Читать книгу "Артур Рэйш. Темный маг"

Глава 17

В кои-то веки мне снова снился сон. То ли усталость все-таки взяла свое, то ли Фол подбросил очередную загадку. Но то, что это именно сон, я сознавал четко, хотя, как и в прошлый раз, он выглядел на редкость правдоподобным.

Я стоял посреди первохрама, спиной к статуям Рейса, Ирейи и Малайи, и, щурясь от яркого света, бьющего в правую половину лица, пытался разглядеть, насколько успешно Мэл и Ал собрали Абоса и Сола. К несчастью, свет был таким ярким, что я никак не мог понять, получилось у них или нет. Но отвернуться и прикрыть глаза тоже оказалось проблематично, потому что с другой стороны ко мне прильнула непроглядная темень, из-за чего я на собственной шкуре прочувствовал, что это такое – оказаться между Светом и Тьмой.

Самое интересное заключалось в том, что я не мог пошевелиться. И в кои-то веки чувствовал, что в буквальном смысле слова разрываюсь на части. Левая сторона моего тела утопала в леденящем душу, вызывающем оцепенение мраке, а правая горела и плавилась под слепяще яркими солнечными лучами. Если бы не темный доспех, закрывший ровно половину моей груди, я бы уже сгорел заживо, но Тьма хранила меня от Света, оберегая кожу от ожогов, а глаза – от слепоты. А если бы не тепло прильнувшего к другой половине серебристого металла, мрак выморозил бы меня за считаные мгновения.

Я словно на перепутье оказался. Стоял, как дурак, не имея возможности даже голову повернуть. Ни от Света отвернуться, ни во Тьму не уйти… И в какой-то момент ощутил, что должен сделать выбор. Между Фолом и Родом. Светом и Тьмой. Но к Свету я всегда был равнодушен, хотя его тепло и спасало меня сейчас от гибели. А Тьма, хоть и была привычнее, именно сегодня почему-то выглядела недоброй и таила в себе нечто такое, к чему я даже во сне был пока не готов.

– Что ты выберешь, Артур? – шепнула бесшумно подкравшаяся со спины Смерть.

Я поспешно прикрыл веки, чувствуя, как Ее дыхание холодит не только спину, но и лицо, шею, даже руки. Затем холод попытался подобраться к сердцу, словно Смерть в кои-то веки устала ждать, но вскоре он отступил. То ли не сумев пробиться сквозь стремительно нарастивший толщину доспех, а то ли просто решив, что с этим можно обождать.

– Времени почти не осталось, Артур, – снова прошелестела Смерть. – Ты должен принять решение.

Я мысленно выругался, откровенно устав от намеков и иносказаний. А затем сжал кулаки и все-таки открыл глаза, намереваясь впервые в жизни взглянуть на эту загадочную, опасную и невероятно настойчивую Леди…

– С возвращением, – насмешливо сказал Мэл, когда я непонимающе моргнул и уставился на склонившегося брата. – Как себя чувствуешь?

Я обвел настороженным взором погруженный в сумрак храм, но в нем, пока я дрых, ничего не изменилось. Напротив меня у стены по-прежнему молчаливо стояли Рейс, Ирейя и Малайя. Справа в глубине огромной ниши таился полупустой постамент Фола. Перед ним в виде огромной «наковальни» на своем привычном месте дремал Ал. А слева… слева, как и раньше, никого не было. Ни Рода, ни света. Совсем ничего. Даже Смерть мне, похоже, просто привиделась. Только приличная груда осколков у стены привлекала внимание, и при виде нее у меня вырвался разочарованный вздох.

Неужели не получилось?

