Читать книгу "Тролль"

– Сам возьмёшь? – спрашиваю его.

– Без проблем, – отвечает он.

– Мне не бери. Я, пожалуй, пас.

Молчанов вопросительно смотрит на меня.

– Боишься повторения прошлого раза?

Я развожу руками.

– Свидание с твоим диваном, если честно, меня мало прельщает.

– У меня нормальный диван.

Да уж, помню я твой диван, Молчанов. Второй встречи с ним я не допущу.

– Ладно, вопрос ведь не в диване. Что-то я себя неважно чувствую…

– Ну, смотри, старик, дело твоё!

Молчанов сгребает мои купюры. Кажется, он не очень-то верит в моё плохое самочувствие. С другой стороны, тащить на себе пьяного меня ему наверняка больше не хочется.

Я провожаю его взглядом. Молчанов лавирует между столов в направлении барной стойки. Кроме нас в баре практически никого. Лишь одинокий мужичок – по всей видимости, такой же клерк, как и мы, – потягивает пиво в углу и мрачно пялится в экран телевизора, приспособленного на ближайшей к нему стене. Я достаю сигарету.

Листовка лежит сложенная на краю нашего стола. Безобидный клочок бумаги. Бомба замедленного действия. Мы так верили в прогресс, возлагали на него такие надежды!.. Но прогресс несёт одну лишь смерть. Наши мечты убьют нас самих же.

Я кладу листовку в пепельницу, сигаретой прожигаю в ней дыру. Бумага скукоживается и темнеет, рассыпается серым пеплом. Так же разлетятся и наши жизни.

Где-то в недрах кармана вибрирует мобильник. Я специально поставил его на вибровызов.

Делаю глубокую затяжку, откладываю сигарету. Извлекаю телефон на свет божий. У меня одно новое сообщение. Наверное, какой-нибудь спам.

Нажимаю на иконку с конвертом, проваливаюсь в текст сообщения.

Кажется, пришло время поставить точку в этой истории.

Номер мне не знаком, но я прекрасно знаю, от кого это послание. Аноним. Хитрый Лис и Синий Кит. И ещё тысячи неизвестных мне имён. Это он.

Дрожащей рукой набираю ответ:

Что ты имеешь в виду?

Листовка в пепельнице начинает тлеть от жара моей сигареты, в воздухе пахнет горелой бумагой. Приходит ещё одно сообщение от Анонима.

Пришло время встретиться. Ты ведь об этом мечтал?

Что и говорить – эта встреча едва ли не снилась мне все последние дни и недели…

Но теперь я буду вынужден предстать перед противником как проигравший перед победителем. Что ж… так тому и быть. Нужно уметь признать своё поражение.

Когда мы можем это сделать?

Сколько раз я представлял себе, как поквитаюсь со своим врагом, прикончу Хитрого Лиса. Мои руки сжимали его шею, мои кулаки превращали его лицо в кровавое месиво. Бессильные слёзы душили меня. Я готов был бросаться на стены от невозможности отомстить…

И вот теперь у меня совсем не осталось ненависти. Её место заняло восхищение. Я не уверен, что готов прикончить его.

Да хоть сейчас :) – отвечает мне Аноним.

Меня охватывает нервное возбуждение. Он опять переиграл меня. Застиг врасплох.

Где?

Я беру из пепельницы наполовину истлевшую сигарету, глубоко затягиваюсь. Я уже давно плыву по течению и неизвестно, куда это течение вынесет меня.

ЖИЗНЬ – ЛИШЬ ЧЕРЕДА РАЗОЧАРОВАНИЙ.

Приходит ответное смс. В нём – адрес. И указание быть там через час.

Я быстро докуриваю сигарету, достаю ещё одну. В это время как раз появляется Молчанов с бокалом пива.

– Что-то пустынно тут сегодня, – замечает он, опускаясь на своё место, словно когда-то его интересовали другие люди

– Ага, – рассеянно отвечаю я, делая очередную затяжку. – Слушай, Молчанов, мне нужно ехать. Нарисовалось одно важное дело. Досидишь без меня?

Кажется, Молчанову по барабану. По крайней мере, на его лице никаких эмоций. Словно он только и ждал, что я слиняю.

