Читать книгу "Четвертое королевство"

– Идем со мной. – махнул Аморе старик и направился прямо к двери, что вела на нижние палубы. – С этого момента будешь помогать мне.

Принцесса нахмурила свои светлые брови, но все же последовала за пиратом. Странно, но этот старик почему-то вызывал у нее доверие. Безумие какое-то.

Прежде чем скрыться на лестнице, что вела вниз, Амора остановилась и обернулась на Тео. Его теплые глаза тут же нашли ее. Остальные пираты уже начали расходиться, но Рид все еще наблюдал за ней своим острым взглядом. Из них двоих, Тео был единственным, кто обращался с ней по-доброму. Просил, а не приказывал, и не пытался самоутвердиться за ее счет. И если уж говорить откровенно, для Аморы это было в новинку. Доброта. В подводном мире теплое отношение было редкостью. А когда ты принцесса и подавно. Каждая русалка только и ждала момента, чтобы вонзить кинжал в спину. Фина прямое тому доказательство.

Аморе не была знакома доброта, а потому она не умела проявлять ее в ответ. Однако не смотря на это, она не сумела сдержать порыв. Подняв левую руку, она приложила ладонь к своему сердцу и кивнула Тео с едва различимой улыбкой. Единственный жест благодарности, на который она сейчас была способна. Пират удивился. Его брови тут же поползли вверх, и даже Рид не сумел скрыть эмоций. Амора не была уверена в том, как относиться к тому, что от нее скорее ждали нападения нежели благодарности. Ее взгляд скользнул выше. На капитанский мостик. Фигура в черном пристально наблюдала, и принцесса задумалась на мгновение, как долго Дэмиан там стоял?

17

Тяжелый табачный дым забивался в легкие, лип ко влажной коже и пропитывал волосы. За последние несколько часов Гива возненавидела его, однако виду не показывала. Ее лицо оставалось непроницаемым весь вечер. Словно покорная служанка она наблюдала за тем, как мужчины и женщины самых разных возрастов пускали слюни на Дэю, стараясь выбить себе место за ее круглым столом. Звонкий смех хранительницы разносился по всему двору, привлекая к себе все больше людей с улицы. Они тянулись к ней точно завороженные, и Гива не сомневалась, что русалка использовала голос, дабы заманить в свои сети побольше жителей острова. Они играли с ней в карты за столом, покупали ей выпивку, еду, пытались поцеловать и даже признавались в любви, а заодно рассказывали все, что та хотела знать. К сожалению, никто из них не видел никого необычного на острове. Ни слова об Аморе, что было и хорошо, и плохо одновременно.

У входа раздался громкий мужской смех, и Гива подняла взгляд. Во двор вошли пятеро мужчин. Пираты. Первые за сегодняшний вечер, и судя по тому, как островитяне буквально испарялись с их пути, опасные. Но возможно именно у них была необходимая русалкам информация.

– Черный глаз. – со страхом в голосе прошептала женщина за столом, а затем и вовсе поднялась с места, оставив свое золото, и ретировалась вглубь двора.

Гива с Дэей переглянулись.

– Кто это? – легкомысленно спросила Дэя у мужчины за столом, чье лицо стало бледнее.

Он подался вперед и опустил голос до шепота:

– Один из одиннадцати пиратских баронов. Его корабль второй по скорости после «Девы Марии».

– Значит, – задумчиво произнесла русалка в ответ, подсластив свой голос даром. – Этот Черный глаз второй после Короля пиратов?

Мужчина кивнул, нервно сглотнув. Его морщинистый лоб покрылся потом.

– Да, и ему это совсем не нравится.

Гива снова подняла взгляд к мужчинам у входа, стараясь определить, кто из них Черный глаз. Все были одеты примерно одинаково – в рубашках и кожаных штанах. На поясах висело оружие. У кого-то на голове была бандана, у кого-то на шее висела золотая цепочка. Все как один излучали темную ауру, предвещающую беду и много много крови. Однако один из них все же выделялся. Его челюсть была покрыта темной густой бородой, в ухе висела сережка, а когда он повернул голову в сторону Дэи, Гива увидела огромный шрам, что пересекал половину жесткого лица. Из-за него левый глаз был совсем изуродован и имел сероватый оттенок, который сильно разнился с глубоким черным цветом правого глаза.

