Текст книги "Сизиф на Парнасе"

2. Письмо в издательство, переговоры с издательством и синопсис

Что бы вы ни написали, приготовьтесь выслушивать «нет».

Впрочем – нет (простите за каламбур или что там у меня вышло). Приготовьтесь не выслушать ничего.

Я не знаю, с чем это связано, мой рассудок в этом пункте отказывает, но издательства не отвечают. Заходишь на сайт, знакомишься с требованиями. Складывается впечатление, что есть темы для обсуждения. Пишешь письмо, прилагаешь резюме, ссылки, синопсис. Отсылаешь, иногда даже предварительно беседуешь по телефону.

И – тишина.

То есть полная, ни звука. Издательства не реагируют. Если присланное не устроило – это в порядке вещей, нормальный человек не обидится. Но то ли они стесняются или чего-то боятся, то ли не дарят вниманием мелких назойливых мух, не имеющих громкого имени – не знаю, в чем дело. Не подошло – ответь два слова, и никто не будет спорить. Конечно, встречаются невменяемые субъекты, которые, напоровшись на отказ, начинают с пеной у рта доказывать наличие у себя неимоверного таланта, но вряд ли их много настолько, чтобы засорить почту.

Может быть, все эти письма автоматически направляются в спам. Особенно, если они отягощены прицепленным файлом. Я поступал по-всякому, писал и с файлом, и без файла, размещал резюме в теле письма – результат не радовал. Такое поведение свойственно как крупным издательствам, так и мелким. Хотя крупные отзываются даже чаще. В издательстве «АСТ», например, очень вежливые работники, оперативно реагирующие исходящими на входящие. Однажды я передал им дискету (не по почте, из рук в руки), и ответ с вежливым отказом пришел уже на следующий день. Они честно сочли килобайты, объем их не устроил, читать они ничего не стали, но взяли на себя труд поставить меня об этом в известность, за что им низкий поклон. «Эксмо» склонно реагировать более уклончиво, затягивая общение на годы и впадая в другую крайность, что еще утомительнее.

Однажды, в очередной раз столкнувшись с таким стилем общения, я решил, что надежнее общаться вживую. И отправился в столицу покорять книжный бизнес.

Это была глупая затея. На меня смотрели, как на последнего идиота. Я пришел самотеком в разгар рабочего дня, не будучи никому известен, и что-то такое принес. У меня было намечено 15 издательств разного калибра. Из сотен существующих я выбрал те, что были более или менее на слуху. В «Росмэне» и «Махаоне» держались вежливо, подозревая во мне опасного душевнобольного. В «Вагриусе» просто не поняли, в чем дело и зачем я пришел. В «Художественной литературе» меня вообще не пустили на порог. «Корочки» члена Союза Писателей не произвели на них ни малейшего впечатления – оно и понятно: в питерском отделении этого союза мне выдали билет под номером 566. Стало быть, в одном Петербурге писателей очень много, а сколько их в стране, мне даже страшно представить.

Моим дурным хождениям есть оправдание: успешный опыт первого самотека.

Это случилось в питерской «Амфоре», куда я пришел с улицы, ни с кем не знакомый. Они потом сами удивлялись. На их памяти такого еще не было: пришел черт-те кто, принес повесть, и она всем понравилась. Правда, потом мы разругались, хотя книгу и напечатали, но факт оставался фактом: чудеса случаются.

Именно что чудеса.

Успешный опыт первого самотека чрезвычайно вреден. Он создает иллюзию перманентности чудес. Повторить этот фокус мне не удалось. Но я ни в коем случае не отговариваю вас от таких действий – стучитесь, предлагайте, пробуйте. Не исключено, что вам повезет.

Не забывайте также, что я все-таки расхаживал с «неформатом». Лежи в моем коробе боевые и любовные эпопеи, набег на Москву мог бы оказаться успешнее. И вот вам мой совет: «нарабатывайте статистику». Я заключаю это выражение в кавычки при том, что очень многие другие мои обороты заслуживают того же, но тогда у читателей зарябит в глазах. Оно мне не нравится, но современная деловая и параделовая лексика обязывает.

Итак, статистика.

