Читать книгу "Зерна вероятности"

– Зато у тебя больше дел нет, – отрезал тельхин. – Ты уволен. Сдай крылья кузинам и проваливай.

Дуннаган, печально жужжа, поплыл внутрь балагана.

– Оставь ему крылья, – Ньяль протянул морщинистую ладонь и пикси, встрепенувшись, присел на нее. Его крохотное лицо озарилось отчаянной надеждой. – Он нам пригодится.

– Для чего? Из пикси бойцы так себе.

– У нас есть еще дело, – уклончиво заметил Ньяль.

– Только из уважения к вам, господин старейшина гильдии, – сказал Актайос. – Счет на оплату крыльев я вам пришлю. Теперь они ваши.

– Слыхал, дружок? – Ньяль протянул морщинистый мизинец Дуннагану, тот прикоснулся к длинному желтому ногтю. – Ты теперь служишь мне, если не хочешь ходить пешком.

– Вы не пожалеете, господин Ньяль, – благодарно пискнул Дуннаган.

– Извините, я бы не хотел доставлять вам лишних неприятностей, – решился Франц. – Вовсе не обязательно поднимать бунт из-за меня.

– Хочешь, чтобы мы отдали тебя туата? – спросил старейшина.

Лекарь подавился заготовленной речью.

– Нет…не хочу.

– Тогда следуй течению, – посоветовал Ньяль. – Буза тебя не касается.

– Считай, что ты удачно заглянул в лавку, – подмигнул Норди. – У нас как раз распродажа. Бунт дается бесплатно, в нагрузку к… походу.

– Бороду бы тебе обрить, – Браги задумчиво посмотрел на него, поглаживая рукоять метательного ножа. – Вечно ты народ баламутишь…

– И не такие пытались, – хмыкнул Норди. – Верно, Актайос?

– Твоим золотым рукам нужна другая голова, – сказал хозяин таверны. – И другое сердце.

– Хозяин, Червивый мост на подходе! – заметил Вести, подаваясь назад. Вожжи звенели, быки выпускали струи пара, копыта грохотали по камням, высекали искры.

Норди обхватил Франца за плечи.

– Прыгаем, Лекарь, – объявил он. – Следующая остановка – клоака города фей.

Франц успел издать только сдавленное блеяние, когда балаган накренился в повороте и его вынесло на крутой мост, в который неожиданно перешла улица. Город здесь рассекал узкий извилистый провал, из черноты которого глухо шумела вода.

На том конце моста, перегородив улицу шеренгой, стояли туата. Солнце сверкало на наконечниках стрел и копий, выставленных вперед.

Актайос выбросил руку, лицо его исказилось. Быки взревели, склонив рога, и черный дым, перевитый с белым паром, выплеснулся из их ноздрей, пастей, ушей, оседлал Червивый мост непроглядным облаком. Норди сжал его за плечи крепче кузнечных клещей, и Франц почувствовал, что летит вниз, в шумящую прохладную темноту.

Глава девятая

Диктофон уже довольно давно мигал красным огоньком разряда, но Пол не решался прервать Лекаря.

– Извините, – вклинился наконец он в паузу. – У вас можно…зарядиться?

Он вопросительно повертел в пальцах зарядный шнурок.

Франц взял провод и вставил его в разъем, который обнаружился в подсвечнике «вечной свечи» – так же обыденно, словно втыкал в розетку. Пол не поверил своим глазам – индикатор заряда показал, что ток начал заряжать аккумулятор.

– Продолжаем? – спросил Франц, подливая чая.

– Ага, – кивнул Пол, глядя на «вечную свечу». – А как это…

– Цвергова работа, – ответил Лекарь. – Не видели подземный «Токио-хельм» города Фей? С тех пор, как Первые получили доступ к внешнеземельным технологиям, они развернулись. Вот этот подсвечник сделали коробокуру. Не слышали о таких? Ростом полтора метра, бородатые, нечесанные, с проблемной кожей и мерзким характером.

– Гномы?

– Японские гномы, – кивнул Франц. – Будет время, посетите Токио-хельм. Как вам люсидограф с возможностью подключения к принтеру? Можно печатать снимки с Дороги Снов!

– Потрясающе, – сказал Пол. – Загляну обязательно. Но пока, давайте продолжим.

* * *

…сильно хлестнуло по животу и он с размаха ударился о камень. В голове зашумело, лицо обдало жаром.