– Так вот почему Черный глаз. – прошептала Дэя с усмешкой в голосе. – Как оригинально.

Гива напряглась, когда пират, не сводя глаз с Дэи, направился в сторону их стола. Остальные пираты последовали за ним без колебаний.

– Пошли к черту. – рявкнул пират всем, кто сидел за столом, и опустился на место прямо рядом с Дэей. Остальные пираты заняли четыре освободившихся стула.

– Это было грубо. – протянула Дэя, задействовав голос, и пират усмехнулся, откинувшись на спинку.

– Да неужели?

Дэя наградила его соблазнительной улыбкой и начала собирать карты, чтобы начать новую игру.

– Хорошо, что я люблю грубиянов.

Остальные пираты все как один растянулись в широченных довольных улыбках, ловя каждое слово, слетавшее с губ русалки, и Гива не могла не завидовать тому уровню искусства, которым владела Дэя, когда использовала свой голос. Она балансировала на грани, лишь едва подслащивая магией свое собственное обаяние. Иначе завороженные могли понять, что что-то не так. Особенно если обладали сильным разумом.

Гива почувствовала на себе тяжелый взгляд и подняла глаза. Черный глаз смотрел на нее с нескрываемой похотью, от чего Гива внутренне содрогнулась. Чувство в его взгляде было первобытным, животным, и она даже не сомневалась в том, что если бы осталась с ним один на один, он лишился бы своего сердца.

– Она не продается. – пролепетала Дэя, раздавая карты.

Полуголая девушка принесла очередной поднос с напитками. Пират с цепочкой перехватил ее за запястье и одним резким движением усадил себе на колени. Она вздрогнула, но тут же размякла в его объятиях, нацепив фальшивую улыбку, и позволив ему оголить ее грудь.

– Все в этом мире продается. – ответил Черный глаз и схватил Гиву за запястье. Принцесса не дернулась, лишь вопросительно взглянула на Дэю. Между ними завязался молчаливый диалог, и обе пришли к одному и тому же выводу.

– Или же забирается силой. – с вызовом в голосе прорычал пират.

– Сила не потребуется. – вдруг раздался певучий голос Гивы, и все внимание мужчины резко переключилось на принцессу. На светлую нежную кожу ее шеи, что хотелось исследовать языком, на кроваво-алые волосы, в которые хотелось запустить руки, и соблазнительные изгибы тела, которые скрывались под невзрачной серой тканью ее платья.

Напряжение растеклось в воздухе, смешиваясь с резким запахом табака, и Гива поняла, что привлекла внимание не одного пирата. Сразу все мужичины за столом обратили к ней свои жадные взоры, но она сосредоточилась лишь на одном звере и добровольно опустилась ему на колени, положив одну руку на его широкую грудь.

Возможно, мужчины здесь и считали себя всемогущими хищниками, но по-настоящему опасными были хищницы. Те, что скрывались за красотой, похотью и желанием в глазах.

Гива чувствовала эту силу в своих венах. Чувствовала покалывание на кончиках пальцах и мимолетный порыв пронзить грудную клетку этого животного под ней, дабы заявить свою власть над ним и поглотить его жизненную силу. Это был природный инстинкт, который русалкам пришлось подавлять столетиями, чтобы сохранить свое существование в секрете. Отныне лишь те, кто охранял специальные зоны в морях, могли нападать на корабли и вырывать сердца. Их было немного, но они были элитой среди военной мощи Оринфа. Гива лично наблюдала за ними и знала, на что способны даже десять таких воительниц.

