Читать книгу "Артур Рэйш. Темный маг"

Глава 14

Когда мы закончили с домом на Золотой, время уже близилось к полудню. Все, кого начальство согнало сюда убирать трупы, порядком вымотались. Корн, подсчитав количество жертв, окончательно потемнел лицом. Милорд герцог, честно пробывший в доме до тех пор, пока не уехала последняя «труповозка», стал до крайности неразговорчив. Хокк за это время успела трижды сменить амулет-накопитель. Но в итоге я все равно прогнал ее домой. А когда все основные дела были закончены, вышел в сад, отыскал ютящуюся в тени густого дерева скамейку и молча сел рядом с Йеном, который уже с полсвечи дышал свежим воздухом, но, судя по всему, до сих пор не мог прийти в себя.

– Восемьдесят четыре… – глухо уронил он через некоторое время. – Восемьдесят четыре трупа. Сорок шесть мужчин, двадцать восемь женщин, пятеро детей, три кошки, собака и одна крыса. Двадцать наших коллег. Двенадцать вырезанных под корень ни в чем не повинных семей. И все лишь ради того, чтобы показать, как жестоко мы ошибались?!

Я промолчал. Мне нечего было ответить другу. Разумом он тоже понимал, что это не наша вина: решение принималось на более высоком уровне. Но на душе все равно было гадко, во рту до сих пор ощущался солоноватый привкус крови, а перед глазами то и дело вставала заваленная телами гостиная.

– Их ведь специально убили в одном месте? – бесстрастно осведомился Йен после недолгого молчания. – Сперва утащили на темную сторону, а затем демонстративно выпотрошили, как охотничьи трофеи?

– Так концентрация энергии Смерти получилась максимально высокой.

– Палач хотел нам отомстить?

– Он просто выполнял приказ. В первый раз мы не в полной мере осознали серьезность предупреждения. Поэтому во второй убийца нас наказал.

– А что будет, если мы рискнем помешать ему снова?

Я покосился на окаменевшего друга.

– Не знаю, Йен. Но мне не хочется собирать по улицам новые трупы.

– Что же, по-твоему, надо стоять и смотреть, как он продолжает убивать наших магов? Ах да… двое – это ведь намного меньше восьмидесяти четырех, так? – Норриди посмотрел на меня почти зло. – Лучше дождаться, пока из двенадцати не останется всего один дом, на который мы сможем бросить все силы! И то без гарантии, что удастся убить Палача или остановить его полоумного хозяина!

– Иди, отдохни, день еще не закончился, – вместо ответа посоветовал я, поднявшись со скамейки, и направился в сторону выхода.

Йен бессильно выругался мне в спину.

Я его, разумеется, понимал, но помочь ничем не мог. Времени на скорбь по погибшим ни у кого из нас не было. Как не было права лить слезы или рвать на себе волосы с досады. Да, мы потеряли хороших бойцов. Кто-то из нас потерял друзей и коллег. Для кого-то это были просто подчиненные. Но из двенадцати знаков на схеме убийца использовал уже семь. Нам было известно, где именно он убьет снова. Мы видели его методы. Смутно подозревали, к чему все идет. Нам даже время следующего ритуала было прекрасно известно! Но потерять за сутки два с половиной десятка своих и почти в два раза больше гражданских – это много даже для Управления. Недаром Корн в полторы свечи разговаривал исключительно матом. Недаром бледный от бешенства герцог не сделал по этому поводу ни одного замечания. Начальство жаждало крови. Король требовал результатов. Но какое будет принято решение к следующей полуночи, никто из нас не знал.

