Текст книги "Туман войны"

Глава 4
Предательство

Укрытия поблизости не было – мы с Кэпом упали на животы, вжимаясь в землю. Я повернул голову набок, оцарапав щеку о камень.

Сэлдридж успел разрядить магазин в мини-босса, подкравшегося в режиме невидимости к ограждению, стал перезаряжаться, отступая к нам, когда в него угодили первые пули.

Интерфейс показал, как стремительно убывают жизненные хиты с каждым попаданием. Пули рвали его тело, а капрал продолжал выполнять свою работу, прикрывая меня.

Хлопнули дымовые гранаты по бокам от проявившегося на миг мини-босса, затем громыхнуло перед ним, разметав колючую проволоку и песок. Враг двинулся в проделанный взрывом проход.

Я выдернул пистолет из кобуры, перекатился на спину, когда Сэлдридж опрокинулся на нас с Бирратом.

Мы сели с Кэпом одновременно, раскинув ноги, – все как на занятиях по стрелковой подготовке. Я вдавил спусковой крючок, раз, еще раз, еще. Рядом вновь стрекотнула винтовка – Сэлдридж не мог стрелять, он был уже мертв, Биррат подхватил оружие убитого капрала, приняв того в свои объятья.

Затвор пистолета встал на задержку, смолкла винтовка – все, нам конец! С вышек мини-босса не достанут, он в мертвой зоне, мешает дым.

За спиной почти одновременно бахнули сразу несколько РПГ, над нашими головами с воем пронеслись реактивные гранаты, красными точками включившихся за оперением двигателей ударили в цель. Я вновь упал на песок, закрылся локтями – вздрогнула земля, огненный вихрь обжог кожу на руках, следом просвистели осколки.

– Кэп, Дэни! – сквозь звон в ушах донесся голос Дока. – Живы?!

Крепкие руки подхватили за плечи, рванули вверх, увлекая прочь от мини-босса, дымящегося в воронке.

– В порядке! – выплюнул я и дернулся обратно.

Рядом оказался Чухрай, это он поставил меня на ноги. Где Кэп?

Биррату помог подняться Док. С ближней вышки ударил крупнокалиберный пулемет – трассеры прошили воздух в нескольких метрах от нас. Стрелок бил вдоль ограждения, где пытался прорваться еще один мини-босс.

Да сколько же их сюда подобралось?

Наконец над лагерем взвыла сирена.

– Дэни, Франц, Вул, Пак! – выкрикнул Кэп. – Берсеркер ваш! Я, Чухрай, Док и Жебровски – прикрываем ангар.

Пак пробежал мимо, кинул мне контейнер с РПГ, а сам полез в подсумок за гранатами. Я рванул следом – за плечом тяжело дышали Франц и Вул. Не устрой Кэп тренаж группе, не экипируй их по полной, мини-боссы без проблем зашли б на территорию лагеря и учинили расстрел.

С вышек били пулеметы, поставленный берсеркерами дым расползался над ограждением, скрывая цель. Из густой сизой пелены иногда доносилось гудение перемещавшегося неподалеку диверсанта в экзоскелете.

Ну, давай, обозначь себя. Ответь пулеметчикам на вышках.

Пак на ходу натянул противогазную маску, но я окрикнул его, чтобы не лез в дым. Опустился на колено, изготовившись к стрельбе. Рядом заняли позиции Франц и Вул.

Мы слишком давно и долго служим вместе, не раз выполняли сложные миссии и встречались лицом к лицу с врагом. Каждый понимал: стрелять наобум нельзя, засветим себя, лишимся огневой мощи.

Нужно было понять, куда рвется противник, какова его реальная цель.

Гудение приблизилось. Я повернул голову, оценивая расстояние до диверсанта, – Кэп с бойцами был уже в тени ангара, за их спинами маячили ящики с боеприпасами.

– Кэп! – Я распрямился и замахал рукой. – Кэп, уходите оттуда!

Повернулся, вскинув контейнер с РПГ на плечо, – в дыму загрохотал шестиствольный скорострельный пулемет мини-босса. Трассеры понеслись в сторону ангара.

– Огонь! – рявкнул я бойцам.

Мы не видели противника, но расположились удачно в линию по отношению к нему. Мини-босс двигался вдоль заграждения, прячась в дыму.

