Читать книгу "Аномальный континент"

Они бы забили меня до смерти, не появись в комнате Бланк. Он гаркнул на бойцов, те расступились, один все-таки съездил мне наотмашь по лицу, его оттеснили кибертехи, по приказу капитана подхватили меня под руки и быстро поволокли прочь по коридору, в направлении залы с портальной машиной.

Неизвестная сила, позволившая прикончить Вонга, покинула меня. Ребра ныли, саднила челюсть, глаз с линзой почти ничего не видел, мнемочип сигналил о срочной необходимости обратиться в медблок, пройти обследование. Я пытался сосредоточиться, осознать происшедшее в комнате, но мысли разбегались, перед внутренним взором маячили лица Вонга и умирающего отца, спасшего мне жизнь. Он все-таки оказался другим, не таким, как я думал о нем совсем недавно. Он хотел, чтобы я остался жив, эмоции выдали его вчера во время первой нашей встречи, просто отец не стал подробно говорить о своих планах, точнее, попробовал, но увидел: я не готов, не хочу его слышать, даже не пытаюсь… Он был жестким волевым человеком, скупым на похвалу, но в нем всегда жила частица любви, и он дарил ее мне, дарил при любом удобном случае, пряча за спартанской маской суровости теплоту и нежность. Как жаль, что я быстро вырос и забыл об этом.

Теперь ничего не вернуть, время неумолимо движется вперед, остались лишь два важных дела: любой ценой освободить Миру и дочь и прикончить Бланка.

Когда в зале перед нами раскрылась защитная мембрана, у портальной машины находился лишь Нойман. Он сильно сдал за минувшие сутки, казалось, постарел еще лет на десять. Сгорбившийся дряхлый старик в рабочем халате смотрел на меня не с жалостью и сочувствием, и даже не с испугом, а с какой-то одному ему понятной мукой в глазах, будто желал оказаться на моем месте и скорее умереть, чтобы не видеть происходящего, никогда не узнать, что случится потом.

Кибертехи бросили меня на пол, встали по бокам от постамента, где покоилась сфера, следом за нами вошел капитан. Прозрачная мембрана беззвучно заросла у него за спиной и помутнела, скрыв нас от взглядов бойцов, оставшихся в командном центре возле мигающего лампочками оборудования.

– Вы оба, – Бланк ткнул в меня пальцем, затем в старика Ноймана, – запускайте установку, живо!

Я с трудом поднялся, провел рукой по лицу и уставился на запачканную кровью и еще чем-то склизким ладонь.

– Чего вылупился, мастер? – капитан шагнул ко мне, ударил по предплечью. – Забыл, как выглядят ошметки чужих мозгов? – Он указал на бугристую матовую полусферу и гаркнул: – Объясни профессору, как работает машина!

Ссутулившийся Нойман смотрел на меня снизу вверх, в его взгляде была мольба. Узкое изрезанное морщинами лицо посерело, он безмолвно взывал ко мне глазами: «Давай, сынок, прекратим все это скорей, и пусть солдаты нас прикончат».

– Отойдите все, – сказал я.

Кибертехи посмотрели на капитана, и тот кивнул. Я шагнул к полусфере, когда Нойман с Бланком встали напротив в отдалении. Занес руки над бугристой поверхностью и приготовился почувствовать обжигающий жар и холод одновременно.

Далекое, забытое воспоминание всколыхнуло что-то неведомое, доселе дремавшее во мне, обострило чувства до предела, заставило пальцы дрожать от напряжения. Если коснусь поверхности, она вспыхнет алым, между нижними концами стержней над головой возникнет яркий сияющий шар, выстрелит молниями…

Бланк подался вперед, сжав профессору локоть, увлек за собой.

– Что ты делаешь? – выдохнул капитан. – Говори, научи его пользоваться установкой!

И толкнул Ноймана к постаменту.