– Опасаешься, что не оставишь тут камня на камне? – только и ухмыляется он.

– Нет. Мне на самом деле нужно ехать. К тому же я, кажется, заболел. Давай в другой раз посидим, а?

– Без проблем, – Молчанов делает жест, показывающий, что всё в порядке.

Вот за это я его и люблю. Молчанов всегда готов войти в положение. Хотя, скорее всего, ему просто всё равно. Но это и не важно.

Я в последний раз затягиваюсь сигаретным дымом, растираю окурок по дну пепельницы. Там же лежит обожжённая с нескольких сторон листовка.

– В другой раз снова поставлю тебе пиво! – обещаю Молчанову.

– Договорились, – он протягивает мне свою ладонь.

Мы обмениваемся рукопожатиями, я прихватываю свой портфель и устремляюсь в направлении выхода из бара.

Улица встречает меня промозглыми сумерками.

12

Апокалипсис наступил. Нам тысячи раз предрекали конец света – и вот он уже тут, у нас дома. Нет никаких разрушительных землетрясений и чудовищных цунами, камней с неба и вражеских ракет с ядерными боезарядами. Всё это больше не нужно. Мир рушится и без них.

Нас разъедает одиночество. Неспособность любить. Неумение сочувствовать и сопереживать. Паук сплёл свою сеть – и все мы крепко застряли в ней.

Каждый день мы ведём войну. С такими же лузерами, как мы сами. Пытаясь отыграться за собственные глупость и слабость, за бесконечную эмоциональную пустоту.

В конечном счёте, мы уничтожаем себя. Превращаем в пыль, в сгусток электронов. Затираем собственные биографии, конвертируя их в страницы социальных сетей. Сводим все свои достижения к банальному сбору лайков и репостов…

Тени ищут поддержки теней…

Нас уже нет. Вместо нас – мифические сущности, уничтожаемые в несколько кликов компьютерной мыши… У этих призраков нет будущего. Человечество превратилось в разрозненную клику анонимусов и битардов…

В мире иллюзий и обмана никто не может с полной уверенностью утверждать, что он – не чей-то фейк. Пустышка, созданная для того, чтобы вводить в заблуждение остальных обитателей планеты. Уже слышен трубный глас. Фейковый мир обречён.

Рано или поздно кто-то запустит алгоритм уничтожения. Уже запустил. Нам остаётся только считать дни до собственного конца.

Взяв такси, я еду по адресу, присланному Анонимом в смс. Это где-то в центре. Небольшой переулок, затерянный среди сотен других. Самое неприметное здание в городе – что-то вроде того. Хитрый Лис – мастер конспирации.

Мимо несутся улицы, освещённые фонарями, другие автомобили, дома с горящими окнами. Где-то там, в недрах этого города, за сотнями перегородок и стен проходит вся наша жизнь… там же таится и смерть. Мы рождаемся здесь, чтобы однажды стать горстью пыли, ворохом чужих воспоминаний… Каждый день мы приближаемся к тому, чего не сможем предотвратить…

И вот, наконец, я на месте. Рассчитавшись с водителем, покидаю салон автомобиля. Передо мной старое здание, ничем не выделяющееся среди других стоящих рядом. В пропахшей мочой арке вход в подворотню с кодовым замком. Снова приходит смс.

Я открываю сообщение, в нём набор цифр. Догадываюсь, что это код замка на воротах. Сердце начинает биться чаще. Я близок к встрече с Анонимом как никогда.

Набираю код, щёлкает механизм, извещая меня о том, что путь свободен. Открываю калитку и прохожу в арку. Нестерпимая вонь задворок этого города окутывает меня удушливым облаком. Мои шаги гулко звучат в замкнутом пространстве, их звук пружинит от стен, покрытых тёмными потёками. Город холода и мрака.

Где-то там впереди меня ждёт мой враг. Или союзник? Я не могу сказать. Всё перепуталось и перемешалось, в этой рушащейся реальности любое обозначение стало условным. Слова не стоят ничего. Как и наши жизни.

Глухой двор-колодец: чёрный квадрат неба с серыми мазками туч и редкими белыми точками звёзд, зажатый облезлыми плоскостями стен. Место, где легко можно получить нож в бок и остаться лежать, истекая кровью, под равнодушными взглядами чужих окон. Всё может кончиться так же внезапно, как началось.