Первым выстрелил Вул, за ним – Франц, потом и я надавил на спусковую планку и попал.

Точнее, интерфейс зафиксировал поражение цели и выдал «+5» единиц к меткости. Пулемет диверсанта смолк.

– Пак, вперед! – приказал я. – Добей эту тварь!

Вновь повернул голову в сторону ангара – Кэп с бойцами уже отбежали на приличное расстояние от ящиков, и тут пулемет мини-босса заговорил вновь. Хлопнули в дыму гранаты, брошенные Паком, над пеленой взлетела, кувыркаясь, оторванная часть экзоскелета. Кажется, это была голова диверсанта в шлеме и вместе с ней плечевой механизм с обрубком манипулятора. Достигнув высшей точки, железка начала падать прямо на нас.

– Расступись! – скомандовал я.

Шагнул в сторону – нога запнулась о камень, я взмахнул рукой, случайно зацепив Франца, попытался удержать равновесие, схватившись за плечо пулеметчика. Вместе мы повалились на землю, следом приземлилась искореженная часть экзоскелета, а затем рвануло так, что нас обоих подбросило в воздух и перевернуло.

Слух пропал, от пронзительного тонкого писка в голове свело скулы – перед глазами моргал интерфейс, словно сбившаяся картинка у слетевшего с настроек телевизора.

Я встряхнулся, провел руками по лицу, коснулся ушей, почувствовав что-то липкое и теплое. Посмотрел на ладони – кровь. Поднял взгляд: ангара не было, на его месте вспыхивали и раздувались оранжево-лиловые шары, в небо взлетали языки пламени, расцветая на вершинах снопами искр, просыпались огненным дождем на землю.

Там же Биррат, Док, Чухрай, Жебровски! Я кое-как встал на ноги. Повернулся, ища взглядом Вула с Францем. Из дыма на меня выбрел, пошатываясь, Пак, упал на колени, хватая воздух ртом, качнулся и рухнул лицом в песок.

Твою мать! Два, всего два мини-босса – и гарнизон остался без боеприпасов, в парке горят бронемашины… Наконец заметив сидящего на земле Франца, над которым склонился Вул, я ухватил корейца за ворот и поволок к палаткам, откуда навстречу бежали люди.

– Санитары! – крикнул я. – Ко мне!

Подбежали два незнакомых бойца с красными крестами на шевронах, одному я велел позаботиться о Паке и помочь Францу, другому указал на фейерверк в парковой зоне и распорядился, чтобы вызвал по радио еще людей из медроты.

– Сэр! – окликнул меня санитар, когда я собрался бежать, чтоб разыскать парней и Кэпа. – Туда нельзя, это явная смерть! Надо переждать и…

– Вызывай людей! – отмахнулся я и рванулся вперед.

От зоны уже осталось одно название, везде бушевал огонь – парк боевых машин чадил дымом, будто кратер вулкана при извержении, выбрасывая в небо искореженные железки, бочки из-под горючего, искры и пламя.

Сзади ударили по ногам. Я не успел сгруппироваться, растянулся на земле, наевшись песка. Задохнувшись от ярости, вскочил, ожидая увидеть лицо санитара, но вместо него передо мной стоял подполковник Метрошин, в светлой форме, как у Гомез и погибшего Сэлдриджа.

– Отставить, лейтенант, – жестко, но не громко проговорил он. – Крепости нужен командир, там, – Метрошин кивнул на пожар, – без вас справятся, есть кому тушить и вытаскивать раненых.

Я разевал и закрывал рот, упорно подыскивая слова, но кроме ругательств и проклятий на ум ничего не приходило.

– Успокойтесь, – посоветовал Стас Метрошин.

Его появление, да еще в форме особого представителя штаба, вызвало немалое удивление. Выходит, преподававший некогда тактику в пехотном училище подполковник сменил род деятельности и давно в курсе дел на ТВД.

– Какими судьбами? – сказал я.

Мне было ни жарко ни холодно от его появления. Мелькнули мысли насчет Гомез и покойного капрала – я словно советовался с кем-то через внутренний чат. И этим кем-то, скорее всего, был Киллер, то есть подполковник Метрошин.

