Читать книгу "Четвертое королевство"

– Простите, Ваше Высочество. – ухмыльнулась та, кого Амора знала с самого детства. – Но теперь каждый сам за себя. – русалка сделала рывок вперед.

Амора лишь успела отскочить и ударить хвостом, отбивая от себя Фину.

– Почему? – спросила она, желая выиграть для себя время, чтобы найти выход отсюда. –Зачем тебе это?

Фина бросилась вперед с кинжалом, и они сцепились друг с другом. Амору оттесняли к опасной расщелине, она чувствовала это, знала.

– Грядет шторм. – рычала Фина, пытаясь пусть Аморе кровь. – Все просто. Я хочу быть на правильной стороне, когда придет время.

Снова этот шторм.

Одной рукой Амора крепко держалась за руку с кинжалом, а второй вцепилась пальцами в скальп Фины и резко потянула назад. Русалка издала нечеловеческий визг боли и нанесла удар кулаком Аморе в ребра. Хватка принцессы ослабла, и Фина смогла вырвать руку, взмахнув лезвием. Удар пришелся на предплечье, и Амора зашипела, тут же прикрыв рану рукой, но было слишком поздно. Кровь хлынула, смешиваясь с солью в воде. Амора почувствовала, как в их сторону двинулось сразу несколько мощных тварей. И не только они. Расщелина сзади. Тьма в ней завибрировала, зашевелилась. Это отвлекло. Настолько, что Фина успела подобраться слишком близко.

Занеся клинок, она вонзила его чуть ниже ребер Аморы. Та успела лишь перехватить оружие в последний момент. Их глаза встретились. Что-то промелькнуло в холодном взгляде Фины. Что-то похожее на решительность.

– Мне жаль, что это оказалась ты. – раздался такой до боли знакомый голос в голове принцессы. Она вдруг вспомнила, как много они смеялись вместе. Сколько вечеров, дней провели бок о бок. Как сбегали вместе из дворца. Как в тайне ото всех таскали еду с кухни. Как прятались под столами на балах. Все это растворялось в воде вместе с кровью Аморы, потому что теперь она отчетливо видела то, чего не замечала все это время.

– Нет. – тихо ответила она. – Тебе, мать твою, не жаль.

Фина ухмыльнулась. Дико. Необузданно. Сорвав с себя маску лучшей подруги, которую носила годами.

– Ты права. – она вырвала клинок из тела Аморы. – Мне совсем не жаль.

Амора не отвела взгляда, когда ее единственная подруга толкнула ее хвостом прямо к расщелине. Она чувствовала, как тьма поднималась прямо из глубин под ней, но не отрывала глаз от Фины.

– Слушай меня внимательно, мерзкое ты создание. – прорычала Амора. – Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была. Обещаю, что вырву твое гнилое сердце своими собственными руками.

В ответ в голове Аморы разразился смех. Фина подмигнула и развернулась на месте, намереваясь сбежать, пока ее не учуяли.

– Если сумеешь выжить, милости прошу, Ваше Высочество. – бросила она через плечо и взмахнула хвостом, поднимая всполох водных пузырей.

Амора боялась пошевелиться. Движение означало больше крови. Больше крови означало ее верную смерть.

6

Гива смотрела в мерцающие воды, колеблясь. Сомнения, точно магические огни, отскакивали от стен пещеры и падали в воду. Они крутились вокруг принцессы, намереваясь отпугнуть ее.

Она хотела знать ответы, но боялась, что те ей не понравятся.

Она хотела знать ответы, но боялась испытать облегчение, получив их.

Сорвав с себя шелковый халат, она прыгнула в прохладную воду. Обращение заняло у нее доли секунды, и вот вместо светлой кожи теперь изумрудная чешуя.

Принцесса нырнула глубже и добралась до каменного туннеля. Магические огни следовали за ней, освещая путь.

Гива не была уверена, правильно ли поступает, но уже не могла повернуть назад. Через пару часов взойдет солнце, и она потеряет ту самую смелость, что возникает лишь ночью.