Ухватившись за протянутую Мэлом руку, я с кряхтением поднялся, ощущая себя на редкость погано. А затем обернулся посмотреть, сколько еще предстоит работы с Абосом и Солом, и вздрогнул: обе статуи возвышались надо мной, глядя куда-то вдаль. Бог удачи – точно такой, каким его изобразили в храме наверху: толстый, развалившийся на каменном то ли кресле, то ли троне, насмешливо щурящий каменные веки и рассеянно гладящий пристроившуюся у него на коленях огромную жабу. Бог сновидений – благообразного вида старец с длинной бородой и зажатым в руках посохом. Оба выглядели как живые. И казалось, что еще мгновение, и они сойдут с постаментов, причем ощущение это было настолько сильным, что я поневоле отступил.

– Ты в порядке? – снова спросил Мэл, внимательно на меня посмотрев.

Я заторможенно кивнул. А затем взглядом указал на груду камней у стены:

– Если мы собрали пять статуй, то откуда осколки?

– Скорее всего от Фола, – пожал плечами бывший Палач. – С Абосом и Солом мы закончили. А насчет остальных Ал ничего не говорил.

Я с сомнением покосился в противоположный конец храма, где виднелась еще одна груда осколков, побольше. Затем придирчиво оглядел уже готовые вместилища богов и озадаченно поскреб затылок: все статуи выглядели цельными, ни у кого не нашлось ни щербинок, ни откровенных дыр, которые мы не заполнили. Да и алтарь вряд ли угомонился бы, если бы действительно не закончил со сборкой. Так что Мэл, наверное, прав – это тоже останки вместилища Фола. Он ведь заметно выше остальных, крупнее. Да и камни сюда наверняка сбрасывали как попало. Хотя мне показалось, что даже так лишних деталей на полу осталось многовато.

– Ладно, – все еще сомневаясь, отвернулся я. – Сколько у нас времени?

– До полуночи? Около трех свечей. Кстати, твои монетки уже пару раз подавали сигнал тревоги, но мы с Алом не смогли тебя разбудить.

Я машинально хлопнул ладонями по карманам брюк.

– Что значит, не смогли?

– Ты не дышал, – ровно сообщил бывший Палач. – И вокруг тебя было слишком много Тьмы. Она пришла сразу, как только мы сделали половину работы, и рассеялась лишь сейчас. Но Ал сказал, что это нормально. И наша с тобой связь тоже не прервалась, поэтому я не беспокоился.

На всякий случай проверив поводок и убедившись, что все действительно в порядке, я выудил из кармана монетку Йена, затем Роберта и, наконец, Лоры. Но все три выглядели одинаково, так что было непонятно, кто именно меня звал.

– Проверь Роберта. Я найду Хокк и Норриди.

Мэл набросил невидимость и молча исчез. А я, кое-как пригладив торчащие во все стороны волосы, подошел к постаменту Фола. Некоторое время ждал от него знака или просто намека, что мы движемся в правильную сторону. Но так ничего и не дождался, поэтому тоже ушел. Сперва на нижний слой, а затем и на свой привычный, откуда прямой тропой прыгнул на маячок Йена, рассудив, что и Хокк с высокой долей вероятности найдется где-то поблизости.

Я оказался прав – они и впрямь дожидались меня в одном месте. Более того, рядом с ними находились и Триш, и даже Тори с Лиз. Но что самое удивительное, все они находились не в Управлении. Даже не в кабинете Корна. Нет, маячок привел меня в мой собственный дом. А точнее, в гостиную, где невесть каким образом оказалась эта мрачная донельзя и чем-то всерьез озабоченная пятерка.

Глянув с темной стороны на хмурую физиономию расхаживающей из угла в угол Хокк, на расстроенные лица Триш и Лиз, окаменевшую морду сидящего в гостевом кресле Йена, я тоже обеспокоился. И, отпихнув ластящихся собак, которые, как всегда, учуяли меня первыми, вышел в реальный мир.

– Что случилось? По ком траур?

– Арт! – вздрогнул Норриди.

– Мастер Рэйш?! – искренне опешили Тори и Лиз.