– Назначен вашим помощником, – сообщил Стас.

Он почти не изменился: тот же нос с легкой горбинкой, немного сужены глаза, под которыми появились морщинки, крепкий, собранный, затянутый как пружина, готовый в любой момент перейти к действиям.

Я оглянулся. Из дыма от пожарища вышли люди. Двое, подхватив за плечи, волоком тащили раненого, за ними, спотыкаясь, брел двухметровый здоровяк.

– Санитары! – крикнул Метрошин, сделав шаг вперед. – Помогите им!

Он указал на группу выживших, а я наконец сообразил, что здоровяк – это Жебровски. Справа от раненого находится Кэп, слева – Док, тащат Чухрая.

– Все, надо уходить отсюда. – Метрошин спрятал штурмовую винтовку за спину. – Немедленно в Крепость.

И протянул индивидуальный пакет.

Хотелось послать его, но чувство долга, осознание того, что Киллер не просто так засветился, что я должен быть сейчас на посту, перевесили остальное.

Мы поспешили к палаткам, перешагивая через шланги, развернутые суетившимися там и тут пожарными расчетами.

– Вул! – Я поднял руку, чтобы снайпер меня заметил среди людей. – Свяжешься с Крепостью, как только медики осмотрят парней. Доложишь их состояние на КП!

– Есть!

Получалось, я вновь бросил группу, как тогда, после проникновения в Крепость. Франц, наверное, только больше обозлится. На самом деле бойцы спасли наши с Кэпом жизни, а я… что я сделал для них в этот трудный момент? Из-за меня погиб Сэлдридж – великолепно подготовленный солдат.

Голова гудела, в ушах стреляло, я разорвал медпакет, протер лицо. Никак не получалось отделаться от мысли, что я болтаюсь, словно… словно дерьмо в проруби среди происходящего. Все вертится вокруг, но неподвластно мне, командиру, который обязан контролировать ситуацию.

Оказавшись на центральной улице между палатками, Метрошин призывно махнул водителю внедорожника, ожидавшему с включенным двигателем у штаба. Машина сорвалась с места и спустя несколько секунд затормозила перед нами.

– Садитесь. – Подполковник распахнул дверцу, и я полез в кабину.

Стас ухватился за скобу на крыше, встал на подножку, крикнул выглянувшему из штабной палатки дежурному: «Командир убыл на КП!» – и водитель утопил педаль газа в пол.

Сигналя, домчал до восточного выезда из лагеря, где навстречу машине уже распахнули ворота, и затормозил на берегу залива у готовой отчалить по команде лодки.

* * *

Гомез сидела в кресле командира с отрешенным видом. Взгляд застыл, не моргает. Лишь слабо подергиваются уголки рта, будто она пытается пошевелить губами, но что-то ей мешает.

Мы находились на запасном командном пункте, майор проводила экстренный сеанс связи с командованием Оси. Как пояснил Стас, защита коммуникаций и программные системы связи – специальность майора. Поэтому я открыл для Гомез доступ в меню к командирскому пульту – лучше нее никто не справится с настройкой канала и шифрованием. Действительно, навык 78 единиц владения электроникой – весьма высокий уровень.

– Итак, – тихо заговорил Стас, устроившись в одном из свободных операторских кресел. – Мы восстановили картину случившегося в подробностях. Когда ты покинул Крепость, вас встретил на КПП наряд, уже зная от вахтенного о предстоящем визите. Светало, ты посетил штаб лагеря, отдал распоряжения… Кстати, надо было коменданта сразу арестовать за саботаж, он должен был доложить о поломке крана и попросить новый, должен был обнести бетонным блоками ангар и парковую зону, а ящики с боеприпасами убрать в ангар. Дальше… ты нашел Биррата, распустил группу, после чего лагерь атаковали два мини-босса. Все так?

– Да. – Я кивнул, сидя в кресле напротив.

Крутил в руках пластиковую вилку, поглядывая на дверь.

– Не отвлекайся, твой второй зам не хуже Кларка справится с обязанностями командира Крепости, – предупредил Стас и перешел к делу: – Теперь порассуждаем. Назови главную причину происшествия.

Я задумался на мгновенье, перебирая варианты. Сказал:

– Противник сумел подойти к лагерю незамеченным.

