Читать книгу "Тролль"

13

Жизнь и смерть – только слова, не более того. А слова не значат ничего. Совсем. Проку от них никакого. Так-то.

Ты по уши в долгах, ты смертельно болен, на тебе висят несколько преступлений. Что ж – поделом. Ты играл, и эта партия осталась не за тобой.

Ты вновь смотришь вниз – туда, где лежит Молчанов. Скоро сюда соберётся толпа.

Он переиграл всех. Там, в здании напротив, офис крупнейшей социальной сети, по соседству известная газета… ваши смерти вмиг станут достоянием общественности. Превратятся в сгустки информации, оседающей на жёстких дисках серверов, что притаились где-то прямо под тобой…

Это тоже часть плана. Ещё одно звено во всей этой истерии с самоубийствами. Безусловно, у Молчанова быстро найдутся подражатели и последователи. Мир обречён.

Но как же всё-таки нелегко умирать…

Писать о смерти, трепаться в чатах и на форумах – это не то же самое, что заглянуть ей в глаза. Увидеть там ужасающую пустоту. Понять, что через несколько секунд тебя не станет. Совсем.

Тебя тошнит, ты перекидываешься через ограждение и блюёшь вниз. Это всё прогрессирующая болезнь и страх. Тебе в любом случае каюк.

Закончив опорожнять свой желудок с высоты, ты вытираешь рот и с минуту сидишь неподвижно. Собираешься с мыслями, успокаиваешься. Принимаешь свою участь.

Нужно сделать это до того, как внизу соберётся народ.

Ты поднимаешься на ноги и перешагиваешь через ограждение. Время пришло. Смерть ждёт тебя.

И тебе остаётся лишь шагнуть в её объятия. Ты решаешься. Делаешь последний глубокий вдох и ныряешь туда, куда до этого было низвергнуто содержимое твоего желудка.

Всё, тебя больше нет.

Глубокая кома

«Для полного завершения моей судьбы, для того, чтобы я почувствовал себя менее одиноким, мне остаётся пожелать только одного: пусть в день моей казни соберется много зрителей и пусть они встретят меня криками ненависти».

Альбер Камю

Введение в кому

Каждый раз, когда ты умираешь, ты думаешь, что это в последний раз. Но Будда, смеющийся в небесах, считает иначе. Ты будешь перерождаться снова и снова, впитывать эту боль раз за разом, пока не осознаешь, зачем ты здесь. Пока не поймёшь своё предназначение. Не ощутишь свою индивидуальность.

Ты один, всякий раз один. Так надо. В толпе трудно понять, кто ты есть и куда тебе следует идти. Толпа повинуется лишь кнуту да инстинктам, тогда как одиночка имеет возможность пораскинуть мозгами.

Твоё одиночество бесконечно. Ни одни Торговец иллюзиями не способен заглушить его. Глотай Скверну хоть бочками – очертания его не сотрутся. Одиночество будет твоим отражением в зеркале, везде и всегда.

В раннем детстве ты впадаешь в кому. Тебе это неведомо, но это так. Ты погружаешься в податливое месиво сна, в опьянение Скверны, в цветные круги иллюзий. Ты один в тёмной комнате и не можешь даже пошевелиться. Ты чувствуешь лишь отчуждение, заполняющую тебя пустоту. Твои рефлексы притуплены, в зрачках застыли затмения солнц. Так ты проживёшь всю свою жизнь.

Тебе будут подсовывать обманки, красивые разводы калейдоскопа, мультипликацию лихо закрученного общественного бессознательного – лишь бы ты поверил в реальность собственного Я. В то, что ты там, среди них.

Но это не так. Не совсем так. Ты один, всегда один. В своей тёмной комнате. В своём холодном безразличном торжестве.

Ты и среди них. Среди всех этих, что шевелятся вокруг. Адептов Комы. Штурмовиков и их жертв. Головосупых и подвергшихся принудительной Регистрации. Ты – такая же тень, как они; отбрасывающий тень на них.

