Читать книгу "Любовь с первой серии"

Глава 4

После разговора с Ядиелем и приятного общения с шоураннером, режиссером первой серии и его помощником к Эштону вернулась уверенность. Он работал на телевидении пятнадцать лет, и этот хаос казался ему уютнее, чем пребывание дома в Майами или в номере в «Хаттон Корте». Конечно, от этой роли многое зависело, но он справится. Он был одним из лучших в индустрии – нет, не одним из лучших, а лучшим – и собирался показать американским зрителям, а также агентам по кастингу и продюсерам, на что способен. Проще простого.

Он проследовал за Маркитой в переговорную, где должна была состояться читка. В коридоре толпилась куча народу, включая директоров, продюсеров, сценаристов и нескольких актеров «СкринФликса», которых Эштон помнил по описанию. Он уже давно не работал с новым кастом, где не было бы хоть одного знакомого лица. Ему хотелось проскользнуть в помещение и занять свое место, но он решил сначала представиться Питеру Калабасасу, ветерану телевидения афро-латинского происхождения, которому досталась роль отца Кармен. Это был широкоплечий темнобородый мужчина, приятный в общении, и они быстро завели оживленную беседу о бейсболе.

Затем в переговорную вошла Жасмин, и Эштон удивленно посмотрел на нее.

Она выглядела по-прежнему сногсшибательно и невероятно сексуально, но… что на ней было надето?

Жасмин успела сменить наряд, и, хотя ее прическа и макияж оставались все так же безупречны, она была похожа не на звезду сериала о грозной начальнице пиар-агентства, а на фитнес-модель, которая забрела не в тот кабинет.

Эштона охватило чувство вины. Что было бы, если бы он заявился в студию в первый рабочий день в спортивных шортах? Конечно, некоторые актеры одевались на читки в повседневном стиле. Трое из команды были в джинсах. Но на исполнителях главных ролей лежала определенная ответственность. Зачастую им приходилось работать усерднее остальных и проявлять больший профессионализм, по крайней мере в самом начале, до изматывающих четырнадцатичасовых смен. Эштон играл не главную роль, но, будучи одним из ведущих актеров и возлюбленным главной героини, он выбрал отутюженную синюю рубашку, черные брюки и итальянские кожаные мокасины.

При первой встрече Жасмин выглядела на все сто. Даже испачканный кофе наряд был очевидно стильным и изысканным. Она что-то сказала об испорченных вещах, но Эштону настолько хотелось провалиться сквозь землю, что он пропустил ее слова мимо ушей. Теперь из-за его ошибки у нее был такой вид, как будто она направляется в спортзал… на каблуках.

Эштон снова почувствовал себя идиотом. Он и правда лишь предложил ей свой кофе и вяло попытался оплатить химчистку? Да что с ним не так? Жасмин никогда не простит его, и он это заслужил.

– Ладно, начинаем! – Маркита хлопнула в ладоши.

Все затихли, толпой зашли внутрь и стали искать свои места за большим столом. На белых табличках были написаны имена актеров. Для каждого подготовили сценарий, стопку карточек для записей, стакан и стеклянный графин с водой и кусочками лимона.

Так как Эштону выпала роль одного из главных персонажей сериала, то сидел он прямо рядом с Жасмин – о чем до этого момента не думал, потому что был слишком занят.

Он опустился на неудобный металлический стул и стал листать сценарий, а потом напрягся всем телом, когда Жасмин заняла соседнее место. Он украдкой взглянул на нее и отметил, как она скрестила под столом длинные голые ноги.

– Прости еще раз, – прошептал он, но Жасмин не посмотрела на него. Лишь пожала плечами, дав понять, что она его услышала.

За столом заняли свои места остальные актеры основного состава. По другую сторону от Жасмин сидели Мириам Перес, актриса, исполнявшая роль ее матери, и Нино Колон, трансгендерный актер, игравший ассистента Кармен. У Мириам была слегка смуглая кожа и крашеные светлые кудри, а у Нино – темно-коричневая кожа и стильная стрижка. Справа от Эштона сидели Питер Калабасас и Лили Бенитес – ее взяли на роль сестры Кармен. У Лили была грива темных волос, а губы она накрасила ярко-красной помадой, хорошо сочетавшейся с бронзовым оттенком кожи.

