахождение здесь значит, что если на нас снова соберутся нападать, то противникам для успеха придется использовать не Тьму и Огонь, а иные инструменты. Это же, в свою очередь, значит, что принадлежность нападающего любому из центров силы с большой долей вероятности станет известна, просто методом исключения, ведь так?

– Так, – кивнула Надежда.

– Я, наверное, не такой острый, как его высоковажное высочество, но я вполне понимаю: дураков, которые готовы прямо сейчас пойти против солдат русской императрицы, в мире наверняка нет, – возбужденный осознанием правильности своей догадкой, закончил да Сильва.

– В целом верно, – снова кивнула Надежда. – За одним уточнением: в ресторане нас атаковали с помощью Тьмы и огня, который выглядел как…

В ожидании комментария ее кавайная светлость посмотрела на меня.

– Я видел портал, который был похож на портал в Инферно, а горящий там огонь я бы назвал адским пламенем.

– Именно. Адское пламя, иначе называемое демоническим. К Розе Владения адское пламя отношения не имеет, потому что эта стихия не из нашего мира. Ты правильно сказал, Карлос, что дураков, которые готовы пойти против императрицы Ольги, в мире нет. Но таких дураков пока нет в этом мире. Информация о множественности миров ведь ни для кого из вас открытием не будет? – спросила вдруг Надежда.

Судя по спокойным взглядам остальных, в той или иной мере в курсе об этом были все. Может быть, все, кроме Наоми, но она и так на происходящее с самого начала разговора смотрела широко раскрытыми глазами. И постоянно прикрывала рот, раз за разом подбирая падающую от удивления челюсть.

Меня же после слов Надежды почти мгновенно бросило в холодный пот, но, как оказалось, она имела в виду нечто совсем другое, чем мое знание и понимание о предмете.

– Московская компания. Кто слышал? – спросила Надежда.

Судя по реакции остальных, о Московской компании слышали только Магнуссон с Бертезен. Осмотрев всех присутствующих за столом, ее кавайная светлость пояснила:

– Пусть вас не смущает название. Московская компания, ликвидированная три года назад, с шестнадцатого века работала на британскую корону, занимаясь исследованием неизведанных земель. Mystery and Company of Merchant Adventurers for the Discovery of Regions, Dominions, Islands, and Places unknown, – перешла на английский Надежда.

«Компания купцов-путешественников исследователей сокрытых земель, стран, островов и неизвестных мест», – фоном перевела мне Альбина, хотя я и без нее понял, английский, в отличие от испанского, я знал.

– У нашего мира есть соседние планы. Из известных нам связь установлена с планами Нифльхейм, Муспельхейм и Йотунхейм. В британской классификации они называются Второй Инферно, Инферно и Шэдоулэндс. Именно Московская компания, эксклюзивно до некоторого времени, имела в своем ведении развитую сеть порталов во Второй Инферно. Один из таких порталов, с минимальной пропускной способностью, находится глубоко под землей… правильно, под рестораном «Могучий Ростбиф» в Нагасаки. Портал сейчас неактивный, но во время нападения он сработал как ретранслятор, и именно по привязке этого портала на место прибыл неизвестный в демонической маске, который пытался убить Дмитрия, когда штампы не смогли этого сделать. На этом острове никаких порталов нет, здесь подобное перемещение невозможно. Поэтому владеющих адским пламенем мы можем здесь не опасаться. Нас защищает вода и как стихия, и как преграда – если иметь в виду расстояние до берегов, которое невозможно преодолеть незамеченным.

После того как Надежда закончила объяснение, за столом повисло молчание. Все осмысливали свалившуюся новую реальность. У меня возникло очень много вопросов по услышанному – ведь впервые за месяц в этом мире я настолько плотно коснулся теоретической части высше-магического мира. Надежда увидела в моем взгляде интерес и отреагировала. Предсказуемо:

– Все остальное, в том числе сведения о соседних планах нашего мира, вам рано или поздно расскажут в школе, поэтому вопросов больше не жду. У нас с вами впереди неделя, которую мы посвятим обучению… отдыхать. Начнем постигать искусство созерцания, подтянем навыки медитации. Сегодня же свободный день. Кто желает общения, встречаемся после обеда на пляже.