На этот раз я не стал возвращаться домой, а потратил выделенное на отдых время, чтобы еще раз обойти все свои метки в столице и на пару с Мэлом исследовать оставшиеся пять домов, где убийца не успел побывать. Как и велел Корн, жильцы оттуда были заранее выселены, наши (пока еще пребывающие в неведении насчет трупов на Золотой) коллеги исправно караулили все подходы к особняку как в реальном мире, так и на темной стороне. Но как же жаль, что все это была бесполезная работа! Если бы хоть один из них мог видеть нижние уровни! Если бы нормальных жнецов в столице было больше, чем один! Может, в этом случае у нас появился бы шанс предотвратить очередное жертвоприношение? Но увы. Роберт Искадо был слишком мал, чтобы оказать мне помощь. А у милорда герцога, как недавно выяснилось, не нашлось для этого подходящих артефактов. И поскольку чужих следов в домах как не было, так и не появилось, нам оставалось снова набраться терпения и, как это ни досадно, ждать.

В первохрам я на этот раз явился позже обычного, так что Ал уже начал проявлять беспокойство, впервые за время знакомства встретив меня в человеческом обличье. И впервые за неделю он с ходу, без привычного кивка, кинулся к неоконченной статуе, излишне торопливо взявшись за ближайший осколок.

Переглянувшись, мы с Мэлом заняли свои места, и работа снова закипела. Причем если вчера мы только приноравливались друг к другу, то сегодня дело пошло в разы веселее. Стоило признать, идея привлечь к этому делу служителя оказалась самой удачной за все время, что я провел в первохраме. Привыкнув к бьющим из камней молниям, Мэл даже внимания на них не обращал. И забирал у меня не один-два, а целые пригоршни тяжеленных осколков, после чего в мгновение ока взбирался наверх и буквально сбрасывал их на стремительно растущую статую Рейса. Каменное вместилище каждый раз вздрагивало до основания, по храму прокатывался низкий гул, но Мэл так уверенно сновал вверх и вниз по заботливо выточенной в скале нише, что и впрямь стал напоминать огромного паука, который прекрасно ориентировался в собственной паутине.

В какой-то момент я, к собственному удивлению, обнаружил, что мы так резко ускорились, что закончили с ногами, добрались до пояса и теперь ряд за рядом выкладывали закованную в каменные доспехи грудь. Причем этому необъяснимому факту удивился не только я – даже Ал стал задумчиво поглядывать на неутомимого Палача, который одним своим появлением умудрился настолько облегчить нам жизнь, что это казалось невероятным.

Что самое удивительное, Мэл по-прежнему не уставал, таская в руках до безумия тяжелые камни. Казалось, он даже веса их не чувствовал. А неумолимо увеличивающееся расстояние до пола уверенно преодолевал, держась за стены тонкими лапами и с ловкостью прирожденного скалолаза втискивая когти даже в мельчайшие трещинки.

Тогда же мы, кстати, выяснили, что мое участие в процессе переноса камней необходимо лишь в тот момент, когда осколки преодолевали непонятную преграду, за которой не было ходу алтарю. Мэл же ее попросту не замечал, поэтому мы с Алом совместными усилиями лишь подтаскивали камни поближе, переправляли через границу, после чего бывший Палач без особого труда их перехватывал и дальше справлялся сам. Мне больше не требовалось ломать голову над тем, каким образом взобраться на самый верх, чтобы доставить туда очередной обломок. И не приходилось тратить слишком много сил на транспортировку. А к тому моменту, как Мэл укладывал первую порцию и спускался вниз, мы с Алом уже доставляли ему вторую.

Проработав в безумном темпе до вечера, мы практически вычистили пространство вокруг постамента Рейса, так что на полу осталось лежать всего несколько десятков осколков, на которые я воззрился с изрядной долей сомнения.

– Неужели все? – недоверчиво пробормотал я, прислушавшись к себе, но не почувствовав той самой выматывающей усталости, что сопровождала меня несколько предыдущих дней. – Столько мучились и пыхтели, а теперь… закончили?

«У тебя очень сильный друг, – признал Ал, с уважением взглянув на замершего под потолком Мэла. – Особенно для искусственно созданной сущности».

– Много ты понимаешь, – фыркнул я, наклоняясь и ладонью подгребая осколки поближе. – Ну-ка, помоги.

