Читать книгу "Аномальный континент"

Свет впереди померк, на пол легла длинная тень. Кто-то проник в коридор, выкрикивая приказы. Я был на полпути от выхода, рядом с нишей, где по-прежнему валялось смятое ведро – про него-то я и забыл. Зацепил ногой, не устоял, врезавшись плечом в стену. Раздалось дребезжание.

Вот когда бы пригодилась инфракамера! Я сотню раз пожалел о том, что не снял с одного из киберов тактический шлем и броню. Момент внезапности был потерян. Боец, ввалившийся в коридор, был в полной экипировке, мы вскинули оружие одновременно, выстрелили.

Он отпрянул к выходу, я упал на пол, больно стукнувшись бедром о камень. Заряды бойца прошли в метре над головой, мои тоже не попали в цель. Я рывком сел, оттолкнулся пятками от пола, смещаясь в нишу, когда в коридоре вновь загремели выстрелы.

На этот раз боец был точнее, меня спас каменный выступ, куда угодили заряды. Они высекли крошку, расцарапавшую мне щеку. Противник сменил темп стрельбы, бил одиночными, продвигаясь по коридору, не давая высунуться. Я вжался в камень спиной, подогнув ноги, сидел в обнимку с оружием и ничего не мог поделать.

Винтовка бойца вдруг смолкла, стукнул об пол выпавший из приемника магазин. Я вскочил, рванувшись из укрытия навстречу противнику. Вдавил спусковой крючок…

В ответ раздалось сухое клацанье реле электроспуска, мой магазин тоже был пуст. Я выставил перед собою ствол, метя солдату в шею, нанес колющий удар.

Противник всего лишь наклонил голову вперед – дульный тормоз-компенсатор винтовки врезался ему в забрало. Я ударил прикладом в плечо, ногой в пах, когда за спиной бойца громыхнуло так, что в глазах потемнело.

Ударной волной нас сбило на пол, языки огня с ревом пронеслись по коридору, выжигая кислород. Я задержал дыхание, зажмурился. Солдат накрыл меня своим телом, пламя бушевало над нами пару секунд, а после исчезло.

С трудом скинув с себя обгоревший труп, я перевернулся на живот, встал на четвереньки и пополз к выходу. Вновь завопил мнемочип, настоятельно рекомендуя обратиться в медблок, нестерпимая резь прожигала глаз, из которого я выковырял недавно линзу, в голове гудело, будто в колоколе, из носа текла кровь.

Двигая руками и ногами из последних сил, я подполз к выходу, взявшись за стену, приподнялся и рывком вывалился наружу, жадно хватая ртом наполненный запахом гари и пороха воздух.

Пальбы не было слышно, издалека долетали голоса и шорохи торопливых шагов. Мне хотелось перевернуться на спину, вдохнуть полной грудью, но сил хватило только на то, чтобы приподнять голову и лечь щекой на песок.

– Да это ж Марк! – донесся сбоку знакомый голос. – Смотри, Джим, это он! А крепок бродяга!

С другой стороны раздались команды, их отдавал густым басом Ларс Свенсон.

До меня, наконец, дошло: сопротивление охраны сломлено, все солдаты, скорее всего, уничтожены. Только помощь подоспела поздно, Свенсону надо было немногим раньше здесь появиться. Но тогда все могло бы сложиться иначе. Бланк с кибертехами и дежурным взводом охраны, да на боевых карах разделал бы местное ополчение под орех.

Меня взяли за плечи, перевернули на спину. Сверху нависло веснушчатое лицо Джима. Он улыбался.

– Ну чего смотришь? – прохрипел Жора уже близко. – Поднимай его. Фриц, помоги Пакле!

Джима оттолкнул худощавый мужик в бушлате с потертым серебристым галуном на плече, наклонился ко мне, сграбастал куртку за отвороты и усадил. У него были огненно-рыжие волосы, усы и жесткая аккуратная бородка. За спиной торчал широкий раструб гранатомета, откуда еще струился дымок.

Я ткнул мужику пальцем в грудь и сказал:

– Ты Гавлов, моторист с танкера?

Он отодвинулся, удивленно глядя на меня, заработал челюстью, пережевывая табак. Все точно так, как его описывал Ларс Свенсон, когда советовал обратиться на базе нефтяников к Фрицу Гавлову.