– Ты… – со странным выражением уставилась на меня замершая на середине движения Хокк.

Так. Я не понял. Кого они ждали, сидя у меня в доме, на моих креслах и попивая какую-то бурду из чашек моего любимого сервиза? Моргула? Демона? Может, к нам еще кто в гости планировал заглянуть, а я не в курсе?

– Где ты был?! – наконец опомнился Йен, подскочив в кресле.

Я воззрился на него с недоумением:

– А в чем дело? Чего вы всполошились?

– Ты не вернулся с дела, – деревянным голосом сообщила Хокк. – Ты отсутствовал весь день. Ни весточки. Ни записки. Монетка не сработала…

Йен нервно вытер лоб.

– А у нас тут, понимаешь ли, магов режут на алтарях. Своих-то я давно под наблюдением держу, Тори и Лиз даже ночуют в Управлении, чтобы линий раз не рисковать… так что, когда со мной связалась Хокк и сказала, что ты не вернулся домой после ночи…

Я обвел глазами смутившихся коллег и озадаченно провел ладонью по всклокоченным волосам.

– Да я… спал вообще-то.

– Где это ты спал? – с подозрением прищурился Норриди.

– Да где сморило, там и…

Я перехватил пристальный взгляд Хокк и осекся. Демон. Еще не хватало объяснения кому-то давать, куда я ходил и что делал. Хотя видок у меня, наверное, еще тот: бледный, квелый, с черными кругами под глазами, да еще и в грязной одежке, будто полдня провалялся в отключке на какой-то помойке…

– Нортидж!

– С возвращением, хозяин, – с нескрываемым облегчением поприветствовал меня материализовавшийся посреди гостиной дворецкий. – Ванная? Ужин? Сменная одежда?

– Все по очереди, – кратко отозвался я и, жестом предложив гостям обождать в гостиной, отправился наверх. Перед визитом в ГУСС и впрямь стоило перекусить и привести себя в порядок. Не то скоро на бродягу буду похож, а Корн во второй раз аннулирует мой пропуск по причине несоответствия внешнего вида занимаемой должности.

К тому моменту, как мы явились в ГУСС, на улице стало темнеть и снова начал накрапывать дождик. Пока еще слабый, неуверенный, словно не решивший, надо ли ему портить грядущую ночь. Но как по мне, так лучше пусть будет дождливое лето, чем адская жара не ко времени.

– Рэйш? Живой?! – недоверчиво поднял голову Корн, когда мы всей толпой ввалились в его кабинет. Я вместо ответа только фыркнул. Йен, когда шеф вопросительно повернулся в его сторону, неловко кивнул, а Хокк только отмахнулась. – Ладно. Одной плохой новостью меньше. Но переговорник я тебя все равно когда-нибудь заставлю надеть.

Я уселся на ставшее уже почти родным кресло и вытянул ноги.

– Не думаю, что у вас получится. Хотя, если очень попросите, могу оставить монетку.

– Оставишь, – недобро прищурился шеф. – Ты у меня скоро не только монетку, но и кое-что другое тут оставишь… особенно если мне еще раз сообщат, что ты, возможно, уже готовишься испустить дух на алтаре.

– Обойдетесь, – хладнокровно отозвался я, кивком поприветствовав вошедшего в кабинет Эрроуза, одетого и вооруженного, как на войну, а затем и следующего за ним Роша.

На лице Корна промелькнуло совсем уж зловещее выражение, но тут к нашей компании присоединился милорд герцог, и шеф был вынужден отвлечься. А как только два светлых расшаркались, в кабинет зашел слегка припозднившийся Илдж и сразу за ним отец Иол, в присутствии которого начальство и вовсе не пожелало устраивать разборки.

Что ж, вроде все в сборе?