– Верно. Только как у него получилось?

– Предательство?

– Вот главная причина. – Стас щелкнул пальцами, взглянул на Гомез и подался вперед, понизив голос, произнес: – Мало иметь «стелс», нужно добраться до периметра. Не по воздуху же берсеркеры летели?

Сообразив, что периметр лагеря был закрыт сейсмодатчиками, о чем сообщил оперативный при встрече в штабе, я понял, к чему клонит Метрошин, и засомневался в правильности своих выводов:

– А вдруг и правда прилетели?

– Нет, чтобы поднять мини-босса в воздух, нужен реактивный движок, мы бы засекли тепловое излучение, часовые на вышках услышали бы рев. Нет. К тому же патрули уже обследовали район и доложили, что обнаружили следы на холмах, которые ты рекомендовал оперативному засеять сейсмодатчиками. Следы тянулись до ограждения. Мини-боссы пришли сюда на своих двоих, ночью.

– Тогда факт диверсии налицо, кто-то заглушил датчики по периметру.

– Кто-то не просто заглушил, кто-то действует весьма нагло и очень расчетливо. Шпион «Ауткома» ходит по лезвию бритвы с того момента, как ты отправился вслед за Кларком, думая, что генерал предатель.

– То есть хочешь сказать, что я знаю предателя?

– Знаешь, Денис. Но не знаешь, кто он. И я не знаю, и выяснить это нужно до подхода эскадры. Потом будет поздно. – Метрошин промочил горло из фляги и, завинчивая крышку, добавил: – В группе Биррата сейчас семь человек, оставшихся двоих в госпитале на базе Турчина не считаем, они под полным контролем контрразведки, ранения к тому же серьезные, нескоро встанут в строй. А вот остальные люди под подозрением.

– Я тоже из группы Биррата.

– О тебе речь не идет, – сухо отрезал Стас.

– Почему?

– Хватит разыгрывать д'Артаньяна, мы не в училище, где командир учебного батальона выясняет под утро, кто вынес спящего первокурсника вместе с кроватью на плац. Мы на войне, Денис.

В сердцах я сломал вилку и сдался. Метрошин прав, нужно искать предателя, а не заниматься самобичеванием, стараясь показать, какой я весь правильный, горой за бойцов.

– Но почему именно группа Биррата? – Я выбросил сломанную вилку в мусорное ведро. – Почему подозревают его бойцов?

– Биррат тоже под подозрением, – уточнил Стас. – Все, кроме тебя.

Я ждал продолжения, и Метрошин начал, загнув мизинец:

– Во-первых, конвой, который сожгли на ничейных территориях, на самом деле был заявлен в центре мониторинга ТВД, только не все об этом знали. Конвой возвращался от платформы, но «Трайбек» уничтожил его.

– Почему?

Стас выставил вперед открытую ладонь.

– Тебя это не касается. Итак, вы выходите в район гибели конвоя, находите кристаллы, встречаете мини-босса и…

– Есть вопрос, – перебил я. – Откуда стало известно о кристаллах, кто настучал?

Интерфейс выдал сообщение об окончании сеанса связи, лицо Гомез ожило, она шевельнулась в кресле. Я отключил ее от системы и уставился на Стаса.

– Он хочет знать, – заговорил тот, обращаясь к майору, – кто дал информацию о найденных кристаллах.

– Думаю, можно сказать, – кивнула Гомез.

– Лейтенант Эвертон, – повернувшись ко мне, объявил Стас.

Я криво усмехнулся, зарывшись в мыслях, но тут же собрался и, сложив «два» и «два», задал новый вопрос:

– Если вы знали о кристаллах, знали о том, что группа преследует Кларка, почему не предупредили генерала?

– Информация вскрылась слишком поздно, – пояснила Валькирия. – Когда ты был уже в Крепости, управление инфозащиты передало расшифровку ваших переговоров с Эвертон штабу Оси, к делу подключились мы, но время было потеряно.

Кивнув, я вспомнил, как Биррат говорил о трехдневном отпуске для группы, как нас настойчиво выпроваживали из части. Что-то не сходится, недоговаривают Метрошин с Гомез. Ну ладно, лучше воздержаться от прямых вопросов, чтобы вновь не нарваться на отказ. Пускай излагают свою версию.

