Читать книгу "Артур Рэйш. Темный маг"

– Я бы предпочел обождать с облавой, чтобы с гарантией использовать второй вариант, – после недолгих размышлений признался я. – Так безопаснее. А в случае неудачи мы потеряем только время и всего две жизни, что в данной ситуации приемлемо. Но поскольку его сиятельство на это скорее всего не пойдет… – Я бросил выразительный взгляд на потемневшее лицо герцога, – …то предлагаю совместить обе идеи. Только вместо ловушки использовать и увеличить до размеров особняка один из темных знаков. К примеру, Трясину, Оглушение или Страх. Насколько мне известно, знаки – именно та часть темного искусства, к которому Палачи хоть как-то, но все же сохранили чувствительность. Поэтому есть неплохой шанс, что Трясина его замедлит, Оглушение сделает более уязвимым, а Страх может заставить ненадолго растеряться. Если же я ошибаюсь, то хозяин у Палача – человек. И уж он-то точно должен быть подвержен воздействию этого вида магии.

– Почему тогда не использовать больше знаков? – после недолгого молчания предложил Корн. – Или заклинания и знаки одновременно?

– Мой опыт показывает, что чем больше знаков, тем выше вероятность, что их заметят. Палач – существо осторожное. Но при этом он работает наверняка. Если предположить, что он выполняет функции не только убийцы, но и охранника, то скорее всего в дом он зайдет первым. А значит, именно на его возможности нам и нужно ориентироваться.

– Что будет, если он заметит ловушку?

– Как минимум предупредит хозяина и исчезнет прежде, чем мы его поймаем. Но гораздо более вероятно, что он начнет убивать всех, кого найдет поблизости. После этого ритуал все равно будет проведен, только жертв станет намного больше.

– По-твоему, если нам удастся загнать Палача в ловушку, это не насторожит его хозяина? – тихо спросила с подоконника Хокк.

– Насторожит, конечно. Но его сиятельство очень верно вчера заметил: человек, который все это организовал, так или иначе привязан и ко времени, и к месту. С Палачом или без, он все равно будет вынужден закончить дело. Поэтому-то я и сказал, что второй вариант гораздо более вероятен.

– А если мы поймаем Палача, а хозяин попытается его освободить?

– Не исключено, что так и будет. Поэтому я предлагаю бить сразу на поражение.

– Как ты узнаешь, что Палач уже на месте? – не унималась магичка. – Он же не оповещает нас о своем приходе. В последний раз даже зеркало с собой приволок, и все наши надежды на разбитую плитку улетели коту под хвост.

Я невесело хмыкнул:

– Ты снова права. Таких амулетов, чтобы могли его засечь, у меня нет. Да и в Управлении его сиятельства, я полагаю, тоже, иначе его люди уже давно действовали бы самостоятельно. Но в данный момент у меня есть лишь одна идея, как с абсолютной гарантией понять, что Палач находится на месте, – это спрятать в доме очень маленький и очень слабый амулет, способный измерять напряжение магического поля. Который в нужный момент обязательно перегорит и тем самым даст нам сигнал.

– Но это же произойдет, когда начнется обряд, – неожиданно нахмурился Норриди.

– Да, Йен, – тихо уронил я. – Нам придется дождаться, пока Палач кого-нибудь убьет, и в момент начала обряда активировать скрытые в доме знаки. В любом другом случае мы обязательно опоздаем. А так есть шанс, что Палач замешкается и мы сумеем его достать. И в то же время существенно падает риск того, что ослабленный ритуалом хозяин надумает за ним вернуться.

– Арт, но это же… – прошептал Йен, уставившись на меня диковато расширенными глазами. – Ты ведь сам говорил, что Палач слишком быстр. Даже если он влипнет в один из знаков, снаружи должна быть сильная команда. Маги… и темные, и светлые… наверняка для этого даже боевой пятерки будет недостаточно!

– Скорее всего да.

– И мы же не знаем, где произойдет следующее убийство!

– Пока – нет.

– А значит, и облава полноценной уже не получится! Мы ведь даже сейчас вынужденно распыляем силы! У нас осталось еще шесть домов… шесть, Арт!