Я предусмотрительно пересел на подоконник, уже оттуда обвел глазами рассаживающихся коллег и мысленно покачал головой. Устали… само собой, все мы безумно устали от этой бешеной, полной отвратительных новостей недели. Каждую ночь собирать в «холодильник» по два новых трупа, каждое утро бродить чуть ли не по колено в крови и пытаться отыскать в ней улики, а вечером с бессильной яростью ждать, когда же в Орден прилетят очередные вестники смерти… недаром на Корне лица нет. Хокк еще не восстановилась после «колодца». Триш, Тори и Лиз, которым было велено остаться в холле, выглядели чуть лучше, но их силы тоже на исходе. Начальники участков хорошо, если хоть раз толком выспались за эти безрадостные дни. И даже Аарон Искадо выглядел так, словно по нему проехался тяжело груженный кеб. Причем не раз и даже не два.

– Какие новости по делу? – как только все расселись по местам, задал уже набивший оскомину вопрос Корн и почему-то уставился на Норриди. Йен послушно начал выдавать информацию по вчерашним жертвам, а я только через пару ударов сердца вспомнил, что ответственность за эти дела с него никто не снимал. Еще с того времени, когда мы не знали, что именно кроется за обычным с виду убийством, и не понимали, к чему это может привести.

Прислушиваться к тому, что говорил Норриди, я снова не стал – детали меня не особенно интересовали. Но пока он рассказывал, я напряженно размышлял. И, дождавшись, когда Йен закончит, задал ему один-единственный вопрос:

– Связь между жертвами установили?

Норриди покосился на меня с толикой раздражения:

– Я же уже сказал: ни общих знакомств, ни мест работы, ни…

– А что насчет вероисповедания?

– В каком смысле? – нахмурился Йен.

– Каким богам они поклонялись? – терпеливо повторил я. – Леди Ирэн и Дертис Эрс, Ольена Рисс и Роэн Улисс, Шарэн Вальд и мастер Рэй… это вы выясняли?

Йен нахмурился еще сильнее.

– Имеешь в виду, не проходили ли эти люди посвящения каким-либо богам?

– Именно.

– Нет, Артур, – вместо Йена ответил отец Иол. – Я как раз хотел об этом сказать: возможно, сходство всех наших жертв именно в том, что на самом деле между ними нет прямой связи. В том числе и в вопросах веры. Эти люди никому не поклонялись. Ни один из них не проходил ритуала посвящения. И ни один не обращался к нашим богам за помощью. Ни разу за всю свою сознательную жизнь.

– Нейтральные люди… – задумчиво проговорил Корн, кинув в мою сторону острый взгляд. – В самый раз для магии перекреста, вы это хотели сказать, святой отец?

Темный жрец кивнул.

– Нейтральная к смертным сила, нейтральный к магии ребенок и нейтральные в отношении веры люди, которые добровольно отдают свою силу на самодельных алтарях…

– Я говорил с отцом-настоятелем на эту тему, – в наступившей тишине обронил я. – Он тогда упомянул, что для магии перекреста все же необходимо некое родство между жертвами – родство душ или тел…

– Это важно лишь для первого обряда в цепочке, – со вздохом признался отец Иол. – Дальше наличие связи не обязательно, но я узнал об этом буквально на днях.

Я пристально посмотрел на служителя Фола.

– А еще мы говорили с ним о жертвоприношениях. И он сказал, что обрядов должно быть не двенадцать, а тринадцать. По числу богов в пантеоне. Но когда я спросил, что должно получиться в итоге, отец-настоятель почему-то не захотел отвечать, после чего в спешке покинул столицу и до настоящего времени не вернулся.

– Мне не нравятся твои намеки, Артур, – ровно отозвался отец Иол. – Если настоятель уехал, значит, этого требуют интересы нашего Ордена. Не в твоем праве требовать от нас отчета. Что же касается жертвоприношений, то о них и о возможных причинах мы, насколько я помню, говорили совсем недавно. Я сказал тебе тогда и готов повторить сейчас: да, в Алтире готовится что-то очень серьезное. Нет, это не похоже на открытие врат между мирами. Но я не знаю точно, что может получиться в итоге. Если у человека, который это задумал, хватит сил и знания для создания живого аватара для чужого бога, нас ждет война. Если он задумал призвать сюда демона, то нас тоже ждет много крови и невинных жертв.