Ты вертишься в людском месиве, играешь навязанные тебе роли, мимикрируешь под складывающиеся обстоятельства. Ты свой в доску, рубаха-парень, такой же, как все: улыбающаяся Квазиличность, жизнерадостный охотник за Розовыми Мечтами. Какая у тебя цель? Быть таким же, как все, добиться многого!

Конечно, конечно… Мертвякам неведомо то, что они мертвяки. Они движутся по кругу, потому что кто-то когда-то сказал им делать так. Ты смотришь на них со стороны и чего-то ждёшь. Они машут тебе руками: иди к нам, вступай в наши ряды. Так легко от них не отвертишься. Сзади кирзовой волной напирают Штурмовики.

Город опоясывает Стена. Любой город опоясывают множество стен. Это для того, чтобы никто не убежал. Да и бежать некуда – за любой из стен имеется ещё одна, а за той – ещё, и так до бесконечности. Лови свои Розовые Мечты здесь.

С каждым годом ты погружаешься в Кому всё глубже. И одиночество твоё растёт в прогрессии. Уже не нужно зеркал, чтобы увидеть: тебя в них нет, есть только Оно. Одиночество. Пустота, в которой ты застолбил себе место.

Тебя не пугает смерть, ты в курсе: придётся родиться еще не один раз. Так надо. Кому и зачем – неизвестно, но так ли это важно? Пойми свое предназначение, и всё закончится навсегда.

Получившие Регистрацию в Системе, отторгнутые Системой… Все равны в этом цикле преобразований, бесчувственных перерождений. Все похожи на марионеток в каком-то дурацком спектакле, устроенном сумасшедшим кукловодом. Нас ничего не ждёт, и ждать нам нечего.

Кома – состояние твоего поверженного духа. Души-эмбриона, зреющей в окровавленном чреве Вселенной. Однажды чей-то холодный скальпель вскроет покровы, и тебя извлекут на свет.

Ты подумаешь, что это смерть, и это будет смертью – в какой-то степени. Но не концом. Боль не кончится никогда.

Детство

А теперь представь себя ребёнком и пойми одну простую вещь: мир элементарен всегда и во всём. Он похож на скольжение луча света по изголовью кровати в утренней прозрачности и блеске, когда ты вроде ещё спишь, но сон уже отпустил свою хватку, и нити его рвутся подобно паутине, которую вы снимаете из углов во время генеральной уборки по воскресеньям.

Представь себя ребёнком. Только представь. Отрекись от памяти как таковой и воссоединись с воспоминаниями. Сколько точек соприкосновения живёт лично в тебе?

Людям свойственно всё усложнять. Слишком свойственно. Боль приходит не сразу – сунь руку в костёр, и ты поймёшь. Сначала будет тепло, потом горячо и только после этого кожа начнёт слезать, словно луковая шелуха. Но повторюсь: боль приходит не сразу.

Сначала нет ничего, и ты помнишь себя шестилетним пацаном, лихо рассекающим на велосипеде по окрестностям. Нет боли и страха. Подавленности и каждодневной лжи. Мир похож на красивую сказку, где обиды живут ровно день и уносятся прочь вместе с наступлением ночи.

В этом мире есть место лишь удивлению. Огромный паук смотрит на тебя из угла чулана, но ты вроде как не боишься, и единственное, что внушает тебе опасения: а не заползёт ли к тебе в задницу какой-нибудь таракан, когда ты будешь спать.

…(провал в памяти, ты знаешь – это работа Штурмовиков)

Ты наблюдаешь за матерью и сестрой и за другими женщинами тоже. И когда тебе удаётся поймать взглядом кусочек обнажённой плоти, ты чувствуешь, как в паху происходит какое-то оживление, и всё твоё тело сковывает магической дрожью, и ты любишь такие моменты. Обнажённые женщины подобны огромным кучевым облакам или взбитым сливкам.