– Что во-вторых? – Я сцепил пальцы в замок, положив руки на подлокотники, и взглянул на Стаса.

– Да, во-вторых, операция в Басре: враг узнал о ней и подготовился.

Я невольно фыркнул.

– Стас, перед операцией в Басре группа сидела в «сером доме» всю ночь, затем, когда нас выпустили, была всего пара часов на подготовку к операции. Неужели думаете, – я повернулся к Гомез, – что кто-то из бойцов каким-то образом сумел проинформировать противника?

– Мы наблюдали за Басрой со спутников, – ответила Валькирия. – ПБМ «Ауткома» вошли в город с наступлением темноты, потом операторы их потеряли. С вероятностью в 86 % аналитики утверждают, что силы «Ауткома» получили сведения о предстоящей операции «Ворнета» непосредственно перед вашим выдвижением в Басру, то есть в указанный тобой промежуток времени.

– Спасибо, майор. – Стас откинулся в кресле и загнул третий палец. – После операции за вашей группой установили наблюдение, дали трое суток отпуска в надежде, что предатель засуетится и проявит себя. Но вы всей толпой снялись с ППД[4]4
  ППД – пункт постоянной дислокации.


[Закрыть] и убыли с базы на внедорожнике. Пожалуйста, продолжи, Валькирия.

– Поначалу, – Гомез поднялась из кресла и направилась к нам, чтобы мы не крутили головами, – я действительно считала, что Биррат решил провести плановую тренировку группы. Но когда пришла информация, что вы покинули базу, собравшись для рыбалки, – она сделала ударение на слове «рыбалка» и качнула рукой с отведенным указательным пальцем, – тогда мы поняли, что сильно просчитались, стали выяснять детали, вновь прослушали записи переговоров и установили, что группа двигалась по ничейным территориям параллельным курсом с колонной Кларка.

Майор заняла свободное место между нами, откатилась немного назад, чтобы видеть обоих, и подвела итог:

– Проследить за Кларком и вашей группой помешала песчаная буря. После нее наблюдение стало невозможным, вы оказались в «тумане войны». Туда же направился корвет-разведчик, который трое суток до того в заливе пасли радары береговой охраны. Корвет пошел полным ходом, подчеркиваю, не пытаясь запутать нас, пошел на юг к платформе, сокращая дистанцию до побережья, так как, видимо, получил указания в последний момент, поэтому времени на обманные маневры у него не осталось.

– Выводы сам сделаешь или еще вопросы будут?

Я уставился в стену, вновь восстанавливая события в памяти. Все указывало на то, что в группе действует предатель, но волновало другое. Гомез и Метрошин постоянно недоговаривали, у них явно иная цель, им не только нужно вычислить предателя, им необходимо сделать то, о чем я не должен знать. Что-то важное, куда мне, лейтенанту, нельзя совать нос.

– Убедили. – Я сел прямо, свел ладони вместе. – Но если шпион «Ауткома» находится сейчас на нашем ТВД и точно известно, что он в составе группы Биррата, почему командование не отключит всех семерых бойцов от виртуальной платформы и не выведет в реал, чтобы выяснить, кто из них предатель?

Стас с Валькирией переглянулись.

– Я объясню, – первая сказала Гомез, и Метрошин кивнул. – Помнишь, я рассказывала, что статис-капсулы спрятаны в убежищах, а убежища могут быть где угодно, на разных континентах?

– Да.

– Скрытно проследить сигналы бойцов и выяснить, где каждый конкретно загружался, было сложно, но мы отработали эту задачу. Но надо не только выяснить, кто из них предатель, необходимо вскрыть его систему связи с «Ауткомом». Есть предположение, что предатель общается с Кило-7.2 напрямую. А вскрыв этот канал, мы…

– Выйдем на ИскИн, – закончил я.

– Установим возможное местоположение, – поправил Стас. – Теперь понял, зачем столько сложностей?

– Конечно, – сказал я, уже раздумывая над следующим вопросом. Фактически я командую Крепостью лишь на бумаге, а практически управление находится в руках наблюдателей Оси. Сижу на запасном пункте и не высовываюсь, а должен быть на виду у подчиненных.

Невольно я посмотрел на дверь.

