Читать книгу "Аномальный континент"

Глава 8
Король джунглей

Тьма. Свет. Далекие голоса и крики доносятся с разных сторон. Снова тьма – глухая, вязкая, как трясина, в которой не слышно ни звука, в голове пустота. Сознание хочет вырваться из нее, но что-то не пускает. Хлопок по щеке, как взрыв гранаты, затем боль. Вспышка. Громкий знакомый голос отчаянно зовет меня по имени, раз за разом повторяет: «Марк, очнись! Марк, слышишь, открой глаза!» Голос становится далеким, смолкает. Навсегда…

Порой реальность удивляет. И она хуже, чем сон.

Я сделал глубокий вдох и открыл глаза. Кругом царил непроглядный мрак. Где я? Почему темно? И понял: лежу на чем-то твердом, с головой накрыт брезентом, пахнущим нефтью и солидолом.

Резко сдернул ткань, приподнявшись на локтях, осмотрелся.

Хижина. Я находился в хижине – старом, покосившемся строении из прутьев, с плетеной крышей и земляным полом. Сквозь дверной проем лился сумеречный свет. Тихо.

Нет, слышатся слабые голоса, запах дыма и… Что еще, понять так и не удалось. Похоже на какой-то шелест.

С трудом поднялся, шагнул к проему и выглянул. Впереди темнела стена зарослей. Необычных – слишком густые, стволы у деревьев какие-то странные, переплетаются друг с другом, растут вкривь и вкось. Листва на ветках едва шевелится, слабо шелестит.

Где нахожусь, что за место?

Справка не откликнулась. Я постоял в раздумье и вспомнил слова Деда, который говорил, что поплывем к лесорубам, они помогут… В голове все смешалось; калейдоскоп событий, образов, разговоров, погонь и драк оглушил на миг. Я качнулся, оперся плечом о стену и вспомнил, что произошло прежде, чем потерял сознание.

Снова потянуло костром, на этот раз с запахом еды и спиртного. Раздался зычный голос, ему ответил другой, похожий на голос Деда, следом высказался Владас. Звякнула посуда, и все стихло.

Так, уже лучше: рядом люди, с ними нейротехник. Я сел на землю, успокаивая дыхание. Костер где-то поблизости, в зарослях джунглей… Ну точно, джунгли! Где ж еще быть лесорубам, как не в джунглях.

Но почему я здесь, они – там? И почему меня бросил Вонг? Китаец не мог так поступить, он… Он должен…

В памяти всплыл рассказ Деда о ядовитой слизи, которую выделяет карула. Просьба вколоть мне противоядие, но у моряков его не оказалось. Желание отрубить себе кисть…

Я уставился на брезент. Мне суждено было умереть, и Дед это знал, Жора знал, просто не говорили. Значит, посчитали мертвым, накрыли брезентом, решив похоронить позже, а сами ушли справлять поминки?

Похоже на то.

Но я жив. Черт побери, жив и здоров!

Выйдя из хижины, двинулся вдоль стены на запах дыма. Вдалеке крикнула птица, ей ответила другая. А может, это пангейская обезьяна орала сородичам, предупреждая о чужаке.

Что со мной делали, пока был в отключке? Пытались спасти, но не получилось. Или подумали, что не получилось… Ладно, плевать. Сейчас надо решить, как поступить дальше: сразу выйти к костру или послушать разговоры?

Сумерки быстро сгущались, я остановился. Раздумывая, а стоит ли вообще идти к костру. Вдруг Владас разболтал всем, кто я и откуда? Это сильно меняет дело. Тогда они там не поминки справляют, а радуются, что вычислили и завалили оперативника ФАБ. Вонга тоже прикончили, причем первым – он не знал цели задания, охранял меня. Он опасный боец, мог вмешаться. Логичнее было убить его первым, меня попробовать откачать, чтобы выяснить планы Агентства. Но ничего не вышло, потому что я умер, точнее, подумали, что я умер, и на этом все завершилось. Так?

Так.