…(снова провал)

Ты ещё не знаешь мёртвой хватки Штурмовиков. Тебе не приходилось увязать в дебрях Системных Ошибок. Пока что ты никому не нужен, и у тебя даже нет Регистрации в Системе. Но это только пока.

Это самое «пока» растянуто во времени относительно горизонтали и вертикали, оно занимает всё свободное пространство эмоционального мира. Маленький Будда. В твоей памяти живёт только запах сена, собранного в стога, после дождя. Беспилотный полёт шмеля. Водянистые разводы беспечности. Одиночество ещё не коснулось тебя своей холодной дланью.

Над океаном взмывает шизофреническая чайка. Волна лижет своим солёным языком жёлтый песок. И тебе хочется спасти всех медуз, выброшенных на берег отливом. Ты падаешь, падаешь в пропасть, лихо и подчёркнуто легко, тебе плевать, ведь ты всё ещё ребёнок. И окружающий мир – не более чем тайна, которую скрывает бабушкин сундук.

Рваные бусы реальности разлетаются мелким бисером по всем углам и закоулкам сознания. И девочки в детском саду показывают свои маленькие письки, задирая юбочки и приспуская шерстяные колготки, а с ними и трусики в цветочек, – за деревянной беседкой, крытой шифером, – вдали от сторонних глаз. А вечером семья садится за ужин.

Вечера – словно чёрный бархат, которым обтянута шкатулка с драгоценностями или ящик Пандоры. Вечера дышат тайной, они мистически вплетены в бытие, словно звёзды в чёрный купол небосвода. В них обретают жизнь и дыхание Розовые Мечты. В них ты находишь старые игрушки, которые запрятаны под кроватью. В них ты теряешь свою невиновность и вместе с тем обретаешь покой. Эти вечера пахнут пряностями и дымом.

Всё это живёт в твоей памяти, а возможно, и является твоей памятью. Это наполняет тягучие минуты смыслом, а сердце заставляет биться чаще и сильнее. Кровь всех Жил Мира бежит сквозь тебя, бежит в тебе. Ты – маленький принц Бесконечности.

И нет места Отчаянью, что затаилось в тёмных сырых подвалах, из которых периодически доносится писк крыс. Иногда эти крысы выбираются наружу, и тогда ты бегаешь за ними по двору, чтобы настигнуть их и прикончить палкой со ржавым гвоздём на конце.

Всё это живёт где-то внутри своей независимой жизнью, и даже Штурмовики Системных Ошибок не знают об этом. Равно как и Торговцы Вечностью. Да и Вечность – ничто в сравнении с этими воздушными минутами, часами, днями, месяцами, годами Блаженства. Секундами Подлинной Независимости.

Шепот Времени доносится до тебя отголосками ветра, и ты слышишь беззвучные слова: «Верь в Это, Живи Этим, Помни ВСЁ…» И ты помнишь, помнишь, помнишь… Вопреки Всем Ошибкам Реальности. Да, пожалуй, ты навсегда останешься ребенком. ОТЧУЖДЕННЫМ. БЕЗУМНЫМ. НЕЗАВИСИМЫМ…

…(дальше сплошные провалы)

Ряд Системных Ошибок

Нет ничего проще, чем превратиться в Мертвяка. Спросите у любого за углом. Невиновность теряется вместе с приходом зрелости. Ты становишься ещё одним мотыльком, летящим в огонь.

Клеймо Убийцы ставится засекреченным агентом Всемирной Организации Штурмовиков, работающим под прикрытием – для этого сойдёт роль стареющего лысоватого школьного учителя, имеющего педофилические наклонности. Тебя ведут к Алтарям Безумия, окропляют Пеной Отчуждения, и ты получаешь Регистрацию в Системе.

