Текст книги "Истоки медвежьей Руси"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoki-medvezhey-rusi-103929.jpg)
Автор книги: Александр Леонтьев
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
К такому же роду находок, наверное, нужно отнести и бронзовую эполетообразную застежку с изображением медведя, найденную ненцами на северной оконечности полуострова Ямал и переданную в 1928 году археологу В.Н. Чернецову, когда он там находился в научной экспедиции[66]66
Чернецов В.Н. Древняя приморская культура на полуострове Ямал // Советская этнография, № 4–5, 1935.
[Закрыть].
В костищах на территории бывшей Перми Великой, как уже упоминалось, находили изображения медведей разных типов: и лежащих, и сидящих и стоящих на задних лапах. Прорезные профильные фигурки бурого мишки обнаружены учеными близ селений Подбобыка, Федорово, Гусево, Фиалатово, близ поселков Ильинский, Добрянка, Кын. Обилие находок фигурок медведя в этих краях говорит об особенном почитании медведя пермяками, недаром на гербе Пермской области изображен этот уважаемый с древних времен зверь.
Звериный стиль просуществовал несколько веков, пока не началось его угасание. По мнению ученых, Печорский звериный стиль процветал в VI–IX веках, а окончательно исчез в X столетии; пик пермского стиля приходится на период VIII–XI веков, его использование прекратилось в XII веке. После этого начался расцвет Западносибирского звериного стиля, который продолжался до XIII столетия. Самым стойким оказался Обский стиль, который продолжал существовать, претерпевая при этом ряд изменений, вплоть до XVIII–XIX веков; угорское население все это время использовало предметы, выполненные в зверином стиле[67]67
Белавин А.М. Об этнической принадлежности пермского средневекового звериного стиля // Труды КАЭЭ ПГПУ. – ПГПУ, 2001.
[Закрыть].
* * *
Большинство исследователей пермского звериного стиля сходятся во мнении, что его мотивы обусловлены только тотемизмом – древнейшей первоначальной формой религии. А так как медведь был у финно-угорских народов (как выяснится дальше, и не только у них) одним из древнейших и самых почитаемых тотемов, то он являлся одновременно и главным героем мифологии этих народностей. В этой связи уместно привести высказывание ученого Л. Леви-Брюля об огромной роли мифов в жизни древних людей: «Мифы составляют, говоря буквально, наиболее драгоценное сокровище племен. Они относятся к самой сердцевине того, что племя почитает как святыню. Наиболее важные мифы известны лишь старикам, которые ревниво оберегают их тайну… Старые хранители этих тайных знаний сидят в селении, немы, как сфинксы, и решают, в какой мере они могут доверить знания предков молодому поколению»[68]68
Савватеев Ю.А. Наскальные рисунки Карелии. – П.: Карелия, 1983. – С. 171.
[Закрыть].
Вероятно, благодаря вот таким сведениям, передаваемым из поколения в поколение древними стариками-мудрецами, этими хранителями племенных и родовых тайн, до наших дней все же дошли известия, правда, облаченные уже в мифологическую форму, о том почетном и важном значении медведя, которое он играл в жизни племен, населявших северную часть Европы и Азии многие тысячелетия назад.
Так, в древней религии вепсов, кстати, народности известной еще со времен арабских путешественников под именем вису и нашей летописной веси, медведь занимал особое место. Они почитали этого зверя, называя его своим первопредком и царем всех зверей. По сообщению известного путешественника и этнографа, академика Петербургской Академии Наук И.И. Георги (1729–1802), финны северные и особенно северо-восточные уважали медведей и думали, что душа у них такая же, как у людей и также бессмертна[69]69
Георги И.И. Описание всех в Российском государстве обитающих народов. Ч.1. – Изд. Миллера, 1876. – С. 12.
[Закрыть]. В магических песнях финских народностей говорится, что медведь родился на небе.