Прежде чем начать, Маркита представилась и поприветствовала всех короткой речью. Затем она попросила всех актеров немного рассказать о себе. Эштон с трудом мог сосредоточиться, но отметил, насколько разнообразным был их каст. Он сам снимался в теленовеллах, Жасмин – в мыльных операх. Лили начинала плюс-сайз-моделью нижнего белья. Нино танцевал на Бродвее. Мириам в восьмидесятых и девяностых выступала со стендапом и комедийными скетчами. А Питер тридцать лет стабильно снимался в телепроектах – от ситкомов до полицейских сериалов.

Открывающая сцена серии – Кармен с сестрой перед работой обсуждают цели в семейном бизнесе. Эта сцена была на английском, и, хотя Эштон следил глазами за сценарием, он бы соврал, если бы сказал, что сосредоточил на нем все свое внимание. Вместо этого он представлял катастрофу, которая начиналась с пролитого кофе и заканчивалась крахом его карьеры.

В следующем фрагменте – рабочая встреча Кармен с ее ассистентом, а затем с отцом. Эштон внимательно прислушивался к репликам Питера, ожидая своей очереди. Затем выпрямился, собрался с мыслями и произнес реплику, не переставая мысленно корить себя за то, что произвел на Жасмин настолько неудачное первое впечатление.

Они пробежали сцену встречи, но вторая половина заканчивалась ссорой на испанском.

– Как ты посмел прийти сюда и просить меня о помощи? – спросила сидящая рядом с ним Жасмин.

Эштон так пристально следил за каждым ее движением, что не пропустил свой текст. Его персонаж резко и поспешно выпалил фразу на испанском. В конце реплики он сделал паузу в ожидании ответа Жасмин. Начинался он со слов «¿Y quién diablos piensas que eres?»[49]49
  Кем ты себя возомнил, черт возьми? (исп.)


[Закрыть], после чего Жасмин ставила его на место.

Вот только Жасмин запнулась и перепутала гласные. Она замолчала и внимательно посмотрела в сценарий, и Эштон представил, как она повторяет слова про себя. Жасмин начала заново и произнесла весь абзац медленнее и без жесткости, которая присутствовала в английских репликах.

Они закончили читку сцены, но трудности Жасмин с испанским привели Эштона в замешательство. Он снова прокрутил в голове момент их столкновения, вспомнил, как долго она молчала и какой бросила взгляд после его жалкой попытки пошутить…

Стоп, возможно, она не настолько хорошо знает испанский?

У «Начальницы Кармен» были билингвальные сценарий, каст и съемочная группа. В промо делали большой упор именно на это. Что же получится, если исполнительница главной роли не способна бегло говорить по-испански?

Эштон наблюдал за Жасмин, отрабатывающей сцену с Мириам Перес. Возможно, он был к ней несправедлив. Жасмин говорила с идеальным произношением, пусть в ее речи порой и проскальзывала неуверенность.

Эштон и сам волновался об этом. Хотя он хорошо знал английский, до конца избавиться от акцента не удавалось, и иногда ему встречались идиомы, которые он не сразу узнавал или не мог с легкостью перевести на испанский. Примут ли американские зрители нового главного героя с пуэрто-риканским акцентом? Лишь несколько испаноязычных актеров добились мирового успеха – например, Хавьер Бардем, Диего Луна и Гаэль Гарсиа Берналь. Было ли среди них место и для Эштона Суареса?

Внезапно он моргнул от осознания, что кругом тишина. На него выжидающе смотрела Жасмин. Нет, не только Жасмин. На него смотрели все. Puñeta[50]50
  Проклятье (исп.).


[Закрыть]. Его реплика.

Торопливо переворачивая страницу, Эштон опрокинул свой стакан. Его сценарий и стол залила вода с лимоном. Он отодвинул стул, чтобы жидкость не успела попасть на его брюки. Жасмин, словно ужаленная, вскочила со своего места слева.

Эштон представил, как открывающаяся под ним воронка проглатывает его. Такой исход был бы лучше любых сегодняшних событий.

– На тебя не попало? – спросил он шепотом.

– В этот раз нет, – ответила Жасмин.

Поразительно, но чувство стыда очень сильно походило на изжогу.

Появилась пара ассистентов, и Эштон отодвинулся, чтобы не мешать им вытирать воду бумажными полотенцами.

– Извините, – пробормотал он. – Слишком много кофеина.

Жасмин подавила смешок кашлем.

Она над ним смеялась. В хорошем смысле? То есть «ха-ха, у нас есть общая шутка про кофе»? Или «ты неуклюжий идиот, который всегда проливает напитки»?