Я не мог ему объяснить, и даже если б хотел, у профессора ничего бы не получилось. Все происходило само по себе. Древняя машина предтеч почему-то признала меня за своего. Непостижимым образом посчитала частью, создателем, хозяином… Я не знал, какой термин тут больше уместен. Может, виной тому было строение моей нервной системы, а может – биосин, та самая капля, которую ввела мне Мира перед походом на болота два года назад. Именно там я нашел пятый маяк, случайно проник внутрь, когда решил передохнуть, заплутав в непроглядном мареве, присел под основанием облепленной грязью капсулы из металла, над которой в тумане чернел остроконечный стержень. Коснулся стены рукой и провалился в пустоту. Решил, что у меня галлюцинации, от ядовитых испарений помутился рассудок, зашарил пальцами вдоль пояса, в поисках подсумка со сменными фильтрами для противогаза, и понял: я внутри капсулы, то есть маяка. Пол был шершавый, на вид из базальта, светлые стены с серыми прожилками мерцали слабым сиянием, под потолком виднелся кусок стержня.

Встроенный в защитный костюм газоанализатор выдал сообщение на монитор в шлеме: «Атмосфера пригодна для дыхания». Внутри маяка был чистый воздух. На всякий случай я перезагрузил прибор, взял пробы – результат оказался тем же. Подумав, избавился от шлема, стащил с головы маску и вдохнул полной грудью. Сухой, спертый воздух защекотал горло, заставил прокашляться. Видимо, здесь не было естественной вентиляции.

Я осмотрелся, взглянул на потолок, дотронулся до стержня, и все изменилось. В лицо дохнуло холодом, спина и затылок задышали огнем, я ощутил потоки энергии, на пути которых случайно оказался, невольно замкнув невидимую цепь. Потоки хлестали меня с двух сторон, пытаясь соприкоснуться, но мое тело, словно сопротивление в электросхеме, препятствовало им, а потом они потекли в ничто – манящую бездну пространства, на миг приоткрывшуюся перед моим внутренним взором. Там возникло бесконечное число путей в далекие миры, мерцавшие слабым светом звезд, казавшихся свечением на стенах комнаты до того. Я успел осознать, что вижу объемную схематичную карту, масштаб которой неспособно вместить воображение. Карту перечеркивал пульсирующий огнем отросток – Коридор, соединявший Землю и Пангею – перенасыщенный энергией маршрут, готовый взорваться в любой момент, как паровой котел, в котором давно пора сбросить давление.

Испугаться я не успел, подумал о Мире и очутился под газгольдером. Переместился в пространстве в залу с портальной машиной. Руки лежали на раскалившейся докрасна полусфере, напротив стоял Нойман и ошалело таращился на меня, не в силах что-либо произнести; слова застряли у него в горле. Над нашими головами ослепительно сиял белый шар, сыпал искрами, заглушая вспышками свет ярких дневных ламп, установленных вокруг постамента.

Когда я отдернул руки, полусфера почернела, шар исчез, только молнии потрескивали на концах стержней, тянулись ко мне, но что-то их не пускало, отталкивало, заставляя двигаться вверх…

– Говори! – крик Бланка вернул меня в реальность. – Говори, что надо сделать, как можно управлять установкой?!

В любой момент я мог коснуться полусферы, переместиться по выбранному маршруту, но тогда у капитана останутся Мира и дочь. Он понимает это, помнит, каким путем я вернулся с болот и как исчез с Пангеи, когда узнал реальные планы генерала. Планы…

Два года назад я действовал, поддавшись эмоциям, поступил как мальчишка, скрылся с Пангеи, не поговорив с отцом. Решил предупредить о грозящей опасности людей на Земле, но сразу угодил в Агентство, которое принялось исследовать меня, как подопытного кролика, выпотрошило память, а когда генерал заставил ФАБ нервничать, дал понять, что обладает скрытыми возможностями, мне модифицировали личность и отправили обратно с Вонгом, чтобы тот ликвидировал угрозу, устранил отца. Меня использовали в качестве проводника.

В повисшей тишине раздалось слабое бормотание, я перевел взгляд на профессора. Его губы шевелились, он тихо повторял: «Надо прекратить, прекратить все немедленно… Прекратить… Надо…»

– Установка слушается лишь меня, – наконец сказал я и взглянул на капитана. – Мы должны договориться. Приводишь сюда Миру и дочь, а также моих спутников, я запускаю установку.

– Торг неуместен, – отрезал киберофицер.