– Разрешите? – вдруг раздался голос Ангелины, поднявшейся с места. Успела она за миг до того, как все остальные начали подниматься из-за стола. – Всего минуту внимания, – добавила дипломированная Краса России и принцесса клана Новиковых.

Убедившись, что на нее все смотрят, Ангелина на несколько секунд прикрыла глаза. При этом было явно заметно, как дрожат ее ресницы. Никаких эмоций я от нее по-прежнему не ощущал – полнейшая тишина и пустота. Однако, судя по внешнему виду, девушка крайне напряжена. И когда она заговорила, стало понятно почему.

– Прошу меня простить за, в некотором роде, запоздалую реакцию. Мне нужно было осмыслить и понять все услышанное, – спокойно произнесла девушка.

Снова пауза, снова прикрытые глаза и едва дрожащие ресницы. А когда прекрасное видение продолжила, у нее и голос чуть дрогнул:

– Меня зовут Ангелина Новикова, и я даю вам слово владеющей даром, что не знала никоим образом о готовящемся на нас нападении.

Когда принцесса клана Новиковых после паузы заговорила, она подняла руки с раскрытыми ладонями. На каждой из которых закружился небольшой водоворот энергии, цветом такой же, как и ярко загоревшиеся ультрамариновым отсветом глаза Ангелины. Когда девушка схлопнула ладони, погасив сияние силы, и села на место, никто особо эмоций не показал. Внешне. Но я хорошо почувствовал, что все, кроме, может быть, Надежды, заметно напряжены.

И еще я неожиданно почувствовал волнение Ангелины. Словно после того, как она дала слово, у нее как будто развалился ментальный барьер, и я снова мог чувствовать ее направленные эмоции. Сильные, кстати, весьма и весьма. Девушка действительно волновалась.

«Это потому что она дала слово владеющей, в котором гарантом выступает ее сила», – пояснила Альбина.

«И?»

«Шеф, давая слово, любой одаренный ставит на кон не только честь и репутацию. Есть еще карма: слово одаренного может стоить жизни или способностей, это очень веский и сильный аргумент».

«Ты же общегражданская модель фамильяра, откуда об этом знаешь?»

«О силе слова владеющих в каждом третьем фильме показывают, шеф, ну вы чего?»

«Я не смотрю фильмы. Если ты заметила, я последнее время немного занят».

«Могу вам сюжеты самых популярных рассказывать, как сказку на ночь. Хотите?»

«Ты сейчас прикалываешься?» – начал я что-то подозревать.

«Как вы могли такое подумать, шеф!»

«Или ты уже стебешься?»

«Шеф, да я бы никогда, вы что!»

– Ангелина, – нарушая общее молчание, поднялась из-за стола Надежда. – Я, как и остальные, благодарим тебя за необходимое и так нужное всем нам сейчас уточнение. Все свободны.

Задвигались стулья, все начали подниматься, за столом возник негромкий гомон. Ко мне подошла Наоми, присела на колени и, обняв, что-то заговорила восхищенно, показывая на океан. А я ее не слушал. Смотрел на водную гладь и не верил, что все может быть так хорошо – целая неделя отдыха. Поэтому, пока до обеда и назначенного времени встречи на пляже время есть, решил поспать.

Кто знает, что может случиться в течение этой недели.

Как потом оказалось, это было моим невероятно здравым решением: вернувшись в свое бунгало и завалившись на кровать, я проспал целых шесть часов. Просто невероятное количество времени на сон, о котором в последующую неделю просто речи не шло.

Глава 18

Спал я целых шесть часов, потому что сознательно решил пропустить обед. И когда, не сдерживаясь и с удовольствием зевая, шел по мощеным тропинкам в сторону пляжа, подспудно ожидал какого-то подвоха. Было у меня предчувствие тревожное, как будто что-то висело в воздухе.