Эштон не решился взглянуть на нее ради подтверждения догадки – все его ждали. По шее разлился жар. Еще один ассистент подал ему другой экземпляр сценария. На сей раз Эштон полностью сосредоточится на своих репликах. Именно за этим он сюда и пришел. И на любой другой съемочной площадке, в любой другой день он бы так и поступил.

Но сегодня… был кошмарный день.

Каким-то образом Эштон его пережил. Ему казалось, что кожа вот-вот лопнет от напряжения, и он не мог перестать ерзать. Прямо как Ядиель, когда тот пытался отсидеть воскресную службу. Это была самая неловкая читка, в которой он когда-либо участвовал.

Маркита произнесла завершающую речь, и теперь Эштон прислушался к ее словам.

– Отличное начало, команда! Я так рада, что отправлюсь в это путешествие вместе с вами. А теперь наслаждайтесь оставшимися выходными, и увидимся на студии рано утром в понедельник.

Прежде чем Эштон успел повернуться к Жасмин и извиниться за то, что чуть не пролил на нее еще один напиток, она встала со стула и обошла стол, чтобы поговорить с Лили Бенитес.

Без проблем. Он подловит ее перед уходом. Эштону было ужасно стыдно за ее испорченный наряд, и он не мог оставить все вот так, не попытавшись взять ситуацию в свои руки. Проект целиком зависел от того, купятся ли зрители на роман их персонажей. Если Жасмин будет считать его дураком, у них ничего не получится.

А ему было очень нужно, чтобы все сработало.

Прощаясь с остальными, Эштон услышал у себя за спиной голос Жасмин.

– А, наряд? – Она с легкостью рассмеялась. – Я опрокинула на себя огромный стакан кофе прямо перед началом читки. Пришлось выкручиваться.

Ее собеседник усмехнулся и спросил:

– Шоу должно продолжаться?

– Именно.

Эштон склонил голову и заметил краем глаза Жасмин. Она разговаривала с одним из вице-президентов «СкринФликса», но рядом с ними стоял кто-то еще с бейджиком посетителя и записывал их разговор на телефон.

Репортер.

Эштон резко развернулся и тут же вышел из переговорной. Его окликнул Питер, и Эштон помахал, но не остановился. В коридоре он обратился к Скай с просьбой проводить его обратно к лифтам. Как только закрылись двери и кабина начала спускаться, Эштон наконец смог глубоко вдохнуть.

Он ненавидел разговаривать с прессой. Репортеры развлекательных СМИ в Майами уже привыкли к его неприветливости и даже стали по-доброму шутить на эту тему, но в Нью-Йорке все обстояло иначе. Он понятия не имел, чего ожидать от местных СМИ. И ему уж точно не хотелось, чтобы какой-нибудь журналист записал, как он извиняется перед Жасмин. Это вызвало бы излишний интерес, а Эштон не мог позволить себе провоцировать слухи и назойливые вопросы. Безопасность его сына была слишком важна.

Потом. Он поговорит с Жасмин потом.

Читка прошла ужасно неловко, и это сказалось на первой съемочной неделе Жасмин.

Хотя она легко умела перестраиваться. Если уж на то пошло, график был размеренным, по сравнению с привычными ей мыльными операми, где за день успевали отснять материал, равноценный ста страницам сценария, и рассчитывали на идеальную актерскую игру с первого дубля. Здесь же на съемки одной серии выделяли целую неделю, что казалось настоящей роскошью.

Жасмин предполагала, что у Эштона после теленовелл были те же ощущения, но не знала наверняка, потому что некогда было его об этом спросить.

После читки он бросил на нее взгляд и ушел, даже не попрощавшись. Конечно, он присутствовал на репетициях и съемках, но, как только они заканчивали сцену, снова исчезал. Черт возьми, да он едва смотрел на нее, если того не требовал сценарий.

Она пыталась не принимать происходящее близко к сердцу, но это было нелегко. К счастью, в первых сериях определенная неловкость им не помешает.

Кармен Серрано, персонаж Жасмин, работала в пиар-фирме своей семьи в Нью-Йорке. Она была суровой женщиной, которая не терпела плохого отношения к себе. Настоящей главной героиней. Жасмин следовало бы у нее поучиться.

Сериал начинался с неожиданных для Кармен новостей: их семейный бизнес находился в кризисе, а последним клиентом, который помог бы компании восстановиться, оказался не кто иной, как бывший муж Кармен – Виктор Вега, международная поп-звезда.