Что дальше? Я здесь, и никого кроме меня тут нет. Я борюсь с искушением набрать номер, с которого приходят смс. Но понимаю, что делать этого пока не стоит. Аноним сам избрал данный способ общения, значит таков его план. Отступив от него, я могу спугнуть Хитрого Лиса.

Жду, когда телефон вновь завибрирует, извещая меня о принятом сообщении. Где-то играет музыка, я слышу звон посуды.

Мы думаем, что можем спрятаться за этими стенами от того, что нам предначертано. Это ложь, которую мы ежедневно скармливаем сами себе. Нас уже тошнит, но мы продолжаем убеждать себя в том, что всё будет хорошо…

Код тот же. Заходи в подъезд и поднимайся на чердак.

Так выглядит новое послание. Место встречи более чем странное, но стоит признать, что и сама эта встреча во многом абсурдна – впрочем, как и вся история, которая ей предшествовала и сделала её возможной.

Я бы подумал, что это какая-то шутка, если бы всё не было так серьёзно… Сейчас я напоминаю сам себе Стёпу Шаблинского или кого-то ещё из своих жертв… я и есть жертва.

Захожу в подъезд, набрав на замке тот же код, что и в арке. Поднимаюсь по крутой лестнице, освещаемой редкими тусклыми лампочками. Складывается впечатление, что я взбираюсь на вершину средневековой башни. Где-то там скрывается древний кровожадный дракон…

Мимо мелькают двери квартир, за которыми люди бесконечно проживают свои жизни, строят планы, лелеют страхи, предаются мечтам, теряются в иллюзиях. Медленно движутся к концу. Равно как и я.

Дверь на чердак не заперта, я оказываюсь в мрачном сыром помещении, среди рассохшихся стропил и давным-давно нефункционирующих дымоходов. Под ногами хрустят мелкие шарики керамзита. Куда теперь?

Оглядываюсь по сторонам. Впереди, метрах в пятнадцати от меня, виднеется какое-то свечение, я движусь туда. Через несколько шагов становится ясно, что это люк, ведущий на крышу. Он открыт, и сквозь отверстие на чердак попадает свет с улицы.

Я останавливаюсь возле люка и смотрю на тёмное небо, где в разрывах туч изредка проглядывают тусклые звёзды.

Небу всё равно, что произойдёт со всеми нами. Оно видело закат многих цивилизаций, вряд ли мы у него на особом счету. Оно примет наш конец, как что-то само собой разумеющееся. Для неба так будет справедливо. Наверное, и для нас тоже.

Через люк я выбираюсь на крышу. На мой взгляд, это более подходящее место для нашего рандеву, нежели тёмный чердак. Думаю, Аноним считает так же.

Меня подмывает набрать его номер. Пора бы ему уже появиться. Этой встречи я ждал очень долго. И, пожалуй, больше чем чего-либо в своей жизни.

На крыше никого, лишь мотки проводов свисают с антенн, раскачиваясь на прохладном весеннем ветру; внизу, за краем крыши слышны гудки автомобилей: там живёт своей жизнью вечерний город.

Я аккуратно продвигаюсь к краю, встаю у оградительного бортика. Заглядываю за край. До земли метров двадцать, может, чуть меньше. В любом случае хватит, чтобы превратиться в кровавый мешок с костями, если вдруг по неосторожности сорвёшься вниз. Я вспоминаю жертв последней атаки в интернете – да уж, не позавидуешь им…

Но каждому своё. Тролль не ищет жертву, это жертва светится в Сети, где только можно, навлекая на себя неприятности. Любому здравомыслящему человеку понятно, что молчание – золото, и это не просто красивый афоризм из старых книг. Слова необратимо влекут за собой действие, и хищники выслеживают жертв именно благодаря их неумению держать язык за зубами. А когда за нами нет ничего кроме слов, неудивительно, что именно слова решают всё. Рушат судьбы и уничтожают миры.

Вдоль бортика я иду к другому краю крыши. Внизу золотистой иллюминацией растянулись огни уличных фонарей. На крыше соседнего здания светится рекламный щит. На красном фоне белые буквы, сплетающиеся в слова:

ЭТО КОНЕЦ.

