Читать книгу "Черный археолог. Конец игры"

Препарат подействовал – через считаные минуты сердце перестало бешено колотиться, давление нормализовалось, и даже мысли стали какими-то… ленивыми, иначе и не скажешь. Мысли неутешительные, кстати говоря: размышлял я о трупах. Вернее, о собственноручно убиенных ворогах. Каковых на данный момент набралось всего два: юнец-якудза и его подручный, покусившиеся на Евгению Сергеевну. Одного я совершенно осознанно и, более того, обдуманно прирезал, а второго сбросил с крыши склада. С приличной высоты, между прочим. А Эмильена и врагом по большому счету не назовешь – как можно считать врагом пустую оболочку человека? И тем не менее меня стошнило, и еще как. Значит, все-таки не совсем еще зачерствел? Осталось во мне что-то человеческое? Или не осталось? Тварь я дрожащая или право имею?.. Н-да, что-то совсем не в ту степь меня занесло. Все, кыш, мысли! Пошли! Разбежались, попрятались по глухим закоулкам! Вон сколько извилин, прячьтесь все!.. Интересно, а что дражайший шеф чувствует, убивая врага?.. Нет! Не интересно! Противно. И гадко. Мне не нравится убивать. Даже из необходимости. Прочь, прочь от меня! А-а-а-а!..

Осознавая небольшой частью разума, что со мной творится что-то странное, так – воюя сам с собой и непонятными фантомами – я просидел довольно долго. Препарат оказался забористой штукой, кроме галлюцинаций еще и спровоцировал дезориентацию во времени, так что, очнувшись, я минут пять пытался разобраться в этом вопросе. Отчаявшись справиться самостоятельно, позвал Попрыгунчика:

– Партнер, прием.

Ответом мне стало лишь едва уловимое шипение в динамиках. Белый шум? Вы серьезно? Откуда?! Или… черт, действительно. Связи нет. Что с ней могло стрястись? Корабельный коммуникационный узел накрылся? Да ладно! Диверсанты у нас на борту объявились? Только так. Случайно его вывести из строя практически невозможно. Стало быть, злой умысел. Смешной, правда, – в чем сакральный смысл этого действа, кто бы мне объяснил? Или это у меня одного проблемы?

– Партнер! Патрон! Тарасов! Кто-нибудь!!!

Идиот ты, Паша. Сам же велел Попрыгунчику все каналы заблокировать. Может, аварийный работает? Ну-ка… ага, есть! Шум. Как будто экранирует что-то. Что? Где искать? И куда, в конце концов, податься? Надо срочно с кем-нибудь обсудить проблему. В идеале с Тарасовым – майор наверняка что-нибудь посоветует. А если не посоветует, то хоть поиздевается – может, и подстегнет мыслительный процесс. Ну так что, иду? Ну да, а куда деваться?..

С трудом поднявшись на ноги и переждав легкий приступ головокружения, я подобрал «дефендер» и бочком, стараясь не смотреть на тело Эмильена, выскользнул из отсека. В коридоре резко полегчало – дышать стало проще, что ли? Или фон поменялся? Да пофиг! Нужно что-то делать. Что? Да хотя бы выбраться из этого богом проклятого места. Добраться до обитаемых уровней и с кем-нибудь поговорить. И людей за Эмилем прислать. Не по-человечески его здесь бросать. Господи, кого я обманываю! А как, интересно, я объясню тот факт, что он убит выстрелом в голову? Как докажу, что он уже был, как бы помягче, того? Не жилец? Записи должны быть! Попрыгунчик все фиксировал. Надо с ним срочно связаться. Чертов коридор! Почему ни до кого не докричишься, когда это так нужно?! Нет связи, нет! Еще десять шагов – хрен. И еще через двадцать. На соседний уровень подняться? Лифт вроде работает…

Створка услужливо утонула в переборке, стоило мне подойти к шахте. В кабинке было все так же пусто. Устало привалившись спиной к стене, я еще раз попытался вызвать питомца – с аналогичным результатом. В сердцах грохнув по поручню кулаком, я остервенело сжал потертую трубку и пару раз приложился затылком о стенную панель, дав выход ярости. Дернул что было сил, однако поручень выдержал. Вместо этого я сорвал захват, едва не потеряв равновесие, выматерился… и застыл, уловив на самой грани слышимости знакомый голос:

– Паша, это Тарасов. Ответь. Прием. Паша, это Тарасов…

Машинально повысив уровень звука в динамиках, я покосился на левую ладонь и перевел взгляд на поручень. Так и есть – в том самом месте, где я его схватил, на матовом металле проступала пластина, которую я снял с плеча Эмильена. Чертов шеф, удружил так удружил. Где он только эту гадость раскопал. Наверняка какой-то инопланетный артефакт. Как он тогда господина Ма обработал! А эта хрень еще хуже – мало того что мне связь отрубила, так еще и бедному Эмильену мозги выжгла. Эх, Пьер, Пьер…

– Паша, твою дивизию!!!

– Да?

– М-мать! Живой! Ты где вообще?!

– Саныч, я Эмильена убил. Вернее, это уже был не Эмильен…

– К черту подробности! Убирайся с фрегата!!!

– Да ты чего разорался?! Я вообще Попрыгунчика вызывал. Что ты на его частоте делаешь?

– Это общая аварийная частота. Паша, не включай дебила, не время. Вали с корабля.

– Зачем?! Я тут Эмильена… надо убрать…

– Делай, говорю, ноги! Экипаж взбесился. Ты не поверишь, но люди превратились в зомби, разве что не гниют и не жрут друг друга. На меня трое напали, насилу отбился и убежал.

– Когда это началось?!

– Да минут двадцать назад! Ты где вообще? Почему не в курсе?! Как пропал полтора часа назад, так ни слуху ни духу!..

Стоп! Полтора часа, говоришь? Я на седьмом уровне до драки с тварью, захватившей тело Эмильена, пробыл от силы полчаса. Значит, кадавр ожил около часа назад. Почему тогда двадцать минут? На корабле позже началось? А что, собственно, началось?! Бред же!

– Саныч, где Денисов?

– Ко мне пробивается, Галька и Петрович с ним. Ты тоже вали, говорю. Добирайся до ближайшего шлюза и беги. Стыковочный узел подчиняется мысленному воздействию, на себе проверял. Все, у меня дела, до связи!

Совсем некстати вспомнилась строчка песенки из старинного пиратского мульта: «За мной пришли, спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать». Но в том мультике разборки были обставлены с шутками и прибаутками, а мне, если честно, сейчас просто муторно. Самое точное определение. Страх прошел, – видать, «химия» чудодейственная победила. Или просто перегорел. Не суть, в общем. Теперь главное, чтобы апатия не навалилась – я себя знаю. Так что нечего стену подпирать, только действие! Не зря же говорится: движение – это жизнь. Очень верно как раз в моем случае.

Так и не дозвавшись Попрыгунчика, я решил не терять времени впустую и открыл на КПК схему фрегата. Надо сказать, особыми подробностями она не баловала, но хотя бы все мало-мальски значимые помещения на ней были отражены, и я сумел приблизительно прикинуть маршрут, хм, эвакуации. Если принять на веру слова Тарасова насчет стыковочных узлов, то пробираться следовало к ближайшему шлюзу, сиречь пятому техническому, расположенному на соответствующем уровне. И как раз это напрягало – пятый уровень не чета седьмому, там множество ответственных агрегатов, требующих периодического мониторинга, и нарваться на кого-нибудь из инженерной службы проще простого. Да и по штатному расписанию во время движения в обычном пространстве здесь полагалось постоянно находиться дежурной смене минимум из двух человек. Конечно, отсеков тут насчитывалось больше трех десятков, из них пара довольно крупных, но все они располагались по периферии, огибая грузовые трюмы, и соединялись тесноватыми коридорами. Ну как тесноватыми, пара электрокаров легко на встречных курсах разойдется. А большего для технических коммуникаций и не нужно. Дежурка, если верить схеме, находилась ближе к носовой части корпуса, то есть я должен был выбраться из лифта достаточно далеко от обители местных спецов. Даже если они сейчас бесцельно шляются по уровню, все равно встречи с ними можно избежать. Пересекаться крайне нежелательно – если они в скафандрах, можно просто увязнуть в драке. Какой, на фиг, драке?! Зачем?! Блин, Тарасов зря такими словами бросаться не будет. Так что придется исходить из самого неблагоприятного прогноза. В любом случае иного выхода я не видел. Не расстреливать же их?! Вот и я так думаю. Остальные шлюзы или располагались на противоположной стороне фрегата, и тащиться до них совершенно не хотелось, или нужно было перебираться выше, в самые оживленные части «Великолепного». Все, погнали.