– Откуда меня знаешь?

– Оттуда, – я качнул головой, оглянулся.

Великан Свенсон руководил своими людьми, отдавал команды зычным голосом, размахивал руками, указывая, куда и кому следует бежать на площадке перед газгольдером, какие собрать трофеи, к чему не прикасаться, пока он сам не посмотрит.

Среди развалин тоже сновали люди, но им приказы отдавал другой человек – крепко сбитый приземистый мужчина в потемневшей от копоти капитанской фуражке.

– В здании еще есть охрана? – спросил Фриц.

– Нет. – Я смотрел на хромавшего к нам Жору.

С последней нашей встречи он заметно посвежел, разве что под глазами виднелись синяки и схуднул малость, да и кожа на лице была еще серовато-бледная.

– Как вы спаслись? – Я оперся на руку Джима, встал.

– Погребок помнишь, где у хозяйки оазиса был ледник? – Жора хлопнул меня по плечу. – Там схоронились. Утром выбрались к реке, как раз буксир из Нью-Панга к нефтяникам шел, ну и…

Он помассировал раненую ногу.

– Ясно. – Я сдавленно кашлянул, прочистил горло. – А хозяйка, ее дети?

– Все живы, правда, Ахмед погиб.

– Про него знаю.

Фриц достал из-под бушлата «парабеллум», заглянул через проем в коридор, отпрянул, помахав ладонью перед носом.

– Дышать… – он сглотнул. – Дышать нечем. Как ты вообще там выжил?

Я не ответил, взял протянутую Джимом флягу, большими глотками опорожнил наполовину, остальное вылил на лицо, промыл глаза.

– Я ж термобарическим туда зарядил, с двадцати шагов! – снова произнес Фриц.

– Да отстань ты от него, – одернул Жора, – дай отдышаться.

– Некогда, – я вернул флягу Джиму, указал на проем. – Там внизу Владас и Кати…

– Убей меня клон, эта сучка еще жива! – Жора подался к проему, но я остановил его, взяв за плечо.

– Да, и она спасла мне жизнь.

– Кого я вижу! – раздалось за спиной.

К нам приближался Ларс Свенсон в сопровождении крепких вооруженных парней.

– Ты справился, солдат, поздравляю, – он на ходу протянул мне руку.

– Рано поздравляешь, – я пожал его могучую ладонь. – Кибертехи с клонами сейчас направляются в Нью-Панг, они едут на машинах к Маклейну. Тот поможет им переправить груз в Крепость. В грузе боевой вирус, который должен попасть на Землю. Ну а дальше: погибнут миллионы. Мы должны связаться с Крепостью, предупредить.

На лице Ларса не дрогнул ни один мускул, он раздумывал пару мгновений, потом сказал:

– И вариант у нас один. Остановить киберов в любом случае, так?

Я кивнул. Он схватывал суть на лету, хотя многого и не знал.

– Когда они выехали на побережье и на чем? – уточнил Ларс.

– Затемно, на боевых карах.

– Немного разминулись, значит, – он обернулся, приложил ладонь ко лбу, глядя на всплывший над горизонтом диск солнца. – Не догоним, – снова встал ко мне лицом и покачал головой. – Если у них кары, нам понадобится самолет.

– У тебя есть радиостанция, свяжись с базой перехода, сообщи информацию командиру.

– Не выйдет, – Ларс качнул головой. – Мощности для передачи не хватит, нужен усилитель, а он у Маклейна.

Я выругался сквозь зубы, взглянул на обступивших меня людей.

– На всякий случай, готовьтесь оборонять это место. Киберы могут вернуться, не получив очередной доклад от охраны.

– Что посоветуешь? – На лице у Ларса появилась озабоченность.

– В землю хорошо зарывайтесь и держите вход, чтобы ни одна скотина в здание не проникла.

– А ты чем займешься?

– Есть идея. Только мне надо попасть на танкер. Сколько до базы нефтяников отсюда?

– Километров сорок будет, – отозвался Фриц.

– На танкере сохранились системы экстренной эвакуации?

Фриц кивнул.

– Надежная быстрая машина у вас найдется?

Он снова кивнул.