– А если он захочет уничтожить наш пантеон? – прищурился я. – Пусть не весь, но какую-то его часть? В такую возможность вы тоже верите?

– Привет из Лотэйна? – вздрогнул Корн и тоже уставился на жреца.

Отец Иол сгорбился в кресле.

– Мне жаль, господа. Но ситуация сейчас такова, что возможно все. В том числе и то, что против нас уже давно и упорно плетется заговор, итогом которого может стать попытка уничтожения темной части пантеона, как это случилось на территории нашего соседа. Орден рассматривает такую возможность как одну из наиболее вероятных. И одну из самых опасных. Наряду с пришествием бога-чужака и аналогичной ему по силе, недружественной нам сущности.

– Сущности вроде кого? – настороженно уточнил Корн.

– Спросите у своих магов, – устало отозвался жрец. – Во Тьме до сих пор обитает множество могущественных тварей, и далеко не все из них известны нашему Ордену.

– А эта ваша сущность… она могла иметь отношения к произошедшему в северном пригороде Алтира? – еще больше насторожился шеф. – Помнится, я приглашал ваших коллег в одну ничем не примечательную деревеньку. И один из них сказал, что изменения магического фона и остаточные эманации Тьмы позволяют утверждать, что некоторое время назад в окрестностях столицы могла побывать огромная тварь…

– Так и есть, – невесело улыбнулся отец Иол, заставив напрячься уже меня. – Но кто-то сумел отправить ее обратно. И это были не жрецы. Поэтому Орден и не исключает, что призыв может в скором времени повториться.

Хм. Оказывается, Поводырь мог явиться и не за мной. В том смысле, что я, конечно, стал неплохой приманкой, но отнюдь не конечной целью монстра. Если посмотреть на ситуацию с этой точки зрения, то она выглядит намного более правдоподобной, чем идея о том, что громадная тварь с нижнего слоя Тьмы всплыла за такой мелкой рыбешкой, как какой-то там темный маг. Быть может, это была всего лишь репетиция? Проба сил, так сказать? Но значит ли это, что в скором времени нам надо ждать возвращения Поводыря? Да еще не одного, а в компании таких же неповоротливых монстров?

– Простите, святой отец, – неожиданно вмешался в разговор Йен. – Вы сказали, что не так давно рядом с Алтиром побывала некая потусторонняя сущность. И что кто-то ее изгнал. Я так полагаю, вы имели в виду, что это сделал кто-то из магов?

– Точнее, из темных магов, – желчно добавил Корн, подчеркнуто не глядя в мою сторону. – Интересно, и кто бы это мог быть? Никто из присутствующих не в курсе?

В кабинете повисла мертвая тишина.

Рош с Эрроузом вопросительно переглянулись. Илдж задумался. Видимо, вспоминал, есть ли у него на участке темные маги такой квалификации. Норриди… гад такой, нашел время для неудобных вопросов… осторожно покосился на мою невозмутимую физиономию. Хокк засмотрелась в окно. Я вообще сделал вид, что оглох. И когда стало ясно, что ответа на вопрос Корна ни у кого нет, шеф раздраженно буркнул:

– Ладно, забыли. Норриди, вы всех своих магов снабдили новыми амулетами?

– Так точно. Все переговорники оснащены маячками, подающими сигнал на сферу дежурного мага раз в полсвечи. Если хоть от кого-то такой сигнал не поступит вовремя, мы сразу узнаем, что его похитили. Инструкции на этот счет у дежурного имеются. В том числе и на случай возможного сбоя в работе амулетов.

– Илдж? Рош? Эрроуз?