Теперь ты можешь поступить в Университет, чтобы проторчать там бесцельно несколько лет и получить степень бакалавра по специальности Пожиратель Мозгов. Пожирание Мозгов – весьма популярное занятие в Системе. Специалисты в этой области используются сомнительными политическими структурами, главным образом, различными тираническими и полицейскими режимами с целью контроля мышления. Они просто врываются к вам в дом и, введя вам снотворное, высасывают мозг – это делается при помощи ряда нехитрых приспособлений, к которым относятся ножовка, молоток и пара стеклянных трубок. После этой метафизически простой процедуры вы становитесь идеальным гражданином идеального унифицированного государства. С чем вас и поздравляю.

Но в моём случае сдвиг произошёл раньше. Я подвергся ряду Системных Ошибок и потихоньку схоронился на стороне. Я залег на дно в Притоне, где находили свой конец Розовые Мечты. Сальто-мортале в сторону Искажённой Реальности. Обществу нравятся Безголовые, но понравишься ли ты таким себе самому?

Штурмовики периодически прочёсывают Систему, ищут Отказников. То есть таких, как я. Но Притон достаточно скрытое место – чтобы не привлекать лишних глаз. Отчуждённые вольнодумцы Объединённого Королевства Отчуждения.

Падающий на жилые кварталы горящий самолёт. Исполинский каменный фаллос, взлетающий в небо подобно космическому кораблю. Чужие мозги, размазанные по асфальту. Недремлющее око телевидения. Кто высосет мозг первым?

Окружающая нас реальность – мыльный пузырь. Переливающийся всеми цветами радуги. Красивый снаружи. Пустой внутри. Схвати руками Пустоту.

Идолы Мёртвых Времён. Вечно меняющие личины личинки Аскариды Настоящего. Скелеты бездушных фабрик, где производят пластиковых младенцев для бездетных семей. Чёрные бараки безысходности, где суицид – такое же обыкновенное дело, как, скажем, акт дефекации. Чужие кишки не осилят твой медленный яд. И одна за другой ошибки плетут своё ожерелье.

Ошибка первая: воспринимая всё слишком всерьёз. Самоубийства скорпионов в отдалённой пустыне. Безумие разгневанной религиозной толпы. Квадратный корень смерти. Одинокий – ты на острие ножа.

Ошибка вторая: сумасшествие окружающей действительности. Изнасилования крамольных идей. Тараканьи бега вездесущих Торговцев Иллюзиями. Поражение Истинного Знания, торжество Глупости. Серые массы несут свои флаги на центральную площадь.

Ошибка третья: подавление либидо. Сплетённые языки языческих богов. Племенные оргии и церковный экстаз. Похотливые священники, насилующие пятилетних детей. Штурмовики контролируют всё это.

Ошибка четвёртая: ТЫ ВЫБИРАЕШЬ ЭТО ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ! Лоботомия теперь распространена повсеместно, как средство избавления индивида от мук совести. Чернокнижники трепещущих сердец. Каратели слезливых четверостиший. Отдай им себя. Отдай им свою плоть. Выверни себя наизнанку.

Разглядывая цветной калейдоскоп летних закатов, вдыхая воздух выжженных промышленных зон, куря в дешёвых заблёванных забегаловках, любя трёхголовых женщин, кончая в пустоту, крича в чёрные окна реальности, вырывая сердца младенцам-гермафродитам, шагая по рельсам гнева навстречу приближающемуся поезду отвращения, убегая от новых мыслителей, увешанных бусами из человеческих мозгов, забегая в тупики, выковыривая чайной ложечкой моральный жир из задних проходов сверхновых царей, разбирая себя на части в тёмных углах Притона, умирая от выедающей плесени одиночества, заглядывая за край бездны, распростёршейся за окном, слизывая капли дождя с высоковольтных проводов, растворяясь в отчуждённости пресловутых образов, взбираясь на эшафот собственных достижений, падая с небоскрёбов гордости, разлетаясь тополиным пухом над улицами и каналами самого северного города на земле, взрываясь миллионом алых пузырьков, вонзая иглу бесчувственности в скользкие вены бытия, улетая на воздушном шаре первобытных страхов, выслеживая бродячих собак, сжигая мосты, превращаясь в облака, одинокие и бездомные, я вижу гирлянды из повешенных.