– Майор, – заговорил Стас, перехвативший мой взгляд, – пожалуй, следует прокачать лейтенанта до капитана. Предлагаю вам обоим сменить на вахте второго заместителя, ну а затем после короткого отдыха мы выполним несложную миссию на ничейных территориях.

Гомез с готовностью кивнула.

– Мне бы с бойцами и Бирратом повидаться, – сказал я, ожидая услышать «нет».

Но, на удивление, Метрошин согласился:

– Обязательно. Только после дежурства.

Глава 5
Ловля на живца

Всю вахту Гомез была поблизости. Не потому, что я нуждался в охране, а больше в подсказках и объяснениях, как управлять системой ТВД. К концу дежурства я решил множество вопросов, главные из них: получил из резерва Турчина батарею стадвадцатимиллиметровых самоходных гаубиц и добился, чтобы немедленно выслали конвой с боеприпасами. На усиление патрульных групп генерал выделил два взвода и шесть бронемашин. Они не возместили потерь в технике после атаки мини-боссов, но хоть что-то, хоть как-то прикрою лагерь и Крепость с берега.

Когда разобрался с основным, коснулся финансовых вопросов. Валькирия объяснила, что, пока Крепость включена в состав Аравийского ТВД, об этом думать не стоит. Только мозги забивать лишней информацией, нет, сейчас нужно заниматься более важными задачами.

Сделали плановый обход, побеседовали с бойцами и офицерами – настрой у всех боевой, многие интересовались утренними событиями, мне пришлось пересказывать их раз за разом, переходя из одной БЧ в другую. К концу обхода я уже начинал с информации о мини-боссах, не дожидаясь, когда расспросят.

Ровно в 11:00 сформировал и отправил отчет для командующего «Ворнета» и наконец-то смог позавтракать. Затем посетил медпункт, где обследовался на различном оборудовании. Забавно все это было наблюдать, понимая, что военные медики изучают ранения виртуальной проекции, существование которой в симуляторе зависит в первую очередь от потери или набора параметров и характеристик. Тем не менее военврач базы выдал заключение о легкой контузии и незначительных ожогах на руках, прописал болеутоляющее, вколол какой-то стимулятор – стало легче – и приказал явиться на повторный осмотр вечером. Там же в медпункте мне передали телефонограмму от Вула, доложившего на КП: парни живы-здоровы, у всех в башке звенит после взрывов, Пак дыма наглотался, а в остальном порядок, служить будут, командир.

Похоже, Док приложил руку к телефонограмме, обычно Гловер такого не позволяет, он если докладывает, то коротко и емко. Тут вроде тоже все было коротко, но изложено не в манере Вула. Хотя что гадать, главное – все живы, а некоторые даже пытаются шутить.

После полудня поступила тревожная сводка от акустиков – в нейтральных водах, где раскинули сеть радиобуев, засекли посторонние шумы. Классифицировать звук не смогли, но взяли район на заметку, выслали беспилотник и посмотрели со спутника.

И вновь никакого результата.

Командир БЧ-3 клялся: все оборудование исправно, компьютеры не врут, сведения несколько раз проверяли.

В итоге я приказал перепрограммировать один из подводных автоматов и отправить в предполагаемый район обнаружения противника, чтобы проверить все досконально. Ходу туда автомату было двенадцать часов – времени на отдых и затем на прокачку, предложенную Стасом, вполне достаточно.

Выспавшийся второй зам заступил на вахту ближе к вечеру, я спустился в запасный командный пункт, Стас, уже переодевшись в обычный камуфляж, вручил мне собранный разгрузочный жилет, штурмовую винтовку и предложил выступать.

– А Валькирия? – поинтересовался я, надевая жилет.

– Она останется здесь.

Гомез с ироничной улыбкой кивнула.

– Мы что, вдвоем поедем? – Я не боялся встречи с врагом, меня настораживало будничное спокойствие Метрошина и Гомез. Будто не на ничейные территории едем, а в театр собираемся субботним вечером.

– Майор будет держать с нами связь. – Стас расправил петлю на трехточечном ремне своей винтовки. – Выезжаем на бронемашине, встречать артиллеристов.

– Тогда в чем боевая составляющая миссии? – не унимался я.