Я кивнул.

– А шанс всего один. Все верно. Потому что во второй раз Палач такой ошибки не совершит. Я скажу больше: поняв, что мы подобрались достаточно близко, он может начать убивать направо и налево. И не только сотрудников Управления. Получив приказ убрать всех, кто мешает хозяину завершить ритуал, он будет убивать столько, сколько нужно. Помнишь Верль? Помнишь, о чем говорил Уэссеск? Представляешь себе масштаб бойни, которую способна устроить даже одна такая тварь? Тогда, надеюсь, ты понимаешь, почему второго шанса у нас не будет. И почему мне так не хочется рисковать жизнями мирных граждан, особенно зная, что у каждого из них в доме есть хотя бы одно зеркало.

– Но ведь гарантия того, что мы не ошиблись с адресом, может появиться лишь в одном случае… – У Норриди внезапно сел голос. – Арт! Мы сможем стянуть все свои силу в одну точку, только есть дом останется всего один! Точнее, если он будет последним.

В воцарившемся молчании я перехватил понимающий взгляд герцога и отвернулся.

– Да, Йен. Только тогда у нас появятся хорошие шансы убить Палача. Но я не уверен, что наше руководство одобрит такое решение.

Глава 13

Оставив коллег обсуждать мое сомнительное предложение, я спустился в холл и со вздохом уселся на первый попавшийся диван. Времени до полуночи оставалось немного, и Корну с герцогом предстояло сделать нелегкий выбор. Один вариант был прост, очевиден и дарил ложную надежду на то, что убийства еще можно остановить. Второй выглядел циничным, мерзким, но давал больше шансов уничтожить опасную тварь, причем с минимальными потерями. Был, конечно, еще и третий, не озвученный мною вариант, но его я решил приберечь на потом. И лишь услышав окончательный выбор начальства, приступить или же, наоборот, отказаться от его реализации.

Пока я подыскивал повод покинуть команду Корна и шансы на победу в схватке с Палачом, неожиданно пришел сигнал от Мэла. Оказывается, брат закончил с последним заданием и терпеливо ждал меня снаружи, чтобы доложить о результатах проверки мастера Лорша.

– С виду он чист, – коротко сообщил Мэл, когда я выбрался на темную сторону, свернул на соседнюю улочку и спокойствия ради спустился на нижний уровень. – Аура обычная. Свежих меток убийцы на ней нет. Запрещенными артефактами не балуется, схронов в доме не прячет, пользуется стандартной защитой и довольно плохо видит во Тьме. Я трижды оказывался от него на расстоянии удара, но он ни разу толком не насторожился.

– Докуда ты его отследил?

– До дома на Сенной. Похоже, он входит в одну из пятерок герцога Искадо. По крайней мере, снаряжение у них практически одинаковое, а остальные четверо встретили его как старого друга. Сейчас он находится там.

– Значит, боевик. Занятно… – задумчиво пробормотал я, пытаясь понять, с какой же именно целью отец Роберта просил его проверить собственный дом. Быть может, пацан был неосторожен? Или кто-то заметил его ночные отлучки? Хотя нет. Если бы отец только заподозрил, что мальчишка по полночи где-то пропадает, Роберта уже ждал бы вдумчивый допрос. Возможно, зная о плачевном состоянии Хокк, герцог просто решил, что кашу маслом не испортишь и два темных мага все же лучше, чем один.

– Проследи-ка за ним, – наконец обронил я. – И проверь ауры у остальных. Чем Фол не шутит? Если у герцога из секретного хранилища пропадают мертвые головы, может, у него в команде завелся не один предатель?

– Что за головы? – неожиданно заинтересовался Мэл.

Я коротко рассказал о трупах его бывших коллег по ремеслу.

– Это возможно, – без колебаний подтвердил брат, когда я закончил. – При необходимости мы способны полностью восстановиться менее чем за год. Даже если от тела осталась одна головешка. Для этого нужен хозяин и очень много пищи.

– Ты имеешь в виду магию?