Выходя на пляж, сдержал очередной зевок. Остановился. Встряхнулся, стараясь взбодриться. Все, пора в себя приходить. Ждал я чего угодно – что Надежда сейчас всех выстроит и устроит забег или заплыв, сообразит тест физической подготовки, на стойке пляжного бара начнет раздачу оружия для тренировки смертельного матча, или это сразу все вместе и еще что-нибудь сверху будет придумано.

Похоже, так казалось не только мне, потому что, несмотря на заявленное посещение пляжа по желанию, пришли сюда все. Хотя нет, Ангелины не видно. А остальные здесь и, похоже, насторожены как я, также подспудно ожидая чего-то. Но ничего подобного началу тренировки – теста или испытания, пока не происходило даже близко. Нас ждали шезлонги, прохладительные коктейли, лазурная вода огороженной отвесными скалами лагуны.

Пока в происходящем виделся на самом деле расслабляющий отдых и ничего более. Тем не менее, никто не расслаблялся. Никто, кроме Наоми – она уже резвилась по колено в воде. Выглядело это поначалу достаточно странно – совершенно спокойная (и оттого загадочная) Надежда на шезлонге, явно обеспокоенные альбиносы и бразильцы, которые как обычно держались обособленно, разойдясь парами, и бегающая с взвизгами Наоми, которая на фоне общего напряженного спокойствия мелькала туда-сюда как игла швейной машинки.

Выглядело буйство сестрички-лисички довольно наигранно. Примерно так же, как и недавно, когда она странно себя вела во время визита князя Новикова. Эта догадка усугубила мои предположения: я вдруг понял, что у Наоми снова есть какой-то план, и она его придерживается.

Да, определенно что-то висит в воздухе, и это точно не люстра. Насторожившись и собравшись, я терпеливо ждал развития ситуации. Правда, настороженность не мешала мне все же получать эстетическое удовольствие, потому как открывающиеся взору картины откровенно радовали взгляд.

Облокотившись на стойку бара, я делал вид, что думаю, на самом же деле рассматривал Надежду, устроившуюся на шезлонге совсем неподалеку. Ее кавайная светлость пришла на пляж в раздельном черно-белом купальнике, который смотрелся на ней просто бомбезно. И я сейчас немного подзавис, благо бармен терпеливо меня ждал. Это был невысокий смуглый и пожилой азиат – когда я к нему, наконец, повернулся, он посмотрел на меня с пониманием во взгляде. И сразу стукнул по дереву стойки бокал – пока я зависал, глядя на ее кавайную светлость, бармен сам все решил и поставил передо мной мохито, надо же. Ну, так-то идеальный вариант.

– Визаут алкоголь? – поинтересовался я.

– Да, – на русском неожиданно ответил пожилой бармен.

Благодарно ему кивнув, я взял холодный стакан и развернулся обратно к пляжу. Кроме Надежды, здесь привлекали внимание и остальные девушки. Бертезен была закутана в полупрозрачную красную ткань парео – она явно не собиралась загорать, спрятавшись в тени пальм вместе с нарядившимся в белое Магнуссоном. Надежда, наоборот, с явным удовольствием нежилась на солнце. Как и Гарсия, которая выбрала белый купальник, оттеняющий ее смуглую кожу. Бразильцы, оба, потягивали коктейли на шезлонгах неподалеку от Надежды.

Гарсия, кстати, сейчас перевернулась на живот. Приподнялась, завела руку за спину, аккуратно распуская завязки купальника. Обратно она легла не сразу, выдержала паузу, во время которой коротко глянула на меня и улыбнулась. В этот момент на шезлонге приподнялась Надежда, поднимая спинку и беря со столика коктейль. Выглядели обе так привлекательно, что казалось еще немного и, похоже, я приобрету способность смотреть каждым глазом в свою сторону.

Спасая меня от такого навыка, на пляж – обращая на себя все внимание, пришла Ангелина. Прекрасное видение в этот раз была в синем, ровно под цвет ультрамариновых глаз, купальнике. Довольно смелом. И смотрела на меня принцесса клана Новиковых довольно смело: заметив как раз сейчас, что я обратил на нее внимание, включила всю свою грацию обаяния.