– Пошли, Денис. – Стас шагнул к выходу.

Валькирия все с той же улыбкой развела руками, и я покинул комнату.

Нет, так не пойдет. Они издеваются? Я двигался по коридору, буравя взглядом спину Стаса. Я все-таки командир Крепости, пусть и ограничен в управлении системой, командир ТВД, пусть временно влитого в состав другого, но все равно. Здесь я должен принимать решения и быть в курсе всех событий. А эти двое постоянно недоговаривают, ведут свою игру, используют меня.

Я раскрыл рот, чтобы окликнуть Стаса, но он, словно почувствовав, опередил:

– Сейчас к Биррату заглянем. Время как раз есть.

На пути нам попалась группа инженеров из БЧ-5, спешившая заступить на дежурство, потом встретили оператора из центра мониторинга, двух матросов службы обеспечения доков – поговорить откровенно все время кто-то мешал, проходил мимо или шел вслед за нами. Но я не хотел отступать, решив наверстать упущенное в лифте. Только и там ничего не вышло, ехали наверх с группой боевых пловцов под командованием черноусого штаб-сержанта, с которым летели сюда в вертолете.

Пловцы собрались на рекогносцировку, предложили добросить нас до берега, Стас мгновенно согласился, и мне уже ничего не оставалось, как скрежетать зубами от бессилия.

Точно издевается, все рассчитал. Ну ладно, на берегу улучу момент и поговорю серьезно.

Причалив, пересели в машину, проехали до штаба, где оперативный дежурный доложил обстановку. Все шло своим чередом, в лагере оборудовали новое хранилище для боеприпасов, обнеся бетонными блоками расчищенную от сгоревших бронемашин территорию. Тревожных сведений от патрульных групп не поступало, на ничейных территориях все спокойно.

Я попрощался с офицерами, направился к выходу и, вспомнив о Бридж, у которой заканчивалась смена, предупредил связистов, что, когда зайдет старший сержант Новак, медик из патрульной группы капитана Биррата, пускай соединят с Крепостью.

Мы вышли из палатки, но тут я уже не растерялся, отпустил водителя, сказал Метрошину, что прогуляемся, все равно недалеко, и сразу начал:

– Стас, я понимаю, что ношу лейтенантские погоны, что…

– Ты ничего не понимаешь, – процедил Метрошин, оглянулся на водителя, ускорив шаг. – Тебе не хватает знаний и опыта. Мы в армии, лейтенант, а не на дискотеке. Случившийся программный сбой надо исправлять, вот и будем его исправлять. Ты понял?

– Да. – Ситуация сильно напрягала, но остыл я почти сразу, как и вспыхнул. В случившемся виноват только я, и нечего права качать, мне действительно помогают, потому что сам бы я не справился с Крепостью. – Что надо делать?

– Вот это другой разговор, – кивнул Стас. – Поговоришь со своими. Мы едем встречать конвой.

Он с нажимом произнес последнюю фразу, и я догадался:

– Очередная проверка группы Биррата?

– Назовем это так. – Стас понизил голос. – По данным аналитиков, один из мини-боссов шел за тобой. Понимаешь? Должен был прикончить или захватить именно тебя. Вероятность этих выводов – низкая, но присутствует. Будем проверять.

– Кто-нибудь еще знает, куда мы убываем?

– Нет, я приказал подготовить к выезду машину и ждать особых распоряжений.

– Почему бы не взять тогда группу Биррата с собой?

Помедлив, Стас качнул головой:

– Была такая мысль, но сейчас им лучше остаться здесь.

Мы подошли к палатке, я откинул полог и заглянул внутрь.

– Привет, парни, Кэп. Войти позволите?

Группа в полном составе готовилась к выходу в ночной патруль. Вул сидел на раскладушке и смазывал винтовку. Пак возился в углу с рюкзаком и взрывчаткой, Жебровски и Чухрай стряпали нехитрый ужин из сухпайка на раскладном столике. Док собирал медицинскую сумку. У Франца все давно было сложено в изголовье у раскладушки – рюкзак, пулемет, короба с патронными лентами, а сам он, растянувшись в полный рост, сопел во сне.

Кэп махнул мне рукой и поднялся навстречу с табуретки.