Алтарь с готовностью выпустил серебристую струйку. Окунул в нее оставшиеся на полу камни и подтянул их вплотную друг к другу. Затем выпустил еще один ручеек. Нырнул в полумрак ближайшей арки. Выудил оттуда не замеченный ранее осколок, и всего через несколько мгновений у меня под руками оказался не набор камней, а вполне узнаваемое каменное лицо.

Молнии на этот раз из него не выстрелили – по-видимому, воинственный бог тоже проникся важностью момента. И все то время, пока мы с Алом волокли последний кусок его статуи, Рейс вел себя на удивление тихо. Даже, я бы сказал, смиренно. И лишь когда мы, пыхтя и обливаясь потом, пропихнули массивную каменную глыбу через границу, а Мэл с некоторым трудом взгромоздил ее на положенное место, гигантское лицо древнего бога ожило. И по нам троим ударило такой волной сырой силы, что Мэла буквально отшвырнуло прочь, припечатав к противоположной стене, а нас с Алом опрокинуло на пол, да еще и протащило по камням, причем некоторых как назло мордой вниз.

С трудом очухавшись, я увидел, как вокруг ставшей цельной статуи заклубилась Тьма, и утер кровь с разбитой губы.

– И это вместо благодарности, Рейс?

По первохраму пронесся низкий вибрирующий рокот, из-под черных камней брызнули тонкие серебристые струйки, словно могущественный бог больше не нуждался в скрепляющем растворе. Пока они стекали на пол и вливались в остолбеневшего Ала, статуя окончательно почернела и избавилась от малейших трещинок. После чего ее глаза вспыхнули кроваво-красными огнями и обратились вниз. Правда, не на меня. И даже не на растерянно застывшего Ала. Почему-то гневный взор бога был прикован к скорчившемуся на полу Палачу. И судя по тому, как исказилось лицо Мэла и как неестественно вывернулись его конечности, Рейсу очень не нравилось присутствие посторонней сущности в святая святых темного пантеона.

Сплюнув кровь прямо на пол, я с усилием поднялся и, доковыляв до статуи, выудил из воздуха сразу обе секиры. Придавленный чужой силой Мэл хрипел и тщетно бился, как попавший под лавину паук. Ал, увидев мое лицо, нервно булькнул, но вместо того, чтобы помочь, вдруг опасливо отступил, не рискнул перечить темному богу. Меня оба этих факта моментально выбесили, поэтому я поднял оружие, одним движением упер сотканные из Тьмы лезвия в пах (выше не дотянулся просто) темного бога и, уставившись на него снизу вверх, процедил:

– Может, ты и сильнейший в пантеоне, но я тебя как собрал, так и разобью. Оставь моего брата в покое!

По каверне словно молотом ударило злое эхо, а сразу после этого наступила тишина.

Ал снова испуганно булькнул и застыл, не смея лишний раз шевельнуться. Тьма вокруг статуи тоже заколебалась. И даже Мэл перестал дергаться, когда огромная каменная голова медленно-медленно повернулась и вперила в меня непереносимо тяжелый взор, в котором, помимо гнева, проступило удивление.

На плечи рухнула такая тяжесть, что меня чуть не согнуло пополам. Хорошо, доспех уберег от позора да ослиное упрямство не позволило склонить перед темным богом голову.

– Это было глупо, Артур, – вдруг шепнул за моей спиной знакомый женский голос. – Рейс силен. И он всегда был ужасно несговорчив.

– А мне плевать, – просипел я, с трудом удерживаясь на ногах, а затем с рваным выдохом качнулся вперед, и секиры со скрипом вошли в камень почти на ладонь. – Я служу не ему!

– Ты совершаешь ошибку, мой мальчик, – шепнула Смерть, взъерошив мои и без того растрепанные волосы. В это же самое время ее метка ожила и в качестве предупреждения обожгла кожу на лбу, но я лишь упрямо набычился.