Я кивнул. Значит, выход у меня один, добраться в Нью-Панг, найти связного и начать все заново. Что вообще не представляется возможным, поскольку города я толком не знаю, денег нет, зато есть вероятность нарваться на людей Маклейна, что гораздо хуже, чем пытаться выполнить задание в одиночку. И вообще, надо еще дойти до города без приключений… М-да, так мне ученого не найти, на Землю не вернуться.

В зарослях забормотал Владас. Он с трудом ворочал языком, бубнил что-то бессвязное. И тут громко и быстро заговорили по-китайски. В ответ раздалось угрюмое «угу», следом смех, будто филин заухал. «Оставь его, Вонг, – прогудел на всю округу обладатель зычного голоса. – Он же пьян».

Вонг? Я быстро пошел вперед. Вонг жив, Владас с ним! Похоже, не придется менять тактику и действовать в одиночку.

В зарослях показался узкий проход, его грубо прорубили тесаками, оставив свежие следы на деревьях. Сделав несколько шагов, я вышел на поляну, где вокруг костра собрались мои спутники. Владас, покачиваясь, стоял ко мне лицом, держал в руке флягу и пытался наполнить кружку. Джим присел возле огня, помешивая похлебку в котелке. У него за спиной на бревне расположились Жора с Дедом. Лица у обоих красные; может, от жара, идущего от костра, может, от выпивки, а может, из-за сгущавшихся сумерек и отсветов пламени. К морякам подошел Вонг, хотел сесть, но заметил меня. Замер, изучая долгим внимательным взглядом.

Отлично! Компания в сборе, правда, с ними незнакомец. Сидит на чурбаке ко мне боком. Крепкий бородач в кожаных штанах, грязно-серой рубахе и коротких сморщенных сапогах.

Хрипнул Владас – тоже наконец заметил, – побледнев, попятился к костру, споткнулся и растянулся на земле. Люди повернули головы в мою сторону. Джим уронил ложку в котелок, Жора заперхал в кулак, Дед уставился, не моргая, а бородатый здоровяк встал с чурбака, подпирая головой небо, и положил руку на тесак за поясом.

– Что, призрака увидали? – вопросил я, изучая незнакомца.

Волосы у него были светлые, борода – рыжая, рост под два метра. Губы на его конопатом лице медленно растянулись в улыбке. На кого он похож?

– А… – поднял руку Дед, указывая на меня пухлым пальцем.

Переглянулся с Жорой, помянувшим клонов недобрым словом. Джим громко сглотнул, встряхнулся и стал выуживать из котелка ложку. Вонг подошел ко мне и жестом предложил сесть рядом с незнакомцем на другой чурбак.

– Привет, – я кивнул Джиму, опускаясь возле костра. – Как дела, не сильно напугал?

Матрос слабо улыбнулся, посмотрел на незнакомца и начал помешивать похлебку, будто так и надо. Остальные молчали.

– Свенсон, – прогудел здоровяк, присаживаясь сбоку. – Меня зовут Ларс Свенсон. Я здесь главный.

Он протянул широкую мозолистую ладонь.

– Марк Познер. – Я крепко пожал ему руку. Обвел взглядом спутников. – Чего молчите? Неожиданно воскрес, да?

Ларс сильно хлопнул меня по плечу, будто мы старые приятели, усмехнулся и качнул головой.

– А ты другой, Марк. Племянник успел о тебе рассказать… – Он внимательно посмотрел мне в лицо. – Нет, ты, правда, другой. Не такой, как все.

Голос у него был сильный, такой же, как он сам.

– Племянник? – Я поднял брови.

Ларс взял мою порезанную руку, резко развернул ладонью к свету и удивленно произнес:

– Порез зажил. Хм, и ты – живее живых… впервые такое вижу. Ты счастливчик!

Снова посмотрел на меня.

– Ах да, – махнул в сторону костра, – Джим – мой племянник.

Я покосился на Джима – вот теперь их родство было легко заметить: одинаковая форма лица, глаз, а вот носы разные и волосы чуть отличаются цветом – у парнишки светлей, но оба конопатые. Дед с Жорой зашевелились, позвали поднявшегося с земли Владаса, чтобы налил, потянулись к брезенту, где были расставлены миски с кружками и лежала пара литровых фляг. Вонг отошел в тень и присел.

– Джим твой племянник, – напомнил я, – а ты кто такой?