– Тянем!

Потянули вверх, спиной и затылком он колотился о камни, корни цеплялись за ткань хламиды.

– Кладите на пол, – этот голос Франц уже распознал, Норди, старый хрыч…

Темнота обняла их и не отпускала, потом вспыхнул синий огонек. Франца прислонили к стене, в зубы сунули горлышко фляги, он глотнул…Жидкий огонь промчался по пищеводу, взорвался в желудке теплым шаром, растворился в теле.

Лекарь беззвучно засипел.

– Что ты ему дал? – спросил Норди.

– Да это ерунда, считай, детское, – пробасил Браги.

– Йотунэль двойной выдержки? Ну и детки у тебя, толстяк.

– Я не женат, – с достоинством возразил Браги. – Прикуси свой длинный язык, Хребтолом.

– Воды… – выдавил Франц. – Пожалуйста…

Норди сунул стеклянную бутыль, оплетенную веревкой, Франц опасливо принюхался, но на сей раз это действительно была вода. Он пил долго, никогда вода не казалась ему такой вкусной. Альвы терпеливо ждали, над головой кружился Дуннаган, его крылья разливали чистый серебряный свет. Норди вытянул из заплечного мешка – где он им только успел обзавестись? – налобную шахтерскую лампу, уронил в стеклянный фиал с мутной жидкостью камешек из мешочка на поясе, и фиал немедля вспыхнул красноватым светом. Его примеру последовали Браги и Ньяль.

– Спасибо, – Лекарь вернул изрядно полегчавшую бутыль Норди, потянулся встать и приложился макушкой о низкий свод.

– Тесновато, – выдавил он.

– Зато мы можем наконец взглянуть друг другу в глаза, – успокоил его Норди. – Как тебе мои?

– Очень интересный оттенок, – промямлил Франц. – А мы где?

Норди сноровисто сдернул с него кожаный ремень – концы его расходились змеиными хвостами, утяжеленные свинцовыми грузилами. Франц сообразил, что этой штуковиной Норди его и поймал в падении. Альв скатал ремень в тугой клубок, сунул в мешок.

– Мы под Червивым мостом, – сказал Ньяль.

– Поэтому он так и зовется, – хмыкнул Браги. – Тут все изрыто нашими ходами.

– Для существа твоего роста здесь довольно низко, – продолжил Ньяль. – Однако туата здесь тоже чувствуют себя неуютно.

– Прекрасное место, – восхитился Франц, топая вслед за альвами. – Для чего же вы их построили?

– Земля укрывает нас в тяжелый час, – пояснил Ньяль. – Земля – наша обитель. Она нас кормит и защищает. Эти тоннели были пробиты в незапамятные времена, славные времена темных альвов…

– Контрабанду они здесь хранили, еще при правлении Старика Моря, – сказал Норди. – Господин Ньяль, я спиной ваш взгляд чувствую. Разве таким образом нас земля не кормила?

Старейшина предпочел не вступать в спор.

Этот путь казался Францу бесконечным. Если альвам тусклого света фонарей хватало, то Лекарь постоянно спотыкался о бесконечные ступеньки и порожки. Пол заливал глаза, спину ломило. Вдобавок он потерял правую сандалию, и теперь хромал, как каторжник с ядром на ноге.

Они то поднимались, то опускались, и, казалось Лекарю, все кружили на одном месте. Со свода капало и преимущественно за шиворот, в волосах скрипела влажная известковая крошка.

– Долго нам еще? – взмолился он, присев на ступеньку. Откинулся назад. Наконец-то разогнуться, вытянуть ноги!

Ему не отвечали, Франц поднял голову и увидел только темноту с далеким красноватым отсветом. Они ушли так далеко?

– Подождите! – он подскочил, уже привычно пригнулся и быстро засеменил вслед качающимся огням.

– Осторожно! – прогремел крик Норди, но было поздно – камень под ногами Франца расступился, и он с воплем полетел вниз навстречу красноватому свету.

От удара деревянная платформа, подвешенная в колодце, закачалась, стукнула о стены.

– Господин Ньяль, разумно ли отправлять наших братьев с таким…человеком? – спросил Браги, глядя, как Лекарь катается и мычит от боли.

– Важно только, что он Лекарь, – сказал Ньяль. – Я испытаю его, Браги.

Охранник кивнул и принялся крутить большое деревянное колесо, разматывая трос.