– Тогда поехали. – Я подался в сторону площадки. – Вот, дьявол, – шагнул назад, – внизу остались мои люди: мужчина и женщина. Жора с Джимом их знают. Еще там с ними двое пленных нейротехников и куча оборудования, которое хорошо бы сберечь.

При упоминании оборудования глаза Ларса жадно сверкнули, он покосился на Жору. Фриц хмыкнул – ему-то как технарю и просто предприимчивому человеку не хотелось упускать такой куш. А мне сейчас только свары между нефтяниками и лесорубами из-за трофеев не хватало.

– Не советую что-либо трогать, пытаться включить или выключить до моего возвращения, – произнес я как можно убедительней. – Помимо оборудования внизу есть машина предтеч, с ее помощью можно вернуться на Землю.

У Жоры челюсть отвисла, Фриц кашлянул, Ларс медленно провел крепкой ладонью по лицу, пригладив бороду.

– Джим, – продолжил я. – Ты спустишься первым, сообщишь Кати с Владасом, что теперь они в безопасности.

– Угу.

– …Ларс, проследи, чтобы Жора не замочил француженку. У них чувства друг к другу, прям огонь любви пылает.

Скандинав усмехнулся, а Жора помрачнел.

– Даешь слово, что с ними все будет в порядке? – спросил я.

– Слово Короля.

– Ну что, Фриц, едем? – Я повернулся к рыжему.

Тот смотрел на развалины, остатки солнечных батарей, где рыскали нефтяники, которыми руководил крепыш в капитанской фуражке.

– Тысячу золотых монет дам, – произнес вдруг Ларс. – С твоим капитаном потом разберемся. Езжай, Фриц, время дорого.

Рыжий прищурил глаз, криво усмехнулся, кивнул.

– И Жору с собой забирайте, – добавил скандинав, многозначительно взглянув на того.

«Ну нигде своего не упустит, – подумал я, направляясь вслед за Фрицем. – Все пытается держать под контролем, понимает, насколько выросли ставки».

Глава 4
Непройденный маршрут

Наш «Виллис» с открытым верхом добрался до пустыни меньше чем за час. Сначала я думал, что на горизонте впереди виднеется какая-то гора – ее коричневые контуры слишком сильно выделялись среди плавных линий барханов. Но спустя некоторое время понял, что «гора» эта и есть конечная цель нашей поездки.

Фриц рулил, я расположился на соседнем сиденье, иногда посматривал назад, опасаясь появления на равнине боевых каров из резервной группы Бланка, – на лавке сзади устроился Жора. Старая армейская машина легко шла по раскаленному песку, равномерно гудя двигателем, покачивалась на неровностях. Лобовое стекло было опущено на капот, набегавший поток воздуха почти не освежал – солнце поднялось в зенит и жарило, будто тепловая пушка. Мы приближались к базе нефтяников, точнее, к танкеру «Самотлор», который издалека я принял за гору.

Раньше я видел крупные суда: атомные крейсеры, субмарины-ракетоносцы, китайские межконтинентальные лайнеры для перевозки клонов, но все они находились в надводном положении, когда основная часть корпуса ниже ватерлинии полностью скрыта от взгляда.

Сейчас все было иначе: корабль задней частью наклонно врос в песок, нос ржавой громадой выступал над поверхностью, половину корпуса и корму скрывали барханы. Когда приблизились к ним, Фриц почему-то свернул, резко направив машину почти под прямым углом к танкеру, хотя мог проехать между барханами, где уже виднелись рыжий борт и палубные надстройки. На носу еще сохранилась разметка осадки судна – потертые риски и цифры, нанесенные краской.

Я привстал над сиденьем, вытянул шею, стараясь рассмотреть корму, где находились заслонки шахт пусковых устройств экстренной эвакуации, расположенных под каютами. Но песчаные холмы скрыли корабль от взгляда, Фриц громко бросил: «Сиди, сейчас все увидишь», – и заложил очередной вираж.

По дороге к танкеру я растолковал ему, зачем мне понадобились отдельные части устройств, но не уточнил, где и как буду их применять. Такими спецустройствами оснащались все крупнотоннажные суда, перевозящие пожароопасные грузы, где могла возникнуть ситуация быстрого разрушения и затопления. Случались прецеденты, поэтому и придумали двухместные катапультируемые капсулы, разместив их на корме, чтобы люди могли спастись.