– Аналогично, – подтвердили начальники участков, а герцог Искадо, дотоле сидевший молча, лишь утвердительно кивнул.

Я тоже промолчал, только сейчас сообразив, с чего Йен так сегодня всполошился.

Естественно, из всех магов Управления только у меня не было с собой служебных артефактов. Я даже амулетом правды пользовался крайне редко. И, зная мое упрямство, Норриди на этом не настаивал. С другой стороны, я всего лишь консультант, так что формально приказ Корна он выполнил. А вот я сглупил, когда всего полсвечи назад во всеуслышание признался, что не выполняю предписания начальства и до сих пор брожу во Тьме без опознавательных знаков.

Прости, Йен. Зря ты не сказал мне о маячках.

– Из Ордена пока не поступало информации об исчезновении наших коллег, – тем временем продолжил Норриди. – Для всех магов столицы разосланы предупреждения и подробные инструкции на случай, если кто-то получит неожиданное письмо или внезапное распоряжение сверху. Приказы Орден обещал дублировать, форма приказов также была в срочном порядке изменена и доведена до всех, кто так или иначе может оказаться под ударом. Городская стража предупреждена. Дополнительно мы инструктируем магов прямо в Палате регистрации. Насчет приезжих проверка еще ведется, но с учетом того количества людей, которое каждый день прибывает и отбывает из столицы, не думаю, что мы сумеем охватить всех, тем более за такой короткий срок…

– Хорошо, – удовлетворенно протянул Корн, когда Йен закончил вторую часть своего доклада и перевел дух. – Как насчет списков потенциальных жертв? Вы хотели взять под учет светлых магичек…

– Списки давно готовы, – к моему удивлению, ответил Норриди. Вот уж и правда, маньяк. Когда он только успевает? – Почти все леди со светлым даром были нами охвачены и предупреждены об опасности. Всем им настоятельно было рекомендовано постоянно находиться рядом с сопровождающими, желательно одаренными, и ни в коем случае не реагировать на провокационные сообщения независимо от того, будут ли они устными, письменными или созданными с помощью магии. Нам не удалось связаться лишь с шестнадцатью леди из тех, чьи имена предоставил Орден магов, – на данный момент все леди достоверно находятся в отъезде. Всем им направлены уведомительные письма по адресам предположительного пребывания. По поводу темных магов, я полагаю, добавлять ничего не нужно?

Шеф кивнул.

– Они и без того на учете. И все без исключения предупреждены. Милорд, у вас появилась какая-нибудь информация по делу?

– Члены королевской семьи взяты под усиленную охрану, – после небольшой паузы сообщил Аарон Искадо. – Темных магов среди них, правда, нет, однако светлых магичек предостаточно. Королевский дворец оцеплен. За послами из соседних государств установлен жесткий контроль, включая представителей Лотэйна. Его величество был настроен вообще закрыть столицу от гостей, но полагаю, время для этого уже упущено. А если мастер Рэйш прав насчет темного мага, то оно и вовсе не имеет смысла.

– Я лишь сказал, что это – наиболее вероятная версия, – буркнул я, ощутив на себе чужие взгляды. – Темный маг как исполнитель. А организатором может быть кто угодно. Светлый, темный, маг или жрец… с таким помощником, как Палач, ему можно ни о чем не беспокоиться. Кстати, хотел спросить: что-нибудь выяснилось о происхождении этой твари? Вы узнали, что это был за образец? Его слабые и сильные стороны? Может, люди из спецотдела сумели изобрести оружие, способное справиться с Палачом без боя?

На лицо лорда Искадо словно облачко набежало.

– Боюсь, после того, как проект был закрыт, все работы по этому направлению были свернуты. В том числе и разработка мер противодействия. Видимо, когда Палачей уничтожили, было решено, что разработка оружия против них не нужна. Тем более что исследования весьма затратные и без живого образца не имеют смысла.