Самой принцессе была неведома жестокость, с которой те убивали, и до этого самого момента у нее никогда даже не возникало тяги к убийству. Однако что-то в этом пирате заставляло все ее внутренние инстинкты обостриться. От него несло кровью, металлом и смертью. Он доминировал, и Гиве захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Сильные руки грубо обхватили ее за талию и бедра, но она не дрогнула, только улыбнулась, хлопая ресницами так, как это делала Дэя весь вечер. Пират был удовлетворен своей так называемой добычей и вернул внимание к столу. Гива перехватила взгляд хранительницы, и та понимающие ухмыльнулась, начав игру.

Карты разлетелись к каждому игроку, ставки в виде золота были сброшены в центр стола. За весь вечер Гива увидела достаточно, чтобы понять – Дэя намеренно проигрывала партию в пользу Черного глаза. Снова и снова. Но благодаря этому пират заметно расслабился. Языки остальных постепенно развязывались под действием алкоголя и шлюх. Теперь русалки знали, что Черный глаз прибыл с командой на остров сегодня. В разговоре то и дело просачивалась какая-то бухта, но Гива не придавала этой информации особого значения. Ей было важно узнать что-то о своей сестре, а эти пираты пока что казались совсем бесполезными.

– Вы не местные. – вдруг выпалил Черный глаз, откидываясь на спинку своего стула и увлекая за собой Гиву. Его рука уже давно забралась принцессе под юбку и теперь грубо сжимала внутреннюю сторону ее бедра.

Дэя в ответ лишь слегка улыбнулась, бросив на Гиву мимолетный взгляд. Обеим были хорошо известны правила подобной беседы. То были основы дипломатии, которым обучали принцесс с рождения.

Нельзя выдавать важные сведения, но и лгать нужно так, чтобы у собеседника не оставалось никаких сомнений.

Черный глаз не спрашивал. Утверждал. Глупо было отрицать очевидное. Девушки действительно отличались от местных. Особенно Дэя со своим миндалевидным разрезом глаз.

– Нет. – наконец ответила она, разглядывая свои карты. – Мы прибыли совсем недавно вместе с командой Девы Марии.

Сердце Гивы пропустило громкий удар, и она изо всех сил взмолилась морским богиням, чтобы пират под ней ничего не заподозрил.

Дева Мария. Корабль пиратского короля. Что она творит? Врать о подобном смертельный риск. Дэя явно поставила все на общеизвестное соперничество между Черным глазом и Королем пиратов.

Принцесса почувствовала, как огромное тело под ней напряглось. Его явно заинтересовало услышанное, однако мужчина старался не подавать виду, уставившись на Дэю своим черным глазом.

– Зачем Дэмиану брать на корабль телку? – легкомысленно спросил один из пиратов, тот, у кого на шее весела золотая цепочка.

Телку? Гива не узнала слово, но поняла, что он имел в виду девушку.

Дэя подалась вперед с соблазнительной улыбкой на губах и прошептала:

– У меня много скрытых талантов.

– Видимо они оставляют желать лучшего. – ухмыльнулся другой пират со шлюхой на коленях. – Раз он уплыл в закат с другой три дня назад.

Интересно, что они знают так много о своем Короле, учитывая, что сами только что прибыли на остров. Видимо, у Черного глаза повсюду свои уши.

– Говорю же вам, это потому, что та девка была русалкой. – горячо прошептал пират слева от Дэи. Он присоединился к игре совсем недавно, но по большей части просто пил.

– Что? – со смехом в голосе произнесла Дэя. – Русалкой?

Отбросив свои черные волосы назад, она звонко рассмеялась, заразив смехом и остальных мужчин за столом, но внутри Гивы все разом похолодело.

– Опять ты за свое, Берни. – отмахнулся пират со шлюхой на коленях и продолжил проталкивать свой язык девушке в горло.

– Говорю вам. – Берни хлопнул по столу так, что выпивка из его стакана перелилась через край. – Я видел ее собственными глазами на том пляже. Две…д-две здоровенные акулы выбросили ее на берег.

– Да неужели? – голос Дэи сочился весельем, и остальные пираты тихо посмеивались в ответ. Все, кроме того, кто сидел под Гивой.