Надо сказать, она не просто так стала финалисткой конкурса «Краса России». Магия вообще творит чудеса со всеми владеющими даром девушки, а Ангелина и вовсе выглядела так, что дыхание перехватывало. Если бы не явная и тяжелая неприязнь, которую я снова периодически чувствовал в ее взгляде, мне бы, наверное, непросто было бы сопротивляться вышедшей на охоту за моим вниманием девушке.

Прекрасное видение, кстати, судя по всему, собиралась составить мне компанию, направляясь в мою сторону. Но в последний момент словно передумала – прошла мимо и направилась к воде. Я невольно проводил ее взглядом – сзади синий купальник выглядел не менее смело, чем спереди. Так и провожая девушку взглядом, я наблюдал, как Ангелина подошла к Наоми. Они перебросились парой фраз, потом вдруг взялись за руки и двинулись вперед, в воду на глубину.

Еще несколько минут я за ними наблюдал, не очень понимая, что происходит. Потом догадался – Ангелина учит Наоми плавать. Вот не подумал бы, что сестричка-лисичка не умеет. Хотя, она волей опекуна дома безвылазно почти всю жизнь просидела, где и когда б она научилась? Вот и разгадка истошных взвизгов и неуемного возбуждения Наоми – добравшись до воды, тем более в таком райском уголке, она просто не смогла себя контролировать.

Постояв еще немного у стойки, послушав смех Наоми и Ангелины, осматриваясь по сторонам и анализируя ситуацию, я вдруг вспомнил мультфильм про четверку пингвинов. Всех четверых не помню, помню только Шкипера и Ковальски – который постоянно генерировал какие-то дикие идеи.

Вот сейчас этого пингвина со странными идеями я сам себе и напомнил. Стало даже немного стыдно. Я ведь уверился, что Наоми что-то чувствует и вновь включила дурочку. На самом же деле, похоже, здесь кое-кто другой только что дурачка включил, а вокруг все спокойно и остальные здесь действительно отдыхают. Хорошо, что у меня (и в этом мире вообще) нет твиттера и без трансляции своих мыслей в режиме реального времени я не даю понять окружающим, как сильно могу затупить.

Альбина, кстати, пока я удивлялся сам себе, молчала и даже не проявлялась.

«Я ничего не слышала и не видела, шеф, и никогда не использую это против вас».

«Что не используешь?»

«Ничего из того, чего я только что не слышала и не видела».

Я только вздохнул. Идея того, что характер фамильяра генерируется максимально близко отвечающий моему образу, характеру и психотипу, уже не казалась мне такой интересной и привлекательной, как раньше.

На пляже между тем крики становились громче: Ангелина начала добавлять к обучению некоторые магические элементы. Как раз сейчас Наоми, визжа от удовольствия, проехалась на управляемой волне, появившейся на спокойной зеркальной поверхности лагуны.

Способности Ангелины не остались незамеченными, и вскоре к ней с Наоми в воде присоединились да Сильва и Гарсия. Они отвлекли Ангелину, явно о чем-то с ней договариваясь. О чем стало понятно, когда оба ушли, а после вернулись с досками для серфинга и начали покорять искусственно созданные Ангелиной волны.

В это же время откуда-то сбоку начали раздаваться неравномерные глухие хлопки. Странно-знакомые звуки, но что это – никак догадаться не могу. Мне стало интересно, что это такое, но я сидел в тени под соломенным навесом пляжного бара и выходить смотреть было лениво. Так хорошо я присел, глядя на купающуюся компанию, что почти корни пустил. Но чуть погодя все же собрался с силами – не справившись с любопытством, поднялся и вышел к ограждению бара.

Ответ оказался прост – Магнуссон и Бертезен играли волейбольным мячом. Белокожий потомок викингов был в шортах ниже колен, белой рубашке с длинными рукавами и в белой кепке, скрываясь от солнца. Бертезен же сбросила парео и осталась в слитном красном купальнике. Отсюда, с некоторого удаления, она напоминала блондинку из фильма про спасателей Малибу. Вот когда ее алых глаз не видно и неестественная белизна кожи не бросается в глаза, так взгляд от нее не оторвать.