В конце туннеля замерцал синий свет, а спустя мгновение русалка оказалась в небольшом пруду. Замедлившись, она вынырнула на поверхность. От красоты пещеры перехватило дыхание. Гива редко когда позволяла себе исследовать дворцовые пещеры и теперь немного жалела об этом.

Сводчатый потолок был усыпан сапфирами. Даже сталактиты, острыми концами свисая вниз, были покрыты камнями. Это было и прекрасно, и опасно одновременно. Эту пещеру называли Звездной из-за этого мягкого синего света, что отбрасывали камни. Она была самой древней во дворце, и именно ее выбрали три бывшие хранительницы морей в качестве своего временного жилища.

Гива заметила их сразу. Они расположились на берегу, на больших мягких подушках. Длинные волосы частично прикрывали их обнаженные человеческие тела, и принцесса заметила то, чего не замечала раньше. Их стопы. Они были немного удлинены. Даже в человеческом облике. Вот, что случается с бессмертной русалкой, когда она перестает менять облик. Она теряет тепло. Теряет свою человеческую половину.

Какая-то крошечная часть Гивы испытала облегчение. Ведь ей больше не стать бессмертной. Не стать хранительницей.

– Гивалия, старшая дочь Оринфа. – раздался скрипучий голос одной из русалок, и Гива невольно вздрогнула.

Голос и лицо совершенно не подходили друг другу. Русалка, что произнесла слова расположилась в самом центре между столами, усеянными свежими морепродуктами и вином. Ее лицо не отображало никаких эмоций, оставаясь неподвижным, но на первый взгляд этой женщине было не больше чем ее матери. Однако голос, глаза и размеренность движений выдавали в ней налет древности. Отсутствие человечности.

– Подойди, дитя. – приказала она, и Гива нервно сглотнула.

Сделав пару движений хвостом, она подплыла к черным каменным ступенькам и обратилась. Из воды показалась светлая кожа ее шеи, затем округлая грудь, узкая талия и широкие бедра. Алые волосы прилипли к спине. Вода стекала по ее обнаженному телу тоненькими струйками.

Хранительницы изучали ее. Казалось, Гива даже заметила намек на любопытство у одной из них. Склонив голову, принцесса медленно опустилась на колени в мягкий черный песок.

– Зачем ты явилась к нам? – спросила другая хранительница, та, что справа, с миндалевидными черными глазами и смуглой кожей.

Гива сжала ладони в кулаки на коленях, боясь поднять голову. Вопрос горел на ее языке, извивался внутри. И она не заметила, как он сорвался с ее губ тихим шепотом.

– Почему не я? – позвоночник пронзила дрожь, и кулаки сжались крепче. – Я старше. Меня готовили к этому всю мою жизнь. Почему не я?

Тишина в пещере была оглушительна. Это напоминало пытку. Гива боялась кары за дерзость. Боялась услышать ответ. Боялась оказаться недостаточно подходящей, недостаточно сильной, недостаточной.

– Честно говоря, мы ждали королев. – скучающим голосом протянула третья хранительница, что полулежала слева, поглаживая свое бедро острым длинным коготком.

Гива подняла глаза и встретилась с этими жуткими вертикальными зрачками, выдававшие в русалке бывшую наследницу трона Тории.

– Но королевы нас боятся. – продолжила та, что сидела справа. Взяв с тарелки все еще извивающегося маленького осьминога, она слегка улыбнулась Гиве и отправила его в рот. Затем добавила. – Все еще.

Потому что ни одна королева не обладала той силой, что владели хранительницы. И потому что никому доподлинно не было известно, сохранились ли какие-то остатки магии в них после возвращения силы кулонам.

– И за ту смелость, что ты проявила, появившись здесь, – закончила средняя хранительница. – Мы дадим тебе ответы на твои вопросы.

Она медленно поднялась со своего места и подошла к принцессе. Указательным пальцем приподняла ее подбородок и внимательно вглядываясь в лицо, приказала подняться. Гива подчинилась с бешено колотящимся сердцем.