– То есть оружия против Палача у вас нет, – подвел итог Корн.

– Боюсь, что так. Палачи специально создавались таким образом, чтобы не поддаваться физическому и магическому воздействию. Единственным их слабым местом был хозяин.

– Насколько мне известно, смерть хозяина не всегда приводила к гибели твари, – обронил я.

– Верно. Если у хозяина имелись наследники, привязка переходила дальше по роду до тех пор, пока оставался в живых хотя бы один его представитель.

– Это значит, что избавиться от того, кто создал конкретно этого Палача, это еще полдела, – задумчиво произнес Эрроуз. – Милорд, вам удалось установить, кто был хозяином этой твари раньше?

Герцог кивнул.

– Владельцем числился некто Корвин Ройс. Троюродный кузен Убеуса Гранта, который также участвовал в проекте «Палач». Останки Ройса опознали уже после того, как потушили пожар в лаборатории. А управляемый им Палач был уничтожен именно по той причине, что без хозяина стал представлять опасность.

Ройс? Помнится, его сиятельство уже упоминал это имя.

Я порылся в памяти и снова припомнил список учителя.

Значит, последний род из числа тех, кто владел Палачами до смуты, был родственным Уэссескам? То есть Грантам, конечно. Но тогда получается, что Маори тут ни при чем и мастер Этор их напрасно пометил? Хм. Ну и ладно. Лично для меня это лишь дополнительный повод заняться поисками наследников.

– Так, – медленно проговорил я, наконец-то разобравшись со списком окончательно. – А это, случайно, не пропуск Ройса сработал в вашем Очень Секретном Хранилище, где лежали останки Палачей?

– В том-то и проблема, что нет, – отвел взгляд милорд герцог. – По нашим данным, человек, забравший голову, не имел отношения к проекту. Да, когда-то он работал в спецотделе… тогда еще – в тайной страже, причем уже после закрытия лаборатории… и доступа к данным не мог иметь по определению. Да и кто бы дал его помощнику младшего лаборанта? Его задачей являлась уборка помещений и кое-какие мелкие поручения. Тем не менее дешифратор на запирающем устройстве в хранилище опознал визитера как Сенжа де Тола. Более того, шестьдесят три года назад по непонятной причине открыл для него дверь в хранилище и позволил безнаказанно вынести оттуда голову образца под номером четыре.

Отец Иол нахмурился:

– Вы нашли этого человека?

– Нет, святой отец. Дом, по которому он был зарегистрирован в столице больше полувека назад, давно снесен. Родственников и близких, согласно записям полувековой давности, у де Тола не было. В том числе и среди участников проекта «Палач». Магического дара этот человек не имел. После проникновения в хранилище больше в поле зрения нашего ведомства или сыскного Управления не появлялся. А поскольку в то время Палаты регистрации еще не существовало, то мы даже не знаем, остался он в столице или покинул ее шестьдесят три года назад.

– Может, он к тому времени был уже мертв, – проворчал Рош в наступившей тишине. – Украл для кого-то голову, а там его и прикопали, чтоб язык не распустил. Поэтому и данных никаких нет.

– Не думаю, что все так просто, – возразил я, вновь притянув к себе все взоры.

– Рэйш, поясни, – внимательно посмотрел на меня Корн. Вместо ответа я обернулся к герцогу Искадо:

– Милорд, если я правильно понимаю, тела Палачей хранятся не в реальном мире? Ваше хранилище оборудовано наподобие пространственно-временного кармана?

Герцог сузил глаза.

– Разумеется, иначе в нем не было бы смысла.

– Демон меня задери… Рэйш прав! – первым уловил мою мысль Грэг Эрроуз. – Простой человек не смог бы забрать останки, не умея переходить на темную сторону!

