Текст книги "Пятый всадник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pyatyy-vsadnik-127229.jpg)
Автор книги: Александр Харыбин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– Слушай, Олег! – смена тона Рожина заставила меня отвлечься от своих мыслей, – как тебе мой Лехус?
Странно, зачем ему сейчас нужно знать мое отношение к его машине?
– Ну, нормальная тачка, – ответил я равнодушным тоном.
– А хочешь – твоя будет? – вопрос, признаться, застал меня врасплох. Я растерялся и пару секунд не знал, что ответить.
– Как так?
– А так. С наличкой у меня сейчас проблемы, а траты предстоят нехилые. Тебе же нужно пару месяцев как-то жить? Я тебе отдаю Лексус, а ты можешь его продать, если хочешь, а можешь просто использовать по своему усмотрению. Но даешь мне слово, что не пойдешь к этому уродцу. Даже советом ему не поможешь, даже намеком, что бы он тебе за это не предложил. Идет?
Такого оборота я, признаться, не ожидал. Еще минуту назад я питал в отношении Рожина какие-то обиды, даже почти готов был готов переметнуться к его врагу. И вот, стоило только представить себя за рулем его Лексуса, как все разом перевернулось. Пораженческие и панические мысли и настроения вмиг улетучились. Я уже готов был идти за Рожиным в огонь и воду и работать на него до самой смерти.
Черт, все-таки я тоже падок на атрибуты красивой жизни. Ну, да. Падкий. Интересно, сколько же он стоит? Лимона полтора, наверное? Если его продать, то на эти деньги можно найти хорошего частного детектива. И еще останется на работы по энергетическому эффекту. И тут я почувствовал, что не продам Лексус. Разве что если буду помирать с голоду. Пару месяцев как-нибудь перебьюсь на накоплениях, а там опять работа начнется. Ничего, наверстаю. Тем временем, пауза явно затягивалась. Рожин пристально смотрел на меня, ожидая ответа.
– Да, идет, – поспешил согласиться, опасаясь, что он может передумать или просто подумает, что я решил заняться выкручиванием рук, пользуясь его тяжелым положением и набивая себе цену.
– Отлично. Считаю, что договорились.
Мне показалось, что Рожин обрадовался не меньше меня. Похоже, это не экспромт, а продуманная домашняя заготовка. Дорого, однако же, я стою в его представлении. А вот интересно, если бы подобные условия предложил сегодня утром Денис, вместо того, чтобы плести свои интриги? Я бы согласился? На миг представил себя в этой ситуации, и понял, что нет. Сразу бы своего согласия не дал. Однако задумался бы.
– Короче, смотри, – между тем продолжал Рожин, – машину и ключи я оставляю. Документы пока забираю – они будут нужны, чтобы доверенность на тебя сделать. Завтра сделаю, приедешь ко мне и все заберешь. На какой срок делать?
И тут до меня дошло, что доверенность будет на мой липовый паспорт, не могу же я сейчас сказать Рожину, что скрываюсь под чужой фамилией. А вот водительское удостоверение-то у меня настоящее. И как же я тогда смогу пользоваться его Лексусом? Спасительная идея пришла вовремя – надо будет сделать доверенность от имени тезки на меня настоящего. Но Рожин был не в курсе моего двойного документооборота. Доверенность мне обязательно нужна была с правом передоверия. Я поспешил уточнить этот вопрос.
– Хорошо. Срок какой? Год, три?
– Давайте три. На всякий случай.
– Ты смотри – давай быстрее или переоформляй на себя, или продавай. Мне на фиг не надо, чтобы ко мне штрафы твои приходили. Понял?
Я согласно кивнул. Рожин вызвал такси по телефону, затем стал собираться, вышел в прихожую, уже в дверях, вспомнив, спросил мои паспортные данные и переписал их себе в блокнот.
– Лексус перед подъездом, – сказал он, обернувшись, когда я уже начал закрывать входную дверь.