Острый ноготь русалки опустился на ее шею, затем ниже к ключице и еще ниже к груди. Хранительница очертила розовый сосок и наблюдая за реакцией Гивы, произнесла:

– Только тебе придется для начала задать правильный вопрос.

Гива моргнула.

Правильный.

Она не вздрогнула, когда палец хранительницы продолжил свой путь дальше к ее животу. Она бы солгала, если бы сказала, что прикосновения к ее обнаженному телу вызывали хоть какие-то ощущения. Она не чувствовала ничего. Лишь прикосновение кожи к коже. Так было всегда. Она всегда знала, что в этом плане отличалась от других.

– Почему Амора? – спросила принцесса, задержав дыхание.

Уголки губ хранительницы перед ней слегка дернулись вверх.

– Дело не в крови. – она начала обходить девушку вокруг, будто бы исследуя. – И не в старшинстве.

– Все сводится к силе. – продолжила черноглазая русалка.

– К способности ее удерживать. – добавила вторая.

– Кому-то магия дается с трудом. – раздался голос за ее спиной, и хранительница появилась справа. – А кому-то это так же легко как и дышать.

Алые брови Гивы сошлись на переносице. Хранительница вернулась на свое место и взяла в руки кубок с вином.

– Но Амора… – начала принцесса, не понимая. – Ей даже простые чары даются с трудом.

– Уверена? – лукаво спросила та, что с вертикальными зрачками и тусклыми зелеными волосами.

– Или же твоя сестра просто никогда не пыталась использовать магию по-настоящему? – спросила черноглазая русалка, отправив в рот кусочек разделанной сырой рыбы. – Не пыталась научиться ей по-настоящему.

Честно говоря, Гива могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Амора действительно прилагала усилия в учебе. Точнее, ей даже руки не нужны, ибо число это ноль. Ее сестра всегда избегала магии. Говорила, что не зачем пробовать то, к чему очевидно у нее нет таланта…

– Мы все это видели. – продолжила средняя хранительница, лениво потягивая вино из кубка. – Она почти заставила каплю своей крови раствориться в воде одной только силой своей воли.

– Она это сделала? – ошарашено прошептала Гива.

– То, что камень не полностью заполнился ее кровью не показатель слабости. – продолжала хранительница. – Это показатель ее воли, ее силы. Медальон лишь проводник.

– Один из двух полюсов. – русалка слева подняла вверх два указательных пальца и направила их друг другу. – Медальон притягивает силу и наоборот.

Гива вспомнила, как Амора буквально гипнотизировала свою кровь, сжав кулаки. Казалось, еще немного и она потянется к ней и смахнет в сторону собственными руками.

– Силы не в медальонах. – прошептала принцесса отрешенно.

– Нет. – подтвердила средняя хранительница. – Как только мы возвращаем их морю, они сами выбирают новые сосуды.

– Но… – Гива не могла понять. – Тогда почему это всегда именно три конкретные династии?

Хранительница улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

– Это ты нам скажи.

В голове Гивы воцарился хаос. Все, что она знала, все о чем читала, о чем слышала слилось в один огромный поток.

Магия.

В том или ином количестве она есть у всех русалок. Потому что все русалки согласно легендам когда-то были…ведьмами, проклятыми душами, что были обречены существовать меж двух миров.

Принцесса вспомнила историю, вспомнила, что ее предок, первая королева Оринфа не была хранительницей. Вспомнила, что на этот раз отбор прошли не трое, четверо…

– Сосудов может быть несколько. – произнесла она вслух.

Средняя хранительница кивнула.

– Но это все еще не ответ на твой вопрос.

Почему именно три конкретные династии?

И тут ее осенило.

– Баланс.

Она взглянула на трех русалок. Бывших наследниц из Южных, Северных и Средиземных вод.

– Хранительницами могут быть только представительницы разных частей океана.

– Все еще не ответ на вопрос. – покачала головой женщина. – Почему именно эти три династии?

– Мы сильнее. – вырывались из Гивы слова. – Сильнее других.

Эти четыре коротких слова встретили удовлетворение на лицах трех бывших защитниц.

– К счастью или к сожалению. – проговорила та, что слева.