– На ней было какое-то странное платье. – продолжал Берни шепотом, его взгляд остекленел, обезумел. – Оно было пропитано кровью ее жертвы. А ее хвост…чешуя светилась на солнце как настоящие жемчужины.

Пульс Гивы подскочил. Все внутри скрутилось в тугой узел ледяного страха. Жемчужины несомненно указывали на Амору. Ее чешуя в некоторых местах действительно напоминала жемчуг. Да и время ее пропажи совпадает. Три дня назад.

– По-началу она лежала совсем неподвижно, я подумал, померла. Но потом она как закричит. – он сморщился так, словно его преследовал кошмар. – Ее плоть начала отделяться друг от друга, разрываться.

Гива вздрогнула, и хватка на ее талии усилилась. Ей пришлось приложить не мало усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо. Ведь если этот пьяница не ошибается, Амора все же добралась до острова. Но что-то случилось с ней по пути. Что-то напало на нее в море.

– На месте хвоста появились ноги.

– Сколько ты выпил в тот вечер, Берни? – рассмеялась пират с золотой цепочкой.

Берни поджал губы и осушил свой стакан залпом. Дэя не смела взглянуть на Гиву, дабы не вызвать подозрений у Черного глаза, который заметно притих.

– Если она не русалка. – выпалил Берни с вызовом. – То на кой хрен Дэмиану забирать ее на корабль? Я собственными глазами видел, как Тео унес ее с того пляжа. – его взгляд совсем потерялся в пространстве.

Морские богатства. Пираты все еще верили, что если захватить русалку, она укажет путь к несметным сокровищам, которые кстати говоря существовали, но ни одна русалка не позволит их забрать. Она скорее умрет.

– Может, Тео просто подчищал за Дэмианом. – пожал плечами один из пиратов, не отрицая того факта, что девушка существовала, просто никто не верил, что она была русалкой. Пока. – Всем известно, что он любитель проводить ночи в той части острова. Может, он сам на нее напал и оставил там умирать…

Берни снова отчаянно хлопнул по столу.

– Да нет же. – прикрикнул Берни. – Говорю, она приплыла на берег.

– Эй. – пригрозил пират напротив него и всадил свой нож в стол рядом с картами. – А ну возьми себя в руки, ушлепок, а то видит бог, мое терпение не резиновое.

Гива перестала слушать то, что говорили мужчины, когда все ее тело охватило узнавание. Она повернула голову в сторону входа одновременно с тем, как Дэя подняла глаза. Во двор вошли две девушки. Черные волосы одной были заплетены в толстые косы. У второй была короткая копна белоснежных прядей. Кожа обеих была насыщенного темного оттенка и практически отбрасывала блики. За спинами у них были черные плащи, талии стянуты в корсетах, но вместо юбок были штаны, к которым крепились острые клинки. Гива сразу узнала непокорную сталь. Гоблинская работа. Эти девушки были не просто русалками, они были стражницами-ищейками. Один даже самый крохотный порез этого клинка был опасен, потому что сталь впитывала кровь, привязывала ее так, что любой, кто обладал этим оружием мог отследить свою жертву без каких-либо препятствий.

– Что ж, было приятно с вами поболтать. – лениво протянула Дэя, бросив карты и поднявшись на ноги. – Но мои карманы опустели, так что с вашего позволения…

Она развернулась, подав Гиве сигнал, но когда та попыталась встать, Черный глаз не дал, зарычав.

– Ты останешься со мной, красавица. – его борода коснулась ее шеи, и все внутри вспыхнуло слепой яростью в ответ на приказ.

Она не подчинялась мужчинам. И у него не было власти над ней.

Повернув к нему голову, она обхватила его шею двумя руками и зарычала в ответ, насытив голос своей магией.

– Отпусти меня.

Его глаза расширились в удивлении, потому что тело вдруг предало его и перестало подчиняться его воли. Руки отпустили Гиву, и принцесса подорвалась на ноги. Ей было плевать на то, что он мог что-то заподозрить. В любом случае их пути больше не пересекутся. Сейчас главное было сбросить с хвоста стражниц.