Медведь пользовался у лопарей (саамов) большим поклонением, свидетельствовал Кастрен после путешествия в Лапландию, почему и погребения его совершались обыкновенно со множеством обрядов[70]70
Этнографические наблюдения Кастрена о лопарях, карелах, самоедах в 1834–1844 гг. // Этнографический сборник РГО. Вып. IV. – 1858. – С. 250
[Закрыть]. У другого северного народа – остяков — до начала прошлого столетия еще было живо верование, что медведь – это человек и что медвежья шкура только покров, под которым скрывается существо, имеющее человеческий вид, одаренное божеской силой и мудростью[71]71
Известия Архангельского общества изучения Русского Севера (АОИРС). № 20. – 1910. – С. 55–56.
[Закрыть]. Остяки не только допускали в медведе человеческий ум и совесть, но и приписывали ему «высший ум», говоря: «Медведь все знает»[72]72
Ядренцев Н.М. О культе медведя, преимущественно у инородцев Сибири // Этнографическое обозрение Сибири, № 1, СПб., 1890.
[Закрыть].
В мифах нанайцев, орочей, ульчей люди-медведи называются Дуэнте и являются духами – хозяевами тайги. Дуэнте представлялся в виде старика или огромного медведя. У них считалось, что происхождение медвежьего рода ведется от брака первого медведя с женщиной. Согласно мифам, младший брат женщины, вышедшей замуж за Дуэнте, убил его, а затем и сестру, которая завещала брату воспитание медвежат, а также правила медвежьего праздника.
В обско-угрской культуре именно медведь, который, как известно, является одной из самых значимых фигур в мировоззрении сибирских угров, среди всех животных отождествлялся с человеком, почему, вероятно, так широко был распространён его культ. Ему отводится в фольклоре северных народов роль первопредка, хранителя клятвы. Особенно широко бытовали среди них так называемые медвежьи песни, исполняемые во время проведения медвежьих праздников. Отношение к медвежьим песням было чрезвычайно серьезным – женщинам и молодым мужчинам петь, а в особых случаях и слушать их запрещалось. Так, например, у народа манси в «Медвежьей песне о сыне женщины Мось» говорилось о мальчике, нарушившем ряд запретов, в результате чего тот стал медведем. И когда мать пытается обнять своего непослушного сына-медведя, тот в образе священного зверя проводит когтями «поперек следа своего» священную символическую черту, обещая при этом изорвать мать на куски[73]73
Люцидарская А.А. Медвежьи песни как феномен культуры сибирских угров // Народы Сибири: история и культура. Медведь в древних и современных культурах Сибири – Н.: РАН СОИАЭ, 2000.
[Закрыть].
В этой песне содержится глубокий смысл. По тотемическим представлениям когда-то манси принадлежали к нескольким фратриям. Из мансийской мифологии известно, что герой местных преданий Консыг-ойка или Когтистый старик, – медведь – является предком фратрии Пор (Пöр). Более древний образ тотемного предка (относится к эпохе материнско-родового строя) – это медведица, которая родила первую женщину Пор. После чего была убита охотниками, которые взяли девочку с собой. Предвидя свою гибель, мать заповедала образы почитания медведя, который стал покровителем людей фратрии Пор[74]74
Мифологический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – С. 672.
[Закрыть]. В этой медвежьей песне говорится о противостоянии фратрии Пор, предком которого является медведь, и другой мансийской фратрии Мось, к которой в контексте данного мифа принадлежала мать мальчика, ставшего медведем[75]75
Люцидарская А.А. Медвежьи песни как феномен культуры сибирских угров // Народы Сибири: история и культура. Медведь в древних и современных культурах Сибири – Н.: РАН СОИАЭ, 2000.
[Закрыть]. Как увидим дальше, схожие сюжеты имеются в мифологии других народов, в частности и в русских народных сказках.