– Наше вечное благословение и проклятие. – со вздохом добавила та, что справа.

Средняя из них продолжала буравить Гиву взглядом, размышляя о чем-то, и принцесса почувствовала, что пора уходить.

Поблагодарив и поклонившись, она сделала шаг назад, собираясь нырнуть в воду, но вдруг замерла точно статуя, услышав слова:

– Тебе не стать королевой Оринфа. – голос средней хранительницы был жестким, холодным.

У Гивы перехватило дыхание, ее кулаки непроизвольно сжались, когда женщина указала пальцем в область ее груди.

– Твое сердце слишком теплое, слишком… – она подбирала слово. – Слабое. Ему не пережить Северный шторм.

Две другие хранительницы переглянулись, словно только что выдали их секрет, словно Гива не должна была услышать этих слов. Она уже желала вырвать их из своей памяти.

– Но если хочешь выжить. Если хочешь защитить свое государство. Исполнить долг, который тебе навязали с рождения. – неумолимо продолжала женщина, удерживая взгляд Гивы своим. – Следуй за ним.

Принцесса вздрогнула.

Что? Она ослышалась?

– А теперь ступай. – резко приказала хранительница, и Гива неосознанно подчинилась, сделав еще шаг назад.

Бледные мудрые глаза продолжали наблюдать за ней. И на долю секунды в них промелькнуло нечто, очень похожее на надежду.

7

Страх парализовал ее кости. Еще никогда в жизни Амора не испытывала этого липкого леденящего самое ее существо страха. Где-то на его границе она чувствовала железный запах своей собственной крови. Чувствовала тонкие вибрации, приносившие с собой опасность. Три. Четыре. Пять акул медленно двигались в ее сторону вдоль расщелины. А снизу из этой черной дыры, над которой Амора зависла, уже появились отвратительные головы. Наги. Змееподобные твари без плавников, но с ужасающими пастями, усыпанными десятками острых зубов.

Она знала, стоит пошевелиться, и они нападут. Но даже если бы и хотела, она не могла. Боль вгрызалась в кости. Страх расцветал в груди.

Перед ее глазами вдруг оказалась ее мать, Королева Оринфа, правящая целым государством не один десяток лет. Следом мелькнул образ ее сестры, готовой исполнить свой долг, чего бы ей это ни стоило. Они будут разочарованы, узнав, что Амору сожрали какие-то мерзкие твари. Вот такой ее запомнят? Принцессой, которую сожрали?

Теперь каждый сам за себя.

Лицо ее бывшей лучшей подруги вспыхнуло перед глазами. А следом громкое обещание, которое она дала.

Обещаю, что найду тебя, где бы ты ни была.

Нет. Амора не собиралась умирать здесь. Не здесь. Не сегодня.

Я не умру сегодня.

Прорычала она себе, сжав кулаки.

Очертания морских тварей проступили из тьмы. Они приближались.

Я не умру сегодня.

Прижав одну руку к ране на животе, она взмахнула хвостом, и стиснув челюсти, поплыла. При каждом движении ее тело отзывалось болью. Из горла вырвался крик, который тут же проглотили воды, но Амора даже не думала останавливаться. Она набирала скорость, рассекая подводную тьму точно падающая звезда. Ее не сожрут. Она не позволит безмозглым созданиям сожрать ее.

Чудовища бросились следом, ускоряясь. Наги скользили ближе ко дну, а акульи пасти лавировали за спиной. Амора ощущала их приближение, как ощущала южный ветер на своей коже, стоило оказаться на поверхности. Они неумолимо надвигались.

С каждым ударом хвоста, сквозь ее пальцы просачивалось еще больше крови. С каждым ударом хвоста, она замедлялась. Ей казалось, будто дно вдруг стало ближе поверхности. Она теряла скорость. Зрение на мгновение потемнело, а кислорода стало меньше.

Нет. Я не умру. Не могу умереть. Не вот так.