Жасмин сопереживала своей героине. У нее тоже была проблема с бывшими.

В большинстве сцен Жасмин снималась вместе с актерами, игравшими членов семьи Кармен. Они все были милыми людьми, а Питер Калабасас, исполнявший роль ее отца, Эрнесто Серрано, напоминал Жасмин ее дедушку, Вилли Родригеса. Ей было так легко с ним и Мириам Перес, игравшей маму Кармен, Далию, что она с радостью приняла их предложение вместе пройтись по диалогам на испанском и во время съемок справлялась с этими эпизодами на отлично.

Пока что Жасмин особо не общалась с Эштоном на площадке, но вряд ли так будет всегда. Сегодня они снимали встречу Кармен и Виктора. Утром Жасмин выпила слишком много кофе, пока ей делали прическу и макияж, и теперь была готова разобраться с этой сценой.

Эштон выглядел очень стильно и сексуально, когда появился на площадке. Для роли Виктора его побрили и зачесали назад темные кудри, чтобы они не закрывали лицо. Жасмин пожалела, что при нем не было ничего отвлекающего от его невероятной красоты… например, маски на лице или бумажного пакета на голове.

Его костюм только усугублял ситуацию. Эштон надел облегающие черные чиносы, серую футболку с треугольным вырезом и черную кожаную куртку, завершающую образ музыканта. Его одеколон представлял собой изумительную комбинацию сладких и пряных нот, каким-то образом одновременно возбуждающую и успокаивающую.

Жасмин отвернулась и отпила воды из стальной бутылки. Ей нужно было взять себя в руки.

К ней подошел один из гримеров, чтобы промокнуть ее блестящее лицо. Она закрыла глаза и, вдыхая умиротворяющий аромат пудры, подбодрила себя: «Ну же, jefa, у тебя получится. Превратись в Кармен и идеально произнеси свои реплики. Это всего лишь актерская игра. Ты уже справлялась с подобным миллион раз».

Жасмин сделала три глубоких и медленных вдоха и выдоха. Погрузилась в ту часть себя, которая позволяла ей устанавливать связь с персонажем, распоряжаться своей силой и осознавать собственную ценность. Эта часть была небольшой, но все же таилась глубоко внутри нее. Она исполнительница главной роли, черт побери. Главная актриса, у которой все под контролем.

Открыв глаза, Жасмин поблагодарила гримера и продефилировала к Лили Бенитес, исполнявшей роль ее сестры, Хелен. Лили как раз стояла рядом с Эштоном, поэтому Жасмин призвала на помощь всю храбрость Кармен, облачилась в нее, будто в свадебную мантилью[51]51
  Кружевная женская накидка, которая надевается на высокий гребень, вколотый в прическу, и спадает на плечи и спину. Этот элемент одежды является традиционным для жителей Пиренейского полуострова и стран Латинской Америки.


[Закрыть] своей прабабушки.

– Готова продуть мне в домино? – Жасмин имела в виду их соперничество в игре, за которой они проводили время в гримерке Мириам.

Лили, чрезвычайно любившая соревноваться, презрительно фыркнула.

– Мечтай дальше!

Пока они беседовали, Жасмин краем глаза наблюдала за Эштоном. Он слушал – иначе быть не могло, он не мог не слышать их, – но не поворачивался к ним.

Жасмин едва сдерживалась, чтобы не позвать его по имени. Но она не знала, что сказать. «Ты умеешь играть в домино?» Нет, это глупый вопрос. Наверняка умеет. «Почему от тебя так приятно пахнет?» Эм, нет. Это было совершенно неприлично, хотя и соответствовало правде. «Эй, обрати на меня внимание!» Эта фраза возникла откуда-то из детской части, и Жасмин не хотела всерьез задумываться о том, откуда в ней появился такой импульс.

Так ничего ему и не сказав, она продолжила беседу с Лили. Спустя минуту помощница режиссера Офелия Гомес попросила их пройти на свои места, и они приступили к съемкам.

Глава 5

«НАЧАЛЬНИЦА КАРМЕН»

СЕРИЯ 1

Сцена: Кармен и Виктор снова встречаются после расставания.

ИНТ[52]52
  Сокращение от «интерьер». Это означает, что съемки проходят в помещении. «ЭКСТ» (экстерьер) означает, что съемки проходят на открытом воздухе.


[Закрыть]: кабинет Кармен, ДЕНЬ.

– Мотор!