Лифт уже давно остановился, но дверь не открывалась – снаружи в непосредственной близости никого не было, а я от стенки отлипать не торопился, обдумывая ситуацию. Поэтому к створке я подошел с некоторой опаской – а ну как сидит кто-то в десятке метров от шахты и из пистолета в меня целится? А сбоку прятаться бессмысленно – автомат открывания не сработает. Пришлось из двух зол выбрать меньшее и рискнуть здоровьем. Как всегда, опасность оказалась мнимой, – кажется, я уже начал потихоньку заражаться паранойей. Ага, с кем поведешься. А из моих достаточно близких знакомых как минимум трое этим недугом не страдают, а наслаждаются. Правда, почему-то причисляют это отклонение к жизненно важным профессиональным навыкам.

Убедившись, что путь свободен, быстрым шагом двинулся влево по коридору: схему я запомнил, тут всего ничего – один поворот практически под девяносто градусов, дуга метров двести длиной, небольшой подъем и просторный тамбур – «предбанник» лифта. Спрятаться тоже есть где – подсобок понатыкано на каждом шагу. Главное, чтобы не заперты были. Но моего допуска и универсального ключа за глаза хватит для любой здешней двери. Я разве что в реакторный отсек не зайду – а мне туда и не надо. И расположен он совсем на другой палубе. Эх, лишь бы не напороться на кого…

Сглазил. До «предбанника» добрался без приключений, а вот дальше… Аккурат в самом конце коридорчика обнаружились оба дежурных – облаченные в скафандры с активированными шлемами. Ладно хоть заметил я их вовремя – спасибо лестнице – и успел пригнуться. Впрочем, этого и не требовалось – местные спецы, очень похоже, тоже направлялись к шлюзу, и видел я их со спины. Они меня, соответственно, заметить не должны были. И что делать? С корабля надо сваливать, однозначно, а для этого нужно пройти мимо потенциального противника. Может, они нормальные, и проблем не возникнет. Но я бы поставил на худший вариант, походка у них подозрительная. Так что в любом случае столкновения не избежать. Можно, впрочем, пристроиться сзади, но кто знает, куда они попрутся? Вдруг так и будут торчать в тамбуре? Вывод – придется бить. Стрелять не хочу и не буду. Мне, главное, до шлюза добежать, а там заблокирую дверь изнутри, и все, они мне не страшны, разве что замок сожгут, что сомнительно. Соберись, Паша. Ты сможешь. Погнали.

Как ни старался я передвигаться потише, все же спалился – когда до дежурных оставался еще целый десяток шагов, они синхронно обернулись, и я окончательно убедился в собственной правоте: видно было не очень хорошо, но неподвижные лица и глаза навыкате не оставляли сомнений. Да еще излишне плавные движения – нормальные люди так не могут, даже танцоры и мастера тайцзи-цюань. Правда, диспозиция играла мне на руку – один несколько поотстал, так что, вероятно, получится разобраться с каждым отдельно. Главное, не упустить момент.