Пока наблюдал за привлекательной кровавой француженкой, мимоходом отметил, что Магнуссон, судя по всему, волейбольный мяч видит впервые. Но благодаря хорошей физической подготовке, ухватывал он все на лету, и под руководством ведущей Бертезен их розыгрыши продолжались с каждым разом все дольше.

За их игрой с мячом наблюдал со вдруг вспыхнувшим интересом. Что-то тронуло меня за душу, похоже, пляжный волейбол я раньше любил. Но постепенно фокус внимания с играющих альбиносов сместился на воду, где Ангелина продолжала удивлять. Она творила уже настоящие чудеса – и это было нереально красиво и впечатляюще. Раньше я такое только в фантастический фильмах видел, а сейчас вживую наблюдаю.

Облокотившись на деревянное ограждение бара и потягивая коктейль, послушал себя и свои желания. Нет, ни на солнце, ни играть в волейбол, ни гонять на серфе, ни купаться я не хочу. Хочу сидеть в удобном плетеном кресле с освежающим коктейлем и просто тюленить. В отличие от всей этой компании, которая довольно быстро переключилась на активный отдых, я молод телом, но стар душой – поскрипело желанием спокойствия мое пожилое здоровье.

Так что посмотрел я на воду, потом на площадку, где играли альбиносы, и развернулся безо всякого сожаления, возвращаясь под соломенную крышу к барной стойке. Здесь неожиданно увидел Надежду, которая мне улыбнулась. Как прошла только незаметно мимо меня? Хотя, понятно как – там, на пляже, такие красивые девушки и такие чудеса происходят. Неудивительно что я вокруг себя ничего не видел.

Надежда между тем забрала высокий запотевший бокал (тоже мохито) и показала на стол, за который мы вдвоем и присели. Посидели молча, наслаждаясь окружающим спокойствием. Я вдруг подумал, что отдых отдыхом, но почему бы и не попробовать начать задавать вопросы? Которых у меня накопилось ну очень много.

– Ваше здоровье, вашсветлость, – приподнял я бокал с мохито.

Надежда вежливо улыбнулась и едва кивнула, глядя вдаль – туда, где Гарсия и да Сильва покоряли волны, созданные Ангелиной.

– У меня вопрос.

– Задавай, – по-прежнему не глядя на меня, пожала плечами Надежда.

– Ангелина Новикова. Она же одного со мной возраста.

– Почти на год старше.

– Но она в этом году только поступает, и еще не проходила инициацию.

– Так.

– При этом она демонстрирует высокий уровень владения стихией, – показал я в сторону пляжа. – Получается, что у нее уже есть база, о которой ты говорила, и она уже начала осваивать силу своего дара?

Надежда некоторое время молчала. Когда мне показалось, что она уже и не ответит, кавайная светлость отрицательно покачала головой.

– Я не собиралась игнорировать твой вопрос, – явно прочитала она часть моих мыслей. – Просто думала, как объяснить, что ставить вопрос подобным образом неправильно.

– Придумала?

Надежда вздохнула, отвернувшись. Мой взгляд при этом скользнул вниз и задержался на прикрытых тонкой тканью манящих полушариях. Очень тонкой тканью прикрытых. Когда, наконец, глаза поднял, столкнулся взглядом с Надеждой. Она заметила, куда и как я сейчас смотрел, но никак не прокомментировала. Потому что ее мысли, похоже, сейчас были довольно далеко.

– Как мне объяснял один профессор… Он уже умер, правда.

Такую подачу я не совсем понял, и Надежда пояснила:

– Он обучал меня темным искусствам, и темные искусства его же и сгубили. Очень плохо он умер, мне до сих пор иногда снится его сжигаемое Тьмой тело. Это я упоминаю, чтобы ты понимал: освоение силы дара отнюдь не игрушки.

– В ресторане, когда я смотрел вариант неслучившегося будущего, я видел… как моя вырвавшаяся на свободу сила убила еще живую на тот момент Софию Бертезен и немалую группу случайных людей, – признался я не очень охотно.