Давая советы начинающим писателям, Роберт Хайнлайн говорил, что в конечном счете в писателях утверждается тот, кому отказали в сорока издательствах, но он пошел в сорок первое. Так оно и есть. Вы заручились поддержкой зала (как я вам советовал), у вас появилась аудитория. Небольшая, но бесценная. Под натиском доброжелательных отзывов авторитетных для вас людей сомнения дрогнули. Вас приняли в писательскую организацию. У вас уже издано что-то по мелочи. Все за то, что вы приобрели некоторые основания проявить настойчивость – теперь вперед. Кто-нибудь да обратит на вас внимание. В самом грубом приближении рыночная статистика такова: 5 процентов. Из сотни потенциальных покупателей с вами будут иметь дело пятеро. Может быть, их будет пятьдесят или сто двадцать, но принцип таков. Держа в уме эти пять процентов, подобные воображаемой морковке, не забывайте, что девяносто пять ответят вам отказом. Сохраняйте спокойствие и ни на кого не обижайтесь.

И продолжайте рассылать письма.

Сначала изучите, чем занимается издательство, что ему нужно. Посмотрите, кого оно уже издало. Составьте резюме, не стесняйтесь перечислять заслуги. Приложите пару отзывов от известных людей, если есть. В первом письме можно просто спросить, интересует ли издательство ваша фигура, и вкратце перечислить, чем вы располагаете. Можно приложить синопсис, можно – целое произведение или его фрагмент. Всегда записывайте, что вы послали, кому и когда.

Если вы не только писатель, но еще и грузчик или сторож по основной специальности, являющейся источником дохода, – не указывайте этого в резюме. Зачем? Ваше умение вышивать крестиком никого не интересует. Ваше семейное положение – тоже.

Не указывайте в первом же письме ваш полный почтовый адрес. Ничего страшного не случится, но это выглядит странно. Обычно этими данными не разбрасываются, а вы разбросались – почему? Может быть, у вас голова не в порядке?

Предложение вещей уже опубликованных, даже малым тиражом, – дело почти бесперспективное. Издательство предпочитает приобрести право первой ночи.

Далее – синопсис. Если просят. Я, когда не просят, не высылаю – возможно, зря.

…«Синопсис» – слово, которое я ненавижу. (Вам оно не отвратительно? А «портфолио»? Нет? Ну, хорошо, это к делу не относится (хотя как посмотреть)). Вы мучились, писали роман, оттачивали стиль, а вас просят кратенько рассказать, о чем это. В школьные годы был у меня приятель, который спросил однажды: «Ты „Войну и мир“ прочел? Ну, расскажи в двух словах, о чем там».

Ничего не поделать. Бизнес есть бизнес, время – деньги. Издатели – люди занятые, им некогда вникать в красоты вашего слога. Им нужно понять, что перед ними – товар – или «взгляд и нечто».

Поэтому составьте синопсис. Оставьте в покое глубокие мысли, одолевавшие вас и положенные в основу произведения. Дайте сюжет, даже если он играет подчиненную роль. У меня самого такое встречается сплошь и рядом: есть идея, а уж она иллюстрируется сюжетом. Повторю уже сказанное в начале книги: Боже вас упаси написать издателю, что вы сочинили глубокомысленный роман с подчиненным сюжетом! Вы чего хотите – издаться или выглядеть умными? Распишите основную интригу, не вдаваясь в частности. Я люблю старую шутку (автора не помню) насчет синопсиса сказки про Колобка: три покушения, одно убийство и побег. Мне редко приходилось писать синопсисы, так как у меня до них дело, как правило, не доходило. Услышат, что у меня не роман, а повесть – и все. Синопсис ни к чему.

Не нагружайте синопсис изложением собственных мыслей, не касайтесь подтекста, не перечисляйте всех героев. Все, что нужно – доходчиво пересказать сюжет, представив его более или менее захватывающим. Вы даже можете попросить написать синопсис кого-нибудь со стороны, кому доверяете. Он не должен быть длинным – мне кажется, что половины страницы достаточно.