Я вернулся на кухню и сел на стул. В пакете еще оставалась одна бутылка пива. Я открыл ее и отхлебнул. Посидел, ожидая почувствовать бурную радость от осознания себя обладателем крутой тачки. Радость, конечно, была, но не такая огромная, как можно было ожидать. Девяносто процентов мужчин на моем месте прыгали бы сейчас от счастья, звонили друзьям и знакомым, чтобы подчеркнуто равнодушным тоном, как бы между делом, сообщить: «да, вот, сегодня по случаю Лексус прикупил». Только мне, по большому счету, и звонить-то некому.
Я не чувствовал себя на седьмом небе от счастья, но желание прямо сейчас покататься на новой машине, хотя бы по Островку, возникло. Перебороть его стоило довольно больших усилий. Без документов, после пива. Хотя вероятность нарваться на ДПС здесь у нас была весьма мала, позволить себе так рисковать я не мог.
Покататься удалось на следующий день, когда взял у Рожина документы на машину и доверенность. Часа два просто ездил по Москве, гордо посматривая по сторонам. Интересно, окружающие водители действительно бросали на меня завистливые взгляды, или мне это только казалось? Так или иначе, но, к своему стыду, пришлось признаться себе, что это нравилось. Слабое существо все-таки человек. Ну, и я не исключение.
Впереди меня ждал отпуск. Небольшая передышка перед новым витком событий.
15
Первое время от безделья я сходил с ума.
Просыпался и шарил рукой по кровати рядом с собой. Мне снилось, что Машуня была рядом, но я просыпался и не находил её. Иногда доводил себя до того, без конца вспоминая её голос, смех, запах, что начинал слышать и чувствовать свою жену наяву. Я понимал, что в моем бредовом состоянии виновато вынужденное безделье. С этим нужно было что-то делать. Я придумал схему, которой наверняка пользуется множество психологов, о которых не знаю и к которым никогда не ходил. Каждый раз, когда в моей голове всплывала боль от воспоминаний, заставлял себя что-то делать. Начинал читать или ходил купаться. Через пару недель справился. Горе пошло на убыль.
Каждый день ходил на пляж. Загорал, плавал. Раз в неделю работал в библиотеке – просматривал литературу по полиуретановым материалам в расчете на продолжение моей работы у Рожина. Не забывал и об энергетическом эффекте, хотя по этому направлению публикаций нашлось немного.
Похоже, серьезные научные журналы слишком дорожат своей репутацией. Но, несмотря на это, кое-что удалось раздобыть. Почти все найденные статьи были напечатаны в шестидесятые-восьмидесятые годы двадцатого века. Попытки отыскать что-нибудь посвежее успехом не увенчались. Тем не менее, найденная информация вызвала появление новых мыслей, которые не терпелось проверить. Набросав планы будущих экспериментов, я потирал руки в предвкушении начала работы.
Но подходило к концу лето, а от Рожина никаких вестей пока не было. Это начинало не на шутку беспокоить, и я решил позвонить ему сам.
Дозвониться удалось лишь с третьей попытки. Первые два раза он просто не брал трубку.
– Да, здорово, Олег, – пессимистичный, я бы даже сказал, мрачный тон не сулил никаких особо радужных перспектив, – как у тебя дела?
Интересно, это он спрашивает как у меня дела, когда сам фактически дал мне распоряжение отдыхать пару месяцев и никуда не рыпаться. И как, интересно, мне отвечать на его вопрос? Что за это время пятьдесят раз ходил на пляж, проплыл энное количество километров, загорел, как негр, и съел десяток шашлыков? Ладно. Видимо, этот вопрос из тех, что не требуют точного ответа.
– У меня-то все нормально. Отдыхаю. Устал уже отдыхать. Пора бы начать работать.
На другом конце линии воцарилось молчание. Я даже решил, что прервалась связь, и пару раз произнес в трубку «алло-алло».