Я качнул головой:

– Назови цель, Бланк. Чего ты хочешь? Вернуться на Землю, отправиться в другие миры?

– Довести начатое до конца, – четко произнес он. – Твой отец оказался трусом…

Я с хрустом сжал кулаки.

– Не дергайся. – Бланк ухмыльнулся. – Генерал блефовал с самого начала, не желал стерилизовать Землю, избавив ее от людей, а лишь хотел шантажировать правительство. Угроза, говорил он, лучший метод давления. Дамоклов меч, нависший над их головами. – Лицо капитана исказилось, взгляд переполняла ненависть. – Мы проторчали здесь два лишних года, и все ради того, чтобы вытащить тебя обратно.

Он шагнул к постаменту, оттолкнул что-то бормочущего Ноймана.

– Ты отключишь Землю от Пангеи, – Бланк ткнул в меня пальцем, – когда груз пройдет Коридор.

– Гарантии? – Я не собирался сдаваться. – Мира, моя дочь, спутники должны остаться живы. Иначе…

– Ты слышал: торг неуместен. Выбирай, – он сжал кулак, оттопырил большой палец, – либо выполняешь работу и ждешь нашего возвращения из Нью-Панга, либо… – Бланк разогнул указательный палец, характерным жестом спустил импровизированный курок, имитируя выстрел из пистолета. – Все твои дружки, девка и дочь умрут.

Я заскрежетал зубами, невольно подавшись вперед.

– Умрут, – добавил капитан, – все до одного, у тебя на глазах.

Глава 3
Важное звено

Пришлось признать: я проиграл. Проиграл первый раунд, потому что Бланк ни за что не отступит, он будет держать в заложниках Миру и дочь до тех пор, пока я нужен ему, а затем…

Как можно спокойнее и убедительнее я повторил для капитана, что установка подчиняется лишь моим командам, связь Пангеи с Землей могу прервать только я.

Выслушав, Бланк задумался на несколько секунд, а после выхватил пистолет и – выстрелил профессору в голову. Пуля пробила старику висок, он взмахнул руками и повалился грудью на полусферу.

Капитан сделал еще три выстрела Нойману в спину, оставив рваные кровавые отметины на светлом халате, прежде чем старик сполз под постамент.

– Жизни остальных теперь зависят только от тебя, – бросил Бланк, пряча оружие в кобуру.

Защитная мембрана стала прозрачной, в ней открылся проем.

– Приберите здесь, – капитан кивнул на тело профессора и покинул залу.

Кибертехи легко подхватили мертвеца и потащили прочь от постамента.

Зачем Бланк убил Ноймана, я так и не понял. Может, опасался, что профессор слишком многое знает о Пангее и предтечах, и оставлять его рядом со мной опасно, вдруг подскажет выход из сложившейся ситуации. А может, капитан рассудил иначе, решив продемонстрировать серьезность своих намерений, хотел окончательно сломать меня – теперь достаточно сказать Мире, по чьей вине умер ее отец, и все предстанет в ином свете… Хотя нет, вряд ли. Бланк не настолько глуп, ведь разозлив меня, лишив Миры и ребенка, он в итоге ничего не получит.

Как только кибертехи оказались по другую сторону мембраны, проем затянулся. Спустя минуту в командном центре не осталось ни одного бойца, только офицер-оператор сидел за пультом, глядя на монитор, озарявший его напряженное лицо.

И что теперь? Простой вопрос не давал мне покоя. Идеи, как выбраться из западни, у меня не было. Находясь за мембраной, я не смогу остановить Бланка…

Стоп. Почему не смогу?

Взгляд упал на полусферу, в памяти всплыла объемная карта миров, мнемочип вдруг услужливо отмасштабировал ее и вывел на монитор в линзе схематичное изображение Пангеи.

Ну надо же! Я тряхнул головой. Получается, покойный Нойман отчасти был прав: в чем-то земные технологии схожи с пангейскими, то есть с технологиями предтеч – устройство во мне и портальная машина обмениваются данными, как серверные протоколы. Моя нервная система неизвестным образом связалась с установкой, или, наоборот, установка привязалась к мнемочипу, изучила софт в голове, пока я торговался с Бланком… Интуитивно я понимал значения на картинке, но не знал, как именно взаимодействует мозг с портальной машиной.