Дэя уверенно направилась в сторону винтовой лестницы, и принцесса последовала за ней, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Твоя сестра в полной заднице. – пробормотала Дэя, поднимаясь наверх.

Гива обернулась на мгновение и тут же почувствовала взгляды двух стражниц на себе.

– Мы тоже, если ты еще не заметила.

– О, я заметила. – Дэя толкнула самую ближайшую дверь на втором этаже и ворвалась в комнату, где трахались сразу несколько человек. Никто даже не обратил внимание на девушек, когда они обе протиснулись между стонущими телами и выбрались на балкон.

– Если тот Берни прав, ее ранили под водой, и она сейчас с Королем пиратов. – подытожила Гива.

Она решила игнорировать ту часть, где Амору на берег выбросили акулы. Очевидно, эта часть истории была плодом пьяного воображения.

– Забавно, что поиски привели нас именно к тому, кто очевидно знает что-то о магии, да? – выгнула бровь Дэя и одним ловким движением перемахнула через перила балкона.

Гива не думая последовала за ней. Любой бы на их месте как минимум сломал себе лодыжку, но русалки приземлились на оживленную улицу совсем безболезненно. Некоторые прохожие вскрикнули от неожиданности и отпрыгнули в стороны, но толпа была такой густой, что большинство даже не обратило на них внимание.

Девушки свернули налево и слились с потоком горожан, ускорив шаг. В нос ударила духота с ароматами табака, корицы и моря. Гива знала, что они больше не могли оставаться на острове. У нее был план. В случае, если бы она не нашла сестру здесь, она отправилась бы на материк, чтобы найти ведьму. Те умели создавать поисковые заклинания, используя кровные узы. Но теперь на это не было времени. Материк находился в нескольких днях плавания под водой, а Амора находилась в лапах Короля пиратов уже какой день. Одному Тритону известно, что этот Дэмиан мог с ней сделать. Нет. На ведьму не было времени. Им нужно было найти Деву Марию и пиратского короля. Но как?

Ищейки явно последуют за ними. Это был лишь вопрос времени, когда их застанут. Однажды взяв след, они не останавливались, пока не настигали своих жертв. Гива рискнула обернуться и увидела, как две русалки спрыгнули вниз с того же балкона.

Им нужен новый план, нужно…

– Насколько хорошо твоя сестра переносит пытки? – вдруг спросила Дэя, как ни в чем ни бывало.

Гива вздрогнула.

– Что?

– Если ее будут пытать, через сколько примерно у нее развяжется язык? – пояснила хранительница так, словно в ее вопросе не было ничего необычного.

– Откуда мне знать, как хорошо она переносит пытки?

Темные брови Дэи влетели вверх.

– Разве вас троих в детстве не учили подавлять боль и переносить пытки в подобных случаях?

В подобных случаях? То есть в тех, когда русалку похищают пираты и забирают с собой на корабль?

– Нет. – ужаснулась Гива, едва не споткнувшись.

В Оринфе ходили слухи о жестком воспитании принцесс Ливаны, но до этого самого момента, Гива никогда не воспринимала их всерьез. Неужели?..

– А вас…в детстве пытали?

Дэя отмахнулись, тут же отвернувшись. Разумеется, она не посчитала нужным, ответить на вопрос.

Дорога перед ними резко расширилась в разные стороны, открывая путь на каменную площадь. В самом центре, точно шутка, стоял фонтан из белого мрамора в форме двух русалок, сидящих рядом на камне. Вода плескалась у их хвостов, переливаясь в лунном свете. Отовсюду доносилась музыка и громкий смех. По периметру площади здания образовывали круг, а между ними вытягивались и уходили вглубь четыре разные дороги.

– Нужно разделиться. – произнесли русалки одновременно и взглянули друг на друга.

– Встретимся здесь же. – добавила Дэя, и Гива кивнула.

Обе разошлись в противоположные стороны как раз в тот момент, когда на площади показались стражницы. Прежде чем нырнуть на шумную улицу с огоньками, что висели между зданиями над головами прохожих, Гива обернулась. За ней по пятам шла стражница с белоснежными волосами.