Кармен ворвалась в свой кабинет – элегантно обставленный белой мебелью с золотыми акцентами – и взяла со стола планшет. За ней чуть медленнее зашел ее отец.

– Так что это за новый важный клиент? – Она коснулась экрана планшета. – Мне еще не пришли документы.

Отец опустил голову так, будто боялся встретиться с ней взглядом.

– Он певец. С ним могут возникнуть небольшие… трудности.

Кармен взглянула на отца, и на ее лице появилась решительная улыбка.

– Папи, в этом бизнесе нет никого лучше меня. Рассказывай – в чем подвох?

С обреченной гримасой Эрнесто выглянул из-за стеклянной двери кабинета и крикнул:

– Déjalo pasar[53]53
  Пускай заходит (исп.).


[Закрыть].

Увидев вошедшего мужчину, Кармен перестала улыбаться. На ее лице сменялись эмоции: шок, боль, а затем гнев.

Но гость… вел себя спокойно и уверенно, будто имел полное право находиться здесь. Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, и он слегка кивнул.

– Hola, Carmen[54]54
  Привет, Кармен (исп.).


[Закрыть].

Его мягкий низкий голос обволакивал и успокаивал. Однако Кармен напрягла спину. Отрывистым выверенным движением она положила планшет, чтобы не швырнуть его в мужчину, и опустила ладони на прохладную поверхность стола, пытаясь успокоиться. Плотно сжав губы, она перевела яростный взгляд на отца.

– Серьезно? – Кармен довольно резко нарушила молчание, но напряжение в воздухе никуда не исчезло. – Наш новый клиент – мой бывший муж?

В телесериале после этого включили бы рекламную паузу, но они снимали для стриминга, поэтому сцена продолжилась.

Эрнесто быстро подошел к Кармен и примирительным тоном произнес:

– Mija, óyeme…[55]55
  Дочка, послушай… (исп.)


[Закрыть]

– Нет, я не стану тебя слушать. – Кармен взмахнула рукой. – Мой ответ – нет. Я не буду с ним работать.

Ее отец не сдавался.

– Как ты и сказала, ты лучше всех восстанавливаешь имидж знаменитостей. Если ты сможешь возродить карьеру Виктора, у нас отбоя от клиентов не будет. Ну же, mija. Сделай это ради семьи.

Кармен взглядом пригвоздила Виктора к месту.

– Что. Ты. Сделал?

Виктор выглядел немного смущенным – видимо, еще остались капли совести. Он сглотнул и потянулся почесать затылок.

– А… Возможно… я отменил мировое турне.

Кармен кивнула и медленно выдохнула.

– Я бы знала об этом, если бы окончательно не вычеркнула тебя из своей жизни.

Виктор прижал руку к груди и поморщился.

– Ай. Прямое попадание.

– Basta[56]56
  Хватит (исп.).


[Закрыть]. – Эрнесто встал между ними. – Вы оба взрослые. Разве вы не сможете работать вместе?

Кармен закусила нижнюю губу, будто задумавшись над этим, но затем покачала головой.

– Нет, папи. Я не могу. Я не буду с ним работать. А теперь извините, но у меня есть дела поважнее, чем бесполезные разговоры с этим куском basura[57]57
  Мусора (исп.).


[Закрыть]. – Она указала пальцем на дверь. – Виктор, вон.

Тот обменялся взглядами с Эрнесто, но поднял руки в знак капитуляции и вышел из кабинета.

Тяжело вздохнув, Кармен присела. Она бросила на отца недовольный взгляд, обиженная его предательством.

– Папи, как ты мог так со мной поступить?

– Lo siento, querida. Pero…[58]58
  Прости, дорогая. Но…(исп.)


[Закрыть] – Он, сгорбившись, опустился на стул напротив Кармен. – Pero Victor es nuestra única esperanza.

Она нахмурилась и изумленно спросила:

– No entiendo[59]59
  Я не понимаю (исп.).


[Закрыть]. Почему Виктор – наша единственная надежда?

– Porque… – Его голос дрогнул. – Porque, mija, мы можем потерять нашу компанию.

Кармен была шокирована этими словами.

– Но… Я думала, у нас все хорошо. Ты никогда не говорил…

– Знаю. С тех пор как умер твой tío[60]60
  Дядя (исп.).


[Закрыть] Фредо, у нас начались трудности. Это он был сильным и умным. Я хорошо общался с людьми, а с цифрами лучше справлялся Фредо.