Опустившись на пол, я сложил ноги по-турецки, уставился невидящим взглядом на оборудование в командном центре. Шкафы, стойка с оператором, свет от мониторов – все расплылось перед глазами, я попытался расслабиться, чтобы увидеть красные нити, почувствовать потоки энергии, которые помогли прикончить Вонга.

В рассуждениях я не был уверен, но все равно считал, что установка, заложенная в ней программа, а может быть, тот самый искусственный интеллект, воспринимают меня как некую неотъемную часть, важное ключевое звено – внутри гибкой системы! – наконец, пришло верное определение. Именно поэтому два года назад включился пятый маяк на болотах, когда я оказался внутри него, именно поэтому защитная программная оболочка установки не допустила моей гибели, когда китаец был готов нанести смертельный удар. Мы теперь одно целое, и, если мне будет угрожать опасность, портальная машина защитит меня. Но сейчас мне никто и ничто не угрожает, следовательно – защитная программа как бы спит, бездействует, и сколько ни концентрируйся, она не ответит.

Краем глаза я уловил движение в командном центре и поднялся с пола. За мембраной появились Бланк, Владас, Кати и сопровождавшие их кибертехи, те самые, что расстреляли рейдеров у реки.

Капитан дал указания офицеру – слов я не расслышал, – открыл проход сквозь мембрану, куда проследовали мои спутники и конвоиры, и произнес, оставшись на месте:

– Мы уезжаем, мастер. – Он указал на офицера за стойкой. – Связь будем держать через оператора.

– Где Мира и ребенок? – Я шагнул к проему.

– Поедут с нами. – Бланк отвернулся. Скомандовал бойцам, чтобы мобильная резервная группа тоже готовилась к выезду.

Мембрана между нами заросла и помутнела.

Я посмотрел на Владаса. Он был на удивление спокоен, выглядел сытым и отдохнувшим и даже не обращал на меня внимания, будто витал в своих мыслях, оставаясь в стороне под стеной, мял пальцами острый, заросший щетиной подбородок. Кати, напротив, вертела головой, таращась во все глаза на стержни, с которых искрящим дождем сыпались остатки молний, на полусферу под ними, на меня…

– Рот прикрой, – я подошел к француженке, когда она подняла руку, чтобы коснуться мембраны. – А вот этого делать не стоит.

– Почему? – Кати удивленно посмотрела на меня.

Я увлек ее за локоть подальше от мембраны.

– Не заметишь, как без руки останешься. Это новейшее средство защиты, которым управляет Бланк.

– Тот скуластый хмырь? – Она мотнула головой в сторону мембраны.

– Его зовут Бланк, капитан Рустам Бланк – киберофицер, первый помощник и телохранитель генерала Варламова. И его убийца, – добавил я уже шепотом, чтобы конвоиры не услышали.

Мы отошли за постамент.

– А нам сказали, что генерала убил ты, – тихо и быстро произнесла Кати.

Я резко повернулся к ней.

– Ну, не совсем сказали, – уточнила она, – солдаты между собой говорили об этом.

Один из кибертехов приблизился к Владасу, толкнул в плечо, велел подойти к нам. Другой стащил со спины рюкзак, бухнул на пол и произнес:

– Здесь фляга с водой и сухпаек.

Я вспомнил его имя: Бадри. Крючковатый нос, карие глаза, широкий лоб; черные курчавые волосы выбивались из-под шлема с поднятым забралом. Бадри служил в отделении Бланка с начала строительства Крепости, был ветераном гарнизона, не раз отмечался благодарностями генерала.

– И долго нам здесь куковать? – спросил я, присев возле рюкзака.

– До победного, мастер, – отозвался Бадри и отступил к напарнику.

Я откинул клапан, вытащил флягу.

– Эй, – окликнула киберов Кати, – а если мне по нужде приспичит?

– Терпи, – бросил Бадри через плечо.

Его мордатый напарник осклабился и громко хохотнул.

– А чего, – сказал он басом, – пускай заголяется, а мы посмотрим. Баба вон какая, ух, огонь…

– Заткнись! – оборвал его Бадри. – Мы не на курорте, извращенец, и даже не в Крепости.