Принцесса нырнула в толпу с колотящимся сердцем. Ей еще ни разу не приходилось сражаться или защищаться, когда жизни угрожала опасность. Ее обучали этому с самого рождения, и тем не менее на деле она всегда предпочитала знания и магию грубой силе. По крайней мере, то были необходимые навыки для выживания при дворе. Дипломатия, чтобы стать достойной принцессой и магия, дабы воплотить роль хранительницы морей. И поглядите на нее сейчас. Весь ее привычный мир разлетелся на части. Судьба, к которой ее готовили с самого рождения оборвалась, и теперь она наследница трона. Будущая Королева Оринфа. От одной только мысли об этом внутри Гивы что-то надломилось. Она тут же постаралась отогнать это чувство и достала с пояса клинок. Принцесса знала, что если придется, она сможет убить. Все русалки по своей сути хищницы. Их инстинкты так или иначе берут вверх перед лицом опасности. Ни одна русалка не позволила бы себе избежать боя. Каким бы ни был противник. Однако…однако все нутро принцессы Оринфа бунтовало против этой мысли.

Твое сердце слабое…

Она встряхнула головой, и длинные локоны, напоминающие всплески крови рассыпались по ее плечам. Стиснув клинок сильнее, русалка ускорила шаг, ища глазами укромное место, где можно было бы устроить засаду. Но вокруг были лишь ряды с прилавками, толпы людей и…

Ее сердце пропустило удар. Настолько мощный, что все ее тело застыло на месте. Гива не знала, как именно назвать это тянущее ощущение в груди. Интуиция? Порыв? Предчувствие? Чтобы это ни было, она поддалась ему и резко свернула под арку слева. Ее встретил узкий темный проулок. В нос ударило зловоние сточных труб. Со спины все еще доносился шум городской улицы, а впереди поперек вытягивалась еще одна улица. Здесь было слишком узко для маневров, но идеально, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Сделав еще пару шагов вперед, Гива снова остановилась. Слева от нее тянулся очередной узкий проулок, а справа в каменной стене была небольшая ниша, полностью скрытая в тени. Гива бросилась направо и прижалась спиной к холодному камню. Пульс бешено стучал в висках, и пальцы крепче сжали метал. Спустя мгновение в проулке послышались осторожные шаги. Перед глазами принцессы всплыло далекое воспоминание из детства…

Ее глаза были завязаны, а дыхание сбито, и тем не менее, она сумела сосредоточиться на едва различимых шагах, что скользили по каменному полу тронного зала. Прямо за ее спиной. Воздух разрезал звук металла, и Гиве удалось отклониться от удара в самый последний момент. Однако она была недостаточно быстрой. Лезвие рассекло ей плечо, и она зашипела от острой боли. В ответ раздался звонкий смех. Еще один удар, и повязка слетела с глаз Гивы.

– Амора. – рявкнула Королева со своего места на троне справа от них, но самой Аморе не было никакого дела до того, что по правилам этого раунда глаза Гивы должны были оставаться завязанными.

Сестра смотрела на нее горящими зелеными глазами и с широкой ухмылкой на губах, которая всегда предвещала беду. Ей было всего восемь, но она уже не уступала Гиве в бою на мечах. И не смотря на свою разбитую губу, кровь над бровью и множественные порезы по всему телу, Амора буквально горела изнутри, светилась весельем.

Королева всегда тренировала их лично за закрытыми дверьми тронного зала. То были дополнительные уроки, которые всегда проводились ночью и выбивали все остатки сил из Гивы, однако ее сестра наоборот находила в них неисчерпаемый источник энергии. Ее бунтарский дух разгорался еще ярче, не смотря на все наказания, которым подвергала ее Королева за непослушание. Гиве никогда не удавалось понять, откуда у Аморы столько смелости противостоять их строгой матери.

– Я целилась в шею, матушка. – невинно протянула Амора, перекручивая два коротких меча в своих детских руках. – Повязка случайно слетела.