Платформа поползла в колодец.

– Жив, Лекарь? – Норди похлопал по спине.

– Не уверен… – Франц сел.

– Думал, видишь, куда идешь, – сказал Норди. – Забыл, что ты человек.

– Куда мы…дальше?

– К самым корням острова Фей. Там встретимся с остальными, и двинем к Замку Печали.

– С остальными?

– Четыре части заклада, – оскалил зубы Норди. – Одна принадлежит Ньялью, вторая – Виндальву Щербатая Секира, третья – Галару из цвергов, четвертая тельхину Килену. Если бы Ньяль не пригласил их, то они решили бы, что старик хочет прикарманить все четыре заклада. А это война. А там, наверху, уже достаточно убивают, на мой вкус.

– Неужели? – удивился Браги. Он снял берет и куртку, остался в рубахе. Колесо скрипело, медленно вращаясь, пыхтящий альв опускал их в черную пропасть.

«И где сейчас Германика? – подумал Франц. – Жива ли она?»

Конечно, жива! Даже и думать нечего, Германике Бодден не повредит даже попадание метеорита.

Они спускались так долго, что Франц успел задремать. Проснулся он от толчка. Клеть остановилась.

– Прибыли? – Франц поднялся, потянулся. Какая-то ерунда снилась, Германика, бой в городе, Замок Печали…и сторожевые пауки. Он помрачнел. Германики нет. Значит, придется идти одному.

– Прибыли, господин Лекарь, – альвы уже успели выгрузиться. Франц выбрался из клети. Они находились в овальном зале. Шахта, по которой они спускались, выходила у одного края свода, там, где тот смыкался со стеной. Освещался тоннель теми же химическими светильниками, дающими синеватый призрачный свет. Альвы в нем казались бородатыми мертвыми карликами.

– Идите за мной, – сказал Норди и направился к другому концу зала.

– Что это? – изумился Франц. На металлической платформе уже размещался десяток альвов. Ньяль, Браги, а остальных Франц видел впервые. Огромный, опухший старик – еще толще Браги, с бородой размером со снегоуборочную лопату восседал на низеньком табурете. Рядом расположились дюжие альвы, закованные в сплошные доспехи, числом пятеро. Одинаковые доспехи, шлемы, одинаковые бороды, заплетенные косичками и одинаково мрачные взгляды в прорезях шлема. Альвы поставили квадратные щиты у ног, на коленях лежали короткие мечи. Рядом, на лавке болтал ногами крохотный, ниже альвов, старичок в простой одежде темных тонов – куртка, брюки, ботинки с острыми носами, и острый красный колпак на голове. Цверг.

Последний был высок – ростом с человека, смуглый, горбоносый, черноволосый и кудрявый, со светлыми глазами и мягкой вьющейся бородой. Одет он был короткий хитон светлого холста, на поясе – обнаженный меч. Францу он неуловимо напомнил Актайоса, хозяина балагана. Тельхин.

– Это он? – глазки толстого старика, темные и подозрительные, оглядели Франца. – Ты доверил наши жизни такому человеку?

Прозвучало это оскорбительно, но Франц не обиделся.

– Господин Виндальв? – предположил он. – Я Агриппа, мастер-Лекарь.

– Мастер? – старик недоверчиво поскреб грудь под бородой. – Уж больно молод ты для мастера.

– Меня возвел в этот ранг глава Аббероэт, – ответил Франц. Он почти не кривил душой – звание мастера все еще не сняли.

– Он крепче, чем кажется, – успокоил Ньяль. – Располагайтесь, господин Лекарь. Нам пора в путь.

– На этом? – Франц подозрительно оглядел аппарат. Больше всего он походил на самоходную тележку с высокими бортами. Ну да, вот и рельсы – каменные желоба.

– Вы проложили тоннель до острова Лекарей? Но как? Острова движутся!

– Наши тоннели тоже движутся, – усмехнулся Норди. – Залезайте.

– А зачем здесь… – Франц присмотрелся. – Иллюминаторы? А это что – выдвижная крыша? А здесь…

Он обошел платформу сзади.

– Здесь винт. Зачем здесь гребной винт, Норди?

– Потому что тоннели иногда не успевают за островами, – сказал темный альв и решительно втолкнул его на платформу.

– Подождите! – Франц соскочил. – Я сейчас!

Он вернулся к клети и положил в нее табличку. Может быть, Германика доберется сюда. Тогда она сообразит, что он уже отправился на остров.