Она хваталась за эти мысли точно за соломинки, чтобы оставаться в сознании. Она пыталась, но тьма засасывала. Ее веки закрывались…

Хвост пронзила адская боль. Амора резко распахнула глаза и взглянула вниз. К ней присосалось это мерзкое черное чудовище. Наг. Оно вонзило свои острые зубы прямо ей в бедро. Принцесса попыталась сбросить эту тварь с себя, но тщетно, та присосалась к ней намертво. Сердце Аморы заколотилось точно бешеное, выпуская в воду еще больше алой крови. Она слабела и не заметила, как с другой стороны к ее хвосту прицепился еще один наг.

Они утянут ее вниз, затащат на дно и будут пить, пока от нее не останется одна лишь оболочка. Но…Вместо того, чтобы опускаться на дно, Амора вдруг осознала, что поднимается выше, поняла, что…набирает скорость. Эти твари, они…они ей помогают?

Она взглянула вниз, почувствовав животом что-то скользкое. Наги. Десятки, если не сотни. Они плыли прямо под ней, держа ее подальше от дна. Это из-за потери крови. Ей точно все это снится. А может она уже умерла? Может, укус тварей сделал с ней что-то?

Справа показалась пасть, и Амора вздрогнула. Огромная белая акула проплыла рядом с ней и нырнула вниз. Сверху проплыла еще одна. На периферии она заметила еще несколько. И ни одна из них не пыталась напасть…Немыслимо.

Она больше не чувствовала хвоста. Ее дыхание стало поверхностным. И она не могла сказать наверняка, воды и правда стали светлее или же это игра ее воображения.

Две акулы снова проплыли рядом, будто…будто требуя от нее чего-то, но она не могла понять, чего именно. Теперь она уже едва двигала своим телом, и то скорее рефлекторно. Ее веки снова закрывались, и она ощутила это…ощутила привкус смерти…

Бедра пронзила острая боль, и глаза снова открылись. Боль стала ей маяком. Она ухватилась за нее, заставляя себя ее чувствовать. Если мне больно, значит, я все еще жива.

Акулы снова проплыли мимо, будто бы подталкивая, и она вытянула руки вперед скорее инстинктивно, нежели осознанно. В это самое мгновение под ее ладонями оказались два мощных плавника. Она вцепилась в них, ощутив силу и мощь этих страшных созданий. Они рванули вперед. Они тянули ее вверх.

Амора больше не могла двигаться. Не могла видеть. Ощущения размывались. И даже боль едва касалась ее сознания.

Следом она почувствовала толчок и прикосновение мягкого солнца к своей коже. Ее обессиленное тело на мгновение показалось из воды и снова нырнуло в холодное море. Соленые воды подхватили ее, точно мать подхватывает свое дитя. Они несли ее вперед. К белому песку. К теплому солнцу. К берегу.

Амора почувствовала, как сжались легкие от недостатка кислорода, а затем твердую почву под собой. Усилием воли, она заставила себя перевернуться на спину. Небо. Ее встретило небо, которое еще не окрасилось целиком после темной ночи. Звезд уже не было, но первые солнечные лучи касались горизонта, нежно поглаживая кожу принцессы Оринфа.

Она умрет. Умрет здесь с хвостом, если не обратится. Ее не могут найти в таком виде. Ей нужно обратиться.

Амора почувствовала слезы в уголках глаз. А может, то была морская вода. Она не была уверена, ведь она крайне редко плакала. Почти никогда. Разве что, может, в раннем детстве. Но сейчас ей хотелось плакать. Хотелось, потому что она знала, что боль от превращения будет нестерпимой. Чем слабее тело, тем больнее.

Вцепившись пальцами в песок под собой, она прикрыла глаза и задержала дыхание.

Из груди вырвался отчаянный крик, похожий на вопль дикого зверя. Кожу ее хвоста будто разрезало на части. Чешуйки словно вырывали живьем, а кожу натягивали огненными щипцами. Перепонки разрывались между пальцами, и она снова закричала, всхлипнув. Жабры втянулись в горло, и легкие впустили кислород. Амора жадно хватала его ртом.

Морские волны омывали ее босые ноги. Ее некогда белый наряд окрасился кровью. Она не смогла удержать себя в сознании и отдалась на милость блаженному беспамятству.