И всё – никаких поясняющих подписей. У меня по спине бегут мурашки. Этот почерк мне знаком. Ещё одно из эсхатологических посланий, что стали появляться на стенах этого города несколько месяцев назад. Проповеди Анонима.

Я достаю мобильный телефон и набираю незнакомый номер, с которого приходили смс. Пусть Лис уже появится. Иначе всё это слишком напоминает те игры, что я вёл со своими жертвами. Гопник Стёпа и кинотеатр на окраине невольно всплывают в памяти…

Налетает ветер, треплет мои волосы, пытается забраться под одежду. Меня пробирает озноб. Долго я здесь не продержусь, пора с этим кончать. В нетерпении я нажимаю на кнопку вызова.

Идут гудки, и тут же я слышу прерывистую мелодию позади себя. Оборачиваюсь и вижу, как по крыше ко мне приближается Молчанов. Он-то откуда здесь взялся? Следил за мной, что ли?

Молчанов тем временем пробирается между сплетений проводов, огибает антенны, торчащие из кровли. В руке у него мобильный телефон, который исторгает музыку. Какой-то марш или что-то вроде того.

Я сбрасываю вызов, и тут же мелодия у Молчанова обрывается. Ночь вновь наполняется тревожной тишиной, нарушаемой лишь беспокойным дыханием мегаполиса.

Наконец, он подходит ко мне, на ходу убирая мобильник в карман. Я смотрю на него словно в трансе, и лишь когда мой приятель оказывается практически передо мною, задаю закономерный вопрос:

– Что ты тут делаешь?

Молчанов ухмыляется в ответ:

– То же, что и ты.

– В смысле? – я плохо соображаю сейчас, бесконечные вопросы переполняют меня, грозят устроить в голове короткое замыкание. Почему тут Молчанов? Где Аноним?

– Жду конца.

Я вновь бросаю взгляд на рекламный щит на соседнем здании. Это конец. Молчанов тут по той же причине, что и я. Ко мне в душу закрадываются нехорошие предчувствия.

– Тебе назначена встреча? – спрашиваю я, хотя догадываюсь, каким будет ответ.

– Нет, – отвечает Молчанов, и его лицо становится непроницаемым. – Встреча назначена тебе.

Я чувствую, как на лбу у меня выступает испарина, сердце часто-часто бьётся в груди. Я не готов принять очевидное. Я боюсь сформулировать страшную мысль и произнести её вслух. Хотя всё и так понятно.

– Откуда ты знаешь? – пытаюсь я оттянуть время, страшась того, что произнесёт Молчанов.

– Потому что это я назначил её.

Его слова не звучат громом, не оглушают, я как будто уже готов к ним, смиряюсь с ними. И, тем не менее, они оставляют ожог внутри меня.

– Хитрый Лис – это ты? – я продолжаю свой допрос, но уже на автомате, потому что прекрасно знаю ответы и принимаю их.

– А кто же ещё? – Молчанов приближается ко мне в упор, я вглядываюсь в него, словно пытаясь разглядеть подвох, не веря до конца в то, что передо мной товарищ с работы, с которым мы пили пиво каких-то полчаса назад. – И Синий Кит тоже я.

– Этого не может быть! – восклицаю я с чрезмерным пафосом и тут же чувствую сам, какой нелепой ложью проникнуты мои слова. Я пытаюсь убаюкать себя, убедить в том, что всё это неправда, что мир не настолько коварен и жесток. Какой смысл хвататься за соломинку, если ты уже погрузился в топь с головой?

– Ещё как может, – Молчанов встаёт рядом со мной у края крыши, опирается на ограничительный бортик. – Когда мир рушится, облетают краска и грим… и тогда открываются истинные лики тех, кто всё это время окружал нас. Собственно, только ради одного этого уже стоит разрушить мир…

Я смотрю на него. Это тот же Молчанов, угрюмый тип со склада, король коробок и накладных. У меня в голове никак не может уложиться, что это он собирается уничтожить всё вокруг.

– Но ты же толком не владеешь компьютером! – я пытаюсь увязать все известные мне факты в логическую цепочку.