– Вообще-то смог бы, – усмехнулся я, ввергнув коллегу в состояние полнейшей растерянности. – У Фатто же как-то получилось? Если помните, с помощью одного небезызвестного перстня он прекрасно чувствовал себя на темной стороне. Но я не зря спросил про пространственно-временной карман…

– Все верно, – с каменным лицом подтвердил герцог, не сводя с меня пристального взгляда. – Хранилище обустроено таким образом, что без специальной подготовки туда не то что проникнуть – даже вход не найти. Рэйш, судя по всему, знает, о чем говорит. Хотя это, пожалуй, неудивительно, потому что в основу разработки такого метода защиты данных легли выкладки мастера Этора Рэйша. Тем не менее я готов повторить – простому смертному, несмотря на наличие какого бы то ни было артефакта, в хранилище не пробраться. А если бы кто-то туда проник, то дольше одного вдоха физически не смог бы там находиться. Тем более не сумел бы вынести оттуда чью-то голову, которая, как вы понимаете, лежала не на самом видном месте.

– Вам известно, какими свойствами обладал похищенный образец? – повторил я вопрос, который в прошлый раз остался без ответа.

– Данные еще уточняются. Но по предварительной оценке, Ройсу принадлежал один из последних созданных некросами Палачей. Улучшенная, так сказать, версия.

– Час от часу не легче, – пробормотал Корн. – Мало того, что вы создали этого монстра, так его еще и улучшать надумали. А нам, по закону подлости, придется все это разгребать.

Герцог тяжело вздохнул.

– Вы правы: именно что НАМ.

– Это что же… милорд, ваше ведомство упустило из виду могущественного темного мага? – как всегда задала вопрос в лоб Хокк.

– Не просто мага, – со злым удовлетворением сказал я. – А нашего с тобой коллегу. Причем весьма предприимчивого, небрезгливого и с весьма сильным, но настолько хорошо закрытым даром, что определить его наличие не сумели даже высококвалифицированные спецы.

– А еще он знает, что такое Палачи, и хорошо ориентируется в здании находящегося под серьезной защитой ведомства, – с невеселой усмешкой добавил отец Иол, после чего герцог помрачнел еще больше. – Он сумел обмануть дешифратор на двери хранилища. Знал, где искать останки. И хорошо представлял, что именно ищет. Я ничего не упустил, Рэйш?

Я оскалился.

– Если милорд не ошибся в количестве созданных некросами Палачей, то нет.

– Один из них был уничтожен во время войны, – повторил свои недавние слова герцог. – Это не подлежит никакому сомнению. Так же, как и смерть его хозяина – последнего мага из рода Диллос. Останки еще четверых до сих пор находятся в хранилище. Ну, за исключением головы Палача, который когда-то подчинялся Ройсу. Тварь, принадлежавшую Убеусу Гранту, убили вы, мастер Рэйш… но раз в столице появилась еще одна подобная сущность, то кто-то должен был ее воссоздать. Кто-то, кто сумел заполучить сведения о проекте «Палач» вместе с готовым образцом. И кто или состоит в кровном родстве с Ройсом, или же нашел способ создать новую привязку на крови.

– Я так полагаю, настало время признать, что нам наконец-то известна личность убийцы? – мрачно предположил Корн.

– Скорее всего да, – вздохнул жрец. – Но я не думаю, что это повод серьезно обрадоваться.

– Почему? – не поняла Хокк. Норриди тоже вопросительно покосился на служителя Фола, но остальные, судя по выражениям лиц, не нуждались в пояснениях. – Потому что господин де Тол может быть таким же вымышленным персонажем, как и Роджер Эстиори?

– Потому что вчера этот человек убил четырех человек вместо двух, – пояснил я. – Это, в свою очередь, означает, что он спешит. И сроки для него далеко не так важны, как нам показалось сначала. А зная о том, что из двенадцати знаков неиспользованными осталось всего три…

– Полагаю, этой ночью он закончит схему, – сумрачно заключил Корн. – И мы должны сделать все возможное, чтобы этому помешать.