С капсул я планировал снять пороховые двигатели и собрать подобие десантного ракетного ранца – конструкция движков там и там была одинаковой, я изучал их в пехотной школе. Еще хотел использовать тормозные парашюты, если взлечу слишком высоко, надо как-то приземляться, гасить скорость. Для сборки изделия на базе нефтяников имелось все необходимое: мастерская, материалы, сварочные аппараты, толковый механик, вроде Фрица.

Машина перевалила через пологий гребень, проехала по ложбине между барханами, и взгляду открылся глубокий котлован, куда лентой вились накатанные колеи.

Передний край котлована имел подковообразную форму и пологий склон – вот почему Фриц не поехал напрямик, мы бы попросту рухнули с обрыва. Дальней стеной служил внушительных размеров борт танкера. Краска на нем во многих местах облупилась, внизу виднелись вырезанные автогеном проемы, к ним вели сколоченные из досок аппарели, из самого широкого торчали загнутые, уходящие в землю трубы.

На дне котлована я заметил множество построек – приземистых коробок, сложенных из песчаника. Особняком, ближе к въезду стояли две палатки, между ними шлагбаум, а дальше обнесенная забором из колючей проволоки прямоугольная площадка, усеянная ровными рядами горловин врытых под землю емкостей. Я насчитал больше двух десятков. В центре площадки возвышался необычный агрегат с поворотной штангой и бобиной, обвитой толстым гофрированным шлангом.

По всей видимости, под землей к агрегату были подведены те самые трубы, выходящие из широкого проема на борту танкера.

– Там нефтехранилище? – произнес я, обращаясь к Фрицу. Махнул рукой в сторону площадки.

– Точно. – Он сбавил скорость, воткнув пониженную передачу.

– А где платформа и судно снабжения?

– Ты будто уже бывал здесь, – Фриц мельком глянул на меня.

– Не важно, ответь на вопрос.

– Разобрали платформу, – помедлив, сказал он, вновь переключая скорость. – Ее останки до сих пор на берегу лежат. Когда танкер сюда провалился, ему и буксиру повезло больше остальных. Платформу пять лет из песка доставали по частям, в итоге построили нефтехранилище, большую часть горючки туда перекачали.

– Разумно. – Я кивнул.

На таком солнцепеке топливо лучше хранить под землей, а то не ровен час рванет бывшая плавбаза.

– Так, ну хорошо. А судно снабжения где?

– Сухогруз-то? Далеко отсюда, – Фриц ткнул большим пальцем за спину.

– Да, – скучавший всю дорогу Жора просунулся между сиденьями, указал назад, – его рейдеры гораздо позже нашли. Только по мачтовой надстройке над капитанской рубкой и опознали, торчала из песка посреди пустыни.

– И как же он под землю угодил? – поинтересовался я.

– Та кто ж его знает? – откликнулся Жора.

– Видишь, как танкер стоит, – кивнул вперед Фриц и взглянул на меня. – Чего тогда спрашиваешь?

– Ладно, – я откинулся на сиденье. – Ну, а сухогруз все-таки откопали?

– А то. – Фриц усмехнулся. – Лопатами работали в три смены. Там же золото было. Неужели не слыхал? Караван-то с арктического прииска шел, когда эта Пангея образовалась.

– А с буксиром как было дело? – Меня удивило то, что в котловане почти не видно людей. Лишь двое наблюдателей маячили на крыше капитанской рубки танкера, осматривая окрестности в бинокли, еще один, видимо, старший на вахте, высунулся в окно, глазел на нас, уперев локти в железный край проема.

– Ты про ледокол «Святослав Норг»?

– Да.

– После катастрофы он четко встал на воду, прям посреди реки плюхнулся, – пояснил Фриц. – Будто не бросало его через пространство. Команда тогда толком понять ничего не успела, застопорили машины, высадились на берег…

– А где все? – не удержавшись, спросил я. – Почему в котловане нет людей?

– На небо глянь, – ответил Жора за Фрица, подрулившего к танкеру – машина уже ехала вдоль борта к длинному трапу, ведущему наверх. – Дежурная бригада сейчас на реке, у остальных фиеста, в погребах сидят, жару пережидают. А другие, – он мотнул головой вбок, – в старом городе, вместе с лесорубами тебя из дерьма вытаскивали.