– Я не один, но мы с неофициальным визитом.

Стас зашел следом, поздоровался и пожал руки всем, кроме Франца. Будить пулеметчика не стали – пусть спит человек, раз все собрал и раз хочется. Патруль – боевая задача, каждый на нее настраивается по-своему. Я тоже вот любил заранее все приготовить и завалиться с книжкой, чтобы отвлечься. Правда, не всегда получалось.

– Как самочувствие? – спросил я у Кэпа и окинул взглядом бойцов. Интерфейс подсветил характеристики каждого, но данные Биррата оказались по-прежнему недоступны.

– Нормально. – Кэп был немногословен в присутствии Метрошина. – Ужинать будете?

Он указал на столик, возле которого вновь принялись копошиться Чухрай с Жебровски, вскрывая консервы.

– Спасибо, мы уже.

Я пожалел, что не попросил Стаса остаться снаружи. В его присутствии среди бойцов чувствовалась некая зажатость и у меня тоже толком не получалось расслабиться. Вроде все свои, непринужденная обстановка… Мысль о том, что кто-то из присутствующих – предатель, сильно угнетала. Разве что кто-то из новобранцев, с которыми мы недавно, но и их не хотелось записывать в шпионы – столько уже вместе прошли.

– Руди, – позвал я, присев на свободный табурет, и посмотрел на часы. – У Бридж через пять минут закончится смена, смотайся до штабной палатки и хотя бы позвони ей.

– Она тоже здесь? – удивился Док.

– Давно. Я предупредил дежурного, что заглянешь. Кэп, не возражаешь?

Биррат махнул рукой: мол, пускай идет. И Руди, оставив медсумку в покое, направился к выходу.

– Бридж и?.. – Стас указал на Дока, прошедшего мимо.

– Помолвлены, – пояснил я, сомневаясь, что Стас не в курсе их отношений. – Пускай поговорят. Нам тоже, в принципе, пора, колонну едем встречать.

Кэп покивал, проводив взглядом Дока. На раскладушке зашевелился Франц, резко сел, тряхнув головой, запустил пальцы в волосы и энергично потер череп.

– Ладно, Кэп, – я хлопнул по коленям, – вам скоро выступать. Удачи. Пока.

Поднялся и уже повернулся спиной к бойцам, когда услышал голос Франца:

– Стой.

Жалобно скрипнула раскладушка. Я обернулся. Пак замер, согнувшись над рюкзаком, держа тротиловые шашки, Чухрай с Жебровски забыли о консервах, подняв лица, Вул перестал смазывать винтовку, а Кэп начал вставать с табурета, когда Франц направился ко мне.

Я медленно покачал головой, дав понять Биррату: пусть пулеметчик подойдет.

– Спасибо, – прогудел Франц и протянул свою широкую ладонь. – Утром ты спас мне жизнь.

Вспомнив, как споткнулся перед взрывам боеприпасов и, схватившись за плечо, повалил пулеметчика на землю, я произнес:

– Франц, это была случайность, не благодари.

– Спасибо. – Он упрямо тряхнул рукой, и я пожал ее.

Пулеметчик притянул к себе, обнял, хлопнул по спине и шепнул на ухо:

– Но ту байду с кристаллом никогда не прощу.

Отодвинувшись, я посмотрел в его светлые глаза. Так вот в чем дело! Франц, когда нашел кристалл, просил никому не докладывать и с тех пор носит камень за пазухой. Тут он прав, он доверился мне, а я все равно Кэпу рассказал, посчитал необходимым. Ну а дальше пошло-поехало, Кэп собрал бойцов на совет… В той ситуации каждый имел право выбора – таков негласный закон патрульных групп, я руководствовался только им.

– Купился? – Франц расплылся в улыбке, показав ровные белые зубы. – Все нормально, Дэни. Прости, что плохо думал о тебе.

Он повертел головой, задержал на миг взгляд на Метрошине и спросил:

– А где это чернявое тело цыганской наружности?

Я смекнул, что он про Дока.

– Пошел звонить Бридж. – Я высвободил руку и шагнул к выходу, кивнув Стасу. – Мы тоже уезжаем.

– Подожди. – Франц похлопал себя по карманам, бормоча: – Куда ж я его дел? А, вспомнил.