– Да, я здесь, – наконец, раздался в трубке голос Рожина, чтобы опять пропасть еще на несколько секунд. Внутри зашевелились смутные предчувствия чего-то нехорошего, – Олег, слушай, я, наверное, должен был тебе позвонить чуть пораньше, но просто как-то закрутился в последнее время. Короче, не получится нам с тобой работать.
Сказал – как рубанул. И опять перестал подавать признаки жизни, видимо ожидая с моей стороны какой-то реакции. Я тоже молчал, ошарашенный его фразой. Хуже всего было то, что я оказался совершенно не готов к такому обороту. Но что же могло произойти? Помирились с Денисом? Нет, в таком случае, наоборот, меня сразу вызвали бы. Не хватает денег? Возможно, конечно, но он бы тогда сказал по-другому. Сказал бы, что дело затягивается. Не в силах предположить никакого объяснения ситуации, я решил подать голос.
– Почему? – большего выдавить не получилось.
– Тут, понимаешь, какая фигня… короче, я решил за границу уехать. Насовсем.
Опа! Чего угодно, но этого я абсолютно не ожидал. И что – он готов бросить здесь все и уехать в неизвестность? А чем он там будет заниматься? Строительством? Навряд ли допустят его туда местные. Решил спросить его об этом. Может, даже удастся отговорить от такого, на мой взгляд, опрометчивого шага. Но Рожин прервал меня на полуслове.
– Олег, ты где сейчас? Дома? – спросил он, и, услыхав утвердительный ответ, продолжил, – давай, я сейчас приеду к тебе. Посидим, все обсудим.
У меня на сегодняшний вечер были совсем другие планы – я собирался поехать в библиотеку. Но сейчас важнее было поговорить с Рожиным.
Договорились встретиться через час. Рожин приехал с сумкой, набитой пивом. Сели на кухню, открыли бутылки.
– Как Лексус – бегает? – спросил он.
Вопрос вызвал неприятные предчувствия. Уж не хочет ли он попросить машину назад? Трудно сказать, имеет ли он на это право с моральной точки зрения. С одной стороны, я же не стал сотрудничать с Денисом. Да и два месяца без работы тоже просидел по его вине. Но в то же время Лексус был своего рода авансом в счет будущей моей работы на Рожина. А работы, похоже, не предвидится. Да и кого это вообще сейчас волнует – моральное право? Пойдет к нотариусу и отзовет доверенность. Я же машину до сих пор не переоформил. Расставаться с Лексусом очень не хотелось. За два с лишним месяца я к нему привык. Хоть и не так уж часто на нем ездил, тем не менее каждая поездка доставляла настоящее наслаждение – чувствовалась все-таки разница с «девяткой». Мысль о возможности лишиться машины вызвала приступ паники. Черт! Завтра же с утра бежать переписывать на себя. Нет! Сегодня! Бросил взгляд на часы – уже шесть вечера. Ладно, поздняк метаться. Завтра с утра съезжу. Тем более, полбутылки пива уже успел выпить.
– Что Лексус-то – бегает? – повторил вопрос Рожин. Я так переволновался, что слишком затянул с ответом.
– Да, нормально. Хорошо бегает.
– Понятно, – протянул он, – машина неплохая, только ее вовремя на ТО возить надо, а то потом себе дороже будет. Там сервисная книжка в бардачке – видел?
Книжку я видел. Как раз по пробегу подходило очередное ТО. Я позвонил в сервис – узнать сколько стоит, но от озвученной цифры тут же испортилось настроение. Решил, что пока не будет стабильного дохода, машиной лучше не пользоваться. Лучше, в случае необходимости, буду ездить на своей старой «девятке».
– Видел. Да я на ней почти не езжу. Дорогое удовольствие на такой машине ездить.
Рожин усмехнулся, ничего не ответив. Как понимать его усмешку, я так и не решил. Но, похоже, отбирать Лексус он не собирается. Я несколько расслабился и решил, в свою очередь, задать вопрос Рожину.
– Так что произошло, Владимир Алексеевич?