Резко ускорив шаг, я стремительно сократил дистанцию и встретил двинувшегося мне навстречу кадавра «двоечкой» в стиле «длинного кулака», раскорячившись в низкой гунбу. Первый удар, останавливающий, пришелся в грудь, а второй угодил точно в забрало, опрокинув противника на спину. Не прерывая движения, я на подшаге выбросил левый цэдяньтуй, вколотив голову второго дежурного в стену – тот перемещался по краю коридора, за что и поплатился. С трудом удержав равновесие – мой аналог хай-кика получился излишне мощным, и меня едва не развернуло вокруг оси, помешала все та же стена, – я, как выражается Тарасов, сделал ноги с места побоища. Мельком оглянувшись, убедился, что поверженные спецы еще только начали подниматься с пола, ухмыльнулся и рванул к шлюзу. Оказавшись в тесноватой кабинке, с размаху хлопнул ладонью по сенсору. Створки за моей спиной послушно сомкнулись, и я, уже не особенно торопясь, запустил процедуру шлюзования, лишив тем самым противника всяких шансов до меня добраться. Теперь, пока я не активирую обратный процесс, дверь можно только взорвать. Ну или резаком изуродовать. Но это все требовало массу времени и сил. Так что пусть забавляются.

Дождавшись, когда автомат прогонит весь комплекс положенных тестов, уравняет давление в шлюзе и стыковочном комплексе Ковчега и откроет внешний люк, я по стеночке приблизился к порогу и осторожно выглянул наружу. Всунулся обратно, сглотнув комок в горле и борясь с приступом головокружения – даже беглого взгляда хватило, чтобы оценить масштаб проблемы. Ангар оказался поистине огромным – до «пола», если навскидку, не меньше километра, до стены разве что самую чуточку меньше. Ближайшим объектом оказалась монолитная ферма – одна из своеобразных распорок передней стыковочной ячейки. До нее было метров сто пятьдесят, и, если глаза мне не врали, в поперечнике она достигала двух десятков метров. Из таких же ферм была сложена угловатая петля, охватившая корпус «Великолепного» в районе первой трети. Задняя же ячейка, на которую приходилась куда большая масса, выглядела еще монументальней, но до нее, по самым скромным прикидкам, метров пятьсот. Хотя опять же странно – каким бы прочным ни был материал опор, выдержать вес фрегата они не могли. Наверняка еще силовые фиксаторы есть, просто не видно их. Далековато.

И что же делать? Блин, прямо вопрос дня. Что там Тарасов насчет мысленного управления говорил? Возжелать, что ли? Попытка не пытка…

«Ячейка Гаранин – статус подтвержден, формируется переход».

Оп-па! Вот я молодец! И пяти минут не потратил. Все легче и легче процесс дается, даже опасаюсь как-то – а вдруг мутация? А, пофиг. Терять все равно уже нечего. Кстати, что снаружи творится? Преодолев страх высоты, я снова высунулся из шлюза.

Сначала ничего необычного – если можно в нашей ситуации такое определение использовать – не заметил. Потом взгляд мой наткнулся на стремительно увеличивающийся вырост, отделившийся от основной фермы – этакое щупальце или корень, неестественно быстро растущий. И подозрительно прямой. Все понятно. Такая же технология, как и на Нереиде – силовые поля с порошковым наполнителем. Правда, масштабы несколько отличаются. А в остальном полный аналог. И ведь не удивлен практически. Привыкаю? Похоже.

Буквально за пару минут «корень» дотянулся до моего убежища и прилип к обшивке корабля, образовав непосредственно у порога удобную площадку, смахивающую на гриб-чагу на древесном стволе. Подождав для верности еще немного, я попробовал вырост на прочность ногой, сам себя обозвал перестраховщиком и уже куда увереннее шагнул на мостик. Оказавшись вне тесной коробки шлюза, я облегченно выдохнул, осмотрелся – по краям «корня» воздух характерно мерцал, выдавая силовой «забор», – и без всякой опаски направился к опоре.