Ларс смерил меня взглядом, похлопал по плечу.

– Марк, ты всегда вот так сразу – быка за рога и в стойло? – Он тоже нагнулся к брезенту. – На вот, оботрись, – подал мне влажную тряпицу. – Поешь, выпей, ну и поговорим заодно. Спокойно и без суеты, и все поймешь.

Я промокнул лицо, прошелся по рукам, понюхал тряпку и поморщился.

– Запах странный.

– Сок дерева као, – сказал Ларс. – Натуральный, хорошо мошку отпугивает. Ты давай, рожу хорошенько три, а то налетят кровопийцы. – Он прекратил улыбаться, стал серьезен. – И принимайся за еду.

Джим снял котелок с огня, наполнил для меня миску, протянул. Пахло весьма аппетитно. Ларс вытащил из-за голенища ложку.

– Не побрезгуешь, солдат?

Ага, вот значит как, солдат. Я обтер тряпкой лицо, молча взял ложку, помедлил, наблюдая за Владасом. Не сболтнул ли тот все-таки лишнего обо мне? Хотя вряд ли, Вонг бы не позволил, и все сложилось бы иначе.

Когда я принялся за еду, мой новый знакомый подобрал с брезента флягу, Владас подставил ему кружки – в них забулькала выпивка. Наполнив обе, Ларс отдал одну мне. Произнес:

– За возвращение с того света.

Чокнулись, я выпил и удивился – это было круче, чем бурбон у Маклейна! Даже сравнить не с чем. Тепло медленно скатилось по пищеводу и растеклось в желудке, а потом полыхнуло там огнем. В голове прояснилось, во рту застыл шоколадный привкус.

Они тут, пока я в хижине валялся, одну флягу точно приговорили.

Ларс, глядя на меня с прищуром, громко причмокнул, запрокинул голову и вылил выпивку в свой большой рот. Довольный, крякнул.

– Ну, – произнес он, утирая бороду. – Раз уж ты воскрес, наши планы меняются.

– Наши? – спросил я, зачерпнув из миски.

– Да, именно. Начнем, пожалуй. Джим и твой приятель, – Ларс кивнул на зевнувшего Владаса, – рассказали мне, как ты подпалил резиденцию Маклейна.

– Было дело, – согласился я, налегая на еду.

– Будет ему уроком, – Ларс покивал, уставившись на костер. – А то совсем оборзел.

Он повернулся ко мне и непонятно пояснил:

– Мы вроде как сотрудничаем с Маклейном, но тот всячески хочет прибрать к рукам наш бизнес, заставить плясать под его дудку. А вот хрен ему! – И показал дулю зарослям, тонувшим в сгущавшихся сумерках.

Для скандинава он очень хорошо изъяснялся по-русски, даже слишком, будто всю жизнь только на русском и говорил. Я притормозил с едой, взглянул на собеседника.

– А, прости, ты же не в курсе, – опомнился он. – Мы – это лесорубы, наша артель в пяти километрах отсюда. Я в ней старший. Валим лес, сплавляем по реке в Нью-Панг, заодно фрукты съедобные подгоняем горожанам регулярно, и мясо – тут земных кабанов прилично развелось, – еще шкуры гиен.

Съедобные фрукты, земные кабаны… Что это значит?

Ларс вдруг посмотрел на свои штаны, сел боком к костру, послюнявил палец и стер пятно грязи на бедре.

– Одежда каждому нужна, а из чего шить? – Он развел руками. – Джунгли нам дают все, кроме нефти, патронов и техники.

Я отставил миску и сделал глоток из кружки.

– А Маклейн сидит на поставках из Крепости, еще рыбной ловлей промышляет. У него порт, флотилия. – Ларс сурово взглянул на Деда с Жорой. – Теперь вот транспортный паром только у него остался. Мы, конечно, новый построим, но пока это произойдет…

– Король, ну… – Дед пожал плечами. – Так получилось, мы не виноваты…

Ларс сплюнул на землю, так и не закончив мысль. Мне захотелось узнать, кто этот Свенсон на самом деле, почему Дед назвал его Королем, но я спросил другое:

– А мне это зачем знать?