Принцесса уже не слышала мужских голосов, что раздались спустя несколько часов. Не почувствовала, как они загородили своими телами палящее солнце, рассматривая ее.

– Живая? – спросил кто-то, и чьи-то пальцы нащупали пульс.

Амора ничего из этого не чувствовала, не осознавала.

– Да.

– Что за дьявол с ней такое сотворил?

– Смотрите.

Пауза.

– Зови капитана. Ему будет интересно взглянуть.

8

Гива старательно игнорировала намеренно громкие перешептывания знати за своей спиной. На этот раз в яме она не стояла в центре вместе с другими принцессами, а сидела на самом нижнем ярусе на небольшом отдалении от этих несчастных голосов. Ее лицо оставалось невозмутимым, не выражало никаких эмоций, однако внутри царил хаос. Она медленно перебирала пальцами тонкие украшения на своих пальцах и наблюдала за происходящим в самом центре ямы.

Сегодня все здесь выглядело иначе. Из-за времени суток вокруг было больше света. Солнечные лучи пробивались сверху, слегка касаясь воздушного барьера и проникая сквозь него. Королевы морей сидели на своих прежних местах, однако сегодня как минимум одна из них выглядела счастливей. И все потому что в центре, согласно традиции, находились лишь три будущие хранительницы.

Гива заметила всплеск розового и спустя мгновение к ней на каменном возвышении присоединилась сестра.

– Ну что? – шепотом спросила Гива, стараясь не выдать ни грамма тревожных эмоций на лице.

– Ее нет в покоях. – одними губами произнесла Фелия так, чтобы не услышала ни одна русалка за их спинами.

Значит, их мать солгала всем, объявив, что Аморе нездоровилось, и что она не сможет сегодня присутствовать.

– Более того, – пробормотала Фелия, наклонившись к сестре. – Ее вообще нет во дворце.

Гива резко повернула голову к сестре, распахнув глаза.

– Ты уверена? – ее сердце забилось чаще.

Фелия кивнула, продолжая смотреть только прямо перед собой.

– Думаю, мама пока не хочет поднимать шум, но… – зеленые глаза обратились к Гиве. – Мы в заднице.

Гива судорожно втянула ртом воздух, и отвернулась. Это плохо. Очень плохо. Особенно учитывая, эти раздражающие голоса за спиной. Многие уже намекали на то, что Амора сбежала. Однако большинство все же настаивало на версии, что принцесса Оринфа просто как обычно загуляла. В глубине души и Гива надеялась, что так оно и есть. Она совершенно не хотела думать о том, что ее сестра могла сбежать…

Яма погрузилась в тишину, и принцесса наконец сосредоточилась на происходящем перед собой. Сегодня хранительницам надлежало проявить свои силы, дабы приступить к более серьезным тренировкам в Пустоши.

Принцесса уставилась на медальон в центре, внутри которого точно жилки пульсировала кровь ее младшей сестры.

Это показатель ее силы.

Теперь Гива видела, что все три кулона немного отличались друг от друга. Кровь в камне принцессы Дэи была темнее, а смешанная кровь принцесс Тории будто бы мерцала и несколько отличалась цветом. Гива понятия не имела, что это значит, но отчего-то занервничала, когда Дэя выступила вперед, закончив слушать наставления одной из бывших хранительниц.

Черные волосы русалки на этот раз были распущены и спускались по спине влажными волнами. На ней был темный длинный кусок струящейся ткани, который именно на ней выглядел как платье. Он завязывался на шее и бедре. На предплечьях извивались золотые украшения, подчеркивая смуглую кожу. Принцесса напоминала богиню теней, и теперь Гива даже не сомневалась в том, что именно она, как и предрекла Фелия, будет повелевать чудовищами.

Дэя подошла к возвышению, над которым до сих пор парили три медальона, заключенные в своего рода водное хранилище. Силы хранительниц поместили их туда, и только эти же самые силы могут их забрать.

Гива видела, как плечи Дэи поднялись и опустились, словно она сделала глубокий вдох.

– Они заходили вчера к Аморе. – вдруг прошептала Фелия. – Все трое.