На губах Гивы заиграла улыбка, потому что она видела правду в глазах своей сестры и знала, что никакая это не случайность.

– Проигравшая этот раунд будет спать на крыше восточной башни. – холодно процедила Королева, поднявшись с трона на ноги.

Гива чувствовала пристальный взгляд Королевы на себе. Чувствовала вес ее ожиданий относительно каждого шага, который совершала принцесса. Еще она знала, почему последние несколько занятий, мать завязывала ей глаза. Чтобы усложнить ей задачу. И чтобы наказать Амору. Ведь без повязки Гива выигрывала бои намного чаще сестры. Она не сомневалась, что и этот бой выиграет. Пусть Амора и не показывала этого, но раны на ее теле истощали ее, замедляли. Гива заметила легкую дрожь в ее конечностях и тяжелое дыхание.

– Не смей сдерживаться, сестренка. – подначивала Амора, сдув непокорную светлую прядь со своего лица.

Две сестры начали обходить друг друга по кругу, ища удобный момент для нападения.

– Стоило оставить повязку. – прошептала Гива, но Амора лишь ухмыльнулась и бросилась в бой.

Гива выиграла в тот день. Просто потому что не могла проиграть под взглядом своей Королевы. Любым возможным способом она жаждала доказать свою значимость, заставить мать гордиться. Она училась день и ночь. Тренировалась ежедневно, чтобы стать достойной наследницей и хранительницей морей. Она делала все, что бы от нее не требовала Королева Оринфа. Однако даже Королева не могла вбить клин между ней и ее младшей сестрой. Поэтому когда той же ночью Амору отправили спать в открытом море на крыше восточной башни, Гива тайком пробралась следом. Обращение Аморы было болезненным из-за ее еще юного возраста и ран, но Гива не отпускала ее руки, пока каждая жемчужная чешуйка не пробилась сквозь кожу.

Амора лежала неподвижно на холодном камне башни рядом со своей старшей сестрой, чей хвост отливал изумрудом. Тонкие струйки из ее ран медленно просачивались в воду, насыщая все вокруг запахом металла.

– Это того стоило. – со слабой улыбкой на губах прошептала Амора в голове Гивы.

Их глаза были открыты и смотрели прямо в черную толщу моря. Где-то там над ними высоко в небе горели звезды, но не здесь. Здесь была лишь тишина и глубокие воды, что были способны проглотить тебя целиком.

– Тебе нужно перестать так делать. – Гива крепче сжала ладонь сестры.

– Перестану, когда она перестанет наказывать меня запретом обращаться.

– Королева. Не называй ее она. – красные брови Гивы нахмурились. – Это как-то неправильно.

Амора тихо рассмеялась в голове своей сестры.

– Все, что правильно, необычайно скучно…

Воспоминание рассеялось, а шаги стали громче.

Гива знала, что этот бой не будет похож на все те тренировочные с ее сестрой. Она знала, что кем бы ни была эта стражница, она пришла за Гивой. Пришла, либо чтобы остановить ее от поисков сестры, либо чтобы убить. В любом случае, принцесса Оринфа не собиралась допускать ни того, ни другого. Она позволила своим инстинктам взять вверх. Позволила хищнице внутри пробудиться, а отточенным рефлексам делать то, что у нее получалось лучше всего. Выигрывать.

Как только тень рядом с ней шевельнулась, она выбросила руку с кинжалом вперед и нанесла мощный удар, что заставил стражницу отступить на шаг, но та быстро отреагировала и сумела избежать столкновения с острием клинка. Русалка зашипела, обнажив зубы и прокрутила непокорную сталь в руке.

– Приклони колено перед своей будущей королевой. – прорычала Гива, встав в боевую стойку. – Или же умри.

Русалка фыркнула, что только доказало подозрения Гивы. Эта стражница не была поданной Оринфа. Она выполняла приказ Королевы Ливаны, что значило лишь одно. Смерть.