В духовной культуре хантов, как и у манси, культ медведя также имел большое значение. Медведь, по преданию хантов, являлся подобием человека, его предком, предком-родственником, поэтому именовался младшим братом человека. В мифологии этих народностей медведь – посредник между Верхним (небо), Средним (земля) и Нижним (преисподняя) мирами. Согласно хантыйскому мифу, он был спущен с неба в золотой колыбели его отцом, небесным богом Торумом. За нарушение отцовской заповеди – не нападать на людей и не разорять их селения, он был наказан – оставлен на земле. По другой версии, медведь прежде был богатырем, но потом покрылся шерстью оттого, что голым перелез через мшистую лесину[76]76
Головнев А. Когтистый старик // http://www.neelov.ru/2/2004/ 08/10/1347
[Закрыть]. Регулярно проводимый медвежий праздник почитания этого зверя у хантов обычно приурочивался к зимнему солнцестоянию и весеннему равноденствию или проводился по случаю добычи медведя на охоте, что происходило очень редко.
У остяков существовали подобные мифы о Верхнем, Среднем мире, о пришествии медведя – предка их народа с неба и его смерти. В одном мифе говорится, как убитый медведь после совершения над ним всех похоронных ритуалов «по дорогому концу железной цепи поднялся наверх», на небо, к своему отцу «мужу семизвездного неба»[77]77
Мифы, предания, сказки хантов и манси. – М.: Наука, 1990. – С. 80–83.
[Закрыть]. В мансийском предании «Маленькая Мось-нэ – дочь медведицы» сюжет очень похож – после своей смерти медведица и медвежонок превращаются в звезды: «Теперь их души там засветились, на небе»[78]78
Мифы, предания, сказки хантов и манси. – М.: Наука, 1990. – С. 331.
[Закрыть]. Думаем, нетрудно догадаться, что речь здесь идет о созвездиях Большая и Малая Медведицах – символах северного неба.
Самое интересное, что в мифологии сибирских народов образ медведя имеет особый отпечаток, объединяющий его с образом скованного цепями Прометея – героя божественного греческого пантеона, а также с образом космического стрелка – сына неба, распятого или прикованного в средоточии мира, где сходятся линии всех четырех стран света. Например, у бурят существует поверье о самой высокой горе на Ольхоне, Ижимей, на которой находится бессмертный медведь в цепях, и на которую никто не осмеливается взойти[79]79
Окладников А.П. Культ медведя у неолитических племен Восточной Сибири // Советская археология, XIV, 1950, с. 17.
[Закрыть].
* * *
Здесь будет уместным, на наш взгляд, сравнить предания северных народов с античными мифами Греции и других стран.
В греческой традиции медведь является культовым животным богини охоты Артемиды. В Аттике жрицы Артемиды во время исполнения ритуальных танцев облачались в медвежьи шкуры и назывались медведицами. По сообщению афинского грамматика Аполлодора (II в. до н. э.), спутница Артемиды нимфа Каллисто, носившая точно такой же наряд, как ее кумир, поклялась богине навсегда остаться девушкой. Но обманным путем была совращена влюбленным в нее Зевсом, принявшим облик Артемиды. Чтобы скрыть это от своей жены Геры, Зевс превратил Каллисто в медведицу, но обиженная Артемида убила ее стрелой, как дикого зверя. После гибели Каллисто Зевс унес ее сына, назвав его Аркадом (Аркасом), в город Аркадию (Apollodor, III, 8)[80]80
Аполлодор. Мифологическая библиотека. – М.: АСТ-Астрель, 2004. – С. 92.
[Закрыть]. По другой версии, как поведал об этом в своих «Метаморфозах» римский поэт Овидий (43 до н. э. – 18 н. э.), став охотником, Аркад едва не убил свою мать, приняв ее за дикую медведицу (Ovid, Met, II, 496). Чтобы не допустить этого, писал во II веке другой древнегреческий сочинитель, Павсаний, Зевс превратил Аркада и Каллисто в созвездия – Большую и Малую Медведицы (Paus, VIII, 3)[81]81
Мифологический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1991. – С. 59.