Я усиленно перебирал в памяти все то, что дали аналитики ФАБ перед имплантацией мнимой личности. Но так и не вспомнил каких-либо сведений о Ларсе Свенсоне.

– Сейчас узнаешь, ешь. – Он сел на бревне поудобней, вытянул ноги. – На чем я остановился?

– Маклейн, – напомнил я. – Он зачем-то хочет вас подвинуть.

– Верно, – Ларс посмотрел на костер, где Джим в углублении среди углей пристраивал обмазанную глиной и золой аппетитного вида рыбину. – Маклейн – гангстер. Жестокий бандит, сумевший грамотно повести дела в определенный момент. Про пандемию слыхал?

Я кивнул.

– Ну так вот, – он глянул в пустую кружку, – пандемия, значит, случилась, тогда-то все и началось. Тогда из Нью-Панга многие временно ушли, и, надо отдать должное, Маклейн сумел сплотить оставшихся, заставил поверить, что чума отступит. Правда, действовал жестко, с инфицированными не церемонился, сжигал… заживо их сжигал, представляешь. Загонял в дома и…

Он помолчал, вертя в руках кружку.

– Беженцев мы, естественно, у себя в артели приняли. Разместились кое-как, работу бросили, поставили карантинный лагерь. А когда чума прекратилась, Маклейн провозгласил себя хозяином Нью-Панга. Только вот город строился общими усилиями, в него вкладывались все: лесорубы, фермеры, нефтяники, вольные рейдеры… список длинный, даже клоны поучаствовали. Строительство обошлось дорого, естественно, многие хотели вернуться, и вернулись. Но, – он поднял крепкий указательный палец, – Маклейн подождал немного и выдвинул условия: захотел, чтобы платили за все втрое дороже. За жилье, которое ему не принадлежит, за проезд по городу, за место у причала… И вот тогда возникла Конфедерация, ну, то есть переселенцы на материк подписали меж собой дружественный договор. Конечно, в чем-то мы вынуждены были пойти на уступки, платить компенсацию за то, что город не погиб от пожаров и люди Маклейна убрали дерьмо с улиц. Сейчас он строит там водопровод – благое дело. Только от принципов общины Маклейн давно отошел и вконец оборзел, потому что собирает дань почти со всех, недавно захотел контролировать устье реки, где стоит наша застава. Пытается поссорить нас с нефтяниками – они топливо в цистернах буксируют по воде в город, а мы с этого имеем. Фермеры баржами продукты туда же тащат.

Расценив мой внимательный взгляд по-своему, он сказал:

– А как ты хотел, на машинах возить по равнине, да? Топлива пока еще много, но оно ж не вечно. Его стараются беречь.

– Ага, – я покрутил в воздухе ложкой, – все равно не пойму, зачем рассказываешь мне это?

– А… – Ларс посидел мгновение с раскрытым ртом, тряхнул головой и произнес: – Ладно, доедай.

Я быстро добил похлебку, обтер о край брезента ложку и вернул скандинаву.

– Спасибо, – сказал Джиму, – было вкусно.

Тот кивнул в ответ.

– Готов дальше слушать? – Ларс спрятал ложку в сапог.

– Хочу знать зачем?

Скандинав нахмурился, поскреб ногтями щеку и бросил:

– Поможешь нам.

– Как это? В чем? – неподдельно удивился я. – У меня и нет ничего, я лишь вчера прибыл на Пангею и чуть не подох.

Ларс взял меня за плечо, помял мышцу:

– Ничего не болит?

Я покачал головой.

– Чувствуешь себя нормально?

– Да вроде.

– За тобой должок. – Он отпустил мою руку. – Чего так смотришь, не понимаешь? Тебе две ампулы сыворотки вкололи. Знаешь, сколько она стоит?

– Понятно, – я кивнул. – Опиши проблему.

Ларс обвел мутным взглядом сидящих у костра:

– В общем, это… На чем я остановился?

– На пандемии, – подсказал я.

– Ах, да. Значит, все бы хорошо, болезнь прошла, – он вздохнул, – и с Маклейном как-нибудь да наладилось со временем, но на материке стало неспокойно…

– А когда было спокойно? – пробурчал Жора.