– Ясно.

Фриц заглушил двигатель, выпрыгнул из машины и стал быстро подниматься по трапу. Мы последовали за ним. Жора недовольно заворчал, чтобы не спешили, а то он не двужильный так по ступенькам скакать с незажившей раной на ноге.

Наверху нас встретил сухопарый седоусый мужичонка в изодранном тельнике, коротких, до колен, штанах, шлепанцах и выгоревшей на солнце панамке с засаленными полями.

– Че воротился, Фриц? – спросил он сердито, недоверчиво косясь на меня и на тяжело дышащего Жору.

На поясе у мужичонки висела древняя кобура из желтой кожи; из-под клапана торчала рукоять револьвера с кольцом, куда карабином был прицеплен ремешок. Он будто невзначай положил руку на нее, двинул пальцем, расстегнув клапан.

– Без нервов, Степаныч. – Фриц широким жестом указал на нас. – Тут все свои. Нам лишь на корму пройти, до спасательных люлек, кое-что снять надо.

– А капитан в курсе? – Степаныч недоверчиво прищурил глаз. – Ты ж, Фриц, опять чего-то загнать решил. А вдруг потом люльки ентые нам самим пригодятся, а?

– Короче, отец, – выступил вперед я. – Спасательные капсулы спасут наши задницы. Твою, мою, всех, кто сейчас на материке.

– Это чего такое, ты почему здесь голос повышаешь? – Мужичонка возмущенно взмахнул рукой, потянул из кобуры револьвер, но Фриц перехватил его за запястье, ловко сунул пару монет в другую ладонь и, притянув к себе, что-то шепнул на ухо.

Отодвинувшись, Степаныч наморщил нос, почесал затылок, беззвучно шевеля губами – на лице отразилась напряженная работа мысли.

– Ты енто, – он покрутил растопыренной пятерней у виска, – енто того, думай, чего говоришь.

– Мы к люлькам, затем в мастерскую, – сказал Фриц, – и сразу назад поедем, рабочая команда с реки вернуться не успеет, как нас здесь не будет.

Степаныч оглянулся на наблюдателей на крыше рубки, потеребил пальцами седой длинный ус.

– Ну ладно, шут с тобой. Ступайте. – Он шагнул к ограждению, освободив проход на корму, и сказал уже вслед: – Фриц, но капитану я все равно обязан доложить.

– Да хоть старпому и всем членам коммуны, – отмахнулся тот, быстро направляясь к надстройке с каютами. Не оборачиваясь, заговорил:

– Жора, ты бывал на нижних палубах, проведешь клиента к спасательным люлькам.

– А ты куда? – поинтересовался тот.

– Я в мастерскую за инструментом.

Мы разделились. Пока спускались по лестнице в душном сумраке, Жора попытался выведать, что я все-таки задумал, для чего мне понадобился самопальный ракетный ранец, но времени на объяснения не было. Вместе отдраили люки, сквозь которые проникают в спасательные капсулы. Я показал, какие рычаги и в какой последовательности нужно повернуть, чтобы капсулы освободились от захватов и съехали по салазкам внутри наклонной шахты в сторону палубы.

Я торопился: Бланк уже наверняка подъезжает к Нью-Пангу, зная, что в газгольдерах что-то случилось. Капитан вполне мог выслать резервную группу обратно – счет сейчас шел на минуты.

Когда щелкнули стопоры-предохранители, и сопла двигателей гулко бухнули по огнеупорным плитам с внутренней стороны, на палубе появился Фриц. Бросил мне отвертку, еще одну Жоре, поставил ящик с инструментами на пол, и все принялись за дело. Выкрутили винты, фиксировавшие плиты, сами плиты сняли с крепежей, отставили в стороны. Я осмотрел по очереди сопла и панели двигателей, кивнул Фрицу: капсулы, можно сказать, были в идеальном состоянии, на панелях даже заводская смазка осталась. Ну еще бы, ими никто не пользовался. Шахты герметичные, с внешней стороны заслонки, с внутренней огнеупорные плиты – лучшего саркофага для консервации механизмов не придумаешь.