[Закрыть].
Кстати, название города Аркадия происходит от древнегреческого слова аркадес, что значит медвежий народ, и древние жители этого города – аркадийцы — утверждали, что являются потомками Аркаса (сына Каллисто), божества земли, имя которого переводится как «медведь». Автор бессмертной «Илиады» и «Одиссеи» слепой грек Гомер считал, что в осаде Трои принимали участие многие аркадийцы; другие древнегреческие писатели также сообщали о каком-то племени, пришедшем из Аркадии. Также известно, что в этих местах медведь раньше считался священным животным и был предметом таинственного культа и ритуальных жертв. Подобное же положение занимал медведь и у сикамбров-франков, предков знаменитой династии королей Меровингов, правивших во Франском государстве (конец V в. н. э. – 751 г.). Как и древние аркадийцы, они поклонялись ему в виде Артемиды, а точнее, ее галльской сестры Ардуины, божества Арденн (продолжение Рейнских гор), культ которой существовал задолго до средних веков. Особые тотемические и магические силы, признаваемые за медведем в этих меровингских Арденнах, вполне объясняют то, что имя Урсус (Ursus) – «медведь» по-латыни – было дано всей этой королевской династии[82]82
Баджент М., Лей Р., Линкольн Г. Священная кровь и Священный Грааль / Перев. О.Фадиной. – Лондон, 1982.
[Закрыть]. Самое интересное, что на языке древних кельтов, слово «медведь» произносится арт (arth), откуда происходят слова Арктика и арктический, т. е. северный, а как мы знаем, созвездия Медведиц находятся именно в северной части небосклона. Более того, от кельтского слова арт произошло, вероятно, и имя знаменитого короля Артура, современника Меровингов.
Кельты – один из самых загадочных народов в европейской истории. Кстати, античные писатели отождествляли их с гиперборейцами, мифическим народом, населявшим таинственную Гиперборею. А эта область располагались, как известно, на далеком Севере. Значит, кельты – народ воинов и магов, друидов-жрецов, – были выходцами из северных земель. Они остались великой загадкой для исследователей и до сих пор являются предметом острых научных споров.
Изучению кельтов посвятила всю свою научную жизнь профессор исторического факультета СПбГУ Н.С. Широкова, результатом такой работы стал интереснейший научный труд под названием «Культура кельтов и нордическая традиция античности». Эта книга ценна еще тем, что в ней даются ссылки на труды ранее неизвестных да и просто недоступных рядовому исследователю зарубежных писателей и ученых. На отдельных моментах книги уважаемого профессора хотели бы остановиться, ибо в ее содержании можно найти некоторые ответы на поднятый нами вопрос[83]83
Широкова Н.С. Культура кельтов и нордическая традиция античности – СПб.: Евразия, 2000. – С. 224–237.
[Закрыть].
Как удалось выяснить Н.С. Широковой, среди анималистических (от латинского animal – животное) образов, часто встречающихся в религии и мифологии кельтов, имеются два, которые сразу выводят кельтскую традицию на одно из первых мест у истоков изначальной культурной традиции всего человечества. Это – вепрь (кабан) и медведь.
Ряд археологических находок, сделанных зарубежными учеными, позволил им придти к выводу, что кельты почитали вепря (кабана). Поэтому с определенной долей уверенности можно говорить, что вепрь являлся тотемным животным кельтов. Примером служит, например, найденная во Франции в местечке Эффины известняковая фигурка бога с изображением вепря на груди (I в. до н. э.). К этому же периоду времени относится бесчисленное количество кабаньих фигурок, исполненных в виде небольших бронзовых статуэток. В средней Европе, и особенно часто в Чехии, на рубеже II–I вв. до н. э. появлялись золотые монеты с изображением кабана. На клеймах мечей, найденных в Швейцарии, часто встречаются изображения вепрей, их же изображения украшали боевые штандарты (знамена) кельтов[84]84
Филип Я. Кельтская цивилизация и ее наследие – Прага, 1961. – С. 133, 156–157, 177.