Глава 8

Система HD 13522, Ковчег, 29 марта 2542 года,

ближе к вечеру

Масштаб корабля Первых потрясал. Я, конечно, много чего циклопического видел, но ни одно из человеческих сооружений такого впечатления не производило. Даже города под куполами так не давили на психику, потому что непосредственно купол обычно был прозрачным и в глаза не бросался. А под ним, сами понимаете, ничего особо крупного не построишь. Разве что в горах, куда меня как-то занесла судьба, вернее, очередной зачет по очередной факультативной дисциплине, впечатления были похожие. Возможно, сходство усиливал хрупкий по сравнению с остальными объектами местной инфраструктуры мостик, тянущийся вдоль корпуса «Великолепного» в километре от «пола», и слишком далеко отстоящая «стена» стыковочного комплекса, но чувствовал я себя не в своей тарелке, особенно с учетом страха высоты. Хорошо хоть пронизывающего ветра нет. Вернее, движение воздушных потоков наверняка есть, только не чувствуется из-за силовых полей. Так что жить можно, главное, вниз не смотреть. И вверх тоже. И по сторонам… Бли-и-ин! Гаранин, тряпка, соберись, гляди строго под ноги и шагай. О смысле не думай. Смысл тут один – выжить. Хотя бы в данный конкретный момент. Вот уж не думал не гадал, что снова начну жить одним днем. Честно говоря, уже забывать стал, как оно. Но вспомнить никогда не поздно. Тем более если на кону собственная шея.

– Паша, ты где, прием.

Ага, Тарасов нарисовался. Что-то у него голос запыхавшийся. Интересно, что за проблемы он все это время решал? Бегал по коридорам таинственной базы от кадавров? Я хорошо помню поговорку про «три случая – уже закономерность», так что вполне вправе предположить, что таких «кукол» с бессмысленными взглядами и плавными движениями вокруг множество. Как максимум – вся команда «Великолепного», за отдельными исключениями.

– На связи. Чего хотел, Саныч?

– Проверка на вшивость. Ф-фух, утомился… Ты где?

– Иду по мостику, подхожу к поперечной опоре.

– То есть с фрегата выбрался. Отлично. Лови пеленг, будем держаться вместе.

Я коротко хохотнул, вызвав недоуменный вопрос майора:

– Паш, ты чего? Перегрелся?

– Нет. Просто анекдот вспомнил, про зэков и пару «голубчиков».

– Ага. Очень смешно. Особенно повеселишься, когда на «зэков» напорешься.

– Уже.

– Хм… Вы хотите поговорить об этом? Доктор Тарасов к вашим услу… Мля, опять они!

– Кто?

Так и не дождавшись ответа – видимо, майор был серьезно занят, судя по учащенному дыханию, «хеканью» и смачным звукам ударов, – я практически добрался до опоры и остановился в замешательстве. В том месте, где мой хрупкий – ну вот такое у меня субъективное ощущение! – мостик соединялся с исполинской, со стандартную пятиэтажку, фермой, силовая завеса подозрительно мерцала. Такое впечатление, что вход в опору был перекрыт бликующей пленкой. Сделав еще пару шагов, я понял, что ошибался – неожиданная преграда вовсе не бликовала. Она была зеркальной. Обычное тускловатое зеркало – два на три метра, если навскидку. И все бы ничего, вот только по его поверхности пробегала то и дело мелкая рябь, а по «раме» змеились ярко-синие молнии высоковольтных разрядов. Силовая мембрана? Портал? Или просто дверь? Кто бы подсказал…

– Але, Паша, ты где?

– Доктор Тарасов освободился?

– А что, требуются его услуги? Что-то у тебя голос подозрительно напряженный.

– Не помешали бы. Ты тут случайно не встречал, э-э-э, зеркало?

– Большое, с рябью и электрическими дугами?

– Ага.

– Нет, не встречал.

– Тарасов, блин! Я серьезно!

– Расслабьтесь, пациент. Это местный лифт. Можешь просто проигнорировать – продавил и дальше шагай. А если не хочешь ноги бить, когда на мембрану надавишь и как бы… э-э-э… погрузишься в нее, представь, куда хочешь попасть.

– Так просто?

– Угу. Первые, судя по кое-каким признакам, были весьма практичными товарищами. И во главу угла ставили удобство.

– Слушай!.. – осенило меня. – А как я представлю, куда хочу попасть, если я еще ни в одном отсеке Ковчега не был?

– Никак. Придется ножками, – хмыкнул майор. – Я почти два часа тут разгуливал. Согласен, несовершенная система. Как в какой-нибудь фэнтези-эрпэгэшке. Пока соответствующий портал не активируешь, до нужного места будешь на одиннадцатом номере добираться.

– Ты еще и в компьютерные игры режешься? Не ожидал, честно.