– А? Да ладно тебе. Просто Володя и на ты. Хорошо? Да ничего особенного не случилось. Просто надоело все. Надоело каждую секунду ждать – кинут или не кинут. Страна моральных уродов.
Ага, просто «надоело все» – это очень неконкретно. А раз так, то осталась вероятность отговорить его.
– Может, не все так плохо? – робко вставил я.
– Слушай, как ты думаешь – пятнадцать лет каждый день ожидать, что тебя кинет или заказчик, или поставщик. А то вообще собственный компаньон. Это, по-твоему, как плохо? Так или не так?
– Я думаю, если просто делать пропитку для бетона и продавать ее только по предоплате, то кинуть никто не сможет.
Рожин слегка призадумался.
– Да. Если только по предоплате, да с постоянными надежными поставщиками, то, конечно, вероятность меньше. Но весь крупняк всегда работает с отсрочкой, а без них на хорошие объемы не выйдешь. Да и не только в этом дело, – он как-то обреченно махнул рукой, – ты, вообще, в Европе был когда-нибудь?
Я отрицательно мотнул головой. В турпоездки ездить не видел смысла, да и денег лишних не было, а по работе так и не получилось.
– Ну, вот видишь. А стоило бы. Понимаешь – это просто другая планета. Там заказчик не оценивает тебя с точки зрения «лох-не лох». И окружающие – нормальные доброжелательные люди, а не волки, которые только и смотрят, как бы чего урвать.
Вдруг создалось ощущение, что Рожин рассказывает мне древнюю сказку о далекой заморской стране, где все живут долго и счастливо. Где нет войн, преступности и настоящий рай на Земле. В такие сказки я не верил, тем более удивительно, что в них поверил такой прагматичный и серьезный, казалось бы, человек, как Рожин.
– А откуда вообще такие сведения? – осторожно поинтересовался у него, – ты там что – прожил много лет?
– Да, нет, не жил, – слегка смутился он, – но бывал почти во всех странах.
– В турпоездках? Тогда понятно.
Мне вмиг вспомнился слышанный давным-давно анекдот об умершем мужике, который перед тем, как решить, куда пойти – в рай или в ад, решил сходить на экскурсию и туда, и сюда. Больше ему приглянулись казино и бордели, которых ему показали черти в аду, чем бродящие по райскому саду скучные ангелы. В итоге, выбрав ад и оказавшись тут же в кипящей смоле, на свой возмущенный вопрос он получил ответ: «так ты, чувак, не путай туризм с иммиграцией». Я рассказал этот анекдот Рожину. Он слегка посмеялся, видимо, услышав его в первый раз.
– Нет, здесь по-другому. У меня уже много знакомых уехало. И все говорят одно и то же. Мой двоюродный брат имел в Москве неплохой бизнес. Три года назад все бросил, продал квартиру и уехал в Чехию. Сейчас возит по стране на своем микроавтобусе туристов из России. Доход, конечно, меньше, чем был здесь в Москве, но, говорит, жизнь вообще нельзя сравнивать. Ребенка восьми лет можно выпустить одного в город и быть в полной уверенности, что с ним ничего не случится.
Воспользовавшись небольшой паузой, которую Рожин взял, чтобы промочить себе горло пивом, я решил задать ему давно просящийся сорваться с языка вопрос.
– А чем ты там собираешься заниматься? Возить русских туристов?
– Нет, конечно. Туристов возить – много не заработаешь. Да и вообще, мотаться целыми днями на машине – тяжелое занятие. Смотри: сейчас из-за кризиса недвижимость в Чехии – по цене дерьма. У меня в Долгопе квартира четырехкомнатная в хорошем месте и в хорошем доме. Плюс дом триста квадратов здесь недалеко по Дмитровке. Если все это продать, то денег будет достаточно на то, чтобы купить хорошую трешку в Праге и открыть там магазинчик. Хватит на хлеб с маслом. Сильно жиреть не получится, но, по крайней мере, дети будут жить в нормальной обстановке.
– Какой магазинчик?
– Магазинчик? – секунду он смотрел недоумевающе, – какой угодно. Рынок надо будет промониторить.