– Это хорошо. Хорошо, в смысле, что ты понимаешь опасность, – исправилась Надежда и снова показала на создающую волны Ангелину: – На нее не нужно обращать внимания. Для тебя это совершенно нерелевантный пример.

Повернувшись по указанию руки Надежды, я посмотрел на Ангелину. Не обращать внимания на нее было непросто – она сейчас, в буквальном смысле, стояла на воде. И, широко расставив руки, как раз в этот момент отправила вперед два увеличивающихся водяных смерча. Набирающие силу водяные столбы разогнались, ударившись в скулу скального выступа, ограждающего лагуну и уже возвращались, превратившись в водяные валы. Выглядело весьма впечатляюще. Ангелина, кстати, только что потеряла опору под ногами и сейчас свалилась в воду, смеясь и отплевываясь вместе с Наоми, которая прыгала в восторге неподалеку.

– Какой же пример релевантный? – перевел я взгляд на ее кавайную светлость.

– Тебе не нужно ориентироваться на элементарную магию. Твой пример – темные искусства, я тебе уже говорила как-то. Владеющие элементарным даром могут начинать развитие постепенно с самого раннего возраста. Да, это для них опасно, но… учиться плавать, кататься на велосипеде или на роликовых коньках для детей тоже ведь может быть опасно. Инициация Источника проходит после достижения возраста в полных семнадцать лет не просто так. Если брать пример фон Колера, который он мне приводил…

– Фон Колер – это тот профессор, о котором ты говорила?

– Да.

– Который умер?

– Да-да! Так вот, если брать пример фон Колера, то он часто сравнивал инициацию Источника с ездой на мощном спортивном мотоцикле. Базовые знания и навыки, которые я в тебя активно начала вкладывать, можно сравнить с возрастом и мышечной массой. Представь, что ты десятилетний ребенок и ты снял мотоцикл с подножки. Он ведь тебя буквально придавит, причем сразу. Если ты вполне развитый тринадцатилетний подросток, то ты, может быть, и сможешь оседлать байк, но…

Надежда продолжала говорить, расписывая отношение тяжелого мотоцикла и сильного, но легкого подростка. Я же вспомнил, что похожие аналогии – только с пожарным гидрантом, приводил мне Модест Петрович. Уже хотел было сказать Надежде об этом, давая понять, что осознаю, о чем речь. Но сдержался. И как оказалось, правильно сдержался.

– …а вот если ты уже взрослый и физически развитый человек, то для тебя научиться езде и управлению мотоциклом не будет представлять большой сложности. Возвращаясь к разности в подходах: элементарные одаренные, начиная путь освоения магии с самого детства, рискуют. Да, они могут убить себя или свой энергетический каркас избытком зачерпнутой в источник силы. Могут случайно выбросить с создаваемым конструктом всю жизненную энергию. Таких случаев немало, и не всегда получается спасти юного одаренного после ошибки. Но! – Надежда даже подняла палец. – В случае с одаренными, их дар не зря называется элементарным. Они не садятся на мотоцикл сразу, а начинают обучение постепенно. Считай, что с трехколесного велосипеда, двигаясь к освоению езды постепенно.

Вытянув руку, Надежда создала миниатюрный воздушный смерч.

– Вот с такого. Так что на нее не смотри, – схлопнув ладонь, еще раз показала мне Надежда на Ангелину. – Девушка просто очень способная. Девяносто процентов элементарных в ее возрасте не смогут повторить и половины того, что она сейчас показывает. А большая часть тех, кто сможет, уже валялась бы на песке в состоянии полного утомления или даже дефицита жизненной силы. Так вот, элементарные начинают с азов, и постепенно с трехколесного велосипеда пересаживаются на двухколесный, потом берут велосипед побольше и так далее по возрастающей.

Мы же – одержимые, как и вы, проклятые, получаем свой мотоцикл сразу. Обращаясь в силе впервые, мы словно оказываемся в ситуации, когда тяжелый мотоцикл на нас падает, или вовсе осознаем себя, сидящем на нем, когда он летит на огромной скорости, а впереди крутой поворот. Элементарные учатся управлению силой. А мы, одержимые, и вы, проклятые, в первую очередь вынуждены учиться контролю потоков силы. И инициация проходит после достижения возраста в полных семнадцать лет не просто так. Попробуешь догадаться, почему?