– Я перестану себя уважать, если предам того, кто мне верен. К тому же Мэл – не нежить. У него есть душа, пусть даже ее и заставили занять неподходящее тело!

Смерть, помолчав, отступила. По первохраму снова пронесся негодующий гул, которому вдруг ответил хлестнувший из-за моей спины ветер. Боль от проснувшейся метки стала такой, что у меня едва искры из глаз не посыпались. А затем зрачки Рейса погасли. Огромная голова вернулась в прежнее положение. Давящая на плечи тяжесть исчезла. А на вспыхнувших и тут же погасших лезвиях секир вдруг проступили два крохотных значка, которые я от неожиданности не успел даже толком рассмотреть.

– Мэл, ты живой? – хрипло спросил я, когда стало ясно, что убивать меня за святотатство не будут, а непримиримая статуя вновь превратилась в обычную каменюку.

Сзади послышался шорох.

– Кажется… да. Спасибо.

Я с облегчением опустил оружие, позволив ему истаять во Тьме, и только тогда повернулся.

«Ты сумасшедший!» – убежденно написал на полу Ал, когда я зыркнул в его сторону.

– Само собой. Я же темный.

Алтарь выразительно покрутил пальцем у виска и без единого всплеска обратился в лужу. После чего утек на свое законное место, превратился в «наковальню» и окаменел, словно сделал все что хотел и до следующего утра шевелиться не планировал.

– Ну и ладно, – ничуть не расстроился я и, подойдя к распластанному на полу Мэлу, протянул ему объятую Тьмой руку. – Пойдем домой, брат?

На тонких губах Палача появилась слабая улыбка.

– Пойдем, – прошелестел он. И, кое-как воздев себя на ноги, крепко пожал протянутую ладонь.

В этот день Корн созвал нас на совещание довольно рано, так что к Роберту я снова не успел и отправил к нему одного Мэла. Зато перехватил в первохраме полсвечи тревожного сна и в Управление явился хоть и уставшим, но не настолько, чтобы заснуть прямо во время обсуждения.

К моему искреннему удивлению, сегодня в составе присутствующих обнаружилось пополнение. Более того, мое кресло у окна оказалось занято, но я настолько не ожидал увидеть здесь подобного гостя, что при виде жреческой рясы озадаченно замер и далеко не сразу сообразил его поприветствовать.

– Здравствуй, Артур, – мягко произнес уже знакомый мне дедок, не вставая с кресла. – Рад тебя снова видеть.

– Отец Иол… вас-то каким ветром сюда занесло?

Кто-то в комнате поперхнулся, но жрец только улыбнулся.

– Скажем, так: некоторое время назад у меня появилось недоброе предчувствие. И стойкое ощущение, что вам вскоре понадобится помощь.

– Именно нам? Всем? – тут же насторожился я.

Служитель Фола благосклонно кивнул.

– Некоторым из вас. К сожалению, отец-настоятель по-прежнему в отъезде, но Орден обеспокоен сложившейся ситуацией. И сегодня мы получили прямой знак, что пора вмешаться.

– Понятно…

Я перехватил несколько изумленных взоров и запоздало наклонил голову, обозначая скомканное приветствие. После чего огляделся и, не найдя, где присесть, решил составить компанию Хокк на подоконнике. Та молча подвинулась, покосившись на меня с нескрываемым подозрением. Эрроуз оценивающе прищурился. Рош предпочел отвернуться. А Корн явно задумался над тем, по какой причине служитель Фола так охотно согласился ответить на мои вопросы. Обычно жрецы вели себя более сдержанно. И крайне редко опускались до пояснения причин своих решений. Пожалуй, из всех присутствующих только Йен не удивился моему близкому знакомству со вторым лицом главного храма Алтории. В отличие от остальных он прекрасно знал, что с некоторых пор у меня особое отношение к вере и свое собственное понимание ценности служителей богов.