Понятно. Несмотря на то, что ему совершенно неясно, чем зарабатывать на жизнь в незнакомой стране, принципиальное решение уезжать тем не менее принято. За этим решением явно торчат женские уши. Скорее всего, жена накапала на мозги. Стало обидно, что из-за женской глупости рушатся все мои планы. Я вдруг почувствовал дикую неприязнь к жене Рожина, хотя даже ни разу в жизни не видел ее.
Заниматься агитацией Рожина не имеет никакого смысла. Будет простая потеря времени и нервов. Даже если он сейчас согласится со всеми моими доводами, все равно по приходу домой под воздействием своей супруги опять переменит решение. Никогда бы не подумал, что он такой подкаблучник. Короче, все ясно – с завтрашнего дня придется искать работу. Да и Лексус, на всякий случай, завтра же надо будет переписать.
Дальнейшая беседа протекала вяло, так как разговаривать нам с Рожиным, по большому счету, было не о чем. Он все время прятал глаза, что я расценил как признак наличия у него чувства вины. На миг встрепенулось желание попробовать его отговорить от этого вредного и явно неразумного решения, но, в следующую секунду осознав бесполезность данного занятия, махнул на это рукой. Над столом повисла атмосфера какой-то неловкости, видимо, осознав которую, Рожин скомкал разговор и начал собираться. В дверях, пожимая мне руку, глядя прямо в глаза, с чувством произнес:
– Удачи тебе, Олег. Я верю, что ты добьешься многого в этой жизни.
И, не оборачиваясь, ушел. Интересно, удастся ли нам с ним еще увидеться?
После его ухода я стал обдумывать сложившуюся ситуацию и свои шаги. Самый главный вопрос – что делать с квартирой? Снимать ее смогу только в том случае, если удастся быстро найти работу, причем, новое место должно располагаться где-то в этой же части Москвы или Подмосковья. Вероятность этого я расценивал как не очень высокую. В то же время возвращаться в общагу для строительных рабочих особого желания не было. Также у меня были опасения, что, отказавшись сейчас от квартиры, вернуться сюда потом уже не получится. Иван-Молотов, хозяин квартиры, получал за нее совсем смешные деньги. А свято место, как известно, пусто не бывает. Решение необходимо было принимать срочно, так как через три дня подходил срок очередной оплаты. Не придумав ничего лучше, решил завтра же посоветоваться непосредственно с Иваном. Но не с утра. Утром надо бежать переписывать Лексус. А то, черт его знает, что еще удумает супруга Рожина.
Машину переоформил без проблем. Если не считать практически целого дня, проведенного в ГАИ. Успокоился только когда получил на руки новые документы на мое имя, ну, если быть точным, на имя тезки. Теперь, что бы ни пришло в голову Рожину или его жене, Лексус у меня отобрать не смогут.
Закончив дела с машиной, решил позвонить Ивану. Долго держал в руке телефон, не решаясь набрать его номер. Неизбежность разговора с ним вызывала стойкий внутренний дискомфорт. Я прислушивался к себе и пытался понять: чего же так боюсь? Может, это страх подвести человека, который надеялся на получение с моей стороны постоянного твердого дохода? Хотя причина может быть и в другом. Возможно, подсознательно я надеюсь, что Иван, войдя в мое непростое положение, предложит какие-нибудь привлекательные условия. Цену снизит еще больше или, вообще, скажет: «пока не найдешь работу – живи так». Уж очень понравилось жить в его квартире на Островке. И никак не хотелось мириться с мыслью о том, что, не имея нормального стабильного дохода, я должен буду отсюда съехать.
Наконец, набравшись храбрости, нажал кнопку вызова. Иван выслушал меня молча, не перебивая и не расспрашивая ни о чем. Я подозреваю, что, работая на заводе и имея возможность периодически контактировать с Денисом, он имел некоторое представление о происходящем на фирме. А, может, и непосредственно от Рожина имел информацию. Так или иначе, по его реакции решил, что ситуация, в которую я попал, для него не секрет. Скорее всего, он надеялся, что я сумею разрулить ее так, чтобы в любом случае его карман не пострадал. Пришлось его разочаровать. Бывает.