Мордатый помрачнел под его тяжелым взглядом, но перечить не стал. Кати, умница, тоже промолчала, стерпела унижение.

Я сделал глоток, плеснул на лицо, смывая чужие кровь и остатки мозгов. Ко мне подсел Владас, попросил флягу и быстро зашептал:

– Солдаты говорили, ты убил генерала, но я не верю. Этот капитан Бланк пришел к нам и выпустил Вонга… И взгляд у него был такой, ну…

– Где вас держали? – Верит мне Владас или нет, сейчас было не важно. – Внизу или на поверхности?

– Внизу, в какой-то комнате, похожей на пещеру. По длинной лестнице спустились, там еще едой сильно пахло, тянуло по коридору, будто кухня рядом.

Машинально кивнув, я понял: рядом с пищеблоком.

– А женщину и грудного ребенка ты видел?

– Не, – Владас замотал головой. – Нас троих в ту комнату посадили, потом Вонга выпустили, потом шум был, ну и… – Он присосался к фляге, косясь на Бадри, который пристально посмотрел на нас.

Кати отвлекла солдата, тоже захотела пить, опустилась на пол возле меня. Кибертехи постояли молча и отошли к стене напротив, тихо заговорили, а Владас продолжил:

– Я слышал, что все уехали. Ну, почти все. Наверху остались несколько человек охраны. Бланк всех клонов с собой забрал. Куда поехали, не знаю…

– В Нью-Панг, к Маклейну, – прошептал я.

– Да? – француженка вскинула брови.

– Маклейн отправит очередной груз карулы в Крепость. – Я достал сухпаек, вскрыл упаковку, поглядывая на киберов. – С ним давно договорились. В грузе будет контейнер с боевым вирусом, который раскроется в назначенный час и выпустит смерть наружу.

– И что? – Владас нахмурился, не понимая, о чем речь. – Ну заразится несколько человек…

– Нет, – я покачал головой. – Этот вирус с болот, где обитают чужаки, прибывшие на Пангею из другого мира.

– То есть? – Кати забрала у меня упаковку, достала пачку галет, зашуршав оберткой.

– Не перебивайте, – прошипел я. – Долго объяснять, просто поверьте мне на слово. Вирус модифицирован так, что будет убивать медленно, чтобы заболевшие могли разнести заразу по планете. А когда эпидемия наберет обороты, станет уже поздно, потому что я отключу Пангею от Земли.

Кати с Владасом молча смотрели на меня, оба никак не могли сообразить, о чем речь.

Я чуть не хлопнул себя по лбу: они же ничего не знают! Ни о биосине, о том, что вещество, единственный источник вакцины, вырабатывается карулой, которую на водорослевой ферме производит Маклейн. Им неизвестно о портальной машине, маяках…

– Короче, – произнес я. – Не удивляйтесь, поверьте мне, если контейнер с вирусом попадет на Землю, быть беде.

– А мне по фигу, – сказала вдруг Кати. – Пусть все передохнут. У меня там никого нет.

– А у меня там семья, – произнес Владас и с возмущением взглянул на француженку.

– Ешьте, – шикнул я, сунул галету в рот, взял открывашку, входящую в комплект сухпайка, вспорол банку с кашей. – Пока киберы нас не трогают.

– Хм, – Кати вскрыла пакетик с одноразовыми ложками, – Марк, объясни, с чего ты так суетишься? Ради Агентства?

– Ради жены и дочери, – отозвался я и надкусил галету. – Бланк держит их в заложниках, будет держать до тех пор, пока я ему нужен.

– Погоди, – Владас остановил мою руку, не дав вновь откусить галету. – Ты сказал: отключишь Землю. Каким образом?

Он посмотрел на постамент с полусферой, задрал голову, обводя взглядом высоченные своды, откуда торчали стержни, и удивленно произнес:

– Ты знаешь, как работает эта машина? – Поскреб ногтями щеку и опустил взгляд. – Она может перенести тебя обратно?