[Закрыть].
На территории Испании и Северной Португалии находят большие, вытесанные из камня скульптурные изображения кабанов, выполненные кельтскими мастерами[85]85
Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги. – М.: Центрополиграф, 2003. – С.168–169.
[Закрыть].
В древней Ирландии вепрь (кабан) и свинья считались священными животными. Одновременно свинья часто появляется в ирландских рассказах и в качестве сакральной жертвы, которая в ритуальных целях ежегодно осенью забивалась. К числу характерных ирландских мифологических сюжетов относится охота на вепря. Так в валлийской сказке о «Кулхвче и Олвен» одним из фантастических персонажей является чудесный вепрь Тврч Тривхт, помогающий главному герою сказки жениться на дочери великана – прекрасной девушке Олвен. Для этого Кулхвч должен выполнить ряд поручений великана, в этом ему помогает даже король Артур со своими воинами. Имя Тврч Тривхт этимологически соответствует ирландскому Torc, которое можно понимать одновременно как верховный вепрь и как верховный правитель, вождь. Кстати, кельтские друиды-жрецы сами называли себя вепрями.
Изучая культуру этого древнего народа, Н.С. Широкова подметила еще один очень важный момент, – с образом вепря, или кабана, в кельтской религиозно-мифологической традиции тесно и неразрывно связан образ медведя. Например, в галло-римских надписях бог торговли и покровитель путешественников Меркурий имел эпитет либо Moccus (кабан), либо Artaios (медвежий). На галльском языке медведь, как отмечалось, назывался Артос (Artos), на древнеирландском – Арт (Art). Имя Артос содержится в названиях нескольких кельтских поселений. Наряду с медведем у кельтов почиталась также и медведица (Artio). В качестве примера служит небольшая бронзовая скульптурная группа, найденная в окрестностях Берна (Швейцария), датируемая II–III в. н. э.
Скульптурка изображает богиню Артио, сидящую перед огромным медведем с разинутой пастью. Рядом с женщиной стоит корзина с фруктами, вероятно, предназначенная для угощения почитаемого зверя. Трактовали ученые эту скульптурную группу по-разному; по одной версии, богиня Артио, будучи покровительницей медведей, была также покровительницей земного процветания и плодородия, разновидностью богини-Матери. Другие же, наоборот, считали, согласимся и мы с ними, что богиня Артио является богиней-медведицей. Здесь центральная роль отдается медведю, которого женщина лишь сопровождает.
Кроме того, в кельтской традиции медведь являлся царским (королевским) символом. Так одного из верховных королей Ирландии звали Арт (медведь). Как упоминалось, имя знаменитого короля Артура также происходит от имени Арт (медведь).
В цикле артуровских легенд нашло отражение символическое противостояние (борьба) медведя и вепря, где король Артур (медведь) постоянно охотится на чудесного вепря Тврч Тривхта, правда, охота так и не увенчалась успехом. Вероятно, здесь символически показана борьба двух кельтских фратрий или групп населения, тотемными животными которых были – у одних, более высокого сословия – медведь, у вторых, потерявших власть – кабан или вепрь.
Здесь уместно вспомнить знаменитого французского философа, писателя, обладавшего эзотерическими (тайными) знаниями, Рене Генона (1886–1951). Ему одному из немногих европейцев, наряду с Е.П. Блаватской (1831–1891), удалось проникнуть в восточные эзотерические учения и получить реальное посвящение. Упоминание этих знаменитых фамилий вызовет, конечно, кислую мину и саркастическую улыбку у некоторых ученых. К сожалению, российскому читателю произведения этих двух великих людей стали известны только с середины 90-х годов. Думаю, не требуют особого представления книги «Разоблаченная Изида» и «Тайная доктрина» Е.П. Блаватской и ряд произведений и журнальных публикаций Р. Генона. В одном из них, «Великие символы священной науки», он показал глубокий и точный анализ символизма «медведя» и «вепря».