В конце концов, договорились на следующее: я в любом случае живу у него еще месяц, так как оплата за последний месяц входила в первоначальный платеж. Но он начинает подыскивать себе жильцов. Пока он не найдет подходящую кандидатуру, могу пользоваться квартирой бесплатно. Как только будущие жильцы готовы будут вселиться, я должен съехать. В принципе, меня это устраивало, так как давало возможность еще какое-то время пожить в нормальных условиях, не платя ни копейки. Хотя в глубине души надеялся на большее. Но тут, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят – и на том спасибо.
Получается, через месяц меня могут выкинуть в любой момент. Конечно, если не найду нормальную работу и не смогу продолжать платить за квартиру. На мгновение промелькнула мысль найти компаньона, но я тут же ее отогнал. Жить с кем-то в одной квартире не смогу. Уж лучше в общаге. По крайней мере, там если кто-то сильно надоест, то можно сменить комнату, а то и вообще общежитие.
Я не терял надежды быстро найти подходящую работу. Чем и занялся сразу же по возвращении домой.
Первые же минуты навигации по сайтам поиска работы привели в уныние. Кризис давал о себе знать. По сравнению с тем, что было год назад, число вакансий сильно уменьшилось. Как, впрочем, и предлагаемые зарплаты. Максимум, на что я сейчас мог рассчитывать – это половина того, что я получал, работая технологом на заводе. И то, если повезет. Настроение упало. Похоже, больше, чем строительная общага, мне ничего не светит. И тут возникла идея, сразу показавшаяся интересной.
Многие производства расположены в регионах, где с кадрами – беда. Поэтому квалифицированный персонал они будут искать в столице, а по месту работы предоставлять жилье. А не все ли равно мне – в каком городе работать? Главное, что будет, где жить. Да, где-нибудь в глуши будет тяжелее заниматься воплощением в жизнь моих целей. Но, тем не менее, это в любом случае будет проще, чем если буду работать в Москве и проживать в строительной общаге.
По регионам выбор был уже больше, хотя на размере предлагаемых зарплат положительным образом это не отражалось. Похоже, работодатели здесь ориентировались на средний уровень оплаты труда в данном регионе. Это вызывало определенные вопросы в плане их адекватности. Получается, что они хотят найти чудака, который согласился бы из столицы переехать в задницу на зарплату меньшую, чем мог бы найти, никуда не переезжая. Хотя, в принципе, если они там предоставляют жилье, то такой бомж, как я, поедет.
Все последующее время я занимался тем, что ездил по собеседованиям. Приезжал на Лексусе, каждый раз стараясь припарковать его так, чтобы потенциальный работодатель мог видеть, из какой машины я выхожу. Таким нехитрым способом я поднимал свою планку. Человеку, приехавшему на подобной машине, низкой зарплаты никогда не предложат.
Тем не менее, прошел месяц, но, обив пороги двух десятков разных контор, работы найти так и не удалось. Как понял, многих кадровиков смущало отсутствие у меня трудовой книжки. Я даже стал было подумывать о том, не завести ли липовую. В принципе, стоит это не так уж и дорого, надо только заказать поддельные печати по пятьсот рублей за штуку. Пока от этого останавливала моя законопослушная натура. Хотя, чувствовал, что еще немного – и способен буду пойти на этот шаг.
Еще одна причина, по которой, как мне кажется, я каждый раз получал отказ – это то, что работодатели поиск персонала отдают на откуп кадровым агентствам. И вот сидит напротив тебя на собеседовании девчушка с дипломом психолога и проницательным взглядом смотрит в глаза, всем своим видом показывая, что видит твою натуру насквозь. Но что она знает о производстве и его потребностях? Ведь она даже вопрос о профессиональных навыках правильно сформулировать не сможет. А из полученной информации не сумеет выделить наиболее важное для своего нанимателя.