– Паша, не пудри мне мозги. Вот пеленг, жду.

– Ох и ни фига себе! Ты как туда забрался?

– Ловкость рук и никакого мошенничества! – рассмеялся Тарасов. – Так уж и быть, расскажу. Додумался я до одной простой вещи… вернее, как додумался, Олег подсказал. Когда нырнешь в мембрану, представь схему Ковчега, ну ту, что сканер нарисовал. И поставь, э-э-э, метку на каком-нибудь отсеке. И пожелай там оказаться. Не с первого раза, но получится. Главное, от «лифта» далеко не отходить, а то он может вырубиться. Я так уже попал разок.

– Все понял. Но все-таки что ты там забыл? И что это за «там»?

– Я и сам не понял, что именно. Довольно большой ангар, похож на оранжерею, только законсервированную. Баки без питательной среды, грядки без почвы, какие-то непонятные хреновины в местном стиле – сплошной хитин и металл… Дроиды, что ли?.. Короче, при желании тут можно спрятаться.

– От кого?

– От тех, кто меня сюда загнал.

– А кто тебя за…

– Паша, утомил. Короче, ты меня понял. Все, вали. Мне еще Олега встретить нужно.

– А Пьер где?..

Черт, и этот туда же – вырубает связь без предупреждения. Ладно, делать нечего, придется воспользоваться весьма сомнительным советом. Впрочем, торопиться не буду, сначала просто попробую перебраться в опору.

Приблизившись к «зеркалу» на расстояние вытянутой руки, я с некоторым трудом одолел робость и легонько ткнул в мембрану пальцем. Завеса, как я и ожидал, спружинила, оттолкнув посторонний предмет. Так-с, тут все понятно. Очень похоже на силовой купол, которым база на Находке была окружена. Правда, тот на физическое воздействие так и не поддался. А тут, такое ощущение, если надавить чуть сильнее, то можно и воткнуть граблю – примерно как в вязкий гель. Ну-ка… ага, сработало. Рука, преодолев начальное сопротивление, погрузилась в мембрану по локоть. Не испытав никаких неприятных ощущений, я освободил конечность из плена и внимательно ее осмотрел. Ничего. По крайней мере, визуально обнаружить воздействие, если таковое имело место, не удалось. Эх, была не была!

Выдохнув сквозь зубы, я шагнул вперед, надавив на силовую завесу всем телом. Сопротивление резко усилилось – по крайней мере, руку просунуть было куда легче, – потом преграда нехотя поддалась, и я действительно погрузился в «зеркало». Прав Тарасов, именно этим термином переходное состояние лучше всего можно описать. Застыв на долгое мгновение (как сказал!) и уже почти начав паниковать, трепыхнулся, как бы вырываясь из клейкой паутины, и совершенно неожиданно вывалился в коридор по ту сторону преграды. Не удержав равновесие, упал на одно колено, опершись руками на пол – ладони почти полностью погрузились в прекрасно знакомую губку, заменявшую Первым линолеум, паркет и все остальные покрытия сразу, – и моментально вскочил на ноги. Попятился, торопливо обшаривая окрестности взглядом – вроде никого поблизости, – и вздрогнул, ощутив спиной пружинящую завесу. Ч-черт, предупреждать же надо! Так и кондратий заработать можно.

Отдышавшись и уняв сердцебиение, я вспомнил слова Тарасова про схему и вывел ее на экран КПК. Хмыкнул удивленно, активировал маршрутизатор и только тогда поверил своим глазам: переход через мембрану закончился в десяти метрах впереди от предыдущей моей остановки. И пятью метрами выше. Это что же получается, Первые могли вовсе не заморачиваться всяческими коридорами? Наставил таких вот лифтов-порталов и пользуйся на здоровье. Но тем не менее коридоры в наличии имелись. На всякий случай? Для чисто технических целей, если вдруг где-то «зеркало» накрылось? Или для экономии энергии? Нет, последнее как раз вряд ли. У нас именно по этой причине портальные технологии очень слабо развиты, хотя до Большой Войны и получили некоторое распространение – у военных в основном. И в дальних системах Фронтира – это зачастую оказывалось чуть дешевле, чем гонять почем зря корабли. Все же остальные как-то обходились. А, пофиг! Нечего голову ломать. Тарасов, между прочим, ждет.