– Можно и души. Нам все равно, какую энергию поглощать. Правда, души гораздо питательнее. И если нас долго не кормят, мы способны поглотить их в себя целиком.

Пока я переваривал информацию и проводил параллель со столь длительным отсутствием в столице безголовых призраков, Мэл так же неожиданно замер и, повернув голову в сторону, напряженным голосом сообщил:

– Арт. Кто-то только что открыл поблизости темную тропу.

– Где именно?! – вздрогнул я.

– Прямо возле входа в Управление. Кто именно это сделал, не скажу, но я ощущаю волнение в пространстве. Думаю, нам стоит вернуться.

Сорвавшись с места, я прямо на ходу набросил на доспех невидимость, вынырнул на верхний слой и со всех ног кинулся к зданию ГУССа. В смысле, не пешком, конечно, помчался, а открыл тропу и одним прыжком оказался возле главного входа, едва успев заметить, как растворяется в воздухе крохотное черное облачко – единственное свидетельство того, что здесь действительно кто-то побывал. Ну, если не считать лежащего на мостовой холщового мешка, на одном боку которого прямо на глазах стремительно расползалось кровавое пятно.

– След взять сможешь? – отрывисто бросил я, не сомневаясь, что Мэл услышит.

– Нет, – тихо шепнул за спиной ветер. – Даже для меня прямые тропы – это место, где встать на чужой след невозможно. А тебе стоит соблюдать осторожность, брат. Ал нам, конечно, помог, но не забывай: невидимость перестает быть абсолютной, как только ты начинаешь двигаться.

Я досадливо дернул щекой, но все же отступил в тень и осторожно отошел за угол. После чего сбросил невидимость и доспех, никем не замеченным вернулся сперва в реальный мир, а затем и в здание Управления. Лишь после этого поднялся в кабинет Корна и бросил с порога:

– Шеф, вам посылка. Доставщик со мной общаться не пожелал, поэтому «подарок» лежит у входа. Желаете посмотреть?

Видимо, голос у меня при этом был не совсем обычным. Или же Корну моя бледная физиономия не понравилась. Как бы там ни было, он сразу же встал, обменялся тревожным взглядом с герцогом Искадо, после чего быстрым шагом направился вниз и, оказавшись на улице, настороженно огляделся.

Я молча протянул ему визуализатор, который чуть раньше бесцеремонно забрал у Йена. И через несколько мгновений у Корна окаменело лицо.

– Что это, Рэйш? Кто принес? Когда?

– Только что. Похоже, «привет» от одного нашего знакомого. Мы от него один раз такой «подарок» уже получили. Помните Брюса Ольерди?

– Достань его, – тихо попросил шеф, и я послушно нырнул на темную сторону. Невидимый Мэл, прятавшийся на крыше соседнего дома, в это время тщательно отслеживал и улицу, и ближайшие здания, но пока молчал. А значит, за нами никто не наблюдал.

Когда я вернулся и положил окровавленный мешок на мостовую, из Управления успели выбежать все – Хокк и Йен, Рош и Илдж, даже Эрроуз с герцогом подтянулись и теперь с одинаково мрачными лицами изучали подозрительную находку. О том, что находится внутри, догадаться было несложно – под мешковиной уже натекла целая лужа, да и о «подарке» из Кривого переулка, полагаю, никто из нас забыть не успел.

Когда Корн сделал выразительный жест, я наклонился и, поймав брошенный Рошем нож, вспорол мешковину на всю длину, а затем осторожно развел в стороны окровавленную ткань. Несколько мгновений смотрел на небрежно сложенные друг на друга, аккуратно порубленные куски, некогда бывшие человеческим телом. По достоинству оценил нашинкованные прямо вместе с костями и уложенные ровными рядками голени. Правильно догадался, почему обрубки бедер были перетянуты кожаными жгутами. Затем отыскал лежащую сверху, совершенно целую голову. Взглянул на совсем еще молодое лицо. И, недрогнувшей рукой опустив незнакомому парню веки, заметил:

– Кажется, наш враг начинает терять терпение.

У Корна на скулах заиграли желваки.

– Скорее, он выразил недовольство нашими действиями. Милорд, вам знаком этот человек?