Не путайте синопсис с аннотацией. Аннотация – для читателя, с целью привлечь его, побудить купить книгу и прочесть ее в поисках обещанного. Аннотацию пишет издатель. «Ожившие мертвецы из параллельной гипервселенной наступают на город Гусь-Специальный. Сумеет ли противостоять нашествию Богодуй, агент секретной канцелярии по борьбе с паранормальными явлениями?» Сочетание лазера с булавой завораживает. Затрагивается нечто сокровенное и желанное, самобытно-отечественное. Правда жизни не так уж нарушена. Конечно, у Богодуя концы не сходятся концами, логика – в зачаточном состоянии, он только и умеет, что размахивать дезинтегратором и остается бычьем «с раёна» даже при соприкосновении с тайнами мироздания. Но читатель подобной литературы и не ждет от него философских решений. Ему интересен сюжет. Не нужно заигрывать с издателем, интриговать его вопросом, сумеет ли агент противостоять. Покажите, что, во-первых – да, сумеет (а то всякое случается, писатели бывают хитрые – возьмут да и подсунут некоммерческий парадокс), а во-вторых – так-то и так-то. Крупному издателю важно не столько то, чтобы читатель купил эту книгу (ну, не пойдет она, невелика потеря, бизнеса без издержек и промашек не бывает), сколько то, чтобы тот приобрел следующую.

Но вот все в порядке. Вас услышали, вам ответили.

Ваш труд прочитан и одобрен.

Начинаются переговоры. Венцом их становится договор, о котором – ниже. Я хочу обратить ваше внимание на некоторые предварительные условия, уже упомянутые в начале книги. Будьте готовы изменить название. Будьте готовы сменить имя. Приготовьтесь занять нишу в серии по соседству с авторами, которые могут не устраивать вас эстетически. Смиритесь с тем, что на глянцевой обложке, возможно, появится разбитое сердце, капающее кровью в бокал с шампанским, или мускулистая красавица с молекулярным огнеметом в руках. Это ваша первая книга, вам не пристало капризничать. Издатель делает вам одолжение – и пусть поступает, как ему заблагорассудится. Войдете в силу – тогда начнете возражать.

Помню, смотрел я однажды передачу, где выступала представительница одного крупного литературного комбината. Говоря о писателе N., плодовитом авторе успешных боевиков, она сообщила, что «когда N. пишет новый роман, вся редакция ходит на цыпочках и бегает ему за кофе». Странно, что N. пишет романы прямо в редакции, но у каждого свои причуды. Так вот: вы – N.? Нет? Тогда помалкивайте и делайте, как вам велят.

Например, в «Ленинградском издательстве» (бывший «Лениздат»), :

«„Ленинградское издательство“ принимает на рассмотрение рукописи романов, объемом от 12 АЛ, по следующим темам: – боевая фантастика, альтернативная история, „внедрёнка“ (перенос героев из настоящего в прошлое) (новый термин, не знал! – АС), космофантастика, фэнтази. Приоритет отдается ранее не издававшимся художественным произведениям. Рукописи направлять по адресу: fankon@yandex.ru Срок рассмотрения от 1 до 3 месяцев. При отправке письма по эл. почте, ставьте пометку о подтверждении. Желательно указывать тему письма – рукопись на рассмотрение. И не забывайте указывать все способы связи с Вами!»

3. Договор с издательством

В моей жизни были случаи, когда мы с издателем обходились без договора, довольствуясь купеческим словом, но это исключение, никак не правило. А когда я занимался литературной поденщиной, договоров не было в принципе, платили мне черным налом (я все выдумываю, господа фининспекторы), и вообще я оказался в клещах, потому что выбора не оставалось.

Издатель нуждается в договоре для приобретения и защиты прав.

Вы нуждаетесь в договоре не знаю, зачем. Для портфолио, например, чтобы показывать. Для судебного разбирательства, если вам не заплатят. Еще договор приятен, так как означает некоторую гарантию публикации.

Короче говоря, если вы новичок и гонорар символический, то издателю договор нужнее.

Издатель выдаст или пришлет вам договор в электронном виде. Вы изучаете, соглашаетесь, распечатываете в двух экземплярах, подписываете и отсылаете заказным письмом (или вручаете лично). Не забудьте забрать свой экземпляр, с подписью издателя и печатью.

Мы исходим из того, что вы договариваетесь об уже готовом произведении. Убедитесь, что авторскими правами обладаете только вы. Но в первую очередь выясните, на какие права претендует издатель. Они бывают эксклюзивными и не эксклюзивными. В первом случае издатель хочет, чтобы вашим детищем распоряжался он и никто больше, на протяжении определенного срока. Во втором случае он не возражает, чтобы этим правом пользовался кто-то еще – такой подход обычно наблюдается в периодике.