Головосуп

В общем, делается это так. Вам производят необходимый в таких случаях надрез и удаляют мозг, то есть вычищают черепную коробку НАЧИСТО. Вместо мозга внутрь вашего черепа помещают субстанцию, напоминающую китайскую лапшу быстрого приготовления, хотя, возможно, это и есть китайская лапша быстрого приготовления. Затем всё это дело аккуратно зашивается хирургической нитью – и перед нами АБСОЛЮТНО ТОЛЕРАНТНАЯ МОДЕЛЬ СОЦИАЛИЗИРОВАННОГО ИНДИВИДА. Это называется ТРАНСПЛАНТАЦИЯ.

Несложная операция с простыми составляющими, и на выходе – человек с супом в голове (нечто подобное я однажды наблюдал в одной из художественных галерей – инсталляцию под названием «МОЗГИ ИНТЕЛЛИГЕНТА»: приделанный к листу фанеры стульчак от унитаза, наклеенная на него газетная вырезка с бородатым еврейским лицом и буквы из той же газеты, призывающие ни в коем случае не поднимать крышку стульчака во избежание… ну, вы же знаете, что такие надписи делаются с одной целью – спровоцировать действие, обратное её содержанию, а под крышкой… что-то, сильно напоминающее засохшие экскременты вперемешку с макаронами – впечатляющее зрелище, скажу я вам). Так вот, перед нами модель, притом толерантная и социализированная.

Этакий ГОЛОВОСУП. Один из нас. Существо с устойчивым политическим настроением. Довольное всем. Умеренное и индифферентное. Развеянная по ветру пыль. Осталось лишь произвести необходимую настройку.

Настраивается трансплантированная особь при помощи телевизора. То есть щёлкаем кнопкой на пульте, экран разрывают статические сполохи – и настройка пошла. Тампаксы и памперсы всякие – загрузочная информация, в общем. А через несколько часов непрерывного просмотра телевизора наблюдаемая особь уже орёт от счастья. Она довольна и сыта. И больше ей ничего не надо. Совсем ничего. Это трансплантация, мать её, ТРАНСПЛАНТАЦИЯ.

Несложная операция с простыми составляющими. Насколько нам известно, такая практика проводится в жизнь во всех цивилизованных государствах. Во всех полицейских государствах. Надо полагать, первое и второе – одно и то же.

Распродажа душ

Неоновые солнца уличной рекламы пронзили ночь. Пауки огней сплели электрическую сеть, опутавшую мегаполис. У банка растянулась дохлой гадюкой безликая очередь.

Они покупают и продают, вкладывают и получают проценты. Красивые и дорогие шлюхи вдоль затянутого световым туманом проспекта ждут своих клиентов. Биржа любви. Рынок ценных бумаг и счастья.

Их женщины блистают благородными металлами и драгоценными камнями. Их лица лоснятся от макияжа и похоти. Мужчины, облачённые в дорогие костюмы элитных брендов, делают ставки на то, каким будет завтрашний день. Они купили своё будущее на много лет вперёд.

Асфальт, забрызганный каплями недавнего дождя, сверкает отражёнными огнями топчущих его лимузинов. Красивый мир. Фальшивый мир. Красота – сладкая ложь.

Сталь и бетон сожрали небо. Звёзды тускло блестят, уступая неону и роскоши бриллиантов. Чёрные пасти отелей проглатывают всё новые и новые порции наползающих червелюдей. Мужчин и женщин, которым предстоит провести там всего лишь одну ночь. Потрахаться и разбежаться. Расползтись по неоновому раю.