Бегом Франц вернулся к платформе. Альвы, цверг и тельхин встретили его неодобрительным молчанием.

– Ну все, я готов! – провозгласил Лекарь, усаживаясь на лавку.

– Прежде чем мы отправимся, следует представить всех, – сказал Ньяль. – С Виндальвом ты уже знаком. Это – господин Галар из рода альпийских цвергов, один из четырех владельцев заклада. А это – господин Килен, тельхин из рода критских тельхинов, четвертый владелец заклада. Нам нужны все владельцы заклада – иначе мы его не возьмем.

– Цвет Альвовых рядов, – хлопнул по коленям Норди. – Кого же вы оставили руководить бунтом?

– А этот что здесь делает? – завозился Виндальв. – Зачем нам такое отребье, Ньяль?

– Мы заключили сделку, – поднял ладони Норди. – Я привел вам Лекаря и требую награды.

– Ее еще надо заработать, Норди, – сказал Ньяль.

– Надеетесь, что я сгину в Замке Печали, и платить не придется? – Норди оскалил желтые зубы.

– В путь, Браги, – коротко сказал Ньяль, не желая вступать в перепалку.

– А ремней безопасности здесь нет?

– Альвы не боятся опасности, – сказал Брауги и вдавил рычаг в пол. Платформа вздрогнула, темноту зала озарили снопы алых искр, платформа дрогнула, тронулась с места и покатилась во тьму, набирая ход.

– Здесь флогистоновый двигатель? – озаботился Франц. – Они же запрещены. А вы знаете, что флогистон вступает во взрывную реакцию с морской водой?

– Для Лекаря ты слишком болтлив, – сказал Виндальв.

– И слишком много знаешь о механизмах, – проскрипел цверг Галар.

– Мой отец был мастером-механиком, – обрадовался Франц. – Вы знаете, мы все время мастерили всякие штуки. Как-то, помню, соорудили паровой игрушечный планер, на двигателе от окаменевшей саламандры. И представляете – он взорвался прямо в воздухе.

– О боги, это будет та еще поездка, – вздохнул Виндальв.

– Вам не было…вы же предавали, – Пол замялся, подыскивая слово. – Вы же потратили тридцать лет, чтобы найти лечение для сестры.

– Мне понадобилось тридцать лет, чтобы понять, кого я люблю и что должен делать, – сказал Франц. – Это немного, иным не хватает и всей жизни. Вы хотите спросить, как я мог решиться на такое предательство? Тогда я не видел другого способа спасти сестру. Теперь же я думаю, что вовсе не предавал мастера Аббероэта.

– В каком смысле?

– Я лечил его. Болезни духа гораздо страшнее, чем болезни тела. Когда погибает тело, человек просто умирает. Когда же погибает дух – то гибнут многие вокруг. Мастер Аббероэт не заметил, как его поразила…

В дверь постучали, затем она открылась. Показался уже знакомый Францу человек – брат Бартоламео.

– Брат Франц, к нам еще гость.

– Людно нынче, – заметил Франц. – Надеюсь, пауки его не тронули?

Бартоламео хмуро покачал головой.

– Пауки испугались. Это ловец из СВЛ. Весьма умелый. Кажется, его что-то очень расстроило, баланс его тонких жизненных соков далек от гармонии. Ему стоит есть больше овощей.

– Зачем он здесь?

– Утверждает, что преследует преступника, следы которого ведут сюда.

Пол резко засобирался.

– Большое спасибо, господин Келлер. Боюсь, придется прервать интервью, мне надо идти. Срочно.

Франц движением руки остановил его.

– Вы зашли так далеко, дослушайте.

– Но…

– Не беспокойтесь. Бартоломео, предложи нашему новому гостю чай, сбор номер четырнадцать, пожалуй. А после проводи ко мне. Можешь не торопиться, покажи ему лечебницу.

Брат Бартоломео кивнул.

– Лучше даже шестнадцатый сбор, – пробормотал он, – очень уж он напряжен.

– На твое усмотрение, – сказал Франц.

Дверь закрылась.

– У нас есть еще пара часов, – сказал Лекарь. – Включайте диктофон.

– Вы уверены… – Пол оглянулся. – СВЛ ребята упорные, я их видел в деле.