– Да, – выдохнул я и отправил галету в рот. Быстро прожевал, запил водой. – Да, я могу вернуться на Землю, могу перенестись в другие миры. Могу…

А ведь это идея: переместиться по материку в нужную точку! Тогда с болот установка перебросила меня под газгольдер, значит, можно попробовать перебраться ближе к Нью-Пангу, там в бухте есть маяк, можно – к устью реки, где застава лесорубов. От нее до города прилично, но все равно. Успею опередить и встретить Бланка во всеоружии, отбить у него Миру и дочь. И контейнер с вирусом не попадет на Землю.

– А зачем вообще нужно отключать Пангею от Земли? – спросила Кати.

– Чтобы вирус не проник обратно, – пояснил я. – Сейчас на болотах, ну… как бы вам объяснить, в общем, чужаки там на своей территории, у них там кусочек своего мира, со своим биологическим ареалом…

– Это их, типа, затащило сюда, так же, как часть Кольского полуострова? – предположил Владас.

– Ага, – кивнул я и глянул на кибертехов.

Солдаты расположились на полу под стеной, сидели, вытянув ноги. Мордатый возился с импульсной винтовкой, что-то там у него барахлило в блоке видеоприцела. Бадри привалился спиной к стене и прикрыл глаза.

– Так, – сказал я как можно тише, – слушайте сюда. С этими двумя мы можем справиться, но оператор, – я указал глазами на мутный силуэт офицера связи за стойкой с оборудованием, – он за мембраной…

– Есть вариант, – перебил Владас, даже не обернувшись. – Я знаю, как на время отключить эту защиту.

Пару секунд я смотрел на него, не моргая, потом спросил:

– Что нужно сделать?

Владас помедлил, вертя в руках пластиковую ложечку:

– Нам… нам придется убить одного из кибертехов.

– Да я обоих грохну, – Кати метнула в них колючий взгляд.

– Помолчи, – приказал я.

Владас продолжил:

– Когда каждый из нас пересекает оптическую мембрану через открытый в ней проход, та на самом деле находится в рабочем состоянии, только защитное поле в определенном участке фиксирует полученный код безопасности, известный Бланку. Мембрана пропускает нас, при этом считывает нейропараметры. Ну, как сканер на базе перехода снимает биометрию, когда уже перед отправкой на материк выдается одежда.

Я кивнул, уловив ход его мыслей.

– В памяти процессора, – возбужденно шептал Владас, – управляющего мембраной, хранятся данные на всех, кто проходил через нее.

– Но они уникальные, – не удержался я. – Наша нервная система, мозги, сознание…

– Точно. – Глаза у Владаса заблестели, в азарте он сделал короткий взмах ложкой. – Мембрана определяет всех, кто пересек ее поле, как врагов, даже того, кому достался «ключ». В смысле, код, способный снижать или наращивать потенциал защитного поля.

– Угу, – я сунул ему галету в рот, потому что Бадри вдруг отлип от стены, уставился на нас.

Кати, до того застывшая в напряжении с раскрытым ртом, резко принялась за еду, орудуя ложкой в банке с кашей. Мордатый кибер толкнул Бадри локтем и громко попросил напарника включить лазерный дальномер, чтобы проверить настройки своего прицела по лучу.

Мы жевали, кибертехи занимались оружием, «стреляя» лазерами в разные точки на сводах. Наконец они закончили и о чем-то заговорили.

– Продолжай, – шепнул я Владасу, сидящему к солдатам спиной.

– Так вот, мембрана реагирует на живых.

Я тряхнул головой, потому что перестал понимать, к чему клонит Владас.

– Убивает все живое, проходящее через нее, если не получает верный код безопасности, – быстро говорил он. – Мы все побывали в ее поле, система нас запомнила, хранит информацию в ячейках памяти. Когда мы пересекаем поле, система сверяет параметры, обращается с запросом к процессору и либо пропускает, либо срабатывает на уничтожение.

– Хочешь сказать, – я ткнул ложкой над его плечом, – что мертвый кибертех откроет проход, ну, его тело сможет пересечь мембрану и при этом ничего не произойдет. Поле останется в прежнем состоянии, потенциал не возрастет, так?