– Отец Иол, вас ввести в курс дела? – наконец вежливо осведомился Корн, нарушив воцарившееся неловкое молчание.

Жрец качнул головой.

– Меня интересуют только подробности последнего убийства. Остальное Ордену уже известно.

– Хорошо. Илдж?

Начальник восточного участка тут же поднялся и, то и дело кося в сторону жреца, принялся обстоятельно докладывать. Иногда отец Иол его останавливал и что-то спрашивал. Но чаще всего он просто слушал, для вящей сосредоточенности прикрыв глаза и время от времени постукивая кончиками пальцев по подлокотнику.

Когда Илдж закончил, в кабинете какое-то время было тихо. Но потом жрец поднялся, в полной тишине подошел к мерцающей на стене иллюзорной карте. Несколько томительных мгновений рассматривал багровые огоньки, горящие на месте уже совершенных убийств, а затем негромко уронил:

– Орден пока не в курсе, для чего был начат ритуал и какую цель он в действительности преследует. Врата между мирами – лишь один из вариантов. Причем не самый худший. Гораздо более высока вероятность призыва могущественной сущности с нижних слоев Тьмы, привлечение в наш мир древнего и чужого бога, а также появление псевдобожественной сущности, аватаром которой может стать похищенный ребенок.

– Его еще можно остановить? – напряженно осведомился Корн из-за стола.

– Да, – кивнул отец Иол. – В ритуалах такого рода очень важен символизм и магия чисел. Исчезновение хотя бы одного символа из схемы остановит процесс формирования энергии призыва. Или как минимум его замедлит. Именно поэтому с каждым разом наши действия будут вызывать все большую ответную реакцию со стороны того, кто все это затеял. Этот человек прекрасно знал, что смерть магов привлечет к себе внимание, но до поры до времени не предпринимал действий, способных вас отвлечь. Также он не стремился проливать лишнюю кровь, и лишь когда угроза срыва ритуала стала значимой, все же ответил.

– Восемьдесят четыре трупа за полсвечи… хороший такой ответ, – пробормотал Йен так тихо, что его почти никто не услышал. Но святой отец, не поворачивая головы, кивнул:

– Это была демонстрация силы. Акция устрашения, показывающая, что наш враг больше не намерен рисковать. Не сомневаюсь, что этой ночью, если он заметит ваших людей вблизи выбранного им для ритуала места, город подвергнется еще большей опасности.

– И что вы предлагаете? – хмуро спросил Корн, когда святой отец ненадолго замолчал. – Отказаться от мысли его поймать?

Отец Иол в последний раз окинул взглядом карту и повернулся к шефу:

– Нет. И думаю, я смогу указать вам место следующего убийства.

– Каким образом?

– Я уже сказал про магию чисел, – невозмутимо отозвался жрец, возвращаясь к карте. – В таком сложном ритуале убийства не могут быть беспорядочными. И они всегда происходят в определенной последовательности. Обратите внимание на список адресов: второй, восьмой, одиннадцатый, третий, шестой, девятый и десятый символы. Обратите внимание также на номера домов, где были убиты маги.

Народ добросовестно уставился на карту, но даже мне, признаться, было непонятно, какая тут может быть связь.

– Первое убийство: улица Шестнадцатая, восемь, – сжалился над нашими усилиями жнец. – Второе убийство происходит в восьмом символе. Улица Аллейная, девять. Два плюс девять получается одиннадцать. Это – номер следующего символа. Далее. Третий символ на карте. Разница между третьим и вторым… одиннадцать минус восемь. При этом номер дома в четвертом символе – шесть. И следующую пару магов убивают по адресу, соответствующему шестому символу на карте… дальше объяснять?

– Три плюс шесть – девять, – деревянным голосом продолжил Рош, впившись пальцами в полу своего балахона. – Получаем шестое по счету убийство на месте девятого символа… а дальше…

– Дальше не вяжется, – мрачно сообщил Эрроуз, обшаривая глазами карту. – Разве что шестой символ сложить с номером дома на Звенящей?