– Чай номер шестнадцать никого не оставит равнодушным, – уверил его Франц. – К тому же у нас очень запутанная система коридоров, после крушения Замка все пришлось перестраивать. Без проводника ему сюда не добраться. А брат Бартоломео не любит спешить.

– Крушения?! Замок Печали был разрушен? То есть я понимаю… но как?! Разве его штурмовали во время Битвы Врат?

– Битва Врат, – повторил Келлер. – Звучит так, как будто там действительно было сражение.

– А что?

– Хотел бы я сам знать. Включайте диктофон, мистер Догерти, я расскажу все, что знаю сам.

– Паук-страж рухнул на пол, лапы его скребли по камням, из черных глаз уходил живой блеск.

– Альв – один из телохранителей Виндальва, выдернул меч из его груди, вытер клинок о бедро.

– Совсем не страшные, – сказал он. – Отец, почему вы не забрали заклад раньше?

– Мы застали его врасплох, – сказал Франц, отводя глаза от мертвой туши. Сколько раз он катался на стражах. Они ведь очень верные твари, на самом деле. Стоит лишь привыкнуть к их облику и ты начинаешь их ценить.

– Он не напал на вас, потому что я был с вами, – Франц указал на тонкую нить, уходящую в верхний тоннель. Нить дрожала.

– Теперь они знают, что мы здесь. Сторожевая нить.

– Тогда стоит поспешить, – сказал Виндальв. Он опирался о колени, тяжело дыша. Лицо побагровело, борода свешивалась неопрятным серым полотенцем.

– Отец…

– Я в порядке! – старейшина отстранил альва, – Веди нас дальше, Лекарь.

– Я не ходил этими путями, – сказал Франц, извиняясь, – Если здесь есть другие ловушки, то я могу их не распознать.

– Ты веди, а с ловушками мы разберемся, – Ньяль вынул из необъятного заплечного мешка Браги три бронзовых шара – каждый размером с голову альва, и бросил их на пол.

– Шары подскочили, в них прорезались багровые щели – глазницы, и они покатились вперед, выпуская тонкие струи пара.

– Редкая вещь, – заметил Норди. – Я такого колобка как-то год делал.

– Лекарь вздохнул. Альвы – как дети, так гордятся своими придумками. Они не видят того, что видит он – воронку, которая способна поглотить не только силу, но и саму желание жизни в каждом в этом замке. Он едва коснулся потоков силы, истекающих в воронку из Замка Печали, и тут же прервал контакт. Это не просто сила, Аббероэт забирал все – страхи, мечты, безумие и боль пациентов, потому что они были неотделимы от их сути Магуса. Если мастер примет этот груз, то станет вместилищем всего безумия Замка Печали.

– «Он заберет и Анну!» – обожгла его мысль. Лекарь пошел вперед, разворачивая воронку поглощения. Не время жалеть. Если кто-то встанет у него на пути…

– Два перехода – от развилки к развилке, они прошли легко. Потом Ньяль потерял одного из своих паровых колобков – тот растворился в яме паучьего яда, затем сгинул второй – в пропасти, которая распахнулась перед ногами Франца. Третий погиб в жвалах паука, который выскочил на них в небольшом зале – вывернул из бокового тоннеля, мгновенно поймал колобка, но пока он вгрызался в его жесткие внутренности, альвы перебили ему лапы. Тельхин Килен отсек его голову и, действуя крайне аккуратно, вырезал ядовитые жвалы.

– Нашли время, господин Килен, – возмутился Ньяль.

– У каждого свои интересы, – уклончиво ответил тельхин. Запаковал жвалы в колбу, убрал в походную сумку. Поднял голову.

– Они идут…

– Куда дальше, Лекарь? – напряженно спросил Браги. Метательные иглы ждали цели в его руках.

Шорох множества лап приближался. В этом зале сходилось три тоннеля, из одного они пришли, а по двум остальным сюда идут пауки. Франц огляделся. Паутина, пыль на полу, которая не помнит следов человека…Конечно же.

– Мы в логове.

– Отличная новость, – просиял Норди. – Ты привел нас на ужин к своим друзьям?

– Куда бы мы не пошли, выйдем к лежбищам стражей, – сказал Франц, косясь на тоннели. – Они спят здесь, после службы, отдыхают, откладывают яйца…

– К ограм подробности! – рявкнул Виндальв, – Куда дальше?

Франц указал на потолок.

– Мы прямо под основанием Замка. Я слышу его.