– Да, именно. Но это секунда, не больше. Потому что в мозгах процессора мембраны возникнет несогласованность с алгоритмом последовательности действий. Мои коллеги из лаборатории в министерстве обороны так и не нашли решения проблемы. Мембрану приняли на вооружение, посчитав данный вопрос сущей мелочью. Кому придет в голову убивать себя за шаг до преграды, чтобы оказаться на другой стороне, но уже в качестве покойника?

– Ага. – Я взглянул на Кати.

Она задумчиво морщила лоб, покусывая пластиковую ложку.

– Значит, – начал я, – нам нужно завладеть винтовкой, убить кибера, кинуть труп в мембрану и застрелить оператора.

– У нас будет не больше секунды, – напомнил Владас.

Француженка пожала плечами и сказала:

– А что, попробуем.

И прежде, чем я успел предложить вариант дальнейших действий, поднялась со словами:

– Все, больше не могу терпеть! Открывайте свою эту перепонку, а то прямо здесь напущу вам лужу.

Кибертехи уставились на француженку, которая шагнула к постаменту с полусферой, демонстративно расстегивая штаны, присела, скрывшись от их взглядов.

– Э… – протянул мордатый.

– Стой! – выкрикнул Бадри.

Оба солдата вскочили, сдвинув оружие за спину.

Ненавижу импровизации, потому что никогда нельзя быть уверенным, как все сложится на самом деле.

Киберы разделились: Бадри обежал постамент с нашей стороны и оказался ко мне и Владасу спиной. Не раздумывая ни секунды, я ухватил его за ворот бронежилета, другой рукой – за шею, подбил колени, резко притянул к себе, надавив грудью кибертеху на затылок.

Рычаг получился что надо. Хрустнули позвонки, Бадри даже вскрикнуть не успел. Кати распрямилась, как пружина, когда перед нею возник мордатый, и всадила ему пластиковую ложку в глаз.

Мордатый завопил от боли, его крик взлетел и прокатился под сводами многоголосым эхом. Схватившись за лицо, он оступился, невольно сделал еще шаг в сторону мембраны, пытаясь вытащить сдвинутое за спину оружие.

Счет пошел на мгновенья. Кати перехватила ствол его винтовки, рванула на себя, сделав мордатому подсечку. Еще живой он угодил в мембрану, по которой пробежала рябь, делая ее то прозрачной, то непроницаемой для взгляда. Крик раненого оборвался, из шеи брызнула кровь, отсеченная защитным полем голова кибера покатилась по полу к стойке оператора в командном центре.

Дежурный офицер связи не сразу сообразил, что происходит, он медленно поднимался с табурета, когда я сорвал с плеча мертвого Бадри винтовку, но подтащить мертвеца к мембране, чтобы сделать выстрел, сил уже не хватило – в снаряжении киберсолдат весил больше центнера.

На помощь подоспел Владас. Он ухватил покойника за руку, я дернул за другую – на счет «раз» мы подволокли тело, бросив его в мембрану. Я вскинул оружие и вдавил спуск.

Первый заряд угодил в стойку рядом с офицером, прожег ее, расплескав голубые брызги огня. Офицер вскрикнул и свалился на пол. Я выстрелил еще раз, но мембрана закрыла брешь, заряд с громким шипением ударил в помутневшую оптическую стену и рассыпался искрами, окатив нас жаркой волной.

– Стреляй, Марк! – крикнула Кати, забыв, что преграда не позволит поразить цель. – Стреляй в него, он же поднимается!

Оператор ухватился за стойку, с трудом подтянулся, встав на колени, занес руку над клавиатурой – видимо, собирался нажать клавишу экстренного вызова, чтобы послать сигнал тревоги Бланку.

– Ну же! – выдохнула француженка. – Чего ты…

Наконец она сообразила, что стрелять бесполезно.

Я перекинул ремень винтовки через голову, зажмурился, слыша, как частит в груди сердце, глубоко вдохнул и бросился вперед.

– Куда ты?! – долетели одновременные возгласы Владаса и Кати.

Объяснять им что-либо не было времени, я надеялся на одно: портальная машина, интеллект, включивший меня в свою гибкую структуру, не позволит просто так погибнуть, сгореть в защитном поле.