Тем временем подошел момент, после которого меня уже могли попросить из занимаемого помещения. Еще пару недель удалось бесплатно пожить в ставшей такой привычной и уютной квартирке. Но в один прекрасный, хотя мне так и не показалось, день Иван привел жильца. Тому все понравилось, и в результате мне дали два дня на сборы. Моя жизнь на Островке закончилась.
16
Мне сильно повезло, что осень затянулась, и пока можно было ночевать в машине. Для ночевок я использовал «девятку», так как вид человека, спящего в Лексусе, мог вызвать у случайных свидетелей какие-нибудь неправильные и ненужные умозаключения.
Мой обычный день проходил так: подъем около семи утра, затем чай с бутербродами на завтрак и перемещение машины на новое место – куда-нибудь в соседний квартал. Потом я покидал свое жилище на колесах с тем, чтобы отправиться на очередное собеседование. В случае, если заранее не удавалось договориться о визите, просто гулял по городу. Когда погода не позволяла прогулки – сидел в машине. Но днем в автомобиле старался не маячить, чтобы не притягивать к себе разные подозрительные взгляды.
Каждый вечер включал ноутбук и допоздна занимался поиском вакансий и рассылкой резюме потенциальным работодателям. Затем сон на заднем сиденье, а на следующее утро все сначала. Ворочаясь в попытках принять более удобное для сна положение, иногда жалел, что Рожин подарил мне Лексус, а не Газель. В Газели, по крайней мере, можно было бы поставить раскладушку.
Спустя неделю стала очевидной и еще одна проблема. На одном из очередных неудачных собеседований я увидел, как пятидесятилетняя тетка-кадровичка брезгливо водит носом. С ужасом осознал, что причиной этому был запах, который исходил и от меня, и от моей одежды. Тетка даже не удосужилась сказать мне на прощание стандартное «мы вам перезвоним». Проблему надо было решать.
Выход нашелся неожиданно быстро. На глаза попалась рекламная растяжка, на которой была нарисована счастливая подтянутая девушка, рассказывающая о невероятных фитнес-удовольствиях. Фитнес-центр, который она рекламировала, располагался неподалеку от того места, где я обычно оставлял машину. В двухэтажном здании был не только душ, но и парилка.
Сумма в три тысячи рублей мне показалась не такой большой за возможность мыться и париться каждый день. К тому же у меня появилась возможность поддерживать себя в нормальной физической форме.
Решил позвонить своим друзьям по строительной общаге – узнать как дела. Ничего особо утешительного от них не узнал – работы было мало, расценки по сравнению с прошлым годом урезали. Кризис касался всех без исключения.
Так в машине я провел еще месяц. Деньги подходили к концу. И вот однажды утром, когда я в отчаянии уже готов был бежать вербоваться куда-нибудь на сибирские стройки капитализма, зазвонил телефон.
Голос на другом конце линии поинтересовался, смогу ли я удостоить их фирму своим визитом в самое ближайшее время. Наверное, правильнее было бы набить себе цену, изображая занятость, и отложить встречу на несколько дней. Но у меня уже неделю не было ни одного собеседования, и я был близок к отчаянию. Поэтому, справившись о том, могут ли меня принять сегодня, договорился подъехать через два часа.
Дверь открылась, и я очутился в типичной приемной обычной московской конторы средней руки. У входной двери располагалась стойка, за которой сидела молодая симпатичная секретарша. Впрочем, она бы, наверное, выглядела еще привлекательнее, если бы наносила чуть меньше косметики.