– Скажите мне, что вы взяли взрывчатку, – попросил Норди.

Молчание было ему ответом.

– Отлично подготовились.

– Ты свалился на голову, Норди, как рождественский дед, – отрезал Ньяль. – Мы не успели.

– Это песчаник, – Килен запрокинул голову. – Толщина примерно…три сажени.

– Три сажени четыре локтя, – поправил его Галар.

– За сколько пройдете? – деловито спросил Норди.

– Если соблюдать все требования безопасности горно-проходческих работ – дня за три, – сказал Галар.

– Ну тогда начинайте не соблюдать, – посоветовал Норди. Он перехватил булаву, раскрутил ее и направил в ближайший тоннель. Навершие булавы сорвалось с рукоятки и унеслось в темноту, разгораясь как метеор. Послышался глухой удар, и ядро вернулось обратно, густо заляпанное желтой и красной жижей.

– Давненько я не брал в руки булавы! – захохотал Норди. – Они идут!

Ядро вновь унеслось в темноту.

– Самострел! – скомандовал Виндальв. Его альвы синхронно присели, вынули из заплечных мешков детали, соединили их – и вот уже тяжелый самострел вращается на стойке, выискивает цель. Дротик лег на прицельную планку, альвы оттянули рычаг и отправили дротик в другой тоннель. Паука, который выскочил из провала, отшвырнуло назад, грянул взрыв, и из тоннеля выплеснулось жаркое пламя.

Второй дротик взорвался в другом тоннеле, на время запечатав его.

– Скоро прогорит, – предупредил Норди. – Сколько у вас дротиков?

– Еще четыре, – сказал Виндальв.

– Они могут обойти нас со спины, – сказал Франц.

– Дротик ударил в третий тоннель. Теперь они были закрыты ревущим пламенем с трех сторон, но дышать в зале становилось все труднее.

– И как мы будем ломать своды? – почесал затылок Норди. – До него саженей пять.

– Нужны леса…

– Для начала нужно дерево для лесов…

– Можно на зацепах подняться, на крюках закрепиться, и черпалкой породу вынимать. Камень мягкий.

– У тебя крюки и зацепы с собой?

– Конечно.

– И черпалка?

– Нет, вот чего нет, так нет. Топор есть.

– Вот и руби камень топором, умник.

– Может, пройти по напряжению пород? Вон там трещина, видите, если ударить туда, можем расколоть свод.

– А можем обрушить его себе на голову…

– Ну предложи что-нибудь еще, куцебородый!

– Я тебе брови подожгу, цверг!

– Может быть, я… – робко сказал Франц, которому надоело наблюдать за перепалкой альвов.

– Эй… – Норди почесал бороду. – Ты только не обижайся, но ты ведь ничего не понимаешь в горном деле?

– Не понимаю, – согласился Франц. – Но…

Он приложил руку к стене. Сила текла и не кончалась, сила Бардов, Ловцов, Стражей, Властных, все их умения и сословные способности. Он – Душепивец, тот, кто крадет силу. Как бы не хотел в этом себе признаваться.

– Мир полон возможностей, – сказал он, обходя зал, проводя подушечками пальцев по грубо обработанным мраморным блокам. – Каждое мгновение вселенная движется, выбирая единственно возможный вариант. А все остальные отсекаются, исчезают. Есть тысячи вероятностей, в которых этот свод нерушим. Но есть одна, где он рушится от легкого толчка.

– К чему ты клонишь, Лекарь? – спросил Ньяль.

– Все движется, и камень тоже. Он дрожит, вы не слышите?

– Допустим, – осторожно сказал Норди.

Франц остановился, приложив ладонь к стене. Здесь. Внутри него плескалась заемная сила, взгляд неизвестного Властного, который он позаимствовал, развернул веер вероятностей, и от медленно, бережно вытягивал одну из них, слабую, едва возможную. Поглаживал, разминал, делая ее все более плотной, осязаемой, наполняя существованием.

– Когда скажу, ударь своим ядром точно в центр свода, – сказал Франц. Закрыл глаза, полностью отдаваясь ловле вероятностей. Мир сопротивлялся, слишком много возмущений вокруг, слишком слабая вероятность, но Франц заставил себя не сомневаться в реальности того, что выбрал. Он заставил себя поверить, и камень согласился с его выбором.

– Давай, – велел он.

– Ядро сорвалось с рукояти, врезалось в потолок и вернулось обратно. Облачко пыли медленно поплыло в дымном воздухе. Свод казался невредимым.