В чёрном грязном переулке, ещё не тронутом неоновыми тараканами, тихо плачет маленькая девочка…

Dепрессия

Пепельно-серые сморщенные лица Старух смотрят на меня. Смотрят в меня. Как и дождь, располосовавший окно на рваные мутные фрагменты. Как Торговцы Состраданием, пришедшие постоять над Квази-Могилой. Как Квази-Реальность, в которой эта могила существует.

Одна Точка. Одна единственная Точка, приковавшая мой взгляд. В этом Сгустке Пространства паук пожирает пойманную муху. В этой Точке дуло пистолета своим пристальным взглядом находит висок Жертвы. В этой Точке без суда и следствия вздёргивают невинных младенцев. И теряется Невиновность. И поэты навсегда обретают Покой. И Рифма превращается в сгусток блевотины, рвущийся по пищеводу навстречу всем космическим мирам и реальностям, рождающимся и умирающим в это самое мгновение.

Полицаи Дождя в этой Точке отслеживают мой взгляд сверхсовременным ультразвуковым сонаром. Пастыри Отчуждения в ней читают за меня молитвы Бесчувственному Червю Мироздания. Контрафактная реальность в ней обретает мою душу.

Сигарета превращается в пепел, обжигая мне пальцы. Рождение Боли. Смерть нейронов. Инфразвук, пульсирующий в моём мозгу. Гонококки Бытия разносят свою заразу.

Короткометражный фильм о том, как воины Сверхнового Джихада отрезают головы Розовым Мечтам. Путешествие вглубь Пространства. И пустота себя.

Отсчёт времени начат. Вслед за ним погибает Любовь. Пятнадцатилетняя дура, изнасилованная Штурмовиками Системных Ошибок. С проломленным черепом она валяется на дне сточной канавы и смотрит пустыми глазницами в Ничтожность Бытия. В Сумерки Разума.

Наркодилеры с Окраин цинично усмехаются. Ты у них на крючке. Их новая уловка – этот новый наркотик, кажется, он называется Иллюзия Счастья. Чертовски забористая штука. С неё уже не слезешь.

Всё сходится в Точке. Манекены, нападающие на людей и выедающие у них внутренности. Улитки нежности. Марабу милосердия. Стервятники детского смеха. И я вижу клеймо у себя на плече. Это буква D. И я знаю, что она обозначает. И ты знаешь. И все знают, но боятся признаться себе.

И дождь шепчет мне на ухо: «Скажи! Скажи им всем…» Но я молчу.

Я знаю, что это Death. И я знаю, что это Dепрессия.

Одиночество

Одиночество – вечный и неотвязный спутник жизни. Мы проживаем день за днём, месяц за месяцем, год за годом, будучи одинокими. Опустошёнными. Ранимыми и Разрушенными.

Нам нужен хоть кто-то, с кем мы сможем разделить свою пустоту. Мы не поможем этим уязвлённым теням нас самих, и они никогда не спасут нас. Просто такая привычка… Мы умираем, если никого не будет рядом. И ещё быстрее – если всё случится с точностью до наоборот.

Найти себе девчонку – не умнее тебя, но и не слишком глупую – и делать с ней любовь. Хотя бы так. План минимум на ближайшие несколько жизней. Ровно столько, сколько ты продержишься здесь.

Никто не придёт к нам на помощь, ибо для любого спасителя у нас уже заготовлены гвозди и крест. Наша боль завёрнута в окровавленные бинты, она трепещет посреди разверзнутой грудной клетки. Мы кричим в заиндевевшие окна, не рассчитывая на то, что будем услышанными. Эти узоры на стекле так похожи на россыпи звёзд…

Найти кого-нибудь, кто заместит твою душевную пустоту, – о, это старый трюк! Великое Надувательство Тысячелетия. Поместить внутрь Чёрной Дыры ещё одну, только побольше. Вот так фокус! До такого не додумался бы даже Великий Насмешник, что создал все эти миры, полные боли и одиночества.