– Это ты так думаешь, – Молчанов рушит мою конструкцию, словно карточный дом. Рвёт шаблоны, как говорят в Сети.

– То есть ты всё это время врал мне?

– Не совсем. Я просто не рассказывал всего. Ты сам выстроил ту картину мира, которая была тебе удобна, я тут ни при чём. Тебя подвела твоя самонадеянность.

Вообще-то он прав. Я сам решил, что Молчанов – лузер, а он только подкрепил эту мою уверенность тем, что не пытался убедить меня в обратном.

– Ты шантажировал меня…

Наши взгляды встречаются, в глазах Молчанова я вижу усмешку. «Естественно, – как бы говорит он мне, – а чего ты хотел?»

На месте Анонима я представлял себе кого угодно, но только не моего молчуна-приятеля. Молчанов, согласно моим представлениям, подходил на роль разрушителя мира меньше всего.

– Ты это заслужил.

Наверное, он прав. Я зашёл слишком далеко и действительно считал себя неуязвимым, Хитрый Лис показал мне, как глубоко я заблуждаюсь.

– Но, – я пытаюсь привести свой последний аргумент, – я думал, что мы друзья…

Молчанов едва сдерживает смешок.

– Ты так не думал, не ври. У тебя не может быть друзей. – Он делает паузу, смотрит мимо меня туда, где горят в ночи буквы рекламного щита. – Впрочем, как и у меня…

Это конец, развязка. Совсем не такая, как я себе представлял.

– Как ты узнал про Марину? – обречённо спрашиваю я. Молчанов переиграл меня во всех отношениях.

– Кое-что ты сам рассказал, – поясняет он, – умение держать язык за зубами – явно не твой конёк. А пароли мне достала твоя проститутка… Как там её, Анжелика, кажется? За деньги она готова на всё, а мои запросы были более чем скромными…

Чёрт побери, и Анжелика тут замешана! Это она выпотрошила мой компьютер…

– Ты как-то вырубился пьяный, и ей удалось получить доступ к твоим тайнам… – продолжает Молчанов. – Кроме того, я действительно кое-что смыслю во взломе, так что всё остальное было уже делом техники…

Вот так. Это нож в спину, удар ниже пояса. От такого уже не оправишься. Молчанов спланировал свой шантаж очень тщательно, судя по всему.

– Но зачем тебе всё это? – задаю я очередной глупый вопрос. Просто потому, что надо что-то сказать. Тишина убивает. Я и так раздавлен…

Молчанов ухмыляется, и за этой его ухмылкой читается нескрываемое превосходство.

– Неуместный вопрос, – разводит руками мой приятель. – Все эти зачем, почему – что они дают, какие занавеси приоткрывают? Никаких, ты и сам прекрасно знаешь. Бесполезно искать причинно-следственные связи там, где их нет. В мире постмодерна вся эта классическая диалектика не работает. Люди делают разные вещи только с одной целью, – он сплёвывает, затем задумчиво рассматривает свой плевок на поверхности крыши, словно желая в нём что-то разглядеть, – которая и целью-то, по сути, не является: чтобы не помереть со скуки. Плавают с акулами, прыгают с крыш, пьют или употребляют наркотики… Лишь бы не сойти с ума. Мы все играем в игры, и только это что-то да значит. Твой троллинг – это ведь то же самое. Попытка развлечься, не более того. Плевать, что кто-то там пострадает… это не важно, когда на кону стоит возможность хоть как-то разнообразить собственную жизнь. Я веду ту же игру, только в больших масштабах. Ухожу от скуки, убиваю время, которого у меня нет. Свожу счёты. Можно придумать моим делам разные названия, но главное не это. Главное, что всё делается просто так. Ради забавы.

Он сокрушает меня. Рассеивает по ветру. Мой троллинг… ведь я занимался им по той же самой причине. Просто потому, что мне нечем было заняться. От скуки.

Скука – последний столп нашей цивилизации… то, что сдерживает её от неминуемого распада и то, что, в конечном счёте, покончит с ней.

– Ты сказал, что у тебя нет времени, – я смотрю на Молчанова, смотрю как проигравший на победителя, – почему?