Ларс глянул на него сердито исподлобья и продолжил:

– Два года назад в Крепости шухер был грандиозный. Ты как солдат должен знать про путч генералов. Что скажешь?

Я пожал плечами – похоже, начинается самое интересное.

– Слышал, что один генерал ушел вместе с подчиненными на Пангею.

– Да, – Ларс оттянул ворот и почесал волосатую грудь, – за ним даже отряд высылали, на южном побережье бой был. Из Крепости сообщили: изменники уничтожены. А о путче мы потом узнали от новичков. И все как бы улеглось после этого… – Он нахмурился, явно подбирая слова. – Как бы тебе лучше объяснить, чтоб понятней получилось?

– Как есть, так и скажи, – произнес я. – Времени у нас достаточно?

– Ну хорошо, расклад сил на Пангее такой. Есть мы, нефтяники и фермеры, а есть Маклейн, стволов у него вроде как меньше, но он сидит в городе, где живут наши бабы и дети.

– Угу, вот чем он вас может в любой момент взять за жабры, – не удержался я. – Сделать семьи заложниками.

– Ну, в принципе, да. Мыслишь верно. Только Маклейн понимает, что тогда он точно не жилец. Кишка у него тонка на такое пойти, людей не хватит, да и момент неподходящий.

– Тогда в чем проблема?

– В клонах… – Ларс помолчал. – Ну, не совсем в них…

– Подробнее о клонах. Я так понял, они держатся особняком?

– Да, переселились на восток. Их же за людей никто не считает, мясо. В общем, давно ушли, связи с ними нет.

– А чего они туда подались?

– Их согнали, они болота осушали… Та и пусть себе там живут, лишних ртов и здесь хватает. – Он глубоко вдохнул и продолжил: – Но вот недавно клоны взяли и заявились к фермерам, и отмочили такое! – Он качнул головой. – В мозгах у них с голодухи, наверное, все перепуталось? Прислали парламентера, сказали, чтоб за неделю убрались с насиженных мест, иначе урожай уничтожат и дома сожгут. Фермеры кинулись за помощью к нефтяникам, те ближе к ним расположены и выслали отряд…

– Погоди, где находятся ваши фермы?

– На севере, южнее болот.

– Я ж тебе рассказывал, – вмешался Жора. – Даже схему рисовал.

– Помню, – я кивнул, – рядом с городом предтеч. – Положил локти на колени, свесил кисти и повернулся к Ларсу. – Но не совсем понимаю ситуацию. Чем так фермы важны для вас?

– Без них нам конец. С голоду передохнем.

– Да ну, – бросил Жора, – никто не передохнет, мы же…

И стушевался под тяжелым взглядом Свенсона. Посмотрел на Деда, будто искал поддержки, но тот сделал вид, что разглядывает татуировку на плече.

– Не «да нукай», – грозно произнес Ларс. – Маклейн рыбы вылавливает меньше, чем надо, и не всякую можно есть.

Он отвлекся на минуту, пояснив мне, что на Пангее не все продукты пригодны в пищу, какая-то несовместимость в человеческом организме возникает, можно отравиться и умереть. Поэтому Нойман привез с Земли животных, семена и оборудование, и крутых биологов заодно. Начали изучать этот мир, сажать, выращивать и со временем поняли, что все земное подвергается здесь мутации, только с разницей во времени, какие-то виды медленнее, какие-то быстрей. Человек тоже меняется, но профессор выяснил – мутации проявятся лишь в десятом поколении. Нам до этого не дожить.

– А наших фруктов и мяса недостаточно, – Ларс снова смотрел на Жору, постепенно втягивающего голову в плечи. – Тут бы артель прокормить. Остается кто? Фермеры! Земные злаки и кукуруза растут лишь в одном месте. И ты не хуже меня это знаешь.

Судя по выражению на лице, Жора готов был сквозь землю провалиться, но Ларс на этом не закончил:

– Если клоны выполнят обещание, чего жрать будем?

Повисла напряженная тишина, я поднял голову, прислушался. В сумерках раздавался едва уловимый комариный писк, в отсветах огня роились искры. Откуда идет писк? Я глянул на темно-серое небо, по сторонам, и заметил на границе света и тени облачко мошки. Оно висело почти над головой у Владаса, который как ни в чем не бывало спал сидя, уткнувшись носом в колени.