– Ну, парень, ты попытался, – сказал Норди. – Теперь…

Трещина – большая, глубокая, разорвала весь свод, расколола стену и остановилась возле ладони Франца.

– В сторону! – рявкнул Норди и метнул ядро.

С грохотом обрушилась первая глыба, за ней еще одна и еще, каменная пыль заволокла весь зал, смешалась с дымом, и только раскаленное ядро было различимо в этом белесом мареве, оно било и било в свод, раскалывая его.

Франца схватили за руку и потащили, он бежал, спотыкаясь о глыбы, ничего не видя, потом его дернули за воротник и потащили наверх.

– Беру свои слова обратно, – сказал Виндальв. – Он не совсем бесполезен.

– Спасибо, господин старейшина, – Франц протер глаза от каменной пыли. Они были на нижнем уровне – он сразу узнал эти стены, поросшие белым мхом.

– Дальше мы сами, – сказал Ньяль. – Это место я помню.

– Я больше вам не нужен? – удивился Франц.

– Никто из альвов не проходил так далеко, – сказал Виндальв. – Мы в кольцевом тоннеле в основании Замка. Заклады на противоположных сторонах кольца, мы просто пройдем по тоннелю и заберем их.

– Когда вы заберете их, что произойдет с Замком?

– Начнет разваливаться, – пожал плечами Ньяль. – Сразу не обрушится, но в течении трех дней…

– Четырех, – поправил Галар. – Я строил хорошо.

– Ладно, четырех, – поправился Ньяль, – Он полностью развалится.

– Это не очень разумно, – сказал Франц, – строить крепость, которая может развалиться от одного удара.

– Зато если штурмовать ее снаружи, она выдержит любую атаку, – заметил Ньяль. – Даже это, как вы его зовете…ядерное оружие? Замок Печали выстоит и в его пламени.

– Таково было пожелание вашего первого мастера, – сказал Килен. – Мы заложили Замок еще при его жизни. Он хотел создать нечто необычное. Крепость, которую можно уничтожить по желанию владельца.

– Зачем?

– Кто же вас поймет, люди? – пожал плечами Норди. – Ну что, пошли за сокровищами?

– Здесь есть ловушки, Лекарь? Где ваши пауки, это место должно ими кишеть.

– Не знаю, – Франц растерянно потер лоб. – Кажется…их отозвали в логово. Они ищут нас там.

– Он приложил руку к стене.

– Да, здесь их нет. А Лекари…выше уровнем. Все Лекари там. Мастер Аббероэт проводит ритуал…

– Франц отдернул руку и направился к узкому проходу винтовой лестницы.

– Куда это ты? – путь ему преградил Браги.

– Я должен… мне надо торопиться… – пробормотал Франц. – Я привел вас…дальше вы сами…

– Что-то мелькало перед его лицом, что-то неуловимое. Он помотал головой.

– Хочешь нас бросить? – Браги схватил его за руку. – Не выйдет. Вместе пришли, вместе придем. Заберем заклады и свалим.

– Я не могу! – Франц вырвал руку, отступил к стене. – У вас своя цель, у меня своя. Господин Ньяль, я привел вас сюда, я сдержал слово, но теперь мне надо идти. Вы не понимаете, мастер Аббероэт проводит ритуал, если он закончит, то все пациенты Замка…

– Франц сжал губы и рванулся к лестнице. Удар сбил его с ног, он покатился по полу.

– Прости, Лекарь, но мы не можем отпустить тебя, – просипел Виндальв. – ты нам еще нужен.

– Но я…

– Держи его, Браги, – сказал Ньяль. – Будет орать – заткни рот. Идем, братья, я слышу свой заклад. Он зовет меня.

– Браги сжал его локоть как в тисках и потащил за собой. Франц умоляюще посмотрел на Норди, но тот лишь покачал головой.

– Прости, парень, они правы. Ты наша страховка, без тебя мы не выберемся.

– Здесь моя сестра, – простонал Франц. – Она погибнет, Норди, я должен ее спасти.

– Рот закрой, малахольный, – прорычал Браги.

– Франц опустил голову. Какой он идиот! Если бы он дождался Германики!

Сверкающая точка перед глазами плясала, не давала покоя, но Франц не обращал на нее внимания. Пока она не ослепила его вспышкой, лишив на миг зрения.