Повторный эксперимент можно было признать условно удачным – лифт вынес меня в соседний с оранжереей, будем ее так называть, ангар. Тот оказался с хорошее футбольное поле в поперечнике, к тому же был до неприличия захламлен непонятными штуковинами, больше всего похожими на произведения скульпторов-абстракционистов, роднили между собой которые только материалы – серый камень, черный хитин и металл с серебристым отливом. Потратив пару минут на размышления, я все же решил не терять времени на осмотр, э-э-э, склада – с сомнительными, между прочим, перспективами – и снова погрузился в мембрану. На сей раз подошел к задаче более ответственно – сконцентрировался на цели и постарался очистить разум от посторонних мыслей. Плюс возжелал истово, что называется, на все деньги.

Сработало. Вывалившись из лифта и бросив взгляд на экран КПК, убедился, что маячок, символизирующий Тарасова, отражается в пределах данного отсека. Да, еще приятный сюрприз – судя по той же схеме, Денисов с Галей тоже присоединились к бравому майору. Насчет Петровича не скажу – у него датчика слежения не было. Хотя, скорее всего, и он здесь же ошивался. Не мог Егерь боевого товарища и, не побоюсь этого слова, друга оставить на произвол судьбы. Собственно, удостоверился я в этом довольно скоро, как только продрался сквозь лабиринт непонятных заборчиков высотой по пояс – честно говоря, я их просто-напросто перемахнул, добравшись до точки встречи старым добрым способом – по азимуту. Вся честная компания кучковалась в тесноватом закутке, затерянном в длинном ряду то ли бочек, то ли поставленных на попа цистерн, а может, и вовсе чанов. Не суть. Главное, что все живы, в том числе и рыжий пакостник. Петрович, в отличие от остальных, встретил меня задорным мявом – не иначе почуял мой настрой. Предельно положительный, хотя обычно я относился к котяре с изрядной долей скепсиса.

– А, Паша. Явился наконец, – отвлекся от очередного хитинового творения художника-безумца майор. – Рассказывай.

– Почему я?

– Потому что я первый спросил.

– Логично, – согласился я с такой трактовкой проблемы. – Вам про Эмильена интересно?

Тарасов кивнул, Егерь же отделался неопределенным жестом, типа я вас внимательно слушаю, однако от непонятной хреновины так и не оторвался. Галина Юрьевна и вовсе на меня внимания не обратила, увлекшись изучением ближайшего чана. Профессиональный интерес проснулся? Нашла время, ага.

– Эмильену выжгли мозги. И я думаю, что это сделал Пьер.

– Хм…

– Чего «хм», Саныч?! Я тебе точно говорю – выжгли. Все симптомы совпадают. Такое ощущение, что он к «виртуалке» неудачно подключился или его через «мозговерт» пропустили.

– А ты не думаешь, что с ним такая же… неприятность случилась, как и с остальными? – ожил Егерь.

– Нет, Олежка, не думаю. Потому что такая неприятность с ним случилась чуть позже, когда я его осмотрел и прогнал диагностику. Полный овощ. И еще я у него на плече нашел любопытную пластинку явно неземного происхождения. Иначе говоря, артефакт. Похожим у меня на глазах Пьер пользовался как раз в той заварухе, когда мы Тарасова у триады отбили.

– Подтвердить кто может?

– Саныч, я тебя умоляю! Гюнтер… мог. Теоретически. Потому что сейчас ни у кого из команды я ничего спрашивать не рекомендую. По вполне понятной причине. Кстати, кто-нибудь мне объяснит, что тут творится?!

– Паш, успокойся. – Денисов наконец оставил в покое хитиновую загогулину и переключился на меня. – У тебя с головой все в порядке. И ужастиков ты не пересмотрел. Никаких зомби на самом деле не существует – это все те же парни из команды, только их местный искин – я имею в виду компьютер Ковчега – под контроль взял. Я с этим явлением уже сталкивался, еще на Находке. Помнишь, рассказывал про пропавшую группу ученых? Полностью аналогичная ситуация, только там тварь-ретранслятор поблизости крутилась, а здесь, похоже, даже этого не нужно – «Великолепный» полностью в зоне действия… назовем это генератором. Не суть. Ребята не виноваты, и мы должны это учитывать при всех наших действиях.