Так вот, Р. Генон отметил, что у кельтов вепрь и медведь символизировали, соответственно, представителей духовной и светской власти, т. е. две касты – Друидов и Рыцарей, тождественных, по крайней мере, изначально, по своим основным атрибутам, – индийским Брахманам и Кшатриям. По его мнению, указанная символика имеет чисто гиперборейское происхождение и является одной из примет связи кельтской традиции с изначальной Традицией Манвантары, которая пришла из Гипербореи – мифической страны, расположенной на Крайнем Севере, «за Бореем».
Прежде чем представить учение Генона, наверное, необходимо разъяснить те определения, которыми он оперирует. Во-первых, в своем произведении «Духовное владычество и мирская власть» (перевод А. Фоминой) философ дал следующее толкование главным кастам – представителям духовных и светских сил, а также другим понятиям. В различные исторические эпохи, пишет он, обнаруживаются следы часто встречающегося противостояния представителей двух сил – духовной и светской, каковые бы формы они не принимали в разные эпохи и разных странах. По индийскому учению, первоначально существовала одна каста (от латинского castus – «чистый»; замкнутая, обособленная группа людей), которой было дано имя Хамса, что означало «очень высокий духовный уровень». Этот высокий духовный уровень всегда превосходил уровни всех четырех каст, появившихся позднее, между которыми и были распределены различные социальные функции.
Принцип разделения каст, сетует Генон, в отличие от Востока совершенно непонятный на Западе, основан на различии природных качеств разных людей, а незнание этого обстоятельства часто приводит к путанице и беспорядку. Именно это незнание привело к появлению теории «равенства», столь ценимой в западном мире, однако, убежден философ, в реальности не существует никакого равенства. На самом деле, по его мнению, каждый человек в силу своей собственной природы способен выполнять одни определенные функции и не пригоден к выполнению других. В обществе, построенном строго на традиционной основе, способности всех людей должны быть определены согласно четким правилам, а различные типы функций должны быть распределены согласно тщательно проведенной классификации «природных индивидуальностей», что позволило бы каждому занять предназначенное ему место, а социальному порядку стать четким выражением иерархии. Именно такова, по убеждению Генона, основная причина существования каст.
К первой касте Брахманов принадлежали ученые, подвижники, жрецы; ко второй – Кшатриев – воины, управляющие, цари; к третьей касте Вашью – ремесленники, торговцы, земледельцы, лекари, артисты и другие, а к четвертой касте, под названием Шудры, принадлежали простые рабочие. Существовала и пятая каста, Чандалы, к которой относились люди с модным сейчас названием – асоциалы (т. е. обыкновенные «бомжи»), в Индии они назывались «неприкасаемыми».
Разделение на касты, далее продолжает он, с соответствующей дифференциацией социальных функций приводит в конечном счете к нарушению первоначального единства; именно таким образом происходит разделение двух властей – духовной и светской, которые представляют соответственно функции двух первых каст – касты Брахманов и касты Кшатриев.
Это разделение властей произошло в последней из четырех эпох за все существование человечества, которую индийская традиция называет Кали-Юга или «темный век», и которая соответствует нашему времени. Согласно этой традиции, сейчас идет шестое тысячелетие четвертого века Кали-Юги (длительность которого составляет 432 000 лет), начавшееся в пересчете на наше летосчисление в полночь с 17 на 18 февраля 3102 года до н. э. Манвантара, в свою очередь, означает соответствующий мировой период существования человечества (длительностью каждый 306 720 000 лет), которых может быть всего четырнадцать[86]86
Мифологический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1991. – С. 343, 644.
[Закрыть].
Именно в начале нашего «темного века», утверждает Генон, светская власть одержала верх над властью духовной. Однако первые восстания Кшатриев против власти Брахманов могут относиться и к более раннему периоду времени, чем начало этого века.