– Не знаю.

– А если подумать?

«Я догадалась, шеф», – вставила свое слово Альбина.

«А я нет».

«Подсказать?»

– Ответа у меня нет, а гадать не хочу, – посмотрел я в глаза Надежде.

– Психика.

– Что?

– Психика. Детская, подростковая, потом юношеская… Психика в юном возрасте пластична и подвержена сильным изменениям. Я помню свои пятнадцать лет, когда какая-то проблема могла волновать меня неделями, а сейчас я на подобное и капли внимания бы не потратила. Разбуженные способности темных искусств могут утопить разум одержимого в бездне, а дар проклятого – буквально испепелить владельца. Контроль силы немыслим без психологической стойкости и умения концентрации. Если брать проклятый дар невысокого потенциала развития, еще можно держать в уме разные допуски, но, учитывая твой запредельный уровень потенциала, для нас просто нет мелочей. Именно поэтому я и ограждаю тебя от любого упоминания магии, и именно поэтому сначала нам с тобой предстоит практическая стрельба и кровавый спорт. Так мы, если говорить красиво, в максимально возможном темпе за короткие сроки пройдем через горнило и превратим твою душу в закаленную сталь для того…

Надежда говорила что-то еще, а я уже не слушал.

Никогда бы не подумал, что мое пожилое здоровье окажется плюсом, а не минусом. Мне совсем не нужно плавящее горнило для пластичной юношеской психики, о чем сейчас продолжала рассказывать Надежда. У меня уже сформированное сознание взрослого человека и я определенно могу начинать пробовать контролировать свой проклятый дар уже сейчас.

Как бы ей еще об этом сказать ненавязчиво и не углубляясь в тему.

– Что? – почувствовал я, как Надежда тронула меня за плечо.

Моргнул пару раз и понял, что она уже закончила и сейчас стоит рядом со мной, глядя сверху вниз. И, похоже, она только что мне что-то сказала. При этом встала еще так, что бедром как раз сейчас вскользь коснулась моего плеча. Я при этом чуть молнию не создал, перед глазами аж сиянием взблеснуло. Надежда тоже почувствовала реакцию, как будто проскочивший между нами разряд. Глаза ее чуть расширились, грудь приподнялась в прерывистом вздохе – похоже, произошедшее стало для нее сюрпризом. Ее кавайная светлость отступила на шаг, еще раз порывисто вздохнула. Подождала немного, явно успокаиваясь, после чего заговорила спокойным голосом:

– Пойдем искупаемся, говорю.

Голос спокойный, но на щеках предательский румянец наливается.

Идея вместе искупаться мне понравилась, но… Кажется, что если я пойду сейчас купаться вместе с ее кавайной светлостью, бьющие в воду молнии будут не очень полезны для здоровья остальных.

– Не, спасибо, я потюленю еще.

– Потю… что? – внешне спокойно спросила Надежда. Хотя наливающийся на ее щеках румянец показывал, что она слышала часть моих мыслей.

– Потюленю. Полежу лениво.

– Ну ладно, как знаешь.

– Может, вечером? Как ты относишься к ночным купаниям?

Надежда не ответила, сделав вид, что не услышала вопрос. Развернулась и двинулась в сторону пляжа, заманчиво покачивая бедрами. Взгляд столь привлекательное зрелище, конечно же, притянуло без шансов, но по мере того как ее кавайная светлость уходила все дальше, мысли мои все больше сосредотачивались вокруг дара, который, как оказалось, я могу начинать укрощать уже сейчас.

Настолько задумался, что даже не заметил, как с входом Надежды в воду буйство стихии на пляже закончилось – Ангелина вышла из воды и как раз заходила в бар. Она, словно привлекая внимание, остановилась прямо передо мной, так что не заметить ее было уже невозможно. Глаза девушки сдержанно сияли ультрамариновым сиянием, она внимательно осматривалась по сторонам.