– Думаешь, есть надежда возвратить их в нормальное состояние?

– Почему бы и нет? Надо только с искином договориться. Вряд ли воздействие необратимое. Хотя с железяки станется – могла и на ноль всех помножить.

– А тех ученых откачали?

– Честно, не в курсе. Эвакуировали последних выживших на базу, а потом там такая суета началась, что не до них стало. Потом все, как водится, засекретили. Но, судя по отсутствию громкого скандала в прессе, как минимум одного мажорика в благородное семейство вернули.

– Н-да. Ситуёвина… а нас почему под контроль не взяли?

– Может, потому что только мы в управляющий кластер входим? – ответил вопросом на вопрос Денисов, причем скроил такую морду, что мне даже стало за себя немного стыдно – ну да, стормозил, признаю. Но я это от стресса.

– Так что там насчет Пьера? – вернул разговор в конструктивное русло Тарасов.

– Очень похоже, что наш дражайший шеф Эмилю подлянку подстроил – у него была возможность. Он его перед нашим расставанием – вы, наверное, не в курсе, но команда собиралась устроить бунт, а Эмиль был их представителем на переговорах с капитаном – по плечу похлопал. А пластинка хитрая – к любой поверхности липнет. Мне к перчатке приклеилась и связь отрубила, представляете? Пока случайно не сковырнул, ни до кого докричаться не мог.

– А зачем это Пьеру?

– Я тоже задавал себе этот вопрос. Время он выигрывал. Кроме Эмиля в заговор наверняка еще многие из офицерского состава втянуты. Не могу утверждать это на сто процентов, но, похоже, и Жан-Жак участвовал. Это он мне сообщил, что суперкарго не выходит на связь, и попросил его отыскать. И был совершенно растерян. Так что дорогой патрон выгадал себе небольшую фору, а потом бунтовать было уже поздно – мы прыгнули в пылевое облако.

– Версия имеет право на существование, – кивнул майор. – Похоже, наш дорогой капитан показал свое истинное лицо. А ты, Паша, ему шанс дать согласился. Шанс на что, интересно?

– Вот как раз на это! – огрызнулся я. – Зато теперь мы будем держать ухо востро.

– А вы, оказывается, циник, господин Гаранин.

– Есть от кого научиться, господин Тарасов.

– Н-да. Выпестовал, на свою голову. Ты монстр, Паша. Вот так, походя, пожертвовать чужой жизнью… ладно, не грузись. Никто такого и предположить не мог.

Ага, верю. Чтобы такой прожженный интриган, как Саныч, и не предполагал? Нет, конкретно такого исхода – точно. Но вот чего-то похожего определенно ожидал. Потому как был прав насчет дражайшего шефа. А я, как всегда, облажался. Но у меня часто так случается – бросает из крайности в крайность: то я никому, даже себе, не доверял, то вдруг начал просто сочиться ложным человеколюбием. А, на фиг!!!

– Так что делать-то будем, коллеги?

– Паш, это риторический вопрос?

– Отнюдь, Саныч, отнюдь.

– Надо связаться с Пьером, – неожиданно подала голос Галина.

– Зачем? – в один голос отозвались мы с майором.

– Потому что без него не справимся. Нам с Олегом еще кое-какие личные проблемы решить нужно. Вы уж не обижайтесь, мальчики, но капитан Виньерон нам сейчас просто необходим. Хотите вы того или нет, но нам придется сотрудничать. Да, дорогой?

– Угу, – хмыкнул Денисов, странно скривившись – то ли ухмылка, то ли гримаса, и не поймешь.

Похоже, такой практичности он от своей пассии не ожидал. Я, впрочем, тоже, хотя справедливости ради надо отметить, что девушка довольно сильно изменилась после контакта с системой контроля на Находке. В какую сторону – без понятия. Это у Егеря спрашивать нужно.