Алые брови Гивы сошлись на переносице.

– Зачем?

– Понятия не имею, но надолго они там не задержались.

– Думаешь… – начала Гива, но споткнулась о собственные слова, поняв насколько они и глупы, и разумны одновременно. – Думаешь они могут быть как-то связаны с исчезновением Аморы?

Фели вздохнула и на мгновение замолчала.

– Думаю, с ними нужно поговорить.

В этом Гива уже не сомневалась.

Тем временем Дэя слегка подняла голову и уставилась на свой медальон. В прошлый раз ее кровь за доли секунды оказалась в камне, вот и теперь, стоило ей вскинуть одну руку, как медальон задрожал, кровь внутри него вспыхнула и замерцала магией.

Королева Ливаны едва заметно подалась вперед, плотно сжав челюсти, и в то же мгновение от водной толщи отделился шар, внутри которого пульсировал медальон. Вокруг раздались удивленные вздохи и подбадривающие аплодисменты, когда этот водный шар подплыл к принцессе, а затем лопнул. Медальон оказался в руке Дэи и тут же перестал светиться. Ее мать торжественно откинулась на спинку своего трона, а внутри Гивы все сжалось.

– Упс. – услышала она голос сестры. – Моя ставка снова проиграла.

Дэя, принцесса Ливаны не повелевала морскими созданиями. Судя по тому, что Гива знала о силе хранительниц, теперь в руках Дэи была заключена сила вод. Буквально. Она могла управлять морской водой в любых масштабах, если достигнет мастерства. Одна из прошлых хранительниц по легенде даже умела вызывать шторм на поверхности. По сути эта способность была сильнее остальных, однако управление созданиями все еще оставалось на первом месте из-за политики. И все из-за мифических существ, которых никто не видел вот уже несколько сотен лет. Последней самой сильной хранительницей чудовищ считалась Эдиана, и то лишь из-за того, что сумела возглавить армию сирен. На этот раз все может сложиться иначе.

Дэя явно была сильной хранительницей, и Гива знала, что если Амора не овладеет своими способностями на должном уровне, пиши пропало. Королеве Ливаны ничего не будет стоить устроить переворот и вернуть себе город.

Близняшки принцессы выступили следом, держась за руки. Шепот в яме растекся вдоль каменных стен точно легкий ветерок.

Келия и Риванна были первыми за всю историю русалками, чья кровь попала в один и тот же медальон. Хотя с другой стороны, близняшки среди русалок вообще были редкостью. Считалось, что морские богини благоволят, если получалось забеременеть хотя бы два раза подряд в короткий промежуток, но что бы две русалки за раз…это действительно уникальная ситуация.

Девушки замерли напротив своего медальона. Прошло немало минут, прежде чем одна из них наконец подняла руку, зашевелив пальцами, точно перебирая струнами арфы. На этот раз медальон не заискрился и не замерцал, однако вода вокруг него начала…испаряться.

Гива впервые видела нечто подобное. Такую магию. Часть водного хранилища буквально плавилась на глазах, а в следующее мгновение вода зашипела, точно змея, и начала исчезать намного быстрее, словно русалка потеряла над ней контроль. Медальон упал в ее протянутую руку, а вместе с ним и медальон Аморы ударился о каменный пол под натиском чужой магии. Все вокруг ахнули, пытаясь разобраться в том, что бы это могло значить. Ведь по идее, только Аморе надлежало забрать свой медальон и никому больше.

Келия, младшая из двух сестер, которой так и не удалось проявить свой дар, потянулась к украшению. Гива уже было подскочила с места, чтобы остановить ее, как вместо нее это сделала одна из бывших хранительниц. Та, что назвала ее сердце слабым.

Женщина подобрала медальон, нахмурившись, словно размышляя о чем-то. Возможно, о том, что все происходящее неправильно. Гива не могла избавиться от этого ноющего ощущения тревоги под кожей. Все не так. Не так, как ее учили. Не так, как она себе это представляла.