Герцог заторможенно кивнул:

– Это Алекс Дуорн. Хороший был маг… жаль, что так скверно умер. Придется сообщить родным, что надеяться больше нет смысла.

– Его что… еще живого кромсали?! – звучно сглотнул Йен, остановившимся взглядом уставившись на жгуты.

– Мертвому не было смысла перетягивать сосуды, – деревянным голосом отозвалась Хокк. – Кто-то очень хотел, чтобы парню было плохо. И заранее позаботился, чтобы он раньше времени кровью не истек. Но зачем его было мучить? Чтобы выяснить то, что он знал, не обязательно было применять пытки. Достаточно просто воздействовать на разум.

– Никто на него не воздействовал, – отвернулся от тела Корн. – Да и сколаниса мы в его крови скорее всего не найдем. Его убили не ради того, чтобы что-то выпытать. И даже для ритуала он не понадобился – у убийцы и без него нашлись прекрасные кандидаты. Это были не пытки, Хокк. И даже не допрос.

– Тогда что же?

– Предупреждение, – ответил вместо Корна я. – Тот, кто это сделал, непрозрачно намекнул, что ему не нравится наше внимание. Раньше убийце это не мешало. Он никого не трогал, пока мы сами не полезли на рожон. Но теперь ему надоело играть, поэтому он предупреждает: хватит. Если не остановимся, он начнет убивать нас одного за другим. Так же, как убил сегодня Алекса Дуорна.

В этот момент в кармане шефа подал сигнал переговорный амулет.

– Господин Корн, только что пришла информация из Ордена: к ним прилетел вестник Алекса Дуорна, – донесся из переговорника незнакомый мужской голос.

– Принято, – тихо ответил Корн, на мгновение прикрыв глаза. Но прежде чем он убрал артефакт в карман, оттуда раздался еще один сигнал.

– Шеф, время к полуночи. И мне надо знать, по какому плану работаем, – спросил еще один сотрудник ГУССа. – Люди уже расставлены. Все готово. Ждем только приказа.

Корн немного помолчал, буравя тяжелым взглядом содержимое мешка. Затем сжал амулет в ладони, обменялся быстрым взглядом с его сиятельством и коротко бросил:

– Действуйте по первому варианту.

Спустя три четверти свечи я вместе с Йеном и Хокк уже трясся в бешено мчащемся по городу кебе и старался не думать, по какой причине ровно в половине первого ночи одна из команд Корна вдруг перестала отвечать на позывной. Вместе с тремя нашими магами связь одновременно исчезла и с боевой пятеркой герцога, и сразу с дюжиной парней из городской стражи, которые в обязательном порядке таскали с собой переговорники.

Вопреки ожиданиям недобрая тишина в эфире снова затронула команду, размещенную на восточном участке. Илдж, не получив от них ответа в срок, так переменился в лице, что на него стало больно смотреть. Да и немудрено – ведь это был уже знакомый нам адрес. Проклятый дом на Золотой улице, откуда «труповозка» буквально сутки назад вывезла пять обезглавленных тел. И где по идее хотя бы в ближайшие пару дней не стоило ожидать нового удара.

Говорят, заклятие дважды в одну цель не бьет… угу. Как же. Скажите об этом герцогу Искадо, в глазах которого сейчас плескалась бессильная ярость. Или парням, с которыми мы не смогли сегодня связаться. Особенно их родным, которым с высокой долей вероятности уже сегодня из Управления придет извещение с траурной черной ленточкой на конверте.

Из кеба я выбирался с тяжелым сердцем. А в злополучный дом входил с еще бо́льшим грузом на душе. Никакой охраны вокруг особняка мы не увидели – те два десятка человек, которые должны были обеспечивать безопасность этого здания, бесследно испарились и с улицы, и из дома напротив, откуда велось наблюдение. Только на полу в гостиной виднелось несколько кровавых луж да на ковре осталось три круглых вмятины, словно там не так давно стояло хромоногое трюмо. Или же обычное зеркало, осколок которого один из магов заметил через визуализатор на темной стороне.