Вот это противостояние двух сил, это соперничество были представлены в кельтской культуре в образе битвы медведя и кабана, что соответствует символике гиперборейского происхождения, связанной с одной из наиболее древних, если не самой древней, уверен Генон, традиций человечества, с истинной первоначальной Примордиальной Традицией. Первозданная Традиция распалась затем на ряд отдельных традиционных форм, каждая со своей системой второстепенных наук: алхимией, астрологией, нумерологией и т. д. Все эти науки носят символический характер, т. е. они могут преподаваться только через определенные соответствующие символы.
По представлению Генона (статья «Атлантида и Гиперборея»), исток всех традиций является северным, «нордическим», а еще точнее полярным, поскольку именно это утверждают бессмертные Веды. Земля, где солнце вращается над горизонтом, не заходя за него, по его мнению, действительно должна располагаться либо рядом с полюсом, либо непосредственно на нем самом. Поэтому, согласно Генону, изначальным и высшим Сакральным центром, хранившим Примордиальную Традицию, была Ultima Thule, которая находилась в гиперборейских районах. Именно гиперборейская Туле было сакральным островом и его расположение, утверждал философ, изначально было полярным в самом буквальном смысле.
Затем, по прошествии лет, когда духовный первородный центр стал недоступен обычному человечеству, произошла замена гиперборейской традиции на атлантическую, зародившуюся в древней Атлантиде и имевшую собственный духовный центр (вспомним Платона). И кельтская традиция, считает Генон, может рассматриваться как одна из «точек соединения» традиции атлантической с традицией гиперборейской, являясь как бы буфером между ними. Говоря об этой «точке соединения» или «соприкосновения», Генон имел в виду в первую очередь друидизм.
С этой целью философ анализирует символизм образов вепря (кабана) и медведя. Вепрь (varâha) фигурирует в индуистской традиции как третий из десяти аватар (воплощений) Вишну – высшего божества в индийской мифологии, в нынешней Манвантаре. Более того, вепрь фигурирует и во всей Кальпе, поэтому весь цикл проявления нашего мира обозначен в ней как (Shwêta-varâha-Kalpa) – «цикл белого вепря». Кальпа по индуистскому мифологическому исчислению равна «дню-и-ночи» главнейшего божества, творца мира Брахмы, которая продолжается 8 640 000 000 человеческих лет. Вот почему, уточняет Генон, полярная «священная земля», место пребывания изначального духовного центра этой Манвантары, названа также Vârâhî – «земля вепря».
Кроме того, отмечает Генон, именно здесь пребывала первичная духовная власть, поэтому представители такой власти отсюда получали также и символ вепря, как свой отличительный знак, а затем сохраняли его в продолжение времен. Вот почему друиды называли себя вепрями. Здесь можно усмотреть и намек на удаленность от внешнего мира, ибо вепрь всегда считался «отшельником».
Рассматривая название Варахи (Vârâhî) – «земля вепря», Генон делает особо важные замечания. По его мнению, т. к. Вишну является солярным или солнечным богом, поэтому, по аналогии, Варахи тождественна с «солнечной землей», которая есть еще одно наименование гиперборейской Тулы – изначального духовного центра. С другой стороны, корень вар (vâr) индийского названия вепря в нордических языках встречается в форме бор (кабан по-английски – boar, по-немецки – Eber). Отсюда он делает вывод, что более точный перевод Варахи (Vârâhî) – Борея.
Генон абсолютно справедливо замечает, что в соответствии с обозначением, принятым когда-то греками, в основном все пользуются термином «Гиперборея». Хотя сам факт такого употребления свидетельствует о том, что греки, по меньшей мере, в эпоху «классицизма», утратили понимание изначального смысла данного названия. На самом деле, достаточно было бы использовать просто слово «Борея» (по-гречески Борея – север, Гиперборея – крайний север), тем более, что это слово имеет эквивалент в санскритском Варахи (Vârâhî), которая переводится как «земля вепря». Следовательно, делает вывод Генон, вопреки возобладавшему с тех пор словоупотреблению надо называть изначальную Традицию не «гиперборейской», а просто «борейской», тем самым, утверждая ее безусловную связь с Бореей или «землей вепря».