Торговцы Иллюзиями толкают тебя в бок – хэй, парень, почему бы и нет? Чем ты хуже остальных? А? Кончай придуриваться, пора уже заполнить эту полость внутри тебя, ну же!..

И вот она уже с тобой. Такая же потерянная, как и ты, как и все, кого всасывает в себя Притон перед закатом солнца. Здесь вы находите убежище. Прячетесь от Штурмовиков, лелеете свои планы…

Ты помнишь её лицо? Сможешь узнать его через тысячи лет вынужденной разлуки? В толпе незнакомых людей… Признайся себе – нет. Но это и не нужно. Она не для этого.

Любовь – миллионы ледяных иголок, впившихся в кожу, вспоровших нежный эпителий, проникших вглубь твоих вен, отравивших кровь. Вдумайся в эту рифму: любовь-кровь – она банальна и прекрасна. Потому что там таится смерть.

Любовь не даёт ничего. Сгусток иллюзий, отхваченный по сходной цене на последней распродаже. Розовые мечты, сдобренные лёгким эритроцитным багрянцем. Ты по-прежнему пуст…

Она быстро находит общий язык с мутными типами, населяющими Притон. Уже через пару дней они вместе делают инъекции Скверны на загаженной кухне. Ты испытываешь ревность (к Скверне, конечно же, не к этим обречённым душам, с кем она делит дозу). Но что ты можешь поделать? Она никогда не будет принадлежать тебе до конца. Внутри всегда будет место для боли – для жгучего кусочка огня.

Безумными ночами, полными холода и отчуждения, вы сплетаетесь в похотливом экстазе, стараясь хоть как-то сгладить свою боль, убрать на второй план. Вы знаете, что с рассветом обострившееся чутьё Штурмовиков не даст вам спокойно думать друг о друге, вы будете вынуждены врать и скрываться, поэтому вы хватаетесь за эти минуты обманного счастья, как за последние минуты жизни. В общем-то, всё так и есть. Никто не знает – наступит ли следующая ночь или же всё будет кончено гораздо раньше.

Она появилась внезапно, ниоткуда, она исчезнет так же нежданно, уйдёт в никуда. Сгорит подобно мотыльку в пламени, что манит посреди сгустившейся темноты. Она не принадлежит тебе, ты это знаешь. Эту потерю ты сможешь пережить.

И вот её уже нет. Возможно, эти игры со Скверной завели её в закономерный тупик, возможно, она попала в лапы Штурмовиков и теперь её ждёт участь Головосупа. Не важно. Внутри тебя опять зияет сквозное отверстие. Сквозь него течёт метеоритным дождём твоя негасимая боль.

Вся эта игра под красивым названием Жизнь есть не что иное, как Побег. Попытка скрыться от самого себя, от ледяной пустыни внутри, именуемой Одиночеством. Уноси ноги, пока можешь! Но куда бежать?

На самом деле бежать некуда, и ты это прекрасно знаешь. Уж догадываешься – точно. С наступлением ночи, возможно, некоторые иллюзии и охватывают тебя, но когда рассвет высвечивает замкнутые контуры мира, ты понимаешь: это бег по кругу. Снова и снова ты будешь хвататься за раскалённый металл и получать ожоги.

Легко поддаться соблазну и покончить с этим всем. Но есть силы могущественнее. Те, что оставляют тебя здесь и заставляют предпринимать очередную обречённую на провал попытку. Даже те, кто вне Системы, всё равно в ней. Строят свою систему. А ещё чаще – становятся расходным материалом для жуткой химеры – Одиночества.

Прими это и жди. Твоя кома глубока, и надежды на излечение нет. Пусть всё идёт своим чередом. Никто не спасётся.