– Потому что я болен. У меня СПИД. Рано или поздно я умру. – Он делает паузу, по его лицу пробегает тень смутного чувства, словно только что его посетило какое-то не самое приятное воспоминание, затем смотрит мне прямо в глаза и продолжает. – Это старая история. Случайная связь… Теперь это не важно… Тебя это не должно интересовать… Тебе нужно знать другое… Ты тоже болен…

Последняя фраза звучит как гром среди ясного неба. О чём это он? Но Молчанов тут же поясняет:

– Я тебя заразил. В тот самый раз, когда ты остался у меня ночевать. Ты думал, что тебя покусали клопы, – косая улыбка вновь прорезает его лицо, – но у меня нет клопов. Это был след от укола… Я перелил тебе немного своей инфицированной крови… Достаточно, чтобы вирус поселился внутри тебя.

Кажется, это никогда не закончится. Молчанов не просто уничтожает меня, он стирает меня в пыль, разбирает на атомы.

Первое моё желание – взять его за горло и прикончить тут же на крыше. Кое-как я справляюсь с этим порывом. Нет, я не могу. Я должен узнать больше…

– Твою мать! – только и говорю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Конечно, – продолжает Молчанов как ни в чём не бывало, – ты можешь не поверить мне и сходить обследоваться… Но я уверен, что результаты обследования тебе не понравятся… Кроме того, я уже дал тебе понять, что шутки – не по моей части. Всё, что я делаю, – часть большой игры с очень серьёзными ставками.

– Ты заразил меня тоже от скуки?

Вот и всё, что я могу спросить. Слёзы рассекают моё лицо.

– Может быть, – отвечает Молчанов. – А может, и нет. Как я уже сказал – это всё часть игры, и я просто поднял ставку.

Что значит – поднял ставку? Ценой моей жизни?.. Молчанов как будто что-то не договаривает…

– И умирая, ты ополчился на весь белый свет?..

– Считай это эгоизмом, но уходить в одиночку не хочется. Я ж не какой-нибудь ковбой из спагетти-вестерна. Раз уж мне выпала судьба в скором времени покинуть этот мир, то я посчитал своим долгом прихватить с собой как можно больше народу. А почему бы и нет? Я это делаю, потому что могу сделать. Большинство на моём месте поступило бы так же. Ты-то уж точно…

Как ни тяжело это признавать, но, скорее всего, он прав. Если ты можешь что-то сделать, рано или поздно ты сделаешь это. И плевать тебе будет на последствия.

Я чувствую новую волну жара, вслед за которой по телу прокатывается озноб. Вспоминаю свои лимфатические узлы. Похоже, я действительно болен…

– И когда умру я? – спрашиваю своего сумасшедшего товарища.

С лица Молчанова не сходит улыбка. В ней и презрение и что-то ещё, может быть, лёгкая жалость – не знаю…

– Конечно, вирус не убьёт тебя моментально. Достижения современной медицины дадут тебе некоторое время. Может, даже несколько десятилетий… Но тебе придётся жить, зная, что таймер уже запущен. И каждый день, прожитый тобой, будет прожит взаймы. У смерти, само собой…

Там за его спиной эта надпись… ЭТО КОНЕЦ – написано на ней.

– Эпидемия в интернете… массовые самоубийства и разрушение мира – это, конечно же, тоже часть твоей последней игры?

– Всё так и есть.

Молчанов не хочет уходить тихо и скромно. Ему нужен оркестр и фанфары. Он желает, чтобы вместе с ним умерло всё человечество.

Я и не догадывался, что мой приятель настолько амбициозен… Впрочем, он надул меня не только в этом.

– Ты сошёл с ума, Молчанов! – говорю я ему, хотя прекрасно понимаю, что безумием тут и не пахнет. Это всё что угодно, но только не помешательство.

– Вряд ли, – улыбается он. – Ты и сам знаешь. Безумцу не под силу провернуть такое дельце. Безумие – это скучно. А скуку я не люблю. Так же, как и ты. – Он вновь переводит стрелки на меня, и это, в какой-то степени, справедливо. Молчанов словно пытается показать мне, что вдохновлялся моим примером. Может, так оно и было… – Сумасшествие – с утра до ночи просиживать в социальных сетях и на полном серьёзе полагать, будто это настоящая жизнь…

– И что дальше? – спрашиваю его.