Еще десять минут у нас ушло на то, чтобы отделить двигатели от капсул и извлечь цилиндрические контейнеры с тормозными парашютами, после чего, обливаясь потом, перетащили все в мастерскую, где я лично сварил раму, похожую на станок для ранца.

Пока Фриц с Жорой занимались изготовлением креплений для движков и вырезали из жести плоскостные стабилизаторы, я мастерил рукоятки управления из гнутых трубок, а после занялся плечевыми и ножными обхватами из ремней, которые, когда изделие было собрано, прикрепил к раме.

На все про все потратили минут сорок – ранец получился громоздкий, не чета продукции, выпускаемой на заводах минобороны, но я был доволен результатом: двигатели попарно висели с боков на раме, между ними – два контейнера с парашютами. Конечно, не мешало бы соорудить защитный отражатель, чтобы реактивной струей невзначай не обожгло ноги, но я предпочел не тратить время – в любой момент резервная мобильная группа Бланка могла нагрянуть в город предтеч. Было решено возвращаться, в дороге мне предстояло собрать воспламеняющие запалы и соединить их проводами с пороховыми трубками. Штатные запалы, установленные в спасательных капсулах, использовать я не мог. Быстро добраться до них не удалось бы: необходимо вскрыть корпус, для чего капсулу полностью извлечь из шахты, но без крана такое невозможно.

Мы выехали обратно. Жора сел рядом с Фрицем, я забрался на лавку сзади, начал возиться с проводами, прислонив ранец к спинкам передних сидений так, чтобы полые трубчатые рукоятки управления стабилизаторами смотрели на меня. К ним изолентой примотал по два кнопочных реле, пропустил сквозь трубки провода.

Портативных аккумуляторов на танкере не нашлось, зато Фриц подогнал ручной фонарик с генератором, от которого я собирался запитать воспламеняющие запалы. Еще из мастерской я прихватил защитные очки с широкими стеклами для работы у станка. Сейчас они болтались у меня на шее.

– Фриц, а чего ты Степанычу втер, что тот нас пропустил? – долетел сквозь гул мотора голос Жоры. – Вот я бы, убей меня клон, ни в жизнь так не поступил, то есть не пропустил бы ни за что.

Я поднял взгляд: Фриц, повернув голову, с хитрым прищуром смотрел на Жору. Тот почему-то начал медленно привставать, упершись рукой в приборную панель.

– Так он же… – начал Фриц, но Жора не дал договорить.

– Там! – выкрикнул он, указав вперед. Полностью распрямился и тут же сел, потому что «Виллис» подпрыгнул на камне. – Смотрите!

Мы уже почти достигли границы с каменистой равниной, по которой вдалеке, оставляя длинный пыльный шлейф, в сторону города предтеч мчались два боевых кара.

Фриц врезал по тормозам, я чуть не стукнулся грудью о ранец, вовремя схватился за борт.

– Похоже, один повернул к нам, – хрипло произнес Жора. – Че делать-то будем?

Я поднял ранец, встал на лавку, набросил ремни на плечи.

– Ты ж его не испытал! – Фриц уставился на меня снизу вверх, вскинув рыжие брови.

– Ничего, – ответил я, застегивая ножные обхваты. – Главное – стабильность в полете. Отсюда до развалин точно допрыгну.

Справившись, подвигал плечами, нацепил на глаза очки.

– А как же провода, запал? – снова заговорил Фриц.

На правом плече у меня висели два несоединенных провода с оголенными концами.

– Скрути их, – велел я, нагнувшись к нему. Взялся за рукоятки управления стабилизаторами, повторявшими локтевые сгибы.

– Да они ж сейчас нас прикончат! – воскликнул Жора. – Мотать отсюда надо!

– Подожди, – я подвигал одной рукой, следя через плечо, как меняет угол наклона правый стабилизатор. Проверил работу левого. – Им сейчас не до вас станет.

Фриц расправил закрутившийся ремешок у меня над ключицей, хлопнул по плечу:

– Готово.

Я кивнул ему, расставил ноги шире, слегка присев, наклонился вперед, поправил раму, давившую на поясницу, и, вновь взявшись за рукоятки, велел:

– Головы пригните.