В издательствах книжных хотят, как правило, эксклюзивности – ну, если вы не издаетесь за свой счет или по системе «print on demand». Вы можете послать один роман в сотню издательств, и все они возьмут, да и согласятся, но выбрать придется одно. В противном случае возможны неприятности. Хорошо, чтобы этим вообще занимался литературный агент, но ведь у вас нет агента, правда? Впрочем, можете пригласить. Правда, ему придется платить – ладно, если с будущего гонорара, в неизбежности которого он вас, быть может, убедит, но вряд ли он будет так уж уверен в успехе.

Отдельной проблемой является публикация в Интернете.

Кому принадлежат авторские права?

Это сложный вопрос, породивший много дискуссий, и общество до сих пор не пришло к выводу. Я считаю, что начинающий автор – особенно, если не располагает финансовыми средствами продвигать роман – просто вынужден публиковать его в сети. Благодаря этому его хоть кто-то узнает, придут отзывы – об этом я поговорю подробнее в отдельной главе. В моей литературной биографии есть редкие случаи, когда издатели сами выходили на меня, без моих обращений. Рассчитывать на это ни в коем случае не следует, но такое случается.

Чем повредит вам публикация в Интернете? Уменьшится ваш процент с продаж (если вы его получаете в соответствии с договором)? Не думаю, что это будет болезненно. Во-первых, многие по сей день предпочитают обладать понравившейся книгой – даже если успели прочесть ее в Интернете. Во-вторых, не так уж велик будет выш первый тираж. Отчисления – копеечные.

Издателю в этом случае тоже не след волноваться – наоборот: публикация в сети – неплохая реклама для нового имени, причем бесплатная.

Я никогда не рассматривал книги, которые писал для души, как средство наживы. Вам чего больше хочется – любви или денег? Мне ближе идея всеобщей доступности, я не боюсь разориться – но да, у меня ничего и нет, бояться мне нечего. Другое дело – писатели маститые. Их потери могут быть ощутимыми, и правообладатели всячески препятствуют электронному размножению их творений. Я не исключаю, что точка зрения может меняться в зависимости от доходов, и переход из стана в стан возможен.

В принципе, распространение романа в сети – процесс, плохо поддающийся контролю. Я не знаю всех сайтов, где болтаются мои вещи. Основная обойма вывешена на сайте «Сетевой Словесности». Я не хозяин этого сайта, не веб-мастер, не умею публиковать там мои вещи самостоятельно и не имею на это права. Владельцы сайта трудились, верстали, вывешивали; не взяли с меня ни копейки – я окажусь в довольно неприятном положении, если какое-нибудь издательство потребует изъять текст. Испорчу отношения с хорошими людьми, много лет помогавшими мне. Да именно так однажды и произошло, без всяких серьезных оснований к изъятию. Издательство было маленькое, однако амбициозное. После моих слезных просьб с извинениями тексты убрали из сети. И что, помогло это издательству? Нисколько. Его почти не видно и не слышно Помимо меня там напечатали еще человек десять, которых тоже мало кто знал – вот и конец игры.

Так что я советую вам особо обсудить этот вопрос, если он не оговорен в договоре. Даже если оговорен – все равно обсудите. Форма договора – типовая, составляется юристами, которые учитывают все носители, в том числе электронные. Вполне возможно, что издатель согласится отказаться от этого требования. Существует специальная структура, занимающаяся авторскими правами, но я с ней ни разу не соприкасался. Издатели ставили в книгах мой «копирайт», и мне этого бывало достаточно. Очевидно, я юридически безграмотен, но этот прискорбный факт до сих пор ни разу не сказался на моей литературной судьбе.

Далее посмотрите, на какой срок истребованы права. Однажды, помню, их захотели на 50 лет. Так не годится. 2—3 года по моему опыту, 5 – потолок. Впрочем, я не знаю, как обстоят дела у именитых и великих. Может быть, там другие условия.

Проверьте, каких еще прав хочет издатель. Например, он может пожелать изменить что-нибудь в вашем произведении, поменять название, сократить. Соглашаться или нет – ваше дело.