– Думаю, ты догадываешься, что вирус пройдётся по Сети подобно смерчу. Больше не нужен ни ты, ни другие, кто подобно тебе выполнял грязную работу. Не нужен даже я. Эпидемия теперь существует сама по себе, и остановить её мы не в силах. – Он делает короткую паузу, отворачивается от меня, смотрит на город, – даже если бы мы и захотели её остановить – мы бы не смогли… Для большинства людей эта эпидемия – последний шанс победить скуку. И они пойдут по этому пути до конца…

– Ты всё рассчитал…

– Естественно. – Молчанов оборачивается ко мне. – Иди сюда.

Я делаю несколько шагов к краю, оказываюсь в полуметре от Молчанова. Он показывает на здание напротив:

– Вот там находится офис популярной социальной сети. В соседнем здании – редакция известной газеты. А под нами – крупнейший дата-центр в городе. Думаю, я не сильно преувеличу, если скажу, что именно здесь сосредоточена власть над миром. Мы стоим на этой крыше, а внизу складируются в виде двоичного кода миллионы человеческих жизней и судеб. Там люди рождаются – заводят профили в социальных сетях, регистрируются в онлайн-форумах – и умирают – стирают профили, блокируют аккаунты. Весь мир помещён в небольшую пыльную секцию, где громоздятся наборы блоков с микросхемами…

Мы – цивилизация фейков. Вместо нас – наши же тени… призраки, рассеянные по жёстким дискам серверных станций.

– Нас больше нет, – говорит Молчанов, – вместо нас информация, этот мир принадлежит только ей. И информация уничтожит мир.

– Знаешь, – говорю я, немного переварив то, что только что поведал мне Молчанов, – я ведь собирался убить Хитрого Лиса…

Кажется, это так просто – оттолкнуться от крыши, прыгнуть на Молчанова, обрушив на него весь свой гнев и всю свою ярость, избить, а затем столкнуть гада за край. Думаю, мне это по зубам. Тем более, мой приятель не отличается атлетической комплекцией…

– Сомневаюсь, – отвечает Молчанов, – ты ведь даже вернул мне пистолет… – Он делает паузу. – Да это и не понадобится…

– Почему?

– Потому что я здесь для того, чтобы поставить точку.

Новая волна озноба. Проклятый вирус. Ледяное дыхание смерти.

– Каким образом?

Молчанов кривит рот. Наверное, он ожидал, что я сам обо всём догадаюсь.

– Я покончу с собой.

В его глазах я вижу решимость. Он действительно пришёл сюда, чтобы свести счёты с жизнью. Должно быть, это тоже часть плана.

Я чувствую разочарование. Я не смогу убить Анонима. Потому что Аноним сам желает смерти.

– Но тогда я смогу остановить эпидемию…

– Не сможешь.

– Ты уверен?

– Само собой. Как я уже сказал, это не зависит от нас. Миром движет скука, и от скуки люди с удовольствием уничтожат и себя, и свою планету. И плевать им будет на твои жалкие потуги противостоять этому… И потом, – Молчанов вновь усмехается, – тебе придётся последовать за мной.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты тоже умрёшь, – улыбается Молчанов.

Кажется, я всё-таки ошибся на его счёт. Он действительно безумен. На все сто процентов.

– Ты убьёшь меня перед тем, как покончить с собой?

– Нет. Ты это сделаешь сам.

– Почему?

Улыбка Молчанова становится шире, чем у Чеширского кота. Я сразу вспоминаю его одноклассника.

– Твоя сделка, – Молчанов щёлкает пальцами, словно изображает из себя фокусника, – её не будет. Она – от начала и до конца – фуфло, фейк. Даже странно, что ты вообще повёлся на это… ООО «Данаец» – я думал, название насторожит тебя, но твоя самоуверенность сыграла с тобой злую шутку…

Нет, – хочу я сказать, – не продолжай, не надо! Но не говорю. Молчанов свергает меня с вершины, и делает это с завораживающим изяществом.