Сжал гашетку ручного генератора на фонарике, вдавил кнопку реле. За спиной раздались треск, шипение. Из сопел двух двигателей с гудением вырвалось пламя, ноги оторвались от лавки. На секунду я завис в метре над машиной, подняв реактивной струей облако из песка и пыли, а после рванул вверх так, что дыхание от перегрузки перехватило. Ремни стянули грудь, ветер зашумел в ушах.

Я слегка развел руки в стороны, изменив угол наклона стабилизаторов, посмотрел вниз, скользя по отлогой траектории над равниной. Машина с Фрицем и Жорой осталась далеко позади, подо мной промелькнул боевой кар, заложил крутой вираж – не иначе как заметили.

Спустя мгновение небо расчертили трассы огненных зарядов импульсного автомата на крыше боевой машины. Люди Бланка преследовали меня, пытаясь сбить. По всей видимости, у них не было управляемых ракет, иначе давно бы воспользовались ими: киберу достаточно одной, чтобы поразить цель.

Вновь изменив угол наклона стабилизаторов, я поднялся выше, обогнал второй боевой кар из резервной мобильной группы, спешивший к газгольдерам, показавшимся вдалеке. Только бы топлива до них хватило! Если сожгу две оставшиеся ступени, ранец превратится в бесполезную груду металла, и дочь с Мирой мне уже не спасти.

Двигатели были рассчитаны на подъем куда большего веса, чем мой, но при этом конструкторы в них не закладывали многоразовые «прыжки», как требовалось пехотинцу на поле боя, то есть топливо в ступенях прогорит полностью минуты за две, тяги хватит, чтобы развить скорость примерно в двести – двести пятьдесят километров в час. Некоторое время смогу планировать, используя стабилизаторы, а дальше…

Газгольдеры быстро приближались, и тут двигатели смолкли. Судя по растущим размерам зданий, я начал снижаться – надо где-то приземлиться. Парашют погасит скорость, но не спасет от травмы, к тому же он неуправляемый.

Используя стабилизаторы, я немного замедлил спуск – во что бы то ни стало нужно долететь до газгольдеров, над крышей одного из зданий растянута маскировочная сеть – буро-желтые пятна ее лоскутов уже виднелись с высоты.

Снизу хлестко щелкнули несколько выстрелов. Нефтяники с лесорубами били по мне из карабинов, приняв за солдата-десантника. Только этого не хватало, сейчас какой-нибудь снайпер всадит мне пулю в живот или грудь, и тогда я кувырнусь с пары сотен метров на землю, вот будет потеха.

Спикировав к газгольдеру, где находилась портальная машина, я завел руку за спину, расчековал контейнер с парашютом, дернув за скобу, схватился за рукоятки управления стабилизаторами, свел их вместе, поставив плоскости параллельно земле.

Хлопнув, наполнился купол. Тряхнуло. Ноги, будто у куклы-марионетки, вылетели вперед, я отпустил рукоятки, вцепившись в стропы, изо всех сил потянул их в стороны, стараясь увеличить площадь купола – хоть как-то замедлю падение. И чуть-чуть промахнулся мимо крыши, врезался грудью в каменную стену.

Из легких вышибло воздух, от боли перед глазами вспыхнули и погасли десятки светлячков, поплыли круги. Выбросив руки вперед, я схватился за край масксети, повис на ней, заскрежетав зубами.

– Не стрелять, это свой! – донесся сильный голос Ларса. – Снимите его, а то разобьется!

Я тряхнул головой, глянул через плечо. До земли было метров тридцать; справа, на расстоянии чуть больше вытянутой руки, из стены торчала кран-балка с обрывками троса, пропущенного через роллер-блок. Сил подтянуться наверх не хватало, не позволял тяжелый ранец, а вот добраться до балки я вполне мог. Во всяком случае, стоило попробовать.

Внизу суетились люди, кричали мне: «Держись!», кто-то громко советовал отыскать брезент, чтобы растянуть его под стеной.

Угу, пока они его найдут, здесь появятся кибертехи на карах, всем станет не до меня, силы иссякнут, и я рухну с высоты на каменную площадку. Костей не соберут.

Сделав пару глубоких вдохов, правой рукой я оттолкнулся от стены, пустив тело в раскачку, на обратном ходу дотянулся пальцами до кран-балки, ломая ногти, зацепился за кромку. Повис, словно распятый на кресте мученик.