Поднявшись следом за Корном на крыльцо особняка, который был отмечен на схеме десятым, я прямо с порога ощутил горьковатый привкус на губах и едва уловимый запах тлена, который всегда бывает в местах, где только что побывала Смерть. Не знаю, ощущали ли светлые его так же, как я, но Корн впервые за неделю не отправил нас с Хокк на чердак и не спустился сразу в подвал. Вместо этого вниз он отправил Йена и Илджа, наверх сослал Роша и Эрроуза. К немалому удивлению последнего. Тогда как сам добрался до гостиной первого этажа и, остановившись на пороге, приложил к глазам визуализатор.

Милорд герцог от него не отстал и, опередив нас с Лорой всего на пару мгновений, тоже устремился в ту сторону. Наткнувшись в дверях на фигуру начальника главного столичного сыскного Управления, сперва непонимающе нахмурился. А затем тоже воспользовался прибором и точно так же, как Корн, окаменел, уставившись прямо перед собой.

Не выдержав напряжения, Хокк сорвала с шеи «очки» и почти бегом кинулась выяснять, отчего сразу у двух сильных духом мужчин, за годы службы видевших смерть во всех ее проявлениях, так резко побледнели лица. В два счета оказавшись рядом, она торопливо заглянула в гостиную. Ненадолго обратилась в статую, а затем вдруг отшатнулась и с прерывистым вздохом прислонилась к ближайшему косяку. После этого мне оставалось только нырнуть на темную сторону и самому на все посмотреть. Правда, я хоть и подозревал, что зрелище будет не для слабонервных, все равно оказался не готов к тому, что увидел.

Вся гостиная на темной стороне оказалась залита кровью. Причем не брызгами, не отдельными каплями… туда словно из бочки плеснули, щедро окатив все помещение от пола до самого потолка. Кровь была на постаревших гобеленах. Кровь замерзшими ручейками струилась вдоль кромки сперва намокшего, а затем обледеневшего ковра. Застывшие алые шарики отвратительно громко похрустывали под сапогами. И даже хрусталь на люстрах побагровел, будто их целиком окунули в кровавую ванну.

А еще посреди комнаты лежали тела. Много тел… гораздо больше, чем было людей у Корна в засаде. Наваленные беспорядочной грудой, они больше походили на сломанных кукол. Обледеневших, исковерканных, вскрытых от горла до паха кукол, с которыми кто-то сперва жестоко позабавился, а затем зашвырнул в кладовку и беспечно забыл.

Я уже видел такое раньше – пирамида из человеческих тел была до отвращения похожа на ту, что я недавно сжег в логове умруна. Эта, конечно, оказалась поменьше – верхние тела совсем чуть-чуть не доставали до потолка. Но эти изломанные пальцы, торчащие в разные стороны руки, свисающие с них, словно жутковатые гирлянды, кишки…

Мерзко. Отвратительно. Страшно.

И вдвойне страшно от того, что среди множества мужских тел определенно просматривались и женские. А наверху мне даже показалось, что из жуткой мешанины выглядывает и крохотная детская ручка. Будто Палач не удовольствовался убийством оставленных нами наблюдателей, а с широкой косой прошелся по соседним домам и зачистил их в радиусе половины квартала. А может, и не квартала. Поменьше. Может, всего лишь в радиусе ста шагов. Кто знает, где именно ему разрешил поохотиться хозяин?

Царящий в комнате запах смерти в какой-то момент стал таким удушающим, что я не выдержал и вернулся в обычный мир, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Корн и герцог Искадо к тому времени уже успели отмереть и прийти в себя. Хокк куда-то исчезла. Но даже не видя ее и не слыша снаружи характерных звуков, я вдруг понял, что магичку сейчас мутит. Более того, с ее аурой творилось нечто настолько странное, что я раздвинул плечами стоящих на пороге магов, вышел в коридор, отыскал уткнувшуюся носом в стену, бледную до синевы напарницу. А обнаружив, что ее амулет-накопитель почему-то сдох раньше времени, молча ее обнял, заново накладывая привязку. После чего увел напарницу в соседнюю комнату, так же молча усадил на диван. Затем нашел кухню, безошибочно отыскал в шкафу бутылку с чем-то воистину убойным. Налил в нашедшийся рядом стакан. Вернулся к Хокк. И, заставив ее залпом выпить забористую гадость, с облегчением увидел, как на ее омертвевшее лицо снова возвращается жизнь.