– Я тебя спрашиваю?! – завелся Ларс, глядя на Жору.

Тот буркнул что-то неразборчивое, а я произнес:

– Так, давай ближе к делу. Каким образом клоны выполнят обещание, неужели их так много и они хорошо вооружены?

– Соображаешь, – Ларс хлопнул себя по щеке, раздавил мошку пальцами и отправил щелчком в костер. – Клонов, в сравнении с людьми, наперечет, им помогают, прикрываясь, как ширмой.

– Кто?

– Кибернетические солдаты, – выдохнул он.

Жора с Дедом удивленно переглянулись, Вонг привстал, Джим, достававший запекшуюся рыбу из углей, замер на мгновение. Только Владас сидел спокойно, тихо посапывая во сне.

– Это точно солдаты, – Ларс спрятал в широченных ладонях кружку. – Они перебили отряд нефтяников, который выступил на помощь фермерам.

– Как же тогда о кибертехах узнали? – Я покосился на Вонга – тот был весь внимание.

– Одного нефтяника солдаты отпустили, он и рассказал. И вот я думаю, – Ларс сделал паузу, – получается, что информация из Крепости – неправда, два года назад изменники не были уничтожены. Они затаились где-то на материке и только сейчас начали действовать, но как-то слишком изощренно. Не понимаю, чего хотят? Ведь мы им не враги.

Я снова взглянул на Вонга. Он едва заметно кивнул. Кроме генерала Варламова на Пангее нет спецов, способных управляться с киберами. Значит…

– Это была демонстрация, – я сел прямо. – Демонстрация силы. Вам всем дали понять, с кем имеете дело.

А про себя подумал: генерал начал действовать, времени почти не осталось, но что он замышляет, знает лишь Нойман.

– Ты – солдат, – уверенно заявил Ларс, ткнув в меня пальцем. – Скажи, как можно остановить этих киберов? И можно ли вообще?

Ну вот, теперь дело приняло нормальный ход, ясно, зачем я понадобился лесорубам. Ларс Свенсон боится, причем боится не за себя, а за город, где у него семья и дети. И Маклейн тоже боится. Вот что было у него на лице, когда он сказал, что никому не отдаст Нью-Панг. Страх. Они все боятся той силы, что идет с востока, каждый по-своему, но боятся. Правильно делают. Им бы объединиться, но не выйдет. Маклейн себе на уме, не захочет рисковать ради лесорубов, те его ненавидят… Получается, генерал использует раздор между кланами на Пангее и действует как бы через клонов, собираясь ударить по фермерам. Но зачем? Зачем ему нужна та территория?

В голове вдруг защелкали данные, выводимые Справкой на мерцающую перед глазами карту материка. Я растерялся, едва успевая фиксировать сведения о поселениях, их примерной площади, численности людей и вооружении. Выходило, что нефтяники, засевшие в глубине континента, еще могут дать хоть какой-то отпор солдатам Варламова, а вот фермеры…

– Да, их можно остановить, – быстро сказал я, думая уже на шаг вперед: выпал удачный момент, появился шанс получить от Ларса оружие, машину для дальнего путешествия и запас провизии. Там, где солдаты, там и Нойман. – Надо вывести из игры их командный центр, прервав связь.

Похоже, Ларс рассчитывал услышать что-то подобное.

– И ты сможешь? – Он напряженно смотрел на меня.

– Ну… – я сделал вид, что задумался. – Лезть под пули…

– Помни, – прогудел скандинав, – за тобой долг. Поможешь и получишь все, что захочешь. Дом в Нью-Панге, лучшее питание, беспроцентную ссуду от нефтяников на будущий бизнес, машину, слуг…

– Хватит, – я поднял руку. – Какие гарантии?

– Слово Короля джунглей, – произнес Ларс. Поднялся с бревна и протянул широкую ладонь.

Жора с Дедом быстро закивали мне. Джим сидел с блестящими глазами, закусив губу.

– Ладно, – я встал и пожал руку Королю. – Правда, понадобятся люди и кое-что еще…

– Все будет.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза.