Стражница бросилась вперед, и русалки схлестнулись друг с другом в череде ударов и контр-ударов. Движения Гивы были интуитивными. Даже в тусклом Лунном свете она сумела найти слабые места в обороне стражницы и без колебаний била по ним кулаками, коленом и клинком. Хлынула кровь. Принцесса чувствовала ее липкое тепло на своих пальцах, но не могла точно сказать, принадлежала ли она только стражнице. Сердце колотилось так быстро, что боль в тех местах, куда ищейка смогла нанести свои удары притупилась.

Гива толкнула русалку в стену лицом с такой силой, что послышался треск костей. Та быстро развернулась и попыталась нанести удар рукой, но принцесса перехватила ее, отпрыгнув в сторону и выбив оружие, затем пригнулась и нанесла удар лезвием по коленям ищейки сзади. Из горла русалки вырывался болезненный всхлип, и уже в следующее мгновение она стояла на коленях лицом в ту самую нишу, где еще несколько мгновений назад пряталась Гива.

Принцесса стояла прямо за спиной русалки, приставив свой клинок к ее горлу.

– Какой ты получила приказ? – потребовала она ответов.

Ей нужно было подтверждение. Если Королева Ливаны действительно отправила стражниц не только за Аморой, но и за Гивой, значит, она готова была объявить войну Оринфу. Если уже этого не сделала. В подводном мире устранение наследниц было первым шагом на пути к желанному трону. В теории, любая могла бы захватить власть. Стоило лишь убить наследниц и столкнуться в поединке с Королевой. Ну, еще разумеется, и с ее армией.

На мгновение в голове Гивы пронеслась тревога за Фелию. Но потом она вспомнила, что если кто и сможет узнать об угрозе раньше остальных, так это она. Плюс она умела за себя постоять. Да и в Оринфе была одна из сильнейших армий Семи Морей. Вот только…кто-то все равно напал на Амору, убил хранительниц и похитил медальон прямо из дворца Королевы.

Фелия найдет предательницу.

Гива лишь надеялась, что она сделает это раньше, чем эта тварь доберется до нее.

– Каким был приказ? – снова прорычала Гива, надавив на лезвие. – Отвечай.

Стражница не дрогнула, и принцесса знала, что в действительности было бесполезно спрашивать. Русалка готова была умереть за свою Королеву, а потому оставалось лишь убить ее. Это был единственный выход, чтобы сбросить хвост. Она должна была умереть.

И тем менее, рука Гивы не могла сдвинуться ни на дюйм, не могла пересечь эту границу. Последний рубеж, откуда больше не будет пути назад. Это был момент слабости. Всего мгновение. Но стражница сумела им воспользоваться. В ее руках откуда-то появился нож, и она без колебаний вонзила его в бедро Гивы, пытаясь развернуться. Одновременно с этим Гива дернула запястьем. Лезвие легко вошло в горло. Резко и глубоко. Теплая кровь хлынула сквозь пальцы и ударила в нос металлическим запахом. Он собрался во рту и осел комом в горле. Тело, еще секунду назад живое и дышащее, упало в грязь с глухим ударом.

Внутренности Гивы скрутило. Вдоль позвоночника пронеслась дрожь, и тело согнулось по полам. Ее рвало. Снова и снова. Слезы собрались в уголках глаз и побежали по щекам, пока желудок выворачивало. Воздух насытился самыми отвратительными запахами, но худшими из них была смерть.

Гива не испытывала вины за то, что сделала. Она знала, что это было необходимо. Однако ей вдруг стало жаль себя за то, что это был единственный способ выжить. Она проклинала богиню судьбы за то, что та с ней так поступила. Проклинала себя за то, что в глубине своей души была слабой…

Вытерев рот тыльной стороной ладони, она выпрямилась, тяжело дыша. Затем присела у тела безымянной русалки и приложила пальцы к ее лбу. Губы начали шептать древнее заклинание на языке понятном лишь созданиям Семи Морей.

– Да вернется твоя душа в подводную обитель. – закончила Гива, и тело вдруг разом обернулось морской пеной. Только одежда и украшения теперь указывали на то, что русалка когда-то существовала.