– Это было три года назад… – Кармен покачала головой, все еще недоумевая. – Почему ты мне не рассказал? Я могла бы помочь.

– У вас с Виктором были проблемы, и я не хотел тебя тревожить или загружать работой. В общем, теперь… кажется, контракт с Виктором – это единственное, что может спасти наш бизнес.

Все еще сидя за столом, Кармен сомкнула руки и на секунду закрыла глаза. Открыв их, встретилась взглядом с отцом, и показалось, будто она надела броню. Холодный взгляд, расправленные плечи, резкий тон.

– Я соглашусь работать с Виктором при двух условиях, – сказала Кармен и предупреждающе подняла палец, чтобы отец не обрадовался ее решению раньше времени. – Первое – я займусь бухгалтерией.

– Pero ты будешь так занята…

– Не настолько, чтобы это помешало мне вернуть компании успех. Серрано всё делают лучше, помнишь? – На ее губах заиграла едва заметная улыбка, но Кармен подавила ее и подняла еще один палец. – Второе – никто не будет ничего выдумывать обо мне и Викторе, ясно?

Отец принял невинный вид.

– ¿Qué quieres decir?[61]61
  Ты о чем? (исп.)


[Закрыть] Что выдумывать?

– Ты знаешь, о чем я, – ответила Кармен, поднимаясь. – Наша совместная с Виктором работа не означает, что мы снова сойдемся. Так что выброси это из головы. И маме передай.

Отец поднял руки.

– Окей, bueno[62]62
  Ладно (исп.).


[Закрыть]. Я тебе верю.

– А теперь позови его. Уверена, он еще здесь. Он уходит, только когда это удобно ему. – Кармен вышла из-за стола и стала ждать, уперев руки в бока.

Виктор вернулся с самодовольной ухмылкой на лице.

– Так и знал, что ты не сможешь передо мной устоять.

– Ты бы знал, перед чем я смогла устоять, – ответила Кармен, стиснув зубы. – Сейчас я устояла перед желанием запустить тебе в голову пресс-папье.

– Это меня не пугает. – Он усмехнулся и указал рукой на ее рабочий стол, на котором почти ничего не было.

Кармен вскинула подбородок и сделала свой ход:

– Не хочешь рассказать, почему ты отменил мировое турне?

Выражение лица Виктора стало непроницаемым, он нахмурил темные брови и отвел взгляд.

– Нет.

– Разумеется. – Кармен повернулась к отцу. – И каков план? В чем наша цель?

Ей ответил Виктор:

– Скоро начнется еще одно турне, с другими латиноамериканскими певцами. Я хочу принять в нем участие.

Кармен окинула его взглядом с ног до головы.

– Нам придется нелегко, если ты хочешь отправиться в турне так скоро после отмены предыдущего.

Тут голос подал ее отец:

– Особенно учитывая, что это место хотят отдать Димасу дель Валье.

– Димасу? – Взгляд Кармен метнулся обратно к Виктору. – Ты же его ненавидишь.

Виктор ощетинился и вполголоса пробормотал кучу испанских ругательств.

– Oye. – Кармен щелкнула пальцами и подошла вплотную к Виктору, ближе, чем к обычному клиенту. Настолько, что ощутила пьянящий аромат его одеколона. Она ткнула пальцем в грудь Виктора, чтобы обратить на себя его внимание. В твердую, крепкую грудь. – Решение скоро примут, и если ты не восстановишь свою репутацию и не покажешь, на что способен, то о турне можешь забыть, они выберут Димаса. Ты этого хочешь?

Виктор насупился, его глаза потемнели.

– Ты же знаешь, что нет.

Кармен высокомерно покачала головой.

– Тогда ты не должен лезть на рожон. Это значит – никаких вечеринок, никакого алкоголя, никаких авантюр с твоими глупыми друзьями. Где ты остановился?

Он приподнял уголок губ, и Кармен прищурилась.

– По твоему выражению лица я уже догадываюсь, что ответ мне не понравится.

Ухмылка Виктора стала глумливой.

– Ну, существует лишь одно идеальное место, где я не смогу лезть на рожон.

Кармен фыркнула.

– Какое, монастырь?

Его губы медленно растянулись в коварной усмешке.

– Нет, даже лучше. – Он картинно выдержал секундную паузу, а затем произнес: – Дом твоих родителей.

Кармен вздохнула.

– Ay[63]63
  Эх (исп.).


[Закрыть], puñeta.

– Снято!