Французский философ подметил еще одну особенность. Обратив внимание на «полярный» аспект вепря, Генон считает, что в древности кабан олицетворял северное созвездие, позже получившее название Большой Медведицы (оно имело еще много других имен и среди них – Весы, Плеяды). В этой перемене названий Генон видит знак того, что кельты очень точно символически изображали именно борьбу вепря и медведя, т. е. восстание представителей светской власти против превосходства власти духовной, причем эта борьба шла с переменным успехом на протяжении последующих исторических эпох. Вот почему, считает Генон, имя бор (bor) могло быть перенесено с вепря на медведя (по-английски – bear, по-немецки – Bar), а сама Борея – «земля вепря», могла вследствие этого в определенный момент стать «землей медведя». Это было время господства Кшатриев, которому, согласно индуистской традиции, положил конец Парашу-Рама – шестая аватара Вишну. Воплотившись в сына брахмана Джамадагии – Парашу-Раму, Вишну истребил множество Кшатриев и освободил от их тирании Брахманов[87]87
Мифологический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1991. – С. 10.
[Закрыть].
Далее Генон отмечает, что в индуистской традиции самым распространенным именем Большой Медведицы является Sapta-riksha. Санскритское слово рикша (riksha), хотя правильней оно пишется, как ŗkşas, означает медведь, на кельтском языке – это art, на греческом – arktos, на латинском – ursus. Кроме того, по его мнению, рикша (riksha) есть также, в самом общем значении, звезда, то есть в конечном счете – это свет (archis, образовано от корня arch или ruch – блистать или освещать). То есть существует близость в символиках между медведем и светом, и она не является исключением. Например, у кельтов и у греков волк (волк по-гречески – lukos, а свет – luke) соответствует солнечному богу Аполлону.
Большой интерес представляет тот факт, что медведь часто обозначается символически в женском аспекте, как это можно видеть в названии созвездий Большой и Малой Медведиц, и подобный символизм нисколько не противоречит тому, что он приписывается военной касте рыцарей-всадников. В начале и при нормальном ходе событий эта каста, считает Генон, играет «рецептивную» или «воспринимающую» роль, то есть женскую роль по отношению к касте друидов-жрецов, потому что именно от последней она получала не только знания о «тайной доктрине», но и также легитимацию своей собственной власти, которая предоставляется ей по «божественному праву». Затем, когда эта военная каста, нарушив субординацию, начинает претендовать на превосходство, то тут, по мнению Генона, ее преобладание сопровождается доминированием женских элементов в символизме традиционной формы. И часто, как следствие такого изменения, устанавливались женские формы жречества, как это было в случае друидов, у кельтов.
В заключение Генон добавляет, что оба эти символа, вепря и медведя, необязательно всегда находятся в оппозиции друг другу во взаимной борьбе. В иных случаях они могут олицетворять власть духовную и власть светскую в их нормальных и гармонических взаимоотношениях, как это можно видеть по легенде о Мерлине и Артуре. Мерлин – друид и вепрь Броселиандского леса – является другом и воспитателем короля Артура, чье имя происходит от имени медведя арт (art). Следы этого единства можно обнаружить, считает Генон, в самом имени друидов – dru-vid означает «сила-мудрость», причем оба эти понятия олицетворялись дубом и омелой. Друиды были подлинными наследниками изначальной Традиции, и символ «борейский», символ вепря, является их достоянием.
Что же до рыцарей (воинов), подводит черту Генон, своим символом имеющих медведя (или медведицу), то специально для них предназначавшаяся часть Традиции включала элементы, происходящие из традиции атлантической. И это различие могло бы способствовать объяснению некоторых более или менее загадочных моментов последующей истории западных традиций.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?