От напряжения задрожали плечи, судорогой свело мышцы шеи.

– Перебирайся на балку! – долетело снизу. – Затем спускайся по тросу к лестнице!

Кричал Ларс, но я даже голову повернуть опасался, потому что в любой момент мог и сорваться.

Задержав дыхание, отпустил масксеть, пальцы правой руки соскользнули с кромки, левая ладонь обхватила трос, но вместо ожидаемого рывка меня увлекло вниз. Задребезжал над головой, вращаясь, роллер-блок: трос быстро разматывался, каменная площадка, где стояли, задрав головы, люди, стремительно приближалась.

С приставленной к стене лестницы спрыгнул человек, иначе я угодил бы ногами ему по голове. В следующий момент последовал неожиданный рывок – трос застопорило. Пальцы разжались.

Я не был готов к такому повороту событий, стукнулся ногами о лестницу, кувырнулся, взмахнув руками, и повис вниз головой, не понимая, почему движение вдруг остановилось.

– Снимайте его! – скомандовал Ларс. – Живо!

Кряхтя от боли в груди, я согнулся пополам, ухватившись за вертикальные жердины лестницы, и, наконец, понял, что произошло. Раструбы двух двигателей встали враспор между перекладинами, задержав падение. Без чьей-нибудь помощи мне не выбраться.

Крепкие руки уперлись в поясницу, низкий голос произнес, чтобы я не дергался, отпустил жердины и доверился пришедшим на помощь людям.

Спустя минуту я оказался на площадке.

– Готовьтесь к бою, – без объяснений велел шагнувшему ко мне Ларсу.

Расстегнул ремни, поставил ранец на землю, присел, осматривая стабилизаторы и сопла движков.

– Что все это значит? – спросил Ларс. – Где Жора, Фриц?

– Остались на базе. – Я поднялся, ухватил ранец за раму. – Сюда едут киберсолдаты на двух боевых карах. Будет жарко.

И направился, потирая ушибленную грудь, ко входу в газгольдер.

– А ты куда?

– Вниз. – Я нырнул в проем, поспешил к лестнице, слыша, как за спиной засопел направившийся следом Ларс.

В коридоре еще витал удушливый смрад горючей смеси после взрыва термобарического боеприпаса, которым выстрелил из гранатомета несколько часов назад Фриц. Я прикрыл ладонью лицо, взвалив ранец на плечо, спустился по лестнице и чуть не столкнулся с двумя бородатыми мужиками.

– Ты кто? – настороженно спросил один из них и поднял карабин.

– Пропустить! – скомандовал Ларс.

Лесорубы расступились.

Возле портальной машины меня встретили Владас и Кати.

– Как дела? – спросила француженка и качнула головой.

Должно быть, вид у меня был еще тот.

– Нормально, – откликнулся я, повернулся на месте. – А где трупы киберов?

– Перетащили в комнату, в которой нас держали, – сообщил Владас.

– Бегом туда! Сними с одного экипировку с формой и сразу назад.

Он растерянно заморгал.

– Ты что, не слышал? – пробасил Ларс, вставший рядом.

– Кати, – заговорил я, – помоги ему, быстрее управитесь.

– Хорошо. – Она кивнула, махнув рукой Владасу.

Оба скрылись в коридоре.

– Мне нужна импульсная винтовка с боекомплектом, – сказал я Ларсу, направляясь к постаменту с полусферой, – нож и пистолет.

Поставил ранец на пол, взглянул на стержни, по которым сбегали молнии.

– И куда же ты собрался? – поинтересовался Ларс после того, как отдал указания своим людям насчет оружия.

– Точно не решил. – Я вытер пот со лба, расстегнул куртку. – Может, в бухту рядом с Нью-Пангом, а может, к вам на заставу. Откуда ближе к городу?

Он кашлянул.

– Ты что, – кивнул на постамент, – собираешься с помощью этой штуковины перенестись на один из маяков?

– Да. – Я обернулся. – Так откуда до города быстрее?

Ларс задумался, поглаживая бороду.

– Смотря куда именно тебе в городе надо?

– В хозяйство Маклейна.

– Однозначно от маяка из бухты ближе. Но тебя заметят!