Обратите внимание на гонорар. Не думаю, что он будет крупный, но все равно. Вдруг вас переиздадут? Выясните, что вам за это будет. Обсудите процент с продаж. Конечно, музыку заказывает издатель, а вам, новичку, предстоит слушаться. Если гонорар начисляется по результатам торговли, то вы, может быть, не получите вообще ничего. Вы же не поедете копаться в ведомостях и проверять накладные из-за тысячи рублей? Еще вежливо спросите, дадут ли вам аванс. Его иногда дают, иногда – нет. С авансом приятнее, так как с ним еще и надежнее: издатель вкладывается – следовательно, не шутит и, скорее всего, действительно издаст.

Однако ни договор, ни даже аванс не являются гарантиями публикации.

Однажды молодое столичное издательство надумало выпускать сериями разные интересные вещи небольшого объема. Крупными тиражами, дешевые, в мягких обложках. Их интересовало все, в том числе «неформат». Это были энтузиасты. В авторах числились многие замечательные люди (я не стал бы писать об этом, будь я там в одиночестве – вообще забудем, что я там был). Издатели подписали со мной сразу три договора на три книги и по двум даже выплатили не авансы, а гонорары полностью. По третьему не успели. В издательстве сменилось руководство – и политика, разумеется. Все намеченное отправилось в корзину, новые хозяева объявили, что собираются печатать романтическую прозу для эмо-девочек и мистические триллеры про вампиров и верфольфов. На мой робкий вопрос об авторских правах, которые я передал хозяевам прежним, издательство высокомерно ответило, что я совершенно свободен. Они вылетели в трубу через полгода – не от того, конечно, что порвали со мной; при моем участии это случилось бы еще быстрее, но я все равно испытал известное злорадство.

Обратите внимание на время, которое берет себе издательство на публикацию вашей книги.

Просто обратите, ни для чего, для себя.

Потому что вы все равно вряд ли на что-то повлияете. Ну не судиться же, если что? Если вы Дарья Донцова или Александр Бушков – смысл есть, можно и посудиться. А в начале пути – не знаю. Мне это и в голову не приходило.

В издательстве «Амфора», где вышла первая моя книжка (предыдущая, за мой счет изданная, не в счет), куда я пришел «самотеком», мне наделали комплиментов, признались, что я «взорвал им очередь» и пообещали опубликовать в течение года. Опубликовали через три, случайным образом (и на том спасибо), сократив тираж в четыре раза от заявленного в договоре и вообще обо мне позабыв. Они семь раз переносили сроки, пока мы не разругались. Не ругайтесь ни с кем, если вас не обнадеживают, но если пообещали – требуйте к себе хотя бы уважения. И определенности, конечно. Нет так нет, да – печатайте. Уважения я не дождался, даже наоборот, после чего зарекся иметь дело с «Амфорой» – я печатаюсь там в антологиях, но ничего своего-отдельного предлагать не хочу. Да им и не нужно.

Еще в договоре оговаривается право издателя распространять и рекламировать ваше произведение любым удобным для него способом, использовать «бренд» и все такое – ну, и чудесно. Еще и лучше, какие могут быть возражения? Пусть распространяет и рекламирует, вы-то сами не в состоянии, у вас нет ресурсов. Другое дело, что впоследствии он этим правом не пользуется. С этим ничего не поделать.

Наверное, о главном я рассказал, как умел.

Можно добавить пару слов о ситуации, когда издательство заказывает произведение. В этом случае вам следует внимательнее отнестись к срокам. Рассчитать свои силы, составить график (см. первую часть), выяснить отношение издателя к пробелам. Аванс в этом случае весьма желателен. Правда, не исключено, что его придется вернуть, если договор не увенчается подписанием акта о сдаче и приемке (в случае заказа договор дополняется этой бумагой). Но бывает и так, что роман написан, аванса нет, издатель пишет, что все плохо, а потом издает, и начинается карусель. Я с такими вещами не сталкивался, но ситуация возможна. При сомнениях покажите договор юристу. Не первому попавшемуся – наведите справки у знающих людей, пусть они порекомендуют.

Так или иначе, а если договор подписан, то произведение ваше, скорее всего, окажется в руках редакторов. О редактировании мы сейчас и поговорим.