– Франц! Ты где, засранец?! Пришли мне образ для прыжка!

Лекарь поднял голову.

– Две колонны охватывают тоннель, сходятся на потолке, упираются в каменный круглый блок, на торце которого вырублены два скрещенных заступа.

– Начало тоннеля, – сказал Ньяль, – Помню его. Я начал здесь. Это моя часть тоннеля.

Франц впился глазами в колонны, в стены, поросшие белым мхом, гладкие светлые плиты на полу, ряд светильников, уходящих по изгибу тоннеля вдаль, формируя образ для эфирной бабочки, сжал ее в сверкающую точку и отправил прочь.

– Отряд двинулся дальше – вперед шел Ньяль, за ним остальные, в хвосте же плелся Франц с Браги.

– Топай быстрее, – сказал Браги, – еле ноги волочешь.

Он дернул его, но Лекарь лишь вяло качнулся. Казалось, силы оставили его полностью.

– Раскис, человечишка, – сплюнул Браги. – Ты взялся играть не в свои игры, Ле…

Обсидиановый кинжал уколол его под подбородок. Браги встал как вкопанный. Кинжал шевельнулся, по горлу альва пробежала струйка густой синеватой крови.

Пальцы его разжались.

Франц освободился, отскочил назад, прильнул к Германике.

– Ге…

Ее локоть врезался в ему солнечное сплетение, Франц издал задушенный сип.

– У нас проблема, господа, – провозгласил Норди. Отряд остановился. В руках альвов-телохранителей появились арбалеты.

– Никаких проблем! – Франц откашлялся, помахал руками – не выходя из-за широкой спины Браги. Хорошо, что он такой толстый – им двоим место найдется.

Арбалет свистнул, в стену ударил болт. Франц пригнулся. Толстый, но низкий!

– Предать нас вздумал? – спросил Ньяль.

– Чего еще от Лекаря ждать? – сплюнул Виндальв.

– Господа, это недоразумение, – сказал Франц. – Я выполнил свою часть сделки, дальше вы справитесь сами. Мне бы ваша помощь не помешала, но так и быть – я сам.

– А это кто? – спросил Норди.

– Друг, – пояснил Франц. – Теперь мы спокойно пойдем по своим делам, а вы…

В тоннеле раздалось тявканье. Альвы и Франц остолбенели.

– Твой друг – псоглавец? – прищурился Норди. – не люблю псоглавцев…

– Нет… – Франц ошарашенно покосился на Германику. Почему она молчит – это совсем на нее не похоже. Что, это, черт возьми, за звук?

Германика дернулась, будто пытаясь удержать что-то, Браги захрипел, вытягиваясь на цыпочки. Тявканье повторилось. Затем раздался чих, и на плече альва появилась белая мордочка.

– Это то, что я предполагаю? – скрипнул Галар.

– Королевский симург, – потвердил Норди. – Чтоб у меня глаза лопнули. Ты знаешь, сколько стоит эта псина, Лекарь?

– Честно говоря, нет, – признался Франц.

– Либо твой друг украл его, либо он служит королеве фей, – сказал Ньяль. – В любом случае я не хочу иметь с этим ничего общего. Ты меня убедил. Уходи.

– Арбалеты опустите, – попросил Франц.

Альвы повиновались. Германика плавно шагнула назад, к проему лестницу, Франц и Браги последовали за ней. В странном танце они дошли до лестницы, после чего опер-ловец Бодден отвесила полновесный пинок альву, схватила Франца и скрылась в проеме. Они пробежали два пролета, потом она остановилась, резко махнула рукой. Прислушалась.

Их не преследовали.

– Герми, какое счастье, ты жива! – сказал Франц, – Я так…

– Второй удар в живот был гораздо хуже первого. Лекарь скорчился у стены и взвыл, когда носок ботинка – усиленного, со стальным вкладышем, врезался ему в голень. Потянулся к ноге, но третий удар – по щеке, подбросил его вверх. Пальцы Германики вцепились ему в ухо, у Франца слезы на глазах выступили от боли.

– Герми… – придушенно сказал. – Вижу…ты тоже…рада.

– Щенок с рычанием трепал край его хламиды. Девушка отпустила его, сверкнула глазами. Выглядела она не лучшим образом – засохшая кровь на руках, грязь и пыль на лице, волосы в паутине. Но больше всего пугало Франца то, что она до сих пор не проронила ни слова.