– Верно, – кивнул отец Иол. – Схема не линейная, конечно. Числовая зависимость тоже не прямая, и это существенно усложняет дело. Но если вы обратите внимание на оставшиеся символы и посмотрите на числа, так или иначе имеющие отношение к двум последним убийствам, то поймете, что у нас имеется не так много мест, куда убийца может двинуться этой ночью.

– Золотая, один или Звенящая, четыре… значит, следующий символ на карте должен быть первым или четвертым? – напрягся Корн.

– Это значит, что следующее место преступления – это Солнечная или Линейная, – задумчиво проговорил Йен, уставившись на западный участок и тоже что-то лихорадочно высчитывая. – А если сложить знаки девять и десять с предыдущих мест убийств, то получается мой участок. Линейная, девятнадцать.

– Усильте патрули по обоим адресам, – велел Корн, быстро придя к тому же выводу, что и Норриди. – Святой отец, вы еще чем-то можете нам помочь?

На губах отца Иола появилась мимолетная улыбка.

– Думаю, да.

– Шеф! – внезапно ожил один из переговорников на столе Корна. – Это Нил Уордик с Солнечной. У нас тут жрецы пришли. Говорят, что от вас.

– Сколько их? – быстро переспросил у подчиненного шеф, бросив на отца Иола недоверчивый взгляд.

– Двое. Светлый и темный.

– Я взял на себя смелость усилить ваши команды, – пояснил жрец Фола в ответ на повисший в воздухе молчаливый вопрос. – В присутствии моих собратьев навредить вашим людям и безнаказанно убивать мирных жителей станет значительно сложнее. А отграничить подозрительный дом и появившихся в нем людей и нелюдей, наоборот, проще.

– Благодарю, – посветлел лицом Корн и обменялся выразительным взором с герцогом Искадо, который все это время задумчиво хмурил брови и ни во что не вмешивался. – Ваша помощь будет действительно кстати. Милорд, вероятно, нам стоит пересмотреть сегодняшние планы…

– Я еще две свечи назад получил соответствующие указания от короля, – признался герцог. – Он не намерен позволять кому бы то ни было безнаказанно убивать жителей столицы, поэтому предыдущий приказ все еще не отменен. Нам дано официальное разрешение на применение любых методов для устранения угрозы. Мои люди уже на позициях. И если отец Иол обеспечит нам защиту хотя бы по двум указанным адресам…

– Почему по двум? – удивился святой отец. – Мы закроем все пять. Вероятность ошибки все же существует, а рисковать жизнями мирных жителей наш Орден не собирается. Из темных братьев ваши команды усилят служители Рейса и Фола, из светлых – последователи Рода, Сойроса и Ремоса.

– А кто инициировал это вмешательство, святой отец? – неожиданно для всех вдруг подал голос я. – Это ведь было не ваше персональное решение, правда?

Угу. Ведь в первую нашу встречу ты об этом даже не заикнулся. А значит, до сегодняшнего дня храм не планировал вмешиваться. Более того, он и не вмешивался, хотя о грозящей городу опасности отец-настоятель знал. Поэтому мне стало интересно понять, кто заставил жрецов изменить решение и наконец-то поучаствовать в охоте.

Отец Иол сделал невозмутимое лицо.

– Предложение поступило от жрецов Рейса, Артур. И было поддержано сперва служителями Фола, а затем и высшим руководством Ордена. Я удовлетворил твое любопытство?

Хм. Рейс?

Я услышал тихий выдох сидящей рядом Хокк и заметил, как впервые за вечер расслабились ее плечи. А потом посмотрел на остальных и подумал, что, наверное, над одной несговорчивой статуей мы с Алом корпели все же не напрасно. А если после восстановления оставшихся в этом мире наступит порядок, то я окончательно успокоюсь и буду точно знать, что стал темным магом не зря.