Добрый день! – поздоровался я, приветливо улыбнувшись ей и выдержав паузу. Она продемонстрировала неплохую выучку, ответив на приветствие и вернув мне улыбку. Что ж, хорошее начало. Имея достаточно богатый опыт собеседований, я уяснил для себя одно правило: отношение секретаря на ресепшене к соискателям является хорошим отражением истинных отношений в коллективе. Там, где тебе прямо со входа демонстрируют высокомерие, обычно царит атмосфера террариума. Интриги и подставы в таких фирмах – нормальное явление. Я думаю, что это зависит от руководства. Есть такой тип руководителей, очень распространенный, кстати, в нашей стране, для которых весь их бизнес – это не столько средство зарабатывания денег, сколько инструмент для собственного самоутверждения. От таких контор лучше держаться подальше, чтобы не тратить попусту время и не портить нервную систему.
– У меня на десять часов назначено собеседование с Сергеем Александровичем, – я назвал свою фамилию. Девушка посмотрела на экран компьютера, видимо сверяясь со списком. Затем, обнаружив там меня, продемонстрировала свои ровные белые зубки и пригласила подождать пять минут в комнате напротив своей стойки.
Комната явно была предназначена специально для приема посетителей. Посередине стоял довольно длинный стол темного дерева, похоже, старинный. Несколько офисных кресел расположились вокруг него. У стены, противоположной широкому окну с видом на проезжую часть, приютился книжный шкаф со стеклянными створками. От нечего делать я стал рассматривать стоявшие на его полках книги. В основном это были энциклопедии, включая Большую Советскую, и справочники по естественным наукам. Было довольно странным видеть литературу такого плана в офисе московской коммерческой компании. Если я и видел где в подобных местах книги, то это были, чаще всего, западные учебники по экономике и маркетингу. Подозреваю, что служили они больше не для использования по назначению персоналом, а для демонстрации крутости организации перед посетителями.
Минут через пять ожидания – как, собственно, и обещала девушка за стойкой, и в комнату вошел человек. Среднего роста, слегка полноват, волосы средней длины с проседью, в очках. Одет он был в серый костюм неплохого покроя и, похоже, не самый дешевый. Под пиджаком вместо сорочки с галстуком была черная водолазка. Коротко стриженные бородка и усы делали его похожим на университетского профессора, а не руководителя коммерческой фирмы. Сходство было настолько полным, что про себя решил так и окрестить его – «Профессор». В руке он держал листок, в котором я, присмотревшись, узнал свое, переданное по электронной почте, резюме. В тот момент, когда он вошел, я как раз стоял недалеко от двери, изучая содержимое книжного шкафа. Пару секунд Профессор постоял, разглядывая меня, затем протянул руку.
– Сергей Александрович, руководитель компании.
Рукопожатие было крепким, а ладонь – теплой. Я представился в свою очередь. Он тут же расположился в кресле, стоящем у изголовья стола, и сделал приглашающий жест. Я занял себе то, которое находилось метрах в полутора. Для меня такая дистанция является наиболее комфортной.
– Нам нужен специалист для исследований в области лесохимии, – безо всяких предварительных вступлений начал он, – но важно, чтобы он имел хорошее образование и опыт работы как в науке, так и в промышленности. Насколько я понял из вашего резюме, все это у вас имеется.
Я утвердительно кивнул
– И вы действительно окончили Менделеевку с отличием? – продолжил он.
– Да, у меня в дипломе четыре четверки – по английскому, неорганической химии и …, – он махнул рукой, не дав мне договорить.
– Это уже неважно. Про того, кто умудрился закончить менделеевский институт с красным дипломом, можно сказать, что он имеет превосходное образование.
Это уж точно. Если бы он только знал, сколько времени, сил и нервов поглотил этот самый красный диплом. Но, как я понял с первых же недель моей работы в науке, оно того стоило.
– В объявлении, на которое вы прислали свое резюме, – продолжал тем временем мой собеседник, – указано, что основная работа будет проходить довольно далеко от столицы. Вы как к этому относитесь?
Как я к этому отношусь? Разумеется, я хорошо к этому отношусь. Собственно, это и было одной из главных причин, почему отправил сюда свое резюме. В столице мне все равно жить негде, плюс к этому, здесь обитают мои смертельные враги, на которых всегда есть вероятность нарваться. Однако, вслух высказался намного сдержаннее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?