– Спасибо, Рэйш, – пробормотала она, сгорбившись в кресле, словно столетняя старуха. – Как-то слишком быстро все произошло… я даже не поняла, в чем дело.

– Там слишком много энергии Смерти. Амулет на такое не рассчитан. Так что сиди, сегодня ты мне не помощница.

– А ты? – глухо уронила она, не поднимая глаз.

Я молча пожал плечами.

А что я? Энергия Смерти в такой концентрации – вещь, конечно, опасная. Когда ее становится много, она уподобляется голодному вампиру и вместо того, чтобы рассеяться, начинает тянуть на себя силу из всего, что окажется поблизости. Поэтому-то в местах массовых жертвоприношений нередко гибнет трава, засыхают на корню деревья, там годами не живут птицы и звери, а любой, кто рискнет задержаться в таком месте подольше, рискует серьезно заболеть. Спросите у некросов – они подтвердят.

Конечно, со временем концентрация силы спадает, и когда-нибудь даже на месте захлебывавшихся в крови алтарей наступает затишье. Но сейчас… всего через полсвечи после гибели такого количества людей… от комнаты с трупами лучше держаться подальше.

Собственно, Корн неспроста так и не рискнул перешагнуть порог гостиной. Да и его сиятельство вперед не совался. Что же касается меня, то под одеждой уже давно холодил кожу невидимый взору доспех, да и к вниманию одной знакомой Леди я успел привыкнуть. И если уж Ее прикосновения научился переносить, то и остальное как-нибудь переживу. Главное, не задерживаться в этом месте надолго. И проследить, чтобы на протяжении хотя бы пары свечей туда не совали нос светлые – для них такое соседство точно не будет полезным.

Вернувшись в гостиную, я мельком покосился на ауры светлых и, перехватив помертвевший взгляд герцога, знаком посоветовал ему выметаться. Он, как ни странно, предупреждению внял. И послушно отошел, заодно прихватив с собой такого же пришибленного Корна.

Когда они удалились на достаточное расстояние, я закрыл дверь и опечатал ее одним из самых простых, но весьма эффективных заклинаний из арсенала среднестатистического темного мага. Затем прикрыл его парой таких же простых и малозатратных знаков. И лишь когда в коридор перестала сочиться концентрированная сила Смерти, я смог перевести дух. А светлые встрепенулись и, словно очнувшись ото сна, выдохнули.

Проследив за тем, с какой скоростью опустошается один из спрятанных под камзолом накопителей Корна, я окончательно успокоился. Отлично. Этот сейчас будет в норме. Да и у герцога, судя по вспыхнувшим глазам, тоже все в полном порядке. Угу. У него занятный амулетик в карманах припрятан – роль накопителя, похоже, играет массивный золотой перстенек на безымянном пальце. А вот какое заклинание сорвалось с его пальцев сейчас, я, если честно, не знаю. Не видел такого никогда. Но подозреваю, что его сиятельство не зря направил заклятие в подвал, откуда мягко и ненавязчиво сочился слабенький свет.

– Так, я вниз, – окончательно придя в себя, сообщил шеф и вяло махнул рукой в сторону лестницы. – Рэйш, помоги Рошу и Эрроузу, а Хокк пусть вызывает подкрепление. Надо разобраться с телами и понять, сколько народу успело пострадать. Милорд…

– Я иду с вами, – отозвался отец Роберта, одарив меня нечитаемым взглядом. – Только отдам пару распоряжений. Думаю, вам понадобится помощь.

Что на это ответил шеф, я уже не слышал. И вообще сделал вид, что меня это не касается. Но как только светлые пропали из виду, я мысленно прикоснулся к поводку, а затем посоветовал неотступно следующему за мной Мэлу присмотреть за этой странной парочкой и дать знак, если кто-то из них опять надумает сделать глупость.