Она вдруг почувствовала на себе знакомый тяжелый взгляд и подняла голову, устремив взор на Королеву Оринфа. Той не обязательно было даже отдавать приказ или произносить его вслух, Гива и так его поняла. Ее будут ждать в совещательной комнате.

–

– Где моя глупая дочь? – рычала Королева на свою верную советницу, что склонив голову, стояла рядом со своей дочерью Финой у каменной стены.

Эта комната находилась в покоях Ее Величества на самых высоких ярусах дворца. Справа, сквозь длинное широкое окно открывался вид на весь Оринф. Именно перед ним сейчас и стояла правительница, требуя ответов от своей правой руки и ее дочери. Точно щит, их от нее отделял лишь овальный стол для совещаний из черного камня. И так уж вышло, что Гива стояла сейчас во главе его, взирая на всю картину как бы со стороны.

– Ваше Величество, мои стражницы обыскали весь дворец и не нашли ее следов. – произнесла советница, отчеканив каждое слово и все еще не подняв головы.

Ее синие волосы доходили аж до самого пола, практически сливаясь с таким же синим одеянием в виде легкой накидки без рукавов, которая была подпоясана цепочкой из драгоценных камней на талии.

Фина не уступала своей матери в красоте, однако предпочитала более смелые образы и еще больше украшений. Сейчас ее грудь прикрывали лишь две полоски серой ткани, а с бедер свисала длинная юбка, почти полностью открывающая темную кожу бедра. На шее как обычно висело сразу несколько ожерелий, в ушах красовались бриллианты, а на пальцах сапфиры. Гива никогда не одобряла ношения такого большого количества драгоценностей, однако ничего не могла с этим поделать. Русалки были падки на все блестящее, а свои личные украшения берегли точно сокровища. Это было у них в крови. Даже у Гивы. Просто у нее вкус на изделия был лучше.

– Что это значит? – взревела Королева, не сводя своих гневных глаз со своих подданных.

Гива вдруг заметила, как один из стеллажей у дальней стены приоткрылся, и оттуда показалась знакомая копна золотистых волос. Фелия проскочила в комнату и устроилась там же в небольшой нише между двух книжных стеллажей. Словно не заметив никого из присутствующих, она раскрыла книгу на своих коленях и принялась читать. К счастью, кажется, только Гива обратила на нее внимание.

– Есть предположение, что она сбежала, Ваше Величество. – тихо произнесла советница и словно сжалась под натиском собственных слов.

– Да неужели? – голос Королевы стал по истине холодным, точно самые глубокие воды океана. Она медленно обошла стол и встала вплотную к своей «правой руке». – И как по-твоему она это провернула? Как ей удалось сбежать от пятнадцати твоих лучших стражниц?

Пятнадцать. Ого. Неужели ее мать решила, что Амора станет пробиваться из своих покоев с боем? Хотя с другой стороны, Гиве хорошо было известно, что ее сестра на многое была способна. Особенно, находясь на грани отчаяния.

– Я выясню, Ваше… – советница не сумела договорить.

Королева замахнулась и отвесила женщине звонкую пощечину. Голова той, дернулась в сторону, но тут же вернулась на прежнее место.

– Имей в виду, Вирая, если к завтрашнему утру ты не приведешь ко мне мою дочь в целости и сохранности, пострадает твоя дочь.

Советница не вздрогнула от этих слов, но кажется склонила голову еще ниже, от чего Гиве стало не по себе.

Тебе не стать королевой Оринфа.

Снова зазвучал этот голос в голове принцессы, и в ее душе закралось сомнение. Ведь она, Гива, никогда и не думала, что однажды станет королевой. А теперь и вовсе гадала, сможет ли стать такой же жесткой, такой же непоколебимой и свирепой как ее мать?

Твое сердце слишком теплое, слишком слабое.

Ей придется стать такой, как ее мать, иначе трон в подводном мире не удержать. Ей придется…

– Отправь лучших ищеек на сушу и в море. – продолжала Королева ледяным голосом. – Переверни каждый камень, допроси каждую русалку, но найди ее.

Советница коротко кивнула и вышла из совещательной, так и не подняв головы. Королева повернулась к Фине.