– Бойся данайцев, дары приносящих, – цитирует он известный античный афоризм, и я понимаю, что это действительно конец. – Нет никакого одноклассника и никакой фирмы. Всё это подстава. Я нанял несколько актёров и на пару часов снял офис в самом убогом углу этого города. Плюс завёл счёт в банке и заплатил кому надо, чтобы всё было оформлено должным образом. Деньги Игоря ухнули в трубу. И отвечать за этот провал придётся тебе…

Я не могу в это поверить, хотя отлично знаю, что он говорит правду. Я кинул собственную фирму на очень крупную сумму денег. Не сомневаюсь, что никакой первой партии товара поставлено не было, Молчанов просто подделал накладные… Теперь я должен Игорю столько, сколько не заработаю за ближайшие двадцать лет.

– Но зачем тебе деньги, если ты всё равно собрался умирать?

– Мне они действительно ни к чему, но моей маме хватит до конца дней.

Вот так. Он и тут всё рассчитал. Кто бы сомневался!

– Кроме того, – Молчанов продолжает убивать меня, – я отправил всю имеющуюся у меня информацию о твоём троллинге и его связи с самоубийствами в прокуратуру и полицию. Включая твою работу на Хитрого Лиса и развязанную тобой эпидемию…

Это нечестно! Он вновь подставил меня. Нанёс ещё один удар исподтишка!..

Но что я могу поделать? Молчанов разделал меня как бог черепаху…

– Ты – подлец, – говорю я и даю волю чувствам. Меня начинают сотрясать безудержные рыдания.

Молчанов делает шаг навстречу и обнимает меня.

– Брось, – говорит он, – просто я организовал самый масштабный троллинг в истории. Жаль, что пришлось вовлечь в это дело тебя, но иначе я не мог поступить. Ты и сам понимаешь…

Я утыкаюсь ему в грудь и продолжаю рыдать. Я действительно всё прекрасно понимаю. Это самый настоящий конец. Мой конец.

– Я не хочу, не хочу, не хочу… – шепчу я. Молчанов легонько гладит меня по плечу, словно заботливая мать получившего ссадину сорванца-сына.

– Ты ничего не сможешь изменить, – спокойно говорит он, будто разговор идёт о чём-то будничном и банальном. – Тебе придётся принять это. Только потеряв всё, ты обретёшь целый мир.

Потеряв всё… целый мир. Это слова Хитрого Лиса, грустные песни Синего Кита. Я узнаю их. Мир умрёт, и мне не удастся понаблюдать за этим со стороны. Потому что я умру первым.

Мои слёзы впитываются в молчановскую куртку. В области сердца у него мокрое пятно. Словно там, под подкладкой, растаял кусок льда. Я поднимаю заплаканные глаза на Молчанова.

Ничего такого не произошло. Он спокоен и твёрд, в его глазах расчётливый холод.

– Мы приходим в этот мир и уходим из него не по своей воле, – говорит Молчанов, – но никакого трагизма в этом нет. Такова природа вещей. Просто кто-то там наверху удаляет очередную фейковую страницу. Потому что она ему надоела. Или оказалась не очень популярна среди других пользователей. Это порочный круг, в центре которого мы оказываемся, едва родившись… Есть лишь одна возможность изменить ход событий, разорвать круг…

Он отпускает меня, выпрямляется. Молчанов похож на усталого демиурга. Того, кто проглотит солнце, когда ему надоест бессмысленная возня кругом.

Слёзы всё ещё душат меня, но я чувствую некоторое облегчение. Я понимаю, что никого ближе Молчанова в этом мире у меня нет. И никогда не было. Мы словно два брата-близнеца…

А Молчанов резко разворачивается и, перешагнув через оградительный барьер, спрыгивает с крыши.

Как будто во сне я наблюдаю, как он исчезает за краем. Проходит секунд двадцать-тридцать (не знаю точно, время тянется очень медленно – я словно оглушён взрывом), затем слышится глухой шлепок.

Медленно я подхожу к краю, перегибаюсь через ограждение.

Тело Молчанова лежит внизу, освещённое фонарём. Около головы расплывается тёмная лужа. Думаю, он мёртв. Его игра окончена.

Я отрываю глаза от молчановского трупа, в очередной раз смотрю на рекламный щит напротив.

ЭТО КОНЕЦ.

Да уж, Молчанов, тут ты прав – это точно конец.