В лицо ударил жар, воздух уплотнился, вспыхнули алым нити, расчерчивая пространство передо мной. Мнемочип завопил, сигналя о перегрузке, треснувшая линза с инфракамерой больно кольнула глаз. Оптическая мембрана прогнулась, не позволяя сделать шаг, задрожала и с треском лопнула, словно стекло в оконной раме. Потеряв равновесие, я упал на колени, вскинул голову, когда поднявшийся офицер, выпучив на меня глаза, уже опускал руку на клавиатуру…

Все, не успею его остановить!

Хлопки выстрелов из импульсной винтовки за спиной заставили меня пригнуться. Над головой прошла трасса светящихся зарядов, часть угодила в грудь оператору, отбросив его за стойку, часть ушла высоко вверх.

Я обернулся. Кати сидела под постаментом, широко раскинув ноги, и с изумлением смотрела на оружие в своих руках, которое подобрала у погибшего мордатого кибера.

– Ну и отдача! – с неподдельным восхищением выдохнула она. – Вот это ствол!

Громко засипел Владас. Бледный, он разевал рот, покачивая растопыренной пятерней, указывал то на меня, то на место, где недавно мерцала мембрана.

– К-как… Каким образом? – Владас, наконец, справился с волнением, с опаской приблизился к незримой черте, где лежали два мертвых кибертеха, протянул трясущуюся руку и поводил ею в воздухе. – А…

Я вскочил, подбежал к стойке, за которой лежал убитый оператор. Монитор был разбит, в ящике стационарной радиостанции зияла рваная пробоина, верньер настройки частоты оплавился, закапав черными кляксами стол.

Стукнув по уже бесполезному ящику кулаком, я зло сплюнул на пол: теперь с Крепостью не связаться, о грузе не предупредить. Кати, застрелив офицера, угробила узел связи, теперь нужно искать альтернативу.

В коридоре за оборудованием раздались шаги и голоса.

– Прячьтесь! – Я приготовил оружие к стрельбе, двинувшись вперед в обход шкафов с оборудованием. – Кати, прикроешь, если потребуется.

Вряд ли сюда спустилась охрана, наверное, кто-то из бывшего персонала базы, из оставшихся в лаборатории нейротехников, услышал выстрелы и поспешил узнать, в чем дело.

Когда я занял позицию, спрятавшись за гудящим серверным шкафом, в коридоре показались двое в светлых костюмах, с масками, сдвинутыми на лбы. Ассистент убеждал старшего нейротехника позвать охрану, но тот и слушать не хотел, торопился вперед.

Я пропустил обоих, выступил в коридор, когда они замерли, таращась на трупы кибертехов, и приказал:

– Руки в гору!

Парочка вздрогнула.

– Медленно. Повернулись.

Выполнили команду.

– Сколько людей осталось в лагере? – не дав им опомниться, начал я. – Сколько из них охранников?

Бросил взгляд через плечо, прислушиваясь и пытаясь понять: слышны ли были выстрелы на поверхности?

Нейротехники не ответили, оба оторопело хлопали глазами, держа руки над головой.

– Отвечайте, ну?! – Я качнул винтовкой.

– Трое осталось, – зачастил ассистент. – Стерегут вход.

Его напарник часто закивал.

– Да, – он сглотнул, – и нас тут двое, еще офицер связи с киберами, но вы их уже…

– Машина у охранников есть?

Оба замотали головами, ассистент пробормотал, что Бланк забрал весь транспорт и велел ждать, не высовываясь.

– Кати! – позвал я. – Бери их на пушку и до моего возвращения отсюда ни ногой!

Хотел повернуться, подумал и добавил:

– И ничего здесь не трогайте, ясно?!

– Да! – Француженка поднялась из-за постамента с полусферой, направив оружие на пленников.

Я побежал к лестнице, ведущей наверх, выковыривая на ходу из глазницы треснувшую линзу. Миновал «чистые» комнаты, свернул в проем и запрыгал через ступеньку.

Оказавшись в длинном коридоре, устремился к выходу на поверхность, откуда лился красный свет восходящего солнца – и резко остановился.

Выстрелы. Там звучали выстрелы! Щелкали карабины, стучали, захлебываясь, пулеметы и гремели импульсные винтовки. Судя по звукам последних, охранников было куда больше. Выходит, нейротехники меня обманули.