– М-да, – проронил я и спохватился – как бы не переиграть сейчас. Уж слишком нагло себя повел. Но Ларс уже повернулся к морякам и отдал указания топать в лагерь, подготовить рейдерскую экипировку, оружие, оттуда возвращаться к реке, проверить в катере мотор, запастись топливом под завязку.

Дед с Жорой молча повставали с бревна, направились к зарослям. Джим чуть задержался, разложив запеченную рыбу по тарелкам, поставил две перед нами и скрылся в темноте.

– Насчет катера я поступил верно? – Ларс передал мне тарелку, толкнув, разбудил Владаса, велел наполнить кружки. – По реке ведь будет быстрее.

Я задумался на секунду, кивнул:

– Только денег дай, чтобы могли машину купить. У нефтяников есть хорошие машины?

– Найдутся. Деньги будут, патроны будут, люди… – Он запнулся.

– Деда с Жорой возьму, Джима, – начал я. – Они же не при делах теперь, новый паром нескоро построите. А Жора в рейдерах был, местность хорошо знает. Дед с катером лучше всех управляется, Джим сильный, выносливый. Ну и китайца с Владасом прихвачу. – Я забросил кусок рыбы в рот и добавил: – Мы с ними в одной упряжке – товарищи по несчастью.

Не врубившийся спросонья в разговор Владас удивленно заморгал и чуть не перелил одну из кружек. Спохватился, убрал флягу. Ларс отрешенно смотрел на костер, обдумывал что-то.

– Ладно, – наконец сказал он. – Выступаете на рассвете, но сделаете вид, что отплываете в Нью-Панг. Дед проведет катер по протокам вокруг заставы, чтобы никто не знал, что вы на самом деле в глубь материка направляетесь, дальше на полных парах пойдете. Там русло широкое.

Ларс было подался к Владасу, но вновь повернулся ко мне и произнес:

– Никто не будет знать реальной цели вашего путешествия. Никто, даже мои люди.

– Ясно.

– Деда на реке слушайся, но в бою, конечно, ты командир. И… и постарайся захватить оружие киберов, оно нам пригодится.

Он забрал у Владаса кружку, сделал большой глоток и взялся за рыбу.

– Ты говорил о растениях, – я отложил тарелку, – что не все на Пангее годится в пищу. Значит, люди раньше травились и до сих пор травятся, так?

– Угу, – промычал он с набитым ртом. – У Маклейна ныряльщики регулярно дохнут.

Вонг подошел к костру, взял свою порцию, сел напротив. Окончательно проснувшийся Владас поднялся на ноги, начал разминать затекшую поясницу.

– Кому-нибудь удавалось выжить? – подумав, спросил я. – После отравления, как мне.

– Нет! – зычно воскликнул Ларс. – В том-то и дело, ты первый. Сыворотка помогает лишь в одном случае, если ввести ее сразу после заражения. Опоздал на минуту – шансы выжить пятьдесят на пятьдесят, – на две, – он покачал головой, – ты мертвец.

Я взглянул на ладонь – порез почти исчез. Странно все это, очень странно…

Ночь накрыла джунгли, сухо потрескивали дрова в костре, стреляя искрами, в воздухе пищала мошка. Из зарослей иногда доносился хруст и непонятные шорохи, изредка вскрикивала какая-то птица.

Когда Ларс покончил с рыбой и поднялся, я спросил:

– Ну а ты откуда так хорошо знаешь русский? Имя у тебя скандинавское, а…

– Я по матери ингерманландец. В двадцать лет уехал из России к отцу, – он сжал кулаки, голос стал глухим, – на заработки, лес валить. Ну а спустя три года вернулся, за матерью и…

– И что? – Я смотрел на него снизу вверх.

– Власти отказали ей в выезде, тогда я пошел и начистил морду юрисконсульту. Меня арестовали.

– Как давно это было?

– Давно, – он повернулся и пошел прочь в темноту, бросив через плечо: – Спать ложитесь в хижине, ночью гроза будет.

Его крупный силуэт скрылся среди деревьев. Оттуда донеслось:

– Зверья не опасайтесь, мои люди охраняют территорию, разбудят, когда придет время.